Эйфория

(Переплетаются судьбы людей и вампиров, а любовь как была так остаётся вечной и неизменной.) Мы будем танцевать под танец ветра, И очарованная нами смерть зажжёт в ночи луну. Моя истлевшая душа твоей согрета. Я на руках твоих усну. Сибил сидела в сквере, и осенняя, унылая погода навевала на неё печаль. Если бы не её любимая подруга, она ни за что не отправилась сюда, где собираются неформалы. Быть на виду, посещать тусовки ей претило. Одиночество стало её убежищем, а подруга – полная её противоположность, скрашивала жизнь Сибил. Этой скромной мрачной радости вполне хватало девушке, она реалист. Внешне она ничем не отличалась от ровесниц, предпочитая удобный, спортивный стиль одежды, никогда не заморачивалась по поводу шмоток и одежды. Её девизом стала простота. Сидя на скамейке, она окинула всех взглядом, и отлегло на душе. Всё в норме. Никто её не замечает, её это очень даже устраивает! Затрещал мобильник. Сибил порылась в сумочке, достала телефон и прочла сообщение подруги. Изабель задерживалась и умоляла ещё немного подождать, она вот-вот подойдёт. Сибил положила телефон обратно в сумку и снова заметила эту проклятую папку, опять она! В папке его письмо и фотография. Зачем она хранит память о нём, и всё то, что от него осталось? Зачем? Для чего она носит свой мёртвый груз вот уже десять лет? Тогда ей было пятнадцать, а ему двадцать лет. И вдруг он исчез. Просто испарился, её первая и последняя любовь! Если верить слухам, он сбежал, уехал вместе с цирком в неизвестном направлении. Через год от него пришло письмо без обратного адреса. Сибил подумала, и всё-же достала проклятую папку из сумки, и в тысячный раз прочла его прощальное письмо – всё от корки и до корки. На глазах навёртывались слёзы. Девушка открыла свой блокнот, взяла ручку и начала писать. Не в первый раз она беседовала с ним таким вот образом. А разве у неё был выбор? После подобных глупостей ей становилось легче. Весь её плотный блокнот был полон записей, оставалось всего несколько пустых листов. « — Дорогой мой Генри! Сегодня я снова вспомнила тебя! Впрочем, я тебя никогда не забывала. Я по прежнему тебя люблю. Не шучу! Умоляю, подай знак, пришли весточку, ответь, где ты? Ты необходим мне как воздух, как луч света, тепла. Без тебя мне холодно всегда. Быть с кем-то ещё, чтобы избавиться от скуки, тоски и одиночества ещё хуже и для меня не вариант. — Где бы ты сейчас не был – на земле или небе, услышь меня! Тебе сейчас тридцать лет, мне двадцать пять лет. Почему я по прежнему цепляюсь за память о тебе? Твои родители претерпели немыслимые страдания, когда ты исчез, единственный их сын, год назад они уехали из города. Я часто к ним заходила, и отлично их понимаю. Мы всегда говорили о тебе и вспоминали. Уезжая, они отдали мне твой дневник, и оставили свой новый адрес, на случай, если вернёшься. Твой дневник, а может, сочинение. Когда твой отец прочел, не понял, это твой роман, написанный от первого лица, или, правда, что маловероятно! Он вручил мне тетрадь со словами: « — Не знаю, Сибил, может это дневник, а может, вымысел, сплошная мистика. Мне теперь всё равно. Сына не вернёшь. Мы потеряли надежду в поисках. Возьми тетрадь как память о сыне.» С этими словами он меня обнял: — А ведь ты могла стать нашей дочерью! Я слишком расстроенная, оставила твоих родителей, и с тех пор их не видела. До сих пор я не осмелилась открыть твой дневник и прочесть…Боюсь. Он мне как память, и фото твоё. — Ты улыбаешься мне, и я с тобой говорю, с частичкой тебя. Когда я прижимаю к груди, дневник мне становится легче, будто ты где-то рядом… — Вернись ко мне, Генри! Что, ну что могло с тобой случиться? А может ты давно там, с ангелами? Если бы знать!» Сибил прервала исповедь и перевела дыхание: — Боже! Такое чувство, будто он всё слышит, где-то рядом…Я схожу с ума? Что я пишу? « — Генри! Я сегодня выпила немного. Мне ужасно стыдно. Я такая слабая, ранимая и немного пьяная. А ещё, я ненавижу себя! Плакать, напиваться нет смысла! Сижу в этом мрачном сквере ради встречи с Изабель и пишу этот, тебе не нужный бред. Изабель – она единственная, кто даёт мне понять, что я ещё жива. Смешно и глупо! Тебя нет, а я зачем-то есть!..» Вдруг чья-то рука в чёрной перчатке выхватила блокнот из рук девушки. Сибил не успела опомниться, как похититель уже давно убежал. Она изумилась, он не мог так быстро всё проделать! — Промелькнуть рядом так, чтобы я не заметила? Или у меня что-то с глазами? Можно подумать, он похитил миллион! Зачем ему моя писанина, записки сумасшедшей? Как стыдно и обидно! Хорошо, что дневник Генри на месте. Теперь этот вор узнает мою тайну, и будет надо мной смеяться. Извращенец! — А, гори всё огнём! Сибил обхватила голову руками и заплакала: — Эй, Сибил, девочка моя! Что случилось? Ты плачешь? Кто тебя обидел? « — Полюбив тебя, вновь увидев свою любовь, я почувствовал себя смертным. И нашёл то, к чему стремился столетиями…» — Сибил! Что ты там бормочешь? Ну, взгляни на меня! Открой глазки! Не пугай! Сибил вернулась в реальность, когда её уже трясла за плечи Изабель. — Привет, Изабель! На меня что-то нашло, я так явно вспомнила те слова, из сна, и чтобы они значили? Изабель взволнованно положила ладонь на лоб подруги: — Ты в порядке, дорогая? Сибил улыбнулась и обняла подругу: — Более чем, сегодня всё так странно… Изабель чмокнула Сибил в щёчку и полезла в свой раритетный рюкзак искать что-то. Она достала два билета: — Это ты прям в самую точку попала! Не то слово! Я и сама хотела сказать, сегодня странный день! Хотя, было -ли когда по другому? — Что сейчас скажу – упадёшь! Я достала два билета на шоу. Говорят, это «Шоу вампиров». — Абсолютно ничего о них не знаю, и что они из себя представляют?! А узнала я об этом от нового друга Ангеляра… Он достал билеты, знаешь, он такой лапочка! Я его обожаю! Он мрачный эстет… Кстати, он должен сейчас подойти! Ангеляр помешен на готах и прочих…Я его обожаю, а он меня. Хотя, я не до конца в нём уверенна. Он какой-то слишком холодный. Ладно, речь не о том, билеты на выступление уже раскупили. Афиши ещё не успели расклеить, а билетов нет. — Ужас! Ангеляр дал их мне бесплатно, и ты мне абсолютно ничего не должна. И только не говори, что не пойдёшь! Даже слышать не желаю! Сибил внимательно слушала подругу, которая не могла остановиться. — Да, Сибил, мы с тобой два сапога пара, обе впали в детство, хотя нам уж за двадцать! — Ты всё роешься в прошлом, и в нём живёшь, а я ношу старомодные шмотки, крашусь как бледный мертвец и мажу губы чёрной помадой. Многим нас не понять! Люди предпочитают обходить стороной или высмеивать то, что не понимают. Но я такая, какая есть. Это в крови! Также и ты до сих пор носишь память в своём сердце, твой святой Генри, не надоело тебе? Я что, не вижу, как моя подруга страдает? Сибил вздохнула: — Да, мы обе с тобою странные! Они обнялись. — А вот и Ангелар! Парень втиснулся между девушками, и урывком поцеловал Изабель. Она растаяла: — Ангеляр, а мы только что про тебя говорили, и про театр. — А я прошлой ночью сон видела! Парень приобнял подругу, касаясь губами её волос. Изабель кайфовала: — Так вот, гуляю я с парнями, ну ты их не знаешь, Ангеляр, и вдруг они исчезают, и я уже стою одна. Рядом появляется парень. Он сверлит меня глазами, а у меня ни с того ни с сего разбухли дёсны, и выросли клыки! Прикинь?! Я в тот миг наверно даже зарычала во сне! Могу перекреститься, не вру, так и было! Как же я испугалась! Я кинулась к зеркалу, ну конечно это был лишь сон! Ангеляр саркастически засмеялся, и прильнул к шее подруги: — Вот досада, меня рядом не было, я бы не растерялся! Изабель тоже стало смешно: — Ангеляр, я не в шутку поверила, и ты меня не пугай! Парень резко переключился на Сибил, подвинулся к ней поближе и улыбнулся: — Извини, мы наверно шокируем тебя своими дурачествами! Значит, ты любимая подруга Изабель, с таким интересным именем... Сибил не смогла сдержать улыбку и в умилении смотрела на гота: — Кто бы говорил про имя! Твоё имя вычурней моего, и наверно вымышленное? — Ангеляр это вестник, не будем развивать тему. Лучше представьте! К нам приехали вампиры! Девчонки! Ангеляр слегка обнял подруг, он светился от радости. — Представить страшно – настоящие вампиры! Внешне они валяют дурака, играют роли, а на самом деле они и есть те самые. Одним словом, они рассказывают о себе. И кто побывал на их представлениях стали вампирами. — Сибил, Изабель, вы не боитесь пойти? Главного из их стаи зовут граф Люций. Он мой друг. Но это между нами, девочки, цыц! Сибил не терпелось, чтобы парень убрал свою руку, а Изабель сгорала от ревности. — Самое страшное Ангеляр, это потеря любимого человека! — Так, продолжай, очень интересная тема, Сибил...что за тайна у тебя? Я люблю мрачные темы, и про несчастную любовь, разбитое сердце. Изабель тронула парня за плечо: — Эй! Я здесь! Может, мне уйти? И вообще, дорогой, тебе не кажется, что не этично спрашивать об этом? Сибил больно вспоминать! Ты разве не понимаешь? Ангеляр смутился и повернулся к подруге, его тон изменился, и рядом с Сибил уже сидел мрачный меланхоличный гот. Сибил задумалась, она вспомнила Генри, и всё заново пронеслось перед глазами. Все эти годы. Она с Генри познакомилась, когда ей было всего двенадцать лет. Они полюбили друг друга, а через три года он пропал. А после агония, в ожидании, вереница пустых дней, ночей, лет. Всё без него. — Сибил! Ангеляр и подруга с тревогой глядели на девушку. Она опомнилась, быстро смахнула слёзы, вот, она уже улыбается. Она привыкла выжимать на лице подобие улыбки, как бы ни было плохо. — Я вас оставлю ребята, вы меня уж извините! Я не важно себя чувствую. Изабель, расстроенная протянула подруге билет: —Увидимся, Сибил, я тебя целую! Изабель с укором поглядела на друга: — Кто тебя тянул за язык? Зачем ты затронул её больное место? Сибил пришла домой вся разбитая, будто её избили ногами. Билет, выпавший из сумки, вернул её в реальность. — Билет на «Шоу вампиров». — Странно всё это! Выступление в полночь завтра? Ночью? Я не ошиблась? — Интригует! Она подержала в руках билет и кинула на столик: — Не наигрались люди! Ерунда! Подавай им зрелищ! Натянутая струна. Профессор Стивен шагал с репетиции, усталый и понурый, глядя себе под ноги. Вот и случилось то, чего он больше всего боялся! Его поражение. Пропасть. Это конец. Всю свою сознательную жизнь он обучал своих учеников лоботрясов искусству. Извлекать из скрипки или виолончели не просто заученные ноты, вымученную музыку, а душу. И никак иначе! Он всю жизнь отдал музыке, днями и ночами оттачивая своё мастерство. А сколько его произведений звучало и звучит на концертах, по радио, и телевизору? Не счесть! А тут какой-то юнец бесцеремонно , и в один миг раскритиковал всю его деятельность, мол, устарело всё,так больше преподавать нельзя, и теперь вознамерился занять его место! Правильно! Молодым зелёный свет! А его, Стивена, педагога с сороколетней практикой на свалку! Сердце Стивена болело, он отказывался понимать, принимать, что его время и впрямь прошло. А ведь столько ещё не сделано, столько идей не реализовано! Ведь музыка единственное, чем жил старик, нет у него больше в жизни ничего – ни семьи, ни детей. В начале пути было всё некогда, думал, успеется, а потом оказалось поздно. Да и уже привык так жить. Чем он теперь будет жить? Деньги его не интересовали. Многие за его счёт наживались, богатели, а он смотрел на это сквозь пальцы. Всю жизнь положил на алтарь искусству, а теперь его, вероятно, попросят уйти на заслуженный отдых. — Это равносильно смерти! Зачем теперь жить? Для чего? Стивен обратил внимание, что стоит возле шатра. Цирк приехал! Только его и не хватало! На входе надпись: — «Шоу ВАМПИРОВ»… — По оригинальней придумать не смогли? Откуда их принесло? Возле шатра все репетировали, кричали, смеялись, и толкались как на базаре. — И почему они себя так назвали? Более чем странно. — А интересно, есть ли у них скрипачи? — Клоуны, карлики, люди в масках, животные, весёлая ребятня, все смеются, шумят и шутят, поют и танцуют! — Пир во время чумы! Какая разношёрстная публика! Потрясающая какофония звуков! И вот взгляд старика остановился на скрипачах. Стивен слушал игру двух скрипачей, какие знакомые звуки! Это же его произведение! Он написал эту мелодию тридцать лет назад! Но откуда она им известна? Он ведь никому её не играл ,не показывал! Музыканты отыграли мелодию и незаметно скрылись в толпе артистов, и вдруг, Стивен увидел красавицу-цыганку в пёстром платье. — Красавица! Стивен достал из своего футляра скрипку, на которой играл его великий учитель, и заиграл. В тот момент всё исчезло, остались только он и она, та, незнакомая красавица. Она танцевала под его аккомпанемент для