Дневники Исхода

Путешествие в Гавани Спустя ещё пару лет мне удалось, наконец, выбраться в поездку на юг – в Гавани. Крепость к этому времени была достроена, не законченными оставались разве что некоторые мастерские да внутренняя отделка и украшения построек. Да и второй мост, ведущий на левый берег, мы всё же возвели. Дозорам, что ни говори, требовалось как-то попадать на оба берега Сириона – не ездить же каждый раз к броду Бритиах! Недостатка в проводниках у меня не было – синдар, перебравшиеся к нам из Дориата и по собственной инициативе присягнувшие мне на верность (чем Тингол, разумеется, остался не слишком доволен), сами вызвались проводить нас к Кирдану. Дорога была неблизкая, да и безопасной я, пожалуй, её не назвал бы, но всё же я не стал брать с собой большой отряд. В конце концов, если мы столкнёмся с врагами, скорее всего, не будет большой разницы, двадцать нас или пятьдесят… Я, правда, даже не сомневался, что в обозримом будущем появление в этих землях морготовых тварей едва ли возможно. В конце концов, дозоры, и наши, и Финдекано, своё дело знают. Следуя за проводниками-синдар, я пытался припомнить всё, что дед когда-то рассказывал об этом своём родиче. Если я правильно запомнил, Кирдан – это прозвище того, кого дед называл Новэ. Тинголу и Ольвэ он приходится, кажется, кузеном… Я немного пожалел, что, гостя в Альквалондэ, рассказы деда о его родичах слушал не слишком внимательно. Мне интереснее был сам поход, то, что они встречали по пути, а до оставшихся где-то за морем родичах тогда как-то мало было дела… Только и запомнил, что Новэ уже тогда пытался, как мог, строить что-то вроде кораблей… за что и получил своё эпессэ. А вот о его характере Ольвэ, помнится, рассказывал очень мало. Так что я мог разве что предполагать, чего ждать от этой встречи. Впрочем, даже и то, что я слышал и запомнил об Эльвэ, ныне Элу, не особенно помогло при встрече с королём Дориата – с тех пор, как Ольвэ покинул эти земли, прошло немало времени. Многое с тех пор изменилось. Потому лучшее, что я, пожалуй, мог сделать, – не морочить себе голову, а действовать по обстоятельствам. До озера Ивринь мы ехали привычным уже путём. Так же, как обычно добирались до Виниамара. Однако дальше, следуя за нашими проводниками, повернули на юго-запад, к верховьям реки Гинглит и дальше, к Неннингу, вдоль течения которого и предстояло спуститься до самых Гаваней. Или, точнее, до одного из двух городов – Эглареста, лежавшего чуть южнее. Озеро Ивринь было одним из красивейших мест. По крайней мере, из тех, что нам уже довелось повидать. Поэтому иногда мы нарочно приезжали сюда – насладиться красотой окрестностей и немного отдохнуть от окружающих нас в окрестностях Тол-Сирион камней и скал. К тому же воды озера были чисты и прозрачны, как хрусталь. И здесь, казалось, всегда звучали отголоски мелодии Ульмо. На сей раз задерживаться на берегах Ивриня мы не собирались. Обогнув его, наши проводники повернули на неприметную тропинку, убегавшую в лес. Всё дышало покоем. Тишину нарушали только птичьи трели да изредка хруст ветки под копытами коней – сейчас мы не опасались ничего. Вообще-то мы могли бы ехать, почти не останавливаясь. Ночная темнота для нас не была проблемой, да и кони наши ночью видели не хуже, чем днём. Однако спешить было некуда, и с наступлением сумерек мы подыскивали подходящее место для отдыха. Кони до утра вольно паслись поблизости, а мы разжигали костёр только для того, чтобы согреть воду для квенилассе – дорожные припасы позволяли не тратить силы на готовку, но чего-нибудь горячего всё же хотелось. Да и беседовать у огня было всё же приятнее. Хотя и просто смотреть на звёзды ничуть не хуже. От истока Глитуи