Что с тобой случилось?

      Последние три дня после прихода Виктора Мия всё никак не могла отделаться от ожидания новой встречи. И если быть честной с самой собой, ей было приятно увидеть кого-то из прошлого, своего старого друга. Он будто стал маяком, который осветил ей дорогу к давно забытому прошлому. Их первая встреча на маскараде, потом посреди улицы, после попытки Фредерика разделаться с приставучей девчонкой, его дом, клыки, правда о вампирах, «Вкус Ночи», суд… Вспомнить можно многое, в тот период судьба здорово потрепала её, окунула с головой в новый мир, до этого кажущийся выдумкой. А что сейчас осталось от неё прежней?       Девушка закрылась, спряталась в своём островке боли, отказалась от всего, что когда-то было дорого. Она пыталась построить преграду между собой и тем миром, что когда-то проделал дыру в её сердце. Но в итоге загнала себя в ловушку, из которой никак не получалось выбраться. Нет рядом ни лучшей подруги, ни весёлых и слегка чудаковатых коллег, ни тех, кто поддерживал в тяжёлое время, помогая ей в поисках правды, кто бился с ней плечом к плечу. Никого, кто спас бы её из очередной передряги. Осталась только она и её личная боль, покоящаяся на дне коробки и повязанная атласным бантом, в насмешку по праздничному. Её личный праздник скорби…

Тук-тук-тук.

      Дверь сотряслась серией несильных ударов. «Виктор», — уверенно подсказал внутренний голос, но в душе зародилось сомнение. Потянувшись к прохладной ручке двери, она на мгновение застыла…