него. И в танце цыганки пронеслась вся его жизнь, страдания, чаяния непонятость, одиночество, невостребованность. Когда Стивен кончил играть, девушка скрылась из виду, исчезла. По плечу старика похлопали. Он обернулся. На него глазел улыбающийся клоун. Он наклонился и положил в футляр музыканта красную розу. — Ты не знаешь ту цыганку, что сейчас танцевала? Кто она? Клоун пожал плечами и из глаз его хлынули слёзы, и он поманил старика за собой. — И куда ты меня зовёшь? Клоун остановился и закружился в танце, подражая танцу цыганки. Стивен послушно следовал за клоуном. Цыганка стояла у входа в шатёр, она ему подмигнула, казалось, она ждала именно его. — Красавица, муза, кто ты? — Ты воскресила меня! Ты богиня! До этого дня, всё, что я играл показалось мне блеклым, однообразным, жалким подобием чего-то великого. Но несколько минут назад, когда я воодушевлённо коснулся струн смычком, глядя на тебя, твой танец, я ожил! Не я извлекал звуки, а душа управляла моей рукой, играя эту небесную мелодию! Её подарила мне ты, и эта композиция лучшая из всех, что я сочинил в жизни! Невероятно! Я полон сил! И помолодел лет на сорок! Девушка внимательно выслушала признания скрипача, и мило улыбнулась, коснувшись руки старика. — Маэстро, а сколько тебе лет? Шестьдесят? Семьдесят? Не беда! Если желаешь посмотреть еще, как я танцую, и сыграть мне, пошли со мной! Можешь выступать с нами! — Я Лилит. Я сразу влюбилась в твою музыку, у тебя красивая душа, душа гения! Ты также талантлив, как я, юна и красива! — Стивен, я не вру, и редко дарю комплименты! —— Лилит, а откуда ты знаешь мой имя? Девушка лукаво подмигнула старику и скрылась в шатре. Он, не раздумывая, пошёл следом. Огромная толпа в нетерпении выжидала, когда же, наконец, артист, стоящий у входа в шатёр начнёт запускать зрителей внутрь. Публика собралась разная. Можно было развести руками и сказать: — Ну не может жить в таком маленьком городке такое число неформалов! Хотя в очереди стояли и обычные старики со своими молодящимися старушками. Оставалось всего несколько минут до начала представления. Подруги и Ангеляр стояли среди первых, и им как и всем не терпелось войти, и наконец занять своё место. На улице похолодало, небо заволокло тучами. Кто-то из толпы обронил: — Господа, уже полночь! Перед толпой людей распахнулись двери. Людской поток вползал внутрь, вначале не решительно, потом смелее. Только когда зрители заняли свои места, они опомнились, у них не проверяли билеты. — Странно! И вот, под куполом почти не осталось свободных мест. Пока арена пустовала, зрители в нетерпении перешёптывались. Тусклые софиты померкли, погружая зрителей в темноту, наступила тишина. Но спустя миг софиты включили снова, и на арене стоял старик скрипач, а рядом с ним цыганка. Послышался мужской вкрадчивый голос из ниоткуда, заставив зрителей вздрогнуть. Голос шёл отовсюду, все оборачивались, пытаясь понять странную акустику. Каждому казалось, что говорят у него за спиной. « — Бедный старик! Ты очарован самой смертью! Как же я тебя понимаю! Ты ослеплён чарами смерти! Сыграй свою последнюю мелодию и смотри на этот танец смерти!» И скрипач самозабвенно заиграл, не сводя глаз с танцовщицы. Она, будто невесомая, кружилась в танце вокруг него. Старик абсолютно не замечал пристальных взглядов, он ничего не видел, кроме цыганки. Публика замерла от гениальных звуков, она впала в гипноз. Игра скрипача и вправду была виртуозна. Но тут на скрипке старика лопнула струна, и зал сразу погрузился во тьму, миг – и свет зажёгся. Весь зал ахнул, а Сибил закрыла лицо руками. Скрипач истекал кровью, из его лба текла кровь, арену обагрило кровью. А старик смотрел на зрителей помутневшим, безумным взглядом. Начиная понимать, где он и что ранен, скрипач озирался по сторонам, его губы дрожали, он не мог говорить. На арену выплыли тени, обретая черты. Артисты в балахонах и белых масках смерти взяли мастера под руки, и повели прочь. Стивен попытался высвободиться, но силы оставили его, он обмяк, и из последних сил он закричал: — Они обдурили меня! Я много раз для неё играл, а она танцевала! А потом! Так и было! Они набросились на меня как дикие звери, и пили мою кровь, цыганка тоже! Он и она! Они вампиры! Люди пока не поздно – бегите отсюда! За кулисой голос старика не смолкал, потом послышался его истеричный смех. У подружек в груди похолодело. Ангеляр напротив, блаженно улыбался, ему безумно нравилось происходящее, он был в восторге! Всё стихло. Последовали бешеные и неистовые аплодисменты. И снова этот тихий обволакивающий голос: « — Очарованные смертью, добро пожаловать!» После слов невидимки свет погас, и зажглись миллионы свечей, расставленные вокруг арены. На арене появился актёр в старинной маске. Одет он был во фрак из тёмно красного сукна со стоячим воротником, кожаные чёрные штаны, и коричневые сапоги с отворотом. Актёр учтиво поклонился зрителям. — Да, вы правы, вы слышали именно мой голос, и я хозяин этого мира, граф Люций! Вы легко поддаётесь внушению. — Глупые люди, вы видите и слышите только то, что хотите! Пока вы у меня в гостях не бойтесь ничего! Всё, что здесь происходит, придя домой, вы забудете. А некоторые из вас примут непосредственное участие в нашем шоу. Последовали аплодисменты и возгласы некоторых девиц: — Браво! Браво!!! Загадочный артист понравился всем, без исключения. Сибил смотрела на него с замиранием сердца. Вдруг её осенило: — Это же Генри! Его голос, похож! — Ангеляр! — выкрикнул граф. Сибил побледнела, артист глядел в сторону друзей: — Спускайся ко мне, мой друг, мне нужна твоя помощь! Ангеляр пожал плечами: — Это он мне? Меня зовёт? Изабель потеряла дар речи, а Сибил ждала что-же дальше. Ангеляр в полной растерянности спустился вниз. Люций похлопал его по плечу. — Это мой друг Ангеляр, он у нас ведь гот. Ведь так? Я прав? Парень кивнул и опустил в смущении голову. Он ожидал, что в него полетят камни и проклятья, или насмешки. Но ожидаемое не произошло. Некоторые даже захлопали. Все зашептались: — Ну и что? Что дальше? Граф продолжал: — А дальше я хочу вам задать вопрос: — Что для вас важнее всего на свете? — Вот тебе, Ангеляр, что нужно? — Ну, для меня важней всего-музыка, без которой я жить не могу! И свой личный мир, который не похож на реальность … Зал оживился, зашумел. Изабель, расстроенная прошептала подруге: — Я так и знала, ему важнее всего музыка, а не я! Хотя, он очаровашка! Но Сибил было не до Ангеляра, она сжала ладонь подруги в своей руке: — Изабель, вглядись в графа, всмотрись получше! А если это Генри? Изабель изменилась в лице: — Ты что? Ты совсем с ума сошла из-за своего Генри? Сибил, опомнись, его давно уже нет! Запомни и напиши, наконец, этот факт в своей голове! Сибил отвернулась от подруги. Но внезапно, неожиданно даже для себя самой вдруг вскочила с места и громко выкрикнула: — Любовь! Вот что важнее всего! Наступила тишина. Граф Люций исчез у всех на глазах. Ангеляр, в замешательстве озирался по сторонам. Зрители зашумели и стали переглядываться. Сибил окаменела, и по её спине пробежал холодок. Её охватило чувство страха, грядущего ужаса, будто, сама смерть стоит за спиной. Девушка зажмурилась. – Вот, она повернется, и смерть заберёт её в свои объятья. Наверно это и есть поцелуй смерти. Но когда она открыла глаза, вокруг стояла сплошная тьма. И этот голос со всех сторон, вкрадчивый и чем-то знакомый. – Голос графа, или нет, не Генри! « — Ты любила или любишь кого-нибудь? Говори!» — Люблю. « — Кого?» — Я скажу, если ты мне его вернёшь. — Где ты? Кто? Я ничего не вижу! Это такая шутка, да? Я ослепла? « — И всё же я должен убедиться, что ты не врёшь!» — Для чего? Ты и так видишь меня насквозь. Я люблю Генри до сих пор, и больше никого! Сибил провалились в сон. — Сибил, очнись! Её будила Изабель. — Опять ты отключилась! Больше не пугай меня! Обещай, что не будешь! А то обижусь! — Обещаю, подруга, давай лучше смотреть продолжение! Граф что-то шепнул Ангеляру на ухо, и парень, покинув арену, направился к выходу. Изабель порывалась кинуться следом, но сдержалась. « — Отпустим моего друга домой, у него мать при смерти, дадим им попрощаться. Итак, продолжаем…» Его голос перешёл на полушёпот, но слышно было всем. « — Я – ключник. Отшельник. Призрак. Ты – призрак. И даже тебе необходимо общение, чтобы разглядеть в собеседнике свой лик, вспомнить себя на мгновение. Ты потерял себя давно, в отчаянии пытался стать злобным призраком, всем отомстить, и ты убивал не их на самом деле, а себя! Всё было мимо них, мимо вас! — Я призрак, или он? Я думал, это я играю роль для вас, и вас дурачу, а вышло что я лишь безвольный зритель, и мир,и это вы дурачите меня и лжёте. — Как ошибался я!» На арену вышел другой призрак. Граф немедленно покинул, но его последние слова прозвучали в ушах у всех обволакивающим эхом. « — Я покидаю всех с рассветом, и возвращаюсь в свой одинокий скит, незримый, нелюбимый всеми…» Артист призрак продолжил монолог, застыв среди мерцающих свечей. « — Я всеми незрим, мои часы остановились. Я их разбил своими же руками.» Вдруг к нему выбежал человек преклонных лет, в сутане. Он упал к ногам артиста. Призрак поставил свою ногу ему на спину и надменно произнёс, с презрением: « — Ты хочешь жить вечно. Знаю. Всё сильнее, упорнее врастают в твою толстую кожу и напоминают о себе – злость и жажда, а больше всего твоё эго! Оно возьмёт своё! — Дамы и Господа! Вы хорошо разглядели, кто перед вами?» Призрак отошёл в сторону. Священник поднялся и начал бить себя в грудь: — Да, я священник, и что? И я хочу жить вечно! Священник смолк, и, осознав, что ляпнул не то, закрыл рот рукой. Призрак подбежал к нему и сорвал с шеи крест: « — Да, ты хочешь жить вечно, но служа не своему Богу, а сатане!» Святой отец упал на колени и схватился за голову: — Откуда ты знаешь всё? Да, да, я хочу стать одним из вас! Я собирал о вас сведения больше пяти лет, и ждал, когда вы приедете! И мне удалось найти и поговорить с теми, кто стал свидетелем ваших страшных похождений! — Господа! Да откройте же глаза! Они – настоящие вампиры! — Во даёт! — сказал кто-то за спиной Сибил. — Значит, старик скрипач был прав? — засмеялся призрак. — Да! Сделайте меня вампиром! Прошу вас! Призрак смеялся всё громче и громче, и на сцену стали выплывать остальные призраки вампиры. Все были похожи друг на друга. Один из них подошёл к священнику, приподнял с коленей и дал пинка под зад. Священник полетел на выход. И призрак вновь остался на арене один. «-Он нам не нужен, он весь пропитан ересью, гордыней в которую свято верит. В нём нет ни капли света. Кому открыта тайна этого мгновения – тому открыта тайна вечности. Мы все бессмертны! — Кто из вас верит, что мы настоящие вампиры? Кто из вас в нас верит? Вы не имеете понятия кто мы такие!» Повисла жуткая тишина. Люди в испуге замерли, ожидая развязки, чем всё закончится. Призрак спокойно продолжал свою речь, будто беседовал сам с собой: « — Моя любовь…я тщетно пытался дотянуться до твоей руки. С приходом каждой ночи я погружаюсь в вашу тьму, когда вы сладко спите. Но ночь для меня как яркий день. Я тянусь к тебе, хочу коснуться твоей призрачной тени, но узнаю в ней лишь себя. — Но где же ты? Я вопрошаю ночь. И вот, я ломаю все грани, передо мною ты – живая. Но я, то мёртв давно! Не верится, ты рядом, по прежнему люблю безумно. Знаешь ли ты, как сильна моя любовь, любовь вампира? Не спугнёт ли тебя моя ледяная ладонь? Во мне нет былого тепла, но сердце горячо. — Любимая, иди ко мне! Не бойся! И я тебе вручу своё большое сердце, сердце вампира!» Призрак упал на колени, капюшон спал с его плеч, маска тоже. Погасли свечи, и всё погрузилось в сон. Одна зрительница девушка попыталась кинуться к призраку: — Я иду к тебе! — но, сделав шаг, тут же упала, уснув. Сибил тихонько плакала, не обращая внимания на спящих зрителей, сердце её разрывалось от боли. Она закрыла глаза, шепча: — «сейчас открою глаза, и весь этот морок меня оставит. Ничего не было, я спала, и сейчас проснусь…» Она отрыла полные от слёз глаза. Вот, она на улице, в парке, её обнимает Генри. Он совсем рядом,живой. Так близко! – Бред! Сибил огляделась: — В нашем любимом парке, где мы встречались? Ничего не изменилось! — Нет, это не сон, Сибил, мы снова вместе! Он нежно прижимал к груди девушку, а она смотрела в его глаза, боясь, что он сейчас растает, исчезнет, испарится, что это чей-то розыгрыш. — Знаю, Генри, что сплю, но пусть сон не кончается! — И пусть, я уже в аду, нет, в раю! Теперь я тебя никуда не отпущу! — Генри, я любила всё это время только тебя! А ты почти не изменился, такой же красивый, сильный, только похудел. — Главное, я тебя дождалась! — Знаю, Сибил, я всё о тебя знаю. Вдруг Генри задрал голову и поглядел вверх, обняв