путь шёл сначала через лес, а потом по травянистым равнинам. Проводники вывели нас к Неннингу, по их словам, где-то в среднем течении. За рекой, на правом берегу, виднелись то ли высокие холмы, то ли небольшие горы. Однако наши проводники в один голос говорили, что никакой надобности перебираться туда нет, – Эгларест стоял на левом берегу, по которому мы и ехали. На то, чтобы спуститься по берегу Неннинга до устья, ушло несколько дней. Чем ближе было побережье, тем острее становился терпкий и свежий аромат, а на губах ощущался привкус соли. Наконец пришёл день, когда один из наших проводников, поднявшись на очередной холм, протянул руку, указывая на видневшиеся впереди башни. И ещё задолго до заката мы въехали в Эгларест. Кирдан оказался в городе. Узнав, что я прихожусь внуком его родичу, он предложил мне и моим спутникам гостеприимство в своём доме. Я с радостью согласился. Оказалось, что Кирдану время от времени приходится на некоторое время задерживаться то в одном, то в другом городе. Чтобы не приходилось каждый раз думать, у кого остановиться, он решил проблему, обзаведясь своим жильём в обоих городах. Семья его в настоящее время обитала в Бритомбаре, а здесь он был один. Вечером мы долго беседовали. Разумеется, как и Тинголу, ему я многое не стал рассказывать. Не стоит им знать, чем сопровождался наш уход из Амана. Впрочем, и без того нам нашлось о чём поговорить. Кстати, язык фалатрим несколько отличался от синдарина, на котором говорили в Дориате. Но мне показалось, что он заметно ближе к языку тэлери Благословенного Края. Кирдан искренне обрадовался, узнав, что теперь пути между Тёмной Твердыней и землями Южного Белерианда под нашим присмотром. Для его народа это означало возможность жить куда спокойнее, чем до сих пор. Потому что, как оказалось, Гаваням уже довелось выдержать атаку войск Моринготто (синдар и это подхваченное от нас прозвище переиначили на свой манер и называли его Морготом). Они явились под стены обоих городов и некоторое время держали их в осаде, а потом вдруг неожиданно снялись с места и ушли. Сопоставив рассказ Кирдана с тем, что было мне известно, я понял, что снятие осады приблизительно совпадает со временем, когда Феанаро с сыновьями высадился на берег Эндорэ. Похоже, из-за этого Моринготто пришлось срочно отзывать отсюда свои силы. Наутро Кирдан показал мне город. Разумеется, Эгларесту далеко было не только до Тириона, но и до Альквалондэ. Оно и понятно – синдар, в отличие от нас, приходилось обходиться без непосредственного наставничества Валар. И всё же город мне понравился. Было в нём что-то такое, что притягивало, наполняло fea покоем и радостью. Дома, террасами расположившиеся на прибрежном откосе, стояли так, что из окон каждого видно было море. Со всех сторон, даже со стороны берега, город окружала защитная стена с башенками по углам. Однако, осматривая её, я невольно хмурился. Фалатрим серьёзно повезло, что осада Гаваней не затянулась. Потому что эту стену я не назвал бы надёжной. Эгларесту явно требовалось что-то посерьёзнее… да и Бритомбару наверняка тоже. Я подумал, что позже, когда мы окончательно достроим Минас-Тирит, можно будет помочь фалатрим и превратить Гавани в настоящие города-крепости. Впрочем, говорить об этом Кирдану я пока что не стал. В конце концов, прежде чем обещать помощь, неплохо бы посоветоваться с нолдораном. Хотя я почти не сомневался, что Нолофинвэ меня поддержит. Это ведь возможность сделать фалатрим нашими союзниками. Внизу, за городской стеной, в устье Неннинга, расположились корабельные верфи, а дальше, начинаясь на реке и выходя в море, протянулись пристани. Больших кораблей там стояло немного, да и те выглядели куда проще