Shadows Of the Past

Чимин перестал верить своим глазам. Учитывая, что последний месяц его собеседником был образ умершего друга. И если бы он отчаянно не цеплялся за этот факт, то граница между реальностью и воображением окончательно бы стёрлась. Тэхён - якорь, который помог держаться наплаву в особо тяжёлые моменты. Те короткие минуты, в которых он мог разговаривать с ним, помогали не забыть, что он ещё может делать это. И главное: это не позволило сойти с ума. Наверное, в такой ситуации его уже можно назвать сумасшедшим, но Чимин, вероятно, на том приемлемом для существующего хаоса уровне сумасшествия. Поэтому да, ему до сих пор сложно поверить, что перед ним не плод его воображения, а настоящий человек. Но Юнги не исчез спустя пять минут общения, как бывает с Тэхёном. Он первый живой человек спустя месяц, он не испарился в воздухе – Чимин уже начинает чувствовать, что не сможет так просто уехать в Пусан, оставив этого парня на ферме. - Ты, вероятно, голодный, - заметил Юнги, кивком головы приказав следовать за ним. Чимин смущённо соглашается и идёт вместе со своим новым знакомым на кухню. Это место мало напоминало кухню, где по ночам он и хальмони «отрывались»: современный кухонный гарнитур, взамен старым шкафчикам, большой деревянный стол и новый холодильник. Всё не так, как было. Все эти новые вещи немного раздражают. Где же тот гудящий холодильник, который по возрасту старше его самого вдвое? Где тот маленький столик, на котором всегда стояла тарелка со свежей выпечкой? - У меня есть овощное рагу и рис. Я ем мало, поэтому нечасто готовлю, - голос Юнги отрывает Чимина от разглядывания кухни, - ты точно в порядке? Выглядишь растерянным. - Всё правда в порядке, просто…, - он грустно улыбается и ещё раз быстро пробегается взглядом по обновлённому интерьеру, - просто за год здесь многое изменилось. - Ты сказал, что дом принадлежит родителям твоего лучшего друга, - начал парень, поставив в микроволновку тарелку с рагу, - значит ты приехал, чтобы найти его здесь? Чимин нахмурился, услышав заданные вопрос. Что ему сказать? «Нет, я приехал сюда, чтобы сообщить родителям своего лучшего друга, что их сын погиб, пытаясь спасти мою жизнь». Или ещё лучше: «на нервной почве ко мне стал приходить образ лучшего друга, который, кстати, умер из-за меня, поэтому я окончательно двинулся головой, что решил приехать к его родителям и рассказать им об этом». Вряд ли хоть один из этих правдивых вариантов Юнги-щи готов услышать. Они только что познакомились, и не факт, что тот в скором времени не выкинет его за порог дома, поэтому Пак решает чуточку солгать. - Да, - соглашается, подавив в себе неуверенность, - но на самом деле это последнее место, где бы Тэхён мог оказаться. Он жил здесь с пяти лет вместе с бабушкой, но она умерла в прошлом году. Хозяевами фермы стали его родители, но у них с Тэ натянутые отношения. Юнги кивнул головой, нарезая кухонными ножницами кимчи на крупные кусочки. Этот ребёнок выглядит так, будто не ел неделю (невооружённым глазом видно, что кофта и джинсы ему велики). Этого ребёнка хочется накормить. - Еда постная, - Юнги поставил на стол тарелки и достал палочки из шкафчика с кухонными приборами, - растительного масла осталось совсем немного. Хотя я не жалуюсь. Мне ещё очень повезло, что родители твоего друга не успели вывезти с фермы урожай. Чимин перестаёт его слушать, когда чувствует запах еды. Настоящей горячей еды. Он в последний раз видел такое до апокалипсиса. Этот запах сводит его с ума. Нет, это точно реальность? - У меня просто нет слов, - шепчет Чимин, вдыхая поглубже. Живот скручивает резкий спазм от пробудившегося голода, - Я уже и забыл, как выглядит нормальная еда. - По тебе видно, - хмыкает парень и садится на свободный стул, наблюдая с каким восхищённым и голодным взглядом Чимин смотрит на разогретые блюда. - Я кое-кого забыл в машине, - резко дёргается Чимин. - Ты приехал не один? – искренне удивляется Юнги, - с тобой кто-то ещё? Пак утвердительно кивает и выбегает из кухни, быстрым шагом направляясь ко входной двери. - Да, но он не совсем человек, - смеётся Пак, быстро спускаясь по лестнице к припаркованной машине. «Не совсем человек?», - думает Юнги. Какого, собственно, чёрта? - У тебя найдётся место для моего друга? – спрашивает улыбающийся Чимин, открывая салон машины. Да, у Юнги определённо найдётся, но кто, собственно, этот не совсем человек? Этим вопросом он задаётся пока пытается разглядеть, кем является спутник его неожиданного гостя. - Котёнок, - облегчённо выдыхает парень, когда слышит мяуканье на руках закрывающего машину парня. Он видит, как тот счастливо улыбается, поглаживая питомца, - да уж, не совсем человек. - Ага, - жизнерадостно отвечает его новый знакомый, поднимаясь обратно в дом, - он такой крошечный, и точно не займёт много места. Юнги не понимает, когда замечает, что Чимин перекладывает из своей тарелки кусочки сладкого картофеля и редьки в алюминиевую миску, которую тот забрал из машины. - Я мог бы наложить ему немного рагу. - А?.. – переспрашивает Чимин, поглаживая котёнка пока тот уплетает овощи за обе щёки, - Нет-нет, Юнги-щи, не стоит. Моя порция слишком большая, не думаю, что мой желудок сможет переварить всё это. Его слова заставили задуматься Юнги. Как он уже сказал, готовить ему приходится нечасто. В силу того, что ест он меньше положенного. Ким Намджун, его лучший друг, часто говорил, что его обед – это всего половина нормального обеда среднестатистического корейца. И что ест Юнги так мало, потому что жизнь его, вероятно, начиная с рождения была на энергосберегающем режиме. Поэтому «слишком большая» порция Чимина для Юнги таковой не является. И это, по правде говоря, заставляет его сердце непривычно сжиматься от жалости, когда ребёнок напротив за минуту опустошает тарелку с рисом и мило причмокивает своими пухлыми губами от удовольствия. - Я так благодарен тебе, - щебечет парень, пытаясь разговаривать с набитым ртом. Его пухлые от природы щёчки так мило надуты, что Юнги кажется, если откормить его, то они будут ещё больше и мягче, - твоё рагу такое вкусное, что размороженные блины просто меркнут на его фоне. - Ты питался размороженными блинами? – удивляется его собеседник. Чимин быстро-быстро кивает, приступая к кимчи. - Ага, приходится довольствоваться тем, что найдёшь, - котёнок призывно мяукает под столом, прося добавки, поэтому Пак отвлекается на секунду, чтобы подбросить тому в миску кусочек квашеной капусты. И на удивление тот быстро всё съедает, - я стараюсь объезжать города,но иногда останавливаюсь у дорожных забегаловок. Юнги задумчиво кивает и по просьбе Чимина наливает воды в миску котёнка. - Кажется, до фермы зомби апокалипсис не дотянулся, - заключает парень, подперев голову рукой и прислушиваясь к звукам закипающего чайника, - и электричество есть, и вода. Чувство голода, которое не покидало его с самого начала апокалипсиса, наконец-то перестало беспокоить. Разморённый вкусной, полезной едой, теплом от батарей и неспешным разговором, организм Чимина решил, что пора крепко поспать. - В этом плане да, - соглашается Юнги, - но я каждый вечер обхожу территорию. - И ты совсем не боишься выходить вечером на улицу? Я из машины стараюсь лишний раз не высовываться, - зевает Чимин, принимая из чужих рук кружку горячего чёрного чая. - Ни одна тварь не пройдёт мимо моей двустволки, - честно отвечает брюнет, убирая со стола грязную посуду. После слов Юнги спать как-то резко перехотелось. Это звучит более чем подозрительно. Только сейчас ему начинает казаться, что новый знакомый ведёт себя слишком странно в сложившейся ситуации. Он накормил человека, который пробрался в дом и мог зарубить его топором с целью самообороны. И он не сильно удивился встречи, хотя для самого Чимина до сих пор всё кажется немного нереальным. И про ружьё сказал так… Пак судорожно думает о том, как ему скорее покинуть дом. Пребывание в этом месте больше не вызывает тех тёплых чувств, которые он ощущал когда-то, находясь здесь. Всё выглядит по чужому тускло и безжизненно: кажется, что и не живёт здесь этот хмурый парень без эмоций на лице. В голове безостановочно крутятся мысли. А вдруг он тут свихнулся от одиночества? Чимин вот немного да. Заманиловка? Нет-нет, слишком он выглядит нормальным. А сейчас всё нормальное опасно. Главное правило было усвоено ещё в самом начале. Доверяй только себе. - Спасибо, что накормил меня, - кланяется, встав из-за стола. Взглядом пытаясь определить, куда делся пронырливый котёнок, - но мне пора ехать. - В дорогу? – удивляется парень, резко соскочив. Стул позади него начинает падать, но Юнги вовремя хватает его за спинку, вернув в устойчивое положение. Оставшаяся уверенность Пака как улетучилась, - я думал, ферма – это твоя конечная остановка. Чимин отрицательно трясёт головой, пятясь спиной в сторону гостиной. Сердце стучит, как бешеное. Если бы не кот, духу его бы здесь уже не было. - В Пусане моя семья, я к ним еду, - от волнения прикрикивает, спотыкаясь о подлокотник кресла, и неуклюже падает на него. Юнги было дёрнулся помочь этому неуклюжему созданию, но тот протестующе пищит и сворачивается в клубочек, поджимая колени к груди и закрывая ладонями лицо. - Не подходи! - Что… Что я сделал не так? – спрашивает брюнет, ошарашенный поведением парня. Он не понимает, что могло повлиять на такую реакцию. - Ты хочешь меня пристрелить, – выдал Чимин, повергнув Юнги в более глубокий шок. Да что уж там, его глаза, кажется, впервые так широко открыты. Что за ересь несёт этот мальчишка? - Что? Нет! – возмутился парень, - с чего ты взял, что я хочу тебя пристрелить? - А чего ты такой подозрительный? Накормил, напоил, - заявил Пак, приподнявшись на локтях, - и пушкой пригрозил. - Да кто тут подозрительный? Не я вломился в дом с топором. Я тебя знать не знаю! Накормил, напоил… Ты вообще знаешь такое слово, как «помощь»? Чимин тушуется, отворачивая в смущении голову, и тихо бурчит себе под нос: - Мне не от кого её получать. Я сам себе помогаю. Юнги обречённо вздыхает. Ну что за ребёнок свалился на его голову? Голодный, грязный, пугливый. Откуда взялся-то такой? - Хорошо, Чимин. Давай я расскажу тебе о себе, и ты поймёшь, что бояться меня не надо. Юнги ждёт одобрительного кивка и садится на ковёр напротив кресла, куда уселся его гость. Так, чтобы тот видел его лицо. Мин замечает рядом с ним топор. Его бы по-хорошему убрать подальше, но страшно представить, как Чимин отреагирует. - Меня зовут Мин Юнги, мне 24 года. До зомби-апокалипсиса жил в Тэгу, подрабатывал в студии звукозаписи со своим другом Намджуном. Мы создаём свою музыку. Или, правильнее сказать, создавали… - А как ты попал на ферму? – спрашивает Чимин. - Ну, наши с тобой друзья, кажется, родственники. Ким Сокджин, бойфренд Намджуна, привёз нас сюда, когда началось всё это дерьмо. Он сказал, что эта ферма принадлежит мужу его тёти. Сюда не так легко попасть, поэтому ферма безопаснее любого другого места. Может, ты слышал о Сокджине от своего друга? - Родители отдали Тэхёна бабушке, когда ему было пять лет. Он редко общался с ними, поэтому я мало что знаю о его родственниках, - тот пожимает плечами, расслабившись от звучащего рядом шепелявого голоса. Кажется, он слишком поторопился, думая, что Юнги может навредить ему, - а где сейчас твои друзья? - Они отправились в город за провизией. Еда и бензин заканчиваются. Это не первая вылазка, мы пытаемся найти выживших. Я обычно остаюсь на ферме. Тут