Из грязи в князи.

Шесть месяцев спустя.

– Господин, вам письмо, – произнес Кихен, постучавшись в покои супругов. Тэхён, читающий книгу, поднял глаза и разрешил войти, тут же прикрыв книгу. Кихен вошел, улыбаясь, и протянул письмо, которое Тэхён с удивлением принял. – Это действительно мне? Не Чонгуку? – Тэхён понятия не имел, кто мог ему писать, он ведь и не знаком ни с кем особо. – Это точно вам, господин, тут ваше имя. Тэхён опустил глаза. Действительно, в поле для адресата было вписано его имя. Кто же мог ему написать? Он скользнул по ровным строчкам и удивлённо вскинул брови. Хван Хёнджин! Они давненько не виделись, ведь Хван постоянно крутился в столице, а Тэхён почти не выходил из поместья, иногда мог поехать с Чонгуком в какие-нибудь рабочие поездки, на которые Чона гонял Намджун. Последний раз с Хваном они, наверное, виделись два месяца назад, когда столкнулись в столице. Чонгук тогда отбыл к королю, а Тэхён, подхватив парочку слуг, решил прогуляться по городу, где и встретил Хёнджина, который выходил из лавки с каким-то пакетом из дорогой бумаги. Альфа, казалось, был ошарашен, таращась на омегу и чуть не выронив свою покупку, а Тэхён улыбнулся и подошёл ближе, чтобы поздороваться. Тогда они даже сходили в какое-то заведение, где подавали очень вкусные десерты и экзотический чай, вдоволь поговорили и расстались на хорошей ноте, а Хван напомнил, что обязательно скоро посетит чету Чон, когда немного освободится, Тэхён же искренне сказал, что будет ждать. И вот, спустя два месяца, Хван действительно написал омеге письмо, где говорил о том, что мог бы посетить их на несколько дней через неделю, когда он сделает всю работу. Тэхён улыбнулся и отложил письмо, подняв глаза и спросив у Кихена: – Мой муж ещё в поместье? – Да, они с Хос... – омега запнулся. – С-с мистером Чоном на заднем дворе. Тэхён кивнул, не услышав оговорки или же не придав этому значения, и поднялся, поправляя одежду и следуя к выходу из комнаты. Альфы действительно оказались на заднем дворе. Перед ними на деревянном, грубо сколоченном столе были разложены какие-то карты, чертежи, Хосок и Чонгук склонились над одним из них, что-то помечая грифельным карандашом на полях. Тэхён подошел ближе, не желая мужчинам мешать, но оба были военными в прошлом с весьма чутким слухом, потому прекрасно омегу услышали, оборачиваясь. – Я не помешал? – спросил Тэхён, подходя ближе, и оба одновременно покачали головой. – Чем вы занимаетесь? – Обвалился мост чуть восточнее Северного озера, вчера жители близлежащей деревеньки приходили и жаловались на то, что теперь, чтобы оказаться на другой стороне, приходилось делать огромный крюк и терять день времени. Поэтому думаем, как в кратчайшие сроки его отстроить заново, – пояснил Чонгук, и омега нахмурил брови. Ему чертовски нравилось, что Чонгук так заботился обо всем, что касалось его земель, и не отказывал в просьбах обычных людей, приходящих к нему чуть ли не каждую неделю. – Надеюсь, вы сумеете помочь им. Я зачем пришел-то... Мне пришло письмо от Хван Хёнджина, помнишь его? Хосок, поняв, что дальше пойдут их личные разговоры, отошёл в сторону и уселся на скамейку, даже не пытаясь что-то подслушать, ведь ему это попросту не надо было. Чонгук же задумчиво потёр подбородок и стал ближе к омеге, оплетая чужую талию руками. – Тот, что спас тебя тогда? – уточнил Чонгук, и омега кивнул. – Да, помню. В письме что-то срочное? – Вовсе нет, он просто выразил желание посетить нас через неделю на несколько дней. Я приглашал его когда-то. – Что ж, пусть приезжает, ты будешь рад гостям, – пожал плечами Чонгук, и Тэхён улыбнулся, потянувшись вперёд и оставив на губах альфы лёгкий поцелуй. – Я знал, что ты так скажешь. Чон хмыкнул и сам поцеловал мужа, скользнув языком в рот, но Тэхён тут же отстранился, шепнув: – Не нужно хотя бы на улице быть грешником. – А за закрытыми дверями спальни я, получается, святоша? – хохотнул старший, и Тэхён закатил глаза, думая, что он вышел замуж за ребёнка. – С чего вдруг он решил приехать так поздно? Когда ты его приглашал? – Скорее всего, у него много работы. А пригласил я его, когда мы были во дворце. Ну, когда... – Тэхён запнулся, поднимая глаза, и Чонгук все понял без слов. Когда происходили очень нехорошие события из-за ярости Чонгука. С того времени прошло полгода, но Тэхён до сих пор не мог забыть. Ни Донхека, который боялся смотреть на кого-либо, пряча перебинтованную кисть в карман брюк, когда его забирали родители, ни новостей о том, что Лиёна и ту девушку, что насмехались над ним, лишили титулов, и они сейчас были ничем не лучше обычных слуг. Чонгук, когда они с Тэ вернулись домой, первые пару дней действительно отдыхал и проводил все время с омегой, а после послал своих людей в поместья, где жили подростки, думающие, что беда от них отступила. Лиён упал на колени, распахнув глаза, когда люди, посланные Чонгуком, во всеуслышание объявили во дворе поместья Чхве, что Чхве Лиён, молодой господин и второй сын госпожи и господина Чхве, лишался всех титулов и был отправлен на работы во дворец. С девушкой, которую звали Мэй, поступили так же, и она устроила целую истерику, разрыдалась и до последнего не хотела в это верить, но правда была такова. Тэхён был ошарашен, когда все узнал. Для него это было слишком жестоко, и он говорил об этом Чонгуку, но тот пожимал плечами и говорил, что они этого заслужили, ведь если бы не лишение титулов, их бы казнили. – Я понял, – кивнул Чонгук, задумчиво почесав шею. Тэхён пригляделся и подошёл ближе, касаясь свежей царапины, не слишком глубокой, но длинной. – Что там? – дернулся Чон, и омега произнес: – Царапина. Когда успел? – Может, это ты сегодня утром? – подвигал бровями альфа, и Тэхён закатил глаза, отказываясь замечать покрасневшие щеки. – Ты такой развратник, Чонгук-и... – Ещё и грешник, – добавил Чон, и омега не сдержал смеха, прижимаясь к чужим губам поцелуем. – Я пошел, грешник, работай, – шепнул Тэхён, улыбнувшись, и ушел в сторону поместья. Чонгук хмыкнул и покачал головой, подзывая к себе Хосока.

