Дневники Исхода

Исход. На пути к Хэлькараксэ Сколько времени мы двигались на север – не ответил бы, думаю, никто. Однако путь становился всё труднее, всё меньше трав встречалось на равнинных участках пути и всё больше снега на склонах окрестных гор. Те, кто вёл лошадей, тревожились: им уже нелегко было находить пищу. Несколько лошадей ослабели настолько, что с них сняли поклажу и отпустили – всё равно толку от них не было бы никакого. Корабли, уцелевшие во время той, самой первой бури, сопровождали нас на некотором расстоянии от берега, чтобы не налететь на прибрежные камни или мели. Всё же никто из нолдор не мог похвастаться умениями мореходов и знанием здешних вод. Даже мы с братьями, хоть и обучались этому искусству, пожалуй, не взялись бы вести здесь корабли… хотя Феанаро, думаю, и не доверил бы их нам. На кораблях были только его верные. Признаться, это несколько тревожило, хотя причин к тому вроде бы не было. Наконец в море начали встречаться ледяные горы. Это означало, что Хэлькараксэ уже близко. А значит, пришла пора решать, как переправляться. Остановившись в очередной раз, чтобы отдохнуть, Нолофинвэ долго совещался сначала с Феанаро, потом собрав всех, кто возглавлял более или менее большие отряды. Однако договориться до чего-нибудь так и не удалось. Все изрядно устали, а потому ничего толкового предложить не могли. Феанаро, хмыкнув, заявил, что от этого совещания больше шума, чем толка, и Нолофинвэ предложил вновь собраться позже, когда все отдохнут. Это предложение сочли подходящим, и все разошлись к своим отрядам. А вот пробуждение оказалось не слишком приятным. Все корабли исчезли, а вместе с ними – Феанаро со всеми своими сыновьями и верными. Похоже, он решил первым делом переправиться сам, а уж потом предоставить нам разбираться, кто отправится к тем берегам раньше, а кто позже. Теперь нам оставалось только ждать. Лошадей отогнали подальше от берега – там обнаружилась укрытая от холодных северных ветров луговина. Трава на ней, правда, была невысокая и суховатая, но лошадям и она была в радость. Поодаль было небольшое озеро с прозрачной и очень холодной водой, из которого выбегал ручеёк, водопадом срывавшийся со скал в залив. Воды в нём оказалось вполне достаточно для всех, кто ожидал возвращения кораблей. Однако кораблей мы так и не дождались. Вместо этого тучи, нависшие над восточным краем моря, озарили багряные отсветы. Первое, что пришло мне в голову, – где-то там крепость Моринготто, а значит, он мог призвать подземный огонь. Не его ли это отсветы? Но если так… – Что это? – Турукано даже не пытался скрыть тревогу в голосе. – А ты всерьёз полагал, что они вернутся за нами? Усмешка Алкарингвэ была непривычно жёсткой и горькой. Я почувствовал, как по спине словно прошла ледяная волна: Алкарингвэ обладал даром предвидения, хотя и пользовался этим крайне редко. Но если сейчас он заговорил об этом, значит… Додумать я не успел. Турукано почти с ужасом спросил: – Ты думаешь… они подожгли корабли? Алкарингвэ кивнул: – Я рад был бы ошибиться… но это едва ли может оказаться чем-то иным. Обычно звонкий голос его звучал глухо, будто через силу. Признаться, таким я его никогда ещё не видел. Словно и сам он как-то угас, придавленный холодным липким туманом, то и дело наплывавшим на нас с моря. К нам подошёл Нолофинвэ, тоже увидевший зарево. Глядя на багряные отсветы, он горько проронил: – Нам следовало ожидать чего-то подобного. Феанаро давно уже считал нас лишь помехой в этом походе… Что ж, придётся решать, что нам делать дальше. Он обвёл нас требовательным взглядом, словно предлагая каждому подумать, как быть. Алкарингвэ, всё так же горько усмехаясь, протянул: – Выбор у нас прямо-таки огромный! – он разом посерьёзнел. – У нас только два пути. Либо мы возвращаемся в Валинор – вымаливать прощение у Высших, либо… Либо совершим невозможное и всё же