хоть и есть связь местами, но у меня нет возможности позвонить им. - Связь? Здесь есть связь? – спохватился Чимин, подскакивая с насиженного места. Юнги от резких движений Пака чуть не завалился на спину, но смог удержаться. - Да что же ты такой неугомонный? – недовольно бурчит, кряхтя встав на ноги. Чимин игнорирует вопрос и обшаривает бездонные карманы в поисках чего-то, - что опять не так? - Да где же он, чёрт возьми, - нервно шепчет парень и достаёт из своей толстовки небольшой чёрный смартфон. Чимин быстро вводит пароль и заходит в списки контактов, - где ловит связь? Юнги берёт младшего за запястье и ведёт на второй этаж, минуя скрипучую лестницу. Мин открывает перед Чимином дверь в комнату, которая раньше принадлежала Тэхёну. Волнение не позволило Чимину разглядеть то, что изменилось в ней со смерти хальмони, но взглядом зацепился за две одинаковые односпальные кровати, вместо одной старенькой двуспальной. - Встань здесь, - Юнги подводит его к небольшому окну, подоконник которого заполнен косметикой и разными женскими штучками, - тут должно ловить. Чимин нажимает на контакт «Мама» и прислоняет телефон к уху, чувствуя тревогу от возможности связаться с близкими. - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, - доносится из динамика дружелюбный голос автоответчика. Юнги возбуждён не меньше Чимина. У него и правда нет возможности связаться с парнями, что сильно тревожит порой. Так получилось, что на всю их компанию приходится всего один телефон. Юнги потерял свой, когда они бежали из города. А Намджун, криворукий человек, через некоторое время расхреначил свой смартфон, выронив его из рук. Сокджин же после этих двух неудач берёг свою супермодную раскладушку, как зеницу ока. - Ну, пожалуйста, - умоляет Пак, набирая номер отца, - ну, ответь, папа. Из трубки доносится всё тот же женский голос. Чимин набирает ещё и ещё, пока бесконечные гудки не дают ему понять, что бессмысленно продолжать дозваниваться. Юнги смотрит, как побелевший мальчишка садится на кровать. Сгорбившийся, тот пару мгновений смотрит на потухший экран смартфона перед тем, как плечи его начинают подрагивать. Юнги понимает: плачет. - Это ещё не значит, что с твоими близкими что-то случилось. Он не знает, как подбодрить плачущего человека. Что тут можно сказать? Это тебе не расставание с девушкой или парнем, не потеря любимой вещи или ссора с родными. В такой ситуации хоть какие-то слова могут приободрить человека, волнующегося за жизнь своей семьи? Вот и Юнги не знает, поэтому решает остановиться на похлопывании по спине. Прикосновения, они, вроде, помогают. - Я должен ехать. - Не руби с плеча. Останься на ферме до приезда Намджуна и Сокджина. Мы поможем тебе. - Если я нужен родителям сейчас? – хлюпает мальчишка, вытирая рукавом кофты слёзы на лице. Юнги думает: невинное создание. Раскрасневшееся припухшее детское личико, глаза большие и красивые, как у оленёнка, но с большими темными мешками под ними. Как он, такой хрупкий и беззащитный, продержался в одиночку? - Ты истощён. Для начала тебе нужно позаботиться о себе. Чимин думает с минуту. Вопрос времени, когда последние силы закончатся. Юнги и его друзья помогут ему. Может, если получится, у него удастся попросить у них оружие. Он бы прямо сейчас бросился в Пусан. Надо найти родителей, но сначала Чимину надо разобраться, как не упасть в обморок от усталости. Скрипя сердцем, приходится согласиться. - Могу ли я принять душ? – осторожно спрашивает, взглянув на Юнги из-под отросшей чёлки. Юнги тихо фыркает и кивает головой, тем самым дав положительный ответ.

***

- Как часто зомби забредают сюда? Двое молодых парней неспешно прогуливаются по периметру фермы, не доходя до кромки усеянного рожью поля. Тот, что потемнее, не особо поддерживал разговор, но слушал. Всё внимание было сконцентрировано на патрулировании фермы. Второй же, более разговорчивый, донимал вопросами. Впрочем, не от сильно любопытства, чтобы вытеснить переживания и страх из-за всего, что они сейчас делают. Чимин вопреки голосу рассудка пошёл на обход, хотя Юнги и не предлагал. Просто не мог же он позволить ему сделать это в одиночку, когда уже начало смеркаться? Да и вообще, одному дома тоже не хочется оставаться. Вот и терпит, не отходя ни на шаг. - Редко. Обычно они появляются, когда Намджун и Сокджин возвращаются после вылазки. Бегут за машиной. Они обычно из поля выходят, как крысы, поэтому в ближайшие дни будь осторожен. Чимин громко сглатывает, что привлекает внимание Юнги. - Я теперь из дома ни шагу, - Юнги смотрит, как испуганно младший жмётся к нему, и не может сдержать смешок. - Тебе не стоит так бояться, у меня всё под контролем, - позже заверяет Юнги Чимина, когда помогает перенести сумки из машины в бывшую комнату Тэхёна. - Спасибо, что не прогнал меня, - в ответ благодарит младший, достав из полученной прошлым вечером сумки одежду для сна. Как рассказал Юнги, в комнате, когда-то принадлежащей бабушке Ким, сейчас живут его друзья. Чимину предлагают спать там, но тот вежливо отказывается, решив разделить на двоих одну комнату. Ему, конечно, стыдно было просить об этом, но на то были свои причины. И одна из них была обоснованной, но также и странной. Знакомы они меньше суток, но Чимин почему-то чувствует себя защищённым, находясь рядом с этим хмурым парнем. Юнги вручает ему большое мягкое полотенце и отправляет в ванную комнату. Чимин чуть ли не искрится от счастья. Он за считанные секунды снимает свою одежду, стопочкой складывает её на стиральной машинке и запрыгивает в душевую кабинку. - Да, - стон блаженства рвётся наружу, когда поток горячей воды из душевой лейки соприкасается с кожей. От позабытых ощущений обволакивающего тепла хочется смеяться в припадке счастья. Ну что может быть лучше горячего душа в конце тяжёлого дня? Когда-то Чимин принимал ванные по несколько раз в день: утром и вечером, и после изнурительных занятий в универе. Он учился по специальности современных танцев, поэтому мылся чаще, чем любой другой. Геля для душа осталось совсем мало, поэтому Чимин решает не злоупотреблять гостеприимством и намыливает мочалку твёрдым мылом. Оно, конечно, не душистое, как гель, но это абсолютно не имеет значения, когда ещё вчера ты вытирался влажными салфетками. Чимин усердно растирает кожу, трёт и трёт, соскабливая грязь с тела. Когда приходит время смывать с себя пену, Пак видит, как в слив уходит грязная, мутная вода. Видно салфетки не очень-то и помогли. Чимин разглядывал себя в зеркале, когда чистил зубы (щётку и пасту взял из своей сумки). Его лицо больше не чумазое, хотя в некоторых местах появились прыщики. Да уж, и таким он предстал перед незнакомым человеком. Какое же впечатление он мог сложить? Тощий параноик с топором в руках, и святящий грязным прыщавым лицом. С одной стороны, стыдно, а с другой стороны, нет. Он вообще-то глазки строить Юнги не собирался, поэтому прыщавым лицом можно и посветить. Месяца два назад он бы точно переживал об этом, но сейчас испорченная кожа не является такой важной проблемой. Но всё же Чимин ощущает себя на седьмом небе. Такие мелочи, как душ, тарелка риса и компания в лице незнакомца – это то, что осчастливило его сегодня. Серьёзно, последние полтора месяца были адом, и, впрочем, завтра жизнь будет не лучше, но сегодня, только сегодня, можно попытаться забыть обо всём и просто отдохнуть. Распаренный, он валится на кровать, что стоит ближе к окну. Чимин набирает номер мамы ещё раз, но трубку так никто и не берёт. Юнги ушёл в душ, оставив его наедине со своими мыслями. Котёнок, наглая костлявая морда, всё это время прятался под диваном в гостиной. А сейчас свернулся калачиком рядом, тихонько посапывая. Чимин же занимается тем, что не успел сделать в предыдущий раз: рассматривает комнату. Она, как и следовало ожидать, изменилась не меньше других комнат в доме. Раньше тут стояла старенькая двуспальная кровать, белая прикроватная тумбочка и рабочий стол с поддержанным компьютером. По всей комнате висели постеры с героями аниме, сериалов или любимых музыкальных групп. Тэхён жил небогато, но никогда не жаловался на это. Они вдвоём познакомились в Интернете, когда обоим было по семнадцать. Сайт знакомств для таких, как они, желающих пообщаться со своим полом и попробовать запретные отношения. Только в их общении ничего романтического и в помине не было. Тут сразу стало понятно: крепкая дружба, соулмейты до последней клеточки тела. Годик пообщались через Интернет, созванивались, часами разговаривали по скайпу, и следующим летом Чимин позвал Тэхёна погостить у него. Семья Пака владела маленькой кафешкой на окраине города. Из-за туристического сезона посетителей было много, а рабочих рук мало, поэтому какое-то время они вдвоём работали там. Там же и с Чонгуком познакомились, золотым мальчиком, который, впрочем, тоже был на подхвате. Они много времени проводили вместе, вечерами ели мороженное, сидя в закрытом кафе. Чимин думал: у них отличная дружба втроём. И каждое лето проводили вместе, и всегда на связи были. Только Пак не отличался хорошей смекалкой, поэтому его удивлению не было предела, когда перед экзаменами эти двое сообщили, что всё, между ними химия. К их отношениям так легко получилось привыкнуть. Тэхён и Чонгук не часто могли видеться. Младший даже подрабатывал после школы в их кафешке, чтобы на каникулах рвануть на ферму. Чимин с улыбкой вспоминает эти лучшие времена. Что же сейчас? А сейчас уже ничего. Большое, необратимое ничего. Где его дом? Кто его «дом»? Пак устало вздыхает и поправляет на себе большую футболку. Она тоже одна из тех, что лежала в сумке, как и чёрные спальные штаны, что сейчас надеты на нём. Вдруг Чимин вспоминает, что там должны лежать шоколадные батончики и другие сладкие снеки. - Что это? – удивляется зашедший в комнату Юнги. На его кровати раскиданы сладости. Чимин, подошедший к нему, ворошит конфеты на одеяле и восхищённо вздыхает: - Вау! Может Санта оставил тебе подарок? - В октябре? – саркастично замечает, суша полотенцем волосы. - Ай-ай, Юнги-щи, неужели Вы не верите в Санта Клауса? - Чимин выхватывает из вороха конфет батончик Сникерса. Юнги отрицательно качает головой и садится на краешек кровати, разглядывая «подарок». - А если правду сказать? - А если правду сказать, то это мой ранний подарок на День Рождения, - улыбается младший, прошмыгнув к своей кровати, - я решил, что будет правильно поделиться им с тобой. Ты многое сделал для меня сегодня, и это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя. - Люди должны помогать друг другу, - брюнет кладёт все сладости на тумбочку рядом с кроватью и так же забирается под одеяло. - Как мне стоит обращаться к тебе? Ты старше меня на три года, поэтому я мог бы звать тебя хёном, - Пак разрывает обёртку батончика и делает первый укус, млея от тающего шоколада на языке. Юнги согласно угукает и закрывает глаза, готовый вот-вот уснуть. Это был необычный день. Впервые что-то новое за полтора месяца напряжённых разговоров с парнями, раздумий о брате, с которым он не может связаться. Сегодня совершенно чужой ему человек дал возможность на день забыть о волнении за жизни друзей и собственной безопасности. - Могу ли я оставить лампу включенной на ночь? – сквозь дрёму слышится голос. Юнги разлепляет глаза и смотрит как в пару метров от него растрёпанный сонный мальчишка клюёт носом, но продолжает время от времени откусывать от шоколадного батончика. - Конечно, ты можешь сделать