и скромнее знакомых мне кораблей-лебедей… ныне, увы, погибших. Но я догадывался, что главное их достоинство – надёжность. Рядом с ними виднелись и кораблики поменьше, на команду из двух-трёх мореходов, и простые лодки. Лукаво взглянув на меня, Кирдан поинтересовался, не хочу ли я полюбоваться на город с воды. Разумеется, я согласился, мысленно помянув добрым словом деда Ольвэ и своих кузенов-тэлери, в прежние мирные времена обучавших меня мореходному делу. Тогда это казалось просто приятным развлечением… Мы спустились к причалу, возле которого покачивалась на волнах лодка, украшенная по бортам затейливой резьбой. Вёсла и мачта уже лежали в ней. Похоже, Кирдан заранее задумал эту прогулку и позаботился, чтобы не пришлось задерживаться и возвращаться к корабельным сараям за всем необходимым. Поэтому сейчас нам оставалось только сесть в лодку и выйти в море. Если уж честно, Кирдана мне удалось удивить. Он никак не ожидал, что на море я не новичок. Пришлось напомнить, что я, хоть и вырос среди нолдор, всё же наполовину тэлеро и кое-чему учился. Правда, после этого мне была устроена настоящая проверка. Которую я, хоть и не без некоторого труда, всё же выдержал. Собственно, вёсла потребовались только для того, чтобы отвести лодку от берега. Потом Кирдан с моей помощью поставил мачту и поднял парус. После того, как мы немного поразвлекались, он – давая мне задания, а я – выполняя их, Кирдан устроился на корме у рулевого весла. Парус закреплён был в одном положении, но лодка меняла курс по воле хозяина, и ветер словно следовал за ней, наполняя парус. В прежние счастливые времена мне не раз доводилось видеть подобное, но мои умения так далеко всё же не простирались. Я невольно любовался той уверенностью, с которой Новэ управлял лодкой. Ни единого лишнего движения, привычная скупая точность – и одновременно свобода. Поневоле приходило в голову, что он если и не в родстве с майар Ульмо, то, по крайней мере, в большой дружбе с ними. Кстати, я так и не сумел понять, какого же цвета его глаза. Казалось, они, как и море, меняют цвет от свинцово-серого до сияющего зеленовато-голубого, как подсвеченная Анар волна. Эгларест с моря выглядел весьма живописно, однако я невольно представил себе, каким он мог бы стать. Стройные башни, высокие стены, изящные арки ворот – и городских, и между домами… И сами дома иные, больше похожие на те, какие строили в Амане… По большей части мы оба помалкивали. Однако Кирдан посматривал на меня, явно что-то обдумывая. Наконец он спросил: – Если я правильно понимаю, в Амане вы все учились в том числе и строительному делу? – Верно. Почему ты вдруг спросил об этом? – Скажи, нолдор могли бы помочь нам построить настоящие укрепления? И здесь, и в Бритомбаре. То, что ты видел, серьёзной защитой городу служить не может, ты и сам это понимаешь… – Понимаю. И если бы решение зависело только от меня, не раздумывая сказал бы – да. Впрочем, думаю, нолдоран тоже согласится помочь. – Надеюсь, со временем мне выпадет возможность познакомиться и с ним. Я взглянул на него с нескрываемым интересом: – Ваш государь, Элу Тингол, явно придерживается иного мнения… Кирдан повёл плечом: – Элу не покидает Дориат и мало кого пускает к себе. А мы вынуждены думать о том, как уберечь себя и свои жилища. Поэтому для нас дружба с вашим народом лишней уж точно не будет. Вот в этом он был прав. Фалатрим, в отличие от дориатрим, приходилось самим решать, как защищаться. И мне, признаюсь, очень хотелось, чтобы эти замыслы, родившиеся у нас обоих, удалось воплотить в реальность. Новые планы Когда после поездки в Гавани я, не откладывая, выбрался в Митрим, Нолофинвэ с интересом выслушал мой рассказ. То, что Кирдан