*

Неделя пролетела очень быстро, и, казалось бы, Тэхён только вчера открывал письмо, а сегодня уже распоряжался подготовить комнату для гостя. Хван писал в письме, что приедет либо утром, либо днём, поэтому Тэхён сегодня встал пораньше вместе с Чонгуком (в принципе, Чонгук так вставал каждый день, просто раньше омега оставался сладко посапывать в постели), начал хлопотать, чтобы к приезду гостя все было готово. Хёнджин прибыл ближе к обеду, взяв с собой слугу (видимо, они вместе путешествовали постоянно). Вещей у него было мало, ведь он ехал не на месяц. Хёнджин оглядел поместье, а сердце пустилось вскачь, стоило увидеть Тэхёна, выходящего из дома. Каким же прекрасным он был... Но тут за ним показалась вторая фигура, и Хван сжал челюсть. Разумеется, граф Чон по пятам следовал за своим омегой, как иначе-то. Признаться, Хван слегка позабыл о муже Тэхёна. – Добрый день, – с сияющей улыбкой поздоровался Тэхён, и Хван склонил немного голову. – Очень рад вас видеть в поместье. – Чувствуйте себя как дома, – кинул негромко Чонгук, который, в отличие от омеги, нисколько не сиял. – Надеюсь, пребывание здесь вам запомнится только в хорошем ключе. Тэхён вызвался показать комнату господина, также желая распорядиться насчёт второй комнаты, ведь не селить же слугу Хвана в коридоре, но перед этим успел шепнуть на ухо мужу, когда гости уже двинулись к поместью: – Ты молодец, сказал даже без запинки. А после двинулся за ними, а Чон тяжело вздохнул и вспомнил, что должен распорядиться насчёт обеда.

