Вечность (рабочее название)

      Как и обещали местные метеорологи, погода в субботу была отличная. В окна спальни сквозь ветки деревьев светило солнце, а Эмма собиралась на пляж, оставляя последние наставления домовушке. — Что бы там Эдвард ни говорил, я не доверяю его семье. Поэтому, если будут проблемы я трансгрессирую сюда и надо будет ставить полную магическую защиту. А потом решать, что делать дальше. Но вампиры вампирами, а сначала пляж и природа.       Тимми была недовольна, что ее хозяйка должна встречаться с этими вампирами, но серьезно кивала головой, внимательно слушая ведьму. — Вроде бы все, — сказала Эмма, смотря на себя в зеркало. Она надела простые джинсы, ветровку и кроссовки. — Надеюсь погода будет солнечная.       Трангрессировав к своей машине, она села за руль и выехала на дорогу.       Они договаривались встретится у магазина спортивный товаров родителей Ньютона. Там уже стояло пару машин в ожидании других. Когда Эмма вышла из машины и поздоровалась со всеми, Майк отвернулся, не ответив на приветствие, но не удержавшись спросил. — Ты кого-нибудь пригласила? — Нет, — ответила она, прекрасно понимая, о ком он говорит. Ньютон хмыкнул. — А кого хотела пригласить Эмма? — спросил немного ревниво Эрик Йорки. — Каллена, — выплюнул Майк. — Они встречаются.       Вся компания ошарашенно посмотрела на Эмму. Ведьма мысленно закатила глаза. Все-таки, она убьет Эдварда. — Эмма, это правда? — спросила Джессика. Она подвинулась поближе и нетерпеливо посмотрела на ведьму. Глаза девушки горели в предвкушении новых сплетен. — Да, — ей ничего не оставалось делать, как подтвердить эту сумасшедшую идею. Все начали шушукаться. — А когда вы стали парой? А вы уже целовались? А как Эдвард целуется? — закидала ее вопросами Стенли. Но компанию отвлекло грозное рычание мотора. Эмма в мыслях от всего сердца поблагодарила Беллу за ее непреднамеренное вмешательство. Майк галопом подбежал к ее машине и помог выбраться, все время улыбаясь и что-то говоря девушке. На пляж ведьма поехала на своей машине так как не хотела отвечать на вопросы Джессики. От которых, судя по взглядам бросаемых на нее, она все равно не отвертится.       От Форкса до Ла-Пуш всего пятнадцать миль по дороге, вьющейся среди леса вдоль неспешно текущей реки. Эмма видела океан лишь однажды. Коттедж «Ракушка», синий пресиние бескрайние просторы, шум прибоя и боль в груди от потери друга. Ведьма боялась того, что она почувствует, когда увидит, пусть и другой, но морской берег и услышит снившийся ей во снах шум прибоя.       Но только увидев край воды она ощутила только умиротворение. Ла-Пуш отличался от того океана. Вид был потрясающий: темные даже в ярком солнечном свете волны с белыми шапками поднимались к каменистому пляжу, полумесяцем изгибающемуся меж скал. Седые воды бухты были усеяны скалистыми островками, поросшими высокими елями. Песка на пляже было совсем немного, только у самой воды, а дальше — камни, которые издалека казались однообразно серыми, хотя на самом деле поражали богатством оттенков: терракотовые, бирюзовые, лавандовые, цвета кобальта и тускло-золотые. На берегу лежали огромные прибитые волнами деревья, выбеленные морской солью.       Эмма вышла из машины и глубоко вдохнула свежий морской воздух, который пах йодом и солью. Над волнами кружили пеликаны, а высоко в небе — одинокий орел. Туч прибавилось, они потемнели, грозя испортить погоду и настроение ребят, но на нежно-голубом островке храбро светило солнце, зажигая в сердцах надежду на хорошее времяпрепровождение.       Майк, бывавший здесь не раз, повел компанию к кострищу, сложенному из сосновых стволов. Судя по всему, местные жители любят приезжать сюда на пикник. Эрик и парень, которого, звали Бен, собрали ветки посуше и уложили их над старыми углями в виде конуса.       Девушки сидели на выбеленом бревне сосны. Эмма с наслаждением вдыхала воздух, даже не прислушиваясь к хихикающим рядом девушкам. Ньютон спросил у Беллы: — Ты когда-нибудь видела сплавной лес?       