Закат на рассвете

— Да отстань ты! — Кейго раздраженно отбил руку визажиста, которая пыталась пририсовать ему круги под глазами. — Идиотизм! Можно подумать я после этого замечательно сна — диснеевская принцесса. Энджи мог понять его негодование. Вечером к ним пришел неизвестный ему герой из ГКОБ. Без всякий церемоний вколол что-то Ястребу и бросил его на полу «восстанавливаться перед миссией». Видите ли, прямой приказ Темного Ворона. Похоже, на подчиненных ему было глубоко плевать, главное, чтобы справлялись со своей задачей. Старатель — не мальчик и за свою карьеру героя видел не одного начальника. Конечно, далеко не все были добры к своим людям, но такое он видел впервые. Кейго резко встал и оправил новую черную куртку с прорезями для крыльев. Из прежних цветов у него остались лишь сами крылья и очки. Все остальное стало выражением траура. Как и костюм Старателя, который из темно-синего превратился в черный, а наплечники стали темного металлического цвета и менее приметные, больше повторяя форму плеча. Темный Ворон полностью отказался от стратегии Такахаси, который до последнего пытался показать обществу, что на героев можно положиться. После Геройского Заката она утратила всякий смысл. Ощущение, что они предали дело бывшего начальника, лишним грузом давило на ребра. Хоть помощь Исцеляющей Девочки в значительной степени ускорила процесс, непривычная слабость по-прежнему одолевала Старателя. Энджи не был уверен, что сможет простоять всю речь, да и голос, скорее всего, сядет. Вчера при репетиции перед Кейго он охрип еще на середине текста. Но все приготовления и постановка самой речи заставляли задуматься: а не входит ли это в план? Это была не обычная конференция перед журналистами. Выступление должно пройти на площади перед огромной толпой людей, именно для этого был выбран выходной день. Энджи уже в который раз покосился на часы. — Расслабься, Старатель. Что бы там ни произошло — все будет в порядке. Просто произнеси эту долбанную речь и уйдем оттуда, — раздраженно сказал Кейго, проверяя, как быстро может избавиться от корсета, застегнутого только на один ремешок. — Тебе велели не снимать, — заметил так и не представившийся герой из ГКОБ с торчащими изо рта загнутыми клыками, напоминающими кабаньи. Таками кинул на него испепеляющий взгляд, но ответом не удостоил. — Пора, — наконец, оповестил мужчина, который с самого утра прилип к стене напротив койки и смотрел куда-то сквозь пол. — Наконец-то, — прорычал Таками. — Справишься? — Само собой, — отозвался Старатель, молясь, чтобы ноги, все же, не подвели его.

***

С пальцев капала чужая кровь, смешиваясь с собственной. Руки лежали на согнутых коленях. Дыхание сбилось. От стены по спине растекался холод. — Старатель, как вы считаете, вы имеете право оставаться на свободе, после случившегося? — встает на ограждение между сценой и публикой женщина в темно-бежевом плаще. В руках у нее микрофон, в паре метрах стоит оператор. Энджи сбивается с речи, поднимая на нее ошарашенный взгляд. Одно дело ощущать ответственность как героя номер один. Другое, когда тебя буквально обвиняют в случившемся наравне со злодеями. «Как она смеет? Кто она такая, чтобы судить? Лишь журналистка, крыса, собирающая по углам мусор для своей телепомойки». Злость лавой растекается по венам, обжигая рассудок. Длинное перо уже зажато в руке. — Герои не понесут никакого наказания за случившееся? — продолжает она. «Наказание понесешь ты!» Рывок и перо пронзает журналистку насквозь. Немного горячей крови брызгает в лицо, но ярость не отступает. Карие глаза, наполненные ужасом, губы, искаженные болью, крики людей вокруг, шарахающихся в стороны. «Этого мало. Этого слишком мало!» Он рывком срывает едва зафиксированный на нем корсет, выдергивая его из-под куртки и освобождая правую руку. Удар. Еще. Кто-то пытается остановить его, но мощным взмахом крыла, он легко откидывает помеху. «Прочь! Все прочь!» Удар. «Умри. Умри!» Удар. В разбитом лице все меньше узнается женщина. Удар. «Этого мало!» Он срывает с рук перчатки и впивается пальцами в горло еще трепыхающейся жертвы. «Сдохни. Подавись