Что с тобой случилось?

      "Чёрт, чёрт, чёрт, ЧЁРТ!" — в мыслях нарастал хаос. Мия закрыла за Максом дверь, заперев её на всевозможные замки, и в панике схватилась за волосы. Сердце стучало набатом, рвалось из груди, кричало от противоречивых чувств. Она не должна была впускать его, говорить с ним и, тем более, позволять целовать её. А ещё она совершенно точно не должна была отдавать ему коробку! Сорвавшись с места, будто это всё могло ей лишь показаться, Мия в миг оказалась у того самого шкафа и с болью в сердце осмотрела пустое место...       В квартире сразу стало оглушительно тихо. Мия простояла на месте без движения около минуты и почувствовала, как по телу пробежал холод. Так странно, всё это время она не замечала, как давит на плечи одиночество, а после появления Ван-Арта и Фолла становилось неуютно оставаться одной в четырёх стенах. Будто зверёк в клетке, мечется из угла в угол, рычит и мечтает вырваться. Но она уже сделала первый широкий шаг к свободе — избавилась от тяжелейшего груза, оставив себе только воспоминания о том, что привело в ловушку...

***

      Несколько минут бездумного глазения на закрытую дверь ничего не изменили — Макс уехал, не передумал, не остался с ней. На целую неделю... Конечно, это не много, но так не хотелось оставаться одной именно сейчас. Гулко вздохнув, Мия поплелась обратно в спальню, шоркая домашними тапочками по полу. Уже остывшая кровать только отталкивала своим холодом — нет, уснуть ей сейчас не удастся. Проверив телефон, на который только что пришло оповещение с напоминанием о записи, Мия начала собираться. Через полтора часа ей уже нужно быть в больнице. В целом ничего серьёзного, но в последнее время девушка начала наблюдать некоторые... странности, наводящие на конкретные мысли. От волнения даже ладошки вспотели, ведь если её догадки подтвердятся, их жизнь здорово перевернётся с ног на голову.       Не разбирая дороги, девушка быстро добралась до больницы, на ватных ногах дошла до нужного кабинета, где её уже ждали. Приветливая медсестра не переставала улыбаться, проводила, всё объяснила, помогла, окутала заботой и вниманием. Лёжа на кушетке, Мия чувствовала себя странно... Они обсуждали тему детей лишь единожды, и тогда Мия быстро свернула разговор, побоялась высказать свои сомнения. Нет, не в Максе, конечно же, из него выйдет замечательный отец, самый лучший, но вот сможет ли она?.. Почему-то ей казалось, что из-за приобретённых вампирских качеств счастье материнства ей не познать. Но вот в ней загорелась надежда... — Хотите сами увидеть? — заметив состояние пациентки, врач повернул экран аппарата УЗИ к ней и указал на светлое пятнышко. — Вот, это ваш малыш, судя по размерам, срок примерно шесть недель. — Так я беременна? Это точно? — не веря своим ушам, уточнила Мия. — Точнее некуда, — хохотнул мужчина от её растерянности. — Планировали беременность?       Беременность... Неужели, правда? Одно лишь слово, сказанное не так громко, тем не менее, смогло оглушить. — Нет, но... — как-то слишком быстро нахлынули эмоции. Осознание ещё даже не пришло до конца, а слёзы уже подступили к горлу, мешая говорить. — Я рада... И отец будет рад, очень рад.       Врач понимающее улыбнулся и передал девушке распечатку с результатами УЗИ. Мия взглянула на чёрно-белое изображение, и её сердце забилось чаще. На нём было видно лишь небольшое пятнышко — крошечное и беззащитное, но такое важное. Она не могла избавиться от чувства трепета, охватившего её, когда осознала, что внутри неё растёт жизнь. Их с Максом ребёнок. Всё это время Мия жила в страхах и сомнениях, а сейчас её сердце наполнилось теплом и радостью.       Девушке прописали необходимые витамины, дали рекомендации на ближайший период беременности и назначили дату следующего приёма. И когда она, наконец, вышла на улицу и увидела светлое утреннее солнце, с наслаждением подставила лицо тёплым лучам. Да, теперь всё будет иначе. — Спасибо... — прошептала она в небо и тут же закрыла лицо руками. Смех смешался с непролитыми слезами, счастье распирало грудь.       Не сразу справившись с нахлынувшими эмоциями, Мия сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и пошла к машине. Пока она ехала, в голове всё крутился один и тот же вопрос: как сказать ему об этом? Ужасно хотелось сделать это красиво, чтобы этот момент запомнился им навсегда. Перед отъездом Макс говорил что-то про свадебный подарок... Быть может, сделать так же? Нет, слишком долго ждать, она не сможет держать эту радость в себе, это просто невозможно! Она подготовит подарок к его приезду: приготовит для них вкусный ужин, зажжёт свечи, наденет самое красивое платье, положит снимок в красивую коробочку, повяжет бант и вручит будущему отцу...