девушку крепче, и целуя её: — Ничего не бойся, я всегда с тобой! Огромная птица налетела на влюблённых, откинув Сибил в сторону. Сибил упала на землю и попыталась подняться, но кто-то пнул её в живот. Она не смогла разглядеть нападавшего, неуловимый призрак, существо двигалось быстро и стремительно. Сибил скрутило от боли. Она собрала свою волю в кулак и поднялась… Перед ней стояла цыганка, та самая, из шоу… – Как могла такая изящная хрупкая девица их раскидать? Сибил заговорила первой: — Где мой Генри? Что тебе надо? Цыганка засмеялась и пожала плечами, будто не понимает о чём речь. Из-за спины Лилит вышел Генри: — Оставь нас, Лилит, тебе заняться не чем? Цыганка нервно фыркнула: — Меня всё касается! Ну, ты Генри устроил! Это не было в нашем сценарии! Ты всё испортил, и к тому же смешон! Ты ослеплён Сибил! Я тебя не узнаю! — Чем я хуже? Я красивей, стройнее, хитрее! Ты попусту предатель! Ты это понимаешь? Лилит склонила голову и заплакала. Генри отвёл Сибил подальше и обнял: — Будь она проклята! Чертовка! Он развернулся к цыганке: — Уходи! С тобой я разберусь позже! Ты ответишь за причинённую боль моей девушке! Ты резанула меня по сердцу! Лилит немного приблизилась к влюблённым, но всё же держа дистанцию: — Генри! Ты убьёшь меня? Как смешно и страшно! Я уже боюсь! — Ты никогда не сделаешь подобного! И знаешь это! Ладно, я оставлю вас голубки, воркуйте! Покойтесь с миром! — Я ухожу, Генри, и увидишь ты меня не скоро и при других обстоятельствах! Ты будешь умолять, чтоб я простила, валяться в ногах, а твоя «эта» будет лежать в могиле…туда ей и место! И любить её станут копошащиеся в земле черви! Генри закрыл уши Сибил, чтобы любимая не слышала проклятья цыганки. И Лилит растаяла в предрассветном тумане. Генри крепко обнимал Сибил. Он взял её боль на себя, и девушке стало легче, боль оставила. — Милый, у меня уже ничего не болит! Ты мой врач! Ты исцелил меня! Генри поглядел ей в глаза: — А сейчас ты немного поспишь. Не было никакого Генри, не было Лилит. Ты всё забудешь. Сибил сладко уснула на руках Генри, он неторопливо отнёс её обратно, под купол, усадил на место, рядом со спящей Изабель. Он на прощание обнял любимую и, развернувшись, чётким быстрым шагом направился к себе, в гримёрку, чтобы стереть с лица кровавые слёзы. – Неужели он ещё способен плакать? Со всем, что было при жизни, он расстался легко, даже с родителями, но вот милая Сибил… За пропасть лет он не смог заглушить утрату любимой девушки. Увидав её снова, он потерял голову. Снова стал человеком? – Нет, это невозможно! Он сидел перед зеркалом. Слёзы стёрты, лицо в порядке. Поддавшись порыву, он схватил маленькие ножницы, он проткнул себе запястье. Из раны хлынула кровь. Но через считанные секунды кровь остановилась, и рана быстро затянулась не оставив и следа. Генри услышал смех, знакомый смех из зеркала. Ему почудилось? Возник образ Лилит и тут же пропал. – Нет, человеком ему теперь не стать никогда! Когда зрители очнулись и начали приходить в себя, повсюду горели расставленные свечи. Каждый во сне видел своё. Но когда на арену вышел граф, все мгновенно забыли увиденное во снах. Забыли даже о том, что минуту назад спали. Он хладнокровно объявил следующий номер, и удалился обратно в гримёрную. Его планы изменились кардинально. Больше он не выйдет к зрителям. Его циркачи, весь этот людской балаган справится без него. А он станет телепатически всеми управлять, не вставая с места. Он привык так поступать. Если бы они знали, что марионетки! Из-за Сибил всё поменялось, и ему надо было обдумать, как дальше поступить. Первое, что вспомнила Сибил, когда открыла глаза это Генри! Она и он, вместе, было что-то ещё, но она забыла. — Изабель, ты что-нибудь помнишь? Изабель пожала плечами: — Ты о чём? — Понятно. Сибил расстроилась. Она равнодушно наблюдала за вакханалией. Перед глазами кружились клоуны, акробаты, какие-то ручные волки, карлики… После окончания шоу, все быстро разошлись, и никому даже в голову не пришло задаться вопросом, а где вампиры? Шоу вампиров, и где они? Но Сибил кинулась за занавес, следуя за одним клоуном. Она быстро его догнала и схватила за руку: — Отведи меня к вашему графу! Немедленно! Клоун высвободил руку, пожал плечами и посмотрел на Сибил, из его глаз брызнули искусственные слёзы, и он ушёл. Перед Сибил выросла тень, было темно, она вгляделась – это же старик скрипач! В его глазах отражалась бездна боли и страха. Она поняла, ещё мгновение и старик её убьёт, она станет жертвой сумасшедшего, надо бежать! Телефон в квартире Сибил всё трезвонил и трезвонил, пока девушка не встала с постели и не взяла эту проклятую трубку. Звонила Изабель. Она всегда за Сибил переживает, как она – в порядке или не очень, и ещё любит поговорить. Сколько раз сама того не сознавая, она спасала Сибил от петли своим звонком. — Изабель, привет, мой ангел хранитель! На другом конце провода выдержали паузу, после зазвучал мягкий голос подруги. — Да, это я! Почему долго не берёшь трубку? Ты считаешь меня ангелом своим, может и ангел, тогда чёрный… — Представляешь, у Ангеляра мать при смерти! Он в трауре, хотя он всегда в трауре, если бы ты его видела! А ещё, я познакомилась с одной девушкой, она моя новая соседка по этажу. Представляешь, она певица, из любопытства я заглянула к ней под предлогом попросить соли, она меня встретила как родную сестру, она меня очаровала, поведала, что жила с мужем в особняке, очень далеко отсюда, но им наскучила одинокая жизнь, захотелось сменить климат и обстановку, где больше людей и поменьше комфорта. Они не могут без общения, тем более им есть, что показать миру. Они творческие люди, и обожают себе подобных. Её имя Анна, и она пригласила меня на сегодняшний концерт квартирник вечером. Ты тоже приглашена! Её муж скоро вернётся, как только продаст особняк. Муж у Анны тоже со способностями, он певец, у него контр-тенор. Изабель замолчала. — Ну хорошо, Изабель, я пойду с тобой! Изабель просила не опаздывать и пораньше прийти. Уже несколько суток Генри сидел в своей гримерке, и никто не осмеливался к нему войти. Он всех отсылал подальше мысленно. Выступления отменили. Его труппа уже роптала, им не чем было заниматься, ведь их руководитель ушёл в затворничество. А надо сказать артисты, особенно цирковые не любят сидеть без дела, они увядают как цветы. Генри тем временем прибывал в ностальгии, вспоминал всю свою земную жизнь, а после вампира. — Я манипулирую всеми, все люди – мои марионетки, как зверушки. За исключением Лилит. — Всё у моих ног, только пожелай! Я приручил этих циркачей, подчинил их волю себе, но мне нет от того никакой радости! Со мной рядом нет моей Сибил! Первая и единственная моя любовь! Без неё мне не нужно ничего! — Ни сила, ни бессмертие, ни власть, ни деньги! Между мной и ей пропасть. Я проклят. А я ведь дал согласие стать таким сгоряча! Десять лет назад мне объявили врачи, что осталось жить всего месяц…и что? Эта дьяволица с ангельским личиком ничего не объяснила мне, просто спросила, хочу ли я не умирать, продлить жизнь рядом с Сибил? Я и согласился, не раздумывая, отчаянье ослепило. — А теперь что? Чтобы Сибил обратить? Я не посмел, не посмею. И наверно никогда не смогу… Первые ночи обращения я ходил, бродил по городу искал и жаждал крови, было больно и непривычно, рождался новый «я» и телом и духом. А Лилит как на зло покинула меня, оставила одного, когда была нужна поддержка. Прошла неделя и я набрёл на цыганский табор, а рядом раскинул шатёр цирковой балаган. Я сходу подчинил циркачей себе, а руководителя сделал своим помощником, а после убил. Вскоре ко мне пришла цыганка Лилит и заметила, мол, я делаю успехи. — Лилит! Сколько же крови ты из меня выпила! Во всех смыслах! Ты пыталась завладеть моим сердцем, танцевала, делала всё, чтобы угодить. Но, увы! Сейчас я понимаю, я просто был в твоих планах. Хотела сделать меня вампиром, сделала, влюбить в себя, используя магию цыганки и вампира, это гремучая смесь! Полная яда! Дьявольское сочетание! Думал, с тобою позабуду Сибил, свою боль, ты поможешь чарами и своей красотой залечить рану невозможности быть рядом с любимой, но у тебя ничего не вышло! Ты сама влюбилась в меня как кошка, как раз это и не входило и испортило твои планы, спутало все карты. А эти твои угрозы?! Но я тебя не боюсь, Лилит! Я изучил за годы все твои уловки, хитрости, душу и сердце. — Пусть, ты коварна, но любить, пылко дарить себя любимому ты умеешь. Ты не посмеешь меня убить и Сибил тоже, я знаю! Ты не излечила меня, я не смог полюбить. Я смотрел и смотрю на тебя как на вампира, как на создавшую меня. Я мечтал вернуться сюда, и приехав, начал следить за Сибил и её окружением, как то подловив друга её подружки, я пообещал сделать, что он пожелает за одну услугу. Ангеляр спросил, настоящий ли я, или играю роль? Мне стало смешно, парень чудо, он помешен на нас, я ему и выложил всю правду. Он умолял, чтобы я его обратил, вот что за мечта была у парня! Он станет следить за Сибил ради обращения. Но я не хочу его обращать. Ангеляр тупо поверил, что я граф Люций. — Как же всё глупо, пусто, и не нужно, когда лишён самого главного, важного в жизни! Когда я узнал, что она любит меня по прежнему и ждёт, я чуть не тронулся рассудком от радости, хотя вампирам это не свойственно. Вампир не человек и кроме крови и телесной оболочки у нас нет ничего общего! В дверь гримёрки постучали. Генри вскочил: — Кто? Кто посмел? Дверь отворилась, и к Генри ввалился скрипач Стивен со своей, как и он пострадавшей скрипкой. За ним вбежал правая рука Генри: — Простите, граф, поистине этот старый дурак рвался к вам как дикий зверь! Его не удержали даже четверо наших силачей! Он раскидал всех в стороны. Генри нахмурился и уставился на скрипача, затем он махнул рукой помощнику: — Иди! Оставь нас! Старик, было, накинулся на Генри, но незримая сила отшвырнула его назад. Старик остался сидеть на месте и жалобно взвыл, в отчаянии глядя на вампира. — Что ты и цыганка колдунья со мной сделали? — Что со мной происходит? Зачем ты заставляешь меня убивать, пить кровь? Кто это заставляет? Генри как благословляющий отец положил ладонь на голову Стивена: — Иначе ты умрёшь, мой дорогой, в крови твоя сила. Теперь ты бессмертен, кровь твоя пища! Теперь ты вампир! И сам прекрасно понимаешь! — Вспомни, как ты шёл с работы, и вся твоя жизнь тогда полетела к чёрту из-за какого-то бездарного выскочки! Вспомни! А Лилит и я, несомненно, разглядели в тебе не заурядного старикашку, а великого гения! Да, музыканта гения! Я абсолютно согласен с Лилит, ты уникален и нужен нам. Генри присел рядом со скрипачом, взял его за руку и посмотрел музыканту в глаза. Его взгляд излучал дружелюбие, симпатию и уважение к маэстро. — Ты гениальный. бесценный скрипач, у Лил нюх на таких, я готов на любые твои условия, только не впадай в бешенство, не сходи с ума, не пытайся понять, противостоять своей сегодняшней природе, только останься со мной, в моём Балагане! У тебя будет всё, что пожелаешь, только не останавливайся, сочиняй, твори для меня и всего мира! Что бы ты хотел, говори!? Стивен закрыл лицо руками, и спустя минуту уже успокоился, смело бросив взгляд на создателя: Я хочу скрипку! И не простую, а…Страдивари! Тогда я останусь! Генри ухмыльнулся и обнял старика, тот поддался ему, чуть не заплакав. — Будет тебе скрипка, Стивен! Немного позже. Всё будет! А теперь иди, оставь меня! Примирение состоялось, ну и ладно. Генри снова остался один. — Глупый скрипач! Хоть и гений! Как же он не понимает, что уже никуда не денется! Просто хочу сделать ему подарок, поощрение, презент. Он виртуоз! Обожаю скрипку, музыку! Чем плохо иметь личного скрипача виртуоза? Генри подмигнул своему отражению в зеркале и, встав, надел на лицо маску. Его ждали дела. – Пора выходить из затвора! Представление продолжается! Генри остановился у двери гримёрки и замер. Сердце ныло. Он всё понял. – Надо бы, во что бы ни стало избавляться от этой одержимости к Сибил! — Необходимо окончательно порвать с миром людей, сорвать с себя кожу человека, давно не соответствующую моей природе. Эта кожа не его, а ранимого, влюблённого человека! Он, Генри, уже давно вампир. Ни о какой любви речи быть не может. Надо разыскать Ангеляра, а после вернуть спутницу Лилит. — Решено! — выдохнул Генри, и дёрнул дверь гримёрки на себя. Сибил вошла в квартиру подруги, и они сходу обнялись. Изабель встревожилась: — На тебе лица нет, Сибил! Опять вспоминала своего Генри? Когда же ты поумнеешь? Сибил отвернулась и ничего не ответила. — Мы идём или нет? — Идём, Изабель, конечно! — Как тебе мой новый наряд, Сибил? — Великолепный траурный прикид, а мы разве приглашены на похороны? — Нет, конечно, но быть может после гостей ко мне придёт