Эйфория

Прошло 20 лет. Любэн рос как человек, он и понятия не имел, кто его мать крёстные, окружение. Он обожал охоту с отцом, и у них она проходила всегда успешно. Любэн прослыл самым ловким охотником. Все вампиры Острова пожимали плечами, замечая, что Любэн во всём похож на человека, не смотря на непомерную силу, выносливость и не сгибаемый оптимизм. — И где же их принц вампиров? Этот пылкий юноша? Неужели, Старейшие ошиблись? Каждый год на день рождения Любэна появлялись Старейшие и уводили его с собой на прогулку. И возвращался парень уже в одиночестве, странно всем улыбаясь. И вот, на двадцатилетие Любэна, когда Клементина вернулась утром с охоты и легла рядом с Вийомом, принц проснулся в странном состоянии. Что-то с ним не так. Но что именно? И куда это мама ходит последние ночи? Любэн почувствовал, его сейчас вывернет наизнанку. Что с его телом? Он тихонько покинул отчий дом, путь его лежал к болоту. Здесь он любил уединяться и размышлять, мечтать, это его тайное место. Любэн склонился к мутной воде, пытаясь разглядеть своё отражение. — Странно! Я сам на себя не похож! Хотя, такой же красавчик, с длинными вьющимися локонами. Внешне не изменился. Тогда же что не так? — Эрика, надо к ней пойти. Через час, он стоял у входа в замок. Он заколотил по огромной запертой двери, но никто не открывал. — Любэн! Он обернулся. Рядом ни души. Но откуда этот голос? — Любэн, тебе пора покинуть Остров, хватит сидеть на одном месте. — О, да! Мне именно это необходимо! Но откуда этот голос? На его плечо легла рука: — Любэн, мальчик мой, что ты здесь делаешь ранним утром? Что-нибудь случилось? — Да, крёстная, мне пора в путь, пора менять жизнь. Я уже вырос. Сегодня мне двадцать лет… — Помним, конечно помним, но как ты собираешься менять жизнь- поделись! — Эрика, я хочу отправиться в большой мир, хочу путешествовать. Мир и жизнь не ограничивается Островом, каким бы прекрасным раем он не был! Это ведь так, Эрика, ты знаешь, я прав. Я подумал, ты мне не откажешь, в отличие от мамы, мать не отпустит меня, а ты благословишь! — Любэн, ты прав, относительно меня…но как же родители? Ты о них подумал? — Я буду с вами, со всеми общаться телепатически, я же умею. — Благослови, крёстная! Эрика положила ладонь на лоб юноши: — Иди, юноша, путешествуй, разве могу я тебе отказать? К обеду в замке случился переполох. Клементина обыскалась сына, вампиры пытались её успокоить, хотя тоже не в шутку беспокоились исчезновением принца. Эрика проснулась в своём зале. Ей надоело сквозь сон слушать стоны Клементины и шумиху в замке. Она вышла ко всем: — Успокойтесь, наконец! Ничего страшного не произошло. Он отправился в мир людей, в путешествие. Он взрослеет. Сегодня, в своё двадцатилетие его рост завершился, он теперь навсегда останется юным принцем, и все метаморфозы, происходящие с ним он лучше перенесёт там, в мире людей, это произойдёт менее болезненно. — Я благословила его и отправила его на специальном корабле. Он будет с нами общаться телепатически. Стоило ли поднимать шум? Эрика подошла к Клементине и обняла: — Прошу тебя, сестра, не дёргай его и не беспокой по пустякам. Он сам вернётся…знаю. Он сделал выбор. Прими его. Так надо. С ним ничего не может произойти. Он защищён, и превзойти его в силе никто не может. Клементина печально согласилась: — Хорошо, Хранительница, ты наверно права, но если он долго не будет давать о себе знать, я сойду с ума. Мне его уже не хватает! — Мне тоже — вздохнула Эрика. Прошёл год. — Эрика! Эрика проснулась в зале и огляделась. Её звал не Найк, а Любэн. Эрика устроилась в позе лотоса и закрыла глаза. — Крёстная, привет! Прости, что долго молчал! Я недавно говорил с мамой, теперь хочу с тобой. Хочу поделиться, ты не против? — Конечно, нет. Я рада любой твоей весточки! Рассказывай, как ты, мне всё про тебя интересно. — Я попал в чудесный музыкальный город, и решил задержаться в нём на несколько месяцев. Крёстная, не знаю, откуда, но во мне начали просыпаться способности…их много. У людей таких нет. Я могу ничего не есть и не испытываю неделями голода. Но вот от любви мне спрятаться не удалось. Я в этом городе встретил красивую девушку и полюбил её. А способности мне приходится скрывать, и от неё тоже. — Молодец, Любэн, ты всё делаешь правильно. Люди не должны нас понимать, все люди разные. Ты с детства обладаешь силой, просто с возрастом твоя сила и твои способности набирают силу…Ты особенный. — Расскажи, мальчик мой, а что это за город музыки такой, мне интересно! Я не слышала о таком. — Представь, Эрика, весь город к ночи просыпается. Везде зажигаются огни, фонарики. Все жители высыпают на уютные улочки городка, и тогда льётся везде музыка, люди смеются, звучат голоса, смех, ручьи мелодий сплетаются в картину всеобщего веселия и радости. На каждой улочке своя мелодия. Такие бессонные ночи музыки зажигают сердца людей, и ноги так и просятся в пляс. Перед Эрикой возник образ юноши, и он танцевал с людьми, а рядом Старейшие выделывали неумелые па. Эрика улыбнулась: — Забавно! — Да, скучать мне не приходится, крёстная! А моя любимая играет на флейте. Так мы и познакомились, она играла, а я заслушался. — Любэн, ты не против, я как-нибудь вас навещу? — Конечно! Я буду безумно тебе рад! Ты ведь моя вторая мама! — Эрика, здесь, в большом мире многие вещи настолько прекрасны, насколько ужасны, безнравственны и отвратительны другие! Здесь всё так странно! — И ещё…я стал поэтом, музыкантом, такой вот менестрель. Когда мы увидимся я тебе что-нибудь спою, все мы облачены в саван смерти. Я со смертью обручён, не знаю, откуда, но я это знаю. Голос Любэна стих, и Эрика открыла глаза. Она встала и отправилась на охоту. Найк ждал её на крыше, напротив особняка Арни. Это место стало любимым местом их встреч. Эрика села рядом и поглядела на особняк Арни. Свет не горит, всё молчит и спит. — Эрика, я вот наблюдаю за Арни, и всё не могу его понять. Я видел его художества. Не спорю, он талант. Но чем он лучше меня? Я ведь лучше! Я моложе, красивее, духовно богат и люблю тебя. Чем я не принц? Если бы Симоне не был одержимым вампиром, я бы стал святым, ну, или монахом, это точно! Я был избран одним из главных Старейших, потому что чище их. Когда меня обратили, я был невинен и чист, я доверял Богу и этому Симоне. Найк вскочил на ноги и завопил, что есть мочи, глядя в небо: — Симоне! Будь ты проклят! Эрика кинулась к нему и крепко обняла: — Успокойся, любимый! Прошу тебя! Что на тебя нашло? Уже ничего не изменишь, не исправишь. Ты дорог, нужен мне! Не вызывай гнев Старейших на себя! Иначе, они могут тебя убить! Найк плакал в объятьях Эрики, впервые в жизни о не понимал своё нахлынувшее отчаянье. Почему оно сейчас рвёт ему сердце? — А я хочу, хочу умереть навсегда! Эрика, слышишь? Эрика целовала его кровавые слёзы и утешала, как ребёнка: — Успокойся! Я не дам тебе умереть! Что ты говоришь? Это просто депрессия, со всеми бывает, я же с тобой! Найк прислонился губами к шее Хранительницы и будто прилип. — Пей, Найки! Пей, сколько захочешь, только выбрось из головы мысли о смерти! Он не заставил себя упрашивать: — Какая же ты у меня чувственная и ранимая! В этом мы с тобой похожи, Эрика! Найк пил Кровь Эрики и общался мысленно, но потом она замолчала: — А почему бы нам с тобой не провозгласить себя королями? Я король, а ты моя королева. Вот, все удивятся! Эрика не знала, что отвечать, она только чувствовала, что проваливается в противный сон, как в беспамятство. — Эрика, очнись! Очнись, Эрика, слышишь?! Она с трудом открыла глаза. Они находились в комнате, лёжа на огромной ложе. Стены и потолок были отделаны красной кожей. Окон и дверей не было. — Это моё тайное убежище, Эрика. Как же ты меня напугала! Прости! Эрика поглядела на друга и перед глазами всё поплыло. — Нет! Только не спи опять, Эрика! Тебе нельзя! Пей! — Что это? Сладкий нектар, сочный мёд, это не кровь Найки! Эрика всё пила, как в странном сне, не открывая глаз. — Пей, Эрика! Пей, любимая, богиня! Эрика шептала: — Мне уже намного лучше, любимый… — Знаю, Эрика. Они лежали на постели, крепко обнявшись. Он шептал ей самые нежные слова, а она пила его силы, энергию. — Мне никогда и ни с кем ещё не было так волшебно, как с тобой, люблю тебя, люблю! — мысленно говорила Эрика. — Эрика, ты достойна поклонения, и я готов всегда дать тебе столько крови, силы, любви сколько ты пожелаешь! Он говорил искренне. — Я тону в тебе, Найк, ты сводишь меня с ума! Всё, хватит! Эрика отпрянула от Найка, села и открыла глаза. — Если не остановлюсь сейчас, то умру от счастья! С лёгкой улыбкой на губах Найк глядел на Эрику. — И что ты замолчал? — Я просто смотрю на тебя, свою любимую, ты опустошила меня, а я ни чуточку не голоден, не чувствую потери сил. — И ты готов мне дать ещё крови? — До последней капли, без раздумий! — Найки, ты мой омут. — Да, и я не отпущу тебя из своего омута никуда, никогда! — И не надо! Сама не уйду, даже, если разлюбишь! Эрика высвободилась из объятий Найки, слезла с постели и протянула ему руки: — Пойдём, я тебе что-то покажу! Найк заинтриговано поспешил за любимой: — Ты мне покажешь Избранника? — Нет, но ты увидишь нечто связанное с ним. Сильный, попутный ветер помог двум безумцам быстрее добраться до Острова, в замок. — Видишь этот золотой трон? На нём способен сидеть только Избранник, то есть принц, никто другой на нём не высидит и минуты, попробуй, может, ты тоже Избранник? — О, как бы я желала, чтобы ты был достоин, оказался принцем! Найк, ошеломлённый приблизился к трону, коснулся его края и сел. Но не прошло и минуты, как он вскочил на ноги: — Что это, Эрика? Когда я сел, меня будто иглы проткнули…ты решила надо мною посмеяться? — Нет, Найк, я надеялась, а вдруг, ты Избран?! — Значит, ты ошиблась, причём жестоко, Эрика! Найки, бросив сердитый, обречённый взгляд на Эрику, вышел из зала, громко хлопнув дверью. Эрика тяжело вздохнула, как будто обидела ребёнка… Она хотела догнать Найки, но в коридоре столкнулась с Клементиной. — Клементина?! Что случилось? На тебе лица нет! — Эрика! Умоляю! Помоги мне вернуть сына! Он всё-время где-то там, а не на родине. Его родина – Остров. Там, он чужой, среди людей… Эрика обняла сестру, думая о Найки: — Успокойся! Любэн обречён стать принцем, он Избранник, ему дано больше чем людям, вампирам, он с детства, ты знаешь, был независим, он имеет право выбирать – как и где жить. Его воля закон для всех. Старейшие его любят и оберегают, где бы он ни был. Я видела. Так что беспокоиться не о чем. Клементина серьёзно поглядела на Эрику: — Хорошо, ладно, ты права. Но что с тобой самой происходит? Давно уже не общаешься ни с кем…У тебя самой всё в порядке? Эрика залилась звонким смехом: — Не волнуйся! У меня всё хорошо! — Просто я люблю одиночество, особенно в последнее время. Не волнуйся так о сыне и обо мне! Лучше поспеши к своему мужу, он уже заждался свою жёнушку! Клементина улыбнулась в ответ и рассталась с Хранительницей. Эрика вернулась во дворец, вошла в свою залу, плотно закрыла двери, и обхватив голову руками горько заплакала: — Что со мной? Не понимаю. Не могу без него! Не могу! Уже близилось сумрачное утро, за окнами плакала промозглая осень. Эрика села на ковёр и прошептала: — Найк, прости! Я не хотела тебя обидеть! Но ей никто не ответил. В этот день ей снились кошмары, она хотела проснуться, но не могла. Старейший вампир Симоне замахнулся топором на лежащего перед собой ученика Найка и отрубил ему голову. А после Симоне откинул в сторону топор, дико захохотал и прыгнул в возникшее рядом адское пламя. Адский сумасшедший смех всё звенел в ушах Эрики. И этот проклятый сон повторялся снова и снова, пока Эрика не завопила, из последних сил: — Всё! Хватит! Остановись! — Эрика! Очнись! Что с тобой? Она открыла глаза. Перед ней сидел Генри. — Генри! Что случилось? Эрика, сама не своя, вскочила на ноги и подбежала к окну: — Генри, который час? Сколько я проспала? Только не ври! — Неделю! — Что??? Потом, Генри, все вопросы потом, у меня дела! Эрика помчалась прочь из замка. Генри присел на ковёр и грустно вздохнул: — А ведь когда-то она беседовала со мной часами, даже иногда охотились вместе… Была беззаботной, открытой для всех. А сейчас кем-то одержима, не иначе. Хранительница, ты меня пугаешь! Эрика искала Найка, но он молчал, не отвечал ей, впервые. Она вспомнила про Любэна. — А навещу-ка я Избранника! Найк не