Из грязи в князи.

Чонгук сидел в кресле, не сводя глаз с омеги, лежащего на постели. Его осматривал доктор, пока Намджун стоял рядом с Чоном, сложив руки на груди и нахмурив брови. – Что ж, тут все понятно и без слов. У него была паническая атака, – произнес врач, подойдя ближе к ним. – Сработали воспоминания из прошлого, плохие воспоминания, стоит заметить, и организм вышел из-под контроля. По физическому состоянию все прекрасно, лишь небольшой синяк на скуле, я дам вам мазь, и через недельку все пройдет. Чонгук нахмурил брови. Его детство было не сахар, как и детство омеги, и он прекрасно знал, что такое панические атаки. Но ему, черт возьми, было двадцать восемь лет и он прекрасно знал, как спасти себя в такой ситуации. Тэхён же был совсем ещё юным и явно с таким столкнулся впервые, а потому и ослаб совсем. – Спасибо, – кивнул Намджун, и мужчина поклонился. – Что вы, Ваше Величество, это мой долг. Хочу лишь сказать, что принца лучше увезти туда, где у него не будет стрессовых ситуаций. Ему нужен покой и много заботы, тогда он забудет о страшных событиях из прошлого. Не сразу, но процесс будет запущен. И еще... Возможно, в будущем у него будут происходить новые атаки. Они могут быть абсолютно внезапными, так что нужно обезопасить его. Нужно объяснить, как с этим справляться, если же он будет рядом, когда это начнется, будет совсем прекрасно, вы тогда сможете ему помочь, – это он уже говорил исключительно Чонгуку. Чон молча кивнул и негромко поблагодарил мужчину. Тот собрал свой чемоданчик и ушел, а Намджун тяжело вздохнул и обеспокоенно глянул на спящего омегу, которому вкололи укол с успокоительным. – Это действительно ужасно. Я совсем не ожидал такого. Что ты будешь делать? – Убить их нельзя? – Намджун покачал головой, и Чонгук тяжело вздохнул, поднимаясь. – Жаль. Тогда преподам урок на всю жизнь. – Помни, что они дети. – Тэхён тоже ребенок, но с ним никто не был мягок, – напомнил Чон, бросив тяжёлый взгляд на Намджуна. – Ты можешь хоть посадить меня, Намджун, но эту проблему я буду решать так, как хочу я. – Да толку тебя садить-то, все равно выберешься. Просто помни, что... Насилие - это не выход. – Ещё какой выход, – мрачно ухмыльнулся Чонгук.

*

Тэхён проснулся ближе к вечеру, сонно моргая. Чонгук тоже был в спальне. Он сидел в кресле и читал какую-то книгу, сидя возле пламени свечей, идущих от канделябра, стоящего на столике рядом с креслом. Услышав шорохи, альфа вскинул голову и тут же отложил книгу, поднимаясь и подходя к кровати. Тэхён в это время сел, сминая в пальцах край одеяла, и спросил: – Долго я спал? – С утра, – лаконично ответил Чонгук, сев рядом на постель. Тэхён тяжело вздохнул и придвинулся ближе, опуская голову на плечо старшего. Чонгук тут же обнял мужа и прижал к себе, поглаживая ладонями по спине. – Прости, – тихо кинул Тэхён. – За что ты просишь прощения? – За свою неосторожность. Мог ведь сидеть в спальне, но нет же, решил прогуляться. – Ты винишь себя в том, что кучка малолеток напала на тебя? Глупости не говори. – Они не нападали, скорее... Словесно атаковали? – Ну да, а синяк на скуле - это у тебя румяна такие оригинальные? Тэхён отстранился от альфы и удивлённо коснулся ладонью поврежденного места, тут же ойкнув. – Не трогай, недавно только мазью помазал, – произнес альфа, и Тэхён опустил руку. – Мне так стыдно... – За что? – Наверняка переполошил весь замок... – Это точно. Особенно когда тебя принес на руках какой-то молодой пацан. – Что? – удивился Тэхён, вскинув голову. – Какой... Какой пацан? – Хван Хёнджин, кажется, – пожал плечами Чон. – Что такое? Знаешь его? – Ну, мы познакомились ещё на приеме, а после встретились в церкви. Он неплохой парень, – рассказал Тэхён. – Я... Я и не