Ангеляр. — Тогда понятен твой наряд. — Да, подруга, мы с тобой такие разные, усмехнулась Сибил и взяла Изабель за руку. — Ну, пошли же! — Пошли! Буквально с порога Сибил ошарашило происходящее. А не снимается ли она в готическом фильме про вампиров? Интерьер, всё до мелочей в квартире было тщательно обставлено предметами старины. Хозяйка квартиры поразила её не меньше, Анна очень молодая, изящная девушка с длинными светлыми локонами, разодетая как принцесса. — Мы на бал пришли?! — подумала Сибил. Сибил восхищало всё, она даже на время позабыла про Генри, о мучениях и почувствовала себя персонажем сказки, которую способна сочинить сама, какую пожелает. Вроде, сказку Гоффмана или братьев Гримм. Изабель завороженно слушала загадочную соседку, а Сибил со стороны подметила, что Анна, не смотря на красоту, юность, очень умна, начитана, и говорит притчами, и такой строгий проницательный взгляд. Хозяйка вежливо пригласила гостей в зал, усадила всех на стулья, и подошла к роялю, в мечтательной позе застыв как скульптура. За роялем сидел мужчина средних лет, во фраке и будто никого не замечал. Он просто смотрел перед собой, о чём-то думая, будто дремал. Сибил огляделась. Рядом с Изабель сидели ещё три гостя. Им было лет пятьдесят, и тоже в старинных одеждах. Откуда у них такие шмотки? Как из музея! Но вот полилась музыка и Анна запела. Всё замерло, показалось, даже часы на стене остановились. Свечи заплясали, и дрожащие тени будто ожили. Как некое таинство, мистерия. Голос Анны чистый и ангельский приковал всех к себе. Ничего подобного Сибил слышать не доводилось никогда. А девушка всё пела и пела. Когда Анна закончила петь, мило, учтиво всем поклонилась и произнесла: — А сейчас я хотела бы вам сыграть на скрипке! И скрипка застонала в руках виртузки и у всех на глазах засияли слёзы. Никто ни на кого не глядел, казалось, все окаменели и только у каждого по щекам катились слёзы. Представление завершилось, и Анна, провожая гостей, вежливо пригласила всех на следующий домашний концерт через месяц, когда вернётся её муж Гарольд. И тогда они споют дуэтом. Подруги восторженно закивали, как под гипнозом. Когда Сибил уже сидела на кухне подруги. Изабель организовала пару чашек кофе, и села рядом: — Ты понимаешь, что это было? Я в шоке! Чудо! — Никогда подобного не слышала! А ты, Сибил? — Я тоже, восхитительно! В соседней комнате зазвонил телефон. Изабель бросилась к аппарату и через минуту вернулась к Сибил, мрачная как тень. — Что стряслось? Ангеляр? — Он не придёт, представляешь?! У него какие-то там дела, и главное он не у мамочки своей больной, а не поймёшь где! Он не придёт! Сибил сочувственно погладила подругу по голове: — Девочка моя, да не расстраивайся ты так! Он не стоит того! Изабель села рядышком с Сибил и всхлипнув, уткнулась в грудь подруги. Она зарыдала. — Да, он не стоит моих слёз, но я его люблю! Безумно! — А он меня нет. — Подруга как мне забыть его, разлюбить? Сибил пожала плечами: – Время. Загрузи себя делами, другими мыслями, музыкой! Ты ведь любишь музыку? — Поменьше сиди в одиночестве, и главное, сделай паузу, какое-то время сама не встречайся с ним, находи предлоги... И всё появится, и он прибежит сам, вот увидишь! Изабель, немого успокоившись, проводила Сибил до двери, а после её ухода стащила с себя платье, надела старый халат, стёрла косметику и легла на кровать, уткнувшись в подушку лицом. Плакать уже не хотелось. И она провалилась в спасающий сон. Генри блуждал по городу в своей неизменной маске в сценическом костюме, многие оглядывались ему вслед, но он уже привык, ему теперь было не до них. Где было большое скопление народа, он ускорял шаг, лишь некоторые замечали скользившую мимо тень. Он искал Ангеляра, те места, где парень мог находиться, но его нигде не было. Наконец Ангеляр нашёл парня в захудалой квартирке, на окраине города. Он открыл дверь, вернее заставил её распахнуться. Но когда Генри увидел Ангеляра, ему чуть не стало дурно. Ангеляр стоял у постели, в чёрном балахоне и избивал голую девицу в наручниках, она натурально стонала. Генри беззвучно шагнул в комнату и мысленно позвал парня. Ангеляр обернулся и испугался: — Граф Люций — сорвалось с губ. — Да, собственной персоной, извращенец! Ангеляр жестом указал на дверь изумлённой девушке, и она, виляя бёдрами, вульгарно проследовала прочь из комнаты, не забыв, однако коснуться рукой Генри. Но Генри было на неё плевать. Генри сорвал с Ангеляра балахон, и парень предстал перед вампиром абсолютно голый. Он протянул Генри плеть дрожащей рукой: — Не смотри на меня так, граф! Лучше избей! Мне и так стыдно! Как ты меня нашёл? — Так вот чем ты занимаешься в свободное время, когда твоя мать при смерти! Ты животное! Не ожидал от тебя! Скромник! Ничего не скажешь! Генри швырнул в парня его балахон и развернулся, собираясь уйти. — Ты меня разочаровал! О, Сибил, я и без тебя могу узнать, да мне уже и не требуется! Я хотел сделать тебя своим верным другом, а ты?! Прощай, Ангеляр! Ангеляр голый бросился к ногам вампира — Ну как же так? — Нет, Люций, я сделаю для тебя всё, что пожелаешь! Только не покидай меня! Я готов на всё, чтобы стать вампиром! Генри вздохнул в ответ: — Нет, поздно мой мальчик, ты сам всё испортил! Тебе никогда не стать вампиром! Прощай же! Генри отодвинул ногой парня в сторону, швырнул плеть на пол, и ушёл, не оборачиваясь. Ангеляр быстро оделся, накинул на себя чёртов балахон, и кинулся догонять Люция. Но тот будто испарился. — Вампиры, они такие непредсказуемые — размышлял Ангеляр. Он бродил по городу, глотая горькие слёзы утраты своей надежды. Теперь точно – всё пропало! Он почти коснулся своей мечты, и вдруг всё внезапно разбилось. Юноша хоть и был порочен, но внутри, где-то глубоко в душе, жила ещё частичка чистоты, идеала. – Чёрного, мрачного, беспристрастного, инородного реальности, но идеала. И вот, он потерял навсегда эту мечту, своими же руками разбил! Анеляр опомнился, сидя возле могилы на кладбище. Месяца рог его не впечатлил, и он прочёл надпись на надгробии: – Знакомое место, он любил здесь бывать… Тут он почувствовал чьи-то холодные ладони на плечах. — Это сама смерть за мной пришла! Ну, всё, конец! Пора! — пронеслось у него в голове. Его веки отяжелели, а когда он открыл глаза, обомлел. Перед ним стояла цыганка, молодая, изящная, сексуальная красавица, о которой он всегда мечтал! Это цыганка графа! — Какая красивая галлюцинация! Прочтя его мысли, цыганка рассмеялась и села рядом. — Ты прав, Ангеляр, мой юный друг, мой аполлон, да, я работала у этого бездушного вампира, но теперь ушла и свободная птица! Где хочу там и летаю! Давай летать вместе? Ангеляр заглянул в её тёмный омут глаз. — Интересно, а она тоже вампир? Какая красивая! Цыганка ласково и осторожно обняла Ангеляра: — Всё будет хорошо! Ты будешь моим принцем, пажом, другом, любимым, кем пожелаешь! — Мне сейчас так одиноко! Ангеляр, понимаешь? Ты ведь так хочешь бессмертия! Ангеляр кивнул и растянулся в улыбке. Лилит поцеловала парня в губы: — Вот таким ты мне ещё больше нравишься! Они целовались, и Ангеляр даже не подозревал, что неподалёку стоит Генри. Он понял теперь Лилит не в его стае, она намеренно будет ему мстить, плодить своих рабов, в отместку Генри. — А если она убьёт Ангеляра? Да нет! Ангеляр смазливый парень, она предпочтёт иметь под боком красавца, на запасной случай. — Ладно, я умываю руки! — Сибил…— сорвалось с его губ, и он помчался к дому девушки. Она спала и видела сны. Плавая в изумрудном море, она беседовала с дельфинами. Генри склонился над спящей, с упоением читая сон девушки. — Какая же ты наивная и одинокая! — Генри! — еле слышно прошептала во сне Сибил, и протянула к нему руки. — Я слышу твой голос! Ты здесь, Генри! Генри опешил, не зная, что делать. — Моё дитя, любимая, будь моя воля, я бы отнёс тебя на необитаемый остров, где тебя никто не обидит и не огорчит! — Ты моя возлюбленная, моя любовь! Сердце Генри сжималось от боли. Его сильно влекло к ней, но он не давал волю чувствам. — Обнять тебя, обратить и никогда больше не отпускать! — Но нет! Только не это! Генри собрался уйти, если не уйдёт сейчас, случится непоправимое. — Генри, не уходи! услышал он за спиной. Она уже проснулась. Он не успел уйти. Генри подошёл к Сибил и положил ладонь на её веки: — Это сон, ты спишь, я пришёл попрощаться, больше ты меня не увидишь ни во сне, ни на яву. — Прости, прощай! Но, то ли сила внушения изменила вампиру, ослабела, то ли любовь Сибил разрушила чары, девушка не уснула, она отвела руку Генри и кинулась к нему в объятья. — Я так долго тебя ждала! Не говори ничего! Если ты уйдёшь, вот сейчас, я умру! — Не уходи! Скажи, что не покинешь меня больше, иначе мне не жить! Сибил целовала лицо Генри, а он не знал, что теперь с этим делать. Его сердце раздиралось на части. — Я пришёл попрощаться, Сибил! прошептал он ей на ушко, и, отвечая на её нежность, целовал в ответ. Ему показалось в те мгновения, что он стал человеком, и чувствовал нежность, страсть, влечение как мужчина. Сибил, почти обнажённая, обнимала и целовала Генри. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, и не отпускала. Генри боялся коснуться её шеи, но это произошло, и в какой-то момент он чуть было не впился в артерию, но остановился… Соблазн был велик. Ещё секунда и кровь Сибил хлынула бы в него, кровь любимой, но… — Возьми меня с собой, или не уходи! — Ты ведь не уйдёшь? Правда? Она непрерывно плакала и смеялась от счастья и горя, а Генри в растерянности не знал, как дальше поступить. Он впитывал её слёзы губами. — Роса, невинная роса, такая же солёная на вкус, но не кровь. — Генри! Мой Генри! Сибил всё не верила происходящему, и никак не могла опомниться от свалившего счастья. Генри убрал её руки со своих плеч и прошептал: — Одевайся, прогуляемся! Хочешь? — Конечно! Девушка поспешила одеться. Он подошёл к окну и вгляделся в ночное небо. Несмотря ни на какие самовнушения, зароки, он сильно любил Сибил, её, только её! Это какое-то проклятье, обречённость, она опьяняет! Даже кровь не заменит любви Сибил ко мне, и моей к ней! — Это какая-то магия! Рядом с ней я, будто оживая, становлюсь человеком! — Неужели такое возможно? По его щеке скатилась слеза, он стёр её пальцем. — Нет, я обычный вампир. Размечтался! Сибил подошла и обняла его сзади: — Я готова! Какой ты холодный. А можно послушать твоё сердце? Генри развернулся и обнял девушку: — Какая же ты глупенькая! Какое сердце? Ты к утру всё забудешь, а жаль! — Не хочу! Не хочу! К чёрту эти рамки и ограничения! Они никому не нужны! Генри обхватил Сибил руками, окно комнаты распахнулось настежь… Тяжёлые, массивные двери собора с отвратительным скрипом открылись и быстро затворились, пропуская гостей в своё лоно. Генри выпустил любимую из объятий. Воцарилась тишина. Генри не сводил с Сибил глаз. А она, с широко открытыми глазами впитывала темноту пытаясь разглядеть, где находится. Через минуту контуры колонн, скамеек, скульптур стали различимеё взгляд остановился на Генри. Вампир взял её за руку и повёл вперёд: — Пойдём к алтарю, моя невеста! Она замерли возле статуи Девы Марии. Генри метнул взглядом по сторонам и зажглись свечи, заплясали тени, оживляя холодность собора. Будто собор задышал и начал шептать. — Генри, ловко у тебя вышло со свечами, а меня так научишь? Генри скорбно поглядел на девушку и промолчал. Он встал на колени перед статуей. Сибил всмотрелась в лик Пречистой, она склонила к ней лицо и молчаливо благословляла влюблённых. — Вот сейчас, любое твоё желание, проси и исполню, услышу, помогу! — Эта ночь твоя! Ночь волшебства! — Ведь ты любишь! А тому, кто любит- прощается всё, им открыта истина! Сибил в священном порыве опустилась на колени рядом с Генри. Он взял её за руку. — Генри здесь, со мной? Это сон или явь? Ведь я совсем недавно спала! — Генри, что мы здесь делаем на коленях, и у алтаря? — Я ждал этого вопроса. Сибил, мы рядом. — Милая, я скоро тебя оставлю, мой балаган уезжает, я еду с ними…ты ведь меня любишь? Да? — Зачем ты спрашиваешь, ты знаешь! Я ведь знала, что за маской скрываешься именно ты! — Конечно, я тебя люблю! — Клянись перед небом, всеми святыми, ангелами, Богом, Девой Марией, что будешь любить меня вечно! — Клянусь, Генри! Генри отвернулся и после тяжёлого молчания вытер рукавом лицо, поглядев на девушку. Они поцеловались. — Сибил, пришло время! Я буду любить тебя вечно! Где бы ты ни была! Но нам не быть вместе. Я – вампир, давно не человек, отсюда и мои способности, всё остальное в моём дневнике, всё чистая правда, я писал правду, прочти потом, знаю, ты ещё не читала. Я не смогу тебя взять с собой. С годами ты состаришься, умрёшь, я не вынесу этого, хотя, это неизбежно. Я не смогу наблюдать, как ты умираешь