это, - зевает, отворачиваясь к стене, чтобы свет от лампы не раздражал глаза, - спокойной ночи. - Спокойной, хён, - шепчут в ответ. - Чимин, ты идёшь? Не отставай. На улице так темно, что трудно разглядеть впереди идущего Тэхёна. Они здесь, на ферме. Не слышно сверчков и шуршание колосьев. Чимину страшно, но он бежит за другом, удаляющемся в зарослях пшеницы. - Стой, Тэ, это опасно. Пожалуйста, давай вернёмся в дом, - просит Чимин, стараясь не отставать. Всё так плохо видно. Бежать почему-то сложно. Хочешь ускориться, но всё равно не можешь догнать, как бы ни старался. Словно тебя сдерживают. - Поторопись, Чимин-и, - вторит Тэхён, задористо смеясь над другом, - не успеем же. - Куда? Куда мы не успеем? – кричит парень, оглядываясь по сторонам в попытках определить, в каком направлении скрылся Тэхён, - Тэ, где ты? На его оклики никто не отвечает. Паника усиливается, и Чимин бросается куда глаза глядят. - Тэхён! Пожалуйста, ответь мне! – вновь кричит, но горло стягивает спазм, не позволяя увеличить громкость, чтобы его смогли услышать, - не бросай меня, Тэхён! Прошу тебя! Слёзы вот-вот должны вырваться наружу, но никак не могут. - Ну что за ребёнок, - со спины обнимают, прижимая ближе, - ну чего ты опять плачешь? Куда же мне деться от такой липучки, как ты? - Не бросай, - ревёт Чимин, разворачиваясь в его руках и теснее прижимаясь к другу, - только не бросай меня. Почему ты всё время уходишь? - Потому что ты держишь меня, - вторят ему, - пора просыпаться, Чимин-и. - Эй, Чимин, проснись, - рядом с кроватью стоит юноша и старается разбудить метящегося по простыням Чимина, - просыпайся же. Беспокойный сон обрывается, и парень распахивает глаза, упираясь взглядом в обеспокоенного хёна, нависшего над ним. На секунду он тушуется под пристальным взглядом карих глаз, но почти сразу успокаивается. Чимин растирает ладонями лицо, пытаясь прогнать чувство испуга, но сталкивается с мокрыми щеками. - Ты стонал во сне, - говорит Юнги, присаживаясь на край кровати. Он сам проснулся пару минут назад от стонов и копошения. Сначала подумал, что парень совсем скоро успокоится, но продолжающееся хныканье убедило встать и разбудить его, - ты нормально себя чувствуешь? Чимин, вытирающий слёзы тыльной стороной ладно, быстро-быстро кивает и тяжело вздыхает: - Мне снятся кошмары почти каждую ночь. Я думаю это нормально видеть их после всего случившегося. Тебе, наверное, они тоже снятся? - Мне не снятся сны вообще. Чимин кивает, а сам думает: «повезло». - Сколько времени? – спрашивает он. Юнги бросает взгляд на стену, где висят старенькие часы. - Ещё рано, полседьмого всего. Ты мог бы ещё поспать, - зевает старший, направляясь к своей ещё тёплой кровати, - я бы вот ещё поспал. - Я больше не смогу заснуть, хён, - сообщает Чимин, наклоняясь к сумке, чтобы достать щётку с зубной пастой, - ты спи, я прикрою дверь, чтобы не мешать. - Ага, не стесняйся и позавтракай, - бурчит под одеялом парень, явно засыпая на ходу. Чимин торопливо заправляет кровать, прикрыв за собой дверь, и аккуратно спускается по лестницам, чтобы громким скрипом не потревожить сон старшего. Пак тщательно умывается и чистит зубы, убирая скопившийся за ночь жёлтый налёт. Воспалений на утро стало меньше, но красавчиком всё равно не назовёшься. Не как у Юнги: у того кожа чистая и гладкая. В какой-то момент Чимину становится стыдно, что тому пришлось увидеть его во всей, так сказать, красе. Но он быстро прогоняет мысли и выходит из ванной комнаты. - Чёрт, как же здесь холодно, - по телу прошлась волна мурашек, когда он ступил на ламинированный пол. Такое могло быть, если бы дверь или все окна на первом этаже были открыты нараспашку, что мало вероятно: вряд ли бы Юнги забыл закрыть дверь. Вчера показалось, что старший достаточно скрупулёзный, когда дело касается безопасности. Чимин вдруг вспоминает, что окна, через которые он забрался в дом, вчера так и не были закрыты. Ближе ко входу в летнюю кухню становится ясно, что весь холод шёл именно оттуда. Удивительно, как они не окоченели за ночь, потому что на улице была страшная холодрыга из-за моросящего дождя. Чимин немедленно задвигает окна и осматривает урон, который нанёс дождь за целую ночь. Очевидно, что тряпкой придётся поработать: пол был залит водой, что почувствовали его босые ноги в первую же секунду. Чимин возвращается в ванную за половой тряпкой и разбирается со всем бардаком, произошедшим по его вине, надеясь, что Юнги-хён не узнает. Бодрящее утро. Как сказал старший, выбора в продуктах немного: немного овощей и раскрытое ведёрко кимчи. Зато в морозилке все камеры заполнены замороженным куриным или свиным мясом. Родители Тэхёна не бросили заниматься разведением скота на продажу. Что ж, за этом им огромное спасибо. Без мяса Юнги и его друзьям было бы сложно – всё же трое здоровых парней, учитывая, что в Корее культ еды. Размышляя, что можно приготовить такое лёгкое и горячее, чтобы поскорее согреться, Чимин не сразу замечает, как вокруг его ног начинает виться котёнок. - Тоже замёрз? – поднимает на руки дрожащего кота и прижимает к своей груди, чтобы тот быстрее согрелся, - дай мне полчаса, и я накормлю тебя вкусным, горячим супчиком. Его мама часто готовила суп из тушёной курицы и картошки, когда после долгой работы в их кафешке было лень делать что-то сложное на ужин. Он был лёгким в приготовлении, наваристым и сытным. Даже Чимин с минимальными навыками готовки сможет приготовить его. - Я знаю, что ты хочешь кушать, но давай не будем ломать комедию, - просит Чимин, забрасывая в кастрюльку кусочки мяса. Котёнок всеми силами мяукает, чувствуя его запах, - ну держи, держи, вымогатель. Только один кусочек, тебе ещё суп надо осилить. И Чимин, на самом деле, доволен результатом, как и кот, облизывающий свою морду после сытного завтрака. Возможно, это не та еда, которая нужна котёнку, чтобы восстановить его нормальный вес, но тут не из чего выбирать. А так, это лучшее, что он мог приготовить. После того, как он домыл грязную посуду и выпил кружечку чая, недобрые мысли закрались в его голову. Ещё позавчера он мог думать только о том, как добраться до Пусана, потому что больше не о чем было думать и ничего больше так сильно не хотелось. За время скитания привыкаешь к вечному движению и постоянным оглядкам, но сейчас, сидя в мягком кресле, можно просто не волноваться. Но это даётся слишком трудно, когда чувство слежки укоренилось глубоко внутри. Пак совсем не разбирается, но точно может сказать, что у него серьёзные проблемы. И в борьбе с ними он проигрывает. - Почему тут так холодно, - доносится с лестницы. Чимин тут же дёргается, пугая сидящего рядом кота, и смотрит, как сонный, немного опухший Юнги бредёт в ванную, - я думал, что смогу поспать подольше, но не получилось. - Прости, что разбудил тебя, - извиняется Пак, на что старший отмахивается и скрывается за дверью. Чимин ненадолго погружается в себя, думая о том, что с приходом Юнги чувство слежки быстро испарилось, и не замечает, как тот проходит мимо него на кухню. - Ты что-то приготовил? – Чимин встряхивает головой и поднимается с насиженного местечка, чтобы усесться напротив хёна, вдыхающего ароматный запах не успевшего остыть супа, - спасибо за завтрак. - Приятного аппетита, хён, - улыбается парень, подперев рукой щеку. Юнги уминает суп, восхищаясь его вкусом, что заставляет Чимина краснеть. В последний раз только Тэхён нахваливал его стряпню, - чем ты занимаешься на ферме целыми днями? Юнги проглатывает ложку супа и непринуждённо говорит: - Здесь не бывает скучно. Раз в несколько дней я спускаюсь в погреб и перебираю овощи и весь другой собранный урожай. Испорченное выкидываю, чтобы остальные не гнили. Те, что ещё можно есть, использую при готовке. Потом иду в амбар и делаю заготовки для забора. Нужно успеть его поставить до того, как начнётся зима. Намджун и Сокджин мне не особо помогают, так как большую часть времени они находятся на вылазках, поэтому чтобы успеть к зиме, мне приходится работать до вечера. А там уже обход фермы, ужин и сон. - Вот это насыщенный график, - восхищается Чимин, - хён, когда твои друзья вернутся? - Уже не терпится сбежать? – хмыкает старший, позёвывая в ладошку. Пак отмечает, что пальцы Юнги длинные и аккуратные, хотя у него самого коротенькие сосисочки. Пусть они примерно одного роста, но в сравнении со старшим, Чимин кажется значительно меньше и компактнее. Эх, чёрт бы побрал его маленький рост, - на это уходит не больше недели. Думаю, дня через три-четыре они вернутся. Пак тяжело вздыхает, понимая, что он останется здесь ещё на несколько дней. Как бы это время не стало роковым для его семьи. Несмотря на свои переживания, он должен отблагодарить Юнги за крышу над головой, еду и возможность почувствовать себя в безопасности. - Знаешь, я мог бы помочь тебе до приезда твоих друзей. - Чимин, ты не обязан, - отговаривает старший. Пак протестующе качает головой и стоит на своём: - Но я хочу. Моя помощь не будет лишней. Юнги думает с минуту и кивает. Вторая пара рук и правда не будет лишней. - Тогда надень что-нибудь тёплое, в погребе достаточно холодно. Не теряя времени, парни поднимаются обратно в комнату, чтобы переодеться в тёплые вещи. Пока Чимин ищет одежду в своей сумке, Юнги снимает свою пижаму, оставшись в одном нижнем белье. - Хён, - пищит Чимин, увидев старшего. Лицо и шея стремительно краснеют, своими маленькими ручками тот прижимает толстовку и спортивные штаны к лицу, чтобы не видеть, как переодевается Юнги. - Ты стесняешься, что ли? – насмехается старший, подтягивая старые джинсы на бёдрах. Этого мальчишку так и хочется потрепать по пухлым щёчкам, погладить по голове и ласково прошептать: «Чимин-и хороший». Умилительная картина. До Чимина ему хотелось сделать это, разве что, с Холли, - неужели тебя смущает мужское тело, Пак Чимин? Младший на вопрос опять пищит, ещё более смущённый, и пробормотав, что переоденется в ванной, стремительно покидает комнату. Да, умилительная картина. В погреб Чимин всё же не попал, хотя краем глаза отметил, что тот всё такой же большой и устрашающий. По приказу Юнги он сбегал за своей обувью, пока старший включал свет. - Сука, - снизу доносятся ругательства. Чимин, не решаясь спускаться вниз, наклоняется, чтобы увидеть Юнги. - Что случилось? - Из-за грёбаных дождей влажность повысилась, овощи гнить начали, кажется, с геометрической прогрессией, - ему отвечают, но после снова начинают ругаться, - Готовься, я буду подавать тебе коробки. Пак поднимается с колен, чтобы удобнее встать на верхние ступени лестницы и принимать деревянные лотки, в который обычно хранят овощи и фрукты. У первых коробок, в которых лежал картофель, поддон был особенно влажным. Чимин отодвигал их подальше, чтобы потом тщательно просушить. Потом пошёл редис, и морковь, и капуста. Урожая было очень много. Вокруг лаза образовалось множество мешков и коробок с овощами. - Придётся всё перебирать и сушить, - говорит старший, поднявшись из погреба. Он задумчиво оглядывает весь беспорядок, - я схожу за укрывным. Если тебе не трудно, принеси с кухни побольше кастрюль и глубоких мисок. Пока Юнги бегал до амбара, Чимин уже приготовил всё необходимое и начал раскрывать мешки. Они расстелили укрывное по всей гостиной, что пришлось отодвигать диван и кресла, и принялись один за другим высыпать содержимое мешков. Заинтересованный котёнок вился рядом, обнюхивая всё новое. - Я думал гнили будет больше, - говорит Юнги, изредка наклоняясь, чтобы