Какой-то мажор...

       Когда-то в детстве я была ранней пташкой и просыпалась с первыми лучами солнца. С возрастом мне хотелось спать всё больше и больше, и так сложилось, что к двадцати годам я спала по выходным до 12 часов дня. Мой мирный сон нарушило шевеление сбоку, а затем — резкий толчок в бок.        — Ауч, ты вообще, что ли? — я резко открыла глаза и уставилась на эту наглую морду, скинувшую меня с кровати, — передвинься на свою половину, эта — моя!        — Дорогуша, это моя кровать, и обе её половины мои. Я лишь великодушно позволяю тебе пользоваться её частью, к слову, ты превышаешь свои полномочия. Сегодня я всю ночь спал на краешке, потому что ты развалилась на все четыре квадратных метра, — он с хитрым прищуром посмотрел на меня, и я поняла, что сижу перед ним в одной полупрозрачной пижаме. Резко вытянув из-под него одеяло, я укуталась им, высунув голову, и уставилась на мерзавца.        — Уж извини, что я не контролирую себя, когда сплю. Знаешь, такое обычно бывает, когда люди находятся не в сознании, — я попыталась встать, но, как только у меня получилось это сделать, запуталась в одеяле и рухнула прямо ему на колени. Клаус весело засмеялся и начал распутывать меня из мягкого плена.        — Не трогай меня! Я сама! — я стала вырываться из его рук.        — Милая, чего я там не видел. Мы ведь спим вместе, а, как ты уже заметила, ты не контролируешь себя во сне. Всю ночь ко мне приставала… — он прикрыл рот рукой, изображая стыд и удивление. Мои щёки вспыхнули красным румянцем, я схватила подушку и неслабо огрела его по голове.        — Никогда такого не было и не будет! Понятно тебе? — вот же извращенец.        — Да ладно тебе, дорогая…        — Кэролайн! Меня зовут Кэ-ро-лайн!!! — как же бесят его постоянные прозвища, Боже!        — Любовь моя, я знаю, как тебя зовут, поверь. У меня твоё имя в паспорте записано, — аааааааааааааа, я сейчас его убью прямо на месте! — И да, дорогуша, поверь, хотеть меня — это нормально. Почти все девушки в Новом Орлеане завидуют тебе, так что в твоём случае грех не воспользоваться положением, чтобы…затащить меня в постель, — при этих словах он широко улыбнулся, чем напомнил мне Чеширского кота.        — Клаус, я никогда не буду спать с тобой… — смеясь, он перебивает меня:        — Да ладно? — его брови весело взметнулись вверх.        — Ты понял, в каком смысле…        — Боже, тебе двадцать лет, а ты не можешь выговорить слово «секс»! — мои щёки предательски покрылись румянцем, — стой, погоди, ты что…?        -Нет!!! Нет, нет и нет! Я не буду с тобой разговаривать на тему секса и первого раза, отстань! — на самом деле просто эта тема была для меня больная. Ведь это было связано со Стефаном, а он…        — Неважно, как бы там ни было, мы муж и жена, и рано или поздно это случится, делаю ставку на этот месяц. Так что можешь не тратить моё и своё время и присоединиться, — с этими словами он направился в душ с лёгкой ухмылкой на губах.        — Да иди ты! — в след ему полетела подушка, но дверь в ванную уже закрылась, так что та врезалась в появившуюся преграду и грустно упала на пол.