день за днём. Обратить тебя тоже не могу. Я никогда так не поступлю. Сибил прильнула к груди вампира и заплакала: — Но так нельзя! Выход должен быть. — Ты вампир? Ну и что! Хоть чёрт! — Генри, я не отпущу тебя, вот сейчас обниму, и ты не сможешь меня отпустить, мы никогда не расстанемся! — Мы только что поклялись любить друг друга вечно! Я приму любой твой выбор, кроме побега! — Не предавай меня и нашу любовь! — Милая, пусть я буду далеко, но стоит тебе мысленно ко мне обратиться, и я появлюсь! — Ты одна в моём сердце! Запомни, я всегда буду рядом! Нас связывает незримая нить. Но Сибил не унималась: — Поцелуй меня! Генри коснулся её губ своими губами. — Это невыносимо! Так близко к её шее, её кровь, кровь любимой! Сибил обхватила его шею руками и не отпускала. Генри уже почти поддался соблазну. Запах крови проник его сознание. — Нет! — сказал он себе, отодвинувшись от Сибил, заставил себя успокоиться. — Генри, ты слышишь? Под куполом, над их головами послышался шелест крыльев, они поглядели вверх. Описывая круги над их головами, к ним спустился большой голубь. У ног мраморной Девы голубь мило заворковал. — Он что-то хочет нам сказать, Генри, это Божий вестник! Сибил протянула к голубю руку. — Смотри, Генри, к его лапке что-то привязано! Генри взял голубя на руки, тот смирно замер в руках вампира. — Что это, Генри? — Какая чудная малюсенькая серебряная шкатулка! Не больше трёх сантиметров! Сибил сделала попытку и легко открыла её. — Два колечка! Как ты красиво всё придумал! — Это не я, любимая! Я сам очень удивлён! — Генри, это знак, уже не важно, кто придумал! — Теперь, по всем законам игры мы должны обменяться кольцами! — Да, конечно, ты права! Это чудо какое-то! Само небо мне помогает! Они обменялись кольцами. В это время голубь поднялся вверх, к куполу и исчез. — Теперь ты должен меня поцеловать, само небо нас благословляет! Они поцеловались. У Сибил отяжелели веки и закрылись глаза. — Любимая, я всегда рядом…на прощание хочу рассказать одну легенду о слепом ангеле… …Однажды родился ангел, он был от рождения слеп. Когда он плакал, из его глаз капал горячий воск. Ангел всем дарил зрение, духовную любовь, прозрение, одиноким сердцам надежду. Но вот себя исцелить он не мог, вернее, он об этом никогда не задумывался. Такого было его смирение. Но однажды он всё-таки задумался о своей слепоте, о своём бессилии, ему показался странным тот факт, что всех, исцеляя себя, исцелить он не может. Он предстал перед Творцом… — Сибил, моя Сибил, ты мой свет, а я тьма, я – вампир. Ты спишь. — Прощай! Ты всегда в моём сердце! Я буду незримо с тобой всегда! Лилит стояла на крыше высотки, устремив взгляд в звёздное небо. Она будто не замечала сидевшего у её ног Ангеляра. Вот уже битый час Лилит стояла, молча глядя в небо. Ангеляр оставил попытки вывести её из оцепенения. Он решил использовать сотый способ обратить на себя внимание. Он обнял колени Лилит. Она дрогнула, и наконец, взглянула на Ангеляра, улыбнувшись: — Ну, что же ты такой нетерпеливый, мой юный друг? Я всматривалась и вслушивалась в происходящее вокруг. Я увидела, что происходит с теми, кто меня интересует. Только вот Генри куда-то пропал. Ты отвлёк меня, я почти нашла его. — Ты о Графе? — Да, я о нём. Жаль, ну ладно, у нас с тобой итак много дел. Лилит присела рядом с парнем и обняла: — Скажи, а ведь Изабель твоя подруга, я права? Меня встревожило то, что я узнала. Ангеляр с нежностью поцеловал Лилит. — А что там с ней случилось, моя королева? Изабель мне сестра по духу. В какой-то степени она мне нравилась, я мог бы её тоже обратить? Лилит приложила палец к губам парня: — Ни в коем случае! Даже не думай! — И не говори ей, кем ты стал, даже если с ней столкнёшься! Просто забудь про неё! — И не спрашивай, почему я так говорю! Ангеляр немного погрустнел, отвернувшись. — И что же ты узнала такого, не поделишься? Лилит снова обняла парня: — Понимаешь, недавно в городе объявилась парочка вампиров. Так вот, они соседи Изабель. Они затеяли её убить или обратить. — И что? Может, стоит ей помочь? — Я попробую, мой друг, но ничего не обещаю! — А сейчас мы отправимся в приключения по ночному Царству, весь подлунный мир теперь наш! — Тебе понравится, первые ночи вампира потрясающие! Они подошли к краю крыши взялись за руки и полетели. Изабель схватила телефон и набрала номер подруги: — Здравствуй, дорогая, прости, что так рано! — Не составишь мне сегодня компанию? — Нет, Изабель, прости...Я буду теперь всегда занята! Мне приснился чудный сон, мы с Генри обвенчались в соборе. А когда я открыла глаза, перед рассветом, поняла быть мне художницей. Я рисую и не могу остановиться. — Как будто родилась заново. Будто кто-то водит моей рукой, у меня получается неплохо, уже несколько картин написала. Лучше ты ко мне приходи, заодно посмотришь на моё творчество! Изабель расстроилась: — Подруга, а ты ничего не путаешь? Сон с явью и наоборот? — Не знаю, но венчальное кольцо на моём пальце осталось... — Но это, же невозможно! На почве своей безумной любви ты сходишь с ума, видимо, не за горами и мой черёд. — Не знаю, Изабель, я пойду рисовать дальше, а ты приходи в любое время, буду рада! Изабель кинула трубку, и в недоумении уставилось на своё отражение в зеркале. — Да, Сибил сходит с ума. Жаль, но к Анне придётся мне идти одной. Интересно поглядеть на её мужа! Наверно, он красив, полюбуюсь на "чужое" счастье. Перерыв весь шкаф с одеждой Изабель нашла подходящее платье, и села в кресло, перевести дух. Какое-то тревожное чувство обволакивало девушку, предвестие беды. Она встала и посмотрела на часы — Пора! Изабель сидела в гостиной, и слушала голос Анны, немногочисленные гости в экстравагантных нарядах подтягивались, усаживаясь рядом с Изабель. Наконец в гостиную вошёл хозяин, и все ахнули. Изабель слышала, что муж Анны красив, но чтоб настолько! Он подошёл к супруге, и Анна представила его гостям: — Гости дорогие, разрешите представить вам моего супруга Гарольда! Гарольд скромно кивнул, быстро оглядев всех собравшихсяю Погас свет, и зажглись свечи в серебряных подсвечниках. Музыка полилась ручейком. Изабель поплыла по волнам небесного голоса. Ангелы поют... Сибил отдалась на волю безудержной страсти и не отходила от холста, пока работа не подошла к завершению. — Всё, работа закончена. Она присела на стул и рассеянно вгляделась в полотно. — Одинокая тропа, глубокий сосновый лес. А тропинка будто приглашала войти в волшебный лес. Вдруг, девушка вздрогнула. Ей почудилось, что картина ожила, вот сейчас заколдованный лес её поглотит в свою дыру, только руку протяни. — Нет! — замотала головой девушка. — Это уже через чур! Она посмотрела на часы. В первый раз за день. — Как же быстро летит время! Сибил вздохнула. — «Дневник Генри, возьми его и прочти!..» — чей- то голос звучал в её голове, пока она не достала дневник и начала читать. « — Нет, не правда, что пить кровь жертвы это удовольствие. Может, времена теперь иные, и раньше всё было по другому? Я пил неумело, так низменно и стыдливо... Я пил их кровь, кровь разных людей, даже днём, пробирался к ним в дома, и делал своё дело, чтобы существовать дальше. Пить кровь, убивать приказывал мне мой внутренний голос. — Инстинкт? Скорее да, чем нет. А после, мне становилось жутко неприятно, меня мутило при мысли, что я краду чужие жизни. Своевольно и нагло. И я снова хотел пить – ещё и ещё. Организм отторгал всё, кроме крови. Но спустя какое-то время неприятные ощущения меня отпустили, я просто и банально привык к новому способу существования. Всё просто и глупо» Сибил дрожащей рукой перевернула страницу. « — Если бы Сибил знала, что произошло за короткий промежуток времени! — Сибил, прости! Когда я встретил её, эту принцессу ада, всё в моей жизни перевернулось с ног на голову, в один миг. Я мучился от разлуки с Сибил, но не встречаться с Лили не мог. Она звала меня, и я бежал, летел к ней, по первому её зову. Я поддался её колдовским чарам. Она пила мою кровь понемногу, и, в конце концов, обратила. Когда я превращался в вампира – её не было рядом, она нагло предательски исчезла. Первые шаги мне пришлось делать в одиночку, наугад... — Сибил, девочка моя, пишу эти строки специально тебе. Я был болен раком, и должен был умереть. Расстаться с тобой навсегда. Я протестовал против такой несправедливой судьбы. Казалось бы, жизнь наша только началась, и тут... Я не умер. Если бы смерть! Теперь нас с тобой разделяет нерушимая стена. Я встретил её, вампиршу, она играючи, и, мучая меня, обратила. Я не помню наши беседы, был под гипнозом. — Сибилн, милая, у меня тогда не было времени на раздумья. Я готов был на всё, чтобы снова тебя увидеть. Лучше бы умер от рака! Но я тебя увижу ещё, если решусь, не сейчас. Я в отчаянии набрёл на цирк, рядом расположился цыганский табор, они выступали и гастролировали совместно. Я все подчинил себе, они стали моими марионетками. Вскоре объявилась она – Лилит, моя создательница. Но я её не любил, и не полюблю никогда! Честно говоря, мне весь этот балаган порядком надоел. — Сибил, любовь моя, все мои мысли только о тебе! Как бы увидеть тебя? Как это сделать?» Сибил заметила пятна крови на странице, и на следующих. Она швырнула дневник в камин и заплакала: — Генри, всё это бред, но откуда тогда кольцо на моём пальце? Я его не покупала. Точно, значит, сон был реален! Ты был со мной! — Генри, я без тебя схожу с ума! Зазвонил телефон. Сибил тревожно сжала трубку в руке. — Кто бы это мог быть? Уже полночь. В трубке раздался грубый мужской голос: — Это Сибил? Вы знакомая Изабель? — Да, я. — Мы нашли ваш номер в её записной книжке. — Хм…примите наши соболезнования, ваша подруга была убита около часа назад. Сибил выронила из рук трубку и заплакала. — Нет! Не верю! Что за дьявольские силы забирают из моей жизни любимых людей? — Нельзя было её отпускать. надо было идти с ней! Почему я не пошла? — Это моя вина! Похороны подруги прошли наспех. Когда гроб с Изабель закопали, она ещё долго стояла рядом. – Генри пропал, она верила, что он вернётся, и он странным образом, спустя пропасть лет появился, потом снова исчез. – Что всё это значит? Сибил решила, что сходит с ума. Смерть Изабель поставила точку, больше Сибил ни во что не верит и надеется не на что! Ей показалось, что кто-то безмолвно наблюдает за ней в стороне, и читает её мрачные мысли. Ей стала смешно, и она оглянулась, мысленно обращаясь к пространству: — Что вы попрятались, как крысы? Вы отняли у меня самых дорогих людей! — Стало быть, я следующая? За мной пришли? — Да будь вы хоть полчище самого Люцифера, выползайте из нор! — Я вас больше не боюсь! Чья-то холодная ладонь коснулась её плеча: — Привет, Сибил! Она оглянулась: — Ангеляр, ты? Куда ты пропал? Ангеляр взял девушку за руку и скорбно произнёс: — Я сожалею, Сибил! Сожалею о её смерти. Она была невинна. — И тебя любила — с укоризной произнесла Сибил, глядя на Ангеляра. Только сейчас девушка заметила холодную бледность юноши, его будто обескровили. — Я тебе всё расскажу, если поверишь. Эти соседи Изабель. Они её убили. — Я не успел ей помочь. Очень жаль. — А зачем? За что? Что она им сделала? — Какой-то бред, тебе не кажется? — Они вампиры, как и я теперь. Изабель была девственницей, ты тоже… — Сибил, ты следующая. Они уже строят планы, чтобы заманить тебя в ловушку. — Но я не допущу этого! Сибил отшатнулась от Ангеляра: — Я не верю ни одному твоему слову! Из-за спины Ангеляра вышла Лилит и засмеялась: — Пойдём, дорогой, нам пора, красавчик мой! Оставь её в покое! У неё горе, а ты со своими бреднями! Она всё равно тебе не верит. Стоило Сибил моргнуть, и парочка исчезла у неё перед носом. — Странная парочка шизиков — подумала Сибил. Сибил стоял у двери в квартиру соседей Изабель. Она позвонила. Ей не открыли. Сибил забила по двери кулаком, и дверь открылась сама. Девушка шагнула в длинный коридор. Из зала падал приглушённый свет, и лилась чудная мелодия. Анна стояла у окна. а Гарольд увлечённо играл. Сибил злобно посмотрела на странную парочку: — Моя жизнь превратилась в ад! Любимый давно бросил меня и исчез, теперь Изабель убита. — Вы её убили? За что? Я вас не боюсь, кто бы вы ни были! — Ведь Изабель перед смертью была именно у вас! Анна подошла к девушке: — Молодец, сама пришла, не пришлось даже стараться! Сибил смотрела на Анну с ненавистью: — Что, теперь меня убьёте? Но сначала я плюну вам в лицо! — Как скажешь, Сибил! Анна обвила шею Сибил руками и прильнула губами к её артерии. Сибил не могла Шевельнуться, ее, будто парализовало. Вдруг чья-то сильная рука швырнула Анну в сторону. Это был Генри! На яву, а не во сне! — Не троньте её! Анна подползла к Гарольду, боязливо поглядывая на Генри: — О, ещё один из нас! Какой прыткий! Гарольд в