Enjoy

Я поежилась в тоненькой курточке на холодном ветру. Какое прекрасное зимнее утро. Кругом лежит снег, игриво поблескивающий на солнце. Я сложила руки на выпирающем животе и улыбнулась идущему навстречу мужу. — Вы как у меня? — он улыбнулся в ответ. — Гости уже тут, — я погладила животик, — заходи, я подожду тут Данте и Элизу. — Не мерзни, каттен. Он погладил меня по уже отросшим волосам и чмокнул в нос. Прошло чуть больше полугода с момента, как Оливия, моя дорогая свекровь, приложила меня головой об буфет. События всего этого времени пронеслись мимо меня быстрой чередой, так, что я едва успевала за ними. Я очнулась в больничной палате. Перед глазами все плыло из-за сильного сотрясения, руки и ноги не слушались. Тут же вбежала медсестра, а дальше — туман. Вот меня переводят в другую палату, вот Алекс и Данте уносят меня, сажают в машину и везут куда-то. Далее, я очнулась уже в другой больнице, в пригороде Лондона. Заботливые руки медсестры нежно поставили укол, и я вновь заснула. Алекс все время был рядом. Когда мое состояние стало намного лучше, мы приняли решение навсегда покинуть Англию, скрыться подальше от всей этой ситуации. Естественно, я дала показания против Оливии. Детектив Гудман, который расследовал это дело, сразу дал понять, что ее вряд ли удаться засадить. А потом выяснилось, что у нее было куча сообщников, в числе которой — наш семейный нотариус мистер Энтони. Он сразу же раскололся на допросе и теперь, вместе с горячо любимой мамочкой Алекса, ждет суда. А я, я восстановилась. На месте разломленного черепа красуется металлическая пластина, но на месте шрама уже никогда не вырастут волосы. Но мне это абсолютно не мешает. Я любима, желанна и дорога моему любимому мужу и такой. Ветерок снова обдул меня, но я продолжала сидеть в кресле на террасе большого дома. Последний зимний денек. Дальше, по крайней мере, так обещал Алекс, станет теплее. Но несмотря ни на что, мне неплохо в Швеции. Я больше не хочу видеть старое поместье, не хочу заниматься тем, чем я занималась там. Бизнесом в Великобритании, моим наследством от тети, успешно занимается Фредерик, который нашел себе даму сердца. А мы с Александром помогаем ему всеми силами. Он совсем не хочет вернуться обратно, но рад стать дядюшкой маленькому или маленькой Нильсен. Бизнес при нем стал стабильно процветать. За осень-зиму он заключил около десяти крупных контрактов, а теперь, уже весной, намечается один супер большой проект, который принесет бизнесу покойной Аннет всемирную известность. Из раздумий меня вывел шелест шин о хрусткий мягкий снег. Из салона вывалилась Элиза, сжимающая в руках букет белых роз и Данте, который нес в руках пакет. — Агата! Дорогая, — радостно закричала сестра, — это тебе. В мои руки попал тот самый букет и пакет. — Спасибо вам большое, гости собрались, ждем только вас, — я открыла дверь, впуская их внутрь. Тут же на встречу вылетел большой лабрадор и радостно облаял присутствующих. Элиза потрепала пса за ушком, и мы все вместе, вчетвером, отправились в гостиную. Элиза и Данте переехали сразу после нас. Элиза перевелась в самый крутой медицинский университет Швеции, а Данте нашел работу в одной из звукозаписывающих студий, в качестве актера озвучки. Жили они скромно, но на жизнь не жаловались, денег хватало на все. Тем более, что сестра совсем недавно нашла подработку в одной клинике. Теперь, из-за ее ночных дежурств, мы совсем не видимся. Они приезжают очень редко, но в нашем доме им всегда рады. Особенно, лабрадор Тим, которого мы завели практически сразу, как в сентябре въехали в этот дом. Пес просто обожает Элизу и всегда ходит за ней хвостиком, когда она приезжает погостить. Алекс зажег камин. Кругом царила приятная дружеская атмосфера, ведь собрались все близкие: мы, Данте с Элизой и наши соседи, с которыми мы очень тесно сдружились, Клаудия и Густав Локерманны. Я встала возле мужа, он ласково обнял меня рукой за талию и поцеловал в висок. — Ой, — Элиза подхватила бокал с вином, — Агата, волосы так хорошо отросли, мы так давно не виделись? — Да, уже можно собрать небольшой хвостик, — я рассмеялась. — Спасибо, что пригласили, — Клаудия взяла бутерброд со стола и улыбнулась мне, — наконец-то у нашего малыша появится дружок или подружка, — она ласково положила руку на большой живот. Клаудия была на последнем месяце и вот-вот собиралась рожать. Я загадочно улыбнулась. — Итак, ну что же, пусть папочка Алекс узнает, кто же у него появится, — я протянула большой нож Александру. — Я все равно буду любить его, кто бы там ни был, — он шутливо отмахнулся и начал резать большой торт, стоящий на подставке. Нож скользнул по торту, разрезая кусочек, затем Алекс аккуратно лопаточкой выдвинул ее, показывая розовую начинку. — Девочка? — он озадачено посмотрел на меня. — Если был бы мальчик, коржи были бы синими, — я улыбнулась. — Теперь у меня две самые любимые девочки. С этими словами, он поднял меня на руки и закружил. «Наслаждайся, Агата Нильсен, ты это заслужила» — пронеслось у меня в голове, и я радостно рассмеялась от огромного счастья, накрывшего меня с головой.