думал, что все так плохо. Я действительно отключился? – У тебя была паническая атака. – Паническая... – пробормотал Тэхён ошарашенно, а после поник. – Да, мне вспоминалось всякое... – Расскажешь? Тэхён поднял голову и медленно кивнул, глядя на альфу. Тот тут же забрался на постель и сел рядом с омегой, приобнимая того, а Тэхён тихо рассказал обо всем, что с ним происходило в доме Чхве, начиная от детства и заканчивая приездом Чонгука. Тот не перебивал, внимательно слушал и лишь хмурил брови на некоторых моментах. – Отвратительная семейка, – мрачно подытожил Чон, когда омега закончил свой рассказ. – Ну, я рад, что рядом оказался этот Хван. Зелёный он ещё, но в будущем будет хорошим господином. В нем есть внутренний стержень. Что же до семейки... Мне хочется уничтожить каждого. Или сделать с ними то же, что они делали с тобой. – Зачем вспоминать прошлое, – пожал плечами Тэхён. – Бог покарает их, не мне вершить правосудие. – Допустим, с ними я ничего уже сделать не могу. Но вот с твоими обидчиками... – Чонгук, не нужно, – тихо произнес Тэхён, поднимая на альфу глаза. – Они ещё дети, понимаешь? Мне кажется, они уже осознали свою ошибку. Не нужно наказывать их ещё больше. – Нужно, Тэхён, ещё как нужно, – мрачно произнес Чонгук, взяв ладони омеги в свои и слегка сжав. – Я накажу их. Накажу так, что они запомнят на всю жизнь. А остальные будут знать, что если хоть кто-то коснется тебя пальцем, горько пожалеет. – Это неправильно, – шепнул Тэхён еле слышно. – Все в этом мире неправильно, Тэ. Вскоре омега заснул, и Чонгук укрыл его одеялом, поглаживая по голове. Он больше никому не позволит трогать его мужа. Даже себе.

*

Им пришлось задержаться ещё в замке. Тэхён быстро оправился и очень хотел быстрее попасть обратно в поместье, но теперь у Чонгука были дела, потому им пришлось остаться. Обеспокоенный прошлым случаем Намджун приставил к покоям Тэхёна и Чонгука стражу, так как теперь Чонгук не был всегда рядом, что расстраивало Тэхёна. Но что расстроило его ещё больше - Чонгук вызвал Донхёка на дуэль сразу же, как Тэхён немного пришел в себя. Он нашел его и прилюдно выразил желание сразиться с молодым альфой. Аристократы шептались, считая, что Чонгук слишком жесток, так как вызвал на дуэль совсем ещё ребенка, которому недавно стукнуло шестнадцать, но Чону на это было глубоко плевать. Намджун неодобрительно качал головой, но молчал и не вмешивался, так как понимал, что лучше Чонгуку наказать малолетку в честной битве, а не устроить темную. Тогда молодой господин точно бы не выжил. Молодая же госпожа и Лиён вернулись домой в тот же день, опасаясь гнева Чонгука. Тот пока отложил эту проблему, так как ему было важно наказать того, кто непосредственно поднял руку на его мужа. Дуэль была назначена на сегодняшний вечер, и Тэхён не был уверен, что хотел туда идти. С другой стороны, он и так не выходил из спальни, нужно же уже двигаться? Тем более он так и не поблагодарил Хёнджина, который бросился ему помогать. Омега правда был ему благодарен, ему было стыдно, что альфа застал такую сцену... Где Тэхён был совсем беспомощным. Поэтому ближе к вечеру Тэхён все же осторожно распахнул двери, заставив стражников удивлённо дернуться. – Господин... – Я... Хочу посмотреть на дуэль, – почему-то сказал омега, и стражники переглянулись, а после поклонились. – Мы проводим вас, господин. – Спасибо, – улыбнулся неуверенно Тэхён, неловко касаясь скулы, где все ещё зрел пожелтевший синяк. Мужчины отвели его на улицу на главный двор, где уже собрались аристократы, как толпа зевак с рынка, устраиваясь по углам. В центре строя Чонгук, а напротив - Донхёк, на лице которого было написано, что он всё ещё ничего не понимал. Рядом стоял мужчина, который должен будет