***

      Утка удалась на славу, о чём наперебой твердили домочадцы умелой хозяйке. Сидя за большим столом в окружении семьи, Макс старался принимать участие в несмолкаемых разговорах, но раз за разом мысли уносили его за стены дома. Припрятанная глубоко в бардачке машины бумажка с адресом не давала покоя. Он же хотел, честно надеялся проститься с прошлым, но вот оно само идёт в руки, навязчиво нашёптывая, что оно нужно. А может, и правда, прежде чем отпустить, следует расставить все точки, не оставляя вопросов.       Макс почти не спал уже две ночи подряд, ведя внутреннюю борьбу, а днём старался наладить отношения с семьёй, вернуть себя к жизни. На третье утро этой пытки он не выдержал, предупредив стаю, что вновь уезжает в город, и, стараясь не думать о том, что его ждёт, вбил адрес в навигатор. Как бы ни хотелось этого признавать, Ван Арт прав — им нужно во всём разобраться, отпустить и двигаться дальше, каждый своей дорогой. Но как только он добрался до нужной квартиры, кровь похолодела, всё навязчивее пытались пробиться мысли, сомнения, а от волнения уже начало подташнивать. Макс сделал глубокий вдох, упрямо решил, что никакой страх не сможет остановить его, постучал… И когда, наконец, дверь медленно открылась, сердце замерло…       Мия стояла на пороге, её волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах — холод и настороженность, будто перед ней стоял кто-то чужой, непредсказуемый и опасный. Такая далёкая, но всё так же любимая, дорогая сердцу, которое сейчас рвалось навстречу. Чёрт возьми, и с чего он вообще решил, что сможет оставить её в прошлом? Идиотизм… Любовь к этой девушке ничем не вырезать, ни сжечь, ни растоптать, ни, тем более, забыть. Одного лишь взгляда на неё хватило, чтобы всё то, что он так старательно пытался уничтожить в себе эти два года, зацвело с новой силой… — Привет… — Макс неуверенно шагнул вперёд, опустив глаза.       Она ничего не ответила, молча развернулась и ушла вглубь квартиры, но оставила дверь открытой — это был его последний шанс передумать, сделать вид, что этой встречи вовсе не было, развернуться и уйти. Вот только он не воспользовался им. Макс прошёл в гостиную, где Мия стояла у окна, обхватив себя за плечи руками. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, освещая её одинокую фигуру... В груди защемило, стоило только представить, как за окном проноситься время, что они провели в разлуке, а девушка всё ждёт, надеется, день за днём страдая в этой изоляции. Почему он не пришёл раньше? — У тебя тут уютно, — неловкий комплимент, произнесённый лишь бы не слышать эту тишину, звенящую между ними. — Зачем ты пришёл? — не поворачиваясь, бесцветно спросила Мия. — Ван Арт дал твой адрес. Говорит, его беспокоит твоё состояние. — он вздохнул, подошёл ближе и сел на край дивана, не теряя её из виду. — Вот я и пришёл понять, что с тобой случилось. — В таком случае, можешь валить отсюда и передать Виктору, что ни в его навязчивой помощи, ни в попытках залезть ко мне в голову я не нуждаюсь. — Мия резко обернулась, их взгляды встретились. — Всё это время я справлялась, никто из вас не интересовался моими делами, а стоило только убить одного вампира, как все тут же забеспокоились. — Ты не просто убила того кровососа, ты устроила лютую резню и думала, что это не привлечёт внимание? — Виктор в курсе, почему я это сделала. А вот какая твоя печаль в этом событии, я не понимаю. — скрестив руки на груди, она прошлась вдоль комнаты, не отрывая пристального взгляда, будто рассматривала Фолла со всех сторон. Искала слабое место. — То, что припрётся Ван Арт, я ожидала, а вот ты...       Озлобленная, оскалившаяся, будто вот-вот кинется перегрызть ему горло, Мия походила сейчас на раненую дикую кошку. Макс точно не ожидал увидеть её такой... — Почему ты злишься на меня? — Что? — она точно расслышала вопрос, но не думала, что Фолл спросит именно это. — Это ведь я должен сейчас тебя ненавидеть и весь мир в придачу. — на миг они оба замолчали, готовясь к тому, от чего уже не сбежать, не спрятаться. Он винил её, а она, естественно, — его. — Чем заслужил такое отношение? Ты захотела уйти — я дал тебе это сделать. — А после ты женился на Саманте. — ядовито выплюнула Мия. Наивно было бы полагать, что она не знает об этом и что оставить без внимания. — Зачем стараться, пытаться вернуть одну невесту, когда под боком, широко раздвинув ноги, ждёт запасная, да? — Мия, всё не так… — попытался объяснить Фолл. — Я женился на ней по просьбе Эмиля, дал Саманте возможность поиграть в вожака, на этом всё. Мы развелись. — Охренеть, как благородно! — задрав голову, она громко рассмеялась. Ну, конечно, Макс и сам бы хотел посмеяться над этим, вот только ему ничерта не смешно. — Только не говори, что всё это время ты хранил мне верность и не драл эту суку. Я ни за что не поверю в эту чушь!       