И всё потому, что ты мой герой

— Держи, Мидория. Твой личный микрофон. — Сказала Джиро с легкой улыбкой, когда она протянула ему гладкое черное устройство. — Хатсуме из отдела поддержки сделала нам обоим вот это после того, как ты сказал ей, что будешь петь на фестивале. Это действительно самые крутые вещи, которые я когда-либо видела. Я проверила свой немного раньше, и звук передается удивительно. Они беспроводные, имеют срок службы батареи около двенадцати часов и подключаются к любой стереосистеме с помощью Bluetooth. У меня никогда не было ничего такого высокого качества. Изуку мог сказать, что пытается сдержать волнение, охватившее её по-настоящему. Её глаза сияли, пока она ждала, когда он возьмет свой. — Поразительно! Это было очень мило с её стороны. — Прокомментировал Изуку, забирая у Джиро микрофон и надевая его себе на ухо. Мысленно поблагодарив Хатсуме, как только он увидит её в следующий раз, он поправил маленькую ручку, которая держала крошечный, но мощный динамик в дюйме от его рта. Она действительно слишком много работала для своего же блага. — Я так понимаю, микрофоны, которые ты установила на подставках вон там, предназначены для Каминари и Яойорозу? — Ага! В любом случае, позволь мне показать тебе, как заводить этих плохих парней. У них есть несколько различных режимов… Потратив минуту на то, чтобы показать ему, как включать и выключать микрофон, Джиро подключила их наушники к динамикам, установленным на сцене. В центре гимнастического зала Мина отрабатывала оставшиеся танцевальные движения, которые всё ещё требовали работы, в то время как команда постановщиков сидела с Эри на открытой площадке перед сценой. Изуку видел, что Эри сидит рядом с Тодороки, прислонившись к его левому боку, и слушает, как Киришима о чем-то говорит. Когда он заметил легкую улыбку на её лице, его сердце почти растаяло. Больше всего на свете он любил улыбку этой маленькой девочки. Почувствовав, как кто-то похлопал его по плечу, он обернулся и увидел, что Джиро смотрит на него понимающими глазами. — Я ещё не проверяла звук здесь с помощью этих микрофонов. Хочешь спеть быстрый дуэт? Таким образом, ты также можешь почувствовать звук. Изуку кивнул. — Конечно! Мы собираемся использовать один из них для фестиваля, или…? Она покачала головой. — Давай немного перемешаем. Выбери что-нибудь, что мы оба знаем и можем петь без текста, предпочтительно что-то более мягкое, чтобы мы могли попробовать согнуть наши голоса, чтобы увидеть, как звук переносится. — Так, может быть, песня о любви? Они обычно подходят под твоё описание. — Меня это вполне устраивает. Есть один на примете? Он на мгновение задумался. — Ты знаешь акустическую версию «Ты причина?» Оригинал был в этом американском телевизионном шоу, но… — Смутно припоминаю. Победоносно, верно? Мой двоюродный брат обожал это шоу. Хотя я не помню, как начинается эта конкретная песня, так что не мог бы ты начать первым? Он кивнул, внезапно смутившись, когда они включили наушники. Через мгновение он прочистил горло. Шум эхом отдавался из динамиков, привлекая всеобщее внимание лишь на мгновение, прежде чем они вернулись к тому, что делали. Они должны были бы привыкнуть к случайным звукам, музыке и тому подобному, что воспроизводилось в течение короткого времени. В конце концов, они тренировались. — Я не хочу устраивать сцену, — тихо начал Изуку. — Я не хочу тебя подводить. Попытайся сделать что-то своё, и я начинаю понимать, что всё в порядке, держись вместе, — он стал немного увереннее, когда Джиро начала произносить слова, прежде чем петь, — куда бы мы ни пошли. И всё в порядке-ну, неважно, все должны знать. Теперь они оба пели, каждая из их рук потянулась к устройству в ухе и настроила микрофон, когда они вошли в первый припев. — Ты, наверное, сошла с ума, разве я не говорил тебе в последнее время, что люблю тебя? Ты - единственная причина, по которой я не боюсь летать. — Глаза Джиро закрылись первыми, вскоре за ней последовал Изуку. Это помогало им сосредоточиться на пении, отсутствие визуальной информации оставляло их разум, чтобы вывести слух на передний план их чувств. — И это безумие, что кто-то может изменить меня. Теперь, независимо от того, что я должен сделать, я не боюсь попробовать, и ты должена знать, что причина этого ты. Остальные ученики и Эри слушали с благоговейным трепетом, прекрасно гармонируя друг с другом. Их голоса безукоризненно дополняли друг друга, когда упомянутые голоса зазвучали из динамиков и заполнили комнату. — Меня даже не волнует, когда они говорят, что ты немного не в себе. Глядя им в глаза, я бы сказал: «Я никогда не смогу насытиться». Потому что всё в порядке, держись вместе, куда бы мы ни пошли. И это нормально — ну, всё, что нужно знать каждому. Изуку приоткрыл глаза и увидел, что все прекратили свои занятия, чтобы послушать пение дуэта. Робкими движениями он слегка отодвинулся, чтобы взглянуть на Бакуго, который сидел с закрытыми глазами за барабанной установкой и слушал. — Ты, наверное, сошла с ума, разве я не говорил тебе в последнее время, что люблю тебя? Ты - единственная причина, по которой я не боюсь летать. И это безумие, что кто-то может изменить меня. Теперь, независимо от того, что я должен сделать, я не боюсь попробовать, и ты должна знать, что причина этого — ты. С другой стороны, Джиро была слишком поглощена музыкой, чтобы интересоваться реакцией остальных. Это означало, что она не обратила внимания на Каминари, стоявшего в нескольких метров от неё с гитарой на шее и нежно смотревшего на неё. Если бы она только знала, что эта песня заставляет её думать о нем… совсем чуть-чуть. — Если бы шёл дождь, ты бы кричала на солнце. Собери осколки, когда ущерб будет нанесен. Ты говоришь, что это просто ещё один день в тени, но посмотри, какой беспорядок мы устроили… Они спели последние несколько строк песни только для того, чтобы зал