*

Хёнджин спокойно читал книгу, которую ему дал Тэхён, сказав, что она ему безумно понравилась, как услышал тихие шаги. Он поднял глаза и обомлел, стоило увидеть чуть сонного, но слишком милого Тэ, чинно прикрывающего зевки ладонью. Его волосы, которые он редко выпрямлял, торчали задорными кудряшками, шоколадные глаза были подернуты сонной дымкой, а на лице сияла улыбка. Этот омега может хоть иногда не убивать Хёнджина своим видом? – Доброе утро, – произнес Тэхён, садясь на скамейку рядом с Хваном. – Надеюсь, вы хорошо спали. – Хорошо, – кивнул альфа, не в силах отвести взгляда от омеги. – А вы..? – О, я чудесно, – снова просиял улыбкой Тэхён, и сердце Хёнджина дернулось. – Ох, как вам книга? – Интересная, – кивнул альфа, переведя взгляд на страницы. – Думаю, сегодня дочитаю. – Не спешите, – отмахнулся Тэхён, не сдержав ещё одного зевка. – Вы точно хорошо спали? Зеваете через раз, – нахмурил брови Хван, и Тэхён кивнул, однако альфа заметил кое-что необычное: уши омеги покраснели. Он недоуменно смотрел на них несколько секунд, а после до него дошло, и пальцы машинально сжались в кулаки, отчего побелели костяшки. Он... Он до этого и не думал о личной, интимной жизни Тэхёна. Но, разумеется, что она у него есть, он же вышел замуж, у него относительно молодой муж, так почему Хван решил, что они спят, отвернувшись друг от друга? Ему это не нравилось, сильно не нравилось, но что он мог с этим сделать? Лишь бессильно скрипеть зубами. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Тэхён, почувствовав изменение в настроении альфы. Тот с трудом покачал головой и пробормотал: – Все... Все хорошо. "Я должен признаться сегодня. Время пришло..." – решительно подумал альфа и перевел тему, на которую Тэ радостно перешёл.

*

– Ты как, муж? – спросил Чонгук, выйдя из ванной. Он полдня пробыл в месте, где строили мост, и только недавно вернулся. Тэхён встретил его радостно и отправил в ванну, ведь выглядел альфа усталым и пыльным. – Отлично, муж, – улыбнулся Тэхён, сидя в кресле. Чонгук подошёл ближе и встал за спиной кресла, наклоняясь к омеге и целуя в кудри. Тэ задрал голову и поцеловал альфу, вытянув шею. Чонгук оторвался от омеги и обошел кресло, подхватывая Тэ на руки и садясь на постель, усадив мужа на свои колени. Тэхён не сдержал тихого смеха и обвил ладонями шею мужа, целуя в губы нежно. – Ты вроде устал, а меня таскаешь, – шепнул Тэхён, улыбаясь, и Чон хмыкнул, щёлкнув омегу по носу. – На тебя сил хватит. Тэхён рассмеялся и прижался к альфе, уложив голову на плечо. Чонгук также обнял омегу, шепнув беззлобно: – Что за прилив любви? – Я всегда тактильный, вообще-то, – буркнул омега, и альфа хохотнул, ответив: – Это точно, от тебя утром не отделаться. Тэхён легко пнул его коленкой в бок, и Чонгук повалил омегу на постель, нависая сверху и вскидывая брови. – Не понял, что за нападения на мужа? – спросил Чонгук, и Тэ фыркнул, сложив руки на груди. – Что хочу, то и делаю. – Ты ещё язык покажи, ребенок. – Ты сомневаешься в моих способностях? Тэхён высунул язык, и Чон тут же склонился, накрывая губы омеги своими и сплетая чужой язык со своим. Тэхён дернулся, но спустя пару секунд расслабился и обнял мужа, отвечая на поцелуй. – Чонгук-а, стой... – шепнул Тэ, отстранившись. – Мне нужно пойти в сад... – Зачем? – Наш гость хотел поговорить о чем-то, – пожал плечами Тэхён, а после потянул альфу к себе, и тот лег рядом, поворачиваясь боком к омеге. Тэ тут же обвил его руками и пристроился у бока старшего, притихнув. Чонгук поцеловал мужа в лоб и спросил: – О чем, интересно? – Без понятия, но лицо у него было серьезное, – пожал плечами Тэхён. Чон вскинул бровь, чего Тэ не заметил, и задумчиво хмыкнул. Интересно, интересно...