своими словами, тварь». Пальцы погружаются в плоть, обхватывая трахею. Руки, царапающие его запястья длинными ногтями, соскальзывают на землю. — Ястреб, возьми, — Старатель протянул ему салфетку. Под ним растерзанное тело. Руки по локоть забрызганы кровью. Один глаз журналистки полностью заплыл, второй безучастно смотрит в небо сузившимся зрачком. «Это сделал я?» Откуда-то из толпы, разошедшейся от него в стороны, вылетает бутылка и разбивается о висок. Мир переворачивается, и он уже лежит у ног разъяренной толпы. «Я же не мог?..» Чей-то мысок бьет по лицу. Следующий удар прилетает в живот. Кто-то разбивает еще одну бутылку о его голову. Чей-то грузный ботинок наступает на крыло, но боль едва ощущается. «Почему все так закончилось?» Незнакомый мужчина заносит биту. «Почему?» Бита стремительно опускается на голову, и мир погружается в темноту, а в следующую секунду на ребра давит чья-то сильная рука. Сцена приближается, толпа остается позади, но время словно остановилось. — Мы взяли ее! — крикнул Вепрь, грубо таща мимо него женщину с красными волосами в наручниках. — Уходим! — скомандовал Ворон. — Ястреб, — огромная теплая рука опустилась на плечо, встряхнув его. «Что он хочет от меня?» — Ты слышишь меня? Вставай, нужно ехать, — потянул его за локоть Тодороки. «Если Старатель зовет, я должен идти». Карий глаз безучастно смотрит в небо сузившимся зрачком.

***

Легкий ветер занес багряный лист на крышу. Кейго пронзил его пером и принялся кружить в мягких лучах утреннего солнца. Вдалеке послышались раскаты грома. Сосредоточенный отсутствующий взгляд, уже столь знакомый Старателю, говорил сам за себя. Потребовался месяц, чтобы Кейго оправился, но отголоски случившегося до сих пор проскальзывали в золотистых глазах. Энджи помнил, как тот реагировал на видео Рассвета, как тяжело перенес смерть другого крылатого героя, понимая, какую боль тот испытал. Вопрос, что он задал Шото в больнице. Герой номер два, обученный драться получше него самого, ненавидел насилие. За глупыми шутками и беззаботностью у Ястреба была своя идеология, и он стремился приблизить к ней действительность. Когда тот внезапно бросился на журналистку и сходу пронзил ее, Старатель не поверил в реальность происходящего. Та ярость, с какой Кейго бил женщину не укладывалась в его голове. Ворон намеренно не поставил у сцены полицию для провокации Рассвета, и никто не бросился остановить Ястреба. Из оцепенения Старателя тогда вывел приказ Ворона. Двое героев из ГКОБ бросились ловить женщину с красными волосами. Мируко прыгнула в толпу, обступившую потерянного Кейго, и вынырнула уже с ним в руках. Они все остановились в небольшой пристройке, служившей им чем-то вроде закулисья. Ворон быстро раздавал краткие приказы. Кейго осел у стены разглядывая собственные руки на коленях так, словно впервые их увидел. — Ястреб, — позвал Старатель. — Почему? Таками не отреагировал. Совершенно отсутствовавший взгляд продолжал скользить по окровавленным рукам. Что бы только что не произошло, Кейго не мог этого сделать. Старатель отказывался верить своим глазам. — Ястреб, возьми, — Энджи присел, протягивая ему салфетку, чтобы вытереть кровь, но тот словно не видел его. — Мы взяли ее! — крикнул Вепрь, таща женщину с красными волосами в наручниках. — Уходим! — скомандовал Ворон. — Старатель, Ястреб, живо! — Ястреб, — Энджи потряс его за плечо. Кейго поднял на него глаза, явно с трудом фокусируясь на его лице. — Ты слышишь меня? Вставай, нужно ехать, — он потянул его за локоть. Если бы не рана, он бы просто сгреб Кейго и отнес бы куда надо, но сейчас он сам держался лишь на адреналине. — Мируко, Лок Рок и Метеора, — Ворон махнул двумя пальцами в направлении черной машины возле здания напротив. — Босатка, Меткий Стрелок и Вепрь, — в этот раз он указал на машину вниз по улице. — Вы со мной, — бросил он Старателю и быстро залез в машину прямо перед ними. На водительском сидении уже расположилась Шадоу. Рядом обмякла женщина с красными волосами, которую тащил Вепрь. — В базе что-то есть? — обратился Ворон к помощнице. — Ничего, но полно случаев подобной агрессии. Трое