взорвался аплодисментами, как только они закончили. Среди аплодисментов тоже было немного свистков, и внимание, которое заставило бы их покраснеть в более ранний момент времени, медленно вызывало у певцов восторженный смех. — Этого вполне достаточно. — Джиро весело заговорила в микрофон. Улыбка на её лице была очевидна всем вокруг. — Вообще-то мы собираемся начать практиковаться прямо сейчас. То, что мы только что сделали, было разминкой; теперь начинается настоящая борьба. И вот оркестр и танцевальные команды приступили к работе. Мина начала перебирать рутину в порядке от того, что требовало наибольшей работы к наименьшему количеству работы. В то время как она помогала людям один на один в каждой повторяющейся последовательности, команда группы прогоняла каждую песню в том порядке, в котором они будут играть их на фестивале. Это означало, что первые несколько песен были сосредоточены на пении Джиро и Яойорозу, в то время как Изуку и Каминари заняли место ближе к середине и концу. Спев по разу каждую песню, что само по себе было подвигом, они начали решать самые большие проблемы, которые были замечены. Джиро стояла перед одноклассниками с блокнотом в руке, куда она записывала комментарии между песнями. — Токоями, я думаю, что некоторые твои струны немного натянуты. Некоторые ноты звучали выше, чем следовало бы. Было бы разумно заново настроить их перед каждым шоу в день фестиваля. Мы с Каминари сделаем то же самое. — Должным образом отмечено. Я обязательно настрою свою гитару перед следующей тренировкой, — заверил он. — Яойорозу, ты можешь петь свои партии чуть громче в первом и втором треках. Я знаю, что ты делаешь резервные, акцентирующие части, но красота их может выделиться только тогда, когда аудитория слышит твой голос вместе с моим. Трудно сосредоточиться на пении и игре на инструменте, но я знаю, что ты можешь это сделать. Высокая девушка улыбнулась Джиро в ответ, глаза не сияли. — Ну конечно! В следующий раз я постараюсь быть немного громче, Не волнуйся! — Каминари, ты добавляешь несколько дополнительных нот в песни Мидории. Блондин тихонько застонал. — Да, я заметил. Я немного отвлекся, когда пел с Мидорией, и вроде как случайно изменил свою роль. Я запишу те роли, которые я сделал в следующий раз, когда мы сыграем их, чтобы я не делал этого снова. — Отлично! Затем она повернулась к другому блондину в группе. — Бакуго, во время финального трека ты бьешь по тарелкам гораздо сильнее, чем обычно. Могу я спросить, почему? — Голос Деку во время последнего куплета перед финальным припевом этой песни выводил меня из себя. — Ч-что? — Спросил Изуку, обиженным — Я же говорил тебе, Каччан, что мой голос не очень хорошо сочетается с этой частью, так что… — Как скажешь, ботаник. Наушница, я позабочусь о том, чтобы уменьшить давление на тарелки после того, как ты поможешь Деку лучше снять эту часть. Девушка, о которой шла речь, вздохнула. — Мы поработаем над этим, Бакуго. В любом случае, Мидория, я собиралась сказать, что ты очень хорошо справился со своими двумя песнями. Помимо работы над совершенствованием той части, о которой говорит Бакуго, я бы сказала, что всё, о чём тебе нужно беспокоиться, — это добавление некоторых движений во время пения, как показала тебе Мина. — Правильно! Группа работала над несколькими частями песен примерно на полчаса дольше. Примерно через два часа общей практики все согласились сделать перерыв на мороженое, который Киришима запланировал за несколько часов до этого. — Всем построиться! Тащи сюда своё восхитительное замороженное лакомство, — крикнул рыжий, протягивая перед собой огромный пакет, похожих на гигантский радужный аккордеон. Эри с удивлением посмотрела на него. — Вы, ребята, заслужили это после всей вашей тяжелой работы! Он был встречен ошеломляющим ответом. — Спасибо, Киришима! Несмотря на дождь, на улице было довольно тепло. И точно так же, как он утверждал, пение и танцы были тяжелой работой. С щедрой помощью Тодороки (он же использовал свою правую сторону, чтобы заморозить купленное мороженое), те, кто был в постановочной команде, раздавали это мороженое всем, прежде чем подготовиться к танцевальной вечеринке, которую они собирались устроить. — Танцевальная вечеринка? — Озадаченно спросила Эри, снова усаживаясь на колени Изуку. В руке она держала обертку от зеленого яблочного мороженого, пальцы слегка порозовели от холода. — Я думала, вы, ребята, тренируетесь для фестиваля. — Мы тренировались почти без остановки, — объяснила Урарака. — Вот мы и решили сделать сегодня перерыв и повеселиться. С тобой здесь будет ещё веселее! Ребенок, казалось, был не в восторге. — Но я не умею танцевать, — тихо сказала она. Тсуя пришла на помощь первой. — Тебе не обязательно уметь танцевать, чтобы веселиться на вечеринке. Это больше о том, чтобы двигаться под музыку и получать удовольствие, чем на самом деле танцевать. Многие из нас, вероятно, просто будут прыгать вокруг, честно говоря. Мы уже больше недели занимаемся серьезными танцами, так что будет приятно просто двигаться так, как нам хочется. — Эри ты всегда можешь потанцевать со мной, если захочешь! — Заверила Мина, доев третье мороженое. — Мы можем кружиться по кругу, пока нас не стошнит! — Или нет. — Урарака вмешалась с осуждающим видом, упоминание о блевотине распирало её не в ту сторону. Наконец Изуку решился заговорить. — Ты можешь делать всё, что захочешь, Эри. — Сказал Изуку с мягкой улыбкой. — Никто здесь не заставит тебя танцевать, но я знаю, что многие из нас будут рады потанцевать с тобой, если ты захочешь. Не хочешь потанцевать с кем-нибудь из нас? Некоторое время вокруг них никто не разговаривал. На заднем плане Джиро настраивала компьютер на громкоговорители и включала плейлист вечеринки. Примерно через минуту Эри наконец подняла голову, и в её глазах появилось решительное выражение. — Можно мне сначала потанцевать с