Эмма открыла глаза, чтобы посмотреть, что имеет в виду Майк. Тот до сих пор не разговаривал с ней. Он поджег пару веток и бросил их в костер. Языки пламени тут же стали сине-голубыми. — Пламя синие! — воскликнула Белла. Эмма тоже была под впечатлением. Прям как магическое пламя Кубка Огня. — Это из-за соли. Здорово, правда? — Майк поджег еще одну ветку, бросил в костер и сел рядом с Беллой. По другую сторону от него тут же возникла Джесс и бойко о чем-то затараторила. — Эмма, — позвала ведьму Белла. Девушка повернулась к подруге. Та смотрела на нее внимательно чуть нахмурив брови. — Это правда? — Что? — Что ты с Эдвардом? — закусила она губу. А Эмма слегка раздраженно выдохнула. — Да. Мы с ним вместе, — решила она использовать ту же формулировку, что и он. — А как давно? — к их разговору стали прислушиваться. — Со вчера, — сказала она правду. — А что? — Просто… это так странно, — потянула она. — Ты же говорила, что он тебе не нравится. — Я такого не говорила. — Ну, ты же говорила, что он наглый и беспардонный. А тут вдруг вы пара, — продолжала допытываться Свон. — Я и продолжаю говорить, что он наглый и беспардонный. Но это не отменяет того, что мы вместе.       Белла больше ничего не говорила, погрузившись в свои мысли.       Где-то через полчаса ребята решили исследовать местные заводи. Эмма тоже решила присоединиться к их компании.       Идти оказалось недалеко. Через какое-то время высокие деревья заслонили солнце, но это не сравнится с мглой в Запретном лесу. Поэтому Эмма чувствовала себя очень хорошо. Она не опасалась встретить каких-нибудь магических существ, типа вендиго. Во первых, они не отошли далеко, во вторых, вендиго бежит подальше от мест, где селятся вампиры. Но и смех с шутками ребят все же нарушал рассеянный зеленый свет и атмосферу таинства леса. Вскоре они выбрались на опушку леса и снова увидели каменистый пляж. Начался отлив, и ручейки стремительно неслись к морю. В низинах образовались небольшие заливы, в которых кипела морская жизнь.       Эмма весело перепрыгивала со скалы на скалу, не опасаясь упасть вниз. А потом она села на край обрыва и начала наблюдать за жизнью естественного аквариума внизу.       Вскоре мальчики проголодались и они вернулись обратно. На пляже их встречали гости. И судя по блестящим длинным черным волосам и загорелой бронзовой коже, это были местные ребята-индейцы. Они оказались друзьями общительного Эрика, который быстро представил всю компанию друг другу. И одно имя заставило Эмму включиться в разговор. — Блэк? — она посмотрела на молодого мальчишку, которого представили как Джейкоба Блэка. Он был выше и крупнее ее новых знакомых со школы. От остальных идейцев он отличался немного более светлой кожей. Красиво очерченное лицо, прямой нос, высокие скулы. Он повернул к ней голову и с юношеским любопытством в черных глазах, посмотрел на Эванс. — Я Джейкоб Блэк, — кивнул он. — А что? — Да, нет, ничего, — покачала головой она внимательно разглядывая парня. Улыбнувшись добавила, — Просто фамилия знакомая. — Не уж-то, Эмма, тебе не хватает Каллена? Флиртуешь со всеми подряд, — спросила девушка по имени Лорен, растягивая гласные. Она бы нашла с Драко общий язык, скривившись подумала Эванс. — Лорен, когда у тебя день рождения? — спросила у нее ведьма. — Пятнадцатого июня, — ответила блондинка, сбитая с толку. — А что? — Да вот думаю подарить тебе толковый словарь, чтобы ты почитала отличия между флиртом и любопытством, — отвлеченно, будто размышляя вслух, проговорила Эмма. — Но все же, Эмма? Почему ты не пригласила Эдварда Каллена с нами? — Каллен? — повернулся в их сторону старший из квилетов. — Каллены сюда не ходят, — отрезал он и дальше продолжал заниматся своими делами.       Эмму это заинтересовало. Что может остановить вампиров, что они не ступают на территорию квиллетов. Ведьма посмотрела на наручные часы. Полтора часа до встречи с вампирами. — Куда-то спешишь? — спросила ее Белла. — Да, у меня есть кое-какие дела, — сказала она вставая. — А они подождать не могут? — вставила Джессика. — Нет, эти дела не будут довольны, если я опоздаю, — хмыкнула она. — О, у тебя свидание с Эдвардом? — с хитрым прищуром спросила Стенли.       