следить за поединком. Он объяснял что-то двоим дуэлянтам, иногда взмахивая руками. Чонгук почти не слушал его, а Донхёк глупо хлопал ресницами. Как объяснил Тэхёну Намджун, который, стоило увидеть пришедшего омегу, пригласил его к себе в ложу, что устроили во дворе, чтобы и монарх понаблюдал за боем, дуэль будет до первой крови. То есть, насмерть никого ранить не нужно. Только вот он умолчал о том, что первая кровь может стать и последней, так как ограничений на места ударов и их силу не было. Но ему не хотелось пугать омегу заранее, потому он молчал. Вскоре мужчина, закончив объяснять, отошёл и махнул рукой. Чонгук тут же вынул клинок из ножен, уверенно держа его в руках, и сделал шаг назад. Донхёк повторил за ним, и Тэ понял то, что хоть он и был довольно глуп, кажется, драться на мечах он умел. Это заставило омегу напрячься ещё сильнее и податься вперёд, чтобы видеть все. Они отсалютовали друг другу мечами, и Тэхён задержал дыхание, а после, когда моргнул, они уже скрестили клинки с противным лязгом. Тэхён сглотнул набежавшую слюну, впиваясь напряжёнными пальцами в собственные колени. Намджун, кинув на него взгляд, успокаивающе положил ладонь на плечо омеги, но тот и не заметил этого, следя за поединком. Чонгук теснил альфу за края круга, начертанного специально для поединка, но тому как-то удавалось в последний момент уйти в сторону и снова напасть. Чон с лёгкостью вел бой, уверенно держа свой меч, но и Донхёк от него не отступал, и сердце Тэхёна замирало, стоило их клинкам снова столкнуться. Бой шел по ощущениям будто целую вечность, на деле же прошло не более десяти минут. Тут стало понятно, что Донхёку не хватало выносливости, тем более, он был более высоким, а от того более неповоротливым, тогда как Чонгук спокойно переносил свой центр тяжести, уклонялся и даже прыгал, если нужно было. Неожиданно мужчина, внимательно следящий за боем, вскинул руку и зычно крикнул: – Граф Чон ранил юного барона Ли в плечо! Остановить бой сейчас же! Тэхён облегчённо обмяк, прикрыв глаза, но понял, что что-то не так, когда лязг оружия не прекратился. Он распахнул глаза, не понимая, почему они не прекращают бой, а после глянул на напряжённое лицо Донхёка, который продолжал нападать на Чонгука, и понял, что этот тупой осел проигнорировал чужие крики и почему-то продолжил бой! Тэхён вскочил, сжимая кулаки, но Намджун вовремя дёрнул его обратно. – Тэхён, не смей, они могут навредить тебе. – Он не останавливается! Почему он продолжает нападать?! – воскликнул нервно Тэхён, которого уже колотила нервная дрожь. Много заботы и никакого стресса? Ага, как бы не так! – К ним уже идёт стража, успокойся, Донхёка сейчас успо... – альфа запнулся, а Тэхён, поняв, что снова что-то не так, поднял глаза, тут же остолбенев. Кровь. В плечо Чонгука вошёл клинок тяжело дышащего Донхёка, пробив его насквозь. Чонгук свалился на одно колено, побелев, пока к ним неслись стражники. Но Чонгук, который и не такие увечья получал в жизни, резко дернулся, из-за чего лезвие вышло из его плеча с противным хлюпом и поднялся, сжимая в напряжённой руке меч. – Ты думал, я проиграю тебе? – ядовито выкрикнул Донхёк. – Думаешь, я боюсь тебя? Да тебя никто не боится! Никакой угрозой от тебя не веет, не понимаю, почему все с таким ужасом о тебе говорят! Донхёк крепче сжал клинок, явно собираясь снова напасть, и Чон ухмыльнулся. – Не боишься? Зря. Двор прорезал чужой вопль, с которым белая холеная кисть отлетела вместе с мечом в сторону. Донхёк зашелся в рыданиях, баюкая руку, у которой не было кисти, рухнув на землю, а Чонгук вогнал окровавленный клинок обратно в ножны, поморщившись от дикой боли в плече, и хрипло выдохнул: – Не тебе со мной тягаться, сопляк. Стражники подхватили