дотянуться до попорченных овощей, - надо придумать, куда это всё сложить. Погреб теперь непригоден. - Я думаю, на чердаке достаточно сухо, - предлагает Чимин, не отвлекаясь от занятия. Увидев заплесневелую картофелину, Пак тянется до неё, но сталкивается рукой со старшим. На секунду он задумывается, что у Юнги такие холодные руки, и переводит на него взгляд. Вблизи он выглядит ещё красивее. - А.. кхм, да, - тушуется Юнги, отчего младший резко одёргивает руку и краснеет от стыда. Боже, Чимин только что бессовестно разглядывал человека и, пускай не полностью, но держал его за руку, - там лежит всякий хлам. Думаю, мы можем заняться его уборкой завтра. За это время всё просохнет. - А что с погребом делать будешь? – спрашивает Чимин ради приличия, чтобы не показывать Юнги, как он смущён. Старший пожимает плечами и говорит, что оставит на время погреб открытым. Так он немного просохнет и замедлит образование плесени и грибка, а потом он что-нибудь придумает. - Я пойду в амбар, ты со мной? - Я присоединюсь к тебе позже, - быстро отвечает Чимин, стараясь не пересекаться с Юнги взглядами, - мне надо прибраться в машине. - Хорошо, - кивает старший, чувствуя себя немного неуверенно. Неудобно получилось с картошкой. Ладно, Чимин, кажется, от природы такой стеснительный, но вот Юнги-то почему так стушевался? Это же обычное касание. Юнги списывает свою реакцию на нелюбовь долго поддерживать зрительный контакт и, может чуть-чуть, обворожительность Чимина. О последнем, конечно же, он старается не думать. Юнги понимает, что мысли его заходят не туда, куда надо, поэтому решает избавиться от них за счёт рабочей силы, а именно выпиливании заготовок из досок. Старший перешагивает через овощи, словно идёт по минному полю и перед тем как выйти за дверь, говорит Чимину: - Не забудь за собой захлопнуть дверь. Проверь, чтобы она плотно закрылась. Чимин угукает и, собравшись с мыслями, последним покидает дом. Почему он думает об этом хёне? За работой время пролетает незаметно. Чимин успевает протереть в машине панель и датчики, на которых скопилась пыль. Запихивает в карманы мусор, чтобы позже выбросить его дома, и заправляет машину бензином. Пока он протирал фары и зеркала заднего вида, из амбара выглянул Юнги, решивший проверить Чимина. - Ты не хочешь перекусить? – спрашивает старший, запирая ворота амбара. Чимин выжимает тряпку в грязной воде и вешает её на бортик ведра. - Немного, - отвечает младший, проверяя на телефоне время, - уже практически три. Вдвоём они возвращаются в дом. Пока Чимин выливал грязную воду и споласкивал ведро, Юнги разогрел суп и накрыл стол. Котёнок, о котором все на время позабыли, тоже получил свою порцию супчика с большим кусочком мяса. - Я удивлен тем, что он ест всё, что бы ему ни дали, - разрывает тишину Юнги. Чимин, запихнув в обе щеки кимчи, наклоняется, чтобы посмотреть, как внизу чёрный комок шерсти лакает бульон, - вчера я даже не спросил, как его зовут. Пак кивает плечами и, прожевав, рассказывает, что котёнок у него появился совсем недавно, и что нашёл он его в заброшенной машине, и за это время не успел ничего придумать. - А так, я зову его Малышом, - заканчивает, попутно съедая мясо в своей тарелке, - он маленький и хрупкий, как ребёночек. Юнги хочется сказать: «совсем как ты», - но вместо этого спрашивает, как часто он обносит брошенные машины. - Очень редко, хён, - тянет Пак, - я уже говорил, что из машины стараюсь не высовываться, только когда бензин заканчивается или еда. С котёнком другой случай: машина была брошена посреди дороги, поэтому мне пришлось остановиться, чтобы перегнать её на обочину. Там и лежало это чудо. Юнги смотрит, как младший тискает в своих руках Малыша. Что же пережил этот парень? По сравнению с Чимином, он мало видел ужас, что творится в мире. Да, он пару раз пристрелил зомби, но на этом список и заканчивается. Намджун и Сокджин рассказывали ему, в какие истории они иногда вляпывались и какой страх при этом испытывали. И это происходит на каждой вылазке. Порой они могу молчать пару дней, делая всё на автомате. Позже оба рассказывают, что им пришлось пережить, хотя Юнги всегда казалось, что ему не договаривают или опускают самое страшное. Остаётся только догадываться, какое дерьмо творится в мире. То, что младший этого дерьма насмотрелся больше нужного, и дураку понятно. - Как в тебе только смелость находится? - Кроме меня этого никто не сделает, - криво улыбается Чимин, посадив котёнка себе на колени, - глаза боятся, руки делают. И Юнги хочется сказать, что он восхищён младшим. Его навыки выживания должны быть на высоком уровне, если тот сумел так долго продержаться во внешнем мире в одиночку. И до сих пор держится. Юнги хочется сказать, но он просто кивает. В тишине они заканчивают поздний обед и вместе идут в амбар. - Сколь за день ты выпиливаешь заготовок? – спрашивает Чимин, осматриваясь кругом. Амбар был не таким большим, но из-за двускатной крыши и высоких стен казалось, что он громадный. Под потолком висели лампы, благодаря которым каждый уголок был освящён приятным тёплым светом. Слева от него вдоль стены стопочкой стояли заготовки, справа же ещё необработанные доски, но внимание привлекал стол для выпиливания, стоящий по центру. Вокруг него была куча опилок. - Может пятнадцать-двадцать. Хотелось бы больше, но не получается. Пилить приходится обычной пилой, шлифовать тоже вручную. - А много ещё надо? – интересуется младший, принимая из рук Юнги старую синюю робу, в которой он просто утопал и казался подростком, впервые взявшимся за тяжёлую работу. - Чтобы хватило поставить забор – немного. Работы дней на шесть, но вдвоём, думаю, и за три управимся. Юнги открывает ворота шире, объяснив это тем, что может потерять счёт времени и пропустить подходящее время для обхода территории. Вручает Чимину шлифовальную колодку, объясняет принцип работы и отпускает в свободное плаванье, занявшись выпиливанием досок. Пак мальчик совсем не глупый – схватывает на лету, и с энтузиазмом принимается за дело. Так, что пот со лба, прилипшая толстовка под рабочей курткой и пару заноз, на которые он всё время отвлекается, чтобы убрать. Больно всё-таки. В один из таких моментов он отвлекается, чтобы посмотреть, как идут дела у Юнги. Старший, закатавший рукава куртки до середины плеча, маячит своими напряжёнными руками. Под ворохом чёрной толстовки и не скажешь, что старший может быть обладателем таких рук. Пак вообще-то не извращенец, просто он вдруг вспомнил одну важную вещь. И, может, мысли Чимина пошли по дорожке, от которой уши алеют и движения затормаживаются. - Всё хорошо? – вырывает из фантазий голос старшего, закончившего выпиливать очередную заготовку. На Чимина это действует, как ушат холодной воды. Ну что же такое? Совсем с этим апокалипсисом голову потерял. А если бы Юнги увидел, что на него бессовестно пялятся? - Просто заноза, - заторможено отвечает Чимин, надевая перчатку на руку. Пак снова берётся за дело, всеми силами стараясь не думать о Юнги и его залипательных руках, но мысли всё равно не там, где нужно. - Ты можешь возвращаться в дом, - говорит Юнги, прерываясь, чтобы отнести выпиленную доску в стопку таких же необработанных заготовок. Чимин тяжело вздыхает. Эта гора совсем не уменьшается. - Что ты такое говоришь, хён? Как я могу оставить тебя одного? – вяло возмущается парень.Отдохнуть хочется неимоверно. Его организм был не готов к физическим нагрузкам. Только вот хёна бросать не хочется, обещал ведь помочь. Старший скрещивает руки на груди, что не остаётся незамеченным. Боже, да это искушение какое-то. - Чимин-а, я вижу, что ты устал. Иди в дом и обработай руки, - командует Юнги, - я приду, как закончу со всем. - А осмотр территории? Вдруг тебе понадобится моя помощь? Мин улыбается краешками губ. Этот ребёнок переживает о нём, хотя вчера трясся, как пугливый кролик. - Мне будет спокойнее, если ты останешься дома. Чимин думает минутку, кусая нижнюю губу. Пак был один, и сейчас, когда есть человек, готовый заботиться о нём, терять ещё раз будет невыносимой мукой. Чимин мальчик очень добрый, немного наивный, любящий внимание. И жизнь тех, кто дарит ему ласку, он старается делать счастливее. Мин Юнги определённо заслуживает лучшей жизни. - Ну уж нет, хён, - наигранно возмущается, отчего губы непроизвольно выпячиваются, - и какой же я помощник после этого? Нет-нет, ты от меня не отвертишься. - Смотри, с кровати ведь завтра не встанешь, - качает головой старший. И это может быть правдой. За месяц практики Юнги привык к такой работе, но Чимина, должно быть, это занятие сильно измотало. Пак гребёт на одном энтузиазме. - Мои мышцы уже одеревенели, пора им немного размяться. - Моё дело предупредить, - кивает Юнги и возвращается к своему рабочему месту. Чимин облегчённо выдыхает, принимаясь за дело. Не прогнал. Молча они заканчивают работу, убирают образовавшийся из опилок бардак и закрывают амбар, чтобы сразу приступить к ежедневному обходу. - Вчера ты был разговорчивее, - нарушает молчание Юнги. Они сделали уже круг, но младший не произнёс ни слова. В прошлый раз он не особо вникал в то, что говорит Чимин, но его щебетание рядом скрасило порядком надоевшее занятие. - Я думаю о своей семье, - еле слышно отвечает парень, завороженно наблюдающий на заходящее солнце и краски вечернего неба, - в конце дня особенно сильно. - Надо верить в лучшее, Чимин-а. - А твоя семья? Ты тоже не знаешь, где они сейчас? Юнги бы хотелось ответить, что он, как и младший, не знает живы ли его родители, но это не так. Он знает, что с ними стало и где они сейчас. Уж лучше оставаться в неведении до конца своей жизни, чем каждый день просыпаться с мыслью о том, что не успел спасти. - Остался старший брат, но я даже связаться с ним не смогу: потерял телефон, когда покидали город.