покончили жизнь самоубийством, двое на лечении в психиатрической клинике. Около пятнадцати в Тартаре. Большей информацией пока не располагаю, — отрапортовала она. — Отлично. Ничего дорогая, ты у меня соловьем запоешь, — как-то недобро сверкнув глазами в сторону пленницы, ухмыльнулся Ворон, и уткнулся в планшет, проверяя какие-то данные. — Не будем сбивать хвост? — кинув взгляд в зеркало заднего вида, уточнила Шадоу. — Не имеет смысла. Едем сразу, — отрывисто ответил Ворон, не поднимая глаз от планшета. Кейго всю дорогу молчал, продолжая смотреть в пустоту. Старатель хотел поговорить с ним, узнать, что произошло, хоть как-то растормошить, но безумная слабость смыкала глаза. Даже дышать было тяжело. Он сам не заметил, как провалился в сон. Небольшой порыв ветра поднял с крыши пожухлые листья и швырнул в Тодороки, вырывая его из воспоминаний. — Ястреб, — окликнул он, но, ожидаемо, ответа не получил. — Ястреб, — снова позвал он, и коснулся его плеча. — Старатель, — приветственно махнул рукой Таками, успешно скрывая свое удивление. — Дождешься, и я Ворону доложу, что ты снова удрал один, — укоризненно скрестил руки Старатель. — Да брось, я всего-то на пару минут поднялся, — беззаботно ответил Кейго, пытаясь перьями поместить лист в небольшой зазор в вентиляционной трубе. Энджи внимательно следил за его действиями, но перед глазами были совсем не они. Его пробудил толчок, от которого он стукнулся головой о стекло. За окнами проплывали деревья, отбрасывая длинные тени. Позади клубилась пыль, поднимаемая колесами. Машину качало из стороны в сторону по ухабистой проселочной дороге. Впереди показались двухметровые ржавые ворота из рабицы, открытые настежь. Вдалеке виднелось несколько обшарпанных зданий. Они остановились у ближайшего трехэтажного корпуса. Возле них стояла Лилиан, с готовностью ожидая их. Ястреба снова пришлось трясти, чтобы он вышел из машины. — Шадоу, — кивнув на пленницу, Ворон провел по воздуху растопыренными пальцами и направился к Лилиан. — Докладывай. — Электричество по периметру восстановлено. Дыры заделаны. Камеры подключены к вашему компьютеру, — семенила она за ним. — Он готов? — перебил ее глава.  — Да! — явно гордясь своей работой, выпалила Лилиан. Ворон лишь коротко кивнул. — Подавитель сигналов установлен на крыше. Техники смогли восстановить подачу воды, но только холодной, котельная безнадежна. Источники света продолжают устанавливать. Холодильные камеры… Ворон резко поднял руку, останавливая ее. — Заканчивайте работу к полуночи, — велел он. Лилиан окинула главу недовольным взглядом и удалилась. — Двести вторая палата ваша, — сказал Ворон, когда они поднялись на второй этаж. — Ваше дежурство с шести до девяти утра, так что советую поспать. Главное правило: не оставаться в одиночку. Нигде. Ни при каких обстоятельствах. Это понятно? — он обернулся к ним и задержал взгляд на Ястребе. Тот никак не отреагировал, смотря куда-то сквозь Ворона. Пощечина оказалась столь сильной, что Ястреб завалился на манипуляционный столик рядом, уже давно брошенный кем-то посреди холла. Не дав ему времени опомниться, глава схватил его за подбородок, поднимая голову на себя. — Ты попал под причуду: Неукротимая Ярость. Эта кровь на руках Рассвета. Ты понял? Ястреб! — он встряхнул его за плечи, но в золотистых глазах читалась все та же отрешенность. — Понятно, — раздраженно сказал Ворон. — Шадоу, наполни ванну на третьем, — велел он, только что вернувшейся помощнице. — Да? — прижал он к уху вибрирующий все это время телефон и скрылся, судя по всему, в своем личном кабинете. Кейго медленно осел на колени. — Ястреб, ты как? — спросил Старатель, с трудом опускаясь перед ним на корточки. Ответа не последовало. Золотистые потухшие глаза смотрели куда-то сквозь него, словно сам Таками был очень далеко отсюда. — Ты слышал Ворона? Твоей вины в случившемся нет. Конечно, нет и быть не могло. Он ни секунды не сомневался в пернатом. Энджи выудил салфетку и осторожно начал пытаться стереть следы крови с рук и лица Кейго, но те уже засохли и не поддавались. — Готово? — распахнул дверь Ворон, скидывая на ходу