Эйфория

Ты ждала его так долго: — Год за годом, день за днём. Он пришёл, а ты не веришь, И считаешь сказку сном. В первый раз я увидел её, когда полился сильный дождик. Я спрятался под старым каштаном. Она подбежала, и встала со мной рядышком. Поглядев на меня, она мило улыбнулась, как показалось, не только мне, , а целому миру. Красивая, миниатюрная, как статуэтка, с длинными рыжими волосами… Она мгновенно меня очаровала. А мне некуда было идти. Ливень уже кончился, а я всё стоял под деревом, и тупо глядел на незнакомку. Один Бог ведает, как я очутился в этом забытом Богом посёлке, вдали от цивилизации, от прошлой жизни. Ей было лет двадцать, не больше, а мне за сорок… Кто я для неё? Кем кажусь? – Старик! Единственным предметом моей тайной гордости были мои чёрные, как смоль волосы, я не поседел, в отличие от своих знакомых. А теперь, все следы, очертания моей прошлой жизни смыл дождик. — Всё! Дождь кончился!— сказала она — А мне некуда идти. Незнакомка пожала плечами и улыбнулась, протянув мне руку: — Тогда пойдёмте со мной! Я впал в ступор. — Ну, пойдёмте же! Я не кусаюсь! Как заворожённый, я последовал за девушкой именно в лес, где стоял её домик, вернее, «избушка на курьих ножках». Так я сразу окрестил её дом. Уж больно всё происходящее походило на сказку. Незнакомка пригласила войти в дом. Она вошла следом, и дверь со скрипом захлопнулась. Хозяйка радушно бросила на меня взгляд: — Я Клементина. — Вийом — пробурчал я в ответ, и покраснел. Мне стало неловко. Должно быть, смешное зрелище получилось со стороны, но отступать было поздно, а я не хотел, по правде говоря. — Если не против, Вийом, вы будете спать на печке, ну, а я в своей комнате, там. — Вот, перед вами столик, кухня там, а вот, и ваша печка! — А не так уж и плохо для такой с виду лачуги, даже как-то уютно! Клементина приготовила мне чай и вся изба наполнилась ароматами чудных трав. Я сел за стол и наслаждением выпил кружку. — Такой аромат! — Божественно! Я поглядел на Клементину, и она улыбнулась в ответ. — Это обычный тонизирующий напиток радости, как его называла моя мама. — Вийом, я отойду ненадолго, а вы отдыхайте, на печке есть и одеяло и подушка… Если решите лечь спать, а я скоро вернусь. Девушка ушла. Я налил себе ещё отвара и задумался: — А что, если это приворотное зелье или, скажем, отрава? — Ну зачем ей я, такой старик? Меня привораживать? Много чести! — Я без всякого зелья ею очарован с первого взгляда, только бы не влюбиться по уши! — Нет, такой ангел не способен меня отравить. — Ну, допустим она колдунья, живёт в лесу, в избушке, так я и не против! Я сидел и разглядывал её лачугу. Скромная избушка, но уютная, во всём свой порядок. — Как же на душе спокойно! — сказал я, вставая, и потянулся, зевая. Меня тянуло в сон. Я подошёл к печке и залез на неё. Укрывшись одеялом и уткнувшись в подушку, я провалился в сон. В кошмарный сон. Я пробирался за Клементиной сквозь чащу леса, и всё не мог её догнать, и вот, догнал, схватив за руку. Она повернулась ко мне лицом, и я отшатнулся. Предо мной стояла не она, а другая женщина, гораздо старше, но очень похожая на Клементину. И вдруг, кто-то выпрыгнул на меня из-за кустов, и впился острыми клыками в шею. Я очнулся от крика, скорее всего от своего, и спрыгнул с печки. Клементина озабоченно на меня поглядела: — Что случилось? Вы кричали, наверно страшный сон приснился? Я подошёл к окну: — Да, вроде того! — Ничего страшного, всё бывает. Я не испугалась. Лучше помоги мне разобраться с травой... Я подошёл к столу, цветами и травами был завален весь стол. Мы стояли рядом, она показывала и называла название трав. — Дело в том, что я знахарка. Моя мама, как все до сих пор говорят, была ведьмой. Но я с ними не согласна. — Я же стала знахаркой. В древние времена, в каждом селе имелось по знахарке, и не одной. Это было в порядке вещей. Я собираю травы, а потом ими лечу людей. Часто само растение, что я сорвала, подсказывает мне, в чём его сила и свойство. У меня это с детства. Люди кормят меня, дают еду за лечение. Это своего рода работа, и смысл моего существования. Я обязана помогать людям, они всегда меня зовут на помощь. Я внимательно её слушал, и не мог отвести взгляд. — Клементина, а тебя не смущает, что незнакомый мужчина вторгся в твою жизнь, находится с тобой наедине? — Нет, про вас мне сказала моя мама во сне. Она мне сказала... — Клементина хихикнула... — что вы и мухи не обидите, что вы хороший человек. — А что ещё тебе сказала мама? Клементина взяла меня за руку и потянула за собой: — Не важно, Вийом, пойдёмте, поможете мне собрать ещё травы. Возьмите вторую корзину! Сейчас самое время цветения одного волшебного цветка. Я вам его покажу. Он растёт у болота. Это не далеко. — Надеюсь, ты не топить меня собираешься? Клементина выпустила мою руку и погрустнела: — Ну, у вас и шуточки! Я засмеялся в ответ: — Я просто хотел, чтобы ты улыбнулась! — Да? И у вас отлично получилось! Всё, мы пришли. Это здесь. Клементина села на траве и указала мне на цветок: — Вот он, под вечер это растение просыпается, именно ночью цветёт, не как у остальных растений, а наоборот. Поэтому его надо собирать именно в это время. Я внимательно слушал девушку, запоминая каждое её слово. Как в такой маленькой головке умещается столько информации? И всё о травах, да, она действительно знахарка! Мы вернулись в её избушку, и я, очень уставший, залез на печку, провалившись в сон. А когда очнулся, вся изба была залита солнечным светом. Я слез с печки, Клементины не было. Дверь распахнулась, и запыхавшаяся девушка вбежала в дом: — Вийом, проснулись? А вот и я! Как раз успела искупаться в речке! В это время, так повелось, в реке вода более тёплая. — Завтра, если пожелаете, вместе туда сходим. Люди редко там бывают, если захотите тоже искупаетесь... Вода чистая, целебная. Я с детства люблю эту нашу речку, хотя о ней ходят слухи, но это домыслы, и не правда. — Я принесла вам чая, хлеба и сахар. Пока только так... Я с радостью пил чай и ел хлеб, всё, что угодно, только подольше побыть рядом с ней...Я уже почти привык к девушке. Управившись с чаем и хлебом, я ставился на хозяйку, не в силах оторвать от неё взгляд. — Что нибудь не так? Вы странно на меня глядите! Я сам смутился: — Да просто ты такая необычная, не как все...и ещё.. — Что же ещё? Теперь уже я залез в шкуру девушки, она сверлила меня глазами: Я встал и отошёл к окну: — Ещё, ты такая красивая! Клементина звонко засмеялась, подошла ко мне и взяла за руку: — Пойдёмте лучше, я покажу вам место, где растёт ещё одна волшебная трава! Я, обескураженный её беспечностью, последовал за ней. Мы медленно пробирались, как мне показалось в самую гущу леса. Клементина ускорила шаг, и я отстал, вдруг передо мной выросла женщина,из ниоткуда, вернее из моего кошмарного сна. Знакомые черты, схожие с Клементиной, но этой женщине не меньше сорока лет. Её зелёные глаза пригвоздили меня к земле. Она захохотала и кинулась прочь. К своему удивлению, я кинулся следом. Я конечно не заметил, что земля под ногами становится мягче. И вот я по колено увяз в болоте. — Этого ещё не хватало! Я дёрнулся, и вот уже по пояс в трясине. — Клементина! — я кричал во весь голос, боясь шевельнуться... — Я не готов! Не хотел умирать! Только не так глупо! Только не сейчас! Моё спасение нашло меня через несколько мучительных минут. Она замерла в паре метров от меня: — Вот вы где! Как вас сюда занесло? Это гиблое место, болото проклято. Бог ведает, сколько людей здесь потонуло! А теперь слушайте внимательно меня, если хотите жить! Я умоляюще глядел на девушку, в её руках было моё спасение. Сначала Клементина закрыла глаза, и что-то прошептала, затем их открыла и медленно стала подходить ко мне. — Нет, не надо, ты тоже погибнешь! Она протянула мне руки: — Хватайтесь за меня! Не бойтесь! — Нет! — Хватайтесь же, дурачок! Я протянул ей руку, и она одним не хилым рывком вытянула меня из трясины. Я приходил в себя рядом с ней, а она разглядывала какой-то свой, только что сорванный цветок. — Вот именно его мы искали! — Вийом, что же произошло, как вы оказались в болоте? — Сам не понимаю, я шёл за тобой, вдруг перед носом появилась какая-то рыжая женщина, я зачем-то кинулся её догонять. — Я схожу с ума? — Нет. Пойдёмте лучше домой. Цветок найден. Вы спасены. Только не благодарите меня, не люблю подобного! Я пододвинулся к Клементине: — Зачем нам один цветок? Пусть и красив, но какой от него толк? — Он очень редкий, и обладает силой ста цветков. — А как его имя? — Никак, я назвала его силач. Мы не спеша пошли домой, Клементина украдкой бросала на меня свой пытливый взгляд. Что бы это значило? Я был благодарен этой лесной фее, и меня влекло к ней, одеть бы её по моде и в город увезти, она бы там всех мужчин на уши поставила. Но нет…я бы тогда умер от ревности. — Ну и дела! — подумал я, и вошёл следом за Клементиной. Она обернулась: — Вы слишком громко думаете! А в жизни всё бывает, даже то, что быть не может. — Был в деревне один случай, меня позвали к мальчику, от него уже отказались врачи и заранее готовились к похоронам…это пятилетнего ребёнка…. Я принесла ему самое сильное зелье, отвар, хотя знала, что от той хвори ничто не поможет. Рак последней стадии. Мальчик выпил отвар… Я обратилась к его матери, что делаю редко: — Помоги мне спасти своё дитя, я одна не смогу. Он ведь ещё не жил! Не успела мать открыть рот в ответ, как мальчик без посторонней помощи сел, свесил ноги с кровати и спрыгнул. Родители чуть в обморок не рухнули. Мальчик очень хотел есть. А это первый шаг к выздоровлению… — Садитесь, Вийом, что вы замерли в дверях? — Хотите, я вам по руке погадаю? Я лучше цыган могу гадать. Они часто врут, а я никогда. — Согласен, ты уговоришь кого угодно! Она несколько минут разглядывала, изучала линии на моей ладони. — Всё! — она побледнела и отвернулась от меня. — У вас всё будет хорошо, она вас сильно полюбит, у вас родится мальчик, только ваша любимая умрёт странной смертью, да и не смерть это будет, а рождение в новую жизнь, жизнь заново, странно… — Ну, нет! Я замотал головой… — Ты просто ошиблась. Никто не умрёт. Клементина повернулась и поглядела мне в глаза: — Пусть будет по вашему. Она схватила наш цветок и скрылась за дверью комнаты: —Я скоро! Прошёл час. Я устал ждать…и уже дремал, сидя на стуле. — Нет, только не спать. Я тряхнул головой. — Передо мной стояла она. Клементина положила ладонь мне на лоб: — Вийом, вы устали. Она заварила мне чай. Изба наполнилась ароматами, больше всего пахло мёдом. Я выпил кружку и поразился. — Странно, без сахара, а как сладко, вкусно! — Это лепесток силача, только один. Хозяйка тоже с удовольствием выпила чашку чая. — Получше станет, скажите! Я кивнул, и заметил, что мне уже лучше, мозги яснее соображают, усталости как не бывало! Клементина улыбнулась: — Ну вот и замечательно, я вижу сама, что вам лучше! Я кивнул: — Если ты не будешь против, я могу тебе помогать во всём. Например, твою избушку надо подлатать, а это мужская работа. — Мою избушку? А вообще-то вы правы, мою избушку надо бы утеплить. Но это мы отложим на завтра, а сейчас давайте спать… — Я ложусь спать рано и очень рано встаю, иду на речку, или собирать предрассветную траву. Или за водой, к примеру, ночью вода целебнее, чем днём…и как раз до пяти утра она самая целебная, это я вам на заметку. — А теперь пора спать, спокойной ночи, Вийом! Клементина закрыла дверь в свою комнату, и я залез на печку. Спать не хотелось, но я сразу провалился в сон. Сначала сон был солнечным и безмятежным, мне приснился тот самый пятилетний мальчик, я бегал с ним по бескрайнему полю и мы весело смеялись. Потом не помню. Когда я проснулся, уже вовсю светило солнце. Клементина, как мне показалось, находилась в своей комнате. Дверь была немного приоткрыта, она наверно уже вернулась с утренней прогулки. Я нерешительно постучался в её дверь, и она сразу выпорхнула. — А! Вы проснулись, и как раз во время, нам уже пора! — Куда? — В деревню. Клементина быстро заварила чай, и протянула мне краюху хлеба. — Больше ничего нет, пока. — Сейчас мы отправимся в деревню, нужно помочь одной женщине , она тяжело больна и ей ничего не помогает. Очень надеюсь, я смогу ей помочь, а вы в это время купите нам поесть в палатке. У меня осталось немного денег. — Купите, что захотите, на своё усмотрение, выбор не велик. Клементина мне протянула купюру: — Не потеряйте, берегла на чёрный день… Я спрятал деньгу в кармане. — Будет сделано! Конечно, я куплю еды на свои деньги, а купюру верну ей обратно. Мы пошли в деревню. Клементина прихватила с собой не большой рюкзак. Наверно там травы, зелье и всё такое, подумал я. — Вы правы — отозвалась девушка, и приветливо мне подмигнула. Уже не в первый раз она читает мысли. Я то и дело порывался коснуться её руки, взять за руку, ноне решился. Жители деревни нам встречались редко, и я подметил, каждый чуть ли не кланялся Клементине… — Люди все разные, но меня уважают, я им помогаю в бедах… — А вот и та палатка, запомните, мы скоро придём к той женщине, вы сходите купить еды и вернётесь к дому. Подождёте меня, ладно? — Кстати, вот мы и пришл, ну всё, с Богом! — Идите в палатку! Клементина постучалась, и ей открыл мальчик. Она исчезла в проёме. Что происходило со мной потом, я помню как в тумане. Ко мне сразу подошёл молодой парень лет тридцати, не больше. Он бесцеремонно стукнул меня в плечо. — Так это ты живёшь с Клементиной? Слухами земля полнится, значит, не зря говорят?! — А тебе то что? — Ничего, пошли со мной, есть разговор. По взгляду незнакомца я понял – отказ не принимается. Иначе, он вмажет мне «по-полной» Он был бойчее и крепче меня. Я поплёлся за ним к палатке, ругая себя, что струсил. Незнакомец накупил пива, много, на целую ораву бы хватило. — И это на двоих, или мы ещё кого-то ждём? — Пошли ко мне домой, узнаешь! Его дом был большим. Он выложил на стол все банки, сел на стул и уставился на меня: — Что стоишь на пороге, давай, садись рядом, если бы я хотел дать тебе в морду, давно бы дал! — Будем беседовать… Я сел напротив. — Что смотришь, пей, давай! — Я Дюк, ты кто? И понеслось! Оказалось, Дюк бывший жених Клементины, он был когда-то в неё влюблён, но его богатые родители встали «на дыбы», узнав о такой избраннице сына, и быстренько нашли ему богатую невесту в городе. Он прямо спросил – сплю ли я с Клементиной. Я уверял, что просто жилец. Сначала он мне не верил, но когда сильно опьянел, начал верит, а когда я опьянел, сразу вспомнил своё прошлое. Оно ясно всплыло в памяти. В ярких красках и подробностях. — Невероятно! Дюк чуть даже не прослезился, узнав, что я был писателем и последний мой детектив стал бестселлером. И что я получил за него не хилый гонорар. Тут-то моя жена заважничала, и её космические запросы свели «на нет» наши отношения, которые и без того уже давно были натянутыми. Мы развелись. Я отдал ей почти всё, лишь бы оставила меня в покое, и чтобы больше не видеть её никогда. Ей досталась 3х комнатная квартира, а мне нищенская карточка. Слава богу, мы с ней не нажили детей! — Дружище, тебе так не повезло со своей стервой! Да ну их, этих баб! Живи, ради бога живи с Клементиной, я-то не против, тем более я без пяти минут женат. Но она мне до сих пор нравится, таких забыть невозможно. Но не настолько, чтобы устраивать разборки. Моя родня всё равно бы её сжила со свету. Они её ненавидят, а против родителей я не пойду. Так что, Вийом, рад был с тобой познакомиться! Я очень сильно опьянел. Перед глазами всё плыло. Кто-то открыл дверь. Вошла Клементина: — Вийом, что вы тут делаете, если бы не продавщица я бы вас не нашла?! Пошли, уже вечереет. Дюк виновато пожал печами: — Идите, раз надо… Он помог довести меня до двери. Я еле держался на ногах, старался идти сам, но плохо выходило. По дороге в лес я клялся ей, что больше такого не повторится, что вообще не пью, что Дюк вот такой вот парень… Не знаю, поверила она мне, или нет. А вот и её избушка. Вот, и подруга печка… Я достал её купюру и протянул: — Как ужасно раскалывается голова! Я никогда ещё столько не пил! Я мысленно себя возненавидел, обругал последними словами, с трудом покорил печку и уснул. Наутро я был никакой. Голову будто проломили кувалдой, и всё тело ныло. Клементина повела меня на речку. — Я ненадолго уйду, а вы искупайтесь, хандру как рукой снимет! Я поплёлся в воду, раздеваясь на ходу. Клементина ушла, а я поплыл от берега. Целительной силы вода, вот бы сейчас Клементина была рядом! А большего желать не смею, она моя фея, ангел, я всю жизнь что-то там сочинял, да сама Муза уродка в сравнении с Клементиной, а я, я её не достоин! — Ну, всё, пора закругляться с купанием, хотя, так не хотелось вылезать! Вот бы вечно купаться и исцеляться! Блаженство! Я заставил себя быстро одеться, предчувствуя, что она рядом. По моему глупому выражению лица она поняла – я исцелён, пришёл в норму. — Ну, вот и хорошо! Совсем другое дело! улыбнулась она мне, и мы не торопливо пошли домой. Она сварила суп, и за обедом я рассказывал ей о своём прошлом. Клементина внимательно меня слушала и грустнела всё больше: — Бедный! Ты хороший, поэтому на твою долю выпали такие тяжёлые испытания. Но теперь всё будет по-другому! Поверь! — Клементина, прости меня за вчерашнее, если сможешь, сам не понимаю, как мог так напиться! — А тебе Дюк нравится? —Раньше нравился, но сейчас он мне безразличен, и хватит извиняться! Не за что! Она улыбнулась мне и пошла, хлопотать по дому, а я в свою очередь следующую часть дня посвятил ремонту дома. Мне удалось кое-что починить, я старался, мужчина я или нет? Тем более, для такой красавицы я готов на всё! Весь вечер Клементина порывалась у меня что-то спросить, но не решалась, пока я сам не спросил: — Говори, спрашивай, отвечу на любой твой вопрос! Она, смутившись, подошла к окну: — Вийом, а ты любил свою жену? Я тихо подошёл к ней сзади, боясь коснуться: — Она мне нравилась, жил я с ней по привычке, чтобы не свихнуться от одиночества. Разве это любовь, если детей не нажили за десять лет? Я жил как во сне, а сейчас начинаю просыпаться… Клементина развернулась, заглянув мне прямо в душу, и ушла. За спиной хлопнула дверь. Я тяжко вздохнул и полез на печь. — Так всё странно и непонятно! Она – чудо! В её присутствии всё оживает, и я молодею, когда её нет мне не по себе. Вдруг, её кто-то посмеет обидеть? — Нет, я не дам, не оставлю её, даже, если она начнёт прогонять меня не уйду, и всё! Только, если она кого-то полюбит, тогда придётся уйти. Не хочу думать о жизни без неё! Я буду молить на коленях, если она укажет на дверь! Родители любили меня, когда были живы, а я их, но с Клементиной всё даже серьёзней! Я влюбился! Как мальчишка! Но ничего, я сильный, не сдамся! Я буду бороться за неё, за её любовь до последнего! Буду добиваться её расположения! И наша с ней дружба станет худшим вариантом. Она мой ангел! И я уснул с её именем на губах. Мне не снились сны. Я просто открыл глаза следующим утром, и слез с печки. Клементина случайно столкнулась со мной. Я обнял её, и, не понимая, что делаю, нежно невинно поцеловал. Она не рассердилась и не оттолкнула меня. Даже кинув на меня, наглеца, лукавый взгляд рассмеялась. Мне стало не по себе, я побрёл прочь из дома, к речке. Я не запомнил дороги, но ноги сами привели. Сев на берегу, опустив ноги в воду, я задумался: — Почему она засмеялась? Разве я так смешон? Я всмотрелся в водную гладь, и вдруг перед глазами появилось лицо милой Клементины. Она молилась, и я слышал её слова. Нет, это бред! Галлюцинации! Но видение продолжилось. — Мама, что мне делать? Я, кажется, влюбилась! Что мне делать? Мама, помоги! Видение исчезло. — Ну, и привидится же! Я затряс головой. Это всё речка колдовская! Она — чёртово детище, забавляется! Не хватает ещё русалок! Права была Клементина! — Она влюблена, а в кого? Ну, не в меня же, в самом деле? Я побрёл в её избушку. Далее всё происходило как обычно, мы собирали травы, а после, я продолжил чинить фасад её дома. Иногда мы ходили в деревню. Но с того поцелуя я заметил в ней перемену, она избегала взглядов, и когда случайно касалась меня рукой, вздрагивала и смущалась. Однажды, за обедом, у нас зашёл разговор о любви, и о том, должна ли быть невеста невинна до брака, или это не важно. У меня самого не было чёткой позиции касательно этой темы. Клементина серьёзно заявила: А я считаю, невеста должна быть девственницей, какие бы не были времена, хоть через сто лет, так должно быть. Она произнесла эти слова и покраснела: — У меня не было никого, а с Дюком мы даже не целовались. Я не знаю, что такое быть с мужчиной. Абсурдно звучит, для девушки, живущей в лесу, правда? Я поразился такой откровенности, и её смущение перешло ко мне. — Ты просто чудо, исключение, а когда встретишь суженого, не спеши с этим, всё у тебя будет! Не со мной, так с другим, подумал я, и в страхе поглядел на Клементину, вдруг она прочла мои мысли? Клементина окинула меня сияющим взором и удалилась к себе в комнату. Следующий день для меня выдался мучительным, Клементина со мной не разговаривала, и по ней было видно, её терзают противоречивые мысли. А я хотел ей, наконец, признаться. Прошёл ещё день. Всю ночь я промучился в ожидании утра, чтоб не проспать пробуждения хозяйки и признаться ей, а там – будь, что будет! Перед рассветом было тихо и темно. Я прокрался из дома и кинулся к цветосчной поляне. Рассвет ещё только угадывался и делал свои наброски. Слабые, блеклые лучики света помогали мне находить в траве любимые цветы Клементины. Я собрал большой букет, такой большой, как мои чувства к девушке. И любовь грела мне сердце. Сердце влюблённого дурака. Я с трудом донёс охапку до дома и застал красавицу на пороге дома. — Как же она прекрасна! Сердце сжалось у меня в груди и из рук посыпались цветы, прямо к её ногам. Клементина протёрла глаза и сонно зевнула: — Вийом, с вами всё в порядке? Что случилось? Я упал к её ногам и обнял её колени. — Я люблю тебя! Будь моей женой! Неужели я сказал это? Меня трясло как в лихорадке. Несколько мучительных секунд длились словно вечность. Клементина присела рядышком и погладила меня по голове: — Вийом, мне никогда ещё не признавались в любви, тем более таким образом. Что с её голосом? Столько в нём нежности и тепла! Я ощутил себя маленьким котёнком, а рядом сидела моя хозяйка и гладила, гладила… — Ты серьёзно сказал, Вийом? Я, к своему удивлению, вскочил и побежал прочь, на все четыре стороны. А ведь считал себя сильным мужиком! Слабак! Трус! Когда коснулось дела – сбежал, ретировался. Что теперь? Как стыдно! Надо будет извиниться перед ней! Боже! Я смешён и жалок! Несколько часов блужданий по лесу вернули мне рассудок, и я не решительно побрёл назад к избушке. Я вошёл в дом. Клементина стояла ко мне спиной. Обернувшись, она сама подошла и нежно обняла меня. — Ты пришёл! — обрадованно пропела она. — А я испугалась, что больше тебя не увижу! Клементина уткнулась лицом мне в грудь и зашептала моему больному сердцу, готовому разорваться: — Знаешь, мне всё кажется теперь сном. Наша жизнь, встреча, ты…со мной ничего подобного ещё не было. Я и сама не знаю, что с этим делать, не только ты. Ты неожиданно стал мне таким родным, как мама. Я не знаю как вести себя с мужчинами. Только не смейся надо мной! Я таял от её слов, а больше всего от близости,и я теперь не знал, что делать со свалившимся на