готов сам просить помощи нолдор в укреплении своих городов, само по себе показалось добрым знаком. От этого, по сути, только шаг до полноценного военного союза. А он нам определённо пригодится, когда придёт пора выходить на бой с Морготом. Рассчитывать на то, что к нам присоединится войско Дориата, скорее всего, не приходилось. Да и было ли там настоящее войско – я, признаться, не смог бы ответить. Стража на границах – да, есть. Как и личная гвардия короля. А вот насчёт войска уверенности не было. Похоже, Нолофинвэ подумал о том же, потому что заметил: – Надеюсь, если с фалатрим у нас всё же дойдёт до военного союза, владыка Дориата не станет запрещать своим подданным поддерживать нас. – Если я правильно понял Новэ, Тингол, хотя и считается королём всех синдар Белерианда, в их дела вмешивается мало. Да и они разве что изредка отправляют к нему гонцов, когда действительно возникает необходимость, а в остальном живут сами по себе… Это тебе может подтвердить хотя бы Турукано. При этом упоминании Нолофинвэ усмехнулся. В самом деле, фалатрим, обосновавшиеся вместе с Турукано, присягнули ему на верность, нимало не беспокоясь, что об этом скажет Эльвэ. Подданными которого они вообще-то считались. Что же до Гаваней, я уже после той морской прогулки всё же поинтересовался, как такую нашу помощь воспримет король Дориата. На что Кирдан лишь пожал плечами и ответил, что королю придётся выбирать между Гаванями, которые едва могут защитить себя, и Гаванями хорошо укреплёнными, способными по-настоящему встретить врагов. Собственно, вопрос можно было считать решённым. Теперь оставалось подумать, какие именно укрепления строить и сколько мастеров камня отправить к Кирдану. Мы с Нолофинвэ договорились подождать приезда его сыновей, за которыми он отправил гонцов. Финдекано приехал уже на следующий день. Однако пока Нолофинвэ не стал заводить речь о том, ради чего призвал его в Митрим. И в самом деле, стоило дождаться Турукано, чтобы не пришлось рассказывать и объяснять одно и то же дважды. Несколько дней спустя уже вчетвером мы сидели в кабинете Нолофинвэ. Выслушав мой рассказ, Финдекано ненадолго задумался, а потом попросил: – Сможешь показать, как этот их город выглядит? Я утвердительно кивнул. В самом деле, осанвэ позволяло показать им то, что я увидел в Эгларесте. Прикрыв глаза, я сосредоточился и перебросил им ниточку осанвэ. Эгларест моим родичам, в общем, понравился. Однако Финдекано задумчиво заметил: – А что, если перестроить не только стены… – Но и весь город, – подхватил Турукано. Нолофинвэ улыбнулся: – Похоже, мы все подумали об одном и том же. Но, как ни хороша эта идея, – он посерьёзнел, – прежде следует узнать, как к этому отнесутся сами фалатрим. Некоторое время мы обсуждали, кто из нас сколько мастеров камня сможет выделить для таких работ. К Первому Дому решили не обращаться – их нынешние владения слишком далеко, да и умелые строители им самим пригодятся. Судя по всем картам Белерианда и его окрестностей, сыновьям Феанаро придётся приложить немало усилий, чтобы надёжно перекрыть для вражеских отрядов путь между Дортонионом и Эрэд Луин. Нам всё же проще, хотя кое-где теснина Сириона и достигает ширины в несколько лиг. Не стали трогать и моих младших братьев. Дортонион лежит слишком близко от Ангамандо, там в любой момент могут потребоваться все. И всем мастерам придётся стать воинами. Впрочем, даже только наших мастеров камня для помощи фалатрим должно было хватить. Тем более, сами жители Гаваней наверняка примут участие в этом строительстве. Нолофинвэ решил сам отправиться в Эгларест вместе со мной. Финдекано и его брату предстояло пока оставаться в своих владениях и готовить мастеров и необходимые