PiNk

Стивен наклонился над раковиной, плеская в лицо холодной водой. Ему определённо не стоило этого делать. Конечно, в двадцать лет, наверное, поздно задаваться вопросом собственной ориентации, особенно, когда уже три года спишь с парнем, но Стивен решил проверить. Оказывается, парни могут трахаться не только так, как это делали они с Розовым, и только от одной мысли об этом, Стивена пробирало. Это несчастное видео сломало ему его нежную детскую психику. Хорошо хоть комментариев Розового не слышно — Стивен вздохнул, пытаясь выбросить это из головы. Поговорить об этом он решил спустя ровно тридцать две попытки забыть об этом. Для того, чтоб поговорить, нужно было вызвонить Розового из нежного юношеского нутра. Стивен привычно пошарился в собственных мозгах, и громко произнёс, глядя в зеркало: — Я хотел поговорить с тобой об эм…порно? На лице заинтересованно проявился левый глаз Розового, и Стивен невольно задался вопросом, что с ним не так, раз это его возбуждает. Выглядело жутко, следовало это признать. Он потряс головой, продолжая: — Я влез в интернет и увидел занятный ролик — розовый глаз закатился, слегка прищуриваясь, и Стивен понял, что над ним насмехаются — и я хотел попробовать кое-что оттуда. Решительно закончил он и зажмурился. Точнее, зажмурился правый глаз, а левый остался поражённо распахнутым — минус в том, что им Стивен тоже видел. Розовый появился с такой поспешностью, что приземлился прямо на задницу, и, совершенно не озаботясь тем, чтоб встать, утянул Стивена на пол ванной, ставя его на колени напротив себя. Стивен ожидал продолжения разговора, однако Розовый, все еще молча, опрокинул его на себя, впиваясь в его рот таким жарким поцелуем, что Стивена бросило в дрожь. Розовый забрался руками под его футболку, безошибочным движением находя соски, принимаясь ритмично их сжимать. Стивен застонал и попытался отстраниться, но Розовый просто перекинулся поцелуями на шею, совершенно не обращая внимания на слабые попытки что-то произнести. Тело передавало Стивена — оно широко развело ноги, как только оказалось под Розовым, который даже не дал ему возможности треснуться головой о кафель для трезвости, бережно опустив на свою ладонь. Наконец, Стивену удалось простонать что-то отдалённо похожее на то, что он собирался сказать, как раз между моментом, когда Розовый перестал, наконец, терзать его сосок ртом, и передвинулся ниже, ныряя языком во впадинку пупка — запомнил зараза. — Я ах! Не думал…ммммммдаааа, пожалуйста! Что мы попробуем прямооооооох! Сейчас! Розовый наконец услышал, что с ним продолжают разговаривать, и оторвался от ремня его штанов: — Детка, сейчас мы закончим как обычно, а потом попробуем все, что ты захочешь. Ты же знаешь, как заводишь меня, малыш, извини. Он прижался к чужим губам в поцелуе, почти сразу же углубляя его. Стивен рад был конечно частой близости, но дрочка друг другу на полу в ванной явно не шла на пользу — он потер синяк на локте, который извиняющийся Розовый едва ли не вылизал, но чисто из человеческой вредности Стивен не дал ему зажить. Они лежали на смятом коврике в ванной, Розовый лениво поглаживал чужое бедро — Стивен почти целиком залез на него сверху, отказываясь лежать на жёстком полу. — Так о чем ты говорил, малыш? Расскажешь, что ты хотел попробовать? Стивен прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как лучше объяснить, и почувствовал на губах горячее дыхание. — Эй! Мы же только что… Розовый! Он попытался увернуться, но Розовый обхватил его за затылок, притягивая навстречу своему рту. — Во-первых, я не могу удержаться, когда твои губы такие сладкие, детка. А во-вторых, не бузи, я просто посмотрю. Стивен сдался, впуская наглый язык, и