достигнем Покинутых Земель. – Вернуться? – эхом откликнулся Нолофинвэ. – Вымаливать прощение? Ясно было, что предложить ему такой выбор мог только тот, кто очень хорошо его знает. Потому что с вышедшим из себя Нолофинвэ мало кто рискнул бы встретиться лицом к лицу. Это только Феанаро был уверен, что его полубрат ни на что не способен, для остальных не было тайной, что вспыхнуть он способен ничуть не хуже старшего. Впрочем, они с Алкарингвэ дружат с детства… Их взгляды на миг скрестились. Не знаю, что было сказано ими друг другу на осанвэ, но именно в это время в разговор вмешался один из верных Турукано: – Думаю, с выбором пути всё ясно. Но как мы доберёмся туда – без кораблей? А ведь он был прав. Выбора у нас не было. Совсем. Те, кто не ушёл сразу, вместе с Арафинвэ (теперь уже, должно быть, государем Арафинвэ – а кому ещё править в Тирионе, если из рода Финвэ там только он один?.. хотя неизвестно, что решат Валар…), пойдут до конца. Каким бы он ни был. Алкарингвэ откликнулся на сей раз твёрдо и ясно: – Доберёмся – тем же путём, каким прошёл Враг. Если он сумел одолеть льды Хэлькараксэ, неужели мы не сможем сделать то же самое? Было в его голосе что-то такое, от чего у всех нас словно прибавилось сил. Нолофинвэ встряхнул головой, отбрасывая непокорные пряди со лба: – Ты прав. Другого пути у нас нет. Поднимайте всех. Мы идём к северу. Алкарингвэ негромко посоветовал: – Пусть переложат кладь. Лошадей нам придётся оставить. Эти слова застали всех врасплох. – Оставить лошадей?! – растерянно переспросил Турукано. – Но… как же мы… без них? Как ни странно, Артанис первой сообразила, что он имел в виду. Она и возразила Турукано: – Пеший пройдёт там, где нет пути всаднику. А ведь верно! Достаточно вспомнить, сколько раз по пути сюда мы вынуждены были буквально втаскивать лошадей по крутым горным тропам либо искать обходные пути. Это сильно удлиняло и осложняло и без того непростой путь. А впереди, к тому же, были льды – пришлось бы тащить с собой ещё и значительный запас того, чем можно кормить лошадей… вот чего мы из Тириона совершенно точно не взяли. До сих пор удавалось как-то выкручиваться, но здесь хоть какая-то трава ещё есть. А на льду она уж точно не растёт. Тем временем Алкарингвэ встал у самой кромки воды, глядя туда, где неслись подсвеченные багровым тучи, и заговорил негромко, но отчётливо: – Идущие впереди не всё знают о происходящем за спиной. А между тем часть лошадей уже пали, остальные слабеют. Здесь почти нет корма для них. А ведь мы пока не дошли до сплошных льдов. А что будет там? Мы даже не знаем, сколько нам пробираться через них. Похоже, эти слова заставили Нолофинвэ всерьёз задуматься. Отправляясь в этот поход, мы как-то не слишком представляли себе, как всё это будет. Казалось, раз уж нас сорвали с места пламенные речи Феанаро, то так же всё будет и впредь. Однако за пределами Тириона всё пошло совсем не так, как мы ожидали. Сначала Альквалондэ, потом то тяжкое пророчество, после которого часть нолдор повернули назад, теперь вот корабли… и предстоящий путь по льдам Хэлькараксэ, несомненно, трудный, скорее всего, даже на пределе возможного… Глубоко вздохнув, Нолофинвэ жестом пригласил нас с собой и начал подниматься на плато. Предстояло рассказать всё остальным. Я, впрочем, подозревал, что Нолофинвэ, помимо прочего, хочет оттянуть неизбежное, всё же вопреки всему надеясь, что это зарево – не пламя горящих кораблей, а что-то другое. Впрочем, убедить остальных, что лошадей придётся оставить, оказалось не так уж просто. Они были такими надёжными, да и жалко было с ними расставаться. Потому после слов Нолофинвэ вспыхнули неизбежные споры. Я слышал, как убеждала кого-то моя сестрёнка, язвительно интересуясь, не отрастили ли его лошади крылья, чтобы перебираться через ледяные горы. Жаль, в самом деле, что Йаванне не пришла в голову мысль создать