Ну, а родителей больше нет. Им просто не повезло. Юнги жалеет, что последний год мало времени уделял семье. Сначала учёба, потом работа – завертелся в круговороте дел. Сейчас это пустой трёп. Было много возможностей позвонить и встретиться. Ему просто было лень. Чимин видит, как быстро изменилось настроение старшего. Ему знакома эта горечь утраты. Юнги тоже потерял близких. - Мне кажется, им повезло больше, чем нам, хён, – на лице старшего застыла гримаса непонимания, поэтому Чимин осторожно продолжил свою мысль, - они больше не испытывают страх, им не нужно постоянно думать, как добыть еду и не стать чьим-то ужином. Я завидую им. Лучше смерть, чем такая жизнь. Мысли о смерти не покидают его со дня ухода Тэхёна. Пусан – это конечная остановка. Если родители будут мертвы, то и он не задержится. - Ты не можешь так говорить, слышишь? – его встряхивают за плечи. Раздраконенный Юнги давит своими сильными руками, под его взглядом тяжело и страшно, - ты должен ценить то, что у тебя есть! - Хён, отпусти, - жалобно просит младший, готовый съёжиться в клубочек, - мне больно. Старший моментально остывает. Почему так не хочется слышать это из его уст? Ему больно осознавать, что хрупкий комочек добра остался один в этом мире и боролся со всем самостоятельно. Если бы они встретились раньше, если бы Юнги был рядом весь этот путь… - Я не знаю через что тебе пришлось пройти, Чимин-а, но ты точно не заслужил этого, - Юнги смотрит в грустные глаза и крепко обнимает, - тебе нельзя сдаваться. Младший утыкается лбом в плечо и в теплоте чужих рук разрешает себе расслабиться. - Не так уже всё и плохо, ведь так? И в это мгновение Чимин понимает, что Юнги-хён ему больше не чужой человек. Чувство защищённости рядом с ним теперь обосновано, и кажется, что эта встреча была не случайна. В обоих есть что-то такое, способное принести друг другу покой. В жизни Пака появился такой нужный Мин Юнги. - Это мятный чай? – удивляется младший, вдыхая позабытый травяной аромат. С инцидента на улице прошло не меньше двух часов - за окном уже давно темно. Они больше не разговаривали, но ни тот, ни другой не чувствовали давящего напряжения. Наоборот, стало более спокойно друг с другом. Пока Чимин, распаренный после горячего душа, обрабатывал ранки на руках, забравшись с ногами на облюбованный им стул, Юнги безмолвно поставил перед ним кружку горячего чая и вернулся к готовке ужина. - Он расслабляет перед сном, - отвечает старший, подкидывая в кошачью миску кусочек мяса. Пусть Чимин и возмущается, что Малыш скоро лопнет от такого объёма еды, но Юнги не может ничего с собой поделать. Животные – это его большая слабость, - надеюсь, сегодня тебе не приснятся кошмары. Чимину так приятно от этой заботы. Он делает маленький глоточек горячего чая, мыча от удовольствия, и уверяет себя, что по-другому быть не может. Пусть только попробуют присниться. К сожалению, успокаивающий чай никак не помог. Ему снится кошмар ужаснее предыдущих. Он опять бежит в ночи по размытой дороге, утопая в грязи. На этот раз гонятся за ним. Голодная толпа обезображенных лиц. Чимину страшно, каждое движение даётся тяжелее и тяжелее. - Пожалуйста, не надо, - умоляет юноша, полностью застряв в грязи без возможности пошевелиться. Чувствуя неминуемый конец, он захлёбывается слезами. Их много, очень много. Все голодны до безумия. С каждой секундой всё ближе и ближе. Чимин может отчётливо видеть лица каждого из них: гниющие, грязные, с подтёками крови. Запах гнили становится ярче, и Пак бьётся в истерике, пытаясь ползти. Когда он полностью уверен, что прямо сейчас на него набросятся, Чимин просыпается. Перепуганный, тяжело дышащий, поскуливает в подушку. Каждая ночь – невыносимая пытка. И вот думаешь, что в следующий раз будет легче, но на деле эмоции сильнее, а сны изощрённее. Всегда один вопрос, не дающий покоя: разве заслужены эти мучения? Чимин дрожит, не в силах сдерживать плач. Быстро успокоиться никак не получается. Остаётся только вжиматься в подушку и надеяться, что Юнги спит крепким сном. Когда-то Тэхён успокаивал его, а теперь некому. - Не плачь, Чимин-и, - Пак отрывает голову от подушки и разлепляет покрасневшие от слёз глаза. - Тэ, - шепчет, измученно улыбаясь. Юноша, сидящий на полу, отвечает приветливой улыбкой и протягивает руку, чтобы стереть слёзы с мокрого личика. - Закрывай глаза, ЧимЧим, - пальцы зарываются в спутавшиеся розовые локоны, успокаивая друга. Тэхён всегда так делал. Его нежные руки действовали, как снотворное, - я буду оберегать твой сон, пока ты спишь. - Не уходи только, ладно? – шепчут, хватаясь за предплечье и прижимая ближе к груди. Ладонь также быстро перемещается на бледную щеку, тут же принимаясь согревать её. - Я буду рядом, пока тебе нужна моя помощь, - готовый провалиться в сон, Чимин слышит спокойный голос, - придёт время, и ты сам меня отпустишь. «Никогда», - он думает. - Мятный чай не помог? Утром следующего дня Чимин вяло ковырялся ложкой в каше, приготовленной старшим до пробуждения Пака. После того, как он заснул второй раз, кошмары больше не снились, но усталость и разбитость никуда не исчезли. Хён был прав: с кровати Чимин еле встал. - Не помог, - горько вздыхает младший, через силу впихивая в себя ложку горячей каши. Юнги уже успел позавтракать, но решил подождать, чтобы проконтролировать приём пищи Чимина. Тот до сих пор ест, как птенчик, отказываясь от добавки. Чимин истерзан, загнан в свои переживания – видно чётко и ясно. Юнги хочет видеть на лице младшего здоровый румянец, а не вымученные улыбки, появляющиеся из чувства долга перед хёном. Мальчишка, только перешедший порог совершеннолетия, - старик, проживший долгую, тяжёлую жизнь. Юнги важно видеть перед собой счастливого человека, а не измученного ребёнка. А пока он незаметно подкладывает больше мяса в его тарелку и следит, чтобы младший не перенапрягался. Как это странно. Он никогда не желал заботиться о ком-то так сильно, как о Чимине. Парень взбудоражил его спокойную жизнь, но при этом так правильно и удобно вписался в существующий уклад. Юнги вообще-то не шестнадцать, когда от одной улыбки и лёгкого флирта голову сносит. Ему двадцать четыре и несколько пройденных серьёзных отношений. Так почему рядом с малышом Пак Чимином, который вовсе и не малыш, чувствуешь себя так же, как и в школьные годы от той же улыбки? Юнги не будет врать самому себе, это бессмысленно и глупо. Это же надо, за два дня втрескаться в первого встречного. Хотя, как тут не влюбиться? - Вчера я вспылил, - старший нерешительно начинает разговор, - и показался грубияном, но, если тебе нужна помощь, любая, то я готов помочь тебе. Нет, не так… Я хочу помочь тебе. Чимин, растрёпанный после сна, как маленький воробушек, искренне удивлён. На лице играют неподдельные эмоции. Юнги бы потрепал его за мягкие щёчки, но в смущении опускает голову. - Хён, - пискляво тянет младший, нагибаясь через весь стол, чтобы заключит смущённого парня в крепкие объятия, - ты такой хороший, хён. Мне так повезло встретить тебя. Юнги смущается сильнее. Это не совсем удобная поза для объятий, но Чимина это нисколько не затрудняет, пускай практически лежит на столе. Зато, когда тот отстраняется, Юнги впервые видит такую яркую улыбку. Так, что глаз не видно, но Мин уверен, они сверкают не меньше. Чимин не перестаёт улыбаться всё утро. Кашу съедает в два счёта и добавки просит. Пританцовывает, пока бежит на второй этаж, чтобы переодеться, и напевает себе под нос девчачьи песни, складывая в просохшие коробки овощи. Для Юнги это маленькая победа. Стоило лишь быть чуточку сентиментальным, чтобы получить такой результат. - Знаешь, хён, прошлое лето я провёл здесь, - начинает Чимин, кряхтя поднимаясь по лестнице с корзиной свеклы в руках, - с Тэ, его бабушкой и Чонгуком. Шагающий впереди Юнги сдувает с глаз челку, что мешает нормально видеть ступени. Сокджин обещал постричь его и Намджуна, но из-за постоянных вылазок всё время забывает. Парней никто не осуждает, ведь те делают всё, чтобы обеспечить необходимым. Юнги, стоит заметить, ни разу не был на вылазках. Не потому, что не хочет, а опять же из-за Намджуна и Джина. Если собирается ехать один, то второй прилагается в комплекте, поэтому в их троице сложилось, что за каждым закреплено своё занятие. Юнги следит за домом, а парни пропадают в городе, с каждой вылазкой увеличивая дистанцию (это зависит от списка вещей, составленного накануне отъезда). В этот раз хотели углубиться в город, чтобы найти не обнесённые оружейные магазины. Оставаться в полном одиночестве тяжело. - Чонгук – это твой друг? – спрашивает старший, скидывая с плеч мешок мелкой картошки, оставленной на посев в следующем году. Намджун и Юнги решительно настроены обосноваться на ферме. Отложив в сторону блокноты с текстами, пришлось взять в руки инструменты. Покрасневший от напряжения Чимин переступает через последнюю ступень лестницы и останавливается, чтобы перевести дыхание. Старший забирает из его рук корзину и ставит рядом с дверью, что ведёт на чердак. - Да, и бойфренд Тэхёна, - отвечает запыхавшийся парень, опять спускаясь вниз за другими коробками, - он тоже из Пусана. Мы сначала втроём дружили, но потом эти двое начали встречаться. - Оу, - комментирует хён, подхватывая последний мешок в комнате, - и как ты отреагировал? - Ну, я удивился, - улыбается младший, - но не расстроился. Чонгук-и повезло с Тэ. Я бы тоже хотел себе такого доброго и чуткого парня. - Оу, - повторяет Юнги, удивлённый откровенностью Пака. Если бы и в этот раз Чимин шёл позади, то он бы увидел, как старший чуть не полетел вниз по лестнице, резко выпрямившись от услышанного, - ты?.. - …би, - слышится сверху, - всё в порядке? Я пойму, если ты против ЛГБТ. - Нет-нет-нет, - спешит заверить Юнги, - кхм, эм… У меня были отношения с парнями. Чимин, забыв о тяжести своей ноши, поворачивается к залившемуся краской парню. Ну что поделать, в последние два дня это стало его обычным занятием. Он редко говорит о своих отношениях, потому что такие темы не могут не смущать, но у младшего на это другие взгляды. Не чувствуя стеснения, тот заваливает вопросами: от самых безобидных, до близких к высокому возрастному ограничению. Юнги на первых порах игнорирует, прикрываясь тем, что занят перетаскиванием коробок с хламом в дальние углы чердака, но под нескончаемыми просящими взглядами сдаётся. «Родители были против, но меня это не остановило… Конечно мне понравилось, стал бы я тогда встречаться с ним… Да, он был младше… Нет, Чимин, я не буду говорить тебе свою позицию в сексе, и на подобные вопросы тоже отвечать не буду» - только и успевал отбиваться. И откуда в нём столько уверенности? - Чимин-а, - взмолился Юнги, - будто сам не знаешь. - У меня были отношения, хён, но так далеко никогда не заходили, - парирует младший, волоча по лестнице на чердак мешок с редисом. От помощи он отказался. - А друзья тебе разве не рассказывали? - Это же лучшие друзья. Я не хочу знать такие подробности их отношений, - выдаёт Чимин, словно Юнги сказал что-то странное. - Ага, но зато меня о таком спрашиваешь, - Пак садится на ступеньку, между ног поставив свой груз. Он о чём-то думает пару секунд, перебирая в руках хвостик мешка, и немного наклоняется вбок, чтобы посмотреть на поднимающегося парня. - Прости, хён, я перешёл границы. Впредь буду следить за своим языком, - резво встаёт, не обращая внимания на озадаченного Юнги, и продолжает тянуть вверх свой мешок. Достался же ему тонсэн. С ним не понятно, то ли обиделся, то ли вежливый такой. В любом случае Юнги чувствует себя виноватым. - Я обидел тебя? - Что? Конечно нет, - восклицает Чимин, с горем пополам забравшись на чердак, - это ты должен обижаться на меня. Как тонсэн, я повёл себя неуважительно. «Как тонсэн», - повторяет про себя слова Пака, - «повёл себя неуважительно». Да над ним издеваются что ли? Что-то слишком вежливо. Чимин безусловно мягкая зефирка, но из его уст это звучало больно странно. Юнги ставит корзину в освободившееся от старых вещей место, одаривая младшего подозрительным взглядом. Младший, видя замешательство хёна, не сдерживает по-лисьи подлую улыбку и наваливается на свой мешок. Это, наверное, от Чонгука, бессовестного мальчишки, передалось. - Ах, Пак Чимин, крутишь своим хёном, как можешь, - понимает Юнги и пропечатывает ладонью по бедру расслабившегося парня. Тот с визгом подскакивает на ноги. - Хён, больно же, - возмущается Чимин, потирая ушибленное место. - Но-но-но, поуважительнее, - предупреждает парень, подталкивая к лестнице непутёвого ребёнка. - Ай, а это за что? – кричит Пак, чувствуя второй шлепок по бедру. - А чтобы урок закрепить, Чимин-а. Будешь над хёном ещё так издеваться? Младший, насупившись, бурчит «не буду» и сбегает по лестнице, чтобы не получить ещё один шлепок по больной попе. Юнги себя хвалит. Молодец, и на место поставил, и полапал чуток. Как бы обидно не было Чимину за свою больную пятую точку и униженное достоинство, он отчётливо помнил одну из основных целей своего прибытия в дом Тэхёна. К несчастью, с родителями друга он больше не сможет поговорить. Может это и к лучшему. Какие бы отношения между ними не были, Тэ остаётся их сыном. Кто в здравом уме захочет сообщить родителям о смерти ребёнка? Чимин приехал, чтобы просить прощения. Как хорошо и как плохо, что не у кого. - Я разогрею нам обед, - сообщает Юнги, подхватывая на руки котёнка, - забыли мы совсем про тебя, Малыш. Ужасные у тебя друзья, не так ли? Пак, стоящий на верху лестницы борется с тем, чтобы остаться, и с тем, чтобы последовать за старшим. Есть то, что он должен сделать до того, как покинет этот дом. - Эй, Чимин-а, ты спускаешься? - Мне нужно кое-что сделать. - Что? – кричат внизу, и Пак понимает, что прошептал это себе под нос, - тебя не слышно. - Я должен кое-что найти здесь. Скоро спущусь. Юнги, удивлённый решением тонсэна, было хотел поднять обратно, но на первых ступенях его остановил голос. - Хён, тебе правда не стоит беспокоиться. Я потом всё объясню, - Мин борется секунду, но в итоге решает оставить парня одного. Если он просит, значит ему это необходимо. - Будь осторожен, - напоследок предупреждает и закрывает за собой дверь. Услышав щелчок, Чимин стирает со своего лица всю жизнерадостность. Он ни на секунду не забывал о Тэхёне. Каждый уголок этого дома напоминает ему о друге. Не определённые вещи - в комнатах больше не найдёшь то, что бы принадлежало бывшим владельцам – а приятные воспоминания, связанные с домом. Например, летняя кухня, где хальмони готовила им обеды и наблюдала за их работой. Когда Тэхён прохлаждался в тенёчке, сбросив на Чонгука свои грядки, бабушка угрожала своей поварёшкой. Или, когда их младшенький бегал под окнами, выпрашивая для Тэхёна рисовые булочки, потому что перед его улыбкой бабушка устоять не могла. В такие моменты Чимин передразнивал Чонгука. Мальчишка без уважения к старшим приклоняется от одной просьбы своего парня. Кроме кухни ещё и гостиная. По вечерам уставшие парни заваливались на диван и с упоением слушали бабушкины рассказы. Тэ они уже были знакомы, поэтому тот укладывался на плечо Чонгука и дремал, убаюканный родным голосом и любимыми объятиями. Жизнь до апокалипсиса кажется такой далёкой. Как если бы не год прошёл, а лет двадцать. Чимин боится, что в скором времени прошлый мир забудется, поэтому остаётся на чердаке, чтобы найти вещи Тэхёна, которые бы оставались с ним до конца и напоминали о счастливых временах, проведённых вместе. Коробок на деле не много, большие и маленькие, он перерывает их все, но ни в одной из них нет того, чтобы принадлежало другу. Старое постельное бельё, посуда, ненужные детские игрушки – пожалуйста. Чимин даже пробрался в самую глубь бардака, но на деле весь извазюкался в многолетней пыли и паутине. Всё, что он получил, - это две коробки, оставленные Тэхёном после переезда, да и в тех лежали только неинтересные комиксы и книги, которые друг не особо любил. - Безнадёжно, - Пак складывает макулатуру обратно в коробки и отряхивается перед тем, как спуститься вниз. Даже на серых штанах видны коричневые полоски, оставленные после прямого контакта с запыленными вещами. Оставаться в таком виде никому не захочется, поэтому Чимин забегает в их с Юнги комнату за чистыми вещами. - Я уже было хотел подняться за тобой, - слышит на пороге ванной комнаты, - чем ты так долго занимался? - Эм, - тушуется парень, - я искал вещи Тэхёна. У меня ничего, кроме фотографий в телефоне не осталось. Пришлось перерыть все коробки. Юнги подходит к младшему, замечая грязь на его одежде. Чимин старается скрыться от пристального взгляда хёна. - Ты весь в пыли. Я разогрею тебе кашу, пока ты моешься, - вздыхает старший и оставляет парня одного в комнате. За столом Юнги бросал непонятные взгляды на младшего. Он не смог дождаться Чимина и уже успел поесть, но решил остаться, чтобы вместе выпить чай перед работой в амбаре. - Ты так смотришь,хён, - покосился Чимин. - Сегодня ночью я слышал кое-что странное. Ты просил своего друга не уходить. Пак взволнованно поднял глаза на хмурого хёна, скрестившего руки на груди. По выражению его лица казалось, что тот в чём-то подозревает младшего. - Ну, я иногда разговариваю во сне, - врёт, но по лицу старшего можно понять, что на эту ложь Юнги не поведётся. - Хм, - старший сощурил глаза, - может есть что-то, что ты хочешь рассказать? - Нет, с чего бы, - наигранно удивляется, вспоминая все уроки с Тэхёном. Фактически тот его ничему не обучал, но они жили вместе, и Чимину приходилось слушать и на себе прочувствовать, как Тэ оттачивает своё актёрское мастерство. - Ладно, расскажешь, когда посчитаешь нужным, - спокойно соглашается Юнги, вставая из-за стола, чтобы сполоснуть опустевшую кружку, - я буду ждать тебя в амбаре. Не забудь захлопнуть дверь. Хён стремительно покидает кухню, и Чимин остаётся наедине с недопитым чаем. Теперь Юнги знает, что от него скрывают что-то важное. Самое ужасное в том, что он ждёт, когда ему эту правду раскроют. - Мяу, - доносится из гостиной. Пак возвращается на землю и идёт навстречу выбежавшему котёнку. - Я и правда совсем о тебе позабыл, дружок. Котёнок на руках замурлыкал, потираясь мордочкой о подбородок хихикающего хозяина. Прелестное создание. Чимин только перед сном может уделить ему внимание. В остальное время Малыш предназначен самому себе. Наверное, Пак плохой хозяин, раз мало времени уделяет питомцу. Будет ли целесообразным брать его в дорогу? Если что-то произойдёт, то Малыш останется на произвол судьбы, вряд ли ему повезёт второй раз. Было бы лучше оставить его здесь, с хёном, но Пак уже взял ответственность за жизнь котёнка. - Топор? – удивляется Чимин, заметив рядом с креслом его некогда «оружие». Он лежит третий день, всеми забытый. Даже когда парни сдвигали диван, чтобы освободить место для овощей, он остался незамеченным. «Не такой уж Юнги-хён глазастый», - думает Пак и кладёт свою ношу на кресло. Надо вернуть топор пока об него не поранились по неосторожности. Чимин накланяется, чтобы поцеловать котёнка, и берёт в руки инструмент. Хён вряд ли обидится, если он чуточку опоздает. На улице оказывается прохладнее, чем вчера. Выйдя на крыльцо, обдувает холодный октябрьский ветер. У Чимина нет куртки, поэтому приходится кутаться в большую толстовку и поправлять на голове капюшон. - Ну и холодрыга, - парень сбежал по лестнице и направился в сторону будки с садовым инвентарём. Тропинка, ведущая к сараю, размылась от дождя, и Чимин еле удержал равновесие, чудом не распластавшись на сырой земле. Выругавшись, Пак поднимает ноги и видит на подошве своих летних кроссовках большие комки грязи, - ах, дьявол. Чудно, теперь придётся потратить время на их очистку. Оглянувшись вокруг себя в поисках того, что бы помогло ему с проблемой, Чимин замечает за машиной тёмную макушку. - Хён! – громко зовёт парень, после чего макушка поворачивается, и Пак видит совсем не хёна. Кровь леденеет в жилах, когда некто издаёт рычащий звук. Как он мог подумать, что это Юнги? Страх полностью сковал тело, Чимин даже дышать не может. Это конец, он умрёт меньше, чем через минуту. В его власти только смотреть, как из-за машины выбегает девушка. Нет, неправильно. Это зомби. И из рта чудовища вытекает густая чёрная кровь. В голове проносится обидная мысль, что в последние секунды своей жизни ему придётся смотреть в звериные глаза монстра. Если бы на их месте были добрые глаза Юнги, то и умирать было бы не так страшно. Жаль. Чимин закрывает глаза. Так даже лучше. Он может успеет мысленно попрощаться с родителями, вспомнить улыбки Чонгука и Тэхёна. Интересно, Тэ чувствовал то же самое? Неизбежность происходящего. Или всё произошло так спонтанно, что он и не успел ничего понять? В любом случае, мысль о любимых приглушает страх. - Нет! – слышится отчаянный крик. Чимин распахивает глаза и видит в пару метрах от себя ходячего. Он даже чувствует противный запах гниющей плоти. Прямо в эту секунду он думает о том, что не хочет умирать. Особенно когда в его жизни появился Юнги-хён. И вот Чимин понимает, что сейчас на него накинутся. Пак падает на землю, как и должно было произойти, но только вместо укусов чувствует тяжесть чужого тела. - Чимин! – к нему бежит до смерти напуганный хён. В его руках двустволка, и Пак вообще не понимает, что только что произошло. - Хён, - хнычет младший, пытаясь спихнуть с себя тело. Через толстовку он чувствует, как его одежда пропитывается кровью. Вмиг недоумение сменяется ужасом, и Чимин кричит надрывно, - хён! Юнги, на ходу опускаясь, таранит коленками гравий. Бросив ружьё, он вытягивает парня из-под мёртвого тела и прижимает его к груди. - Сука, - шепчет сквозь зубы, стискивая задыхающегося от слёз Чимина, - как же ты меня напугал. Отойдя от шока, старший отстраняет от себя несопротивляющегося парня и начинает трясти его за плечи. - Почему ты не побежал?! – кричит, хотя у самого набегают слёзы, - у тебя было время, почему ты, чёрт возьми, не побежал?! - Юнги-хён, - надрывается младший и грязными ладонями обхватывает лицо напротив, - прости меня. Прости меня, пожалуйста, хён. В порыве чувств Чимин наклоняется и соприкасается губами с чужими. Его порыв и поцелуем толком не назовёшь, может только мимолётным касанием, потому что спустя пару секунд Пак отстраняется и утыкается лбом в плечо старшего, не переставая давиться слезами. Юнги, растерянный поступком своего тонсэна, зависает на мгновение. Слишком много эмоций за две минуты. Он только успел выглянуть на зов Чимина, как в ту же секунду пришлось бежать за ружьём, висящим на крючке. Позже он подумает о том, что даже в школьные годы не бегал так быстро. И если бы у Юнги не была хорошая реакция, то он бы не успел защитить Чимина. У него была всего пара сраных секунд. Боже, да даже толком подумать не успел, что произошло. - Твою мать, я мог потерять тебя, - истерично смеётся Юнги. Пак поднимает голову, и старший видит на его лице весь ужас, который тот испытал. В крови была не только одежда, но и лицо. И вот только сейчас его накрыла волна осознания всего пиздеца, - Господи, я мог потерять тебя. Всем телом Юнги чувствует, как дрожит Чимин, как прижимается ближе, в руках стискивая толстовку своего хёна, и с облегчением понимает, что живой. В себя первым приходит Юнги. Он смотрит на тело ходячего, у которого не было половины лица, и удивляется тому, как метко попал с первого раза. Продолжая гладить Чимина по спине, старший понимает, что надо уводить его подальше от этого места. Чем скорее он это сделает, тем быстрее сможет успокоиться Чимин. - Пойдём, - Юнги целует младшего в висок и без труда подхватывает его на руки. Чимин лишь безучастно утыкается в шею хёна и продолжает поскуливать. Даже не замечает, когда его садят на крышку унитаза и стаскивают грязную одежду. Юнги сдерживает рвотный позыв, откидывая в сторону окровавленную толстовку. Ему даже кажется, что он видел на ней кусочки плоти. Вряд ли стирка поможет вернуть ей прежнее состояние. Он торопливо расшнуровывает кроссовки и подталкивает их к порогу, чтобы не мешались под ногами. Юнги всеми силами старается не смотреть на тело Чимина, но, когда приходит время перенести его в душевую, старший вынужден это сделать. Парень чрезвычайно худой. Его тело и близко не стояло с телом здорового человека. Синяки, маленькие гематомы – всё это было скрыто под мешковатой одеждой. Вряд ли они появились из-за неуклюжести Чимина, он как раз таки во всём аккуратный, просто каждые незначительные удары проявляются на его истощённом теле. Даже на плечах остались его, Юнги, отметины от вчерашнего порыва злости. Чимин сидит на полу душевой, поджав колени к груди, и