прикрывая глаза от удовольствия — целоваться он любил. Розовый под ним чаще задышал, и оторвался. Стивен чуть приподнялся, ожидая реакции, и не заждался — реакция ткнулась ему в бедро, красноречиво показывая, что Розовому идея тоже понравилась. — Черт, малыш, ты сведешь меня с ума. Попробуем сейчас? Он хищно ухмыльнулся, сжимая чужие ягодицы, и Стивен поспешил оторвать его руки от священного зада, возвращая их на поясницу. — Завтра. Нужно сначала купить хотя бы смазку. Розовый снова ухмыльнулся, потираясь стояком о его бедро, и Стивен, сдаваясь, сполз вниз, облизывая губы. Поход в аптеку смело можно было назвать самым унизительным в его жизни, но он справился. Покраснел, как рак конечно, и едва не сломал шагами плитку пола, когда выбегал с непрозрачным пакетом, но справился, внутренне решив, что в следующий раз отправит в аптеку Розового — просто, чтоб ему жизнь мёдом не казалась там внутри. Он закрылся в облачной комнате, радуясь, что никого не встретил по дороге — было бы неловко, учитывая что, а точнее, кто, сейчас нетерпеливо ерзал внутри, готовясь на выход. Стивена начало забавлять, как Розовый поспешно отделяется от его тела, и непременно падает — неудивительно, для такого амбала. На этот раз, по милости Стивена, он приземлился на кровать, и сразу же в него полетел бутылек со смазкой. Розовый поймал его, вскидывая руку с победным кличем, и облизнулся, переводя взгляд на Стивена, стягивающего бомбер. — Мне так нравится, что ты носишь мои цвета, малыш — он проводил взглядом розовую куртку, поднявшую небольшое облачко при падении — но больше мне нравится, когда ты не носишь ничего — он похабно поиграл бровями, и Стивен в очередной раз задался вопросом, почему он встречается с этим оболтусом. Оболтус тем временем притянул его к себе на колени, зарываясь пальцами в волосы, и поцеловал, осторожно и нежно: — Я соскучился. Он улыбнулся так робко, что у Стивена заныло сердце — вот почему, точно. Они любят друг друга. Он довольно зажмурился под прикосновениями ласковых пальцев, позволяя уложить себя на кровать, и медленно раздеть, покрывая поцелуями едва ли не каждый сантиметр тела — Розовый всегда удивительным образом знал, когда следует помедлить, а когда можно и прижать к ближайшей стене. Если бы Стивен знал, что Розовый так потрясающе умеет делать массаж, он бы точно воспользовался этим раньше. Он тихо поскуливал под сильными пальцами, совершенно забыв о том, что они собирались делать, по крайней мере, до тех пор, пока Розовый не добрался до поясницы, сжимая широкими ладонями ягодицы. Стивен слегка повернул голову, краем глаза замечая, с каким вожделеющим взглядом Розовый скользнул пальцем по ложбинке, пока на сухую потирая пальцем узкое отверстие. Стивен громко выдохнул, начиная возбуждаться, когда Розовый выцеловал поясницу, скользнув языком ниже, и приподнял бедра на встречу. Розовый сигнал распознал, подхватывая его под бедра, приподнимая в другую позу, заставляя лечь грудью на кровать, и со стоном провел языком по сжимаюшейся дырочке. Стивен застонал, пряча лицо в подушку, пока Розовый продолжал вылизывать его — голова шла кругом, и было так стыдно и хорошо… А когда он скользнул внутрь, стало еще лучше — Стивен вскинулся всем телом, ритмично вскрикивая с каждым движением внутри, его бедра мелко дрожали, не позволяя сделать даже крошечного движения на встречу, а член пульсировал в такт мокрым толчкам. Розовый, кажется, сам не понимал, как развратно он стонет, трахая Стивена языком — он наслаждался каждым звуком, который его малыш издавал, пусть и приглушая их подушкой, и неосознанно откликался на них. У него стояло до боли, но он никак не мог перейти к растяжке, не мог заставить себя