крылатых коней – сейчас они были бы кстати. Спорили долго. Когда же, наконец, примолкли, Нолофинвэ обвёл взглядом стоявших поблизости и твёрдо произнёс: – И всё же это единственное, что мы можем сделать. От лошадей нам придётся отказаться. Если то, что мне доводилось слышать о Хэлькараксэ, правда, там они будут не подмогой, а помехой для нас. Более того, мы оставим здесь всё, без чего можно обойтись. Оружие, еда, тёплые вещи – вот всё, что мы возьмём. Если останемся живы, всё остальное как-нибудь наживём снова. А если погибнем – нам это уже не понадобится. Радости эти слова, понятно, не вызвали. Однако не признать его правоту было трудно. Потому нолдор принялись разбирать вьюки, которые до сих пор несли лошади, и собственную поклажу. Не так уж и мало лишнего там было, хотя с самого начала говорилось, что с собой нужно брать только самое необходимое. Впрочем, для мастеров инструменты тоже вещь необходимая. Я почти не сомневался, что их они всё равно возьмут с собой. Постепенно всё было готово к продолжению пути. Те, кто до сих пор занимался лошадьми, ходили на луговину, чтобы поблагодарить своих любимцев и отправить их обратно – в Аман, где о них позаботятся Валар. Лошади были достаточно умны, чтобы найти дорогу туда и без нашей помощи. Честно говоря, я был удивлён, когда узнал, что Алкарингвэ не вернулся в Аман вместе с ушедшими. Уж он-то точно мог рассчитывать на благосклонность Валар и полное прощение. Но он предпочёл продолжить поход. Это наводило на размышления: а так ли хорошо, как кажется, я знаю его? Получалось, что почти совсем не знаю. Хотя вроде бы не так уж мало мы общались в Амане – он частенько бывал в Тирионе и с нами, тогда ещё мальчишками, возился охотно. Правда, я никогда не чувствовал себя с ним по-настоящему свободно. Алкарингвэ бывал насмешлив, порой язвителен, и этим, признаться, отталкивал многих. И всё же он шёл вместе с нами. Однако шёл, как я убедился, не с дружиной самого Нолофинвэ, а с Турукано. Впрочем, большого значения это сейчас не имело. А что будет дальше – узнаем, когда дойдём. Путь вперёд до сплошных ледяных полей Хэлькараксэ подтвердил, что Алкарингвэ был прав: лошади не прошли бы здесь. Не говоря уже о том, что, чем дальше к северу, тем более скудной была растительность. Вскоре только лишайники пятнали камни. Да и нам нелегко было карабкаться по скалам, перебираться через языки ледников, спускавшихся с ближних гор. На самом деле хуже всего была темнота, к которой мы не привыкли. Тех, кто когда-то шёл к Белегаэр от Вод Пробуждения, стремясь в Аман, среди нас почти не было. Да и они, думаю, слишком давно не вспоминали, как это – путешествовать не ради удовольствия, а с одной, полностью занявшей все мысли целью, когда путь освещают только звёзды. Нет, это вовсе не мешало нам видеть, только краски вокруг стали менее яркими. Но темнота, казалось, давила на плечи, вытягивала силы. Когда впереди показалась кромка сплошных льдов, Нолофинвэ объявил привал. Не только потому, что после тяжёлого перехода всем требовался отдых. Он решил отправить вперёд разведчиков. Необходимо было найти место, где все наши дружины смогут благополучно спуститься на лёд. Да и не мешало бы определить, хотя бы примерно, насколько проходимы будут сами льды. Разведчики отправились после основательного отдыха. К этому времени отряды, шедшие в арьергарде, только подошли к месту привала. Нолофинвэ предупредил, что искать нас разведчикам придётся по запаху дыма – он ради этой цели отправил мальчишек, откровенно томившихся от безделья, набрать лишайников и развести хотя бы небольшой костерок. Настоящий костёр разжечь было попросту не из чего. И сколько ещё мы не увидим пламени костра – мы не знали. В любом случае это будет только на том берегу, в землях, которые мы привыкли называть Покинутыми. Отсутствовали разведчики довольно долго. Когда же вернулись, то