куртку. — Да, — тут же ответила Шадоу с лестницы. Новый глава бесцеремонно схватил Кейго за шкирку. Тот сразу же потерял равновесие, растерянно осматривая помещение, но Ворон даже не притормозил, упорно таща его к лестнице. Немного помявшись Старатель двинулся следом. В голове стоял туман, ребра ныли, каждая новая ступенька казалась выше предыдущей. «Этот сумасшедший день никогда не закончится», — промелькнула у Энджи мысль. Ворон затормозил лишь уже в самой ванной комнате, засучивая рукава рубашки. Еще раз всмотревшись в лицо Таками, он резко перехватил его за запястье и в мгновение ока перекинул через плечо в ванну, удерживая за руку, чтобы не дать ему ударится головой. Вода брызнула во все стороны. Ястреб попытался сесть, часто заморгав, но Ворон вцепился ему в волосы и погрузил под воду. Алые крылья неистово забили по стенкам, насколько это позволяло узкое пространство. — Не плохо, — пробормотал новый глава, с трудом удерживая того под водой. Осознание происходящего пришло к Старателю с большим запозданием. Он сделал было шаг к ванне, но Шадоу мигом очутилась между ним и своим начальником. Ворон резко отстранился, позволяя Кейго подняться. Тот закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. В глазах был испуг и проблеск сознания. — Узнаешь меня? — пощелкал перед его носом Ворон. Таками перевел на него взгляд, беспомощно открывая и закрывая рот. Новый глава снова вцепился в его волосы и опрокинул на дно, но уже всего на пару секунд. — Ястреб! Ты попал под причуду: Неукротимая Ярость. Не ты убил журналистку. Ты понял? — вглядываясь в его лицо, потребовал ответа Ворон. — Понял?! — тряхнув его, рявкнул он. Кейго вцепился в его руки и закивал. Ворон дернул его за ворот, выкидывая из ванны. — Старатель, просуши его одежду. Он не должен заболеть, — мрачно бросил глава, вытирая руки поданным Шадоу полотенцем, и, швырнув его в Ястреба, ушел. Кейго немилосердно трясло от холода, из носа шла кровь, после тесного общения с причудой Ворона. Старатель скрипнул зубами. «Ублюдок! Неужели нельзя было полегче?» — Ты как? — опускаясь рядом, спросил он. — Старатель, — прошептал Таками, и протянул к нему дрожащую руку. Ту ночь они не спали. Впервые за много лет Энджи сам инициировал разговор ни о чем. Кейго отвечал односложно и с опозданием, но главное, что он вообще отвечал. Сейчас Ястреб снова отпускал свои глупые шуточки и мог беззаботно трещать ни о чем, положив локоть ему на плечо (спасибо Ворону за новую форму наплечников) и помахивая крыльями, но стоило ему остаться одному дольше двадцати минут, и он уходил в свои мысли, теряя связь с реальностью. Если бы не их шаткое положение, Старатель послал бы Ворона к чертям и отвез Кейго к врачам, что лечили Рей, но сейчас он даже не был уверен, что они смогут рассчитывать на медицинскую помощь в их городе. На конференции пострадало более двухсот человек из-за вспыхнувших беспорядков после нападения Ястреба. Пятнадцать из них было убито. Рассвет своего добился. Для общества герои стали врагами номер один. Обвинения, которые в них бросали даже центральные телеканалы, звучали еще грубее, чем слова о злодеях. Больше всего, конечно же, доставалось им с Таками. Хоть история причуды Чиасы Мацуи — Неукротимая Ярость — была широко опубликована, а люди, подвергавшиеся ей ранее освобождены, Ястреб теперь больше ассоциировался с жестокостью Рассвета, чем с героем. Он был полностью оправдан, но свой рейтинг потерял навсегда. Может, именно поэтому пернатый вечно сбегал от утренних новостей на крышу? Их новый штаб расположился в терапевтическом корпусе заброшенной больницы ГКОБ посреди леса. Проект давно свернули при смене главы организации, который посчитал его неоправданно рискованным в связи со скоплением раненых про в одном месте — это делало их слишком легкой мишенью. К моменту остановки строительства, почти все корпуса уже были готовы к эксплуатации. В некоторые завезли часть необходимого оборудования. С течением времени большая часть имущества была безнадежно испорчена, а помещения пришли в непригодность. Третий этаж Ворон отвел для ожидаемого подкрепления группы иностранных