тобой, Деку-сан? Его улыбка осветила комнату вокруг него. — Ну конечно! Я тут знаю хорошую песню, так как Мирио сказал мне, что вы вчера смотрели «Зверополис» Глаза Эри расширились. — Какую песню? Он лишь усмехнулся в ответ. — Скоро узнаешь, не волнуйся. С этими словами он прошептал Урараке, и она встала, чтобы обратиться с просьбой к Джиро. Вернувшись к группе, она дала им понять, что это будет первая песня, как только всё будут готовы начать. Через пару минут и несколько оберток от эскимо они были готовы. — О-о-о-о, — повторил он четыре раза, когда звук из динамиков стал настолько громким, что разнесся по залу и заглушил голоса тех, кто хотел подпевать. Однако Джиро оставила два микрофона на сцене для тех, кто хотел присоединиться к музыке. Она, конечно, убрала свою новую драгоценность (микрофон в ухе), хотя Изуку оставил его и выключил. Позже он планировал петь вместе с другими музыкантами, хотя бы для Эри. — Я испортил сегодня вечером, я проиграл ещё один бой. Я всё ещё путаюсь, но я просто начну снова. — Изуку пел, пока они с Эри держались за руки. — Я продолжаю падать, продолжаю ударяться о землю. Теперь я всегда встаю, чтобы посмотреть, что будет дальше. — Они начали медленно двигаться, так что они вращались по кругу, вытянув руки, чтобы сделать его как можно больше. — Птицы не просто летают, они падают и поднимаются. Никто не учится, не ошибаясь. Вокруг них прыгали несколько студентов и проталкивались к Изуку. Среди них было несколько девушек (Мина, Хагакуре и Урарака), которые радостно крутились вокруг, как маленькие дети (Киришима, Оджиро и Иида). Аояма закружился по комнате, оставляя за собой искорки. — Я не сдамся, нет, я не сдамся, пока не дойду до конца, а потом начну всё сначала. Нет, я не уйду, я хочу попробовать всё. Я хочу попробовать, даже если могу потерпеть неудачу. Я не сдамся, нет, я не сдамся, пока не дойду до конца, а потом начну всё сначала. — Эри рассмеялась, когда Изуку развернул её в пируэте, её волосы беспорядочно упали на лицо, когда она остановилась. — Нет, я не уйду, я хочу попробовать всё. Я хочу попробовать, даже если могу потерпеть неудачу. Тсуя, Джиро и Яойорозу постепенно присоединились к песне, несколько парней, таких как Серо, Кода, Каминари и Токоями, подпрыгнули, как только они бросили осторожность на ветер. — Ох-ох-ох. Попробуй всё! Ох-ох-ох. Попробуй всё! Ох-ох-ох. Попробуй всё! Удивив окружающих, Изуку подхватил Эри на руки после очередного впечатляющего пируэта. С помощью своей силы он легко посадил её себе на плечи, обходя своих одноклассников, когда они двигались по-своему. — Посмотри, как далеко ты продвинулась, ты наполнила своё сердце любовью. Детка, ты сделала достаточно, сделай глубокий вдох. Не кори себя, не нужно бежать так быстро. Иногда мы приходим последними, но мы сделали всё, что могли. Когда они пересекли комнату, Изуку заметил, что Сато и Шоджи танцуют на одном месте, а Минета слишком старательно двигается между ними, как будто ему не позволяли приблизиться к тому месту, где танцевали почти все остальные. Впрочем, он не придал этому особого значения. Он верил, что его одноклассники не будут излишне жестоки к коротышке, если только у Минеты снова не случится один из его извращенных эпизодов. — Я не сдамся, нет, я не сдамся, пока не дойду до конца, а потом начну всё сначала. Нет, я не уйду, я хочу попробовать всё. Я хочу попробовать, даже если могу потерпеть неудачу. Я не сдамся, нет, я не сдамся, пока не дойду до конца, а потом начну всё сначала. Нет, я не уйду, я хочу попробовать всё. Я хочу попробовать, даже если могу потерпеть неудачу. Они плелись среди других, его одноклассники по очереди хватали Эри за руки, когда Изуку проходил мимо, и быстро кружились с ней на плечах. Его сердце согревалось, когда он слышал её смех, когда они переходили от одного человека к другому. Все выглядели такими счастливыми. — Я буду продолжать делать эти новые ошибки. Я буду продолжать делать их каждый день. Эти новые ошибки… Когда песня подошла к концу, Изуку присел на корточки, чтобы позволить Эри мягко скользнуть вниз по его спине. Они присоединились к Урараке, Ииде и нескольким другим, где они позволили себе в основном двигаться, как им заблагорассудится. Никто из них не пытался хорошо выглядеть или хорошо танцевать. Они веселились даже ценой того, что выглядели глупо, но вокруг не было никого, кто мог бы их осудить. — Ох-ох-ох. Попробуй всё! Ох-ох-ох. Попробуй всё! Ох-ох-ох. Попробуй всё! Комната взорвалась возбужденной, ликующей болтовней в течение нескольких секунд, прежде чем началась следующая песня в плейлисте. Изуку услышал, как Джиро предупредила остальных, что она держит музыку в секрете из-за Эри. Он также слышал, как она упомянула, что у неё есть время, чтобы сыграть танцевальный плейлист, которая Мина собрала после того, как Мирио приехал забрать Эри. — Все лучшие танцевальные песни обычно неуместны, ясно? — Сказала Мина, защищаясь. — Мы могли бы снова сыграть «Toxic»., а потом мы с Мидорией станцуем наш вчерашний танец. Изуку немедленно запротестовал, лицо его побагровело. — Ни за что! — О, я просто играю с тобой, — нахально улыбнулась она. Ему было не до смеха. Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, зазвучала следующая песня, и вокруг него люди начали петь, чтобы снова двигаться. — Я стою у телефонного автомата и пытаюсь дозвониться до дома, всю мелочь я потратил на тебя. Куда делись времена? Детка, всё это неправильно. Где планы, которые мы строили на двоих? Как только Изуку повернулся, чтобы снова станцевать с Эри, Урарака и Тсуя бросились к нему. — Да, я знаю, что трудно вспомнить тех людей, которыми мы были раньше. Ещё труднее представить, что тебя нет рядом со мной. Ты говоришь, что уже слишком поздно, чтобы сделать это, но не слишком ли поздно попробовать? И в наше время, которое ты потратила впустую, все наши мосты сгорели дотла. — Не возражаешь, если мы станцуем следующий танец, Эри? — С вежливой улыбкой спросила девушка с каштановыми волосами. — Но ты можешь продолжать танцевать с Деку, если хочешь. Мы с Тсуя не против подождать. — Я напрасно потратил свои ночи; ты выключила свет, и теперь я парализован. Всё ещё застрял в том времени, когда мы называли это любовью, но даже солнце садится в раю. С легким кивком девочка протянула руки, по одной для каждой из девушек-героев, которые стояли перед ней. Девушки спросили её о чем-то, чего Изуку не расслышал из-за музыки. Мгновение спустя, однако, Эри хихикала, когда её сделали невесомой. — Я стою у телефонного автомата и пытаюсь дозвониться до дома, всю мелочь я потратил на тебя. Куда делись времена? Детка, всё это неправильно. Где планы, которые мы строили на двоих? Если бы «счастливое будущее» действительно существовало. — Урарака теперь слегка кружила девочку в воздухе чуть выше себя, а Тсуя подпрыгивал под ней, — я бы всё ещё держал тебя вот так. Все эти сказки полны этого. Еще одна глупая любовная песня, и меня стошнит. Прежде чем сердце Изуку успело растаять от этого восхитительного зрелища, он скорее почувствовал, чем увидел, как кто-то схватил его за запястье. Только через несколько секунд он понял, что перед ним стоит Хагакуре. Она была одета в простую футболку и шорты, но из-за угла рукавов рубашки он мог сказать, что она возбужденно размахивала руками. — Потанцуешь со мной, Мидория? — Конечно, Хагакуре! А как же Оджиро? — О, ты отвернулся от завтрашнего дня, потому что забыл о вчерашнем. Я отдал тебе свою любовь, чтобы одолжить, но ты просто отдала её. Ты не можешь ожидать, что я буду в порядке; я не ожидаю, что тебе будет всё равно. Я знаю, что говорил это раньше, но все наши мосты сгорели дотла. — Киришима очень увлёкся танцами и случайно наступил ему на хвост, так что он сидит на скамейке, пока не пройдёт боль. Он сказал мне, что с ним всё в порядке и что он сможет продолжать танцевать. Тодороки сейчас составляет ему компанию и охлаждает хвост, так что давай потанцуем! — Я напрасно потратил свои ночи; ты выключила свет, и теперь я парализован. Всё ещё застрял в том времени, когда мы называли это любовью, но даже солнце садится в раю. Изуку не назвал бы то, чем они закончили заниматься, танцами, скажем так. Всё, что они действительно делали, это немного подпрыгивали вверх и вниз, кружа друг вокруг друга, иногда сцепляя руки для забавы. И всё же звук их смеха перекрывал звуки музыки вокруг них. Он даже не заметил, что Бакуго молча наблюдает за ним со стороны сцены, где он был единственным, кто не танцевал. — Я стою у телефонного автомата и пытаюсь дозвониться до дома, всю мелочь я потратил на тебя. Куда делись времена? Детка, всё это неправильно. Где планы, которые мы строили на двоих? Если бы «счастливая жизнь» существовала, я бы всё ещё держал тебя вот так. Все эти сказки полны этого. Ещё одна глупая любовная песня, и меня стошнит. Теперь я стою у телефонного автомата. Остальная часть песни звучала без особых изменений в энергии. Поблагодарив Изуку за танец с ней, Хагакуре вернулась к Оджиро, а вскоре Изуку обнаружил, что танцует с Каминари и Минетой «тысячу миль». — Пробираюсь в центр, иду быстро, лица мелькают, и я возвращаюсь домой. Тупо глядя вперед, я просто пробираюсь сквозь толпу. Почти все танцующие приняли затем отвратительную позу, ударяя друг друга после каждой фортепианной партии между следующими несколькими предложениями. — И ты мне нужна. — Каминари указал на Минету, прижав другую руку к сердцу, словно влюбленный. — И я скучаю по тебе. — Минета протянул руки к Изуку, который поднял обе ладони вверх, словно не зная, что делать. — А теперь я удивляюсь… — Если бы я мог упасть в небо, как ты думаешь, прошло бы время? Потому что ты знаешь, что я прошел бы тысячу миль, если бы только мог увидеть тебя сегодня вечером. После этого Киришима и Мина втянули его в самую драматическую версию — мне нужен герой, — частью которой он когда-либо был. — Куда подевались все добрые люди и где все боги? — Пропела Мина в один из микрофонов. Продолжая петь, она притворилась, что теряет сознание в объятиях Киришимы. — Где же уличный Геркулес, чтобы бороться с растущими шансами? Разве нет белого рыцаря на огненном коне? — Она вдруг вырвалась из рук Киришимы, чтобы схватить другой микрофон. Закончив петь, она бросила Киришиме указала на Изуку и сделала вращательное движение свободной рукой. — Поздно ночью я ворочаюсь с боку на бок и мечтаю о том, что мне нужно… — Пой, Мидория! Изуку моргнул. Во что именно он попал? — Мне нужен герой! — Мина и Киришима подпоясались, первый бросился вперед и схватили Изуку за руки. — Я буду ждать героя до конца ночи. Он должен быть сильным, быстрым и свежим после боя. — Изуку впал с девушкой в какое-то быстрое танго. Однако они не продержались долго, Изуку постепенно сменил стиль на что-то более похожее на свинг. — Мне нужен герой. Я держусь за героя до самого рассвета. Он должен быть уверен, и это должно быть скоро, и он должен быть больше, чем жизнь! Больше, чем жизнь… Потом была песня Линкин Парк, что пришли на… это была одна песня, которую он никогда не сможет слушать снова. Как только из динамиков зазвучала знакомая мелодия, Тодороки схватил Изуку за руку и потащил к микрофону. — Споёшь со мной бэк-вокал? — Вежливо, но твердо спросил пользователь огня и льда. Серьезное выражение его покрытого шрамам лица застало невысокого парня врасплох. — О-конечно, Тодороки! Он снова включил микрофон в ухе как раз в тот момент, когда Тодороки поднес один из беспроводных микрофонов к своему лицу. Ни у кого из них не было свободной секунды, чтобы произнести эти слова. — Я устал быть тем, кем ты хочешь меня видеть, — начал Тодороки без особых эмоций. — Я утратил веру и чувствую себя потерянным. Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь, ты подавляешь меня. — Я попал в ловушку, я попал в ловушку. — Поддерживающе пропел Изуку. Скоро ему придется спросить у своего друга, как идут дела с отцом. — Каждый шаг, который я делаю — для тебя очередная ошибка. — Я попал в ловушку, я попал в ловушку. А потом они оба запели вместе, их голоса слегка расходились, но все равно были слышны сквозь музыку, и это было приятно для слуха. — Я так оцепенел, что больше не чувствую, что ты здесь. Я так устал, я стал понимать гораздо больше. Я становлюсь таким. Всё, чего я хочу — быть больше похожим на себя и меньше — на тебя. Однако, когда они двинулись дальше, никто из них не ожидал, что Бакуго набросится на них в гневе. — Вы двое называете это металлом? Это даже не рок! — Неужели ты не видишь, что ты меня душишь, слишком крепко держа меня, боясь потерять контроль, так как всё то, каким ты хотел бы, чтобы я стал, Рассыпалось прямо у тебя на глазах. Взрывной блондин схватил единственный свободный микрофон и ткнул пальцем в каждого из них по очереди. — Я покажу тебе, как не разрушить Линкин Парк, половинчатый ублюдок, Деку. — Я попал в ловушку, я попал в ловушку. Каждый шаг, который я делаю — для тебя очередная ошибка. Я попал в ловушку, я попал в ловушку. — А потом Бакуго присоединился к пению, его голос был низким и хриплым, когда он пел точно так же, как когда он кричал. — И каждая секунда, которую я зря трачу, гораздо больше, чем я могу себе позволить. — Я так оцепенел, что больше не чувствую, что ты здесь. Я так устал, я стал понимать гораздо больше. — Трио пело как один, их объединенные голоса поразил класс. Киришима не удержался и записала это единственное в жизни шоу со спины. — Я становлюсь таким. Всё, чего я хочу — быть больше похожим на себя и меньше — на тебя. — И я знаю, что могу стать конченым неудачником. Но я также знаю, Что ты чувствовала то же самое, когда в тебе кто-то разочаровался! — Бакуго не было холодно, когда он более или менее проревел слова песни. Изуку невольно поморщился, вспомнив, как мягко тот пел прошлой ночью. — Я так оцепенел, что больше не чувствую, что ты здесь. Я так устал, я стал понимать гораздо больше. Я становлюсь таким. Всё, чего я хочу — быть больше похожим на себя и меньше — на тебя. Честно говоря, петь с Тодороки и Бакуго было чрезвычайно весело для Изуку. Ему казалось, что он уже давно не общался с ними так, как на тренировках (прошлой ночью, за исключением Бакуго). Они также прилично пели вместе, жанр позволял. Внезапно Бакуго махнул рукой двум другим певцам, жестом приказывая им прекратить пение, а потом указал на себя. — Я так оцепенел, — пропел Бакуго, указывая на Тодороки. Гетерохроматические глаза светились пониманием. — Что больше не чувствую, что ты здесь. — Он продолжил, прежде чем блондин указал на Изуку. — Я устал быть тем, кем ты хочешь, чтобы я был, — закончил Изуку. Трио повторило это ещё раз, прежде чем песня закончилась. Как только песня закончилась, Бакуго пробормотал что-то о том, что они посредственны, прежде чем топать куда-то ещё. Изуку мог только смотреть ему вслед. Это был он, или Бакуго выглядел немного ревнивым, когда впервые присоединился к ним? С этого момента класс 1А в основном плыли по течению и получали удовольствие. Кто-то пел под музыку, кто-то хватал микрофоны и устраивал новые шоу для других студентов и Эри, а кто-то просто танцевал. Единственным, кто, казалось, не горел желанием присоединяться ко всем остальным, был Бакуго, но это быстро исправилось, когда Мина притянула его к остальным Бакусквадам, а Серо вызвал его на танец один на один. План Серо спровоцировать Бакуго взорвался у него перед носом — в буквальном смысле — когда «вольный» блондин означал запуск небольших взрывов, чтобы поднять его в воздух. Ошибки определенно были допущены. Что касается Изуку, то некоторые из его друзей заставляют его танцевать ещё больше. В какой-то момент Аояма украл его у Тсуя и Урараки, чтобы присоединиться к нему в танце под песню «I Gotta Feeling». Несмотря на то, что они стали хорошими друзьями за последние несколько недель, Изуку всё ещё приходилось терпеть сверкающего героя, вращая его, как волчок. — Аояма, п-пожалуйста, остановись! — Взмолился Изуку, когда его начало тошнить. Парень немедленно прекратил драматическое вращение, заметив, что увлекся. Изуку также часто танцевал с Эри, когда её не было с Тсуя, Ураракой, Киришимой, Миной и Тодороки. Она привыкла к ним удивительно быстро. То, что она так близко подошла к Тодороки, поразило бы Изуку, если бы он не вспомнил момент их связи несколькими ночами раньше, а также тот факт, что Тодороки втайне хорошо ладил с детьми. Он даже присоединился к Изуку и Урараке, чтобы спеть девочке серенаду в прекрасном исполнении «боевых шрамов» райских страхов. — Это гимн для тех, кто тоскует по дому, для побежденных, — начал Изуку сам по себе, — потерянных, сломленных. Песня для страдальцев, для живущих в тени прощания. А потом Урарака добралась до микрофона, нерешительно присоединившись к Изуку для следующих нескольких строк. Её уверенность возрасла после того, как они добрались до хора. — Помнишь, как мы учились летать? Мы играли в притворство; мы были молоды, и у нас было время. Ты застряла на земле. Заблудилась. Ты просто помни, что ты всё ещё жива. Тодороки схватил последний микрофон, у которого было достаточно времени до начала припева. Когда он приготовился присоединиться к ним, то не смог сдержать легкой улыбки, украшавшей его лицо; Урарака показывала ему большой палец, выглядя более счастливой, чем могла бы быть при появлении другого парня. Это был такой маленький жест, и все же он много значил. — Я отнесу тебя домой, — пропели они вместе. В тот же миг Изуку перестал делать круги вокруг Эри и поднял её в воздух. Она рассмеялась, когда он поднял её в воздух, медленно вращая, а она раскинула руки, как птица. — Нет, ты не одна. Продолжай идти вперед; за это стоит