меня счастьем. Она подняла голову и я обомлел: — Ты плачешь? Не смей, слышишь?! Я целовал её слезинки, щёчки, губы, шею. Как же сладко её целовать! Я всё не мог остановиться, пока сама Клементина не остановила меня. Раскрасневшаяся и возбуждённая она коснулась пальцем моих губ: — Хватит, Вийом, а то я окончательно потеряю голову! Она весело закружилась в танце, напевая мелодию. — Вийом, мама говорила мне, чтобы я никогда не целовалась без любви! Нарушила ли я завет, как думаешь? Я не знал, что ей ответить я прибывал всё ещё в эйфории от неё, от происходящего. Она протянула мне свои ручки: — Давай потанцуем вместе? — Давай, только я хочу под медленный танец! — Это как? — Сейчас покажу… Я прижал её к себе. Её близость будоражила и сводила меня с ума. Руки девушки обвили мою шею, а губы тянулись к моим. Ещё немного и я потащил бы её в постель! Но конечно я не посмел… Оставив её, я сказал «прости» и полез на печку. Обхватив голову руками, я взмолился – «остынь же» наконец! — Я люблю тебя Вийом, мы давно венчаны судьбой! — услышал я её тихий голос и не поверил своим ушам. — Что она сказала? Боже! Ты слышишь? Она меня любит! Я свесил голову с печки, её дверь была приоткрыта. — А что если? Я тихонько слез с печки и подошёл к двери её комнаты: — Клементина, разрешишь войти? — Входи — прошептала она. Она сидела на кровати, а на столике горела свечка. Я подсел как провинившийся мальчишка, она сама обняла меня и поцеловала. Той ночью Клементина стала женщиной, моей любимой перед небом и землёй. Навсегда. Когда утром я разлепил глаза, рядом лежала она, так необычно. — Мой ангелочек! Я коснулся губами её закрытых век и утонул в облаке её волос, улыбаясь, как сумасшедший. — Какой сладкий сон, не хочу просыпаться! Клементина очнулась и прижалась ко мне обнажённая, сонная, возбуждённая. Уже во всю светило солнце, а мы всё любили друг друга и не могли остановиться. Она попыталась высвободиться из моих объятий, но я не дал. Ей стало смешно, и она слегка поколотила меня, ругая за ненасытный аппетит, а потом…я разрешил ей покинуть комнату на минуту. — Не больше, иначе я умру, вот увидишь! Мы лежали на солнечной поляне и глядели в небо. — Клементина, разве такая взаимность возможна? Так не бывает... Это какой-то сон, сказка! Клементина коснулась моей руки: — Ты чувствуешь меня, значит, это не сон. Я положил голову ей на грудь: — Мы никогда не расстанемся! Ни на этом - ни на том свете! Я подполз к её ушку и мягко начал шептать о любви. Моё сердце научилось говорить, а словам не было конца. — Да ты поэт, Вийом — засмеялась она, вдруг вскочила и побежала от меня. Я кинулся за ней. Мы стояли на берегу реки, крепко взявшись за руки: — Милый, если ты не против, завтра утром мы придём сюда вдвоём на венчание!? — Мама нас благословит. — А разве мы уже не венчаны самой судьбой? Клементина обняла меня: — Ты не против? Я ответил ей поцелуями. Мне снился тревожный сон. Я открыл глаза. Клементины рядом не было. Я глянул на окно. Светает. Ясно, она решила пойти вперёд меня, и ждёт там. Я наспех оделся и поспешил к реке. — Моя обнажённая нимфа купалась в речке и будто не замечала меня. Я скинул с себя одежду и быстро подплыл к ней сзади, обняв за талию. Она вздрогнула и откинула голову назад. — Любимый, а хочешь увидеть и услышать, что вижу, слышу я? Она повернулась ко мне и закрыла ладошкой глаза. — А теперь открывай! Я оторопел. — Вокруг нас по пояс в воде стояли длинноволосые девушки, а ближе всего к нам стояла рыжеволосая женщина, похожая на Клементину, которую я уже видел. — Вийом, это моя мама! Знакомься! Ты её видишь? Болото погубило её. Она всю жизнь боролась с лесными чарами. Но проклятье одержало верх. Она утонула. Но теперь, в другом мире никто её ведьмой не считает, не проклинает, не завидует, как при жизни! Там ей хорошо, правда, мама? Скажи! Мать Клементины скорбно глядела на дочь. Она, молча, протянула руку и положила на живот девушки. — Чудо…дочка, ты моё чудо, моё дитя! — Я благословляю вас и его тоже! По щеке женщины покатилась слеза, и мать Клементины исчезла. А вслед за ней и русалки. Клементина заплакала, глядя перед собой: — О ком ты, мама? Что ты имела в виду? Кого его? — Не знаю, милая…ну, не плачь! Видишь, твоя мать нас благословила! И это главное! Мы обнялись. Она загадочно посмотрела мне в глаза: — Кроме узкого, однообразного мира вещей, материи, есть столько всего необъятного непознанного, чудного и тайного. Мир так многогранен, ты и представить не можешь! В наших сердцах есть драгоценные хранилища, это память. Всё не зря на этом свете! Клементина целовала меня в лоб, и я проваливался в следующий кошмар. Мне снились маньяки, убийцы, волки с лязгающими клыками, они преследовали нас с Клементиной…и порвали бы в клочья, если бы я не открыл глаза и не проснулся. Она сидела рядом со стаканом воды. — Выпей, это поможет, это успокоительный отвар. Я залпом выпил, бросил стакан на пол и завалил Клементину на постель. Она, смеясь, отбивалась от меня, но заметив, что бесполезно, сдалась, и я победил. Много раз. — О, этот запах любимой! Как же приятно она пахнет! Теперь я счастлив как никто на свете! На следующий день мы пошли в деревню. Люди сходу окружили нас плотным кольцом, и я приготовился драться за любимую. Пусть кто хотя бы слово скажет! Но я ошибся. Люди с мольбой обратились к Клементине. Она дала мне знак, чтобы я отошёл в сторонку. — У них неприятности, беда! Не бойся за меня! Я отошёл, но не спускал с неё глаз. Пусть только пальцем тронут! Ко мне пристроился Дюк: — Привет! Скажи, что это с Клементиной!? Не знаешь? Она вся светится! Стала ещё краше! Глаз не могу оторвать! Может, стоит приударить за ней снова? Я сжал кулаки: — Ты, парень, поосторожней! Она теперь моя жена! — Понял! Понял! Ухожу! Я же не знал! Когда Клементина поговорила с жителями села, мы отправились домой. По дороге она рассказала, что утром всех собак и скот кто-то погрыз и обескровил начисто. — Неужели в наших краях завёлся оборотень? Мама рассказывала мне о них. Их мало, но они существуют, любимый! — И как ты успокоила людей, дорогая? — Я приду, завтра в село и проведу обряд… Клементина долго глядела на меня как я ем, а сама не притронулась к пище, мотивируя, что перед обрядом нельзя есть. После трапезы она настояла, чтобы я ложился спать, а сама покинула дом. Я бы не отпустил её, но она божилась, что с ней ничего не случится. Но мне всё равно было тревожно, меня преследовала тень беды, что-то грядёт не хорошее. Я решил, если она через час не придёт, пойду за ней, но предательски уснул, не на час. — Эрика! Перед хозяйкой острова появились братья Арни и Энди. Чайки то и дело кричали над их головами. Песчаный берег Эйфории нежился в любви и безмятежности. Арни слегка обнял Эрику: — Мы за тобой! Нам нужна твоя помощь! Балаган вампиров, которым управлял Генри давно распался, и вампиры совсем озверели, превратились в обезумевшую шайку. Слишком много убийств. Энди давно наблюдал за одной девушкой. Она живёт в лесу, теперь нашла мужчину. Рядом село. Вампиры собираются истребить жителей и ту девушку…она нам интерес, нужна, Эрика. Она со способностями. И не малыми. Они не должны трогать её. — Пока не поздно, её надо вызволить оттуда. Спасти. Так хотят Старейшие. — Я отправляюсь с вами сейчас же! Вийом и Клементина проснулись от грохота выбитой двери. Всё произошло внезапно и быстро. Бандиты в шутовских масках схватили влюблённых и раскидали по углам. Вийома они усадили на стул и связали верёвками. В рот ему пихнули тряпку. И он в ужасе наблюдал, как эти звери пьют кровь любимой, как впиваются в шею, запястья. Вийом горько плакал, понимая, что она умерла, он боялся, ещё немного и сойдёт с ума. Вийом молил бога о пощаде…но Клементина кажется, уже умерла. В дверном проёме появилась Эрика: — Вот