героев. Второй — был отведен бывшим членам оперативного штаба. В центральном холле располагался кабинет самого Ворона и общая комната отдыха, если облезлые железные стулья, составленные у прогнивших столов, конечно, можно было так назвать. Палаты заменили жилые комнаты. В подвале обосновались немногочисленные техники и один заключенный — Чиаса Мацуи. Ворон стряс с нее всю информацию о Рассвете, какой она располагала, но ее судьба по-прежнему была не решена. На первом этаже расположился отдел IT, повара и столовая. Ели они по очереди: общение между отделами было строго запрещено. Таками считал такие меры предосторожности излишними. Ворон лично проверил каждого сотрудника своей причудой, задавая наводящие вопросы о Рассвете. Если бы среди оставшихся был предатель — он бы его нашел. Значит, его отсеяли еще на этапе отбора людей, однако сам глава по всей видимости так не считал, требуя строгого выполнения всех предписанных им правил. Остальные корпуса были для них под запретом, да и имели еще менее пригодный для жизни вид. Обшарпанные стены, плесень, перебои с электричеством и отсутствие горячей воды — было главной фишкой этого штаба, но учитывая обстоятельства о большем просить они не могли. У такого расположения были и свои преимущества. Никаких гражданских поблизости и скромные сигнальные ловушки по всему периметру. Впрочем, Тодороки был уверен, что при желании их можно было легко обойти, как и камеры, и электричество на заборе. К тому же, их нередко задевали животные, осложняя жизнь патрулирующим. И все же, в случае битвы они смогут дать достойный отпор, не сдерживая силы, чтобы минимизировать ущерб. — Пошли, а то завтрак пропустим, — позвал Старатель. Ястреб вернул перья и, легко взмахнув крыльями, взлетел над головой Энджи, едва оперевшись на его плечо мыском ботинка. Тот в очередной раз непроизвольно поднял локоть, из-за чего Таками было лишь удобнее встать на него. — Снова рис с несъедобной рыбой? — поморщился он. — Не привередничай. Радуйся, что вообще кормят, — нахмурился Старатель. Не сказать, что повара готовили из рук вон плохо, но и рестораном это было не назвать. — Да даже лови я дичь, а ты поджаривай, и то было бы съедобнее! — возмутился Ястреб. — О! А ведь это мысль! — Даже не надейся, — еще сильнее свел брови Энджи. — Зануда, — констатировал Таками. — Слезь с меня! — помахав локтем возмутился Старатель. Ястреб оттолкнулся от плеча Тодороки и сделал сальто в воздухе, после чего оперся о него локтем. Энджи закатил глаза и двинулся к выходу с крыши, когда сработала сигнальная ловушка. — Снова животные? — нахмурился Старатель. — Возможно. Патруль с другой стороны. Если они и видели сигнал, то будут долго добираться. Идем, посмотрим, — сказал Ястреб. Тодороки неодобрительно нахмурился, но все же кивнул. — Я тут подумал, мы уже почти полтора месяца выжидаем. Глава не дает нам ни материалов для работы, ни информации, ничего. Подкрепление все еще не прибыло, и я не уверен, что мы его тут дожидаемся. Рассвет, после своего удачного переезда, перестал даже вещать о своем идеальном безгеройном мире. Тебе не кажется, что обе стороны готовятся к чему-то? — Обе стороны? — повернул к нему голову Старатель и активно замахал локтем. — Я тебе не транспорт, Ястреб! Слезь с меня! Кейго перевернулся в воздухе и, закинув руки за голову, поплыл по воздуху на спине рядом с Тодороки. — Ворон точно что-то готовит. После того неудачного штурма он с утра до ночи в кабинете. У меня даже закрадываются сомнения спит ли он вообще. Энджи тоже заметил это. Сразу по приезде Ворон устроил злодейке с красными волосами допрос с пристрастием и выудил месторасположение настоящей базы Рассвета. Но вся шайка покинула свое логово. Возможно, увидели в новостях, что ее схватили или же просто решили перестраховаться, не досчитавшись людей. Впрочем, отреагировали злодеи невероятно быстро. Их пара не участвовала в операции: Старатель был еще не в форме, а Кейго не пришел в себя, но, судя по съемкам группы захвата, ничего путного там все равно не было. Никакого намека на новое месторасположение маньяка-психопата. — Может и так. В