желает со мной общаться…и не надо! Сошёлся что ли на нём свет клином? Надо отвлечься, не хочу больше думать о нём! Эрика телепортировалась в город, где жил теперь принц. Праздник шёл полным ходом. Эта светлая нарядная ночь, повсюду льются потоки музыки, света, смеха и голосов…А вот и Любэн! — Эрика! Она обернулась. Позади, в тени дерева стоял Найк. Он звал её. — Что он здесь делает? Как здесь оказался? Я привела? Эрика уединилась с Найком в почти пустом сквере. Они сидели на лавочке. Найки наблюдал за парочкой, которая неподалёку целовалась. — Найки, зачем ты меня позвал? И вообще, ты за мной следишь? Скажи! — Я тоже рад тебя видеть, Эрика! Видишь тех идиотов? Через мгновение он уже стоял рядом с людьми и схватил обеими руками молодых. Он безжалостно и демонстративно опустошил их, и побросал бывших влюблённых в стороны… Эрика была в шоке: — Найки, что ты творишь? Ты же не такой! Эрика заслонила лицо ладонями. Найк уже стоял рядом: — А откуда ты знаешь, Эрика, какой я? Ты…просто посмеялась надо мной! Я доверял только тебе как дурак! Шута нашла! Со мной так нельзя, любимая! Эрика возмущённо вскочила: — Я больше не желаю тебя видеть таким! Ты зол и обижен, но я тут не причём! У меня и в мыслях не было тебя задеть. Ты когда-нибудь слышал о самом страшном грехе как гордыня? Она делает тебя слепым! Остановись, пока не поздно! Эрика быстро покинула Найка, не прощаясь. Она стояла рядом с Любэном, танцующими, и играющей на флейте белокурой девушкой…это его избранница. Не вдалеке за принцем наблюдали Старейшие. Их видела только Эрика. Симоне подмигнул ей и поднёс палец к губам. Эрика почувствовала присутствие Найки. Она обернулась, но его не было рядом, а ведь она так хотела кинуться к нему, обнять. Всё-равно, он был где-то рядом. Любэн печально шепнул Эрике: — Эрика, я так рад тебя видеть, но почему ты без мамы? Разве вы не вместе пришли? — Мой дорогой! Я понятия не имею, где Клементина…наверно на Острове… Любэн вернулся к девушке, восторженно наблюдая за её игрой. Эрика стояла метрах в пяти от них. — Эрика! Так это он? Это тот, кого я искал так долго? Он – наш принц? Эрика не удостоила Найка взглядом: — Да, странно, Найки, что ты раньше не мог узнать о нём через меня. Ты увидел его, теперь ты доволен? Найк крепко обнял Эрику и поцеловал в губы. Эрика запомнила этот взгляд навсегда. — Я слишком долго искал встречи. Теперь цель рядом, только руку протяни! Я убью его и стану принцем, а ты станешь моей королевой! Не успела Эрика вникнуть в эти слова, как Найки уже был в метре от наследника и растерзал бы Любэна, если бы ему не преградила путь Клементина. Найк кинулся на неё, и, опустошив, сел рядом с телом, обхватив голову руками, повторяя: — Я не хотел её убивать! Все обомлели. Любэн отшатнулся, потеряв дар речи. Найк поглядел на Избранника снизу вверх: — Это всё ты! Ты во всём виноват! Это ошибка, что тебя избрали принцем, а не меня! Это несправедливо! Я ничуть тебе не уступаю! — Будь ты проклят! Любэн стоял как статуя и лишь слёзы, катившиеся по щекам выдавали в нём жизнь. Старейшие плакали, а Эрика подбежала к Найку и стала колотить по нему кулаками. — Что ты наделал, убийца? Ты убил мою сестру! Она, причём здесь она? Лучше бы убил меня! Найки умоляюще глядел на Эрику, не чувствуя побоев, ища у неё защиты, или каплю понимания. — Эрика, я не хотел, прости! Эрика кинулась прочь, лишь бы впредь не видеть предателя, которого, не смотря ни на что, ещё безумно любила. — Поздно! Кончено! Найк хотел наброситься на принца, но наткнулся на незримую стену… Неожиданно для толпы, Старейший Симоне вышел вперёд расхохотался: — Это я во всём виноват! Я его создал! Я сотворил этого выскочку! Старейший с искажённым лицом подошёл к Найки, поднял его в воздух за волосы: — Щенок! Избранный, тьфу, отщепенец! Симоне одной рукой держал Найка за волосы, а другой, разбив ему грудную клетку, вытащил ещё бьющееся сердце, а после съел. Затем, Симоне откинул в сторону тело Найка, и, пошатываясь, подошёл к возникшему костру… Слабонервные свидетели попадали в обморок. Под занавес Симоне шагнул в самое сердце пламени костра и исчез. Так в одну ночь не стало Клементины, Найки и Симоне. Эрика прибывала на грани катастрофы. Она хотела уничтожить себя вместе с Найки. Она знала, что никто Найки не простит. Теперь уже никогда! Его, скорее всего Старейшие уже убили. Клементины тоже нет. Как теперь ей жить? — В один миг всё пошло прахом! Эрика лежала на ковре и тщетно кричала одно имя, губы её дрожали: — Найки, мой Найк! Что же ты наделал! Из последних сил она поднялась и отправилась в лес к домику, где совсем недавно жили… — А ведь как хорошо было! Пока не появился Найки. Её проклятие. Теперь глубокий шрам на сердце. Эрика отворила дверь: — Вийом, проснись! Она подошла к спящему мужчине: — Вийом, смирись, твоей Клементины больше нет, её убили, слышишь? Держись! И в её смерти виновата я! Я не в силах больше никого видеть. Старейшие тебе всё расскажут. И я готова понести наказание, я готова. Пусть, придут в любой момент, когда решат, что с мной делать! Вийом спросонок ничего не понял. Когда Эрика растаяла у него перед носом, он сел на кровати, и долго так просидел, глядя в точку перед собой. Эрика вернулась в замок, и целый месяц не выходила из своей залы. Она навсегда потеряла Найки. Он предал всех, а её больше всех. Его больше нет на свете, а она есть. Странно. Она лишилась сестры. Большая часть её умерло теперь на веки. — Любэн? Да, он был ей дорог, но о нём заботились все, особенно Старейшие. И она спала, спала… Сквозь сон Эрика, конечно, слышала, как её зовут Старейшие, Любэн и остальные вампиры, но она равнодушно внимала им и спала. Она проснётся только, если её придут судить, она этого ждёт, остальное её не волнует больше. — Эрика! Проснись! Ты нам нужна! Мы тебя ждём! Ты ни в чём не виновата! Но Эрика по прежнему всех игнорировала. В блужданиях по снам она искала Найки. — Где же ты, любимый? Ты ведь не умер! Для меня нет! Но снова его бледная, расплывчатая тень ускользала от неё. — Нет же! Любовь моя! Ты не умер! Ничего не было! Не бойся меня! Если ты умер, то и я тоже. Вдруг перед Эрикой явно возник Найк и прошептал: — Я умер, Эрика, меня больше нет, отпусти меня, любимая! Эрика очнулась вся в кровавых слезах. Рядом сидел Вийом и вытерал платком её лицо. — Вийом? А что ты здесь делаешь? Как ты? Ты превратился в высохший скелет. Ты тоже умер? Вийом в отчаянии поглядел на Эрику и взял её за руку: — Пришло время, Эрика. Обрати меня! Имено ты должна меня обратить. Иначе, я сойду с ума. Эрика отошла в сторону и замотала головой, шепча: — Нет, что ты такое говоришь! Нет, я не могу, не хочу! Вийом достал из кармана острый нож и приставил к горлу: — Я прошу тебя, Эрика, я никогда никого ни о чём не просил, обрати меня! Раньше я и слышать об этом не хотел! А сейчас, мне всё равно без неё не жить, но у меня есть сын, и особенный сын, пойми! Голос Вийома дрогнул: — Моя Клементина… Вийом резанул ножом по горлу, и хлынула кровь. У Эрики не было иного выбора, и она обратила мужчину. Спустя время, оба вышли из залы, где их встретили все вампиры. Любэн стоял в окружении Старейших. Увидав Эрику, он обнял её: — Я всё знаю, и понимаю, ты ни в чём не виновата, и перестань себя винить. Эрика, я прошу, окажи мне услугу — стань моей мамой, и благослови меня, своего сына, на правление миром вампиров! Без тебя мы не можем начинать инициацию! Эрика внимательно вгляделась в глаза принца. В них она прочла боль утраты, скорбь, которая не утихнет никогда. — Это пройдёт, Любэн! Он отвернулся, сдерживая себя, чтобы не заплакать: — Да…всё пройдёт! Эрика многозначительно окинула всех собравшихся взглядом: — Я готова! Согласна! Только сперва мне необходимо поговорить с Старейшими, оставьте нас не на долго, у меня есть вопросы. Эрика пригласила Старейших в свою залу. Сев в своё кресло, она скорбно опустила голову. Старейшие расселись рядом. Эрике не обязательно было глядеть на них, она спросила,глядя перед собой: — Найки действительно больше нет? Почему вы не предотвратили эту беду? Почему не вмешались? Один из Старейших не замедлил с ответом: — Да…Найки умер. А также Симоне, его создатель. Это судьба! Так должно было случиться! Эрика…мы видим в твоём сердце огромную любовь к этому убийце!? Он отщепенец. Его имя проклято…как ты могла полюбить его? Эрика искренне возмутилась: — Вы не правы! Он был другим. Одержимость манией величия лишила его рассудка. Но он был достоин трона короля. Была бы моя воля я посадила бы его на трон! Старейшие зашумели, а один из них засмеялся: — Мы не верим своим ушам, Эрика! Ты говоришь серьёзно? Это безумие – любить до такой степени! Эрика смутилась: — Простите, значит, вам меня не понять. — Ты готова к коронации Любэна? — Да, конечно. И чем скорее это произойдёт – тем лучше! — Хорошо, завтра ночью, ты вручишь ключи от Острова, благословишь Любэна и его невесту, подведёшь принца к трону, а потом ты свободна, Эрика! Живи, как считаешь нужным! Эрика кинулась перед Старейшими на колени: — Видит небо! Я до сих пор его люблю! Я виновата! Простите меня за него! — Встань, Эрика, не унижайся, ты наша Избранница, мать принца, и ты ни в чём не виновата. Ты не в ответе за волю Рока! Ты любила и любишь, видим! Не каждому даётся такая любовь! Мало кому. Но не тебе играть и не нам роль Судьбы! Эрика встала и кивнула: — Да, вы правы, мудрейшие, как всегда. Через мгновение Старейшие растаяли у неё на глазах. – Любимый их номер. В залу заглянул Вийом. — Вийом, нам пора на первую твою охоту! Я составлю тебе компанию! — Я готов, Эрика! « — Я буду плакать, и стонать, моя флейта в тёмной ночи, просыпаться и узнавать – кто я, зачем, и для чего! — Веди меня за собой, по лунной дорожке, по слёзному пути… — Веди меня и плач со мной, моя флейта! — Мы с тобою одни в бездушном пространстве. — Плачешь ты, плачу я… Я твои – эхо и отражение. Я буду плакать, внимая тебе, омывая наш путь ливнями грёз, как бриллиантами… — Играй и пой, моя флейта! — Играй, одинокая флейта! — Нас никто здесь не знает, никто не мешает просто петь, плакать, резвиться и дышать! — Веди меня за собой!» — Браво! Любэн, браво! На выступление принца и его музыкантов собрались все вампиры. Анна и Гарольд сочли за честь принять участие в концерте, несмотря на ночное время, время охоты. Шоу Любэн устроил в самой гуще леса, на импровизированной сцене. Отсутствовали только Эрика и скрипач Стивен. Любэн ещё до инициации привык странствовать и дружить с бардами. Вот и теперь принц оделся в одежды бродяги, а в руках держал старинную гитару, подаренную Старейшими. Вампиры вальяжно расположились на траве, возле сцены. К сцене подошла Жасмин, супруга принца. — Любэн, ты сегодня сама печаль! Принц в один миг спрыгнул и обнял жену. — Жасмин, а давай на время сбежим отсюда? Я так устал от шума и суеты. Анна с Гарольдом развлекут гостей, пока нас не будет… Они так и поступили. Когда принц убедился, что в том участке леса, где они уединились – никого нет, крепко поцеловал Жасмин. — Милая, а ты давно не видела крёстную мою, Эрику? — С момента коронации не видела… Жасмин положила ладонь на лоб мужу: — Ты весь горишь, ты не болен, Любэн? — Всё нормально, Жасмин, ходят слухи, что Эрика, самая благоразумная и умная из нас лишилась разума, что её больше нет…представляешь!? Но это не правда, Жасмин. Моя крёстная, моя мама жива и всё с ней в порядке. Мне её просто не хватает. Как думаешь, может, мы её чем-то обидели? Или кто-то? Жасмин пожала плечами: — Странно, Любэн, мы с тобой разные, из разных миров, а вместе, и любим друг друга…Ты не пьёшь кровь, ешь, как человек, ты мой принц. Только вот, милый… Любэн проникся нежностью к любимой и, почувствовав, что она плачет, впитал губами её слёзы: — Ты плачешь? Что такое? — Любэн, ты навсегда останешься таким же молодым, как сейчас, а я постарею и умру. Ты найдёшь мне замену и забудешь свою Жасмин. — Нет же, для меня ты не постареешь и не умрёшь…и в любой момент можешь только сказать слово, и тебя обратят, в чём проблема? — Ты забыл сказать, что любой рад будет обратить меня, а ты? Я ведь хочу, чтобы это был именно ты! Любэн прижался губами к её белокурой головке: — Не могу, прости! Я ни разу не пил ничьей крови! Я боюсь последствий и не хочу ни кого убивать! Прости, Жасмин! А вдруг, ты умрёшь? Я не желаю быть убийцей! Жасмин целовала принца: — Может, когда-нибудь ты