ревущего Донхёка, поднимая на руки и унося. Чонгук же отмахнулся, когда к нему подбежал один из стражи, предлагая опереться на него, и поднял глаза, моментально натыкаясь взглядом на знакомое белое лицо. Тэхён смотрел на него с диким ужасом, прижимая испачканную чем-то ладонь ко рту, возможно, это была рвота. Рядом стоял Намджун, поддерживая омегу и что-то тихо ему говоря. Чонгук оглядел толпу, которая с таким же ужасом смотрела на него, и посмотрел на свои окровавленные ладони. Понимал ли его хоть кто-либо? Едва ли. Чонгук хмыкнул и прижал ладонь к ране на плече, двигаясь в сторону замка. Люди, стоящие на его пути, шарахались в сторону, но Чонгуку было глубоко плевать и вскоре он скрылся за дверями. Двор тут же взорвался разговорами, возмущенными криками и плачем особо впечатлительных омег. Остальные солдаты быстро убирали признаки битвы (особенно лишние конечности), а Намджун в это время пытался привести Тэхёна в себя. Тот явно впервые видел такое и пережил это... Не так хорошо, как мог бы. И чем Намджун думал, позволив ему остаться здесь? Нужно было сразу отправить обратно в замок. – Граф Чон, как вы? – обеспокоенно спросил вдруг рядом мужской голос. И Намджун, и Тэхён вскинули головы, замечая рядом стоящего Хёнджина. – Вы... – прохрипел Тэхён, наконец, отрываясь от Намджуна и неловко вытирая рот рукавом рубашки. – Осторожнее, вас нужно отвести в замок, – Хван осторожно придержал омегу за плечи, не показывая никакой брезгливости к запаху рвоты и к тому, что одежда омеги была испачкана. – Позвольте мне, Ваше Величество? Намджун смерил альфу взглядом и явно собирался отказать, сказав, что и сам отведет омегу, но тут Тэхён подал слабый голос: – Я... Я пойду с господином Хваном, ваше величество. Намджун неодобрительно нахмурился, но Тэхён глянул на него уставшим взглядом, и король сдался, молча кивнув. – Как вы себя чувствуете? – спросил Хван, поднося омеге стакан воды. Он привел омегу к его спальне. Внутри Чонгука не оказалось, не было и следов, которые говорили бы о том, что альфа здесь был, а значит, тот ушел в какое-то другое место. Хван быстро нашел полотенце, намочив его и отдав омеге, и пока тот приводил себя в порядок, налил тому воды из стоящего рядом графина. – Нормально, – поколебавшись, пробормотал омега. – Я... Простите за мой вид. – Вовсе не нужно извиняться, я понимаю ваше потрясение, – хмуро кинул Хёнджин, забирая у омеги пустой стакан и наливая ещё. Тэхён ещё раз поблагодарил альфу, делая маленький глоток, и вдруг выдохнул: – Спасибо... За то, что помогли. И за тот случай с молодыми господами. Спасибо, что помогаете мне, я не знаю, как вас отблагодарить... "Подарите мне хоть одну свою улыбку, которую вы дарите графу Чону постоянно", – подумал Хёнджин, но вслух лишь произнес: – Ничего не нужно, граф, благодарности мне достаточно. Тэхён вдруг поднялся, поставив полупустой стакан на столик, слегка пошатнулся, но устоял на ногах, а после шепнул: – Тогда мне... Мне пора. Извините меня. – Куда вы? – растерялся альфа, ведь омега еле стоял на ногах. – Я должен найти своего мужа. Ему больно и одиноко сейчас, – шепнул еле слышно Тэхён, выходя из спальни. Хёнджин остался стоять на месте, а после со всей злости ударил кулаком в стену, разбивая все костяшки. "Почему? Почему даже после того, как он увидел, как жесток Чон, он все равно любит его и беспокоится? Почему он не начал бояться его, почему не закрылся в спальне, дрожа от страха? Что с этим омегой не так, черт возьми?!" – Хёнджин от души ругнулся, что позволял себе редко, и устало упёрся спиной в стену, сползая по ней вниз. Почему он, даже когда благодарил его, смотрел сквозь него, будто был не здесь, а рядом с грёбаным безбожником, залечивая его раны? Почему?