любом случае нет смысла гадать, пока новых распоряжений нет, — нахмурился Тодороки. — Дерево, — предупредил он беспечно парящего на спине Кейго. — Неужели, ты согласен просто ждать, тратя время на бестолковые обходы? Стара… — Ястреб резко перевернулся и взмахнул крыльями, снова ставя мысок ботинка на плечо Тодороки. Тот хотел было возмутиться, но заметив сосредоточенный взгляд и готовые к бою перья, замолчал, поднимая локоть и давая напарнику опору. Сам он уже тоже заметил движение за небольшой полосой деревьев, которая, по всей видимости, должна была быть аллеей, но разрослась. «Вот тебе и животные». Таками согнул колени, готовясь к прыжку. Из-за кустов вышел мужчина среднего роста. Ярко желтые глаза с интересом и непонятным Энджи восторгом бегали с одного на другого. Ветер трепал кислотно-зеленые волосы. Хаотично разбросанные пряди прикрывали уши, истыканные желтыми кольцами. Золотистые шарики пирсинга на переносице чуть ниже глаз блестели на утреннем солнце. — Крылья. У меня еще не было причуд с крыльями, — засучивая рукава длинной красной рубашки, чем-то смахивающей на медицинский халат, почти с придыханием сказал человек. Старатель непроизвольно повернулся боком, отводя плечо с Ястребом назад. — Потрясающе… — прошептал мужчина, делая шаг в их сторону. Только от одних желтых глаз, светящихся безумием, по спине пробегал холодок. Старатель вскинул руки, готовясь к атаке. Кейго припал к его плечу еще ниже, смещая центр тяжести вправо. — Ме’рси! — резко окрикнул его мужчина, выходящий из-за деревьев. — Прекрати, — сразу сойдя с угрожающей на скучающую интонацию, велел он. При виде второго нарушителя Кейго невольно подался назад, взлетая за спиной Старателя. Энджи всегда казался ему огромным человеком, особенно остро это ощущалось, когда он не мог летать, но этот… этот был просто гигантским. Он был выше Тодороки на две головы. Мощные плечи были опущены. На гладко выбритой голове красовалась татуировка в виде серпа, на затылке виднелась свалявшаяся небольшая коса. Карие глаза с грустью окинули их. Первый противник остановился, но все с тем же возбуждением разглядывал Ястреба, мечась взглядом с одного крыла на другое. К гиганту подошло существо, обвитое с ног до головы лозами. Чуть позади остановилась женщина с ярко-рыжими волосами и тоже заинтересованно начала разглядывать их. — Мы Церберы. Присланы в помощь ГОЛР. Нам к Темной Птице, — устало пробасил великан. — Темному Ворону? — осторожно уточнил Старатель. — Ворону, — согласился громила. — А где ваш сопровождающий? — недобро осматривая странную компанию, спросил Старатель. — Как вы вошли? Из-за спин собравшихся вышел еще один член группы, которого прежде они не заметили. Передние пряди черных с редкими седыми локонами волос были аккуратно собраны сзади. Светло серый, почти белесый, и темно-карий, едва ли не черный, глаза скользнули по героям ГОЛР, но прошли словно сквозь них. От всей этой компании пробирал холодок. — Он довез нас до ворот и предпочел уехать, — тихо сказал он. — Уехать? — ошарашено спросил Ястреб. Ответа не последовало. Ветер становился все сильнее, на горизонте появилась почти черная туча. Раскаты грома стали отчетливее. На крыльцо вышли Меткий Стрелок и Босатка, из-за угла показались Мируко и Метеора, совершавшие обход. — Идемте, — хмуро велел Старатель. — Ворон, — постучав в дверь и сразу же распахнув ее, бесцеремонно ввалился в кабинет Кейго. — Там пятеро героев, походу, из Штатов. — Кто тебе разрешил входить? — поднял от монитора голову глава. Красные глаза с полопавшимися сосудами недобро уставились на Ястреба из-под прямоугольных очков. Привычный высокий хвост был распущен и растрепанные пряди спадали на лицо. Из носа тонкой струйкой побежала кровь, и Шадоу, стоявшая позади, сразу подала ему полотенце, уже пропитанное красными пятнами. На столе стоял нашатырный спирт, да и сам кабинет провонял им так, что у Кейго периодически дыхание перехватывало. Он растерянно приоткрыл рот в немом вопросе. — Я встречу их через пять минут. Выйди и больше никогда без позволения не входи, — холодно велел Ворон. — Ну? — спросил Старатель, увидев