перестанешь бояться и обратишь меня? Ты же правитель! Любэн, я хочу ребёнка! Любэн чмокнул Жасмин в лоб: — Что? Ребёнка? Жасмин, что с тобой? Этой ночью ты решила поднять все темы, о чём мы не говорим. Зачем? Принц отвернулся от жены: — Ещё скажи, это я виноват, что у нас нет детей! Обвини меня, ну, давай! Ты этого добивалась? — Ты меня не понял! Я ни в чём тебя не виню! Просто представь себя на моём месте. Какого это быть женой короля вампиров? Если ты король – я должна быть королевой! А я всего лишь смертная девушка… Любэн исчез…Жасмин села на траву и заплакала. — Он не любит меня! Не любит! А Любэн тем временем спешил к Старейшим. Ему нужен был совет, как быть с Жасмин. Может ли он без последствий её обратить. И почему у них нет детей. Он позвал Старейших, и впереди загорелся синий огонёк во мраке леса. Он манил к себе и притягивал. Позади – леса, берег, океан… Любэн взмыл над ними и полетел всё быстрее, и вот, наконец, вожделенная гора Старейших. На самом пике стоит величественный дворец Старейших. Любэн вошёл в знакомую залу. В центре, на круглом столике потрескивала свеча в золотом подсвечнике. Причудливые змеи плясали по залу. Вокруг стола в креслах неподвижно сидело двенадцать Старейших. Одно кресло пустовало, царское. — Приветствую вас, мои наставники! Старейший Стейси ответил принцу поклоном головы: — Мы рады тебя видеть, Любэн, занимай своё почётное место! Любэн уселся в кресло и разыскал любимого наставника: — Валент, меня мучают некоторые вопросы, Эрики нет, вот, я пришёл к вам! — Старейшие, хотел бы на веки примирить вампиров с людьми, это возможно? Валент не замедлил с ответом: — Нет, принц, это невозможно, не волнуйся, впереди тебя ждёт много задач и проблем. Но примирить людей с вампирами никто не в силах, даже Создавший нас. — Любэн, в твоих руках все мы…ты можешь наказывать, решать споры, поддерживать, или же, как в наказание – убивать вампиров, в исключительных случаях. — Есть такие вампиры, которые убивают детей и светящихся людей, за это они достойны смерти. — Вампиры из высшей касты, как мы с тобой, могут вообще обходиться без крови. Или же пьют крови своего уровня из своей касты. Ещё мы способны сильно любить, не все, но это реально…Мы всем сердцем любим тебя, наш избранный волк! И ты это знаешь! — Наставники, а расскажите про светящихся людех! — Ты не знал, но почти все вампиры их способны видеть с момента обращения…Ты сам убедишься – они существуют, когда встретишь такого человека. Это святые, безгрешные люди, за их чистоту их не любят злобные вампиры. — Старейшие, я забыл спросить самое главное, как мне быть с Жасмин, она хочет, чтобы я её обратил, и хочет ребёнка. — Любэн, спроси себя сам, может, у тебя нет детей, потому что ты пока не готов стать отцом? Любишь ли ты жену, или она тебе просто нравится? — Что? Вы во мне сомневаетесь? — Нисколько. Скоро ты поймёшь всё сам. Нужно время. Любэн, открой глаза! Вдруг принц не поверил глазам. Зал осветили яркие люстры. Он чуть не ослеп от света. Стол и кресла исчезли. Перед принцем, склонив головы, стояли наставники. Валент торжественно держал в руке меч. Шагнув к принцу, он встал на колени и протянул меч принцу: — Теперь это твой личный меч! Он поможет тебе в трудные моменты. Этот меч переходил от одного правителя к другому. Любэн встал, взял меч в руки и на него нахлынули противоречивые эмоции. Он разглядел на рукояти выгравированную аббревиатуру на старинном языке вампиров. Что-то вроде «ты – мой новый хозяин, Избранник, принц вампиров»… Пока принц любовался мечом, Старейшие оставили его одного. Любэн поцеловал меч и почувствовал, что теперь меч стал неотъемлемой частью его самого. Пока Любэн возвращался от Старейших на Остров, Жасмин, оставшись в одиночестве, оплакала свою судьбу и начала пробираться обратно на свет фонарей, где ещё не завершился грандиозный концерт. Внезапно, за её спиной раздалось рычание. Она обернулась. Это был волк…Он хотел наброситься на неё, но натыкался на незримую стену, разделявшую его и Жасмин. Это Любэн поставил защиту для любимой. Жасмин окаменела от страха. Вдруг, рядом с волком появился незнакомец в балахоне, капюшон скрывал его лицо. И волк был быстро им повержен. Незнакомец подошёл к Жасмин и откинул капюшон. Слава Богу, у него есть голова, руки, ноги и всё, как у людей! Жасмин уже была готова увидеть саму смерть или призрака. — Кто вы? Человек или вампир? Я знаю всех вампиров с Острова, а вас нет. Вы ведь здесь не для того, чтобы меня убить? Незнакомец слегка поклонился девушке и тихо ответил, его голос сразу внушил девушке доверие: — Надеюсь, серый не слишком напугал вас, вы меня не знаете, потому что я одиночка…Я странник. Не бойтесь меня, я вас провожу во дворец. Странник снова поклонился, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. – Худое лицо, чёрные вьющиеся волосы и большие бездонные глаза. Жасмин показалось, что он изнутри весь светится. Наконец Жасмин ему улыбнулась в ответ: — Хорошо, проводите меня, мне так будет спокойней. Она поспешила вперёд, а незнакомец, сравнявшись с ней, приказывал жестами руки веткам расступаться перед ними…теперь им было легче пробираться по лесной чаще в замок. — Ну вы даёте! Так вы вампир?! — Да, и я про вас знаю. Вы Жасмин супруга принца. И я счастлив нашему знакомству. Жасмин бросила взгляд на спутника и смутилась: — Опомнись! Он тебе в отцы годится! И у тебя есть любимый муж! Но вопреки здравому смыслу незнакомец ей безумно понравился. Во время пути Жасмин неожиданно для себя споткнулась и упала. Странник помог ей, протянув руку, дальше они шли, взявшись за руки. Её приёмчик сработал. Она ликовала. — Скажи, Жасмин, милое создание, а ты любишь Эрику? Как она тебе? — Не знаю,я её видела всего-то несколько раз…Она добрая, приветливая, отзывчивая и очень красивая. Но её с нами нет. Давно. Голос незнакомца перешёл на шёпот, а его ладонь до боли сжала ладошку девушки: — Как? А что с ней произошло? — Она исчезла, оставила нас. У неё произошла трагедия, личное горе. — Скажи ещё, прелестное дитя, а Любэн вспоминает мать, и говорил ли что о её убийце? — Любэн любит мать и будет её любить всегда, и поклялся, что не простит никогда убийцу. Перед тем как задавать вопросы вампир навёл на Жасмин чары, и она вынуждена была отвечать, а после всё забывала. - Вот мы и пришли! Вампир поднёс ладонь девушки к губам и нежно поцеловал: — Жасмин, мне пора! Сейчас ты забудешь о нашей встрече, беседе, и спокойно вернёшься к себе. Хорошо? Вампир грациозно поклонился девушке и оставил её. Жасмин не помнила, как вбежала на второй этаж по крутой лестнице замка. Она опомнилась в их с Любэном спальне, лёжа в кровати…немного помечтав, она крепко уснула. Любэн вернулся в замок и войдя в спальную комнату залюбовался своей женой. — Жасмин — прошептал принц. Она открыла глаза и, улыбаясь, протянула ему руки: — Не смей! Слышишь? Не оставляй меня больше одну! — Прости, любимая! Любэн положил меч рядом с кроватью и обнял жену. — Любэн, обрати меня! Сделай это сейчас! Принц прислонился к её груди, как учащённо бьётся её сердечко! — Любэн, если ты меня обратишь, всё изменится! Жасмин покрывала поцелуями любимого и не выпускала из объятий. Любэн коснулся губами её шеи. Его пронзил набат – биение любимого сердца. Он не удержался и прокусил артерию, кровь Жасмин хлынула в него и он пил, проваливаясь в видения. — Сладкие, вязкие сказочные. И вдруг, что это? Жасмин и незнакомец идут по лесу. Она симпатизирует ему, очарована им. Что-то знакомое угадывается в незнакомце. Откуда Любэн его знает? — Нет! — выкрикнул принц и отпихнул жену в сторону. Жасмин, обессилев, лежала на кровати с окаменевшим видом. Она ещё была жива. И всё что могла это глядеть на принца стеклянными глазами. — Ты!? Так ты в моё отсутствие развлекалась с каким-то вампиром? Только я ушёл, как ты!?! Ты обманщица! Неверная жена! Что это за любовь такая? Любэн в гневе смотрел на жену. – Да, она прекрасна, но на этом его сердце с грустью констатировало факт – это всё, что их связывало. Он её не любит. Любэн – эстет до мозга и костей. Стоит убиваться по поводу таких отношений? Подумаешь, потеря?! Любэн её не любил. Никогда. Она его тоже, как выяскнилось теперь, не любила. Так пусть будет счастлива, с кем пожелает! Любэн приподнял её за плечи: — Жасмин, очнись! Жасмин открыла глаза: — Любэн, это всё? Я уже? — Нет! Любэн осторожно уложил девушку на постель: — Тебе надо выспаться, восстановить силы. Я прикажу, чтобы тебя кормили до сыта, пока ты не поправишься. А когда тебе станет лучше, мы отправимся с Острова в твой город, и я верну тебя обратно родителям целую и невредимую. Прости, Жасмин, между нами всё кончено. И не надо устраивать сцен! Жасмин умоляюще прошептала: — Любэн, я не виновата, что влюбилась. Сердцу не прикажешь. Не злись. Я тебя не любила, и ты меня не любил, мы поспешили, ошиблись. — А я, Жасмин, ищу суженую, ту, которая не изменит мне никогда даже в мыслях, и которая будет прекрасна как ты, но не только внешне! Жасмин зажмурилась и отвернулась: — Ты прав! Никто не виноват, что так вышло. Любэн схватил свой меч и поспешил оставить уже бывшую жену. – Любэн, прости! — закричала Жасмин из последних сил вдогонку, заливаясь слезами. Но Любэн её не услышал. Любэн восседал на своём троне, держа в правой руке свой меч. По обоим сторонам расположились его поданные. Принц начал речь: — Я рад видеть вас вместе. С момента коронации это первая моя аудиенция. Хочу заметить, вы все принадлежите к высшей касте вампиров, что означает – вы мудрее и гуманнее всех остальных вампиров, и должны быть благоразумнее простых вампиров. — Увы, в мире таких много, и они мало чем отличаются от зверей в своих инстинктах и желаниях. Но хватит об этом. Вступление закончено! Принц поглядел на Анну с Гарольдом. — Вот, перед нами великолепная пара. Они предложили мне отличную идею. Мне даже показалось, они заглянули в моё сердце, и нашли ответ. Я давно мечтаю о примирении вампиров с людьми. Так вот, что если мы снимем защиту над Островом и откроем доступ для всех на нашу Эйфорию? И начнём приглашать сюда туристов. О неприкосновенности гостей говорить излишне, это неоспоримый факт. Как вы все на это смотрите? Без вашего согласия ничего не будет. Сибил с Генри переглянулись и мило кивнули: — Мы не против, можно даже будет устраивать для них концерты. Анна с Гарольдом по этой части профи… Анна кивнула: — Конечно, но вы забыли, что наш принц не менее талантлив в искусстве, чем мы! Сибил побледнела, и, извиняясь, опустила голову: — Простите, вы правы! — Велиар, а ты согласен? — Да, принц. — А ты, отец? Любэн посмотрел на отца. — Неплохая идея, сын. Я могу писать пьесы, стихи для выступлений. А можно я стану лесным охотником, и снова переберусь в домик в лесу? Всё равно он пустует. — Конечно, отец! Что-же, ты раньше молчал? — Мы тоже не против туристов! — в один голос ответили приглашённые Арни и Энди. Арни смело поглядел на Любэна: — Принц, всех нас волнует вопрос – куда делась твоя жена, Жасмин? Почему никто её давно не видел? Что с ней? — Всё просто. Я вернул её домой. Нас больше ничего не связывает. И я теперь свободен. Пока. Я просто ошибся в выборе. Вийом грустно поглядел на сына: — Главное, что она жива и с ней всё в порядке. Встретишь ты ещё настоящую любовь, сынок, знаю. Любэн кивнул: — Значит решено. Гостиницу мы построим быстро, я сам приму участие, концерты не проблема, и без туристов мы их проводим успешно. Каждый турист сможет искупаться в нашей лагуне. Наш Остров будет приветствовать каждого гостя радушно, а гидом станет Велиар. — Почту за честь, принц! — На том и порешим, друзья! — И ещё, кто-нибудь из вас видел Эрику, или Стивена? Воцарилось молчание. — Эрика жива, я знаю. Но что их заставило покинуть нас? Только я стал принцем – крёстная исчезла, а потом и мой друг скрипач. — Нам их тоже не хватает, принц, особенно Эрики! — хором, ответила вампиры. Но никто не знал, где она находятся. Любэн подходил к могиле матери. Ещё издалека он приметил некую фигуру в плаще. Незнакомец, стоя у надгробия, играл на скрипке грустную мелодию. Принц окликнул его: — Эй! Ты кто? И что ты забыл возле могилы моей мамы? Скрипач от неожиданности выронил из рук скрипку, и накинул на лицо капюшон: — Прости, я не ожидал твоего появления! — Кто ты? Говори! Почему прячешь своё лицо? Любэн приблизился и вгляделся в незнакомца: — От тебя исходит