***

      Каждый день ожидания Мия пыталась занять себя работой, домашними обязанностями, просмотром кино или прогулками на свежем воздухе. Постепенно к ней привязалась привычка без повода поглаживать ещё пока что плоский живот, словно инстинктивно прислушиваясь к тому, что происходит внутри неё. Появились странные предпочтения в еде, и совершенно точно что-то начало происходить с её настроением и эмоциями. Даже в лёгких комедиях она находила что-то нестерпимо грустное или же раздражающее настолько, что хотелось запустить пультом прямо в экран телевизора. Последнюю ночь перед возвращением Макса она почти не спала, всё представляла его реакцию на неожиданную новость и глупо улыбалась потолку. Вот только из-за этого утром чувствовала себя подавленно, вдруг накатила тошнота, и идея с праздничным ужином отпала — она просто не вынесет запах еды. Мия легла на диван и, чтобы не уснуть, решила заглянуть в соцсети. И почти сразу же ей пришло уведомление о новых публикациях на странице Одри Фолл. Это оказалась серия фотографий с лесными пейзажами, самой девушки и резвящейся рядом детворы, а на последнем снимке Мия увидела Макса и... — Какого?! — выпалила она и тут же вскочила на ноги, став приближать фото, яростно тыкая в телефон.       Зрение не обмануло. Рядом с Фоллом, держась за его плечи и счастливо улыбаясь, стояла Саманта. Мия почувствовала, как внутри неё вновь вспыхнула ревность, о которой она почти забыла за эти дни. Мгновенно в голове забурлили мысли: "Что происходит? Почему она рядом с Максом? Неужели всю неделю они провели вместе?" Мия стала ходить по комнате, пытаясь усмирить бурю, поднимающуюся в душе. Почему ей так больно видеть их вместе? Она хотела убедить себя, что это всего лишь фотографии, что это ничего не значит, но сознание услужливо рисовало неправильные, откровенные фантазии. Она старалась не поддаваться этим эмоциям, но они оказались сильнее. И когда входная дверь открылась ключом и прозвучал его голос, Мия была на грани... — Привет, — небрежно бросив дорожную сумку прямо на пол коридора, Макс сделал шаг к ней, раскинув руки в стороны. — Я соскучился. — Странно, а мне показалось, что тебе там не дали скучать. — Мия сама удивилась тому, как холодно прозвучал собственный голос.       Ни одно из сказанных им слов не смогло унять её ревность. Боль от мнимого предательства подстрекала её стыдить Фолла и злиться на него лишь сильнее от каждой попытки оправдаться. Хотелось закричать, закрыв уши руками, забиться в угол. Но внимание не упускало отдельных фраз, проникающих в организм самым токсичным ядом. — Ты маразматичка, Мия! Сумасшедшая! Ты чёртова идиотка!       Он так близко, его голос слишком громкий, недовольный, злой. Фолл вдруг схватил её за плечи, не дав отдалиться. Впервые за всё время, что они вместе, Макс пугал её. Или это был инстинкт - защитить? Так или иначе, она не могла ему позволить этого. Замахнувшись, насколько позволяло положение, Мия ударила крепкую пощёчину. — Ну вот и за что? — спросил Фолл, прикоснувшись к обожжённой хлёстким ударом коже. — Ненавижу тебя… — выдохнула она, прежде чем отвернуться и убежать, оставив его стоять в оглушающей тишине.       Слёзы душили, застилали глаза и мысли. "Бежать" — кричали воспалённые ссорой эмоции, больно подгоняя девушку пинками. Она сгребала все свои вещи в большой чемодан, вовсе не думая о последствиях, а напоследок достала припрятанную коробочку и, перед самым уходом, осмотрев тоскливым взглядом квартиру, аккуратно положила на обеденный стол своё обручальное кольцо...