безразлично смотрит перед собой. Поднимает руки, когда просят, закрывает глаза, когда Юнги намыливает его лицо. Лишь раз он отрывает взгляд от стенки душевой и смотрит, как с тела стекает чужая кровь. Эта картина приводит его в ужас. - Хён, - вопит, пытаясь подняться на ноги, но лишь скользит пятками по грязной мыльной воде, - хён, пожалуйста! - Всё хорошо, - Юнги закрывает кран и бережно подхватывает плачущего мальчишку на руки, наплевав, что одежда может намокнуть, - я рядом, всё хорошо. Юнги в два счёта преодолевает лестницу на второй этаж и прошмыгивает в их комнату. Он стоит между двумя кроватями, выбирая, на которую положить парня, но в итоге решает остановиться на своей. Чимин и не сопротивляется, когда вместо уже привычной розовой простыни, его укутывают, как ребёнка, в обычную белую. - Я скоро вернусь, - шепчет хён, слезая с кровати, - надо убрать тело. - Нет-нет-нет, - Чимин останавливает старшего и, схватив за руку, смотрит в глаза, наполненные беспокойством, - не ходи туда. - Она мертва, со мной ничего не произойдёт, - Юнги успокаивающе гладит младшего по голове. - Мне страшно, хён. Пожалуйста, не оставляй меня одного, - Чимин тянет на себя парня, и тот сдаётся, укладываясь рядом, - я так долго был один. Юнги молчит, всматриваясь в лицо младшего. Он бы никогда не бросил Чимина. У Мин Юнги появился смысл жизни. - Ты слишком невинен, чтобы заслужить такие наказания, - Чимин чувствует, как пальцами расчёсывают его сырые розовые волосы. Если бы не распухшие от слёз глаза, он бы посвятил себя любованию красивым лицом хёна, а так ему остаётся впитывать такие необходимые сейчас прикосновения, - я не знаю, что тебе пришлось пережить до нашей встречи, Чимин, но мне жаль, что это произошло именно с тобой. - Почему ты так добр ко мне? - Потому что ты мне нравишься, - приходит спокойный ответ. Чимин, слегка удивлённый ответом, порывисто вздыхает. Пожалуй, если бы ему сказали это до всего случившегося, он бы сильно засмущался и испугался, но не сейчас. Кажется, вместе с Юнги он провёл годы, а не несколько дней. Хён больше всех заслуживает услышать правду. - Ты видишь лишь ужасную копию меня прежнего. Если бы мы встретились несколько месяцев назад, то ты бы увидел настоящего Пак Чимина. Счастливого, жизнерадостного Пак Чимина. - Я вижу это в тебе и сейчас, - упирается старший. - Хён, я сошёл с ума, - разбито шепчет парень, - ты уже сам начал догадываться. Юнги придвигается ближе, чтобы запомнить Чимина таким. Впервые откровенным перед кем-то, а самое главное перед самим собой. - Не только у тебя есть демоны, - их носы соприкасаются, и Чимин чувствует мягкое дыхание на своих губах, - ты, я, Намджун, Сокджин-хён – все мы боремся с призраками прошлого. - Но мои сильнее меня. - Ты отталкиваешь, потому что боишься в итоге остаться одному, - шепчет в губы, - но я всегда буду рядом, стоит только попросить. Ожидая поцелуй, Чимин чувствует, как чужие губы касаются его лба. - Засыпай. У Чимина много вопросов к хёну. Ему важно понять, чем он понравился Юнги. Потому что Пак обозначил свою ориентацию? Потому что тот давно не получал внимания? В голове Чимина тысяча вопросов, но он слишком устал, чтобы не послушаться своего хёна. Юнги думает, что спустится за ружьём, как только Чимин уснёт, но приходится отказаться от этой идеи. Мальчишка рядом с ним ворочался, пытаясь заснуть. Юнги обнял его со спины и через некоторое время услышал сопение. Казалось бы, в этот момент он мог быстро сбегать на улицу и вернуться обратно, тем более солнце уже начало заходить, но устоять перед умиротворённым Чимином было невозможно. Не хотелось шевелиться и резким движением нарушить его сон. За разглядыванием и не заметил, как сам начал засыпать, но из дрёмы его вырвали всхлипывания. Парень метался в своём коконе, хныкал, просил о помощи. Юнги потратил больше часа, чтобы успокоить Чимина. И когда он добился этого, за окном уже стемнело. Выходить из дома было опасно, учитывая случившееся. Оставалось только аккуратно встать с кровати, переодеться в чистую одежду и прошмыгнуть обратно под одеяло. Проснулся Юнги от странных звуков, доносящихся с первого этажа. Спросонья подумал, что Чимину опять снятся кошмары, но младший спокойно сопел, отвернувшись лицом к стене. Юнги оглядел комнату и, простонав, встал с кровати на холодный пол. - Хён? – доносится голос из-под одеяла. - Спи, ещё очень рано, - Юнги похлопывает Чимина по бедру и выскальзывает в коридор, плотно закрыв дверь за собой. Он не был уверен, закрыта ли входная дверь. Вчера его заботила только безопасность Чимина. Такая неосторожность когда-нибудь сыграет с ним злую шутку, но всё, что касается младшего – является главной заботой. - Джун-и, будь осторожен, - слышится шепот и скрип лестницы, - его могли укусить. - Давай не думать о плохом раньше времени, - вторит второй, более спокойный голос. И секунды хватило, чтобы узнать голоса Намджуна и Сокджина. - Какого чёрта, парни? – отзывается Юнги, после чего слышит сдавленный писк и грохот падающего тела. Внизу проклятой лестницы распластался Сокджин, прижимающий к груди ушибленную ногу. Его парень, большая неуклюжая шпала, молниеносно бросается вниз. - Детка, ты в порядке? – кудахчет Намджун, хотя вышедший на свет Юнги готов поспорить, что тот сдерживает смех. - А ты сам как думаешь? – язвит парень и болезненно стонет, когда его неудачно пытаются поднять с пола, - ради всего святого, Намджун, не трогай меня. - Почему ты стал таким тяжёлым, Джин-и? - Ещё одно слово, и ты ляжешь вместо меня. Юнги, наблюдающий за картиной на верхней ступени лестницы, беззвучно смеётся и ждёт, когда его лучшие друзья наконец увидят его. - Вам из всего надо устраивать спектакль? – две пары глаз устремляют своё внимание вверх. - Мин Юнги, - матерится самый старший, встав на ноги с помощью своего парня, - сукин ты сын. - Что? Чего сразу ругаться? Сокджин, придерживаемый рукой Намджуна, явно хотел разразиться гневной тирадой, но его прерывает заспанный тоненький голосок. - Хён, я услышал громкий звук. Что-то произошло? - Нет-нет, Чимин-и, всё в порядке. - Чимин-и? - беззвучно спрашивает Джун у своего парня, потому что, видит Бог, он никогда не слышали, чтобы голос Юнги был таким нежным. Джин отрицательно качает головой и смотрит на своего друга, отвернувшегося к какому-то Чимин-и. - Ложись ещё поспи. - Хорошо, - зевает парень, - ещё часик, и я спущусь. Юнги ждёт, когда за младшим закроется дверь, и спускается к озадаченным парням, жестом показав следовать за ним на кухню. - Давайте, спрашивайте, я же вижу по вашим глазам, - парень ставит чайник и усаживается напротив своих друзей. - Так, ладно, я начну первым, - Сокджин прокашливается и задаёт единственные два волнующих его вопроса, - как так получилось, что рядом с домом лежит тело пристреленного зомби, и с кем ты сейчас разговаривал? - Ну, - тянет брюнет, - думаю тогда лучше начать с самого начала. Юнги рассказывает о Чимине, забравшемся в их дом несколько дней назад, и почему он остался на ферме, а не уехал тем же днём, а завершает вчерашним инцидентом. Конечно, выкинув из своего рассказа более пикантные моменты. Например, чувства, которые тот испытывает к младшему. - Лучший друг Тэхёна, - задумчиво тянет старший хён, делая глоток горячего чёрного чая, - я редко общался с ним. Он никогда не приезжал на семейные праздники, даже на *Чхусок. Мама рассказывала, что у него ухудшились отношения с родителями после того, как те узнали, что он встречается с парнем. Я хотел поддержать его, и мы начали переписываться, но Тэхён никогда не говорил о своём бойфренде или лучшем друге. Так, только по фоткам их знаю. Помните, я говорил, что его вырастила бабушка? Так вот, после её смерти он на ферме больше не появлялся и перестал выходить на связь. Я не понимаю, почему парень решил искать его здесь. - Может это была его последняя надежда? – предлагает Намджун и пожимает плачами, когда на него смотрят удивлённо, - ну, знаете, когда уже отчаялся и выбираешь вариант с самой низкой вероятностью успеха, потому что это твоя последняя надежда. - Это всё равно странно, - шепчет Сокджин. - Чимин очень хрупкий. Во всех смыслах. Когда я впервые его увидел, мне показалось, что он подросток, хотя всего на год младше тебя, Джун. Он сильно истощён, но даже так подобрал котёнка. - Вот этого, что ли? – Намджун наклоняется и поднимает с пола пищащего Малыша. Вместе с Сокджином он начал тискать и почёсывать мурчащего котёнка, а Юнги достал из холодильника специально нарезанные кусочки мяса. Если на свой голод можно закрыть глаза, то с котёнком, не евшим полсуток, так не получится. - Правда хозяин из него никудышный. А так он очень добрый и нежный, и повидал дерьма не меньше вашего. - Ты так говоришь о нём, что мне начинает казаться, он тебе нравится, - насмешливо фыркает Джин, принявшись кормить Малыша с рук. - Серьёзно, хён, «нежный», «добрый» … Ты только о Холли так говорил, - Намджун поддакивает и посмеивается над игривым котёнком. - А, мы теперь на один уровень ставим чувства к человеку и любовь к домашним животным? - Юнги-хён, я очень хорошо тебя знаю, не отмазывайся. Стал бы ты уговаривать парня остаться, зная, что он едет к своей семье, - Юнги про себя тихо матерится, вспоминая день, когда эта длинноногая неуклюжесть позволила себе так обращаться со старшими. Это всё влияние Сокджина. Знает ведь, что тот накостылять Юнги может, то и показывает язык за его спиной. - В любом случае, это не ваше дело, - Юнги поворачивается к раковине, дав знак, что на этом тема закончена, но видно парни этого не поняли. - О, так значит нравится. Раздражённый Юнги поворачивается, чтобы на свой страх и риск отчитать Намджуна, но натыкается взглядом на изумлённого Чимина, замершего посреди гостиной. - Чимин-и, - старший отталкивается от кухонного уголка и идёт навстречу парню, - пойдём, я познакомлю тебя с парнями. Пак неуверенно кивает, почувствовав на себе взгляды двух незнакомцев. Он слишком смущён и сконфужен, чтобы позволить себе взглянуть на них. Чимин старается не поднимать голову, пока хён ведёт его к кухонному столу. - Это Ким Намджун и Ким Сокджин, - указывает направлением ладони, а потом кладёт руки на плечи самого младшего в этой комнате, - а это Пак Чимин. - Здравствуйте, - смущённо говорит парень, вежливо поклонившись новым знакомым. - Чимин, я двоюродный брат Тэхёна, может он рассказывал тебе обо мне? – вежливо обращается Сокджин, пытаясь разглядеть лицо за длинной челкой. - Извините, Сокджин-щи, Тэ не любил говорить о своих родственниках. Для него это была больная тема, - Чимин поднимает голову и виновато улыбается. Сокджин смутно вспоминает парня с фотографий, которые Тэхён выкладывал в социальные сети. Мальчишка перед ним еле тянет на того улыбчивого Пак Чимина. - Я помню тебяя по фотографиям. Ты очень сильно изменился, - в мыслях Джин проводит параллели между тем Чимином и нынешним. Пак Чимин до апокалипсиса не был настолько худым и измученным. - Да, мои пухлые щёки совсем пропали, - юноша ощупывает своё лицо и грустно улыбается. - Теперь, когда все в сборе, можно позавтракать, - переключает тему Юнги, усаживая Чимина на свободное место. Потрепав младшего по спутанным от сна волосам, он тянется к холодильнику. - Мы с Джином не голодны, позавтракали перед тем, как выехать, - отзывается Намджун, как и хён разрежая сгустившееся молчание, - думали, выдвинемся с рассветом, но не дотянули до утра. - Ага, просто Джун-и зассал, что мародёры могут