мы и встретились! Убийцы! Она взглядом испепелила верёвки, держащие Вийома, и обратила взор на девушку на полу. Завидя Эрику бандиты переметнулись в дальний угол дома, шипя…подальше от неё. Вийом кинулся к любимой, и приподнял, прижав к груди. Он стонал, переходя на рык, и проклинал всё на свете. Эрика яростно и зло окинула взглядом испуганную шайку: — Пришло время платить! Я положу конец вашему беспределу! Вы играли не по правилам! Как же я рада, что Анна с Гарольдом отделились от вас, поняв вовремя, какие вы ублюдки! Эрика без жалости испепелила всех бандитов взглядом, и от них остался жалкий пепел. Она знала об этой способности, но прибегала к этому в крайних случаях. После, Эрика подошла к безутешному Вийому и мысленно попросила: — Оставь меня с ней, я помогу, чем смогу. Иди! Вийом поддался чарам Эрики и вышел из дома. Эрика склонилась над девушкой: — Потомственная ведьма! Вот и пробил твой час! Я спасу тебя! Так хотят Старейшие! Так хочу я! Эрика осторожно поднесла запястье Клементины к губам и выпила немного её крови, а после, полоснула по своей сонной артерии и кровь Старейшей обильно полилась на лицо Клементины. Девушка облизала губы, открыла глаза и потянулась к шее Эрики. Эрика отдала ей много крови. Когда посвящение состоялось, Эрика молча, покинула дом, и прошла мимо Вийома, Арни и Энди…ничего им не сказав. Она отправилась на охоту. Давно Хранительница не охотилась. А вот Клементина тем временем перерождалась. Она учащённо дышала и жадно глотала воздух губами. Вийом,сначала кинулся её обнимать, но потом отпрянул в изумлении. Он сидел на полу, и ошарашенно глядел на метаморфозы ,происходящие с любимой женщиной. Когда вернулась Эрика с охоты, никто не мог объяснить безутешному Вийому суть вещей…он ничего не желал слышать, вернее не слышал никого, а только глядел на Клементину. Подхватив, наконец любимую на руки он отнёс её на кровать. Эрика последовала за ним. — Это не Клементина, а кто-то ещё! — Я понимаю тебя, тебе сейчас нелегко, но придётся смириться, твоя любимая теперь вампир. Иного выбора не было. Или же пусть она умерла? Да? Вийом затряс головой и обхватил голову руками: — Нет! Это какой-то страшный сон! Я сплю? Какие вампиры? Я ничего не понимаю! Вийом кинул взгляд на Клементину и побежал прочь, лишь бы по дальше от кошмара! Эрика тоже вышла из комнаты Клементины. А та через пять минут вынырнула из тьмы комнаты, и подошла к стоявшей у окна Эрике. — Я теперь одна из вас? Я вампир? Как же всё теперь странно и необычно! Боли нет. Всё подругому. А где Вийом? Он тоже? Эрика взяла посвящённую за руку: — Клементина, с ним всё в порядке. Он отался человеком. Его пока нет надобности обращать. — Потом, если он сам захочет. А теперь, дорогая сестра, мы отправимся на охоту вместе, мы теперь с тобой кровные сёстры. А потом найдём Вийома. Его нельзя надолго оставлять в одиночестве. Со временем он всё поймёт. — Нас ждёт ночь твоей первой охоты! Зрение Клементины обострилось, теперь в темноте она видела лучше, чем днём. Подруги пробирались по лесу, через буреломы. Клементина подняла голову и вгляделась в луну. Эрика вдруг остановилась и телепортировала Клеметине, чтобы та не двигалась: — Слышишь? Твоя жертва тебя ждёт! Она рядом! Давай, действуй! Эрика вздрогнула от дуновения, оставшегося от Клементины. Та прытко сбила с ног волка и, навалившись на него, выпила всю его кровь. Насытившись, Клементина отбросила тушу волка в сторону. Через мгновение она уже стояла рядом с Эрикой. Глаза её горели ярким пламенем. Эрика заметила: — Да ты просто дьяволица! Хранительница острова обняла Клементину и вздохнула: — Я бы осталась с тобой, но мне пора, через неделю я за тобой вернусь и мы отправимся на мой Остров вместе. А с Вийомом тебе предстоят беседы. Всё зависит от вашей любви. Если он захочет, он отправится с тобой на Остров. А если нет, ты же его не оставишь. — Ладно, там видно будет, сестра. Знаю только одно, ты не останешься среди людей, наши пути с тобой намертво переплетены. — Ты теперь иная. И твоя сила изначально превосходит в чём-то даже мою. Заметь, а я не из слабых! — Ну что, договорились? — Клементина кивнула: — Да, старшая сестра. Клементина в одиночку отправилась искать Вийома. Он быстро нашёлся, благодаря её чутью. Вийом дремал, прислонившись к берёзе. Она коснулась его плеча и села рядом: — Вийом! Я за тобой! Вийом открыл глаза и сонно прошептал: — Скажи, что всё приснилось! — Нет, любимый, это не сон. Не осуждай, прошу, ты же сам видел, я ничего не могла изменить. — Да, я теперь вампир. Меня спасли от смерти. И я попрежнему люблю тебя! Но многое во мне изменилось. Эрика нам с тобой дала неделю. Мы должны решить, я отправляюсь к ней на Остров, или с тобой или одна. Если ты откажешься, я всё равно отправлюсь туда. Так надо! — Милый, хочешь стать вампиром? Тебе понравится! Тогда мы будеи понимать друг друга без слов! Скажи да! Вийом встал и отшатнулся от Клементины как от призрака. — Нет, я никогда не соглашусь! Боже мой! Ты теперь другая, и это была явь! Не приближайся ко мне! Уходи! Вийом в отчаянии схватился за голову и побежал к речке. С этого момента её стала тяготить боль Вийома. Он попрежнему её любил,но не желал мириться с фактом. На его месте она также бы себя вела и страдала. Клементина вернулась в свой дом и почувствовала, как сильно хочет спать. Она в который раз позвала Вийома и вдруг услышала его: — Я скоро вернусь и не оставлю тебя, любимая! И он действительно пришёл. Она стояла у окна и развернулась к нему лицом: — Бедный мой! Как ты измучен! Ты ведь, правда, меня не оставишь? Я знала! Вийом немного боязливо принял объятья любимой и незаметно для себя заплакал: — Ну, куда я без тебя? Кем бы ты ни стала, люблю! Но только не заводи разговора о вампирах! Я не хочу им становиться и вспоминать лишний раз, что ты… — Но я готов следовать за тобой куда скажешь! Клементина осторожно поцеловала Вийома: — Без твоего согласия тебя никто не обратит! Ты супруг мой, милый, суженый! Затем Клементина отошла к окну и тихо прошептала: —Вийом, я очень устала, не меньше тебя хочу спать. Ужин у нас оставался. Ты кушай, отдыхай, а я пойду спать. Вийом кивнул и проводил взглядом Клементину. Он всё понимал, а также и то, что изменить уже ничего нельзя. Наступило утро. А вампиры днём обычно спят. Всё логично. А ночью охотятся. — Но как теперь быть ему? — Вампиры, что я о них знаю? Я-то думал, они лишь вымысел, сказки, и тут такое! Тем временем Клементина крепко спала до самого вечер. Проснувшись, она улыбнулась Вийому, сидевшему за столом и покинула его. Голод звал на охоту. С ним она почти не говорила, читая его мысли. А Вийом изучал её повадки, жесты, привыкая к новой Клементине. Так пролетела неделя. На шестой день,утром, Клементина вернулась с охоты, поцеловала спящего на печке Вийома и легла спать. А Вийом в свою очередь, проснувшись, склонился к ней и поцеловал в губы. Она открыла глаза и прошептала: — Сегодня тебе придётся решать, ты отправишься со мной на Эйфорию? — Да — прошептал он в ответ, гладя её волосы. — Конечно! Только ты и я! Всегда вместе! Вийом оставил её. Она быстро провалилась в сон. Он долго ломал голову. — Как, ну как этот ангел мог стать вампиром? За что? Клементина под вечер выспалась, и, выйдя из комнаты, увидела Эрику. Она сидела за столом. Клементина села рядом: — Здравствуй, сестра! А где Вийом? — Он сейчас придёт… Клементина открыла рот и хотела сказать о решении, но Эрика закрыла её рот рукой: — Ничего не говори! Я всё знаю! Мы отправляемся на Остров втроём! Они засмеялись. Вошёл Вийом: — Я готов! — произнёс он обречённо и решительно. Они покинули дом Клементины. Взявшись за руки, они закрыли глаза. У Вийома на мгновение закружилась голова, и когда он открыл глаза, перед ним всё плыло. А Клементине напротив, понравилось