***

      На отложенные деньги Мия сняла маленькую квартирку в отдалённом спальном районе города, перевезла туда все вещи, с горяча бросила работу, даже выбросила телефон в одну из одиноких ночей и осела, ожидая непонятно чего. Мысли о том, что она поступила неправильно, стали гложить её уже на второй день добровольного скитания. Ей было одиноко без Макса, тоска давила нещадно, но гордость, как всегда, не давала сделать первый шаг к примирению. "Быть может, стоит подождать ещё, он сам приползёт?" — повторял гнусавенький голосок внутри. Но этого не происходило. Кажется, она перешла ту грань, которую мог стерпеть её волк.       Спустя две недели к ней пришла Одри, сестра Макса, и достаточно прозрачно намекнула, что у Фолла есть та, кто утешит, что Мия не нужна ему. Тогда стало совсем тяжко, даже самочувствие вдруг испортилось. Девушка стала больше спать и меньше есть, тошнота перешла на какой-то новый уровень, откликаясь даже на запах постельного белья. Стало совсем паршиво жить, и сколько бы она ни пыталась свалить своё самочувствие на обычный токсикоз — в один момент потеря сознания напугала сверх меры, и Мия обратилась в больницу.       Беременность стала протекать, мягко говоря, ужасно. Нескончаемые боли, спазмы мышц, рвота желчью с примесью крови, усталость и изнеможение доводили девушку до слёз. А живот тем временем рос, несмотря на впалые щёки и уставшие мешки под глазами. Нет, она знала, что носит особенного малыша, поэтому была готова к любым трудностям. Всё же, отец оборотень, и возможно, такие детки забирают у мамы куда больше сил. Но чтобы всё было настолько плохо... Мия уже даже перестала думать о Максе, главным было её состояние и здоровье их малыша.       Врачи смотрели с сожалением — они точно знали больше, чем говорили ей. Не помогали ни дорогие лекарства, на которые она спустила все остатки сбережений, ни занятия йогой, ни дополнительные процедуры. Последние семь месяцев она провела в какой-то агонии, не предвещающей ничего хорошего. А когда в одну из ночей проснулась в холодном поту с адской болью внизу живота, она поняла — самое страшное впереди...       Её дочь, да, именно девочку пророчили ей специалисты УЗИ, решила появиться на свет раньше положенного срока. Мия тогда находилась в квартире абсолютно одна, от чего паника захлестнула с головой. Она не стала вызывать скорую, поехала самостоятельно — так доберётся быстрее. Терпела болезненные схватки в пути, сжимая руль автомобиля до скрежета, крича на всех, кто мешает проехать, но она добралась, выдержала очередное испытание на пути к женскому счастью.       Когда она въехала на территорию больницы, сердце колотилось так, что казалось, могло вырваться из груди. Мия, склонившись к рулю, на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на том, что впереди. Она знала, что должна быть сильной ради своей дочери. Никаких слёз, никакой слабости, она справится, как бы сложно это ни было. Нужно было думать о будущем, о том, что это маленькое создание в ней стоит всех мучений. — Помогите! — вскрикнула она, едва войдя в неоновый свет холла больницы. Врачи и медсестры были повсюду, и несколько из них мгновенно отреагировали на её крик о помощи.       Как только её положили на каталку и начали готовить к родам, Мия вздохнула с облегчением. Схватки становились более частыми, более невыносимыми... — Дышите, — шептала медсестра, указывая на ритмические движения вдоль её груди. — Дышите, это поможет. Вот так, раз, два, три…       Так хотелось послать эту дуру куда подальше, но вместо этого из неё вырывался лишь дикий крик боли.