бороться. Ты же знаешь, что у нас у всех есть боевые шрамы. С тебя хватит, но только не сдавайся. Держитесь за оружие, за тебя стоит сражаться. Ты же знаешь, что у нас у всех есть боевые шрамы. Продолжай идти вперед. Не желая, чтобы у неё закружилась голова, Изуку осторожно опустил девочку на пол. Эри немедленно схватила его и крепко обняла. Некоторые из его одноклассников засмеялись, когда у него перехватило дыхание, и это прозвучало как тихий визг в микрофон. Он не пел ни строчки, чтобы сосредоточиться на объятиях девушки. — Это призыв к солдатам, воинам, молодым, невинным и праведным. У нас есть немного места, чтобы расти, лучшие дни уже близко. Надежда намного сильнее страха. — Урарака и Тодороки хорошо компенсировали разрыв Изуку. — Так что если ты прыгнешь, малыш, не бойся упасть. Мы будем королями и королевами в этом сне, все за одного, один за всех. Ты можешь осветить темноту, в твоем сердце горит огонь ярче, чем когда-либо прежде. — Я отнесу тебя домой. Нет, ты не одинока. Продолжай идти вперед; за это стоит бороться. Ты же знаешь, что у нас у всех есть боевые шрамы, — Изуку вскочил обратно, и троица продолжила путь. — С тебя хватит, но только не сдавайся. Держитесь за оружие, за тебя стоит сражаться. Ты же знаешь, что у нас у всех есть боевые шрамы. Продолжай идти вперед. Как только они закончили эту песню, он и его одноклассники танцевали под несколько песен, таких как «Call Me Maybe», «Hot ‘n Cold» и другие. Тодороки даже был принужден использовать причуду ещё раз во время песни Кэти Перри. Звук смеха класса 1А легко заглушил музыку, когда он создал огонь и лед, когда слова «горячий» и «холодный» появились исключительно для развлечения Эри. Изуку нужно будет поблагодарить Тодороки за это. Ему также нужно будет получить копию видео, которое Киришима взял для «анализа причуд» В конце концов, Эри пора было возвращаться домой. Как бы им ни было больно видеть, как она уезжает после такого веселья, Мирио жалел, что не может задержаться здесь подольше после участия в паре песен на десять минут дольше, чем планировал, но им нужно было встретить Айзаву у ворот, чтобы прокатиться. — Мы постараемся навестить вас во вторник или среду после занятий, — пообещал Мирио со своей обычной сияющей улыбкой. — Кстати, спасибо, что пригласили её сегодня. Было приятно иметь возможность догнать своих друзей. — Нам было очень приятно. — Ответил Изуку, в то время как некоторые из его одноклассников обнимали маленькую девочку на прощание. Киришима и Мина даже проливали драматические слезы, говоря, что им будет не хватать их «рогового приятеля». — Увидимся через несколько дней, Эри. Надеюсь, ты хорошо провела время. Эри удивленно наклонила голову. — Я прекрасно провела время! Это было здорово, мне было так весело, Деку-сан. Ты и все остальные так много работали для фестиваля, но, несмотря на весь этот стресс, ты всё равно сделал всё это для меня. Я даже не сделала ничего, чтобы заслужить такую доброту. Большое и всем спасибо. Её глаза наполнились слезами, а Мирио и Изуку никогда в жизни так быстро никого не обнимали. — О, Эри, пожалуйста, не плачь. — — Тихо сказал Мирио. — Людям не нужно ничего делать, чтобы быть достойными доброты. Изуку согласился с утверждением третьекурсника. — Ты заслуживаешь счастья, как и все остальные. Это было так же весело для нас, как и для тебя, и ты не волнуйся о том, что мы готовимся к фестивалю. Как я уже говорил ранее, нам всем нужен был веселый перерыв после всех тренировок, которые мы делали. — Не могу дождаться, когда вы все выступите. — Сказала она с мокрыми щеками. — Твое выступление будет потрясающим. — Мы тоже не можем дождаться, когда ты его увидишь, — просиял Изуку. После прощания класс 1А был снова приведен в действие накачанной Миной. — Мы не можем закончить ночь в таком мрачном настроении! Джиро, переключи плейлист на мой, ладно? Пришло время нам по-настоящему повеселиться! Иида вмешался своим громким голосом, его руки делали то рубящее движение, которое он обычно делал, когда был в режиме представителя класса. — Ашидо, уже поздно. Это будет время на комендантский час, в полчаса. Я думаю, нам следует отправиться спать, — посоветовал он, поправляя очки. — Ни за что, представитель класса! У нас есть целых двадцать пять минут, прежде чем мы отправимся в путь. К тому времени мы сможем записать по меньшей мере шесть песен. — Но к тому времени, когда все песни закончатся, это все равно займет несколько минут… Всё, что он собирался сказать, чтобы повлиять на сознание девушки, было потеряно, когда Джиро нажала кнопку на её ноутбуке. Пурпурноволосая девушка просто послала большой палец вверх своей подруге, когда знакомая танцевальная мелодия заставила нескольких студентов подпевать. Мина, например, схватила беспроводной микрофон с одной из подставок и стала подпоясывать текст вместе с музыкой. Вскоре после этого Хагакуре схватила другую, где она разделила её с Каминари и Джиро. — Давай, давай, включи радио. Сегодня вечер пятницы, и это не займет много времени. Мне нужно сделать прическу, накраситься, — Мина театрально провела рукой по волосам, Каминари повторил это движение, и Джиро захихикала, покачивая бедрами так же кокетливо, как и он. — Сегодня вечер пятницы, и скоро я выйду на танцпол, выйду на танцпол. У меня есть всё, что мне нужно. Нет, у меня нет наличных, у меня нет наличных,  — все четверо (хотя руки Хагакуре не было видно) указывали на других студентов, — но у меня есть ты, детка. — Детка, мне не нужны долларовые купюры, чтобы повеселиться сегодня вечером. Я люблю дешевые острые ощущения! — Большая часть класса кричала вместе с хором, хотя песня просто звучала громче, а не лучше (но никто не заботился об этом). — Детка, мне не нужны долларовые купюры, чтобы повеселиться сегодня вечером. Я люблю дешевые острые ощущения! — Единственный, кто не пел, был Иида, который удрученно скрестил