Эмма поняла, что вечером ее ждет долгий разговор по телефону. Ньютон, прислушивавшийся к их разговору, раздраженно отвернулся. — Типа того. Всем пока! — Эмма помахала компании подростков. И села в свою машину. В пути она поняла, что допустила ошибку. Она не знает, где живут Каллены. Но эта проблема быстро разрешилась. В лесу прямо у дороги подперев ствол дерева стоял Эдвард. Эмма остановила машину рядом с ним и опустила окно. — Знаешь, это выглядит жутко, — вместо приветствия сказала ведьма. — Пустая дорога. В сумраке леса стоит хорошо одетый парень с демонически притягательной внешностью. Вокруг ни души. И как он здесь оказался? Если бы тебя встретила другая одинокая девушка, думаю она бы умерла. — От моей демонически притягательной внешности? — ухмыльнулся Эдвард. — Нет, от разрыва сердца из-за испуга. — спустила с небес на землю парня. — Садись, покажешь дорогу до вашего логова. — Лучше ты пересядь на пассажирское. Я поведу. — безапелляционно сказал Каллен, а потом под скептическим взглядом Эммы, пояснил, — Дорога сложная. — Признайся, Эдвард, тебе просто нравится моя машина, — сказала Эмма, но все же перебралась на второе сидение. Она прекрасно знала, что ее навыки вождение оставляют желать лучшего. — Машина тоже ничего, — хмыкнул он садясь, а потом нахмурился. — С вами были квиллеты? — Да, они пришли к нам, когда увидели на пляже. А что? — Запах, — скривился он. — Я любимого узнаю лишь по одной нотке его аромата, — пропела Эмма. — Неужели неприятно пахнут? — Воняют псиной, — скривился он, открывая окно. Эмма достала из рукава палочку и взмахнула ей убирая все запахи. — Так нормально? — спросила ведьма и улыбнулась увидев ошарашенное лицо Эдварда. — Где все запахи? — Сейчас появятся. Вместе с запахом квиллетов убрала все. Но так как квиллетов здесь нет, то этот запах не появится. Так почему эти люди воняют собакой? — Потом расскажу, — качнул головой парень, расслабившись, когда привычные запахи появились в салоне автомобиля. — Как день прошел? — По идее, я тебя сейчас должна убивать медленно и со вкусом, — протянула Эмма, вертя в руках палочку. — За что? — спросил Эдвард, немного подозрительно косясь на нее и на палочку. — А за то, что я еле избежала кучи неудобных вопросов, Каллен. Они же к тебе не будут подходить с расспросами, как целуется Эмма Эванс.       Эдвард захохотал. Ведьма залюбовалась это картиной, пока он не сказал: — Я должен проверить, как ты целуешься, чтобы, если что, знать, что ответить интересующимся, — сказал он, с хитростью глядя на нее, все еще посмеиваясь. Эмма задохнулась от наглости. — Поцелуй дементора, Каллен, — буркнула Эмма, отвернувшись. — Я не знаю, кто такой дементор, но чувствую, что мне не захочется его целовать. — Зато его от тебя не оторвешь, — хмыхнула она. — Ну так что ты говорила твоим друзьяи насчет нас с тобой? — спросил Эдвард. — Ну так что ты говорил насчет квиллетов? — парировала Эванс. Эдвард хмыкнул, но промолчал. Салон погрузился в тишину. Эмма задумчиво смотрела в окно, не замечая, что выводит палочкой золотые узоры в воздухе. Эдвард недолго наблюдал за этим действием в тишине. — Ты не боишься? — спросил Эдвард поглядывая на нее. — Добровольно едешь в логово вампиров. — У меня есть козырь, — улыбнулась она, указывая на палочку. — А если мы ее отберем? — спросил он. — Не получится, она вернется по первому моему зову. Да и колдовать я могу без нее, правда это более энергозатратно. — Значит, ты перестраховалась. — Конечно, я же еду в логово вампиров. — Тебе ничего не угрожает, — серьезно сказал Эдвард. — Вы, вампиры, такие непредсказуемые существа, — протянула она, пожав плечами.

***

      Оказалось, что от ее дома до дома Калленов не так-то и далеко. Они ехали по трассе, которая вела к ее дому, и в определенный момент повернули в лес. Эдвард уверенно вел по еле заметной дороге. И через какое-то время деревья расступились, и Эмма увидела роскошный трехэтажный особняк. Вокруг росли многовековые кедры, ветви которых заглядывали в окно. Дом был облицован каким-то камнем цвета слоновой кости. Он был старинным, но выглядел очень стильно и величественно. Эмма вышла из машины разглядывая особняк. — Нравится? — с улыбкой спросил Эдвард. — Очень, — выдохнула Эмма. — Конечно же, не столь величественнен как твой Хогвартс, — сказал он, глядя на дом. — Нет, он потрясающий. Такой… домашний. — Это все Эсми, — с теплотой произнес он. Приобняв ее за плечи он двинул к дому, — Идем, все уже ждут.       