свет, ты…святой? Говорят, таких мало. Ты вампир-знаю, и святой. Очень странно. Ты знал Клементину? Отвечай! Не молчи перед принцем! Я приказываю – говори! Любэн выставил вперёд меч, готовый, в случае нападения дать отпор. Хотя он прекрасно понимал, что никто не собирается на него нападать. Незнакомец склонил перед Любэном голову: — Я вампир, и маму твою знал, но не будем сейчас об этом, может, потом, когда ты смягчишь своё сердце и простишь всех обидевших тебя, тогда поймёшь и поговорим. А сейчас, принц, лучше отпусти меня с миром! — Странный тип, я тебя не держу, иди со своим миром! Любэн опустил меч, а незнакомец, забыв про скрипку быстро удалился. — Да, странный вампир, но это точно не Стивен, хотя и играл на скрипке не хуже. Скрипку свою забыл. Ладно, пусть лежит, может, вспомнит, и вернётся за ней. Где же я его видел? А не его, ли я видел с Жасмин в видении? — Да, похоже, он, и рост, и голос, манеры его. Эрика очнулась от кошмарного сна, в кровавых слезах. – Где она? Спокойно, без паники! Так темно! Она встала на ноги и нащупала руками стены. Это комната…она еле нашла выключатель и включила свет, и всё прояснилось. – Она в особняке Арни. Значит, всё под контролем. И пора на охоту. Вроде бы всё в порядке, Любэн со своей жёнушкой спят в замке, все, кого она знала в безопасности, тогда что не так? Глубоко в её сердце копошилось пока неясное, но по мощи сильное чувств, старое, забытое, щемящее. Когда-то она его пережила, а после стёрла из памяти своими слезами, мольбами, годами. Нет, она теперь не желала допытываться от себя, своего сердца, в чём было дело, потому что чувствовала, чем тогда всё закончится. Подобных пыток она больше не вынесет! Сон есть сон. Ничего не было! Есть только настоящее, этот голод и будущее. Она вышла из особняка в ночь и замерла. Сад мирно дремал, как и всё вокруг. Темно и это безлуние. Эти периоды без луны она так и называла безлунием. Ей тогда всегда не хватало подруги луны. С луной веселее охотиться. Шёпот за спиной отвлёк её от раздумий. — Эрика, обернись! Это был Арни. — Эрика, ты на охоту? — Да. — Я тоже. Хочешь вместе? — Нет, Арни, извини. В эту ночь я лучше одна. Не обижайся. Эрика нежно коснулась его руки и решительно скрылась среди кустов и теней. Арни не стал ей мешать. — Мой создатель, Арни, часть моего сердца, с этим ничего не поделаешь. Энди был другим. Романтик с собакой. Он другая история. Всё же есть в Энди тайна. Он всегда что-то скрывает, но не от меня…я чувствую. Как же я голодна! Вот Любэн, мой сын, способен вовсе обходиться без крови, я раньше тоже могла…но Найки научил… — Стоп! Какой Найк? Не знаю!!! Его нет и не было! Был лишь сон. Прочь от него! Эрика наткнулась на ночного пьяного гуляку и схватила за шиворот, а вот и пища! Она отбросила тело далеко от себя, насытившись, и решила теперь не возвращаться к Арни. Далее она проблуждала по местам своего прошлого, забыв обо всём на свете, о себе пока не осознала, что прошлое мертво, навсегда мертво. — Арни! — она мысленно поблагодарила его. Он поступает мудро всегда. Не пошёл с ней. Он, без объяснений понял, ей необходимо побыть одной и осознать, что она свободна! Он отпустил её, скрывая свои чувства. Она знала – ему нелегко. — Прости, Арни! — Интересно, а что за этим высоким забором? Эрика одним махом перепрыгнула и очутилась у входа в собор. Она задумалась – стоит ли ей проникнуть внутрь, или надо держаться подальше от святых мест? Она прислушалась к себе, к своему сердцу. Но всё молчало. Ничто не отозвалось внутри. Она – вампир, но святыня не гонит её прочь, не пугает. Всё это заинтриговало ее, и она решила проделать трюк, к которому прибегала крайне редко. Пройдя сквозь запертые массивные двери, миновав центральный неф, она ощутила чьё-то присутствие. Здесь был кто-то ещё? — Не человек и не вампир. Тогда кто же? Эрика села на лавку и закрыла глаза. « — Я молился и исправно служил своему учителю, нёс послушания, читал только духовные книги и только знал, что непрестанные молитвы. Я верил только Богу и учителю, ни о чём ином не помышлял. Но в одно мгновение всё перевернулось в моей жизни. Всё кардинально поменялось. Не стало больше – ни веры, ни учителя, ни Бога, ни меня. Из белого – в чёрное. Из света во тьму и мрак. Я умер и стал вампиром. Девственный дурак! Нож в сердце мне вонзил тот, кому я свято верил. И я потерял всё!» — Да, Найки, это жестокая правда! Когда Эрика впервые вкусила его кровь, познала, он полностью раскрылся ей. Никакой жалости к душе и телу, вопросов и снисхождений! Учитель доминировал во всём и диктовал, как и что делать, думать и говорить. Когда он обратил Найки, тот безмолвно его спросил: — За что? А Симоне вперил в бывшего ученика свой безумный взгляд и расхохотался ему в лицо. Найк в ярости накинулся на учителя и долго пил его кровь в первый раз, как безумный зверь, а тот только смеялся в ответ. — Да, Найки, чёрный ангел мой, пей! — Найки, почему я вспомнила о тебе? Зачем? Чтобы воскресить мои и твои мучения? Эрика открыла глаза встала и подошла к скульптуре Девы Марии, как вдруг, перед её носом зажглась свеча. Эрика вздрогнула и поглядела на Марию: — Мария, я служу сатане, ведь Бог проклял вампиров. Дева Мария, ну же, испепели меня своим святым взором! Взгляни на меня, на ту, кто стоит перед тобой сейчас! Мне не нужно ничего! Без Найки ничего! Ну что же ты молчишь? Не мучай больше – уничтожь меня! Его нет, я тоже хочу вслед за ним, за тем, кто служил тебе и твоему сыну! Он был святым! Его предали и распяли также как и твоего сына! Ты знаешь о нём всё, и больше чем я! Так почему же я существую, когда его уже давно нет? Эрика вызывающе смотрела на Пречистую, ожидая гнева, ответа, чего угодно, но ничего не менялось, не происходило. Эрике надоело смотреть на мёртвую, бездушную скульптуру, она отвернулась и твёрдым шагом пошла прочь из собора. У дверей она остановилась. Ей послышались шорохи за спиной. — Кто-то здесь был. Свеча погасла. Эрика развернувшись, вгляделась в лик Девы и ахнула. — Серебристое облако окутало Деву с головы до ног. Эрика зажмурилась и открыла глаза. Свечения не было. — Чертовщина какая-то! Эрика кинулась прочь из собора и пришла в себя в незнакомом месте. Это место встретило её ласково, успокоило и ей стало уютно. Она уснула глубоко в подземелье. То был сон, подобие комы. Вот – Любэн с Жасмин, они умоляют её вернуться на Остров. Но зачем? Для чего? Зачем её зовёт Эйфория? — Найки! Любовь моя! Почему я не могу увидеть тебя хотя бы во сне? Где ты? — Я здесь! — знакомый до боли голос. Эрика открыла глаза. Какая-то нора, сырость, крысы, снующие туда-сюда, мрак, но рядом кто-то есть. — Я потерял веру, её убили. Я верил только тебе, следующий шаг-любовь. Я так думал, Эрика. — Найки, это ты?! Ты здесь? Эрика хотела кинуться к нему, но тело её не слушалось, Эрику, будто разбил паралич. Из угла кто-то шагнул к ней, нагнулся, и она почувствовала его губы, губы Найка. — О, Найк! Ты жив! Я знала! Но через мгновение он растаял, лишь прикосновение его губ опровергало его смерть, сон. – Найк, вкус его солёных губ. Эрика снова закрыла глаза и провалилась в сон. – Её бывший замок, её зала, вся уставлена свечами. За столом сидят-Любэн, Жасмин, Генри, Арни. Они оживлённо что-то обсуждают, постоянно называя её имя. — Я здесь, дорогие мои, я жива! Слышите? — закричала Эрика, но не смогла очнуться, как сильно не желала этого. Любэн вздрогнул и обернулся. Он глядел прямо на неё. — Любэн услышал меня? Арни спросил принца: — Ты что-то услышал? Принц окинул собравшихся взглядом и прошептал: — Да…Эрика жива, но с ней беда. Я не смог понять, где она. Ей нужна помощь. Эрика ещё раз попыталась проснуться, и ещё раз, но ничнего не выходило. — Нет! Я не умерла! И она изо всех сил заставила себя подняться. Отряхиваясь от земли, грязи, она смеялась: — Нет! Не бывать этому! Земля подняла её на поверхность и теперь Эрика твёрдо знала, куда ей идти! – К могиле Найки, а потом она вернётся на Остров, непременно! Эрика села у могилы Найка и коснулась взглядом надгробия любимого. — Найки, душа моя! Внезапно, её сознание поразила истина, озарение. – Могила Найки пуста! Кто-то вырыл его тело! Как бы она отомстила этому чудовищу! Если бы узнать, кто этот наглец! И кому понадобилось тело Найки? Странно! Нет! Стоп! Но ведь я не чувствую ничьего вторжения. Как такое возможно? Он сам? Рядом с Эрикой присел Велиар: — Эрика, дорогая, как я рад тебя здесь увидеть! Я видел его! Пошли к нам! Мы все о тебе очень беспокоимся, нам тебя не хватает, Хранительница! — Велиар? Как ты здесь? Эрика провела ладонью по его волосам: — Всё такой же очаровашка! Друг мой, ты видел Найки? Я не сплю? Он жив? — Да, видел, как тебя сейчас. Пойдём, Эрика, нам пора! Все заждались тебя! Эрика воодушевлённо взяла Велиара за руку: — Я давно уже не Хранительница, хотя… — Пойдём, всё решено! Я возвращаюсь в свою семью, на Остров! Только обещай мне, что поможешь отыскать его…никому не говори, это наша тайна, ты обещай! — Я не знаю, где он сейчас, но обещаю помочь найти! — Мы не пойдём, Велиар, мы полетим! У нас нет времени, чтобы тратить его на пешие прогулки! Они, взявшись за руки, высоко подпрыгнули и полетели на Остров. Велиар редко перемещался с такой скоростью, и у него от непривычки закружилась голова. А между тем, Эрика всё набирала скорость и влекла его за собой. И вот, наконец, они достигли Острова и ступили на берег. Велиар приземлился на песок, и Эрика присоединилась рядом, слегка его обняв: — Вот мы и дома! Эрика оглянулась. Из леса к ним кто-то спешил на встречу. У неё защемило в груди. Найк? – Нет, это был Арни. Велиар глядел в ночное небо, и если бы не Эрика ушёл бы в нирвану. Эрика поторопила его: — Велиар, вставай, пошли! — Арни! — она бросилась к нему на шею. Арни спокойно её обнял: — Безумно рад твоему возвращению на Остров! Видишь, я же говорил, мы ещё не раз увидимся… — Милый Арни, прости, что я покинула тебя, ничего не объяснив! — Прости! — Ты ни в чём не виновата, Эрика! И нечего тебе оправдываться! Всё в порядке! По крайней мере, теперь! Пойдём в замок! Там тебя все ждут! — А что произошло? — Любэн заждался тебя, крёстную, ты же его мать… Эрика пытливо поглядела на Арни: — А Найки? Ты его видел? Арни отвёл взгляд: — Разве ты не знаешь, его давно уже нет! Эрика поглядела на Велиара, тот пожал плечами и промолчал. Они отправились во дворец. Встретив своих друзей, Эрика несказанно обрадовалась. Как же их не хватало! Но прошлые события снова стали всплывать в её памяти, и она в те моменты уединялась. В очередной раз, когда Эрика отправилась на могилу Клементины и Найка почувствовала, что прошлый раз не обманулась. - Найки не было в могиле. Присев у могилы Клементины, она обратилась к ней: — Клементина, только сейчас я набралась мужества, чтобы придти сюда. Прости меня, прости, кровная сестра! Дав волю слезам, Эрика уже собиралась уйти из кладбища вампиров, покинуть место скорби, как позади себя услышала знакомый голос. Она обернулась. — Клементина, прости, я не хотел! Я тыщу раз умолял, взывал к тебе, чтобы ты меня простила! Я прошёл все круги ада, моя душа прошла огонь и чистилище, и все немыслимые пытки. Я теперь иной. Я вернулся. Я прощён. Я вернулся, благодаря ей, и люблю её ещё больше, если такое возможно. Она воскресила меня. Клянусь своей новой жизнью, что искуплю свою вину! Жаль, что воскресить тебя я не в силах! Прости! Я был слеп! Эрика наблюдала за незнакомцем в стороне, лицо его скрыл капюшон и длинный серый плащ был ему явно велик. – Странный тип! Я не знаю его, но голос знакомый. Кто он? Конечно, не Найк, это не реально. Чужак извлёк из под полы скрипку и смычок. – Он что, играть собрался? Я знаю лишь одного скрипача, это Стивен. Хотя, дочь моя тоже неплохо играет. Незнакомец заиграл. На волю вырвались звуки, их поток, наполненный трагедии, величия, боли, будто все возможные чувства, выпорхнули бабочками из сердца музыканта и встревоженно разлетелись по свету во все стороны. – Вот, перед ней выросла гримаса смерти, и тут же лопнула. На смену ей налетело сонм ангелов, заполнив собою всё пространство. Эрика еле справилась со своими эмоциями и приказала себе: — Всё, хватит! Исчезнуть, прочь отсюда! Она зажмурилась и открыла глаза уже далеко от кладбища, у особняка Арни. – Может, заглянуть к братьям в гости? Кто же это всё-таки был? Чья-то шутка? Фантом? Но ведь не Найк в самом деле? Нет, не он. ...