удивлении посмотрел на Генри: — Как этот мальчишка, смог с тобой справиться душа моя, мы же его намного старше? — И вообще, что ему здесь надо? Анна проникла в сознание Генри и улыбнулась: — Он влюблён в эту Сибил, любовь окрыляет его, даёт силы,и умножает дар! — Так ты и есть, тот самый граф Люций?! А где твой балаган? — Вот и познакомились! Я Анна, а это мой муж Гарольд. За своей ненаглядной пришёл? — Разве ты не уехал со своим балаганом? И почему тебе самому не обратить Сибил? — Или, скажем, убить. — Какая разница? Гарольд встал из-за рояля и подошёл к Генри. Сибил хотела кинуться к Генри, но не тронулась с места. Она, как и Генри поддалась чарам Анны. Гарольд коснулся пальцем щеки Генри: — Анна, разве ты не видишь, Генри страстно влюблён в эту смертную! Но сам обратить побрезговал. Странный тип! — Как ты смог допустить, Генри, что твоя любимая попала к нам, в лапы? Анна присоединилась к супругу. Она прижалась к Генри, шепча: — Прими наше сочувствие! Сибил теперь наша, она обречена! Думаешь, мы так просто её отдадим? — Но есть ещё вариант, можем с тобой поделиться, нам не жалко! — О, Генри! Ты мне нравишься! Как будто мы с тобой были близки когда-то. — Может, в прошлой жизни? — Мы можем поменять ход игры. Ты заберёшь её, если прямо сейчас выпьешь её кровь. — Здесь и сейчас! — Можешь её обратить, нам всё равно. — Ну, а если ты откажешься, тогда мы вас убьём…обоих! Генри попытался снять чары, но не смог, и он понял, в чём дело. — Кровь девственницы сделала тебя такой сильной? Убийца! — засмеялся Генри. — Как я сразу не догадался! Анна поцеловала Генри в щёку: — Хороший мальчик! Угадал! Изабель…её кровь была для меня священна… — А Сибил моя прихоть…баловство, игрушка. — Есть в ней что-то такое, чего нет у других. Она невинна и чиста. — Но больше всего меня интересует другое. Кто твой создатель? Кто обратил тебя? Вдруг Анна отшатнулась от Генри и ахнула: — Мама? Ты? Эрика стояла у окна, в гневе. Чары Анны спали, и Генри подбежал к Сибил, обняв любимую, Сибил дрожала и всхлипывала. — Я сплю, или ты со мной на яву? Ты мне снишься? Ты призрак? — Я окончательно сошла с ума? Генри успокаивал Сибил: Это не сон, запомни я с тобой, и теперь мы будем вместе всегда! — Я тебе не верю! Вот сейчас открою глаза, и ты опять исчезнешь! Гарольд схватил Анну за руку: — Пойдём, здесь Эрика! Всё отменяется! И вообще, мне не нравится твоё поведение! Анна рассмеялась: — Глупый Гарольд! Это все только проекция мамы, без тела она пустышка против нас! Гарольд с Анной кинулись на влюблённых, отшвырнув Генри в сторону. Их интересовала Сибил.Анна уже было впилась в шею девушки ,как позади раздался громкий возглас: — Остановитесь же, наконец! Анна обернулась, и приказала Гарольду отпустить Сибил. — Папа? Анна кинулась Арни на шею. Арни отстранил от себя дочь, устремив взгляд на Генри: — Я Арни, самый старший из вас, прими мои извинения за дочку! Мне за них стыдно! Гарольд сел за рояль и полилась грустная мелодия. Генри и Сибил стояли, обнявшись, Арни подошёл к ним: — Я пришёл остановить безобразие! Простите меня за жестокую дочь! — Генри, ты наверно поймёшь, мы всего лишь дети, заблудившиеся дети в бескрайнем океане вечности! Мы вампиры – одно целое. — Главная у нас Эрика, Хранительница острова, она моя супруга… — Предлагаю забыть это недоразумение! Гарольд играл на рояли, делая вид, что его ничего не касается. Анна подошла к нему, положив руки ему на плечи. Арни присел рядом с ними… Анна кинула взгляд на отца: — И что всё это значит? Отец, ведь все мы пьём кровь. И ты объявился после стольких лет, помешал нам, почему? Арни вздохнул: — Так хочет Эрика. Она их покровитель. — Они неприкосновенны, примите это как факт. Гарольд прервал свою игру, и с ухмылкой бросил взгляд в сторону Арни: — А меня она так не жаловала! Чем они так незаменимы? Эх, Эрика! — Понятно, отец, но почему сама мама не появилась? Я так соскучилась по ней! — Она в затворе, вернее сказать на Острове, она теперь Хранительница острова… — Остров Эйфория… Анна подсела к отцу, приобняв за плечи: — Папа, если бы ты знал, Гарольд подтвердит, как среди людей скучно и не интересно! Люди такие предсказуемые! За годы мы повстречали только несколько вампиров. — Нет, они есть, и их не так уж и мало, просто мы вампиры живём обособленно и мало у кого есть пара, общаемся, в крайнем случае. Арни нежно поцеловал дочь: — Хоть ты и хулиганка, но я рад тебя видеть! — Надеюсь, ты меня поняла, и пожалуйста, извинись пред Сибил и Генри! Анна кивнула и покинула гостиную. Арни мысленно обратился к Гарольду: — А ты настоящий подкаблучник, Анна тобой верховодит от души! Гарольд тут же ответил, не отрываясь от игры: — Но это лучше, чем потакать своим прихотям и верховодить в наших отношениях! — Я слишком люблю вашу дочь, и не хочу её потерять! Она очень ранима и обидчива. Чуть что не по ней – мы поссоримся, и может быть, она оставит меня. — Вампиры и люди – женщины одинаково капризны, у тех и других запросы одинаковы. — Если придётся отдать за Анну жизнь, я готов! Арни улыбнулся: — Ты глубоко заблуждался до сих пор, я всегда нормально к тебе относился, просто трудно было признаться, особенно раньше. Ты хороший парень, и главное любишь мою дочь. Я на твоей стороне. Арни поднялся со стула: — А теперь прощай! Он исчез. Сибил и Генри, обнявшись, стояли поодаль Гарольда, и наблюдали за происходящим. Вернулась Анна, она подошла к влюблённым: — Если нужны извинения – извините, теперь мы вас пальцем не тронем — Ошибочка вышла. — Генри, прости, у меня к тебе просьба. Только подумай сначала, прежде чем ответить! — Возьми нас с Гарольдом в свой балаган, или как он у тебя называется? — Мы с супругом не плохие музыканты, я скрипачка и певица, Гарольд певец, и играет на инструментах, на любом может сыграть… Генри вгляделся в Анну, пытаясь прочесть всю её подноготную: — Ты серьёзно? Нет подвоха? — А почему бы и нет? Согласен. Три вампира и смертная девушка шли по городу, Сибил крепко держала руку любимого, боясь,что сон вот-вот закончится… Близилась ночь. Путники остановились, и в одно мгновение, как по команде исчезли, растаяли у всех на глаза, но никто этого не заметил, жизнь продолжалась, вампиры оставили этот город навсегда. Сибил открыла глаза в объятьях Генри. — Генри, где мы? Это следующий сон? — Нет, это не сон, мы в моей гримёрке. Генри усадил любимую на стул перед зеркалом. На маленьком столике стояли склянки с пудрой, помадой, белилами. Генри наклонился, и поцеловал Сибил: — Подожди меня не много, я скоро! — Генри, а где мы? — Не поверишь, в Африке! Не выходи никуда! — Знай, теперь, как бы далеко мы не были друг от друга, я всегда рядом. Генри исчез у Сибил на глазах. Она поглядела в зеркало. Вдруг позади мелькнула тень. Сибил обернулась - никого! Следующий взгляд в зеркало - и она столбенела. На неё из зеркала смотрела Лилит: — Не ожидала? Лилит рассмеялась и протянула из зеркала руку. В руке она держала бокал с вином. — Это тебе! Эликсир молодости! Сибил зачарованно взяла бокал, и поддалась гипнозу цыганки. — Пей! Говорю, пей! Чего ждёшь? Сибил поднесла бокал к губам и вместо того, чтобы выпить содержимое – плеснула в зеркало. Лилит схватилась за лицо, будто её ошпарили кипятком. Лицо Лилит скривилось в судорогах, и она исчезла. Чары отпустили Сибил, и она бросила бокал на пол. Вошёл Генри: — Что случилось? Любимая, ты в порядке? Генри заметил осколки стекла на полу. Сибил бросилась к нему в объятья: — Всё хорошо, мы с тобой навсегда! Навсегда вместе, пока не кончится сон! — Скажи, что он никогда не кончится! Ведь так? — Правда, Сибил, верь мне! Генри так и не терпелось прикоснуться к её шее, но тогда может не сдержаться, и увлечься! — Пойдём, дорогая, эти аборигены такие забавные! — Ничему не удивляйся, они принимают нас за пришельцев! Разве не смешно? — Как раз сейчас выход Анны и Гарольда, а потом я познакомлю тебя со своей труппой. — Ты готова? Генри открыл дверь и они вышли. Ангеляр заждался Лилит,но в эту ночь она не пришла. Он с тревогой глядел вдаль , сидя на краю холма.-Кругом поля ,леса ,реки и звёздное небо, без луны. Её загородила чёрная туча ,и всё никак не желала двигаться с места. Кто-то тронул его за плечо, он оглянулся, но никого не заметил. - Странно, голос Лилит… - Лилит,ты где? Ты играешь со мной в прятки? - Я рядом, мой мальчик, но у меня проблемы. Я замурована в зеркале. Чертовка Сибил виновата, я теперь не могу выбраться из зазеркалья. - Ангеляр, как жаль ,что я не могу коснуться тебя рукой! Не могу быть с тобой физически. Голос Лилит задрожал, и она где-то рядышком заплакала. Ангеляр схватился за голову: - А как же я?Я не смогу один без тебя! Я не вынесу одиночества! Скажи что это шута! Но Лилит уже не было рядом… В отчаянии Ангеляр кинулся с холма, но не разбился, а мягко приземлился возле леса, пролетев поле за короткий миг. - Зачем мне такое существование, и кровь? Не хочу! С последней надеждой он позвал Лилит, но ответа не последовало. Ангеляр начал рыть пальцами землю ,и быстро вырыл большую яму.Он лёг в неё и рытвина сравнялась с землёй. И Ангеляр крепко уснул, окунувшись в омут тьмы. - Теперь умерла даже надежда.И лишь изредка над его могилой мерцало свечение, шепча : - «Ангеляр»… Но Ангеляр спал и ничего не слышал, не желал ничего слышать.. Сибил с Генри вышли из гримёрки.Девушка подошла к бутафорской сцене и подсела к зрителям -аборигенам,племени, избегающему мир цивилизации. Увидев белокожую, современную Сибил они испугались. Но когда к ней присоединился Генри,, и мило им улыбнулся, они что-то воскликнули разом, и засмеявшись, уставились на сцену. Наступил черёд Анны и Гарольда, они поднялись в своих безупречных нарядах и слегка поклонились зрителям.Анна запела своим чистым голосом, зрители заплакали.Вскоре все плакали, кроме Сибил и Генри. Генри мысленно обратился к любимой: - Посмотри на этих дикарей,дорогая! Они просто обалдели от такого голоса. К парочке на сцену вышел Стивен со своей скрипкой. Он без церемоний заиграл на своём инструменте, да так виртуозно, с такой страстью, что некоторые зрители упали перед ним на колени. Только кончив играть, музыкант с взъерошенной копной седых волос, окинул всех безумным взором. Теперь, уже все аборигены стояли на коленях, воздев руки к скрипачу. Генри, аплодируя, поднялся и закричал: - Браво!Они считают вас богами! На сцене появились все артисты, которые принимали участие в представлении. Сибил шепнула Генри: - А вы бесплатно для них выступаете? - Ну почему? Анна с супругом получат ночью свою порцию крови, они заслужили, а Стиву приведут самую прелестную девушку из племени, и он проведёт с ней чудесную ночь. А под утро, когда племя будет сладко спать, мы его покинем, дружно испаримся у них перед носом. Генри поглядел на артистов: - А теперь спускайтесь все к нам! Он поцеловал любимую: - Сейчас дикари начнут готовить пир и разведут огромный костёр. После будут танцы. А сейчас я тебя познакомлю с своим коллективом... - Ангеляр, проснись! - послышалось в абсолютной темноте. Вампир шевельнулся. И снова: - Ангеляр! Осязаемый голос призывал проснуться и покинуть могилу. - Ну хотя бы, по началу проснуться. - Ангеляр! С каждым новым призывом Ангеляру прибавлялось желание жить, мотивация к пробуждению. Он медленно пошевелил пальцами рук и ног, они занемели, как и всё тело. Он превозмог физическую,тупую боль и одним усилием воли заставил землю исторгнуть его на свою поверхность. - Он превратился в высохший скелет. Над ним склонилась тень. - Бедняга, пей! Теперь ты не Ангеляр, а Велиар! Вампир открыл рот и каждая капля чьей-то могущественной крови возвращала вампира в мир, и давала сил. - Кровь, сильная, чудный напиток, нектар. Вампир всё лежал, но теперь мог разглядеть таинственного спасителя, то есть спасительницу. - Это она. Кто она? Такая красивая, как Лилит и тёмненькая... Он присел. Она сидела рядом, как прекрасный призрак и разглядывала его. - Хочешь со мной, Велиар? Ты начнёшь всё заново и тебе понравится твоя новая жизнь, покажется всё раем. Ты ведь так этого хотел! Ты забудешь свою Лилит, потери, и не будешь больше одинок. Ты обретёшь свободу, Велиар! Решай! Идёшь со мной? Анегеляр вскочил на ноги: - С тобой куда угодно! Да! Девушка накинула его своим плащом-накидкой и оба исчезли. Тихий, тёплый голосок вывел вампира из сладкой дрёмы: - Добро пожаловать на мой Остров! - Эйфория...