*

Тэхён, оглядываясь, шел по саду, подставляя лицо солнцу. Оно уже садилось, но все ещё светило и одаривало своим теплом, поэтому омега искренне наслаждался. Ему нравился их сад. Он был небольшим, но ярким, с цветами, источающими чарующий аромат, с аккуратно подстриженными кустами, редкими деревьями и беседкой, спрятанной в центре. Это было одно из самых любимых мест омеги. Там он и нашел Хвана. Альфа сидел в той самой беседке, задумчиво глядя на закат. Стоило услышать тихие шаги, он повернул голову и тут же поднялся, выходя из беседки. – Добрый вечер, – улыбнулся Тэхён, подходя ближе. – Добрый, – кивнул альфа, поджав слегка губы, а после показал рукой в сторону беседки. – Присядем? – Конечно, – кивнул омега, заходя в беседку. Они сели друг напротив друга. Тэхён любопытно смотрел на альфу, но не прерывал тишину, давая Хвану право самому начать. В конце концов, именно он позвал Тэ сюда. – Я... – Хёнджин закашлялся и сжал пальцы в кулаки, чтобы те не тряслись. – Хотел поговорить с вами кое о чем... Это важно для меня. Очень надеюсь, что вы меня выслушаете. – Разумеется, – кивнул Тэхён, а после снова замолк. Хёнджин глубоко вздохнул и поднял голову, решительно глядя прямо в шоколадные глаза омеги, а после начал негромко: – Я впервые вас встретил раньше, чем вы думаете. Тэхён удивлённо моргнул, не понимая, но промолчал. – Однажды вы были на конной прогулке. Кажется, это была зима... Я же тогда как раз возвращался домой из-за границы после долгих лет обучения. Тогда, увидев вас, я кое-что понял... Понял, что хотел бы увидеть вас ещё раз. Альфа смотрел прямо в глаза омеги, кажется, не моргая, и тому пришлось смотреть в ответ, хоть и стало как-то... Неловко? – Когда я увидел вас второй раз, я понял, что не ошибся в своих чувствах. Я жаждал встречи с вами... Хёнджин неожиданно подался вперёд и взял ладони застывшего омеги в свои, выдохнув: – Дело в том, что я полюбил вас, граф Чон, полюбил ещё в том заснеженном лесу, когда только увидел ваш силуэт. И после, встречаясь с вами в замке, разговаривая с вами, я влюблялся ещё больше. Я долго был в смятении от того, что вы совершенно не обращаете на меня внимания, однако я не могу больше сдерживать в себе эти чувства. Я действительно безумно вас люблю. Тэхён ошарашенно смотрел на альфу, не зная, что сказать. В голове стало подозрительно пусто, губы задрожали, а глаза почему-то повлажнели. Тэхёну даже страшно на секунду стало - настолько он не ожидал таких слов, ведь... Какая любовь? Кто вообще в здравом уме мог полюбить бывшего слугу? Тэхён мало доверял людям, не верил их словам и лживым улыбкам, а Хёнджин изначательно внушал страх омеге, хоть впоследствии он и пропал, однако... Любовь? – Я-я... – разомкнул губы юноша. Он заикался, слова вышли растерянными, ведь он действительно не знал, что ответить. Он, разумеется, сблизился с Хваном, спокойно с ним общался на многие темы, ведь альфа был очень начитанным, но почему он ни разу не разглядел в чужом взгляде любовь? Не понял это по жестам, поступкам? Может, потому, что все это время его взор был обращен лишь на одного мужчину - его мужа? – Граф, я прошу прощения за то, что испугал вас, однако я больше не мог сдерживать чувства, – негромко произнес Хван. – Я понимаю, что вы считаете меня мальчишкой, неопытным и ветреным, но это не так совершенно. Мне скоро будет двадцать один, я смог бы защитить вас, смог любить бы вас за двоих. Только прошу... – Что... О чем вы говорите, – шепнул еле слышно Тэхён, и Хван замолк, впившись взглядом в омегу. Тэхён вытянул руки из чужих ладоней и кое-как поднялся, дрожащим голосом шепнув: – Мистер Хван, я... Я понимаю, что вам безумно хотелось признаться, но... Я люблю мужа и всегда буду любить только его. Ничто и никто не смог бы заставить меня разлюбить его. Он - моя жизнь, мой воздух. Я очень расстроен тем, что вы не поняли этого