Лишь в глубокой ночной тиши, окунаю глаза в твои реки слёз, погружаясь в твои омуты грёз... и вплетаюсь цветками в эти заводи снов. Ты — моя Эйфория. Стивен и его ученик, ставший скрипачу единственным другом, сидели на краю отвесной скалы, свесив ноги, и глядели в бурлящую водную бездну. — Жаль! — печально вздохнул ученик. — Ты о чём, мой друг? — Жаль, Стивен, если сорвёшься в низ, то ни ты, ни я не умрём.... — Почему жаль? — Потому что нет жизни без неё, но нет дороги назад. Для них я убийца, предатель, давно умер и враг номер один. Мне никогда теперь не быть с ней! Только игра на скрипке спасает меня от сумасшествия! — Ну, а что тебе мешает вернуться к ней и открыться? Хотя бы ей. Согласись, всякие страхи, фобии не твой случай. Ты уже не боишься ничего, я вижу. К тому же, мне надоело, друг мой, скитаться с тобой, я хочу вернуться к семье на Эйфорию. — Стив, что, прям вот так, взять, и открыться? — Да, они не растерзают тебя, я уверен. — А я не уверен. — Но ты кардинально изменился. Тебе теперь не нужна власть и величие, ничего кроме любимой. Ты стал святым, ты очистился, это видно невооружённым взглядом.... — Знаю лишь одно Стив, ты спас меня помог мне, когда я ожил и научил искусству игры на скрипке. Когда я играю, мне становится легче. — Вернуться? Не знаю, может, ты и прав, учитель... — Какой я тебе учитель? Я твой друг. Давай-ка, кончай грустить, и мы прямо сейчас отправимся на Эйфорию! И не забудь скрипку, ты сыграешь ей она и растает! Оба негласно взялись за руки, прихватили скрипки и полетели на Остров. Когда они приближались к Острову, ученик заметил: — Стивен, кажется, с Эйфории снята защита. Ты чувствуешь? — Да, странно. У них, наверное, многое изменилось, интересно. — Стивен, смотри, там, в лесу горят огни, фонари, факелы! Они спустились ниже. — Да у них там, похоже, концерт, не иначе! Стивен весело поглядел на друга: — Мы как раз кстати! — О, да, Стивен! Вампиры приземлились позади сцены и затаились в кустах. — Друг мой, это же Генри на сцене! Он что, воскресил свой балаган? Стив решил пойти первым, обещая, что скоро вернётся к ученику. — Хорошо, Стивен! Удачи! Старик медленно и нерешительно обогнул сцену, в это время пара Сибил и Генри закончили свою приветственную речь. Генри заметил старика в первом ряду: — Стивен! В толпе приглашённых стояли принц и Эрика. Они переглянулись. Генри закричал в микрофон: — Внимание! Прошу любить и жаловать! Перед вами виртуоз скрипач Стивен! Поприветствуйте его как следует! Последовали радостные возгласы, свист и аплодисменты. Генри поклонился публике и покинул сцену. Стив поднялся на сцену и робко произнёс в микрофон: — Я вам сыграю, но сперва поприветствуйте моего ученика! Он будет играть вместе со мной! Он играет даже лучше меня! Стивен мысленно позвал друга. Ученик ловко запрыгнул на сцену со своей скрипкой, встал рядом со Стивом и поклонился публике. Его лицо скрывал капюшон. Эрика шепнула Любэну: — Где-то я его видела...недавно. Любэн прошептал в ответ: — Я тоже встречал его, не помню когда... Полилась чудесная музыка. Внезапно из толпы раздался крик: — Найки, любимый! Это ты! Музыканты прервали игру, и ученик Стива скинул с головы капюшон. Многие зрители ахнули, узнав в ученике умершего Найка. Когда взгляды Эрики и Найка встретились, у музыканта выпали из рук смычок и скрипка. Найк желал в эти мгновения провалиться куда угодно, в ад, к чёрту, лишь бы подальше! Забыв обо всём на свете, Эрика побежала в сторону сцены. Всех, кто вставал на её пути, она раскидала в стороны. И вот она стояла рядом с воскресшим Найком. Они, обнявшись, сошли со сцены. Эрика гладила его лицо, волосы, всё не веря, что он живой и рядом с ней. Для них всё окружающее отошло на второй план. — А ты изменился, Найки, стал старше, мудрее, Найк, я не верю своим глазам! Как ты воскрес? Это чудо! — Я пришёл к тебе, Эрика, вернулся для тебя, чтобы быть с тобой, любимая! — Я сплю? Слишком много счастья для реальности! — Эрика, если это сон, я тоже сплю. Найк закрыл глаза и уткнулся в волосы любимой, шепча: — Всё хорошо, я вернулся, мы вместе. — Найк, обернись! — закричал со сцены Стивен. Найк обернулся. Рядом стоял принц, выставив перед собой меч. — Убийца! Мой меч правосудия покончит с тобой в миг, ты мертвец, Найки! Теперь уже навсегда! Эрика кинулась перед Любэном на колени: — Нет! Не делай этого! Убей лучше меня! — Отойди, не мешай, крёстная! А Найк бесстрашно стоял, не двигаясь, и ждал исхода. — Любэн, я вернулся с миром с того света к моей Эрике. Я изменился, и в аду искупил свой грех сполна. Вглядись в меня, что ты видишь? Во мне жива только любовь к Эрике! Если твои: – боль и чувство мести настолько сильны, то я готов умереть! Знаю, твой меч убивает виновных навсегда, но не трогай Эрику, она твоя мать, и позволь мне перед смертью ещё немного с ней побыть! Я ведь только появился. Дай увидеть её глаза, обнять, дай мне ещё время, я только что увидел ту, ради которой воскрес и слишком дорого заплатил за воскрешение! Рука принца дрогнула, но он был непреклонен в своём решении. Если бы не сдерживающие его вампиры, он бы проткнул Найки мечом. Эрика всё умоляла в ногах у Любэна, чтобы тот не трогал Найки. Любэн пытался избавиться от сдерживающих его со всех сторон вампиров: — Да пустите меня! Вы что, ослепли? Он убийца моей матери! Я обязан отомстить! Найк скорбно глядел на принца: — Любэн, твоя мать мертва, и она не одобрила бы твою месть! Любэн разгорячился пуще прежнего: — Будь ты проклят! Ты убил мою маму, а теперь смеешь рассуждать и давать советы?! — Ты просто жалкий убийца! — Если ты смог воскреснуть воскреси тогда и маму! Найк встал перед принцем на колени и склонил голову: — Что тогда медлить, прости меня! Я готов к расплате! Прощай, моя Эрика! Найк поглядел на Эрику, та поднялась и бросилась к нему, крепко обняв: — Нет! Я с тобой! Куда угодно! В ад, так в ад! Мы умрём вместе! Вампиры увещевали принца: — Любэн, опомнись! Он же светлый, он же святой! Разве ты не видишь? Всмотрись! Нам нельзя трогать таких! Прости его! Любэн, наконец, вырвался из рук вампиров и приблизился к Найку с Эрикой. И вдруг он остолбенел. Перед Любэном вырос призрак Клементины. Принц упал перед ней на колени, протянув к ней руки: — Мама… — Любэн, мальчик мой, не убивай никого, особенно Найки! Я прошу за него! Я его давно простила! Фантом рассеялся. — Вернись, мама, нет! Принц горько зарыдал, обхватив лицо руками: — Не покидай меня, мама! Затем Любэн встал, посмотрел безразличным взглядом на перепуганных влюблённых, и, оставив в траве меч, пошёл прочь. Толпа расступалась перед ним, образуя коридор. Велиар поднял меч и побежал за принцем следом, вернув ему оружие. — Спасибо, друг! Отныне, Велиар, ты моя правая рука, ты мой оруженосец! — Воля ваша, принц, это большая честь для меня! Принц с Велиаром вышли на берег и сели на песке. Любэн начал кидать в воду камни. — Я хочу встретиться со Старейшими, Велиар! — Один из них уже здесь, принц! Любэн повернул голову на голос. Рядом стоял Валент. Принц перевёл взгляд на Велиара: — Велиар, благодарен тебе, но сейчас оставь нас наедине! Иди, возвращайся ко всем. И передай Эрике с Найком, когда я вернусь, чтобы на глаза мне не попадались! Я не желаю их видеть! Никогда! Велиар кивнул и поспешил уйти. Валент подсел к принцу, и они остались наедине. В ожидании смерти Эрика и Найк закрыли глаза, крепко обнявшись. Но ничего не произошло. Эрика увидала на мгновение Клементину, Найки не успел, когда открыл глаза, она уже исчезла. Эрика ощутила на себе взгляд Арни. Он стоял где-то рядом. — Эрика! Всё в порядке. Принц ушёл. Я всё равно не дал бы ему тебя убить. Никогда! Да он не смог бы поднять на тебя руку! Эрика мысленно поблагодарила Арни и уткнулась Найку в грудь, шепча: — Никто нас не тронет, Найк. Принц ушёл, мы вдвоём и живы! Найк целовал её волосы, лицо, не обращая ни на кого внимания. — Моя королева, я верил, мы будем вместе, теперь никто нас не разлучит! — Найк, давай уйдём отсюда! — Не обязательно уходить, просто снова закрой глазки! Я поставил для нас защиту. Теперь мы одно целое и нас никто не видит. — Найки, а ведь я тебя видела у могилы Клементины! Ты играл на скрипке! Мне показалось, я встретила призрака, это было наваждение. А потом ты пришёл ко мне во сне и поцеловал меня… — Да, это был я. — Скажи, но как ты выжил? Я ведь чувствовала, тебя нет в могиле, она пуста. —Когда ты ушла в тот роковой день, Симоне в ярости растерзал меня и после канул в небытие, хотя, я его встречал там. — Но ты, же сейчас здесь со мной! Как? Разве оттуда возвращаются, любимый? — Не поверишь – да, я там встретил всех умерших, только вот Клементины нигде не нашёл. А вернула меня сюда твоя любовь, Эрика. Я не преувеличиваю! — Невероятно! Найк, если бы ты знал, как одиноко и больно мне было без тебя! Когда ты умер, я тоже умерла. Чувства тоски и одиночества раздирали мою душу. Каждый прожитый миг без тебя стал мне адом. Я блуждала по свету, встречала людей, вампиров, но с ними мне становилось ещё больнее и страшнее. — Не было тебя, а это означало мою обречённость. Я всё равно бы не смирилась никогда с тем, что тебя нет. — Эрика, родная, помнишь ты забрела в собор? — Да…откуда ты знаешь? — Смотри! Эрика обнаружила себя в том самом соборе перед статуей Девы, вот, она молится, загораются свечи. Она отчаянно смотрит Деве в глаза. Внезапно Эрика поняла, что её душа покинула тело и стремительно понеслась ввысь, на свет. — Боже! Что с ней? Где она? Что происходит? На неё глядит Найк. Его не узнать, как сильно он изменился! Но это всё-же он! Плащ изодран, в крови, волосы растрёпаны, и тоже обагрены кровью. – А глаза? Нет, это два адских огня. В них столько боли, страха и отчаянья, горя и недоумения. — О, Найк! Он стоит неподалёку, на облаке, она силится к нему приблизиться, прикоснуться, но незримая сила не подпускает к нему. Найк, услышав её голос, не видя, Эрики, озирается по сторонам, и, обезумев, в отчаянии поднимает голову вверх и, крича так громко, что содрогается сам воздух: — Неужели я прошёл ад, ад, и ещё раз ад, и этого для Бога не достаточно, чтобы простить меня? За что, небеса, вы казните меня в стократ сильнее, и я опять слышу голос Эрики? Что вы ещё от меня хотите? Я уже ничего не хочу! Это перебор! Найк падает на облако, закрыв лицо руками. Эрика, не в силах пошевелиться, плачет, не знаю что делать. И вдруг, весь воздух вокруг ожил и наполнился серебристым сиянием. Всё зазвенело мириадами хрустальных колокольчиков и голосов, а впереди Эрика увидела солнце. Оно на глазах увеличивалось в размере. К ней и Найку плыла по небу сама святая Дева! Нестерпимый золотой свет, исходящий от Девы обжигал обоих, но они, словно прикованные к облакам, горели в золоте огня и не сгорали. Огонь их обжигал, но не причинял боли. Дева медленно и плавно приблизилась к Найку и Эрика не поверила глазам, она улыбнулась ему! — Ты прощён, Найк! Та, которая тебя любит вымолила тебя у смерти. Её любовь больше чем океан! Мало кто способен так любить! Даже не смотря на то, что ты вампир, стал им, предав Бога, ты воскреснешь! Для Сына моего нет ничего невозможного! Уж я то знаю! Он из пустоты может создать Вселенную! Готов ли ты вернуться? Нужно лишь твоё согласие. Найк стоял на коленях, не в силах взглянуть на Деву: — О да, Царица! Это предел моих мечтаний! — Да буде так! — спокойно изрекла Мария и тут же исчезла. — Эрика, очнись! Она открыла глаза и огляделась. Они с Найки были одни. Найк нежно её обнимал, не сводя с любимой восхищённых глаз. — Я всё видела, Найки. Неужели такое возможно? Ты, правда, рядом, или мне это снится? — Я рядом, и близко и так будет всегда! Милая, нам на время лучше покинуть Остров, может позже Любэн сменит свой гнев на милость, но не теперь. Полетели? Нам тоже нужно время, чтобы осознать происходящее. Я сам не до конца верю, что мы снова вместе, но всё дело времени! — Найк, ты так виртуозно играешь на скрипке! Это Стив тебя научил? — Да, музыка стала моим утешением, когда я воскрес. И я очень благодарен старику. Ведь именно он помог мне выбраться из чёртова гроба и быстрее прийти в себя. Сначала я не понимал кто я, где я, но о тебе, Эрика я помнил всегда!!! Любил тебя, ждал, звал… Любэн бросил на Старейшего полный отчаяния взгляд: — Валент! Где справедливость? Убийца ожил, а моя мать никогда не воскреснет! Почему? И почему именно она не дала мне совершить справедливое