сладко произнёс Велиар... Ты назвала его так? И теперь я не Ангеляр, я Велиар? А ты моя Эрика!... - Да,всё так... Вампир слегка улыбнулся, привыкая к безудержному чувству свободы и радости, и ему понравилось... Эрика загадочно ему улыбалась. - Твои скитания кончились друг мой! Здесь ты ни в чём не будешь нуждаться, и позабудешь о прошлом. - Я уже чувствую всё это, и верю тебе, Эрика! Они сидели на берегу. Прибрежные волны лизали вампиру ноги. - Эрика, а как же Лилит? Где она теперь? Ты ведь всё знаешь! Я встречу её когда-нибудь? Эрика положила ладонь на голову Велиара и поглядев в ночное звёздное небо, вздохнула: - Лилит извечное имя искусительниц. Лучше посмотри, какое небо! - Велиар, правда в том, что ты её больше не увидишь! Так будет лучше для тебя. Она сама себя наказала и выпила своё проклятье. Её же зло обратилось против неё самой! Ей уже никогда не обрести тело, не стать хотя бы как прежде вампиром. Теперь она блуждающий дух в зазеркалье. Благодаря ей я тебя и нашла. Но это долгая история. Лилит покровительствуют теперь иные силы,которые чужды нам, вампирам. Она в другом измерении... - Она была с Генри...Эрика, а кто создал Генри? Эрика потянулась к Велиару и прошептала юноше: - Ты не поверишь, я... Велиар поглядел на неё с опаской: - Это ты всех нас создала? Эрика тихо засмеялась: - Нет, ты что! Меня тоже кто-то обратил, тот, кто мудрее и старше. Его имя Анри. - Так значит Арни наш создатель? - не унимался ВеЛиар. - Нет же, мой мальчик! Я сама не знаю, кто наш прародитель. Но живя здесь, на Острове тебе откроется многое. Ты станешь монахом - вампиром, не в том понимании, как у людей...Ты будешь оберегать Эйфорию, а остров, в свою очередь станет оберегать и хранить тебя. Велиар вздохнул: - Так тому и быть, Эрика. Он остался на Острове. Спустя время, его воспоминания превратились в тёплый песок под ногами. А спустя ещё время в пепел, который развеялся над простором океан забвения. Велиар по долгу беседовал с Эрикой, их самым любимым временем суток был вечер, преддверие ночи. Эрика о многом ему поведала, и каждое её слово исцеляло душу вампира. После бесед, Эрика куда-то исчезала, а Велиар отправлялся на охоту, в леса Эйфории. Аборигены готовились к вечернему торжеству. Вокруг Сибил столпились артисты Генри. Генри начал их знакомить: - Это Хайк, единственный ребёнок в нашем балагане, бывший беспризорник цыганёнок, он умеет всё, а гибкий - до жути! Правда , воровать никак не отучится! Шалун! Мальчик поклонился Сибил и убежал. - А вот это наш Арчибальд, великан и силач, всё, что не пожелаешь согнёт в бараний рог. - Это Ирбин, чёрен как ночь. - А это Свен и Мэй братья - близнецы, рыжие дьяволы, попробуй, различи их! - А это Симон, наш седовласый оракул, провидец. - Это красавица Амрита - акробатка. Танцовщица и чаровница... - Это Натан, серьёзный умник филисоф, звездочёт. - Это Ульрих, наш карлик шут, ты его уже видела сто раз, он забавный,но бабник ужасный, держись от него подальше! - Это две веселушки хохотушки - Хэлен и Лорена, они балерины, душа нашей компании, у них как видишь длинные волосы до пят... Они обожают мастерить замысловатые причёски, ну ты сама видишь! - Ну вот я и представил тебе свой шумный коллектив...Анну с Гарольдом ты уже знаешь. Дикари беседовали с артистами жестами, а Генри с Сибил сидели, обнявшись и смотрели на пылающий костёр.Над костром на вертели жарилась туша огромного зверя. Незаметно для себя, Сибил задремала. А когда проснулась,обнаружила,что лежит в кровати, в комнате со сводчатым потолком, и большим окном, занавешенным красными шторами. - Ты проснулась, душа моя? Сейчас вечер и нам пора! Генри подсел к любимой, а Сибил сладко потянулась: - Это наш с тобой следующий сон? Генри крепко обнял девушку: - А почему бы и нет? Да, любовь моя, мы уже на другом конце света, во дворце именитого лорда. Сегодня ночью мы выступаем перед принцем. - Просыпайся, одевайся, а я сейчас вернусь! - Я принёс тебе нарядное, как мне кажется платье, должно тебе подойти и понравится. Генри положил платье на кровать и вышел из комнаты. Сибил взяла платье и стала разглядывать вшитые в бархат драгоценные камни. - Да, ты права, Сибил, камни драгоценные, но ты того стоишь. Сибил обернулась. Рядом стояла прекрасная незнакомка, в длинном белом платье и вьющимися чёрными, как смоль волосами. - Я Эрика! Будем знакомы, Сибил! Эрика помогла Сибил надеть платье, а после протянула руку девушке: - Нам уже давно пора! Закрой глаза! Через миг Сибил разлепила веки. Она с чёрной феей стояла на берегу Острова. Сибил бросила тревожный взгляд на Эрику: - А где Генри? - Не волнуйся, я не надолго тебя, скажем так, похитила. - Давай сначала прогуляемся по берегу! - Эрика? Кажется, я слышала твоё имя! А зачем тебе понадобилась я? Они не спешно гуляли вдоль берега. - То кольцо в храме, помнишь? Знаю, ты его бережёшь и никогда не снимаешь с пальца...Это был мой подарок вам с Генри, и знак моего к вам расположения и покровительства. - И ещё...Это я обратила твоего Генри. - Постарайся понять и расставить всё по своим местам. Ты смертная девушка, а он - вампир, навсегда, ему никогда не стать человеком. - Пойми же наконец! Представь, что ждёт тебя в будущем! - Но мы любим друг друга и не важно - кто из нас кто! - Тем более я сплю, и пока мне снится сон, Генри меня не оставит! Эрика приобняла Сибил: - Глупенькая девочка! Пусть будет по твоему! - Знай, кольцо на твоём пальце не простое, это кольцо избранницы, оно уберегает от бед, один раз уже спасло тебя от смерти. И ты его достойна. - Но пойми, Генри не желает тебя обращать ни за что! - Мне всё-равно, Эрика, главное он рядом... Эрика указала рукой вперёд: Видишь, к нам скользит силуэт? - Узнаёшь? Это Велиар, ты его знала под именем Ангеляр, он изменился. Эрика неожиданно поцеловала девушку в лоб, и та потеряла сознание. - Сибил! Что с тобой? Девушка пришла в себя, лёжа на постели в красном бархатном платье... Она кинулась в объятья Генри. Он прочёл её мысли... - Ты была с Эрикой? На Острове? Но зачем ты ей понадобилась? Она тебя обидела? Сибил плакала, целуя любимого: - Нет, дорогой, наоборот, всё в порядке! Я удивлена, что это она тебя обратила, а не Лилит! Генри отстранился от Сибил и задумался: - Как? Я был уверен, что Лилит меня сделала таким. - А какая она, Эрика? Я слышал о ней, но не видел ни разу. Сибил обняла Генри: - Скоро сам увидишь! - Да, нам пора, Сибил! Больше ни слова об Эрике, если надо - она сама нас найдёт! Эрика, в глубокой задумчивости сидела на берегу, на её плечо легла рука: - Ах, Эрика! Ты каждый день приходишь в мои сны, а сейчас я с тобой на яву, и ты меня не гонишь...это чудесно...разреши нарушить твоё уединение! Эрика ответила Арни нежной улыбкой, и вампир присел рядом. Она положила голову ему на плечо. - Арни, Создатель мой, давай не будем ни о чём говорить, а просто посидим рядышком?!? Арни коснулся губами её волос: - Согласен, как скажешь! Стояла глубокая ночь,а парочка вампиров молча сидела рядом. Вдруг Эрика вздрогнула и встала: - Арни, всё нам пора расстаться! Мы ещё встретимся. Грядут перемены, я чувствую предвестие некой беды, что-то плохое случиться... Старейшие дадут знак, пока они молчат...это пока. Арни кивнул в ответ: - Увидимся, Эрика! Пока! Сибил ни на секунду не отпускала Генри, боясь, что он исчезнет, и она больше его не увидит никогда, и потеряет, на этот раз уже навсегда. Но, когда наступала ночь, она засыпала в его объятьях он покидал её, отправляясь на охоту...она не подозревала, что оставалась одна, без него. Прошёл год странствий вампира со своим балаганом, и смертной девушки. Они исколесили пол мира, и вот однажды, ночью, когда Сибил крепко уснула, Генри осторожно встал с постели, подошёл к окну и распахнул его. Через мгновение он уже шагал по ночному городу, окунувшись в прохладу ночи. Ночь со всей нежностью, как мать укутала весь мир в свой саван. - Генри! Вампир обернулся на голос. На него смотрела незнакомка в плаще, её лицо скрывал капюшон. Он не смог сразу её разглядеть. - Генри, пойдём со мной! Он поддался её знакомому, чарующему голосу, и она привела его в заброшенный парк. Они сели на лавку. Незнакомка откинула капюшон на плечи. - Узнаёшь меня? Я - Эрика! Это я тебя обратила. Ну, вспомни! Генри восторженно глядел на Создательницу: - Наконец-то я удостоился чести! Но я не помню тебя! - Конечно, ведь я старательно стирала твою память после каждой нашей встречи! Так было нужно, чтобы ты считал Лилит своей Создательницей! - Я надеюсь, Эрика теперь будет без вранья! Эрика улыбнулась: - Теперь да! - Грядут иные времена и скрывать что-либо нет смысла. Но я хочу поговорить с тобой о Сибил. - А что не так? С ней что-то случилось? - Пока ничего не произошло. - Генри, послушай, не перебивай и постарайся понять! Если ты действительно любишь Сибил и не собираешься её обращать, верни её к людям, вы не можете быть вместе, между вами пропасть. Прошло полтора года как вы вместе, а представь , что будет через двадцать, пятьдесят лет? Она станет старой, а потом и вовсе умрёт. Что тогда станет с твоей любовью? Да, в старости эта девушка сама проклянёт себя и тебя! Ты об этом думал? - Она считает всё происходящее сном, ты в курсе... Генри отвернулся от Эрики, скрывая своё волнение - Эрика, не смотря ни на что делать её одной из нас я не стану! Вампир поглядел туда, где только что сидела Эрика, но её уже след простыл. Генри вскочил и вернувшись в их с Сибил спальню, схватил спящую девушку в охапку, и понёсся в родной город, вернуть Сибил в её квартиру. Он уложил её на кровать и лёг рядом. Сибил на мгновение проснулась, и, убедившись, что любимый рядом и никуда не делся, снова уснула. Под утро Сибил не хотела просыпаться. Не открывая глаз, она обратилась к Генри: - Милый, мне приснился страшный сон. - Мы летели в пропасть, вниз… Ответа не последовало. Сибил открыла глаза и села: - Где она? Почему в своей квартире, без Генри? Она поняла - сон закончился! Всё кончено! Случилось то, чего она боялась больше всего! Она его больше не увидит. Потянулись долгие бессонные ночи, одиночество… Иногда Сибил подолгу просиживала у могилы Изабель, беззвучно роняя слёзы, рассказывая Изабель о путешествиях с Генри. Генри применял все усилия, чтобы забыть Сибил, но не получалось. Он предпочитал просиживать днями в своих гримёрках, стал нелюдим , иногда его одиночество скрашивал Стивен, играя на скрипке. А он сидел белее снега и слушал, обхватив голову руками. Не в первый раз его труппа обходилась без его участия, он мысленно всеми руководил. Со временем, в их балагане начал доминировать Арчи, Генри не противился перемене. Он думал только о ней, и забывал только, когда пил кровь очередной жертвы, безжалостно и хладнокровно. Без Сибил его существование превратилось в ад. Иногда, в зеркале появлялся призрак Лилит, но Генри не хотел с ней говорить. Сибил тем временем превратилась в бродяжку, на прежнюю работу она не вернулась. Деньги, что были на чёрный день закончились, и теперь она не ела по несколько дней. Прошёл год после её разлуки с Генри, с ней случился голодный обморок, и даже в бессознательном состоянии она взывала к Генри. Через промежуток времени она всё-же очнулась… Она попыталась выброситься из окна. Распахнув окно, девушка подставила лицо холодному ветру, было по осеннему ветрено и холодно. Она взобралась на подоконник и хотела спрыгнуть, но невидимая сила оттолкнула её назад. Сибил упала на пол. И снова потеряла сознание. А когда открыла глаза уже лежала в постели, и на пальце она нащупала проклятое кольцо. Оно спасло её в который раз.Сибил вскочила с кровати. - Это Генри её спас! Но как? - Не может быть, сны кончились. Генри нет, и не будет никогда! И снова её пронзили кинжалы мысли о смерти, боль, её жизнь без него не имеет смысла .