чувство полёта, и она не хотела открывать глаза. Остров погружался в сумерки как в одежду. Клементина весело побежала вдоль берега. А Вийом устроился на песке и долго понуро глядел в тёмные воды океана. — Какой он бескрайний! Эрика подсела к нему: — Понимаю, тебе поначалу будет с нами нелегко, но ведь с тобою будет твоя Клеметина! И ещё, в любой момент, если пожелаешь ты станешь одним из нас. — Нет, Эрика! Сто раз нет! Эта тема для меня закрыта! Когда Клементина вернулась, они отправились в сторону леса. Эрика заметила: — Мы направляемся в наш замок, он теперь и ваш тоже. — Я со временем покажу вам весь остров. Они миновали лес, и вышли к величественному замку с колоннами и широкими балконами. — Волшебно! выкрикнула Клементина, и первая вбежала по ступеням в замок. Но Вийом, оглядев громадный дворец, поспешил уйти прочь. Клементина, видимо опомнившись, выбежала из замка и догнала Вийома: — Ты куда, Вийом? — Я здесь жить не буду! — А где ты хочешь жить? — Я хочу, чтобы хоть что-то было как раньше, например, домик в лесу… — Я с тобой, дорогой, мы построем домик в лесу, я обещаю! Я не оставлю тебя! Вийом повернулся лицом к девушке и недоверчиво вгляделся в неё: — Да, но прежней тебе не стать никогда! Ну, скажи, обмани, что это был только сон! Что вот сейчас мы проснёмся, и всё будет попрежнему! Вийом обнял Клементину, и она, молча, замерла в его объятьях. Конечно, он остался. Он потихоньку строил в лесу домик, а спал на поляне. Клементина опекала его сон, и приносила еды и фруктов, ягод, этого на острове имелось в изобилии. А вскоре Велиар с Генри вызвались помогать Вийому. И дело пошло быстрее. Но Вийом с ними не разговаривал. Они работали, объясняясь мысленно. А по ночам, когда Вийом спал, вампиры химичили на свой лад. Вийом стал привыкать к обществу вампиров. И вскоре он проник к ним симпатией. Они начали болтать, даже шутить. Через пару недель дом был готов. Эрика пришла посмотреть на гнёздышко новых жильцов Острова. Как только Вийом построил дом, он слёг со странной болезнью. Клементина лечила суженого, выхаживала травами. А по ночам Эрика с ней охотилась. Когда Эрика пришла навестить Вийома, то пожала плечами: — Не понимаю, что за болезнь такая? Однажды ночью Вийом проснулся в холодном поту. Клементина охотилась. В темноте, в углу комнаты кто-то сидел. Его парализовало от страха. Кто-то абсолютно чужой. В комнату заглянула луна и осветила гостя. — Это же мать Клементины! Её призрак! Что ей надо? Он зажмурился и открыл глаза. Призрак не исчезал. Женщина подошла к его постели. — Не бойся меня! Я по делу! Она положила ладонь на лоб больному. — Это просто хандра! Знаю, ты очень любишь мою дочь, но тебя сводит с ума, что она стала вампиром. Смирись! Уже ничего не изменишь! Я открою тебе секрет. Пока это секрет. Ты никому не говори. Само всё откроется. Твоя жена беременна. — Да, беременна. У вас будет ребёнок. Мальчик, плод вашей большой любви. Просто чудо-ребёнок! Вийом вскочил с постели: — Ребёнок? Призрак уже исчез. Наутро Вийом был абсолютно здоров. И когда Клементина, после охоты вбежала в дом с охапкой цветов и лечебных трав, застыла на пороге. Цветы выпали из рук. Вийом кинулся к ней, цветущий и здоровый: — Я еле дождался тебя, родная! — Как же сильно я тебя люблю! Плевать, что ты вампир! — Вийом, что случилось? Или я что-то пропустила? Она в удивлении глядела на супруга: — Ты будто бы и не болел! — Ничего не случилось! Просто болезнь прошла и всё! Клементина дождалась ночи, когда Вийом крепко уснёт и отправилась во дворец, к Эрике. Эрика внимательно выслушала сестру и потом неожиданно коснулась живота Клементины: — Потомственная ведьма! Сестра моя наречённая! Быть этого не может! Ты же ждёшь ребёнка! — А разве вампиры могут иметь детей, Эрика, что ты такое говоришь? — Выходит, что да, Клементина, я сама в шоке! Это чудо из чудес, сестра! Эрика ласково обняла Клементину: — Когда я тебя обратила, ты уже как месяц была беременна! Плод не умер, выжил! Пошли скорей на охоту! Некоторое время охотницы пробирались через буреломы молча, но когда их взгляды встретились, обе засмеялись. Эрика прокричала на весь лес: — Грядут большие перемены! /О, мой Найки, мой сон!/ Не смотря на радость в сердцах Клементины и Эрики, в следующую ночь они решили охотиться отдельно. Эрике многое надо было обдумать в одиночку. Для Хранительницы Острова эта новость стала чудом, пугающим и странным, от которого она боялась чего-то ждать… Глубоко погрузившись в раздумья, она забрела в места,которые манили её уже давно… Вот он, остаток леса, неисследованный до сих пор никем. — Стоп! Здесь кто-то есть! Она не одна! — Но как? Если ей ведомо, где находится каждый житель Острова? — Кто это может быть? Старейшие? — Исключено! Сердце Эрики сжалось в предчувствии чего-то необычного. Неужели она испугалась? Это ведь ей давно не свойственно! Она затаилась в зарослях. — Вот же он! Человек? Незнакомец, нарушивший заповедный край, он виновен тем, что нагло ступил сюда! Она пыталась прочесть его мысли, но не зримая стена выросла перед ней. — Ясно, на нём защита. Чужак вампир? Что он здесь забыл? — На вид не старше тридцати лет. Он смело вышел на залитую лунным светом поляну, уселся на траве и мечтательно вгляделся в звёзды. А через миг произошло нападение. Чужак сразил Эрику на повал, опрокинув на спину. Он впился ей в шею, подчинив себе всю её волю, и она почувствовала, как теряет силы. А он ненасытно пил и пил её кровь. — Как он посмел? Когда чужак оставил её, сев рядом, она открыла глаза. Он не собирался уходить, он не боялся гнева Хранительницы… Она ведь ещё могла отомстить, но всё пошло по другому сценарию, разрушив всю логическую цепочку существования Эрики. Эрика смутно разглядела его красивые черты лица, а какие у него красивые большие глаза! — Кто ты? И почему я? — мысленно обратилась она к незнакомцу. Он изумлённо поглядел на Эрику: — Теперь я главный! Мы просто поменялись ролями. Разве не так? Тебе никогда больше не набрать той силы, которая давала тебе власть! Он лукаво улыбнулся Эрике. Ей стало смешно: —Глупец! Кто тебе сказал, что я самая главная? Да, я Хранительница Острова, но не Королева вампиров! Смешно! Вампир в недоумении вскочил на ноги и закричал: — Не может быть! Ты врёшь! Я чувствовал в тебе силу Царицы и долго заманивал именно тебя сюда! Я долго ждал тебя! В тебе сила Королевы! Эрика засмеялась, и силы к ней возвращались: — Дурак! Эрика с трудом села и поняла – вот и пришёл конец, перемены, котрые сама накликала! Это мой конец? Нет, не хочу! Она в отчаянии встала и кинулась на своего обидчика. Он не в шутку испугался и поддался ей. Она впилась в его шею, вцепившись ногтями ему в спину. Он окончательно сдался, и она пила его кровь как ненасытный хищник. Их смешанная кровь! Какое это наслаждение и блаженство! Бешеная какофония из звуков, красок, запахов и ароматов! Эти видения! Их можно даже потрогать. Внезапно на неё нахлынули картины из жизни противника, она узрела всю его жизнь. — Хватит! — слышался ей голос извне. Эрика остановилась и отпихнула от себя вампира, и, подпрыгнув вверх, понеслась прямиком в свой замок, ничего перед собой не замечая. — Прочь! Забыть это наваждение! Близилось утро. Эрика ворвалась в свой зал и рухнула на пол. Он снился ей весь день. Они долго беседовали как старые друзья. Незнакомец манил её в свои сети, звал к себе. Когда она проснулась, то не хотела открывать глаза. Но пришлось. Эрика подошла к окну. — Как, уже близится ночь? Надо спешить! Но куда? — Туда, где она оставила его, обескровленного, в лесу. Эрика распахнула окно, встала на подоконник и полетела в лес. Прилетев на ту самую поляну, насмерть испугав зверушек, она опустилась на траву, и замерла, зажмурившись: — Стоп! Что я делаю? Это какая-то одержимость! Надо возвращаться