возмездие? Я был обязан отомстить! Валент похлопал по отечески принца по плечу и вгляделся в водную даль: — Любэн, воскрешение Найки беспрецедентный случай, он искупил свою вину сполна. С тех пор, как мы, Старейшие ушли отсюда , покинули Эйфорию, подобного не случалось, да и сомневаюсь, что такое когда-либо было! Поверь, месть не лучший спутник! Тебе необходимо до конца пережить утрату, всю её боль, чтоб изжить её, и наконец, в итоге освободиться. Это пройдет, как и всё, даже раньше, чем тебе кажется! А пока разреши Найки хотя бы существовать на Земле, не спорь с волей небес, Всевышний всё-равно возьмёт своё! С ним бесполезно спорить. Даже принцу! Вообще никому! Любэн тяжело вздохнул: —И что, Валент, с этим ничего нельзя сделать? — Да, Любэн, наш тебе совет, прости Найки! Нельзя долго в себе держать то, что мучает тебя. Иначе, со временем ты станешь злым королём–тираном и начнутся войны, волнения. И всё из-за того, что ты когда-то посеял в себе семя мести, Зла. Не дай ему прорасти в себе… — Но Валент, я не хочу никогда видеть Найки, и Эрику, если она с ним. Крёстная меня тоже предала! Мою маму тоже. Они – предатели! — Это пока, ты так считаешь, со временем ты их примешь. Я вижу… — Не знаю, Валент, постараюсь прислушаться к тебе. Тем более сама мама защитила Найки, явившись с того света. — Вот видишь, юный принц, по человеческим меркам ты уже старец, хотя внешне юноша. По нашим понятиям ты тоже слишком юный,и твоя жизнь только начинается. О, сколько раз тебе придётся принимать важные решения, кого-то миловать, кого-то вразумлять…. — Любэн, я слышал, вы собираетесь построить гостиницу и возить туристов на Эйфорию, проводить регулярно концерты. Неплохая идея! Молодец! Вот и займись этим, дел предстоит не мало, заодно и отвлечёшься! А если встретишь Эрику и Найка не будь к ним категоричен, как сейчас, ты сильный и сможешь простить! Некоторое время эта пара тебя не будет тревожить, они не появятся на Острове, пока твоё сердце не успокоится, а может даже и позовёшь их сам. — Ну, а теперь, мне пора, мой принц! Прощай, Любэн! Валент исчез. …Твой взгляд сковал мои желания. — Безжалостно бросает в пучины ада, и в сети колдовства. Твои глаза – два обруча, сковавшие мои запястья. — О, Найки, вернись и знай, отныне ты прощён! Судьба сама тебя благословила… Найки с Эрикой благополучно покинули Остров. Только после того, как они пересекли океан и ступили на Землю, в мир людей, оба облегчённо выдохнули. — Душа моя, где ты хочешь поселиться? Где мы остановимся? Эрика пожала плечами. Они сидели в вечернем сквере, не обращая внимания на окружающую жизнь. — Тогда у меня есть предложение. Пока мы поселимся в отеле. — Мне всё равно, лишь бы с тобой! — Тогда пошли! Эрика протянула руку любимому и последовала за ним. Они пришли к входу многоэтажного отеля, переглянулись и шагнули внутрь. Найк пристально поглядел на женщину администратора и несколько секунд её гипнотизировал. Она отыскала нужные ключи и протянула вампиру: — Мы очень рады вам,ваш номер 230, на последнем этаже как вы и хотели. Срок вашего пребывания месяц. Будут вопросы, и пожелания просто поднимаете трубку телефона в номере и мы к вашим услугам! Служащая отеля расплылась в улыбке. Найки подмигнул Эрике, и они направились к лифту. Когда влюблённые открыли дверь номера и вошли внутрь, Эрика обняла Найка и прошептала заговорщицким тоном: — А она не опомнится от твоих чар? Мы же ничего не заплатили! Найк окунулся в облако её волос: — Не волнуйся! Всё предусмотрено! Мы расплатимся через месяц, хотя, даже если и не заплатим, никто о нас не вспомнит. Но, по совести надо бы заплатить. Давай лучше рассмотрим наше с тобой временное гнёздышко! Кстати, здесь на крыше имеется сад, даже бассейн и возможно будет при желании там помечтать, вдвоём, глядя на звёзды, луну и ночной город! Эрика обошла комнаты номера и осталась довольной. – Маленькая, уютная кухня, ванная, туалет, спальня с большой кроватью, балкон, выходящий на крышу. Окна во всю стену, столики, круглые зеркала на стенах, лампы, которые загораются и гаснут от хлопка в ладоши. Хлопнешь один раз, свет включён, два-выключен. Но главное для Эрики Найк теперь рядом, они вдвоём, только он и она! Найк сидел на кровати и мечтательно разглядывал любимую. Эрика заметив это, подошла к нему и присела рядышком, обняв: — Какой замечательный сон, любимый! — Это только начало, дорогая! — Найки, как думаешь, Любэн простит нас когда-нибудь? — Не знаю, может и простит, нужно время, да и ты здесь не причём, речь обо мне… Любэн приступил к строительству гостиницы. Его ближний круг вовсю старался ему помочь. Гарольд рубил деревья, Генри относил их Вийому, а тот обрабатывал их, готовя брёвна. А так как они обладали не дюжей силой, дело шло быстро. Решено было строить гостиницу исключительно из дерева. Любэн с одним из Старейших по имени Грэм занимался самой постройкой дома. Гостиница была построена в рекордно короткий срок. Её построили подальше от замка, и от мест, где вампиры находились чаще всего. Дом находился рядом с чудесной лагуной. Вампиры женщины обустроили интерьер гостиницы по высшему классу. Прошёл только месяц и к приёму туристов было всё готово. Любэн решил выдержать паузу. Он начал скучать всё чаще по Эрике, он всё-таки любил её. Почему она выбрала именно Найки? Его этот факт удивил и огорчил. Принц уединился в своих покоях и медитировал, путешествуя в мирах недоступных ни кому кроме него. Близкие его не тревожили, проблем на Острове пока не было, каждый вампир вёл привычный образ жизни, ожидая решений принца. Эрика положила руки на плечи Найка и с нежностью заглянула ему в глаза: — Странно, до сих пор не могу понять, ты изменился, но остался прежним, мой Найки! Твои глаза были бездонны, как воды Эйфории, а стали ещё глубже. Найки, как тебя постичь? Ты самый таинственный и загадочный вампир на свете! Стал ещё красивее, мудрее и притягательней! Найк в смущении закрыл глаза и зарылся в волосах Эрики: — Ты мне льстишь, я постарел – это правда, и красотой никогда не отличался, твой Арни, Гарольд, вот они краше мен. Ты первая назвала меня красивым. — Найк, но я говорю правду! Эрика поцеловала Найка в губы, и её потянуло к его шее, вожделенному месту. Но в самый интересный момент Найк остановил её: — А давай пойдём на место романтиков? Пойдём на крышу, помечтаем? Посмотрим на луну и звёзды? Эрика повела плечом, и, сдержав грустный вздох, кивнула: — Уговорил! Они, взявшись за руки, как два влюблённых подростка вышли на крышу. Очутившись на крыше небоскрёба Эрика сразу забыла о своём огорчении. – Цветущий сад под небом, а звёзды – только руку протяни! Каждый уголок крыши чем-то примечателен. — Райский уголок…— подумала она. — Да, ты права, они умеют приспосабливаться, они, в смысле люди. Эрика и Найк сели на краю крыши, свесив ноги. — Какой красивый вид! Кажется, что весь мир принадлежит нам! Столько огней, блеска, что на Земле, что в небе! — Я рад, что тебе всё пришлось по вкусу, но ты не заметила людей рядом. Эрика обернулась и впрямь разглядела парочку в бассейне, одного парня в саду, и ещё двоих влюблённых неподалёку, которым было не до них. — Найк, а они нас видят? — Эрика, дорогая, всем им не до нас! Разве не заметно? — А давай, полетаем? — А давай! Они взялись за руки, и, спрыгнув с крыши, полетели. — Класс! Мы над всем этим мелким мирком!.. засмеялась Эрика. — Погоди, Эрика, не чувствуешь, кто-то из наших находится неподалёку? Давай напугаем его неожиданным появлением? — А я ничего не чувствую, ты уверен? Они приземлились на поле, на отшибе города, рядом простирался лес. Начинался он с кладбища. — Знакомое место! — заметил Найк. — Здесь была могила. Они вошли на территорию кладбища, и только теперь Эрика ощутила близость вампира. — Он совсем рядом, Найки! Стой! Замри! Она обернулась. Метрах в пяти от них стоял вампир в балахоне, и капюшон скрывал его лицо. — Кто вы? И что здесь забыли? — У тебя голос знакомый, странник! — заметила Эрика. — У тебя тоже. Эрика? Вот это да! Надо же! Вот кого-кого, а тебя не ожидал встретить, тем более здесь! Вампир скинул капюшон с плеч и приветливо подошёл к паре: – Я Велиар…моя Создательница, Госпожа, как же я рад тебя видеть! И друга твоего тоже! — Ангеляр, ой, извини, Велиар, скажи, Любэн сильно ещё злится на нас? Долго нам с Найком ещё быть в не милости? — Да, он слышать попрежнему о вас не желает, пока…но, думаю, он вас примет, может и позовёт, он благороден, добр, и мудр. А мудрый знает, что всё-преходящее. Даже нас вампиров любого ранга ждёт забвение. Любэн не сможет долго носить в себе злость. — Гляди, Велиар, мы стоим рядом с могилой Клементины. Давайте сядем на скамью, нам есть о чём поговорить! – Да ты прочла мои мысли, Эрика! Велиар прервал паузу: — Я хочу посоветоваться, а не с кем. Любэну сейчас не до меня, он ушёл в затвор, медитирует, время летит, а он не покидает свои покои. Дело в том, что по нашему кладбищу бродит неупокоеная душа девочки. И причём каждую ночь. Кроме меня помочь ей не кому. Только вот каким образом? Она появляется в полночь, проходит по главной дороге, тихо плача. Встретив меня, она кидается мне навстречу , умоляя, чтобы я помог ей попасть домой. Я беру её за руку и провожаю к выходу. Она исчезает. И так каждую ночь. Уже больше недели. Она уже преследует меня в снах, и её образ измучил меня до жути. Вот и сейчас близится полночь. Найки встрял: — А ты спрашивал её имя, информацию о ней? — Да, но она только плачет и молчит. — Кстати, вот и она! Велиар встал и развернулся, Эрика с Найки подошли к нему. — Проводи меня до дома! Я хочу домой! Голос призрака был приглушённым, будто девочку посадили в банку или за стекло. Эрика протянула руку, рука прошла сквозь девочку. Найк шепнул Эрике: — Я повидал на своём веку всё, и призраков тоже. А ты? — Нет, с неупокоеными душами я ещё не общалась. Велиар взял призрака за руку, для него она была осязаема, и все пошли с погоста. — А как тебя зовут? — вкрадчиво спросила Эрика призрака. Девочка ничего не ответила, даже не повернула голову в её сторону. Найк повторил вопрос. — Я Кетти Брайен, мне десять лет — ответил призрак, как на спиритическом сеансе, глядя только перед собой. Когда все вышли из кладбища, девочка заплакала и глядя на Велиара, исчезла. Найки отошёл в сторону и замер. — Велиар, что это с ним? — Не знаю, Эрика, но сейчас Найка лучше не трогать. — Правильно! — завершил сам виновник дискуссии и вернулся к компании. — Я знаю, что делать, мне нужен адрес этой бедняжки. — А как мы его узнаем? Лицо Велиара просияло: — Я знаю, просто поискать в сети, как я раньше не догадался! Будучи человеком, я любил зависать в интернете! Эрика подхватила: — У Арни я видела, был компьютер. Она позвала своего создателя: — Арни! — Привет, Эрика! — послышался голос вампира. — Арни, у тебя ведь есть компьютер? Я видела! Мне нужна информация, можешь помочь? — Да, конечно, я сейчас у себя в особняке, рисую, рад буду тебе и твоей компании! Энди очень обрадуется, когда вернётся с охоты... Эрика взяла Найка за руку: — Велиар, спасибо за подсказку, мы скоро вернёмся, скорее всего, следующей ночью. — Удачи! — кивнул Велиар и проводил странную парочку. Он вздохнул: — Лилит, где ты сейчас? Надеюсь, у них всё получится! Арни открыл дверь и чуть не столкнулся с Найком. Эрика стояла поодаль и глядела в сторону тенистого сада. – Ночная блаженная прохлада, аромат яблонь навевали светлую грусть прошлого. Она почти растворилась в ночи. Арни всё стоял в дверях в своём пёстром халате. Он не был расположен выяснять какие-либо отношения и оба вампира посмотрели на Эрику: — Эрика! Ау! — А, да, простите...