В ответ Фолл молчал. Молчал долго и смотрел прямо на неё. Открыто, без тени сомнений или стыда. Он смотрел с безоговорочной уверенностью в себе. Можно сколько угодно доказывать, спорить, кричать друг на друга, но ни один аргумент не скажет больше, чем честный взгляд. — Нет. — Мия покачала головой из стороны в сторону, отрицая вдруг возникшую догадку. — Ты ведь не надеешься, что мы снова будем вместе? — Для начала я хотел разобраться в том, что между нами произошло. — Мы расстались. — резко прервала она. — Разобрался?       Он вскочил с дивана и шагнул ближе, не в силах терпеть это расстояние между ними. Внутри него вспыхнула старая страсть, но с ней пришла и невыносимая боль. — Мы не расстались, ты просто устроила скандал, собрала все свои вещи и свинтила в закат! У тебя за всё это время не возникло желания объясниться, позвонить или даже сраную смску написать? — Знаешь, Макс, если бы ты действительно хотел меня вернуть, ты бы не женился, — произнесла Мия, её голос был полон обиды. — Вместо этого ты сдался и подослал свою сестру, чтобы она окончательно убедила меня в том, что я правильно поступила. — Одри приходила к тебе? — непонимающе нахмурился он. Причём тут его сестра? — Когда это было? — Да не важно! Всё это уже не важно! — прокричала Мия. — Тебя не должно быть тут, уходи! — Хорошо, но только скажи, как мне это сделать? Как я могу просто забыть о том, что между нами было? Как мне забыть тебя? Ответь, и я сразу сделаю это! — Фолл не собирался отступать под её гневным взглядом. — Мы не должны были расставаться, — продолжал он, медленно подходя к ней. — Я ведь люблю тебя, всё это время я люблю тебя и страдаю от того, что не могу быть рядом. — Любишь? — иронично произнесла она. — Ты называешь это любовью? Это сраный мазохизм, Фолл! Какого чёрта ты припёрся ко мне спустя два года, чего пытаешься добиться?       Снова крики, снова она не хочет его слышать, снова собирается оставить, оттолкнуть от себя как можно дальше. Только в этот раз Макс не позволит этому случится. В несколько коротких шагов он оказался так близко, что почувствовал, как дрогнуло её тело. Мия напряглась, её глаза налились агрессивными искорками — она была готова к обороне, но никак не к тому, что вновь почувствует прикосновение его губ.       Поцелуй начался резко, почти жестоко. Макс не дал ей шанса увернуться, изголодавшийся по теплу и близости, которую они сами же разрушили. Не было сладости, лишь невысказанные слова и горечь обид, скребущая язык. Зубы стукнулись, губы саднили, но они не отстранялись. Её руки вцепились в его плечи так, будто хотели сломать. Не нежность, а отчаяние сквозило в каждом прикосновении. Он ответил тем же, впиваясь пальцами в её затылок, словно пытаясь удержать от падения в пропасть, в которую они оба стремительно летели...       Но вдруг зубы Мии сжались на его губе, послышался отвратительный хруст разрывающейся кожи, во рту разлился вкус собственной крови. Макс отстранился, не давая ей дальше грызть его заживо. Взгляд — глаза в глаза, одинаково затуманенный и растерянный. — Неужели вампирская сущность проснулась, крови захотела? — улыбка неожиданно растянула его губы, усилив боль. — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — опомнившись, Мия с силой оттолкнула его от себя. — Совсем с катушек поехал?! — Это был поцелуй, если ты забыла, — проведя пальцем по подбородку, он попытался стереть ручеёк крови. "Глубоко вгрызлась, вампирюга мелкая..." — Катись отсюда. Видеть тебя не хочу. — указав одной рукой на выход, вторую она сжала в кулак, из последних сил сдерживая слёзы. Лёгкой болью от впившихся в кожу ногтей заталкивала эмоции подальше. — Ты ошибся, когда выбрал меня. Живи теперь с этой ошибкой сам, а меня не трогай.       Макс сделал шаг назад, инстинктивно отшатнувшись от той ненависти, что плескалась сейчас в её глазах. Чистой, неподдельной ярости, которой он никогда не ожидал увидеть. Но ведь никто и не говорил, что будет легко. — Я ошибся не когда выбрал тебя, а когда отпустил, — горячо воскликнул он. — Знаешь, хватит! Я пытался жить без тебя, пытался забыть, но это выше моих сил! И можешь сколько угодно строить из себя обиженную девочку, бить меня, кусать, да что угодно — я больше не отступлю! — Правда, ты действительно в этом уверен? — не дав ему ответить, Мия развернулась, подошла к книжному шкафу, взяла с полки белую коробочку, подвязанную большим красным бантом, и впихнула в руки Фолла. — Бери и проваливай, наконец! — Что это? — Макс удивлённо уставился на коробку в своих руках, абсолютно потеряв суть происходящего... — Это мой тебе подарок. Готовила к твоему возвращению из похода, но сейчас даже лучше, — тихо произнесла она, как будто сама не верила в эти слова, и в её глазах мелькнуло что-то новое, что-то зловещее. — И мой тебе совет — не открывай её.