оторваться. Стивен под его языком уже дрожал, комкая руками простынь, и Розовый с сожалением отстранился, потянувшись за смазкой — они закончат прямо так, если не продолжать, но он взял себе на заметку однажды вытрахать из своей детки душу одним только языком. Розовый плеснул на ладонь смазку, растирая ее между пальцами, и согревая, одновременно похлопывая Стивена по бедру, позволяя наконец рухнуть на кровать, а потом перевернул полубессознательную тушку. Тушка раскинулась морской звездой, пытаясь прийти в себя и перестать трястись в предоргазме, чему абсолютно не помогал взъерошенный вид Розового, как и торчащая из-под расстегнутых штанов влажная головка — он даже не помнил, когда расстегнул штаны, но давили они даже сейчас довольно болезненно. Собственно, именно поэтому он до сих пор мог держать себя в руках. Розовый еще раз растер смазку, сомневаясь в количестве, но решил добавить по ходу дела, если понадобится. Он ласково огладил чуть растраханную дырочку, сразу же скользя пальцем внутрь. Стивен вздрогнул, но уйти от проникновения не попытался, значит, не больно. Розовый сосредоточенно пошевелил пальцем, задевая крошечное, не больше подушечки Стивеного пальца, уплотнение, и понял, почему нижние партнёры на том видео так стонали — Стивен всем телом дернулся на встречу, уцепившись за простынь, и заскулил, умоляющим взглядом уставившись на Розового. Тот вытянул палец, возвращая уже два, целясь в заветный комочек, и дрогнул всем телом, когда Стивен застонал, выгибаясь — они оба были на грани. Он ритмично и быстро задвигал пальцами, под аккомпанемент разной громкости стонов, кусая собственные губы. Он добавил палец, но Стивен этого даже не заметил, только шире развел ноги, и Розовый не выдержал. Он вынул пальцы, скинул, едва не разорвав на себе, футболку, выпутался из штанов, и схватил бутылек со смазкой, щедро плеская прямо на член. Холодная смазка неприятно подтекала на горячей коже, но Розовый не обратил на это внимания, отточенными движениями распределяя ее по всей длине. Стивен, наблюдавший за этим тяжело дыша, облизнулся, и Розовому сорвало крышу. Он навис сверху, впиваясь в мокрый рот, проникая языком как можно глубже, и одновременно толкнулся внутрь. Стивен вскрикнул, жмурясь — должно быть, это было достаточно неприятно, и Розовый чуть прогнулся в спине, становясь на предплечья, позволяя малышу обхватить его за шею. Стивен пошёл дальше, закидывая ноги ему на талию, и скрещивая лодыжки за спиной, непроизвольно еще сильнее протолкнув член внутрь, и застонал, впиваясь ногтями в сильные плечи. Розовый зарычал, чувствуя вокруг головки пульсирующую тесноту, и чуть двинул бёдрами назад, но стоило только Стивену расслабиться, как он тут же толкнулся снова, входя до конца. Стивен вскрикнул, и зажмурился, на глазах у него выступили слезы. Розовый протиснул руку между их тел, обхватывая чужой член, неспешно поглаживая, и принялся мягко покусывать шею — нужно было отвлечь малыша. Так они простояли минут пять без малого, пока Стивен наконец не кивнул, и Розовый сразу же толкнулся прямо так, не выходя, выбивая тихий стон. Он аккуратно принялся наращивать темп, сходя с ума от тесноты, а вот Стивен был не в восторге, по крайней мере, до тех пор, пока Розовый не зацепил простату. Стивен вскрикнул так неожиданно и громко, что Розовый испугался, что сделал что-то не так, но Стивен вцепился в него, заглядывая в глаза огромными зрачками, и пообещал охрипшим голосом, что если Розовый сейчас не продолжит, он целый месяц будет дрочить в одиночестве в ванной. Розовый угрозе внял, повторяя движение, и уже через пару минут Стивен не просто стонал — он подвывал на одной ноте, глаза его периодически закатывались, и