Когда Эдвард открыл тяжелую дубовую дверь и пропустил девушку вперед. Эмма обомлела. Перед ней открылось светлый просторный холл. Противоположная стена была полностью стеклянной и открывала вид на лужайку и реку, что текла меж деревьев. Та самая река, что течет под ее домом. Главным украшением комнаты была широкая лестница, которая вела на верхние этажи. Светлые стены, дубовый дорогой паркет, белый пушистый ковер — все говорило о вкусе хозяев дома. Слева на возвышенности стоял черный глянцевый рояль, а справа была диванная зона состоявшая из светлой мебели, где находились сейчас все Каллены.       Не успела Эмма сделать шаг, как ее чуть не снес черноволосый вихрь и заключил в объятия. — Элис, — прохрипела со смехом ведьма, — задушишь! — Прости, — улыбаясь сказала она отпуская ее. — Я так рада, что ты пришла к нам. — Добро пожаловать в наш дом, мисс Эванс, — к ним подошел улыбающийся Карлайл и Элис отступила. — Благодарю, и называйте меня Эмма. — Тогда, для тебя я Карлайл, Эмма, — улыбнулся он. — Эмма, — позвал ее Эдвард который так и находился немного позади ее. — познакомься, это Эсми — мать всех моих начинаний.       К ним подошла молодая женщина. И Эмма замерла. Она была очень красивой так же как и остальные Каллены. Карамельного оттенка с рыжиной волосы обрамляли лицо. Это лицо было до боли знакомым. Сердечком лицо, мягкая улыбка красиво очерченных губ, чуть вздернутый нос, только глаза совсем другого цвета, нежели Эмма привыкла видеть. Золотые, как у всех Калленов. Это лицо она видела на фотографиях, оно же в воспоминаниях, а впервые она увидела его в зеркале Еиналеж. Но это не может быть она, ее мама. И правда, Эмма стала замечать различия, у ее мамы брови были другой формы, линия челюсти, скулы, черты лица суровее, не такие миловидные, воинственной красоты. И волосы ее матери словно горели жарким пламенем. В который раз порадовалась, что Эдвард не слышит ее мысли. Девушка замерла, не отрывая взгляд от миссис Каллен. Она не могла вымолвить ни слова: язык словно присох к нёбу.       После долгого молчания вампиры с непониманием уставились на Эмму. Эдвард покашлил привлекая ее внимание. И ведьма опомнившись, сказала: — Простите, миссис Каллен, — хрипло проговорила она, и откашлявшись продолжила, — Просто вы немного похожи… на человека из моего прошлого. Мне очень приятно с вами познакомиться, — попыталась улыбнуться Эванс. — Ничего, я тоже рада тебя видеть в нашем доме. И для тебя я просто Эсми, — улыбнулась она. Эмма коротко кивнула и улыбнулась все еще во все глаза смотря на женщину, так похожую и не похожую на Лили Эванс. — Мои дети столько про тебя рассказывали, что я давно хотела с тобой познакомиться, — она улыбнулась с такой материнской теплотой, что у Эммы на мгновение сжалось сердце и сразу пустилось в скач. Что, естественно, услышали вампиры, но не стали акцентировать на этом внимание, только переглянулись. — Эмма, ты еще не знакома с моим братом и сестрой, — сказал ей Эдвард, когда они прошли в гостиную зону. — Это Эммет и Розали.       Розали лишь кивнула ничего не сказав, а Эммет радостно помахал своей ручищей. Элис потянула ее к мягкому дивану и сама села рядом. Сбоку от нее на подлокотнике пристроился Джаспер. Все расположились кто где: сбоку от них на другом диване сели Карлайл и Эсми держась за руки. Розали села в кресло и с видом королевы закинула ногу на ногу, а Эммет остался стоять над ней. Эдвард же встал так, чтобы видеть всех. — Эмма, нам Эдвард рассказал, кто ты, — начал говорить Карлайл. — Я думал ведьмы и маги исчезли во время Великой Инквизиции. Как так получилось, что я прожил более трехсот лет и ни разу не встречал волшебников?       