обратно, пока ещё не поздно! Тяжёлая ладонь легла на плечо Хранительницы. Он стоял позади неё. Сердце Эрики трепетало. — Не меня ищешь? Я здесь! Эрика развернулась. На неё пристально глядели те, вчерашние глаза. Их освещал диск кровавой луны. Они общались мысленно. Её чаровала бездна его тьмы глаз. Красивые черты лица, чёрные, как смоль волосы струились змейками по его впалым щекам, шее и плечам. Лицо печального ангела тьмы. Эрика с трудом скрывала своё восхищение новым знакомым. — А ты выглядишь молодцом после того, как я тебя вчера оставила! Вампир улыбнулся: — А, ты об этом?! О нашем знакомстве! Дюжина зверушек помогла мне, но их кровь ничтожна, в сравнении с твоей, Королева! Знаешь, чем мы схожи с тобой, Эрика? Вскинув голову, вампир засмеялся: — О, луна, как же легко тебя ввести в заблуждение! Ты такая доверчивая! Всему веришь! А может, ты пришла, потому что я тебе понравился? Ладно, сейчас не о том… — Эрика, ты исключение! Он взял её за руку: — Полетели! И вот, они уже парили над лесом, Островом и океаном. — На чём я остановился? Первое, мы похожи с тобой силой, второе, одиночки, по сути. Пусть, я и ошибся, с кем не бывает, приняв тебя за Королеву вампиров, но ни чуть не жалею о знакомстве с тобой, даже рад! Ты больше, чем Королева! Ты Богиня! В тебе есть нечто поражающее разум! Ты загадка! Я сконцентрировал все свои силы, чтобы ещё раз с тобой встретиться, и теперь вижу, знаю, моё общество тебе приятно! Вампир не отпускал руку Эрики, и они уже пересекли океан. — Сейчас мы остановимся и продолжим нашу беседу… Они приземлились на крыше какого-то дома. Напротив Эрика увидела знакомый особняк. — Это же дом Арни! — Да, ты сама мне указала это место, разве нет? Эрика отдёрнула руку и отвернулась от вампира. — Эрика! Отбрось глупые мысли! Я друг твой! Запомни! Мои мысли никто не может читать, только ты, тебе можно всё… — Меня зовут Найки. Помнишь прошлую ночь? Теперь тебе известна моя земная жизнь, и то, что случилось после. И я о тебе многое узнал. Как думаешь, подруга, жалею я о чём-то? Нет! Эрику задели слова Найки и она повернулась к нему: И снова её обожгло взглядом. Этот сумасшедший, юродивый красавец, из уст которого исходит лишь правда. Тёмный ангел. Она, сбитая столку его взглядом, мгновенно забыла, что хотела ему высказать. Он скривил лицо, и вымученно улыбнулся: — Ты смеёшься надо мной, Эрика? Также как мой наставник? Как Симоне? Он воспитывал меня с пелёнок до тридцати лет. Я готовился стать монахом, ты это понимаешь? И ничего не подозревал, а в день пострига этот монстр сделал меня вампиром, кровопийцей, зверем, падшим ангелом, так ведь красивей звучит, правда? — Предатель! Эрика грустно улыбнулась в ответ: — Твоя история трагична, где ты видишь во мне смех? Какая может быть ирония? И всё же, Найк, ты ошибся, выбрав меня. Главные среди нас это Старейшие. Найк перебил: — Эрика, меня потрясла твоя жизнь, про Старейших, как же,наслышан. Они мне не интересны…особенно один из них. — Это и есть Симоне. Они давно бы ушли с радостью в небытие, если бы могли, или хватило мужества, они устарели. Они об этом мечтают. Когда-нибудь они обретут покой, знаю. Откуда? Просто знаю, и всё. Из особняка выбежала собака, а за ней следом вышел Арни, и мысленно позвал пса: — Чарли! Эрика удивилась. Они снова завели собаку. Это всё Энди! — Не бойся, Эрика, он тебя не услышит, и он даже не подозревает, что ты рядом. — Признайся, ты его до сих пор любишь? Эрика в недоумении поглядела Найку в глаза: — Тебя это не касается! Я никого не люблю, понятно? Найк хитро прищурился: — Ну, не сердись, прости! Честно говоря, мне всё-равно, веришь? Последовала пауза. — Но ведь он тебе по прежнему дорог? — Да, он мой создатель. Он мне роднее отца. Найк засмеялся: — Да брось ты! Это всё предрассудки! Испытывать благоговение перед тем, кто тебя обратил! Это детский сад! Ну, скажи, кто тебе откроет глаза, если не я? Подумай! Освободись от всего наносного. Осознай, что ты никому и ни чем не обязана, Эрика! Делай и живи, как хочется тебе, а не им! Хотя бы сейчас пойми суть моих слов! Эрика стояла в шоке. Ведь он проник в самые глубины её сердца. — Ты призываешь меня к революции? — Да, в себе, именно. Они смотрели друг на друга. Это был своего рода ритуал… — Найки, ты обычный безумец, и хочешь, чтобы я тоже сошла с ума. Мы с тобой слишком разные, чтобы понимать друг друга. Ты ошибся насчёт меня. Но я тебя прекрасно поняла. — Прощай же! Эрика подошла к краю крыши, и полетела к себе, на Остров. Чем ближе она подлетала к цели, тем яснее понимала, что солгала ему и себе. Он был прав и слишком откровенен с ней. Они и впрямь похожи. И ей безумно понравилось его общество, даже близость его приводило её в трепет. Это влюблённость. Место Арни теперь занял Найки. Да, он занял своё почётное место, самое сокровенное в её сердце. Она поняла этот факт, и всё остальное теперь стало для неё второстепенным. Разве, что ребёнок во чреве Клементины. Чудо дитя.. — Интересно, Найк сам чувствует, какую революцию совершил в моём восприятии? Эрике снова снился Найк, весь день. Когда она прроснулась в своей пустой зале, то сразу телепортировалась на берег. Там она села на влажный песок и окунула ноги в воду. — Арни, что же будет с нами дальше? И он мгновенно отозвался. На небе выглянула луна, и ни одной звезды. — Я не знаю ответа, моя Эрика… — А ты изменилась, Эрика, я чувствую. Что-то произошло? — Нет, с чего ты взял? — Арни, а ты не хочешь перебраться сюда, на Остров? — Великий соблазн, но у тебя и так большая компания собралась. Да, и здесь мы с Энди привыкли жить, и вросли в это место намертво. Мы привыкли к спокойной, уединённой жизни. Я продолжаю писать картины. — Ну как хочешь, Арни — вздохнула Эрика. — С тобой явно что-то не так, Эрика! Арни послал ей поцелуй, и она поняла, теперь ей всё равно. — Мы ещё не раз встретимся, Эрика, обещаю! Эрика с грустью вгляделась в горизонт. Кругом океан, песок на котором она сидела немного обжигал её, а там, позади леса и горы. — Эйфория таит в себе загадки и соблазны. — Что всех нас ждёт дальше? Спросила она водную стихию. Но тёмные воды печально безмолвствовали. — Арни, а ведь его мне по прежнему чуточку не хватает, разлюбила ли она его? — Любила, да, но теперь уже нет. Эрика тяжело вздохнула и вошла в воду, зная, что вампиры не любят встреч с этой стихией. — Эрика! Вот ты где! Что ты делаешь в воде? На берегу стоял удивлённый Генри. Эрика вышла из воды, пытаясь прийти в себя: — Ничего… Она посмотрела на Генри, и её лицо преобразилось, в глазах заискрились дьявольские огоньки. — Генри, а не желаешь ли ты в первый раз поохотиться с Хранительницей Острова? Что скажешь? Ты ведь охотиться собрался ! — Я вижу! Генри обескураженно кивнул: — Эрика, я тебя не узнаю! Тебя будто подменили! Я не против, Хранительница! Эрика рассмеялась в ответ и схватила вампира за руку: — Какой ты чудный! Ты ведь не злишься на меня, что я покарала твоих обезумевших питомцев? Я боялась, не решалась спросить раньше, но теперь… — Ничуть! Они получили по заслугам! Давай забудем о них! Это дело прошлого! Эрики с Генри побежали над водной гладью, ощутив себя свободными детьми ночи. Оба пришли в себя снова у ворот особняка Арни. — Генри, а почему мы пришли именно сюда? Что нас привело к Арни? Эрика закрыла глаза, проникнув внутрь дома. Арни стоял у холста с кистью в руке и с кем-то беседовал. Парочка гостей сидела на диване. — Не может быть! Это же Анна с Гарольдом! Вот в чём дело! Вдруг Эрику кто-то позвал. Она открыла глаза. Генри? Нет, он, молча, стоял и молчал. Она развернулась и поглядела на крышу дома, где недавно стояла с Найки. Ей показалось, Найки и сейчас стоит на крыше, как мрачный неподвижный призрак в плаще. — Нет! Ей не привиделось. На неё глядел Найки. Он безмолвно притягивал