он хрипло подгонял Розового, подмахивая бёдрами навстречу. Их животы были мокрыми — зажатый между ними член Стивена тек так сильно, что капли стекали даже на бедра, и Розовый чувствовал, что детка уже на грани. Он перехватил Стивена под поясницу, и вдруг двинулся так странно, но так хорошо — скользнул телом по телу, и Стивен задрожал. Еще пара таких движений, и он кончил, сжимая Розового до кругов перед глазами. Буквально несколько движений, и он кончил следом, прямо внутрь. Стивен отпустил его плечи, снова раскидываясь на кровати и тяжело дыша- весь его вид выражал блаженство. Розовый аккуратно устроился рядом, позволяя довольному Стивену прижаться к нему всем телом. Минут через десять ленивой неги поглаживаний, Стивен резко вздрогнул, и уткнулся лицом ему в грудь. Розовый вопросительно хмыкнул, не имея сил даже открыть рот. — Из меня твоя сперма вытекает. Пробормотал Стивен, все еще не поднимая головы, и Розовый пальцами нашел объект смущения, легко проталкивая их внутрь. Стивен вздрогнул, по ничего не сказал. Они еще немного полежали вот так, и Розовый уже почти спал, когда Стивен заерзал, и укусил его за грудь. Розовый приоткрыл один глаз, и наткнулся взглядом на розовые щеки я расширенные зрачки. — Я хочу еще. Смущённо выдохнул парень, сжимая пальцы внутри. Розовый хмыкнул: — Извини малыш, не думаю, что у меня встаааааааооооооох! Пока он говорил, Стивен сполз вниз, и состроив невинную мордашку, провел языком по камню. Розовый тяжело задышал, и кивнул, сдаваясь. Стивен снова принялся вылизывать камень, до тех пор, пока в подбородок ему не ткнулась влажная головка. Он довольно отстранился, дотянувшись до почти пустой уже бутылочки, смазывая член, после чего оперативно оседлал чужие бедра, медленно опускаясь, позволяя твёрдой горячей плоти проникнуть внутрь. Они оба длинно выдохнули, и Стивен неспешно задвигался, поглаживая одной рукой грудь, а второй сжимая пальцы у себя на бедре. Второй раз вышел менее сумбурным, скорее, более нежным — они много целовались, и Розовый довольно жмурился, пока Стивен покрывал засосами его шею и грудь. Кончив второй раз, Стивен окончательно стек на кровать, вжимаясь в тёплый бок и закрывая глаза — все тело было приятно лёгким, тяжёлая рука Розового грела грудь, и Стивен сам не заметил, как уснул. Открыв глаза, Стивен довольно потянулся всем телом, прижимаясь к Розовому. Тот заворчал, и прижал его к себе еще теснее, но глаз не открыл. Стивен поворчал в ответ, и куснул его за ладонь. Ладонь в ответ шлепнула его по губам, и парень обиженно засопел. После пяти минут безрезультатного обиженного сопения, Стивен ухмыльнулся, протискивая руку между их тел, нащупывая камень — он был очень горячим — и накрыл его ладонью. Медленно обвел по контуру, проследил пальцем боковую грань. Розовый задышал чаще, но не проснулся. Стивен продолжил ласки, одновременно притискиваясь ближе, обхватил губами быстро затвердевший сосок. Розовый тихо застонал, подаваясь навстречу ласкающему рту, и наконец открыл глаза. Стивен с невинной мордашкой отпустил влажно поблескивающий сосок, и облизнулся. Розовый осклабился: — Ах ты дьяволенок. Он опустил руку ниже, сжимая и оттягивая ягодицу, а Стивен принялся за второй сосок, слушая тихие вздохи над своей головой — он и сам начинал заводиться, а если учесть полное отсутствие одежды на них, Розовый это сто процентов чувствовал. Розовый толкнулся пальцами внутрь, и парнишка вильнул задницей на встречу- он не против был повторить вчерашнее, но Розовый вдруг усмехнулся, и вытащил пальцы. Он дёрнул Стивена, разворачивая к себе спиной, и поднял, усаживая себе на живот. Стивен нахмурился, оборачиваясь. Но когда Розовый ухмыльнулся, и потянул его за бедра