Эмма задумала, что можно рассказать этим вампирам. По сути, они такие же волшебные существа, как и она, и раскрытие тайны им не нарушает Статут. Эмма собираясь с мыслями потерла лоб по старой привычке. — Мы не исчезли, а скрылись. Как раз и благодаря Великой Инквизиции. Современные историки считают, что церковники убивали обычных людей. Да, так было вначале, но им все больше и больше стали попадаться маги и магические существа. Среди Инквизиторов были магглорожденный маги, то есть волшебники, которые родились не у магов. Они обучались у магов, а потом уходили в большой мир. Многие из них начали выдавать данные о некоторых магах, которые их обучали. Многие сильные маги погибли от рук своих учеников. Спасаясь от огней Великой Инквизиции, маги решили стереть свое существование с лица земли. Они провели мощный ритуал, скрыли свои дома и поселения в подпространстве. И в 1689 году был принят Международный Статут о Секретности. Прошло много веков и магглорожденных снова начали обучать, но чистокровные до сих пор помнят, кто виноват в гибели многих магических родов. — она замолчала и решила не забивать голову вампиров ненужной информацией о клановости магического общества. — Правда, это к вам относится поскольку постольку. Но вкратце должны знать, а потом из книг узнаете. Я думаю, те вампиры, которые знали о существовании магов до этого ритуала, до сих пор помнят о волшебном мире. Я знаю нескольких вампиров, которые живут среди магов и дружат с ними. Просто маги не спешат оповещать всех остальных о своем существовании. А вы все, по всему, были обращены после этого ритуала. И живете в мире людей. — Видимо по этому, я не знаю о волшебниках, хотя был обращен в 1670 году в Лондоне, — подал голос Карлайл. Эмма кивнула. Она старалась сильно не пялится на Эсми, но получалось у нее плохо. — Что за Статут? — спросил Эдвард. — Ну, Международный Статут Секретности — это свод законов, регулирующих отношения магического и немагического миров. А точнее сохранение секретности магического мира. — она задумалась, вспоминая подробности. — В Америке до 1969 года закон был строже, чем в Старом свете. Магом запрещалось иметь какие-либо дела с не-магами, заводить семьи, дружить. Сейчас Штаты самые свободные в этом плане. — И что, никогда никто этот ваш Статут не нарушал? Никто не видел, как вы творите магию? — задала вопрос Розали. — Почему же, нарушали, — пожала плечами ведьма. — Люди часто в своих газетах пишут о странных явлениях, странных существах, то же, Лохнесское чудовище. Да и мелкие нарушения, типа, неподходящей одежды, явной волошбы при простецах или детских выбросов магии. Люди предпочитают не замечать этого, списывают на выдумки фантазии. Но парочка случаев вошла в историю. В частности, в 1749 году было сильное нарушение статута, которое урегулировалось с помощью вампиров. Я не помню, в чем была причина. Стыдно признавать, но я плохо учила Историю магии в школе, — скривилась она вспомнив нудного преподавателя-призрака. — 1749 год? — переспросил Карлайл. — В те годы снова начали создавать бессмертных детей, хотя это запрещено. Их невозможно было остановить, они не понимали, что хорошо, что плохо. Вампиры создававшие их поддавались их очарованию и шли на все, чтобы спасти их. Вмешались Волтури, королевский клан. Они решили вопрос радикально. — Королевский итальянский клан? — спросила Эмма. Тема бессмертных вампирских детей ей не нравилась. И судя по виду Розали и Эсми, им тоже. — Ты их знаешь? — удивленно спросил Эдвард. — Изучала в школе. Они заключили с магами договор о нейтралитете и невмешательстве. И те вампиры или маги, которые нарушат этот закон будут караться смертной казнью. Правда мелкие стычки между магами и вампирами иногда случаются. Если вампир напал на мага или маг на вампира. Но ни Королевский клан, ни Международный Совет Магов не лезут в дела друг друга. И Вольтури имеют право самим регулировать дела своих соплеменников. Тогда как, такого права нет, например, оборотней. Их контролируют Министерства Магии. — Почему мы не знаем об этом договоре? Карлайл, зачем Вольтури скрывают его от остальных вампиров? — спросил Эдвард. — Аро достаточно справедливо правит, когда дело касается угрозы нашего существования и урегулирования конфликтов. Но почему этот договор не объявлен, я не знаю. — Потому что одним из условий было держать в тайне наш мир, пока маг сам не расскажет вампиру о себе или, пока вампир сам не наткнется на магию. Вас слишком много и многие живут в обычном мире среди людей. Да и в большинстве своем, маги ксенофобы, — скривилась Эмма. — А когда же дело доходило до крайности, приходила стража Вольтури для выяснения обстоятельств, ну, а дальше вы сами знаете, что происходит, — пояснила Эмма. — Это во-первых. А во вторых, вы чувствуете мой