Ястреба без главы. — Он… — Таками покосился на чужаков. — Выйдет через пять минут, — бодро отрапортовал он. Гигант тяжело вздохнул и опустился на ближайший стол, который с треском развалился. Мужчина снова тяжело вздохнул и просто остался сидеть на обломках. — В чем дело? — едва слышно спросил Старатель. — Помнишь, я говорил о побочке после причуды Ворона? — нахмурился Кейго. Они стояли возле кабинета. Таками облокотился о стену, скрестив руки на груди. Старатель стоял рядом, мрачно оглядывая иностранных героев, которые, впрочем, с самого начала удивили своим чистым японским. — Да. — Такое ощущение, что у него полный набор и даже больше. — Она же на него не действует, как так вышло? — повернулся Тодороки к нему. — Понятия не имею. Он что-то в компе высматривал. Похоже, он так уже давно, — ответил Таками, ловя на себе заинтересованные желтые глаза, от которых ему было не по себе. — Думаешь, он может с изображения мысли читать? — чуть наклонившись к нему, совсем тихо предположил Старатель. — Да кто его разберет. Эта Комиссия со своей сверхсекретностью… — пожал плечами Ястреб. — А вы пара? — поинтересовалась рыжеволосая. — Мы напарники, — невозмутимо поправил Старатель женщину. — О. Малыш, наверное, сверху? — выжидающе уставилась она на Тодороки. Лок Рок и Вепрь прыснули. Старатель несколько раз ошарашенно моргнул. — Что? — переспросил он. — Ну он же маленький для тебя / снизу ему же больно будет? О, или ты мазохист? — перекинулась она на Ястреба. — Ваш японский не совершенен. Напарники работают вместе, а не… — Таками не нашел подходящих слов и лишь покачал головой и отвел взгляд в сторону. — Ну что ты, Рика. Разве о таком спрашивают? Еще и при всех. Ты их совсем засмущала, — расплылся в ухмылке зеленоволосый, нависая над Ястребом едва ли не в плотную. Отвлекшись на рыжую, Кейго не заметил, как он приблизился. Два ярких желтых глаза впились в него, изучая каждую черту его лица. — Что? — непонимающе спросил Таками, вглядываясь в чужака в ответ. Тот оскалился в улыбке и потянулся к серьге Ястреба, но он резко отбил его руку в сторону. — Не трогай меня, — нахмурился Кейго. Чужак открыл было рот, чтобы ответить, но дверь кабинета распахнулась. Ворон уже успел причесаться, вытереть кровь и заменить свои привычные очки на тонированные. — Церберы, — обычным тихим холодом позвал он. Все чужаки молча подошли к нему. Даже гигант соизволил встать. — Темный Ворон, — представился начальник. — Глава Геройского Отдела Ликвидации Рассвета. Не сомневаюсь, что вас ввели в курс дел, но рекомендую ознакомиться с информацией еще раз. Шадоу шагнула из-за его спины и протянула пять распечатанных листов — на каждого члена группы. — Ваши комнаты на третьем этаже. Правила просты: за территорию не выходить. По одиночке не оставаться. Сеть здесь не работает. Представьтесь, назовите причуду и ее способности. Ворон в своей обычной манере завел трость за идеально ровную спину, но чуть склоненная голова говорила, что он все еще не в порядке. — О! Я первая! — тут же оживилась рыжеволосая. — Рика Соул. Моя причуда: Твоя Слабость, — хищная улыбка скользнула по ее губам, но тут же сошла. — Одним прикосновением я лишаю любое живое существо всех сил. Способность к движениям возвращается через три часа, полное восстановление через сутки. Мое хобби… — Дальше, — резко прервал ее Ворон и указал тростью на гиганта. — Как грубо! — возмутилась Соул. Великан снова тяжело вздохнул. — Гордон Грейс. Причуда: Кронос. Управляю землей, — устало ответил он. Ворон кивнул и сделал шаг, но в этот раз оперся на трость, а не заложил ее за спину. — Джин Скотт, — раздался приятный женский голос из-под живых зарослей листвы. — Причуда: Сладкая Лоза. Могу ими управлять и считывать вибрации прикосновением, а при контакте с кожей — вызываю опьянение у человека. Чем дольше касаюсь, тем сильнее эффект. Ворон снова кивнул и шагнул дальше. Шадоу неотъемлемой тенью следовала за ним по пятам. — Адам Шедвелл, — тихо заговорил черноволосый. — Причуда: Алхимия. Разрушаю прикосновением все до составных компонентов, а также возвращаю в первозданный вид. Работает только на