***

       В этот день у Клауса был выходной, но он всё равно весь день решал все вопросы по телефону. За завтраком вечное жужжание его гаджета действовало мне на нервы.        -…Да, мы должны срочно перенаправить те поставки в Ирландию. Чем быстрее, тем лучше… Подписать? Они у тебя? Отлично. Можешь привести их ко мне домой? Да, через пятнадцать минут, — он наконец сбросил вызов и стал доедать свой омлет. Тем временем я была увлечена перепиской с Бонни, которая рассказывала, как проходит её отдых в Греции.        — Кому строчишь, дорогуша? — Клаус встал и поставил тарелку в раковину, окидывая меня заинтересованным взглядом.        — Тебя это не касается. Я же не спрашиваю, с кем ты разговариваешь всё утро по телефону…        — По-моему, это очевидно: я говорил со своим помощником, который, кстати скоро приедет сюда с документами мне на подписание, так что тебе, наверное, стоит пойти в комнату. Будет неинтересно, — он немного нервно посмотрел на наручные часы. Интересно, отчего так резко поменялся его тон? И чего это мне нужно выходить, он же всего лишь собирается подписать какие-то бумаги…        Ситуация показалась мне слишком странной, поэтому я просто хмыкнула, и, пожав плечами, вышла из кухни. Только я дошла до комнаты, как услышала, что хлопнула входная дверь. Два голоса начали активно вести беседу, один из них я знала очень хорошо, это был Клаус. А второй… он показался мне знакомым… стоп, не может быть.        Медленными тихими шагами я спустилась обратно по лестнице, подходя к двери, ведущей на кухню. Прислушавшись, я смогла отчетливее разобрать голоса.        — Ну, как проходит медовый месяц? — голос, не такой хриплый как у Клауса, но до боли знакомый мне, казалось, улыбался, — тебе как-то помогла информация, которую мы собирали почти полгода? — что? Какую ещё информацию? Быть того не может! Если только…        — Стефан, не шути со мной. Я дал тебе работу — ты её выполнил. Что было дальше — тебя не касается. Это дело только моё и моей жены, — хрипловатый голос Клауса казался мне раздражённым и немного шипящим. Поверить не могу! Нет, это не может быть совпадением! Стефан! Стефан Сальваторе — моя первая любовь… Шпионил за мной для Клауса. Какие же они оба мерзкие, Боже! Не выдержав, я резко надавила на дверь и вошла на кухню. Две пары светлых глаз уставились на меня с изумлением.        — Как ты мог? — казалось, на мои глаза наворачиваются слёзы, — ладно он, от него никто не ждёт ничего хорошего…но ты!!! Я верила тебе! Ты использовал меня, а затем просто исчез! Просто выкинул, как ненужную игрушку! Хорошо устроился — переспал с девушкой и слинял! — пока лился мой поток слов и мыслей, Стефан медленно отходил назад, его выражение лица выглядело шокированным и испуганным. Только в этот момент я осознала, какой же он жалкий. Я совсем не узнавала в нём человека, в которого я влюбилась. Всё это было игрой… ложью.        Обернувшись на Клауса, я хотела было обвинить его, сказать, кто он такой и как со мной поступил, но увидела нечто… Его глаза горели адским пламенем, которое, казалось, сожжёт Стефана заживо… И тут я поняла. Он не знал. Он не знал ни о чем, что было между нами, а тем более не знал, что Стефан разбил мне сердце. Он хотел собрать обо мне информацию, а не разрушить мою жизнь.        Резким движением он подлетел к Стефану и схватил его за ворот рубашки.        — Это правда? — он рычал, а не говорил. Его слова врезались в стены и потолок, заполняя все пространство разъяренным тоном, — ты использовал мою жену? Ты спал с ней у меня за спиной, зная, что я хочу на ней жениться? Ты, моя правая рука и опора, мой друг?! — только сейчас я заметила, насколько Клаус был выше и старше Стефана. Он выглядел настоящим мужчиной, сильным и властным. Я не знаю, зачем он следил за мной и почему действовал не очень честным путём, но сейчас я вижу, о чем говорил Элайджа. Он меня защищает и в обиду не даст. Почему-то именно сейчас мне захотелось ему поверить.        — Клаус, я… — договорить ему не дали.        — Убирайся! Вон из моего дома! Не попадайся мне на глаза больше никогда, слышишь? Не смей появляться на фирме, иначе я за себя не отвечаю! — он шёл на Стефана грозной тучей, пока тот пятился назад. Он практически вытолкал его из дома…        — А деньги? Подожди, я работал на тебя…        — Заткнись. Я не хочу слышать твой лживый голос. Свяжешься через секретаря, там тебе заплатят…возможно. А теперь убирайся, и чтобы я тебя близко рядом с ней не видел! — Стефан вылетел из дома, хлопнув дверью. Клаус был в ярости. Я видела, как высоко вздымаются его широкие плечи. Он стоял ко мне спиной. Сделав шаг к нему навстречу, я коснулась рукой его спины, и он вздрогнул.        — Уйди, Кэролайн, я сейчас не в лучшем настроении, так что тебе же хуже…        — Зачем ты следил за мной? — игнорируя его реплики, спросила я. Он резко обернулся ко мне, и я увидела его глаза. Сейчас они больше зелёными, чем голубыми. Его челюсть напряжённо двигалась, а руки были сжаты в кулаки.        — Разве тебе непонятно? Ты до сих пор так и не догадалась? Почему я не мог жениться на одной из девушек, вешающихся мне на шею? — я не понимаю…        — О чём ты? — я настороженно на него посмотрела.        — Первый раз я увидел тебя на приёме у Локвудов, почти полгода назад. Ты была в золотом платье, волосы были собраны, и тогда я понял, что не уеду из этого города без тебя. Когда ты заговорила со мной своим дерзким тоном, я мог думать только о том, как же хочу заткнуть тебя поцелуем. Ты приходила ко мне во снах, и я никак не мог от тебя отвязаться. Ты стала моим наваждением, раздражала своим присутствием в моих мыслях, и тогда я понял, что заполучу тебя любым способом. Мой отец, моя фирма — всё это правда, мне на ум пришла идея фиктивного брака, и я решил воплотить её в жизнь. Только одно было неправдой. Я не искал девушку на эту роль. Я сразу знал, что это будешь ты. Ты выводила меня каждый день, что я видел тебя издалека, а когда мы начали жить вместе, ты стала выводить меня ещё больше. Так близка, но так недосягаема. Я смотрел ночами, как ты спишь, и не мог к тебе прикоснуться. Я смотрел, как ты ходишь в своих коротких летних платьях, и не мог снимать их с тебя, я видел, как ты читаешь все эти романтичные книги, но не мог услышать твой голос, твои мысли. Ты даже не представляешь, как раздражаешь меня каждым своим вдохом и движением, своим презрением и равнодушием… — моё возмущение росло с каждым словом, что он выговаривал мне в лицо.        — Так значит, тобой руководило только желание обладать мной? Отлично, очень здорово! А мне только показалось, что я увидела в тебе что-то человечное! — я выкрикнула эти слова, поднимая голову и глядя ему прямо в глаза. Развернувшись на каблуках, я уже собиралась уходить, как была схвачена за руку и резко зажата между столом и массивным крупным телом.        — Да я тебе о другом говорю, дура! Как же ты меня бесишь!        — Отлично, это взаимно! — я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, только это было бесполезно. Под своими ладонями я почувствовала тепло его тела и каждую мышцу, что напряглась от моего прикосновения. Его губы были плотно сжаты, глаза сверкали молниями. Температура в помещении накалилась до невозможного.        — Отпусти, — я хотела сказать это уверенно, но почему-то услышала лишь жалобный писк. Боже, что я творю? Почему я думаю лишь о его руках по бокам от моей талии. И его губы… я не могла оторвать от них глаз.        — Не отпущу, — резким движением Клаус накрыл мои губы своими, и я сдалась. Я не могла больше сопротивляться этому настойчивому желанию, проснувшемуся у меня в голове. Поцелуй получился влажным и напористым, тем временем я запустила руки в его кудрявые, чуть влажные волосы. Клаус взял меня за талию и, приподняв, посадил на столешницу, раздвигая мои ноги.        Все мысли куда-то улетучились, все обвинения разбились о покрытие столешницы, на которой я сидела, целуясь с ним. Его руки исследовали моё тело, а я всё ближе прижималась к нему. Это было похоже на долгожданный глоток воды после долгого ожидания. Мы сами мучили друг друга, будто специально, пытаясь причинить больше дискомфорта. Моё платье полетело куда-то в сторону выхода, вместе с его рубашкой. Затем брюки, белье… Кухонный стол — не самая мягкая поверхность в доме, но нам было достаточно и его. Тепло тел, поцелуи в губы, в шею, в живот, укусы, царапание спины, жадные глотки воздуха и тихие стоны, — всё это наполнило кухню Майклсонов. Последний рывок и Клаус тянет меня за собой на пол. Кафельная плитка кажется ледяной, по сравнению с его горячей грудью. Дыхание приходит в норму, я слышу только стук его сердца…        Внезапно дверь на кухню открывается, и в проходе появляется растерянный Элайджа. Секунду он осматривает помещение, а затем галантно отворачивается.        — Я, пожалуй, потом зайду… — захлопнулась деревянная дверь.        «Дзинь» — щёлкнуло у меня в голове.