раньше... – Граф! – отчаянно выпалил альфа, когда Тэхён дернулся, желая уйти, и осторожно схватил омегу за ладонь. – Почему... Почему вы так его любите? Он же не сказочно красив, он не мил и не заботлив, он замкнутый и мрачный... Так почему же? – Мистер Хван, это единственный мужчина, который обратил на меня внимание тогда, когда никто не обращал. Он единственный заступился за меня, когда я был никем, единственный, кто предложил помощь, кто забрал меня к себе и обеспечил счастливую жизнь. Счастье не в красоте и не в молодости. Со мной он заботлив и мил, для меня он самый красивый и самый чудесный мужчина, каких объяснений вы ещё ждёте? Извините, но... Нам больше не о чем говорить. – Граф, постойте..! – Достаточно. И альфа и омега вздрогнули, услышав низкий голос. Из-за росшего рядом дуба вышел Чонгук, сложив руки на груди. Тэхён распахнул глаза и тут же вырвал ладонь из руки Хвана. – Я вовсе не желал подслушивать, но ты вынудил меня, сопляк, – вполне миролюбиво начал Чонгук, подходя ближе. А после протянул руку, и Тэхён тут же рванул к нему. Хёнджин все также стоял у выхода из беседки, побледневший и будто осунувшийся в одночасье. – Понятия не имею, кто дал тебе право говорить на такие темы с моим, мать его, мужем. Не думал ли ты, что я спокойно могу вызвать тебя на дуэль и заколоть насмерть? – Чонгук... – ошарашенно шепнул омега, прерывая альфу. Тот замолчал, опустив глаза на белого Тэхёна. Хёнджин неожиданно выступил вперёд и нервно выпалил: – Что бы вы сделали на моем месте, граф Чон? Я виноват в том, что влюбился? Я ни разу и пальцем не коснулся вашего мужа, ни разу не подумал о нем срамных мыслей, ни разу не принуждал к чему-то. Я абсолютно точно имел право признаться ему в чувствах - это не запрещено законом. Чонгук нахмурился и дернулся вперёд, но Тэхён придержал его и шепнул: – Гук-а, он прав... Однако... – Тэхён сглотнул и продолжил уже громче, поднимая глаза на Хёнджина: – Я не смогу ответить на ваши чувства, мистер Хван. Как я уже сказал, я безумно люблю своего мужа, и это не изменится. Надеюсь, вы поймёте меня и отступите. Хван, казалось, побелел ещё больше, а после бросил: – Разумеется, граф, я понимаю. Потому я уезжаю сегодня же. Тэхён не успел остановить альфу - тот уже прошел мимо них, двигаясь к поместью. Омега тут же спрятал лицо в ладонях, устало выдыхая. Ему казалось, что он наконец нашел человека, с которым мог бы дружить или хотя бы общаться иногда, но и тут жизнь подкинула ему подарок. – Тэ, ты расстроен? – спросил негромко Чонгук, и Тэхён поднял голову, отнимая ладони и бормоча: – Я не хотел расстраивать его, но я сказал правду. Я никогда не смог бы его полюбить. Чонгук поджал губы, а после все же рассказал: – На самом деле, я стоял здесь с самого начала и... Когда он начал признаваться тебе, я неосознанно напрягся. Если бы у тебя были хотя бы крохотные чувства к нему, я бы... Я бы отпустил тебя. Такие мысли у меня были. Тэхён ошарашенно смотрел на мужа, а после крепко его обнял, лихорадочно шепча: – Ты такой дурачок. Когда ты станешь более уверенным в себе? Кто сказал, что ты хуже него? Кто сказал, что я хочу обменять наш брак, наш союз на что-то иное? Кто вообще сказал, что я люблю кого-то, кроме тебя? Чонгук, я прошу, не сомневайся в моих чувствах, как я не сомневаюсь в твоих. Чонгук сжал омегу в своих объятиях и шепнул: – Не буду. Теперь точно не буду.

*

Этим же вечером Хван Хёнджин покинул поместье, не сказав больше ни слова. Тэхён весь вечер был печальным, глубоко погрузился в свои мысли и почти не обращал внимания на внешний мир. Ему действительно было грустно, ведь Хван был хорошим человеком. Однако теперь они вряд ли когда-либо смогут общаться, как прежде. Все же то, что было, уже не вернуть. Той ночью Чонгук крепко прижимал мужа к себе, понимая его грусть. Омега потерял своего первого друга, и Чон утешал его, как мог.