неживом. У вас кровь идет, — бесцветно заметил он. Ворон протянул руку, в которую Шадоу тут же вложила платок, и сделал следующий шаг. Желтые глаза бегали по лицу главы. Губы растянулись в мерзкой ухмылке. — Мерси, что значит милосердие. Причуда: Касание Ангела. Могу вылечить любые повреждения за пару секунд и вернуть к жизни еще не остывшее тело. Может вам помочь, дедуля? — еще больше расплылся в улыбке зеленоволосый. Ворон замер. Несколько секунд он просто смотрел на наглеца, а затем постучал тростью по полу перед собой, как бы приглашая его приблизиться. Мерси издал тихий смешок и вышел вперед. Трость мелькнула в воздухе, и заносчивый засранец оказался на коленях. — Пока вы здесь — вы подчиняетесь мне. Беспрекословно, без вопросов и промедлений. Обращаться ко мне можно только в уважительной форме. Вы прибыли выполнить работу. Вы не гости и даже не коллеги. Вы выданные в мое распоряжение псы. Еще раз тявкнешь без разрешения, и я надену на тебя ошейник, — ровным ледяным тоном объяснил Ворон. — Лок Рок, Вепрь, проводите их на третий этаж и объясните распорядок дня. Он развернулся и зашагал к кабинету. — Простите, тут сказано, что нас разделят на пары для патруля, но у Шедвелла ни пары, ни времени для обхода. Соул резко схватила его за руку, вынуждая остановится и обернуться. Трость с грохотом отлетела в сторону. — Ой, кажется ему плохо, — прикрыв рот кончиками пальцев, охнула она. Вепрь и Ястреб тут же оказались рядом с начальником. Из носа продолжала капать кровь, казавшаяся почти черной на не естественно бледной коже. Из-под сбившихся очков виднелись темные круги, залегшие под глазами. Набухшие от перенапряжения вены отчетливо просвечивали на висках. Ястреб осторожно взял его руку, встревоженно проверяя пульс. Вепрь занимался тем же самым, уложив голову Ворона себе на колени и прощупывая артерию на шее. Тишину разрезал пронзительный смех. Нет, не смех, скорее неадекватное ржание. Мерси заливался во всю глотку. — Что смешного? — рыкнул Таками. — Я тут Биг Босс. Вы мои сучки. Прилягу отдохнуть, — поднявшись на ноги и складываясь пополам, подвизгивал он сквозь смех. — Заткнись, — перешел на шипение Ястреб. — Дедуле-то на пенсию пора, — не унимался Мерси. Кейго подорвался с места и вцепился в ворот мерзавца.  — Заткнись! Старатель понимал негодование Кейго, хоть и не ожидал от него столь острой реакции, ведь он не раз заявлял, что у них с Вороном крепчайшая взаимная ненависть. И все же это стоило остановить. — Ястреб! — окликнул он его. — Ступай, твой папочка зовет, — снова расплылся в улыбке Мерси. Кейго отвел правую руку для удара и замер. Замешательство на его лице отразилось столь четко, что Старатель заметил это даже сбоку. Зеленоволосый же ждать не стал. Резкий удар в под дых заставил Таками отпустить его, а пинок в грудь отправил в стол напротив. — Ястреб! — вскочил Старатель, готовя пламя. — В чем дело? Вы все тут привыкли быть собаками? Не можешь ослушаться и ударить меня, щеночек? — положив руки на чуть согнутые колени, продолжил Мерси. — Довольно, — тихий голос перекрыл шум, разрезав воздух хлыстом из льда. — Драки запрещены. Использование причуд на членах ГОЛР запрещено. Любое нарушение карается неделей подвала. Вы только появились, а я уже должен наказать троих, — опираясь на трость, поднялся Ворон. — Мы еще не знакомы со всеми правилами, — подал голос Шедвелл с причудой Алхимия. — Три человека внесут дисбаланс в дежурства. Думаю, на первый раз на провинившихся можно закрыть глаза. Наш лидер разберется с мерой пресечения, — кивнув на гиганта Грейса, прошелестел он. Ворон задержал на нем взгляд, а затем снова развернулся к своему кабинету. — Лок Рок и Вепрь, я разве не велел сопроводить Церберов по их палатам? Перечисленные сразу же сорвались с места, подгоняя новых коллег. Стоило группе скрыться на лестнице, и Шадоу подставила плечо Ворону, но тот не принял помощь. Медленно, но упорно он добрался до своего кабинета самостоятельно, но судя по глухому удару за дверью, на этом его путь и закончился. Старатель присел возле Ястреба. По отсутствующему взгляду сразу стало ясно, что остановило Кейго.