запах? Вампиры задумались. — Он не вызывает жажды, как кровь человека, но запах очень вкусный. Многограннее, чем у людей, — сказал Джаспер. Эдвард бросил на него недовольный взгляд. — Я сейчас иду на риск, — покачала она головой. — Но, скажу. Только из-за вашей философии. Моя кровь намного вкуснее крови человека. Человеческая кровь вам покажется пресной водой по сравнению с кровью мага. Это как сравнить вино с водой. Водой можно утолить жажду, а вино предназначено для того, чтобы им наслаждаться. Это все из-за магии в ней. Поэтому Вольтури сами не афишируют наше существование. Есть те, кто не сможет устоять, и тогда начнется война. А точнее, вампирский геноцид. — Так твое появление подвергает нас опасности? — ощетинилась Розали. — Роуз! — оддернула ее Эсми и виновато посмотрела на Эмму. — Нет, мое общение с вами абсолютно безопасно, пока я вас не втягиваю в войны. Я же говорила про вампиров, которые живут в нашем мире и дружат с магами. — Почему ты уехала из Англии? — спросила ее проницательная Эсми. Эмма посмотрела ей в глаза и не смогла соврать. — Там… — запнулась девушка, — была война. Среди магов. Многие хорошие люди погибли, мои друзья, те, кто стал мне семьей. Я больше не смогла жить в том мире. Оборвав все связи и поменяв имя, я переехала сюда, — покаялась она. — Так ты беглый преступник? — Розали была крайне недоверчива. В этот раз ей ничего не сказали и подозрительно посмотрели на Эмму. — Нет, Розали, — усмехнулась она. — Уж Я точно не преступник. — Какое твое настоящее имя? — хмуро спросил Эдвард. — Я не могу сказать, — покачала головой она, глядя на него. — Мы не выдадим тебя, — попытался подбодрить ее Карлайл. — Не в этом дело, — начала пояснять Эмма. — Я использовала ритуал похожий на тот, что использовали маги средневековья, чтобы скрыться. Только я не стерла память обо мне. Просто сделала так, что я старая пропала, пропал мой магический след, отпечаток ауры, меня нельзя найти никакими другими ритуалами. И появилась новая Эмилия Эванс. Но я поменяла только фамилию на девичью фамилию матери. И так будет, пока я сама не раскрою секрет своего имени. — Зачем надо было столько ухищрений? — недоумевал Эдвард. — Могу сказать только то, что я не последний человек в магическом мире. И меня не оставили бы в покое даже на Луне. — Как мы можем тебе доверять, если даже не знаем твоего настоящего имени? — раздраженно спросила Розали. — Так же как и я вам, раз сижу сейчас здесь в окружении семи вампиров, рассказывая про то, как притягательна моя кровь для вашего вида, — в тон ей ответила Эмма. — По идее, мы все существа магического мира. И должны скрываться от людей. Я магию, а вы свою суть. — Ой, а мы еще не видели магию! — воскликнула Элис, — Эмма, покажи нам что-нибудь. Пожалуйста!       Ведьма усмехнулась. Элис смогла разрядить обстановку. Эванс задумалась, что показать им. И улыбнулась. Махом руки потушила свет. Порадовавшись, что на улице уже темно, так эффекта больше, она взмахнула палочкой. — Эксперто Патронум!       С кончика полилось серебристое облако, которое сформировалось в тонконогую сверкающую лань. По комнате разнесся общий вздох восхищения. Лань, красуясь описала круг по комнате игриво поднув по дороге Эдварда и приластившись к Эсми. Женщина трепетно протянулу руку к Защитнику, боясь спугнуть. Лань ткнулась носом в раскрытую ладонь и вернулась к Эмме исчезая на полпути. В комнате снова стало светло. — Это Патронус, защитник. Самая светлая магия. Изгоняет темных существ, — в тишине сказала Эмма. — Мы тоже темные, — раздался отчего-то хриплый голос Эдварда. — Вампиры — условно темные по классификации, которую придумали ЛЮДИ, Эдвард, а не мать природа, — смотря прямо в его глаза пытаясь вложить во взгляд всю абсурдность его самобичевания. — Вы питаетесь кровью, а не душой. Патронус это Защитник души. Воплощение всего самого хорошего, что есть в человеке. — Есть существа питающиеся душой? — спросил Карлайл. — Да, смеркуты и дементоры. — Дементоры? — переспросил Эдвард услышав знакомое слово, — ты говорила про то, что дементоры целуются? — О, да, — протянула Эмма усмехнувшись, — это их самое любимое занятие. Они откидывают свой капюшон и присасываются к губам своей жертвы и вытягивают душу. Так