выше, Стивен покраснел, тихо простонав. Розовый заставил его устроить колени по обеим сторонам от его головы, оперевшись руками на грудь, и припал губами к судорожно сжимающейся дырочке. Стивен застонал громче, чувствуя, как начинает дрожать, и полностью лег на горячее тело. Прямо перед его носом оказался самоцвет, чем Стивен тут же не преминул воспользоваться. Розовый застонал, когда Стивен, постанывая, принялся вылизывать камень и низ живота, сожалея, что не достаёт чуть ниже. В тот момент, когда Стивен готов был кончить, насаженный на извивающийся внутри язык, откуда-то сверху раздался визг, и прямо рядом с кроватью совсем не изящно шлепнулась Жемчуг. Стивен застыл, приподнявшись на руках, и хотел было рвануться под одеяло, но Розовый крепко держал его за бедра, не останавливаясь ни на секунду. Стивен отчаянно простонал, окончательно поднимаясь, и закрывая лицо руками. Одного он не учёл- в таком положении язык доставал еще глубже, и Стивена снова затрясло. Он умоляюще прохныкал имя Розового, и тот милостиво остановился, не отпуская, впрочем его бёдер. Жемчуг рассматривала это с искоркой интереса в глазах, словно не понимая, что происходит. Стивен готов был умереть от стыда. — Господи, Жемчуг, отвернись! Простонал он, снова кладя ладони на горящие щеки. Лицо Жемчуг окрасилось румянцем, и она торопливо подскочила, отворачиваясь. — Стивен, извини, Аметист спихнула меня! Она тоже закрыла лицо руками, явно продолжая видеть эту картинку перед глазами. Розовый тихо засмеялся: — Дверь там. По его кивку в облачной дали открылась створка, и он, совершенно не заботясь о том, что Жемчуг еще даже не отошла, снова принялся вылизывать припухшее отверстие. От неожиданности Стивен громко застонал, выгибаясь, и ему показалось, что Жемчуг обернулась на этот звук, прежде чем дверь захлопнулась перед ее носом. Было так стыдно, но больше за то, что эта ситуация только сильнее его завела — решив отложить разговор на потом, он снова опустился сверху, продолжая ласкать камень, и Розовый под ним застонал. Оргазм был таким сильным, что перед глазами побелело, и он перестал чувствовать нижнюю половину тела. Розовый, дрожащими руками, помог ему спуститься и уложил, обессиленно падая рядом. Стивен лениво подумал, что так они скоро затрахают друг друга. Из комнаты они выползли ближе к обеду. Стивену пришлось довольствоваться футболкой Розового и собственными боксерами — больше они ничего найти не смогли — минус разбрасывания одежды в облачной комнате. Розовый щеголял голым торсом, играя мышцами, когда Стивен смотрел на него, смущая парня. Дома никого не было, и Розовый встал к плите — готовить Стивену завтрак, а сам Стивен, не озаботившись поиском одежды, так и завалился на диван, выхватывая из угла укулеле. Он задумчиво бренчал, размышляя над строчками, с которых можно было начать песню, и вдруг резко покраснел, опуская голову, недоумевая, как подобное вообще могло в нее прийти. По закону подлости, Розовый выцепил именно эту мысль из потока других, и буквально заржал, закрывая лицо руками. Стивен кинул в него диванной подушкой и надулся. — Малыш, ну нет, пожалуйста, пропой это, я должен это услышать! Он согнулся пополам, переживая прилив второй волны хохота, едва успев уцепиться за стол, чтоб не впечататься лицом в пол. Стивен тоже немного оттаял- он не мог сердиться на этого идиота, в конце концов, это он об этом подумал. Он подхватил с дивана укулеле, сыграл лёгкую мелодию, и пропел, хитро сверкая глазами в сторону Розового: — Я трогал сквозь штаны твой член, и это был член моей мечты! Надо было самоцветам именно в этот момент вернуться домой из пиццерии с целой кучей коробок, и застать эти строчки прямо на пороге.