PiNk

Стивен Юниверс официально заявляет, что ненавидит ТикТок. Дёрнул же его черт показать Розовому эту муть, и вот, пожалуйста — теперь тот почти все свободное время тратит на эти танцы. Стивен с уверенностью может сказать, что они не спали вместе уже больше недели, а уж о сексе и говорить не приходится — засосы, видите ли, сильно видно, и вообще, Стивен, что ты как животное, потерпи. И как можно терпеть, когда он в трёх метрах так соблазнительно качает бёдрами под Savage love, запрокинув руки за голову? Еще и ухмыляется небось, паршивец. Стивен выдохнул, отворачиваясь, хоть это и не особо помогало — он слышал чертову мелодию, а воображение делало все остальное. В конце концов, они могли бы делать это вместе — просто в качестве развлечения. Куча милых парочек записывают видео вместе, но нет. Стивен уронил голову на стол, чувствуя на себе сочувственный взгляд Гранат. Надоело. Он решительно поднялся, резким жестом открывая дверь в облачную комнату, и пожелал, чтоб захлопнулась она за ним с оглушительным треском. Несколько минут он тупо смотрел перед собой, а потом чётко скомандовал, смотря на облака перед собой: — Кровать. Розовый. Куча подушек. Рядом возникла удобная даже на вид кровать, с заявленной кучей подушек, и Стивен с предвкушением потянулся — ему не спалось без Розового с его горячим телом, так что он порядком не выспался. Облачный Розовый вышел из-за высокой спинки кровати, улыбаясь, как Чеширский кот, и плюхнулся на кровать, стягивая футболку. Стивен довольно ухмыльнулся, поспешно стягивая собственную одежду, и плюхаясь на мягкий матрас, сразу же оказываясь в горячих объятьях. Розовый заботливо укрыл его, прикрывая глаза, и Стивен последовал его примеру, засыпая почти сразу, уткнувшись в чужую грудь, и сладко посапывая. Проснулся он так же в горячих объятиях, и довольно вытянулся, чувствуя приятную дрожь расслабленного тела и, почти сразу же, ласковые губы на шее. Он заурчал как кот, подставляясь под ласку, снова чувствуя дрожь, на этот раз, от возбуждения. Розовый протиснул бедро между его ног, давая возможность тереться об него, и сжал пальцами соски, продолжая терзать нежную шею. Стивен довольно застонал, не испытывая ни малейших угрызений совести — Розовый сам виноват. Их прервал грохот где-то совсем рядом, но Стивен упорно проигнорировал это, позволяя себе теснее прижаться к чужому телу. Из-за облака появился разъяренный Розовый, взбешенный настолько, что даже Стивену стало немного неуютно. За его спиной виднелся открытый дверной проход, откуда с любопытством выглядывали самоцветы. Заметив, в каком виде Стивен, Розовый закрыл дверь изнутри, отрезая малейшие пути отступления. Стивен услышал смешок за спиной, и поднял глаза на Облачного Розового — тот дерзко ухмылялся своему первоначальному образцу, крепче прижимая к себе Стивена. Тот взмолился, чтоб он не смел открывать рот, но тщетно: — Глупый, глупый Розовый — нараспев произнёс он — ты совсем забросил свою детку, и она пришла ко мне. Кто же так обращается со своими малышами? Ты посмотри, он уже так давно хочет. Он наклонил голову, кусая Стивена за шею, и тот застонал, скорее от неожиданности, но Розового это привело в чувство — он одним взмахом руки развеял свою копию, и моментально оказался сверху, вжимая Стивена в кровать, принимаясь вылизывать, изредка чередуя укусы с поцелуями. Стивен застонал, когда почувствовал язык на кромке так и не снятого белья, и хотел было хотя бы схватить Розового за плечи, чтоб немного притормозить, но его руки прижало к постели, и он выгнулся, чувствуя язык сквозь промокшую уже ткань белья. Розовый остервенело ласкался, словно это Стивен не давал ему доступа к своему телу больше недели, а не наоборот. Он обездвижил парня, вылизав его с ног до головы, после чего резко насадился ртом на изнывающий член, моментально доводя Стивена до звёздочек в глазах. Младший Юниверс лежал в кровати, тяжело дыша, и пытаясь понять, на каком свете он вообще находится. Розовый рядом с виноватым видом сопел ему в шею, изредка прижимаясь к его бедру твёрдым членом. — Детка, прости меня. Я увлёкся. Он погладил Стивена по волосам, привлекая для нежного поцелуя, и Стивен расслабился, наконец вернув себе возможность двигать конечностями, сразу же вклиниваясь коленом между дрожащих бедер, а рукой аккуратно оглаживая острые грани самоцвета. Розовый задрожал всем телом, непроизвольно потираясь о чужое бедро, и закатил глаза. Его никогда не хватало надолго, если приласкать камень — уже через десять минут он расслабленно развалился рядом, даже не удосужившись стянуть испачканные штаны. Стивен довольно прикрыл глаза, наслаждаясь теплом родного тела — он был не прочь поспать еще пару часов. — Готов? — дождавшись кивка, Розовый включил песню, одновременно запуская съёмку. Стивен встал рядом с ним, повторяя заученные движения руками, стараясь смотреть только на себя — на моментах движений бёдрами ему все еще сносило крышу, а танцевать со стояком — ну такое себе. Зато Розовый, кажется не учёл этого, с наслаждением облизывая взглядом юношеское тело на экране телефона. Нужно отдать ему должное — только на повторении заветного момента он зарычал, смахивая телефон со стойки, и одним броском, опрокидывая Стивена на диван. Тот мельком подумал: как хорошо, что он предложил записывать это, когда никого нет дома.