задумалась, друзья! Через миг она уже стояла рядом и держала Найка за руку: — Надеюсь, ты извинишь нас за визит, нам нужна твоя помощь! Эрика бросила взгляд на любимого: — Может, ты в двух словах расскажешь? Когда все вошли в дом, Найки намеренно подошёл к стене с картинами, делая вид, что разглядывает их. Он пытался избегать пронзительных взглядов Арни. — О, эти полотна, я вижу, принадлежат великому Мастеру! Прости, Арни, запамятовал, как его имя. Арни присоединился к гостю и с иронией поглядел на Найка: — Это мои картины, а за комплимент спасибо! Так чем я обязан? Вы ведь не картины пришли смотреть? Зачем вам компьютер, и что за информация нужна? Арни сверлил глазами Найка, а тот уставился на одну картину. Он был в смущении. Арни презирал Найка за трагедию по его вине случившуюся, а больше всего за то, что Найк завладел сердцем его Эрики. Он никак не мог понять, чем он хуже Найка. Эрика всё прекрасно понимала и решила прекратить мучения любимого. Она как раз заметила на столике ноутбук и подсела к нему. — Ребята, а не пора ли заняться делом? Найк облегчённо вздохнул, когда Арни переключился на Эрику. Они встали рядом с ней, которую каждый по своему любил. Арни быстро помог найти Эрике в сети адрес девочки, он неплохо разбирался в компьютерном деле. Когда гости уходили и Найк уже открыл дверь, Арни мысленно позвал Эрику, она обернулась: — Да, Арни. – Скоро вернётся Энди, не хочешь с ним повидаться? Эрика шепнула Найку: — Иди, я тебя догоню, любимый! Найк вышел, намереваясь дождаться подругу возле дома. Эрика мило улыбнулась Арни: — Арни, дорогой, прости, понимаю, в чём дело, но сердцу не прикажешь! Дороже Найки у меня нет никого, я его один раз уже потеряла, но он чудом вернулся ко мне и теперь я за ним и в пекло и на дно ада! Прости, Арни, я его очень сильно люблю! — Значит, ты меня разлюбила, причём давно, а я тебя нет! — с горечью произнёс Арни и отвернулся, пытаясь скрыть досаду. Эрика по-дружески его обняла: — Прости, меня ждут, но ты знаешь как дорог мне, ведь ты меня обратил! — Ну, всё, мне пора. Эрика поторопилась к любимому. Найк и впрямь заждался. Когда они шли по улицам, он косо на неё поглядывал, мысленно ей докучая — Чем я ему насолил, скажи, я ведь его совсем не знаю! — За что он меня ненавидит? А рисует он и правда супер... — Постой! Как я не догадался, дурак?! У тебя по прежнему что-то к нему есть?! Можешь не говорить, я всё-равно узнаю. Эрике надоела эта болтовня, она остановилась и крепко обняла ревнивца: — А я думала, ты всю подноготную мою знаешь, мы ведь пили кровь друг друга! Он мой создатель и мы раньше любили, но это всё было до тебя родной. Найк, похоже, ты ревнуешь! Забавно! Сердце Найка сильно забилось: — А ты разве не видишь, Эрика? Ну конечно, Арни благородного происхождения, не то, что я, он – художник гений, вот и косился на меня как на соперника, заклятого ничтожного врага... Эрика закончила ворчания Найка поцелуем: — Не накручивай, ты всё знаешь, правда одна - только ты навсегда! — Тихо, замри, милая! Найк бережно обнимал Эрику. — В чём дело? — прошептала Эрика. — Рядом с нами компания из шести человек, я проголодался очень, а ты? — Дорогой, я могу жить без крови, по крайней мере годами, это точно, но сейчас...я голодна как никогда! — Тогда вперёд, Эрика, нас ждёт ужин! Тебе и мне по три человека. — Согласна! После сытной трапезы Найки пошарил по карманам убитых и собрал приличную сумму. Он вручил деньги Эрике. — Теперь нам есть чем расплатиться за гостиницу. Эрика кивнула, и они пошли в свой номер, где долго стояли, обнявшись. Эрика первая пришла в себя и робко поглядела на друга: — Скажи, Найк, почему ты после своего возвращения не хочешь испить меня и не позволяешь мне сделать тоже самое? Ты чего-то боишься? Найк в удивлении улыбнулся: — А я всё думал, что это за печаль затаилась в твоём сердце? Тебя смутило, что я не захотел тебя? — Да — прошептала Эрика. — Ты меня уже не любишь как прежде, может и любишь, но не так сильно...да? Ну, скажи! — Пойдём-ка милая в спальню, я покажу тебе, насколько сильно не люблю и как жестоко я тебя разлюбил!!! — Что? Я не понимаю тебя, Найки! Найк схватил подругу за руку и потянул за собой в спальню. Он толкнул её на кровать и устроился рядом. Эрика, засмеявшись, притянула Найки к себе и обвила его шею руками: — Теперь ты мой, только мой! Этой ночью и последующие! Найк страстно её целовал: — Сдаюсь! Я твой! А ты моя! Всё просто и сладко, как твои губы и кровь! Влюблённые пили кровь друг друга – безудержно, утопая, не прерываясь став одним дыханием, одним биением сердца, которое в любой момент готово было выпорхнуть птицей и взмыть в небеса. Так они и уснули, наслаждаясь друг другом. Первой очнулась Эрика. Уже был вечер следующего дня. Она жадно глядела на любимого спящего ангела. Ей захотелось проникнуть в его сон и, прижавшись к его груди, она закрыла глаза. ...Вот, она следует за Найки по лесу, но он постоянно ускользает из вида. Он не один, рядом с ним появляется светловолосая белокожая красавица. Эта бестия с фарфоровым лицом мило заигрывает с Найки, а он что-то ей отвечает, скромно улыбаясь, о, она знала этот его взгляд!!! Эрика вскипела от ревности: — Найки, что это значит? Она проснулась от своего же крика. Он испуганно глядел на Эрику: — Эрика, что случилось, детка? — Тебе приснился ужас? Ты кричала во сне! Эрика обиженно отвернулась от него и закрыла лицо руками: — Ты предатель, ты мне изменил, эта блондинка даже во сне к тебе приходит! А я значит так, для разнообразия? — Ненавижу! Обманщик! Эрика тихо плакала. Найк лежал на спине, глядя в потолок и боясь шевельнуться: — О чём ты, Эрика, я не понимаю! — Я видела твой сон! Кто она? Я сразу поняла, ты встречал её и не во сне! Она человек. Тебе разнообразия захотелось? И когда ты всё успеваешь? — А!..вот в чём дело! Да это Жасмин! Я её проводил лишь раз. Она бывшая невеста Любэна. Эрика остыла, и, сев рядом с Найки, заглянула в его глаза: — А я её не узнала, кажется, ты не врёшь. И у вас точно ничего не было? Но ведь она прямо таяла перед тобой! — Это ничего не значит, дорогая. Просто я ей понравился, когда проводил её из леса во дворец, стёр память и ушёл. Эрика легла на спину: — А я тебе не верю! Найки нагловато устроился на её груди: — Зря, я перед тобою чист, мой тёмный ангел. У меня от тебя нет никаких тайн. Я хотел узнать хоть что-то о тебе, и Любэн её оставил одну в лесу. Эрика поднялась с кровати и вышла на балкон. Найк поспешил за ней, обнял сзади и поцеловал её волосы: — Обожаю целовать твои шёлковые волосы! Ну, не дуйся! Было бы из-за чего! Хочешь, когда мы разберёмся с призраком девочки, навестим Жасмин? Она живёт попрежнему, вернулась домой, и играет по праздникам на флейте. Эрика таяла от прикосновений любимого вампира, как простая влюблённая смертная. — Ты любую уломаешь, ну хорошо, Найк. Я согласна побывать вновь в том чудесном городке. Но учти, если я замечу, что вас с Жасмин что-то связывает – пощады не жди! Растерзаю на месте обоих! — Согласен! — Эрика, ты не забыла, теперь нам надо навестить мамочку! Эрика вздохнула, развернулась к Найку и взяла его за руку: — Ну, тогда что же мы медлим? Они быстро нашли нужный дом и вот уже стояли на пороге огромной квартиры. Женщина, лет пятидесяти, но не утратившая былую привлекательность разглядывала непрошеных гостей: — Так что вам надо? Найк сразу перешёл к делу. С важным видом он устроился в кресле, закинув ноги на стол. Заметив на столе фото в рамке, он взял его в руки: — Это ваше семейство? А вот и дочь…нам известно она умерла год назад. Отец девочки в курсе? — Нет, он ничего не знает. Это вас не касается. И уберите ноги со стола! — О, доченька, он давно нас бросил. Найки резко поднялся и вплотную приблизился к женщине: — Вы должны, должны сообщить бывшему мужу, где могила его дочери, и что она умерла! Он должен знать! Иначе дух вашего ребёнка никогда не найдёт покой. Мы – медиумы и нам надоело слушать причитания души вашей дочки! Женщина подошла к окну, и нервно открыла окно, тяжело дыша: — Не знаю, кто вы и что вам на самом деле надо. Но вас моя семья и трагедия не касается! Уходите, иначе я... Найк кивнув, пошёл к выходу, но на пороге обронил: — Хорошо, но мужу сообщить о смерти дочки необходимо! И вы это сделаете! Эрика и Найк немного в стороне от дома остановились. — Найки, как думаешь, она позвонит? — Да, любовь моя, она уже это делает. Я вижу. Эрика выдохнула и взяла по привычке спутника за руку: — Ну и замечательно! Близилась ночь. Как Найки не подкатывал к Эрике с любовью, она оставалась неприступной, что обоих заводило ещё сильней. К полуночи они пришли на знакомое кладбище и неожиданно столкнулись с мужчиной. Он налетел на них и с мокрыми от слёз глазами побежал прочь с погоста. Сердце бедного папаши было разбито. Найк прочувствовал его боль, обернувшись вслед смертному. Это был отец девочки. К ним подошёл Велиар: — Приветствую вас! Как наши дела? Найк похлопал его по плечу: — Надеюсь, Велиар, дело с неупокоенной душой улажено, и душа отправилась туда, куда ей положено. Так и вышло. Ни в ту ночь, ни под утро никаких призраков вампиры не увидели. Утром Найк с Эрикой покинули кладбище, а Велиар отправился на Остров. Влюблённые полетели в город музыки. Найк, ступив на землю, восхищённо произнёс: — Я влюблён в этот город, обожаю его, несмотря ни на что! Город благословлён самим небом. Обещаю, Эрика, буду вести себя тихо! Они очутились в пустом скверике с неработающим фонтаном, уже светало, почти весь город спал. Найк быстро огляделся и заметил неподалёку скучающую особу, в лице рыжеволосой девушки. Он шепнул Эрике: — Видишь ту девицу? Сдаётся мне, мы её ещё увидим и неоднократно! В ней чувствуется такая энергия, сила! Странно, почему она до сих пор не вампир и не с нами? Девушка заметила невесть откуда появившуюся пару, задержала взгляд на Найки, и, подмигнув, улыбнулась ему. Эрика в ярости топнула ногой и кинулась прочь из сквера. Найк побежал следом: — Эрика! Да что это с тобой? Ты куда? Эрика остановилась и резко развернувшись, взяла Найка за руку: — Ты думаешь, я ревную? Нисколько! Я шучу! Ты ещё не знаешь, как я умею шутить, дорогой! — Эрика, милая, да о чём ты? — И не смей мне изменять даже в мыслях! Убью обоих! Оба рассмеялись. Эрика прильнула к любимому и прошептала: — Я спать хочу! — Без проблем! Я тоже! Они спустились с моста к реке и оба зарылись руками в песок, он мгновенно их принял…до вечера. А проснувшись, вампиры попросили песок вернуть их на поверхность. Они не спешно отряхнулись, переглянулись и, взявшись за руки безмятежно побежали навстречу вечернему городу музыки. Музыка уже лилась ручейками по каждой улочке. Город весь светился от разноцветных фонарей, мелодий, смеха и пения. – Праздник праздников! Любэн самозабвенно молился в своих покоях. Он звал Клементину, погибшую мать, зная, что она никогда уже не вернётся к нему, не обнимет, не погладит по голове. Принц пытался проникнуть в суть своего бытия, понять хоть что-то, но ничего не выходило. Он чувствовал себя на половину, а вторая будто покинула его, оставив обречённость и пустоту. Ему не хватало целостности. Он потерял покой и сон. Но однако не решался открыться Старейшим, кому либо вообще, желал сам разобраться в чём дело, без посторонней помощи. В конце концов, ведь он принц! Так тянулись недели. А его подданные ждали появления хозяина. И вот однажды, Любэн решил-таки выйти из затвора. Первым делом он безмолвно незаметно миновал всех вампиров во дворце, и отправился гулять по лесу, без сопровождающих. Так как он поставил защиту от всех, никто его не замечал. Эрика и Найк бежали, весело смеясь как смертные влюблённые, пока на одной из улиц Найк не притормозил возле музыкантов. — А вот она, Жасмин! Видишь, Эрика? Эрика отошла в сторонку и как рентгеном прожгла девушку взглядом. А Жасмин тем временем играла на флейте. — Эрика, можно я к ним присоединюсь? У одного из ребят я вижу скрипку. Может, одолжит на время… Эрика пожала плечами: — Как хочешь. Зачем спрашиваешь? Всё-равно будет по твоему! Найк смело подошёл к компании, рядом стояла Жасмин. Он попросил у скрипача скрипку, тот не возражал, он устал играть. — Привет, Жасмин! Девушка прервала игру и внимательно поглядела на незнакомца: — Мы знакомы? Откуда вам известно моё имя? Найк извинился: — Нет, пожалуй, я вас с кем-то спутал! Эрика не сводила с них глаз: — Я так и знала, это всё моя пустая ревность! Рядом с Жасмин стоял парень, он играл на гитаре, миловидная блондинка пела, а Найк присоединившись к мелодии, виртуозно начал импровизировать на скрипке. Эрика зачарованно слушала музыку. Жасмин снова заиграла. Вдруг к Эрике кто-то приблизился, отвлекая её. — Да это же та самая девица из сквера! И что она делает? Зачем ты их снимаешь на камеру? Для чего? Незнакомка даже не удосужилась поглядеть на Эрику: — Чтобы показать всем город музыки! Это же чудо! Сказка! Праздник души! Кстати, ваш друг – превосходный, очаровательный скрипач! Я снимаю самые лучшие уголки страны и замечательных талантливых людей. Эрика сделала над собой усилие и пропустила мимо ушей восхищение девицы Найки, иначе набросилась бы на