*

Чонгук задумчиво стоял на балконе, глядя куда-то перед собой. Плечо все ещё дико болело, но Чон умело перевязал его, хоть и понимал, что рану стоило зашить. Но ему нужно было побыть в тишине и обдумать все то, что на него свалилось. Он нисколько не жалел о сделанном. Он в любом случае как-нибудь покалечил бы Донхёка, потому что Чон просто так такое не прощал. По иронии судьбы он отрубил ту кисть, которой альфа и ударил Тэхёна. Теперь Чонгуку было немного спокойнее. Но ему стало пусто от взгляда мужа. Тот смотрел на него с ужасом. Теперь он боялся его? Чонгук свято верил, что да, ведь как могло быть иначе. Но альфа был даже рад этому. Хорошо, что Тэхён увидел его жестокость раньше. Если бы он увидел ее на пару лет позже, когда они, возможно, уже имели детей, отпустить Тэхёна было бы намного тяжелее. А сейчас Чонгук вполне готов был к этому, ведь понимал, что Тэхён и под страхом смерти не останется с ним, а держать его насильно Чонгук не собирался. Он никогда не станет копией своего отца. Позади послышались шаги, и Чонгук даже не обернулся, не желая никого видеть, а после негромко кинул: – Мне не нужна помощь, передайте королю, что я здоров и хочу побыть один. – Тебе нужна помощь. Чужой слабый голос заставил Чонгука ошарашенно обернуться, из-за чего в плече снова стрельнуло болью. Тэхён, бледный и ослабевший Тэхён, действительно стоял напротив него, глядя исключительно в глаза Чона. – Что ты тут... – Ты... Как ты вообще так беспечно можешь говорить о своем здоровье? Ты хоть понимаешь, как я испугался, когда он пробил тебе плечо? – почти шепча, произнес Тэхён срывающимся голосом. – Я... Я почти умер от того, что перестал дышать в тот момент. Ты слышишь меня, Чонгук? Если бы умер ты, умер бы и я. Так, как ты можешь сейчас так легкомысленно относиться к себе? Тэхён неожиданно всхлипнул, тут же растирая ладонями слезы по лицу, и промямлил: – Я так испугался... Чонгук тут же сорвался с места, моментально прижимая зарыдавшего мужа к себе, плюя на острую боль в плече и на собственные глаза, покрасневшие то ли от своей боли, то ли от боли омеги, идущей из самого сердца. – Я... Я не смог бы без тебя, я бы умер... – продолжал рыдать омега, так крепко обнимая Чонгука, что воздуха не хватало. – Не делай больше никогда так, не смей подвергать свою жизнь опасности, слышишь меня? Я люблю тебя, Чон Чонгук, не смей даже... – Тэхён задохнулся в истерике, не сумев закончить, и замолк, подрагивая. – Пожалуйста... – Я тоже люблю тебя, безумно люблю, – лихорадочно шепнул Чонгук, не в силах отстраниться от омеги. – Я не оставлю тебя, Тэхён, слышишь? Никогда не оставлю. Я бы опустел, если бы тебя не было рядом. Тэхён снова начал всхлипывать, вжимаясь в альфу до боли. Они так и стояли, пока их не нашли стражники, посланные Намджуном, чтобы найти парочку и оказать им помощь. Тэхён так и не отстранился от Чонгука, взяв его за руку и провожая до самого лекаря, где он крепко держал альфу за руку, пока ему зашивали и обрабатывали рану. Тот морщился, но не издал ни одного звука, а после и вовсе утонул в темных омутах омеги и позабыл обо всем, так и глядя ему в глаза, пока лекарь не отпустил его, вручив бутылек с лекарством, которое помогало обезболивать рану. Сегодня Намджун никого из них трогать не стал, так как очевидно, что им нужно было побыть вдвоем и успокоиться от тех событий, что произошли. Ему же придется разбираться с проблемами, которые совсем скоро возникнут в лице аристократов и родителей Донхёка, которые явно в самый короткий срок наведаются лично к королю.