инструменты. К Артаресто я отправил с тем же поручением одного из сопровождавших меня в этой поездке. Ехать на сей раз решили вдоль берега. Это позволяло заодно наведаться в Виниамар. Задерживаться там дольше, чем необходимо, впрочем, не стали. Проводниками на сей раз вызвались быть несколько фалатрим из верных Турукано. Вообще-то нам предлагали добраться до Гаваней на корабле, но, посоветовавшись, мы решили проделать этот путь по суше. Всё же конь для нолдор куда привычнее корабельной палубы. Оказалось, что вдоль берега Белегаэр, на некотором удалении от него и спрямляя мысы и заливы, проходит весьма натоптанная дорога. Фалатрим, ныне обосновавшиеся в Виниамаре и по соседству с ним, поддерживали самые тесные отношения с Гаванями. Не знаю уж, когда верные Турукано успели предупредить Новэ, но он встретил нас в Бритомбаре. Знакомство его и нолдорана получилось совершенно будничным, что, кажется, вполне устраивало обоих. Говорить о делах в первый же вечер, разумеется, не стали. Тем более, и хозяину, и гостям хотелось сначала получше узнать и понять друг друга. Потому говорили о чём угодно, только не о том, ради чего мы с Нолофинвэ приехали сюда. Хотя Кирдан, кажется, догадывался, что это следствие того нашего разговора в лодке. Его семейные в разговор не вмешивались вовсе, хотя прислушивались с явным интересом. Мне временами приходилось помогать собеседникам – всё же Нолофинвэ с синдар общался меньше, чем я или Турукано, а потому и синдарином пока владел чуть хуже. А язык Гаваней ещё и отличался от него, о чём я, помнится, уже упоминал. Наутро мы отправились втроём бродить по городу. Бритомбар оказался практически близнецом Эглареста. Те же дома, обращённые к морю, те же корабельные верфи и причалы… и такие же стены, способные лишь ненадолго задержать врагов. Глядя на городские стены, Нолофинвэ хмурился и покусывал губы. Всё же слушать чужой рассказ и видеть подобное на осанвэ – это совсем не то, что взглянуть на то же самое самому. Сейчас он мог по-настоящему оценить масштаб того, что требовалось сделать. Кирдан, как и в тот раз со мной, не стал оттягивать разговор. Когда мы вышли на берег, он жестом предложил устроиться на лежавших неподалёку валунах. Немного помолчав, он прямо взглянул на Нолофинвэ (синдар, кстати, произносили его имя как Финголфин) и проговорил: – Полагаю, тебе уже известно, что я хотел бы просить помощи нолдор в постройке настоящих крепких стен вокруг наших городов. Нолофинвэ кивнул: – Да, Финрод говорил мне. И, признаться, я с самого начала склонен был ответить согласием. Но увидев твой город, пожалуй, и сам предложу ещё кое-что. Мы могли бы не ограничиваться только стенами – наши мастера камня охотно помогут вам перестроить и сам город… если вы того захотите. Выслушав, Кирдан улыбнулся: – Это было бы великолепно. Думаю, все фалатрим будут только рады, если город станет ещё прекраснее. Мы ещё долго обсуждали, что можно и нужно сделать и здесь, и в Эгларесте. Разговор, начавшийся на берегу, продолжили дома у Кирдана. Нолофинвэ привёз с собой некоторые наброски, сделанные Финдекано ещё в Митриме. Глядя на них, можно было представить, каким могли в будущем стать и Бритомбар, и Эгларест. Кирдан пригласил ещё нескольких фалатрим, к мнению которых, по его словам, в городе прислушивались. Им предложенные планы перестройки города тоже понравились. Все сошлись на том, что если уж новыми будут городские стены и башни, то и дома следует обновить – старые на их фоне будут смотреться почти диссонансом. Через пару дней мы отправились в обратный путь. Договорённости с фалатрим были достигнуты, по дороге мы с нолдораном обсуждали, с чего стоит начать. Дел впереди ждало великое множество.