собеседницу и показала чей это скрипач, и что её ждёт в случае чего! — А про остров Эйфория ты не слышала? Девушка покосилась на Эрику: — Ни разу. А что за Остров? И где он? Эрика учтиво кивнула: — Я Эрика, с того самого Острова. Просто мы сейчас с мужем скрипачом путешествуем, у нас можно сказать, медовый месяц. Девушка заинтересованно опустила камеру и дружелюбно протянула Эрике руку: — А я Алана – корреспондент. Если ты не против, я возьму интервью у твоего мужа! Эрика смутилась: — Не стоит! Мании величия ему ещё не хватало! Не дай боже! Это пройденный этап! Только не говори Алана ему о его гениальности ,пожалуйста! Алана пожала плечам: — Ну, хорошо. Нет – так нет, это не принципиально. Эрика мысленно позвала любимого. Он прервал игру и подошёл к девушкам. — Найк, разреши представить тебе Алану, она корреспондент. А давай покажем ей Эйфорию? Ну, давай, любимый! — Ты шутишь, Эрика? Любэн не простил, это раз, она похожа на Клементину, это два, ты не заметила? А если Любэн её увидит? И вообще, только Любэн может, давать добро или нет. Он хозяин Острова. Найк с Эрикой беседовали телепатически. — Не забывай Найки, я бывшая Хранительница Острова, и одна из Старейших! К тому же крёстная принца! Считаю лично, что бывших Хранительниц не бывает. — Да, не смотри на меня так, я одна из Старейших! Милый, ну давай ей покажем краешек рая? Давай! Так надо! И возьмём с неё обещание – не снимать Остров. — Хорошо, только под твою ответственность, Эрика. Это твоя затея! Я же говорил тебе, мы её ещё увидим! — Ладно, я сама не знаю зачем, но Алана должна побывать на Острове. Вампиры положили руки на плечи Аланы. — Ты готова? Лана усмехнулась: — Вы серьёзно? Прямо сейчас? Каким образом? Сюда прилетит ваш ковёр вертолёт? — Закрой глаза и ничего не бойся. Нет, лучше мы тебе их завяжем! Путешествие займёт час, максимум два. Ничему не удивляйся! Тебе понравится! — Готова? — Да… Девушка сунула камеру в рюкзак и взяла вампиров за руки, когда они завязали ей глаза. — Что дальше, волшебники? — Это уже наше дело! — прошептал Найк. Они полетели. Алана задремала. Когда троица миновала океан, вампиры усадили девушку на песок, а сами присели рядом. — Что теперь, Найк? — Не знаю. — Так у тебя нет ничего с той девицей Жасмин? — Конечно, нет, и не было ничего! — Может разбудить Алану, или пусть поспит ещё? — Странно, не ты ли её усыпил? — Ну, я, а теперь её надо будить и показывать Остров. Главное не наткнуться на Любэна, избегать его. Если на нём защита мы его не заметим, будь он в метре от нас. Найк снял с глаз девушки повязку и положил ладонь на глаза. Лана очнулась: — Мы уже на месте? Она вскочила на ноги и с открытым ртом разглядывала всё вокруг. Вспомнив о камере, она вытащила её и начала снимать всё в подряд кроме вампиров, от греха подальше. Любэн брёл по лесу весь погружённый в себя. — Кто я? Всего лишь странник в мире. Не то вампир, не то человек. И ещё инициированный принц вампиров. Зачем? Я инструмент в руках Старейших или самостоятельный правитель, пусть юный и не опытный, так кто же я? Раньше, когда мама была жива, всё было просто и понятно. И я был уверен – мы будем жить вечно! Даже не сомневался. Ни в чём. И вдруг мамы не стало. Это повергло в шок на годы. Мне стало не до музыки, не до впечатлений и познаний мира, вообще не до чего, не до Жасмин. Что-то внутри надорвалось, слишком тонкая струна, тонкая, но первостепенная в моём существовании. Я почувствовал боль и пережил вместе с мамой смерть. Напоминание о смерти затянулось грубым швом на сердце. Может, я просто повзрослел? Потерял иллюзии и обрёл разочарование во всём, утратил веру, грустно, очень! Принц огляделся и задался вопросом – что он в лесу делает? Отчего-то он вспомнил о городе музыки. — А не слетать ли мне туда? Летать он умеет, читает мысли, книги коснувшись рукой, владеет внушением, может ментально путешествовать, обладает силой десяти сильных вампиров, может перемещать что угодно взглядом, способен покорять любую глубину, не смотря на то, что вампиры не любят воду. Даже Старейшие. А Любэн ничего не боится. И это только в начале пути. Любэн вздохнул, распрямил плечи, смахнув как пыль долгие раздумья. Усилием воли он взлетел над волшебным лесом. И вот, он сверху созерцал Остров, теперь он спешил в мир людей, в любимый город музыки. Приземлился принц в знакомом скверике. Стоял погожий весенний денёк. Любэн приподнял воротник своего серого блестящего плаща, запустил тонкие пальцы в копну своих тёмных волос, сделав пробор, не до расчёсок ему было теперь. Он поспешил в гущу событий, к толпе, выйдя на главную улицу города. Он шел, поражаясь – столько мыслей, столько чепухи в мозгах людей! О чём они думают? Суета! Но вдруг принц насторожился. « — Не хочу жить! Они умерли. Вчера. Я тоже как они сделаю. Никому не нужен. Никому! Вот только приду домой и шагну с балкона вниз…» — Кто это собирается умереть? Любэн легко обнаружил хозяина мыслей, и сердце принца сжалось. – А ведь парень не шутит! Подросток, с потерянным видом, щуплый, веснушчатый рыжий, весь такой нескладный. Тим любит компьютерные игры, и когда отец не трогает его своими нравоучениями и не пилит по любому поводу – жизнь ещё терпима, но это бывает крайне редко. Парень любит общаться на своём сайте, там он свой. Реальных друзей нет, и не было. Любэн осторожно последовал за Тимом. Ему на вид лет четырнадцать, не больше. – Столько отчаянья, тоски и боли в этой ещё детской душе! Вот, Тим вошёл в подъезд своего дома. В доме семнадцать этажей, его квартира на последнем. Одним усилием воли принц очутился на балконе квартиры Тима. Он продолжил слушать мысли парня. Отец Тима сидел на кухне и в одиночестве выпивал. Тим шагнул в свою комнату, швырнул тяжёлый рюкзак на пол, сел за стол и включил компьютер. Посидев полчаса за монитором, парень пошёл в ванную. Любэн преодолев стену, очутился в комнате Тима и уставился в монитор компьютера. Страничка была открыта. Тим только что оставил запись. « — Они ушли. Две подруги. Весёлые и лучшие из людей. Я ценил общение с ними и доверял только им. Как никому. Но теперь их нет. А вчера ещё были. Они во всём правы. Нет смысла продолжать пустое существование. Нас ничего не ждёт в будущем. Не пробить стены, таким как я. Лучше добровольно сделать шаг и прервать эту тупую игру в жизнь. Мы как проклятые носимся по кругу. Замкнутому кругу. Кто-то это видит, осознает, многие не хотят ничего знать и понимать. Пора сделать шаг, как сделали они. Две подруги. Лучшие и смелые…» Любэн еле успел вернуться на балкон, когда в комнату вернулся парень, Тим хотел было сесть за компьютер, но не успел. — Сын, иди сюда! Тим вздрогнул и обречённо поплёлся к отцу на кухню. Папаша, захмелевший начал отчитывать сына, но в какой-то миг парню всё надоело, и он, впервые, не дослушав ругню отца, ушёл, демонстративно хлопнув дверью своей комнаты. Сев за стол, Тим уткнулся в экран. Он не верил глазам, откуда это сообщение? Адресата нет. Такого быть не может! Сам Бог прислал? Или сам он, Тим, в бессознательном состоянии написал себе? Но он не прикасался к клавиатуре. « — Тим, не делай этого! Не смей! Пока ты ещё жив всё в твоих руках! Отец любит тебя! И ты ему нужен! Кроме тебя у него больше нет никого! Ему просто одиноко и трудно одному тебя растить! Ты должен это понять! Не делай того, что собрался делать!!» Тим почесал затылок, достал из ящика стола любимое печенье и начал грызть. Это как-то успокаивало нервы. « — Отец всё пьёт и пьёт, да плевать! Я же надёжно заперся. Хотя он не поднимал на меня руку ни разу. Он и мухи не обидит. А вот мама…Кто написал это сообщение? Кого заботит моя жизнь? Я схожу с ума? Бред какой-то!» Любэн заглянул в окно кухни и мысленно обратился к потерянному мужчине: — Отец, пока не поздно скажи своему сыну, что любишь его , дорожишь им, он собирается покончить с собой…разве ты не видишь, что с твоим сыном творится неладное? Иди, и почитай, что пишет твой сын в интернете. Останови его прямо сейчас! Скорей же, и хватит пить! Не дай Тиму умереть! От подобных «не своих» мыслей отец Тима сразу протрезвел, ему стало не по себе. Он кинулся к комнате мальчика. — Сын, открой! Надо поговорить! Сынок, не молчи, открой! — как можно мягче просил отец. Тим в удивлении открыл дверь: — Ну что ещё? Отец, молча, проник в комнату, уселся за монитор и быстро прочёл записи сына. После, он обхватил голову руками: — Скажи, сын, ты хочешь и моей смерти тоже? Тим побледнел и присел на кровать: — Ты о чём, пап? Что с тобой случилось? Тебя никогда не интересовала моя жизнь и чем я живу, а тут…конечно я не хочу ничьей смерти. Тем более твоей! — А вот я Тим, вижу обратное. Ты вроде умный парень, а собрался на тот свет. Тогда я тоже умру. Думаешь, если тебя не станет, я смогу дальше жить? Да уж если на то пошло, я работаю и всё делаю только для тебя, чтобы у тебя всё было. Хотел игры, диски – всё для тебя! Всё лучшее – только тебе. Еды у нас в избытке, шмотки тебе покупаю какие пожелаешь. И ты хочешь отблагодарить меня таким способом? Плюнуть в сердце? Скажи, что я делаю не так? Хоть раз тебя пальцем тронул? Или ты хочешь сказать, что я тиран, эгоист, и наша мама ушла из-за меня? Ведь знаешь, что это не так! И любил я её больше жизни, поэтому и пью, не могу забыть до сих пор! Тим закрыл лицо руками и заплакал: — Нет, ты ни в чём не виноват! Это всё я! Пап, ну прости! Голова Тима упала на подушку, он уткнулся в неё и зарыдал. Отец пересел на кровать, сам еле сдерживаясь, чтобы не заплакать и начал гладить сына по рыжей шевелюре: — Тим, прости, если обидел тебя чем-то! Только обещай, что не будешь больше даже думать о смерти! Всё у нас с тобой будет хорошо! Обещаю! Скажи, что выкинешь мысли о смерти из головы! Тим кинулся к отцу на шею: — Прости, пап! Давай забудем! Не знаю, что на меня нашло! Ты у меня лучший папа в мире! Любэн открыл глаза. Он незримо присутствовал при разговоре отца с сыном. — Ну и ладно! Теперь я спокоен! А мне пора на Эйфорию. Принц, используя телепортацию вернулся на Остров. – Вот его любимый лес…эта волшебная, тихая ночь…Он присел на поваленное дерево и закрыл глаза. Так было проще мечтать. Внезапно сквозь веки он ощутил сияние, и открыл глаза. Перед ним стоял блистательный фантом. — Мама? На него глядела Клементина, она светилась как яркое солнце. — Блистательная?! — Да, сынок, представился случай, и я вот с тобой говорю, я ведь, как и ты, давно об этом мечтала. Даже здесь свои законы и ограничения. — Мама, а где ты? Откуда? — Мне нельзя говорить. — А тебе там хорошо? — Вполне, сынок. А разве не видно по мне? Здесь, где я – нет ни боли, ни мучений, смерти, тлена, тьмы. — Это рай? Ты в раю, да? — Не могу сказать, сынок, прости! — Любэн, ты всё делаешь правильно. Твой последний поступок оценён и взвешен. — Мам, я живу и что-то делаю не во благо себе и не из тщеславия, что одарён многими способностями. Я поступаю по совести. — Знаю, мой мальчик, я горда за тебя…У тебя столько ещё дел и открытий! И ты со всеми делами справишься! Только вот послушай, милый. Прости Найки и Эрику! Прими их! А Эрика здесь вообще не причём. Найк сполна искупил свою вину. Уверяю тебя! Я ушла из твоего мира, потому что пришёл мой срок, не Найк так кто-то другой бы меня убил. Или со мной что-нибудь произошло. Никогда ни кому не мсти, сынок! — Ни за мать, ни за друга, ни за любимую! Месть удел низких людей и вампиров. А ведь те и другие так похожи, если посмотреть из моего мира. Прости, Найки, отпусти злость, и тогда ты поймёшь, что освободился от груза, тебе станет как никогда легко! Любэн кивнул матери, и серьёзно её заверил: — Обещаю, ради тебя, я уже и не мечтал, что тебя когда-нибудь увижу, родная! Прощу я твоего убийцу, я постараюсь, даю слово! Клементина с сияющей улыбкой шагнула к сыну: — Ты говоришь правду и искренен, сынок. Она положила прозрачную ладонь на лоб принца, и он, закрыв глаза, почувствовал невероятное облегчение. – Нет больше ни какого пятна в душе, связанного со смертью мамы. Любэн прошептал: — Я давно этого ждал. Благодарю, мама! — Люби сынок, и помни – всё в твоих руках, ты избран. А теперь, к сожалению, мне пора! Любэн открыл глаза в полной темноте. Мать исчезла. Принц заставил себя смириться и принять тот факт, что мать не ожила, а просто пришла из другого мира, что, быть может, Любэн её больше никогда не увидит. И вообще, кто знает, какой ценой Клементине обошёлся такой визит?