***

      Время тянулось мучительно долго, причём в самом прямом смысле. Мия запомнила каждое мгновение этой пытки, но когда ей на грудь положили маленькую девочку — совсем крошечную, с отёкшим личиком и синеватой кожей, вся боль прошла и забылась в тот же миг. Она держала дочь и чувствовала себя самой счастливой. Теперь всё ради неё одной, вся вселенная будет вращаться исключительно вокруг её дочери. Мелисса — именно так она решила назвать её. Нежное имя для самой чудесной девочки... Но вдруг звонкий плач сменился страшным хрипом, подбежали врачи и забрали у Мии её смысл жизни. — Что с ней? Куда вы её уносите?! — надрывно закричала она и из последних сил потянулась вслед за зовущей её дочерью, чуть не свалившись прямо на пол. — Верните мою малышку! — Успокойтесь, всё нормально. — тут же её обступили со всех сторон, удерживая на месте.       Ещё несколько попыток вырваться, неосознанно сильный удар в кого-то из медперсонала, и Мия почувствовала укол в плечо. Мир медленно поплыл, затуманивая реальность, и погрузился в темноту...

***

      Как оказалось, беременность и роды — далеко не самый трудный период. Куда сложнее оказалось ожидание. Её дочь поместили в реанимационное отделение сорок часов назад. Казалось, в это время Мия не жила, а находилась в неком вакууме — абсолютной пустоте. Оттуда не доносились звуки и запахи, там не чувствовалась боль — совсем ничего. Единственное, на что она могла реагировать — это врач, что иногда заходил в палату, докладывая о состоянии новорожденной. — Есть новости? Как она? — не тратя время на приветствия, Мия подскочила с кровати, как только открылась дверь. Она чертовски устала от этой неизвестности, от ожидания и больничных стен. — Мне очень жаль. — проговорил врач, стараясь не смотреть девушке в глаза. — Вашей дочери не стало два часа назад. Она родилась очень слабой, шансов почти не было. — Вот как... — только и прошептала она, оседая обратно на больничную койку.       Сначала не было слёз, не было криков. Всё вокруг становилось размытым, нечётким, как будто мир стремительно менялся. Она потеряла всё — работу, друзей, любимого человека, а теперь потеряла последнее, ради чего хотелось существовать и верить в светлое будущее. Ощущение пустоты внутри было настолько сильным, что казалось, оно поглотит её целиком. Мия растеряно взглянула на стены, на небо, видевшееся через окно — серое и безжизненное. Её сердце сжималось от боли, и, наконец, слёзы прорвались наружу.       Она пыталась представить, какой могла бы быть её дочь — на кого стала бы похожей, умела бы она смеяться так же громко и заразительно, как её папа, или была бы упрямой непоседой, как сама Мия? Сколько раз она мечтала держать её на руках, видеть её улыбку, слышать её первый крик, первые слова, помогать ей сделать первые шаги и направлять в будущее, крепко держа за руку. Мия сжала губы в попытке подавить крики, которые уже поднимались откуда-то из глубины, разум отказывался принимать это, как будто ожидая, что кто-то появится и всё исправит. Но дверь не открылась, чуда не произошло. Она осталась одна с этой удушающей болью...