дементоры питаются. — И ты предлагала?.. — шокированно запнулся Эдвард, а Эмма только улыбнулась как бы говоря, «Не надо бесить меня, Эдвард.» — Почему лань? — спросила Эсми, — Это хрупкое пугливое животное. Как оно может быть защитником. — Сила Патронуса не зависит от его вида, — начала объяснять девушка. — Будь он хоть муравьем, все равно сможет отогнать дементоров. Патронус можно вызвать только самым счастливым воспоминанием. И от этого воспоминания зависит его сила. А лань… — ведьма замешкалась, размышляя стоит ли продолжать и решив, что этим можно поделиться, — лань — это образ моей мамы. Когда-то это был ее Патронус. Она отдала свою жизнь за меня. И теперь ее защита всегда со мной. — Эмма, — через какое-то время заговорил Карлайл. — Думаю не будет проблем ни для тебя, ни для нас, если мы продолжим общение. Мы все же из одного сверхъестественного мира. Ты нам можешь абсолютно доверять. Мы не выдадим тебя и не причиним вред. Эдвард сказал, что доверяет тебе, а я склонен доверять моему сыну.       Эмма бросила удивленный взгляд на Эдварда. — Со своей стороны я могу сказать, что у меня нет намерения раскрывать вашу тайну и быть причиной ваших проблем, — кивнула она в подтверждение своим словам, решив не говорить про магические клятвы. — Ну чтож. Раз мы решили вопрос доверия, то я пожалуй пойду, — сказала ведьма вставая. За ней следом поднялась Эсми. — Может быть останешься у нас на ночь? Уже поздно, — с надеждой спросила она. — Благодарю, Эсми, но нет. Дома переживает мой домовой эльф. — Мелкое большеглазое и лопоухое существо. Чем-то похож на Голлума из Властелина колец, но более приятное, — пояснил Эдвард, видя недоумение на лицах своих родственников. — Вы бы не захотели с ним встречаться. И Элис… ты совсем не эльф! — Она больше похожа на пикси, — хихикнула Эмма. — Я хочу их увидеть! Особенно твоего эльфа! — воскликнула Элис. — Я бы могла ее вызвать, но боюсь дома меня ждут нравоучения и причитания, — рассмеялась ведьма. — Но я обязательно вас познакомлю. — Я отвезу тебя, — сказал Эдвард, подходя к Эмме. Девушка кивнула и заметила, как одобрительно посмотрела на сына Эсми. — До свидания, Каралайл, — попрощалась она с блондином, — Эсми, было приятно познакомиться с вами. — Мне тоже! Я надеюсь, что ты теперь будешь часто к нам приходить, — улыбнулась женщина и глаза ее светились надеждой, когда она смотрела вслед Эдварду и Эмме.       Они ехали по дороге сквозь лес. — Дементор не смог бы выпить мою душу. Ее у меня нет, — нарушил тишину Эдвард. — Давай я не буду устраивать сейчас лекции по магии души, — устало проговорила Эмма. — Просто поверь на слово, что у вампиров есть души.       Но по его виду, ведьма поняла, что не поверил. Эмма вздохнула, все-таки придется. — Я вижу твою ауру, — сказала девушка. — Аура — это свет души. Ни одно существо не может быть без души. Ты не видел, что становится с человеком, когда дементор высасывает его душу. Он становится пустой оболочкой. Без мыслей, эмоций, воспоминаний, чувств. Без света, — ее пепедернуло от ужаса и мурашек, которые пробежали по спине от воспоминаний. — Лучше смерть, чем такое состояние. А у тебя есть чувства. Ты любишь свою семью. Ты ощущаешь эмоции. Просто твоя душа заключена в это тело. Почему вампиры не спят? Сон — это своего рода внетелесные путешествия. Душа человека как бы прибывает в двух местах одновременно: в теле и в астрале. А вампирам это недоступно. Ваша душа заключена в каменное ледяное тело. И освободить ее можно только огнем.       Эдвард был потрясен. То что она говорила, разрушало его представление о себе самом. Не было причин ей не верить, но это надо было переварить. Поэтому он пока перевел тему. — Ты понравилась моей семье. Кстати, у Джаспера перебоев в даре в отношении тебя нет, хотя он не пробовал контролировать твои чувства, только ощущал их. И у Элис тоже. Она без проблем заглядывает в твое будущее. Хотя говорит, что там настолько все хаотично, линии вероятности путаются, но иногда бывают проблески, как сегодня, она знала, что ты придешь. — И на том спасибо. Хватит с меня пророчеств, — с облегчением проговорила она. — В смысле? — посмотрел на нее вампир. — Не обращай внимание, — махнула рукой девушка и перевела тему. — Вернемся к нашему дневному разговору. Квилеты. — Что квилеты? — скривился он. — Когда разговор зашел о тебе и один из них сказал, что Каллены к ним в резервацию не ходят.       