Она машинально оделась и побрела в сквер, где когда-то встречалась с Изабель. Сев на лавку она осмотрелась. Рядом расположилась кучка неформалов. Спустя час, к ней подошёл человек и тронул её за плечо: - Эй, подруга,ты спишь что ли? Пошли с нами! Сибил потерянно взглянула на длинноволосого парня, встала и пошла за ним. Ей хотелось одного - умереть. В никогда не закрывающуюся квартиру ворвалась большая компания. Всё происходило как во сне. У Сибил периодически плыло перед глазами от голода. Кто-то сунул ей хлеба. Генри в очередной раз заметил в зеркале фантом Лилит, и хотел было её послать, как она произнесла: - Нет! Сейчас ты меня всё-таки выслушаешь! Дело касается твоей Сибил! - Она в опасности! Генри вскочил с места и телепортировался в квартиру Сибил, не застав её дома, он, пользуясь чутьём всё-таки её вычислил. Ворвавшись в притон, он понял, что немного опоздал, ей ввели какой-то наркотик, и стащили с пальца кольцо. Сибил плыла по небу расплывшейся бесформенной массой, ей было всё безразлично. Генри подхватил её на руки, и приказал воровке, которую легко распознал, вернуть кольцо. Сибил лежала в своей кровати, как мёртвая. Генри всё никак не мог привести её в чувства. Надев ей на палец кольцо, он горько заплакал: - Моя невеста! Это я виноват! Я тебя убил! Кровь полосами испещряла лицо вампира. Вдруг Сибил шевельнулась. Генри вскочил и как безумный выпрыгнул из окна. Он быстро вернулся в свою гримёрку, в ней царил благословенный мрак. - Генри! Вошёл Стивен, и в первый раз он пришёлся ко двору. Генри обнял старика, плача и сетуя: - Я так больше не могу, не могу без неё! - Что делать, скажи!? - Я тебя не узнаю, Генри! Ну, в первую очередь успокойся! Ты должен забрать Сибил обратно! В чём проблемы? Зачем ты её вообще вернул,оставил? Это ведь предательство! - Она безумно тебя любит, это очевидно! И не сможет без тебя жить! Генри прошептал: - Эрика мне открыла глаза, и я последовал её совету. - Что с того, что она сказала? У тебя своей головы нет? Генри кивнул: - Ты прав, мне надо к Эрике. Стивен пожал плечами. - Генри зажмурился: - Эрика! Мгновение, и он стоял рядом с Эрикой на берегу океана. Эрика печально поглядела на гостя: - Чего ты хочешь от меня услышать? -Я на могу больше молчать! Без Сибил моё существование превратилось в ад! - Ты посоветовала расстаться, но это не правильно! - Тихо, успокойся, Генри! - А какое я имею право тебе что-то указывать, я посоветовала, а решение принимать всегда тебе, человек ты или вампир. Мои советы разве неоспоримы? Кто я такая? Я тоже могу ошибаться. Друг мой, я не знаю, что такое любовь, никто не знает. Нами вампирами повелевает зов крови, вне зависимости, сколько мы её пьём и пьём ли вообще. - Например, я преклоняюсь перед своим создателем Арни, я искренне его обожаю, но не люблю. Он для меня много значит, непререкаемый авторитет, но это не любовь… - Где ты видишь цепи, кандалы, удерживающие тебя от Сибил? Мне не ведомы тайны твоего сердца, я и мысли твои читать не хочу. Ты ведь знал, она без тебя не сможет, у тебя был вариант, он до сих пор есть…почему бы не обратить её? Сколько ты будешь мучить и себя и любимую? - Нет,Эрика, она жива, и я никогда не обращу её! - Какой же ты упрямый! - Ты принял меня за оракул, но я всего лишь тебя обратила, поверь мне, ты сейчас не помнишь, а тогда умолял меня тебя обратить. Я только поддалась твоим мольбам, а я ведь не хотела, тоже, как ты сейчас. - И не говори, не клянись, что не обратишь, это неизбежно! - Нет! - замотал головой Генри. Эрика пристально поглядела на Генри. Он встал на колени: - Благослови нас с Сибил, Эрика, чтобы нас не ждало впереди! - Благословляю, вы уже венчаны самим небом. И ещё, Генри забери её немедленно, и перебирайся ко мне на Остров! Ничего не случится с вашим балаганом… Арчи справится с твоей труппой.. Сибил проснулась и побежала в ванную, её мутило и выворачивало наизнанку. Она рыдала: - Почему?Ну почему ты меня опять бросил? Это невыносимо! Я не хочу без тебя жить! Спустя час, ей стало полегче, она прилегла на кровать, и зашептала: - Где ты, мой любимый? - Я здесь! Я пришёл за тобой! Сибил поднялась и зажмурилась: - Опять обман? Я сплю? - Это сон…только не просыпайся! - Генри кинулся к ногам любимой: - Это не сон, я здесь Сибил! Сны кончились! Сибил медленно открыла глаза: - Это правда не сон? Она сползла на пол, крепко обняв любимого. Эрика сидела на берегу и всматривалась в водную даль: - Анри, где ты? Я соскучилась по тебе, по твоей крови! Как вы там, с Энди? Арни тут-же отозвался. Он стоял в саду, среди яблонь. Его лёгкая, такая знакомая улыбка согрела душу Эрики. Теперь он слыл великим художником, а когда-то она часами разглядывала полотна своего мастера. Арни спросил: - Хочешь, я приду к тебе сейчас, немедленно? Эрика кивнула: - Да, хочу! Его ладонь коснулась её плеча. Она встала: - Давай прогуляемся с тобой вдоль берега… - Что с тобой, Эрика? Ты в последнее время какая-то странная. - Арни, а ты любил когда-нибудь по настоящему? -Да, любил ,когда пил кровь. - Я не о том…Жаль, что мы с тобой не способны любить друг друга как люди, как простые смертные! - Такова природа вампира…Эрика… Эрика замедлила шаг и остановилась: - А я хотела бы любить тебя по настоящему, понимаешь? - Например, как Генри с Сибил друг друга любят… Анри обнял Эрику: - Ну что с тобой? Я тебя не узнаю! - Эрика, моё сердце скажет тебе больше чем я, оно расскажет о моих чувствах… Эрика отпрянула от Арни, и, взяв за руки, потянула вперёд: - А давай пойдём в лес? Заодно расскажешь, как там Энди поживает. - Не спрашивай, он нашёл себе какую-то рыжую бестию, ведьму, у него помутнение рассудка. Он постоянно возле неё крутится. А она даже не подозревает о его существовании. - Нашёл себе дурак забаву! Но он её не обратит! А собака его умерла. Кто-то отравил. Эрика коснулась пальцем его губ: - Тише! Ты слышишь? В воздухе витает запах беды! - И почему молчат Старейшие? - Не волнуйся, им виднее, давай лучше потанцуем, Эрика? Заявимся нежданными на какой-нибудь бал и просто потанцуем! С Островом ничего не случится, подождёт! - А давай! - «В моём теле гнездится смерть, в моей душе ключ к пробуждению!» Сибил неподвижно лежала в объятьях Генри и разглядывала любимого вампира. Генри тщетно пытался прочесть её мысли. И вот,её губы дрогнули и она прошептала: - Вместе, ты и я. Генри хотел ответить, но она закрыла его рот рукой: - Молчи, ничего не говори, знаю ответ - «да». Сибил попыталась встать с кровати, но силы оставили её, и она чуть не завалилась на пол… В отчаянии, она прильнула к Генри: - Прости, я очень хочу есть, сил совсем нет… Её мучил голод, как и его, но у него был голод иного рода. Генри всё понял: - Подожди меня, я скоро принесу тебе еды! Через пол часа, когда он вернулся Сибил лежала без движения и не приходила в себя, у неё случился очередной голодный обморок. Никакие попытки привести её в чувства не увенчались успехом. Генри сел на пол, рядом с кроватью и зарыдал как ребёнок. Кровавые слёзы залили ему всё лицо, а он всё плакал и плакал от бессилия. Сквозь завесу отчаяния он услышал голос любимой: - Пить! Генри, я хочу пить! Генри вскочил, и склонился над Сибил, покрывая её лицо поцелуями, и пачкая кровью. Сибил облизала губы: - Кровь...У тебя вместо слёз кровь. Генри, обрати меня! Генри уткнулся лицом в её волосы: - Не могу! Я зарёкся! - Генри, но только тогда мы сможем быть вместе, никак иначе! Сделай это! К чёрту клятвы! Это дело прошлого. Сибил притянула его к себе из последних сил, Генри ничуть не сопротивлялся ей. Его губы прильнули к её шее. Он жадно впился в сонную артерию и пил, пил, как вино, самое сладкое на свете. Словно в трансе, невероятное возбуждение сменялось тихим успокоением, и он всё падал - из одного омута в другой. Когда Генри вернулся в реальность, Сибил находилась на гране смерти. - Я умираю! Дай же мне тоже… Она обняла его за шею и губами,нащупав вожделенное место, попробовала прокусить, но ничего не вышло. Она попробовала ещё раз, и у неё получилось. Сибил пила кровь Генри, как грудной ребёнок пьёт молоко, ненасытно ,дико, требовательно. Целый рой видений плыл перед ней, а она желала ещё и ещё… Но внезапно . Ей стало плохо, она поняла, её сейчас вывернет наружу. Она отпрянула в сторону от Генри. - Мне плохо!Я теперь умру? Генри лежал рядом, и ослабевший, прошептал: - Это со всеми происходит, так становятся вампирами…в тебе умирает человек. Сибил кинулась в ванную, споткнувшись о рассыпанные продукты…Когда она вернулась в комнату, Генри стоял у окна. - Благословенная ночь посвящения - произнёс он, не оборачиваясь. Только сейчас Сибил ощутила невероятный прилив сил, энергии, у неё обострилось зрение, её глаза обрели дар - осязать всё вокруг, ощутимо, как пальцами. Всё обрело иные цвета и оттенки, эти цвета имели свой запах. Коричневый, старый комод имел запах яблока. Ковёр под ногами обладал запахом зелёного винограда и киви. Подойдя к Генри, она встала перед ним, и заглянула в глубину его глаз. - Ты теперь другой, более родной и понятный мне. Всё теперь иное, будто чувства мои умножились. Было четыре, а стало двадцать. - А ты не жалеешь, любимая, назад дороги нет?! - А хочешь узнать, как вампиры любят друг друга? Сибил в предчувствии восторга, закрыла глаза, тая от его голоса, запаха вампира, крови.. - А как, такое разве возможно? - Да, прости, я сам не понимаю, что ляпнул, просто мне стало намного легче, от былых мучений, страхов не осталось и следа. -Всё изменилось, Сибил, ты права! Сибил целовала его: - Ты мой теперь, только мой, люблю! Генри чуть не застонал от желания: - Не дразни меня больше! Пей же! Она пила его нектар, а он её. И они начали свой совместный полёт. Под ними плыли облака, само небо, раздавались загадочные звуки, мелькали тени, призраки, миражи, видения… Когда влюблённые очнулись, их ноги лизали прибрежные волны океана. Они огляделись и весело засмеялись. - Добро пожаловать на Эйфорию! Глупый Генри, стоило ли так тянуть? Этот остров рад принять вас в своё лоно! Отныне он ваш дом…. произнёс Велиар, сидевший рядом. Сибил и Генри переглянулись. - Мы попали в рай, Генри! - Не иначе, Сибил! - Ангеляр, а где сама Эрика? А ты очень изменился, стал другим. - Я - Велиар, теперь у меня это имя. Эрика не надолго покинула остров, у неё свидание… - Только я вам этого не говорил. - Друзья, если понравится здесь, оставайтесь! - Сибил! С посвящением! Велиар подмигнул обращённой девушке: - Ты тоже, кстати, очень изменилась! Стала сексуальной и какой-то загадочной! Велиар поймал взгляд Генри: - Всё, всё, молчу… Эрика и Арни пробирались сквозь лесную чащу вперёд, предпочтя в этот разне использовать свои способности. Они вышли на поляну, и поднялся вихрь,и их закружило, смерч подхватил вампиров, поднял вверх, и понёс над лесом. Они летели крепко обнявшись. - Не бойся, Эрика,я с тобой! - Забавно, Арни, нас с тобой поймал в ловушку смерч. А почему мы не можем снять чары стихии? Ведь мы с тобой не из самых слабых! Тут что-то не так! Их поглотила воронка, и, открыв глаза, они очутились в парадном зале, повсюду мерцали свечи, их тени плясали по мраморному полу и стенам… А в самом центре сидели Старейшие на своих тронах. Недвижимые, словно статуи. Их было семеро. - Подойдите ближе! Голос в головах Сибил и Генри гипнотически указывал, что им делать. И они как зомби повиновались. Арни с Эрикой, взявшись за руки, подошли к Старейшим и поклонились им. Один из Старейших поднялся со своего трона. Его рост поражал зрение. Огромнейшегороста худой, в длинном тёмно-зелёном плаще, испещрённым драгоценными камнями. Не смотря на седину, лицом он был не так и стар, не старше сорока лет. - Добро пожаловать! Мы рады приветствовать вас! Вы ведь хотели попасть на бал, развлечься? Так вот, вы попали по адресу! Этой ночью состоится бал. Вам понравится. - Простите, забыл представиться, я - Валент. Он взмахнул рукой и вот .они втроём уже стояли возле золотой статуи ангела. Валент поглядел на Эрику: - Не пытайся разглядеть ангела. Это падший ангел. Он живой. Относительно живой. Валент хитро улыбнулся. Арни и Эрика переглянулись. - А теперь, располагайтесь поудобнее, друзья мои! Они поглядели под ноги и только теперь обнаружили, что стоят на тигровых шкурах… Валент смело присел: - Ну что же вы такие робкие? Влюблённые сели. Их окружала тьма. Тьма шептала и источала ароматы… - Эрика, ты чутка и проницательна, да, грядут перемены, и теперь их будет много. Вы с Арни должны узнать о грядущем, мы выбрали именно вас… Не буду многословен. Скоро закончится наше правление. Начнётся новый виток эволюции в мире вампиров, а после ещё и ещё…такого интенсивного развития событий не было никогда. Появится новый вид вампира - Любэн, он станет правителем на какое-то время, мы же уйдём в ночь , в тень, на вечный отдых. Об остальном вы узнаете, став участниками событий и очевидцами. Валент поднялся во весь свой гигантский рост и хлопнул в ладоши: - А теперь бал! Последний бал вампиров Старого света! Весь необъятный зал озарило светом. Эрика с Арни стояли в самом центре, в старинных одеждах…Откуда на них эти наряды? Они разглядывали друг друга и восхищались. Полилась волшебная и чарующая мелодия вальса. Зала наполнилась вампирами,они болтали, смеялись, веселились и танцевали. Дамы махали веерами, задевая друг друга, а чего стоили замысловатые причёски! От происходящего безумия у Эрики с Арни душа пела. Они кружились в танце, глядя друг другу в глаза, погружаясь в двойное измерение. Они присутствовали в зале и где-то ещё. - Я люблю тебя, Арни - кричали её глаза. - Я тебе тоже люблю - отвечал Эрике Арни. Со всех сторон послышались голоса и аплодисменты: - Браво, Эрика! Эрика - королева бала! Браво! Эрика внезапно остановилась и крепко обняла Арни. Они замерли. Музыка стихла. - Только биение их сердец. - Занавес! - громогласно произнёс Валент. Через ничтожный миг влюблённые стояли на берегу Эйфории. - Зачинался рассвет. Они обнялись, и беспечно зашагали вдоль нескончаемого берега. - Теперь они свободны, им легко и спокойно на душе… Ведь Старейшие избрали именно их, вручив ключи…