к себе, звал. — Нет! — вырвалось у неё, она взяла Генри за руку, и они покинули это место, вернувшись на Эйфорию. По пути она слышала голос Найка: — Молодец! Не поддалась! Уважаю, моя Богиня! Приходи следующей ночью, я скучаю! Прошло полгода. Клементина вернулась с охоты в их с Вийомом домик. Он не спал, сидел за столом. Заметив возвращение любимой, он подбежал к ней и обнял её: — Как ты, любимая? Я тебя заждался! Вчера, как только ты ушла, заявился Генри. Он сообщил, что на рассвете мы должны с тобой прийти в замок на важный совет. Там соберутся все. Клементина спокойно поцеловала мужа: — Ну что же, если надо, придём! Интересно, по какому поводу? Это что-то новое… В замке, в зале уже собирались вампиры. В это самое время Хранительница с Найки блуждала по ночному городу, они мечтательно беседовали, как влюблённые. В зале царил полумрак. Собравшиеся молча, сидели в креслах, образуя круг. Пустовало кресло Эрики…и кресла Старейших. Вдруг большое окно в зале распахнулось, и появились Старейшие. Длинные, чёрные призраки обрели тела, их было пятеро. Они оглядели собравшихся и безмолвно заняли свои места. Первым заговорил седовласый старец, поглядев на Генри: — Я Симоне. А где Хранительница наша? Мы не видим ни её, ни Клементины. Ведь они главные действующие лица! Генри робко заметил: — Все предупреждены и знают, Клементина с мужем сейчас будут. Но вот Эрика. У неё своя тайная жизнь. Она давно с нами не общается. Она по прежнему бережёт наш мир, Остров, но стала скрытной. В любом случае, она должна вернуться на Остров. Через час точно. Симон кивнул: — Хорошо. Прошло полчаса. Безмолвие и мрак навевали дремоту. Вдруг Генри поднялся: — Клементина с Вийомом прибыли, я их встречу. Старейшие одобрительно кивнули. Когда в залу вошла Клементина, Старейшие как по команде встали и почтительно ей поклонились: — Приветствуем тебя. Клементина! Она в смущении замерла, подумав: — Они меня приветствуют как главную, и кто? Сами Старейшие? Странно! — А где Эрика? Симоне радушно улыбнулся: — Твоя крёстная чудит, она даже с нами перестала общаться. Изменить что-то, вмешаться мы не имеем права. Вмешиваемся только в крайних случаях. Присаживайся Клементина, тебя надо беречь себя. Садись пока на место Хранительницы. Симоне задержал взгляд на животе Клементины. Она смутилась, и села в кресло Эрики, а Вийом занял место за спинкой кресла, готовый в любой момент защищать любимую. Но Клементина настояла, чтобы он встал по правую сторону кресла и держал её за руку. В это время влюблённая Эрика возвращалась домой. Открыв дверь зала, она вспомнила, сейчас же важное собрание! Что с нкй такое? Совсем забыла! Симоне поднялся и приветствовал её: — Ну, заходи, Эрика, мы тебя уже заждались. Теперь можно начинать. Эрика подошла к Клементине и остановилась как вкопанная: — Избранник – чудо ребёнок! Вдруг Клементина схватилась за живот: — Началось! Вийом изменился в лице. Старейшие переглянулись: — Предсказание сбывается! Симоне с Вийомом подняли Клементину на руки и уложили на ковёр. Эрика подсела к роженице и положила ладонь ей на живот: — Оставьте нас, выйдете! Я позову вас, когда чудо свершится! Вийом, тебя это тоже касается! Зала опустела. Взволнованный Вийом сидел под дверью и дрожал. Прошёл час, ещё один. Иногда из залы доносились стоны Клементины, затем всё стихало. И вот, наконец, раздались крики ребёнка. Вийом вскочил и вбежал в зал первый, а за ним вошли остальные. Клементина, уставшая, и измученная лежала на ковре с закрытыми глазами. Она тяжело дышала. В окно уже вовсю пробивались лучи солнца. Эрика сидела рядом и держала на руках младенца. Старейшие упали перед ребёнком на колени, а самый Старший из них взял из рук Эрики младенца, повернулся ко всем и торжественно провозгласил: — Любэн, наш новый правитель, наш принц пришёл в этот мир! Он будет сильнее нас, мудрее и гуманней. Этот рассвет благословен небом и судьбой! Мы прощены! Нашему принцу не нужна будет кровь, он сможет жить без неё вечно, но он, как и все мы – вампир, кроме его отца Вийома. — Мы — Старейшие, его крестные, а Эрика его вторая мать. Симоне подсел к Клементине и дал матери младенца. Она прижала Любэна к груди и зарыдала. А Вийом обнял двух самых дорогих существ на свете. Мальчик не плакал. Старейшие исчезли. Затем, все разошлись. В зале остались только Клементина, ребёнок, Вийом и Эрика. Эрика сидела рядом, и, улыбаясь, вещала: — Клементина, ты благословенна перед небом. Любэна почтили сами Старейшие. Их век уходит. Любэн станет лучшим из вампиров, он будет принцем, а я его крёстная мать. Это очень почётно. Как же я люблю вас всем сердцем! Для вас моё сердце всегда открыто! Сказав это, Эрика покинула залу. Вийом поднял на руки Клементину с младенцем, и понёс в их домик в лесу, а Эрика незримо последовала за ним. К удивлению Клементины у неё появилось молоко, и младенец, как обычный ребёнок пил молоко и причмокивал. Эрика постояла возле дома, наблюдая на расстоянии семейную идиллию, вздохнула, благословила их и вернулась в замок. Любэн быстро рос, никогда не болел, и не плакал, он отличался отвагой и смелостью, и ничего не боялся, как говорится – ни бога, ни чёрта. А Клементина на время забыла про охоту по ночам. Она теперь не испытывала острого голода и занималась сыном. Они с Вийомом не могли надышаться на сыночка. А он, к их удивлению, как только встал на ноги начал проявлять самостоятельность. Эрика попрежнему встречалась ночью с Найком. И вот сейчас она распахнула окно замка и глубоко вдохнула прелесть свежей, прохладной ночи. — Эх, если бы она была человеком, то смогла бы реально всё прочувствовать. Она быстро нашла Найка. Подойдя к сидевшему на лавке в парке мужчине, она присела рядом. — Привет! Найк обнял подругу и прошептал: — Привет! Эрика, а скажи, что всё-таки произошло тогда, когда я заметил в сердце твоём тайну. У вас ведь на Острове большие перемены. Только вот в чём дело не знаю, от меня эта информация закрыта. Эрика промолчала. Найк пристально поглядел ей в глаза: — Неужели ты думаешь, я способен вам навредить? — Брось, Найк, я доверяю тебе. Ты мой любимый друг, это правда. — Ну, тогда почему ты от меня что-то тщательно скрываешь? — Не понимаю, о чём ты? Да, мы пьём кровь друг друга, но некоторые аспекты нашего бытия тайна, личная тайна, как бы ни были мы с тобой близки. — Ты права, и это чудо, что мы с тобой встречаемся, и никто об этом не знает. Правда, Эрика? — Да, это наше дело, и наша дружба никого не касается, даже Старейших. — Найк, а зачем ты ищёшь, выгадываешь главного из нас? Ну, найдёшь ты Создавшего нас, и что дальше? — Ничего, хотя бы краем глаза увидеть. Это моя мечта, с незапамятных времён, увидеть, поклониться Создателю. Тебя, свою любовь, я уже нашёл. Раньше я понятия не имел, что такое бывает. Любовь есть волшебство. Мне только казалось, что я любил Бога, будучи человеком, но только казалось, иллюзия. — А ты настоящая, рядом, не иллюзия, моё спасение и мой омут, и честно говоря, мне особо важно взаимна ли моя любовь или нет. — Найк, вот тут ты лукавишь. Тебе не безразличны мои чувства. — На каплю да, но я знаю, ты меня хоть немного, но любишь, по своему, а больше мне и не надо. — Да, Найк, иначе меня бы с тобой сейчас рядом не было! Друг мой, что ты со мной сотворил? Мы с тобой словно тайные любовники. Все эти острые впечатления от наших встреч, охоты, приключений, это незабываемо! Любовь к Арни было не то. Он мне по прежнему дорог, но люблю я тебя, и, кажется, сильно. Эрика в смущении отвернулась от Найка. Наступила томительная тишина, и когда Эрика повернула голову, Найка след простыл. — Где он? — Каков! Я в первый раз ему призналась, а он! Как неудобно вышло и нелепо. Нелепая наша встреча и моё признание. Уже скоро рассвет. Пора возвращаться на Остров. Будь, что будет!