Девушка заметила, что Эдвард плотнее сжал губы. — Что еще сказал? — Больше ничего, но я ушла, поэтому не знаю, — пожала плечами Эмма. — Там Белла тобой интересовалась, мальчика Джейкоба Блэка распрашивала об их легендах. — Нарушают договор, собаки, — выплюнул Каллен. — Так какой договор? Почему вам нельзя на их территорию? — спросила ведьма. — Квилеты — оборотни. Потомки волков. — Стоп, что? Как оборотни? Тут же рядом город! Куда смотрит ваше Министерство Магии? И куда девают горы трупов каждый месяц? А если кого-нибудь обратят? Искала спокойной жизни, блин.       Эдвард на нее недоуменно покосился. — О чем ты? — Как о чем? Оборотни каждое полнолуние превращаются в неконтролируемых кровожадных волкоподобных существ. И сохранить разум можно только при употреблении антиликантропного зелья. — Ты хочешь сказать, что эти кровожадные монстры из сказок существуют? — Ты же сам говорил, что сказок не существует. А квилеты — оборотни. — Они другие. — Что значит другие? — Они превращаются в волков по своему желанию, не зависят о Луны. — Как по своему желанию? Что за новый вид существ? Ладно, в этом я сама разберусь. Так что там с Договором. — Ты не будешь разбираться с ними. Это опасно. — Кто бы говорил. Я сталкивалась с настоящими оборотнями. А от квилетов я не чувствовала животную агрессию. Да, есть что-то странное в их ауре, но и только. Ты не ответил на мой вопрос. — А ты не отстанешь, пока не выяснишь, все что хочешь, — хмыкнул Эдвард. — Однажды, когда мы в прошлый раз останавливались в Форксе, во время охоты мы столкнулись с волками. Это были не просто волки. Они называли себя оборотнями, потомками волков. Они защищали свою территорию от хладных, как они называли вампиров. Мы их убедили, что не питаемся кровью людей. Но они все равно нам не доверяли, но дали шанс. Карлайл заключил договор с вождем их племени, альфой, Эфраимом Блэком, что мы не должны кусать людей, а они не будут трогать нас. И в резервацию нам вход запрещен, также как и им по эту сторону реки. А город — нейтральная территория. — Интересная фамилия, Блэк, — задумчиво протянула она. — Блэки всегда считались вождями племени. Они сильнее остальных. Тебя что-то беспокоит? — он заинтересованно посмотрел на нее. — Да, но надо сначала выяснить все. Ты помнишь, как выглядел этот Эфраим Блэк? Что-то не похожее на остальных квилетов было в его внешности? — Да, — задумался Эдвард вспоминая. — У него была более светлая кожа. И глаза не карие, а синие. И в легендах Эфраим белый, хотя некоторые из них считают, что он был такой же как мы. Но нет, он был словно смешанных кровей. — Хм, интересно, — Эмма уже догадывалась, но осталось только достать доказательства. — Ладно, мы уже приехали. Останови машину у гаража. Каллен выполнил ее просьбу. — Спасибо, Эдвард. — Ты всегда такая скрытная? — как-то печально спросил он, повернувшись к ней. — Нет, но если я права, то это касается моей семьи. А по отношению к семье и семейным ценностям у меня целый список пунктов, — ответила девушка, чем еще больше заинтересовала вампира. Она вышла из машина и направилась к дому. Вслед за ней и Каллен. — До встречи, Эдвард, и хорошей ночи. И в следующий раз я за рулем, — попрощалась она и пошла в дом.       Он скрытый тенями, следил через панорамные окна, как она обессилено упала на диван, а рядом с ней появилось это существо и протянуло какой-то флакон, который ведьма выпила залпом. Странно, но не слышал, что они говорили, наверное, магия. Лишь видел, как шевелятся губы у девушки. А Эдвард хорошо читал по губам. Эмма успокаивала домовушку, говоря ей «Что все хорошо», «Мы договорились». Она устало улыбалась эльфу, кивала и гладила по голове. А потом встала и направилась наверх. Через какое-то время он увидел, как она зашла в свою спальню в пижаме и повалилась на кровать даже не расправив ее и тут же заснула, судя по мерному дыханию. Появилась эльфийка, покачала головой и щелкнула пальцами. Эмма оказалась укутанная одеялом. Тимми в ручную поправила одеяло и исчезла. Эдвард еще долго смотрела через окно, как спала Эмма.