руки на груди после того, как его сбили остальные ученики. Его гордость как представителя класса ныла. — Мне не нужны деньги, пока я чувствую ритм. Мне не нужны деньги, пока я продолжаю танцевать. Урарака и Изуку заметили, что их друг хандрит, и, обменявшись взглядами, схватили его за руки. Прежде чем он успел возразить, Урарака сделал его невесомым. — Давай, давай, включи радио. Сегодня суббота, и это не займет много времени. Мне нужно покрасить ногти, надеть туфли на высоких каблуках. Сегодня суббота, и пройдет совсем немного времени, прежде чем я выйду на танцпол,  — и тут Ииду подняли в воздух, — выйду на танцпол. У меня есть всё, что мне нужно. Нет, у меня нет наличных, у меня нет наличных, — Изуку и Урарака медленно начали скакать по кругу, первые протесты Ииды затихли в благодарной улыбке, — но у меня есть ты, детка. — Детка, мне не нужны долларовые купюры, чтобы повеселиться сегодня вечером. Я люблю дешевые острые ощущения! Детка, мне не нужны долларовые купюры, чтобы повеселиться сегодня вечером. Я люблю дешевые острые ощущения!  — Вскоре Урарака тоже сделала Изуку невесомым, и после того, как двух парней немного понесли, они ответили тем же, подняв смеющуюся девушку в воздух, чтобы сделать ей то же самое. — Мне не нужны деньги, пока я чувствую ритм. Мне не нужны деньги, пока я продолжаю танцевать. Трио танцевало друг с другом, пока песня не закончилась, все улыбались и смеялись, даже когда их уводили танцевать с другими. Такие песни, как «я поцеловала девушку», «бедра не лгут», «SexyBack» и «любовь к спиртному» играли в следующем. — Раньше я был пьян от любви, но теперь у меня похмелье. Я буду любить тебя вечно, вечность прошла. Раньше мы целовались всю ночь, а теперь это просто драка в баре, так что не называй меня нытиком. Скажи «привет»и «до свидания» Когда прозвучала последняя из четырех песен, несколько студентов подпоясались ремнями, стуча головами и прыгая по сцене. На вкус Ииды, все вокруг становились чересчур шумными. Он повернулся к Изуку, чтобы посмотреть, сможет ли он заставить некоторых из них успокоиться, но его брови взлетели до линии волос, когда он был маленьким мальчиком, безупречно танцующим с Ураракой и Тсуя, напевая в микрофон. — Потому что только одна вещь заставила бы меня сказать, что я был пьян от любви, но теперь у меня похмелье. Я буду любить тебя вечно, но теперь всё кончено. Когда он вообще включил его? Как он мог не слышать голос своего друга сквозь записанную музыку? — Все то время, что я потратил на тебя, все то дерьмо, через которое ты меня заставила пройти. Неужели Изуку только что выругался? Иида была уверен, что у него вот-вот случится сердечный приступ. — Я лечу в реабилитационный центр, потому что всё, что у нас было, ничего для тебя не значило… Затем, что должно было стать последней песней этой ночи, Мина и Каминари схватили микрофоны, чтобы спеть «Дай мне всё» и импровизировать свои собственные песни. — Я не слишком много работаю? Да, точно, представь себе это с помощью Кодака. Или, еще лучше, сходи в университет, сфотографируй меня с помощью Кодака, — ухмылялись они, а остальные студенты одобрительно ревели. — Я перевел свою жизнь с негатива на позитив, просто хочу, чтобы вы все это знали. А сегодня давай наслаждаться жизнью. — Сегодня вечером, я хочу всех вас сегодня вечером. — Они пели вместе. — Дай мне всё сегодня вечером. Всё, что мы знаем, мы можем не получить завтра; давай сделаем это сегодня вечером. — Плевать, что они говорят, — солировал Каминари, — все эти игры, в которые они играют. Ничего не будет достаточно, пока они не справятся с любовью (давайте сделаем это сегодня вечером). Я хочу тебя сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты осталась. Я хочу тебя сегодня вечером. Затем за дело взялась Мина, и голос парня сорвался, когда он, покраснев, обнял Джиро. Он хотел спросить, не споет ли она с ними. — Хватай кого-нибудь сексуального и передавай привет. Дай мне все сегодня вечером. Дай мне все сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Когда Мина в одиночестве продолжила следующую часть, Изуку почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Он был так сосредоточен на наблюдении за теми, кто пел под музыку, что не заметил приближения Тодороки. — Мидория — двухцветные глаза встретились с его собственными зелеными. — Да, Тодороки? — Воспользуйся сегодняшним вечером, потому что завтра я тоже буду плохо себя вести. Выступи перед принцессой. Но сегодня я могу сделать тебя своей королевой и заниматься с тобой любовью бесконечно. — Потанцуешь со мной? Идзуку улыбнулся, не обращая внимания на пару красных глаз, уставившихся на него издалека. Кивнув, он взял растопыренные руки Тодороки, а затем откинулся назад и немного покрутился вместе. — Это безумие, что имя растет, деньги текут рекой, жулики отходят в сторону. Итак, я иду на цыпочках, чтобы продолжать течь. Я запер его, как профессионал в полночь. Изуку расхохотался, что вызвало на лице Тодороки ещё одну искреннюю улыбку. — Положись на мою жизнь, детка. Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо, детка. Не могу обещать завтра, но обещаю сегодня, Дейл. — Простите, — Джиро и Каминари внезапно присоединились к Мине, их лица были близко, когда они оба пели в один микрофон. — И я мог бы выпить сегодня немного больше, чем следовало бы, и я мог бы взять тебя с собой домой, если бы мог сегодня вечером. И, детка, я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо сегодня вечером, потому что завтра мы можем не успеть. Тодороки притянул Изуку к своей груди после того, как вращение почти вышло из-под контроля. Однако это стало последней каплей для парня, который молча парил в нескольких метров от него. — Сегодня вечером, я хочу всех вас сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Все, что мы знаем, мы можем не получить завтра; давай сделаем это сегодня вечером. Как раз в тот момент, когда парни собирались разойтись и попробовать другой танец, Бакуго собственнически обнял Изуку за талию. Глаза Изуку расширились от этого жеста. Он перевел взгляд с Тодороки на его руку, лежащую на боку, и, наконец, на пылающее лицо, которое теперь находилось практически прямо в его собственном, прежде чем пронзительно взвизгнуть. — К-каччан? Что ты делаешь? — Мне тоже любопытно, что происходит, — согласился Тодороки, приподняв бровь. Они совсем недолго танцевали вместе. — Мне все равно, что они говорят и в какие игры играют. Ничего не достаточно, пока они не справятся с любовью (давай сделаем это сегодня вечером). Я хочу тебя сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты осталось. Я хочу тебя сегодня вечером. Вместо ответа Бакуго показал Тодороки средний палец. Когда парень закатил глаза и Изуку сказал: — это подло, Каччан, — он наконец выплюнул объяснение. — Ты называешь это танцем, ледышка? Я покажу тебе, как это должно выглядеть. Деку, следуй за мной. Изуку пришлось сдержать писк. — Последовать твоему примеру? А как же Тодороки? Единственным ответом, который он получил, было опасное притяжение к личному пространству Бакуго. Упомянутый владелец пространства тихо зарычал, пытаясь схватить Изуку за обе руки. — Хватай кого-нибудь сексуального и передавай привет. Дай мне все сегодня вечером. Дай мне все сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. С точки зрения его одноклассника, Бакуго пытался протащить сопротивляющегося кота через сцену. Изуку выглядел совершенно испуганным и не желал танцевать, а с блондином, огрызающейся на него, казалось, что в ближайшее время лучше не станет. — Может, ты перестанешь волноваться на пару секунд и просто последуешь моему примеру, как я тебе сказал? — Если бы ты перестал хватать меня достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и на самом деле сказал мне, какой стиль ты выбираешь, тогда, возможно, я действительно смог бы выслушать тебя, — возразил Изуку. Его изумрудные глаза вызывающе сверкнули. После небольшого состязания взглядов Бакуго неохотно ослабил хватку. Только тогда Изуку успокоился настолько, что смог взять под контроль сердцебиение. То, что Бакуго сейчас держал его в своих руках, делало с ним что-то ужасное… — Потянитесь к звездам, и если ты не схватил их, то, по крайней мере, упадешь на вершину мира. Подумай об этом, потому что если ты поскользнешься, я упаду сверху, девочка (ха-ха-ха). — Фристайл, — сказал Бакуго, перекрикивая музыку. Идзуку вопросительно наклонил голову. — Это может означать что угодно. — Просто доверься мне, ладно? Умник блин… — То, с чем я связан, гораздо глубже, чем лабиринты. Детка, детка, И это не секрет. Моя бабушка из Хосу, но я из Мусутафу, и я не получаю денег, как лучший Жанист. Изуку закатил глаза. Почему взрывной блондин так драматичен во всем, что он делает? — Хорошо, Каччан. — Положись на мою жизнь, детка. Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо, детка. Не могу обещать завтра, но обещаю сегодня, Дейл. Одна рука легла на бок Изуку, а другая схватила его за руку. Не успел он опомниться, как его потянуло в разные стороны, и Бакуго повел его в танце, похожем на танго, бал и вальс одновременно. — Извинить. И я мог бы выпить сегодня немного больше, чем следовало бы, и я мог бы взять тебя с собой домой, если бы мог сегодня вечером. — Он был прижат к груди блондина, его лицо слегка коснулось черной ткани рубашки другого парня, прежде чем его снова оттолкнули. — И, детка, я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо сегодня вечером, потому что завтра мы можем не успеть. — Они добавили несколько сложных движений ногами, на которые Изуку пришлось сосредоточиться, чтобы не отставать. Когда и где Бакуго научился так двигаться, было выше его понимания. Конечно, он был не так хорош, как Мина, но все равно впечатлял. — Сегодня вечером, я хочу всех вас сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Всё, что мы знаем, мы можем не получить завтра; давай сделаем это сегодня вечером. — Изуку снова развернуло, но на этот раз, когда его схватили, он почувствовал, что его окунают в воду. Его спина изогнулась дугой, когда сильная рука подняла его в воздух. Рубиновые глаза на мгновение впились в его быстро краснеющее лицо, прежде чем его снова подняли. — Мне всё равно, что они говорят и в какие игры играют. Ничего не достаточно, пока они не справятся с любовью (давай сделаем это сегодня вечером). Я хочу тебя сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты осталась. Я хочу тебя сегодня вечером.  — Затем были введены некоторые движения из стороны в сторону, Изуку легко следовал за потоком другого в захват руки, который заставил их отталкиваться и отталкиваться друг от друга, меняя противоположные руки, прежде чем повторить движения снова. — Хватай кого-нибудь сексуального и передавай привет. Дай мне все сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Дай мне всё сегодня вечером. Изуку усмехнулся, когда песня закончилась. Конечно, он был потным, усталым и нервным, потому что он танцевал почти бедро к бедру с Кацуки Бакуго из всех людей, но ему было весело танцевать со своей единственной и неповторимой пассией. Более того, Бакуго послал ему в ответ свою собственную ухмылку. — Извинить. И я мог бы выпить сегодня немного больше, чем следовало бы, и я мог бы взять тебя с собой домой, если бы мог сегодня вечером. И, детка, я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо сегодня вечером, потому что завтра у нас может ничего не получиться… «Это плохо», — подумал Изуку, когда заиграла последняя дюжина секунд песни. — «Я думаю, что влюбляюсь в него ещё больше.» — Что… что ты только что сказал, Деку? Страх, похожий на тот, что он испытал в тот день, когда Шигараки подошел к нему в торговом центре, охватил его. Неужели он только что сказал это в вслух?