рассказали, что в паре лиг к северу есть удобный спуск с плато на просторный песчано-галечный берег, к которому льды подходили вплотную. Да и сами льды, по крайней мере насколько им удалось проверить, выглядели вполне надёжными и достаточно ровными. Это был последний переход по землям, где правили Валар. Там, на той стороне мы будем полностью предоставлены самим себе. Впрочем, разве не это выбрали мы сами? Спуск и в самом деле оказался удобным. Широкое ущелье с довольно ровным дном полого сбегало к берегу. Здесь уже чувствовался холод ледяных равнин Хэлькараксэ. Он ветром пролетал по ущелью, швыряя в лица спускавшихся пригоршни колючего снега. Снег заполнял и трещины между камнями, и впадины, однако он был сухой, а потому не смерзался скользкой наледью. Потому идти мешал разве что тем, что был риск провалиться в занесённую им, а потому незамеченную яму. По совету тех, кто бывал в горах, по краям колонны, спускавшейся по дну ущелья, шли воины со щитами на обращённом к стене ущелья плече – чтобы прикрыть остальных от случайно сорвавшегося камня. Однако нам повезло: защита так и не потребовалась. Внизу все, даже не ожидая дополнительных приказов, собирались в отряды, готовые продолжать путь по первому же слову Нолофинвэ. Однако он медлил. Меня это не удивляло. Да, наверно, почти все знали, что из Тириона он уходил не слишком охотно. Его вело слово, данное в присутствии эльдар перед тронами Валар, – следовать за Феанаро, как подобает брату. И желание отомстить Моринготто за смерть Финвэ. Когда прозвучало Пророчество, именно это не позволило ему повернуть назад, да ещё гордость. Ну, а после того, как Феанаро увёл корабли и оставил нас на этом берегу, добраться до Покинутых Земель любой ценой стало уже делом чести. Прежде чем выводить все отряды на лёд, не лишним было договориться, как мы будем двигаться, договориться о взаимодействии отрядов, о сигналах… Потому Нолофинвэ собрал всех, кто командовал большими и малыми отрядами. Разумеется, здесь были все его сыновья (вместе с Турукано пришёл и Алкарингвэ, что меня, в общем-то, не удивило), мы с братьями, ещё несколько нолдор из тех, кто пользовался уважением среди решившихся продолжать поход. Были здесь и две нисси – Ириссэ и Артанис. Говорили долго. Большинство сходились на том, что ровный лёд, примыкающий к берегу, дальше вполне может оказаться совсем иным. Мореходы, добиравшиеся до кромки льдов, рассказывали, что время от времени они трескаются, льдины то наползают друг на друга, то встают на ребро, образуя настоящие горы. Рассказы об этом слышали не только мы. К тому же поговаривали, что льды ещё и двигаются. Потому Алкарингвэ настаивал, что впереди каждого отряда должны идти разведчики, чтобы вовремя предупредить о подвижках льда, разводьях и иных препятствиях. Некоторые, правда, говорили, что достаточно разведчиков перед всей дружиной, однако Нолофинвэ покачал головой: – Если льды в самом деле движутся, этого будет недостаточно. Нас слишком много. После долгих споров удалось всё же прийти к согласию. Договорились, в каком порядке будут двигаться отдельные дружины, как находить друг друга, если по каким-то причинам мы всё же разойдёмся. Возможно, с кем-то нам предстояло снова встретиться только на том берегу, а кто-то и вовсе не доберётся, погибнет в пути. Это понимали все. Понимали, собственно, ещё с тех пор, как покинули Тирион. Ни лёгкого пути, ни того, что все вернутся живыми, нам никто не обещал. Тем более – после того мрачного пророчества, что услышали мы в Арамане. Вернувшись к своим отрядам, мы рассказали спутникам, как, когда и куда идти, распределили очерёдность выхода разведчиков. Тем же самым занимались мои братья и сестра. Путь впереди лежал долгий и нелёгкий. Вскоре звонко запел рог Нолофинвэ. Первая из дружин нолдор, выстроившись походным порядком, начала спускаться на лёд Хэлькараксэ.