заметить наш грузовик, - поддакнул Сокджин, отпустив из рук котёнка. - Детка, у нас целый фургон провизии, - возражает тот, - если бы они на нас наткнулись, то застрелили бы, не думая. - Мародёры? – Чимин хмурится, - то есть живые люди убивают живых? Разве мы не должны помогать друг другу в такое время? Намджун кивает головой, обняв своего бойфренда за плечи. - Они делают всё, что хотят. Человек перед ними или зомби – убьют всех. Могут иногда оставить в живых, чтобы устроить охоту. - Охоту на живых людей? – парни напротив кивают, - разве некому их сдерживать? - Военные есть в городе, но они опаснее, чем мародёры, - Юнги ставит на стол разогретые тарелки с несколькими мисочками *банчан, - давай завтракать. - Приятного аппетита, хён, - улыбается Чимин, зачерпнув большую ложку каши, - я готов слона съесть. - Ещё бы, в последний раз мы ели вчера днём, - парень позволяет себе пару секунд смотреть, с каким аппетитом младшенький кушает обычную кашу, приготовленную на воде. - Кхм-кхм, - Намджун напротив наигранно кашляет, и когда Юнги обращает на него внимание, многозначительно выгибает бровь. Сокджин рядом прячет улыбку на чужом плече. - Итак, надо составить список дел на сегодня, - Юнги раздражённо поджал губы и подцепил палочками морскую капусту. - Для начала, надо разгрузить машины. В восемь рук управимся за полчаса. Потом все вещи и продукты разбросаем по полкам. - Надо успеть закопать тело, - добавил Намджун, - мы можем заняться этим с Юнги-хёном, как всё выгрузим. - Хорошо, тогда мы с Чимином всё уберём и приготовим обед, - Джин подмигивает младшему и устраивает свою голову на плече Джуна. - Потом в амбар. Если сегодня постараемся, завтра можем начать ставить забор, - Юнги подкладывает кусочки мяса в тарелку Чимина, отчего тот незаметно улыбается, - хорошо, что мы успели поставить столбы до того, как начался сезон дождей. - Если вы не против, парни, мы бы хотели поспать пару часиков, - Сокджин зевает, потягиваясь на стуле, - я уже задолбался спать в машине, а не на тёпленькой, мягкой кроватке. Чимин понятливо кивает. Ему известно, как тяжело и порой невыносимо спать на не самом удобном сидении. Хотя помимо дискомфорта от спального места был ещё холод, к которому привыкнуть, к сожалению, не удалось. - Сначала в душ, - Намджун повторяет за своим парнем и зевает, прикрыв рот ладонью, - больше всего на свете я хочу вымыться. Душ, проносится в голове Юнги. Ванная комната находится не в самом лучшем виде. Вряд ли парни захотят увидеть разбросанную одежду, лужицы крови и грязные следы от уличных ботинок. - В ванной сейчас не очень чисто, - говорит другу, - вернее вообще не чисто, - исправляется Юнги, - я бы сказал, что там очень грязно. - Чувак, мне честно пофиг. Будь там хоть всё в крови. Я не мылся практически неделю. - Но там и правда всё в крови, - Чимин закусывает губу, - эм, так получилось, что вся моя одежда оказалась в крови зомби, и Юнги-хён помог мне смыть… да, смыть с себя её. - Мы не убрали вчера, но займёмся этим сейчас. Пока парни отдыхали на диване, Чимин и Юнги вместе взялись за вчерашний беспорядок. - Как тебе Намджун и Сокджин? – спрашивает старший, проходя шваброй по полу. Чимин поворачивает голову в сторону хёна, но не перестаёт водить щёткой по дверце душевой кабинки. - Они весёлые. Надеюсь, я им понравился. - Дай им пару дней, и ты в этом сам убедишься, - Юнги выжимает в ведре тряпку и начинает по новой. - Я как раз хотел поговорить насчёт этого, - Чимин немного медлит, смывая из душевой лейки пену, - помнишь, ты говорил, что я могу уехать, как только приедут твои друзья? Старший резко останавливается и Пак неуверенно выглядывает. - Ты хочешь уехать? – Юнги выглядит озадаченным. - Я должен, - в ответ пожимают плечами. - Ты должен, да, но хочешь ли ты уехать? – Чимин хмурится и сразу прячется обратно в кабинке, усиленно натирая стенки щёткой, - пожалуйста, Чимин. В течение двух минут ничего не происходит, и Юнги возвращается к своему занятию, не надеясь услышать от младшего ответ. - Вчера ты сказал, что я нравлюсь тебе, хён, - но тот неожиданно разрывает молчание, - и что готов быть рядом, если я попрошу. - Ничего не изменилось. Я хочу этого, - Юнги прислоняет швабру к стене и подходит к кабинке. - Ты тоже нравишься мне, - Чимин, чуть возвышаясь над хёном, выглядит загнанным и усталым малышом, - и я не хочу быть вдали от тебя, но у нас нет выбора. Ты не можешь покинуть дом, потому что нужен своим друзьям, а я не могу оставаться здесь, потому что нужен своей семье. - Ты считаешь, что я не смогу сдержать своё обещание? – Чимин отрицательно мотает головой и ступает на кафельную плитку ванной комнаты. Теперь они на одном уровне, и Юнги может увидеть печаль в глазах Чимина,- Ты не просто нравишься мне. Я, кажется, влюблён. - Мы знакомы всего четыре дня. - Мне хватило одной улыбки, - он пожимает плечами и наклоняется к лицу младшего. - Ты опять используешь это, - парень напротив тяжело дышит, загипнотизированный губами хёна, - свои приёмчики. Я не поведусь на них. - Правда? - шепчут в самые губы. Юнги уже чувствует лёгкое прикосновение на своих губах. - Эй, чего вы там застряли? – но их так не вовремя перебивает Сокджин, распахнувший дверь ванной комнаты. Чимин быстро отскакивает в сторону и сильно краснеет. Юнги тоже краснеет, но от раздражения. И пары минут не могут спокойно посидеть, - понял, я уже ухожу. - Нет-нет, Сокджин-щи, мы уже заканчиваем. Я только замочу свою кофту, - Чимин торопливо наклоняется к тазику, в котором лежала сполоснутая от крови толстовка, и наливает в него горячую воду. Юнги тянется к швабре и, криво улыбаясь другу, принимается надраивать полы с большим усердием. - Вы решили устроить стирку? Подождите, я сбегаю за сумкой с грязной одеждой, - Джин так же стремительно покидает комнату, оставив в напряжении двух парней. - Хён, я помогу вам поставить забор и сразу уеду, - Чимин отодвигает тазик в проём между стиральной машинкой и душевой кабинкой, - спасибо, что добр ко мне. Младший улыбается и целует юношу в щёку. Итак, у Мин Юнги есть максимум два-три дня, чтобы придумать, как убедить Пак Чимина в искренности своих слов и решить проблему с его родителями. - Ты сам не свой с утра. Это так наш с Джином приезд на тебя повлиял? – задаёт вопрос Намджун, стерев рукавом куртки пот на лице. Они разобрались с выгрузкой машин и сразу принялись копать могилу, хотя Джун сказал бы глубокую яму. Пришлось тащить разлагающееся тело на другой конец участка. Юнги бы соврал, сказав, что хоронят они тела по доброте душевной, ведь всё-таки те когда-то были людьми, но нет. При желании, они бы не тратили время на это занятие, просто труп так просто не испарится. - Конечно нет, я рад, что вы наконец-то дома, - Юнги передаёт Намджуну лопату и выбирается из ямы. - Тогда это из-за твоего парнишки. Давай, на счёт три скидываем, а то я скоро блевану от вони, - парни дотаскивают тело до края ямы и спихивают его вниз. - Чимин - не мой парнишка. - А, так значит из-за него, - Намджун поднимает лопату и подходит к горке вырытой земли, - только давай по-честному, итак понятно, что вы нравитесь друг другу. В чём проблема? Юнги тяжело выдыхает и берётся за вторую лопату. Чимин – это чёртова загадка, ему хочется сказать. Ты думаешь, что начинаешь понимать его, но на деле идёшь по кругу. - Я сказал ему, что буду рядом, если он того захочет. И Чимин хочет, но всё равно отталкивает. Он убеждён, что мы больше не встретимся, если он уедет в Пусан. - Я думаю, он испытывает противоречивые чувства, - предполагает Намджун, - смотри, все эти полтора месяца Чимин был один. Без общения, без оружия, то есть жил в постоянном страхе. И единственное, что от этого страха отвлекало – это цель добраться до родных, но неожиданно на его пути появляешься ты. Вы проводите наедине три дня и, бабам, влюбляетесь в друг друга. Но что ему делать? В Пусане семья, с которой он не может связаться, а здесь ты. Чимин думает: я не могу остаться на ферме, потому что нужен родным, и не могу потащить любимого за собой, потому что у него есть те, кто волнуется о нём. - Как мне поступить, Джун-а? – Юнги останавливается и смотрит на своего друга, - я не могу отпустить Чимина, зная, что он опять будет один. И вас оставить я тоже не могу. - Ну, - парень задумчиво барабанит пальцами по деревянному черенку, - кому-то придётся уступить. Думаю, мы с Джином продержимся неделю без тебя. - Вот так просто отпускаете? – хмурится Юнги и присоединяется к другу, продолжившему закапывать яму. - Звучит, словно отпрашиваешься у родителей на тусовку, - хрипло смеётся Намджун, - спроси у мамочки-Джина и можешь ехать, но при том условии, Юнги-хён, что вернёшься живым. Старший, переполненный смешанными чувствами, заторможено кивает и всё оставшееся время выслушивает историю Джуна о том, как они наткнулись на жирного голого зомби в портупеи. Сокджин, как увидел его, заржал своим скрипучим смехом, чем привлёк внимание нескольких ходячих, и Намджуну пришлось отбиваться, волоча за собой ржущего парня. В дом они заходят грязные и уставшие. Джун сразу идёт в ванную смывать грязь с рук, а Юнги проскальзывает на кухню, привалившись плечом к кухонному столу. За плитой стоял Чимин и помешивал бурлящий суп. Сокджин, с ногами забравшись на стул, отдавал приказы и игрался с котёнком. Юнги помнит, как после смерти своих домашних питомцев Джин-хён долго не решался заводить кого-либо, несмотря на то, что животные сами тянутся к нему. - Вы всё? – Сокджин поворачивается, услышав рядом шаги, - а мы тут с Малышом учим Чимина готовить суп из редьки. - Эксплуатируешь детский труд? – Юнги подмигивает Чимину, и тот застенчиво улыбается в ответ. - Ничего подобного, - возмущается Джин, - тут всё добровольно. На кухню заходит Намджун, и Юнги отправляется в ванную. Краем глаза Чимин замечает, как Джун наклоняется, чтобы поцеловать Сокджина. Эти два часа он не особо много разговаривал с хёном, лишь выполнял просьбы старшего и отвечал на вопросы о своей жизни до апокалипсиса, но даже так Чимин чувствовал приятную лёгкость в общении с ним. У Юнги хорошие друзья. Удивительно, что они так спокойно отреагировали на незнакомца в их доме, учитывая, что Намджун и Сокджин стакивались с плохими людьми во время вылазок в город. - Всё успели разложить? – Намджун садится на стул рядом с Джином и обнимает своего парня, когда тот устраивается на его плече. - Остались инструменты и одежда. После обеда посмотрим, что кому подойдёт. - Джин-хён, тут закипело, мне выключать газ? – Чимин поворачивается, чтобы старший мог увидеть кастрюлю с бурлящим супом. После одобрительного кивка Пак снимает её с огня и несёт к столу. Пока они втроём раскладывают на столе приборы, на кухню прошмыгивает Юнги. - Вкусно пахнет, - парень садится рядом с Чимином и желает всем приятно аппетита, - вау, Чимин-а, это вкусно. - Тебе нравится, хён? – искренне улыбается младший, наблюдая, с каким аппетитом Юнги кушает его суп, - я старался. - Этот суп такой вкусный, - говорит Сокджин, - потому что я вижу в нём своё отражение. По комнате разносится смех стеклоочистителя и разочарованные стоны хёнов. Чимин смотрит на припадки Джина и скривившиеся лица парней и сам начинает смеяться. - Я уже и забыл это чувство, - жалуется Юнги, - когда из ушей льётся кровь. Мальчишка рядом наваливается на него, продолжая хохотать, и сам не может сдержать смешок. - Йа, Мин Юнги, ты ничего не понимаешь в юморе, - возмущается старший, всплеснув руками, - вот Чимин-и моя шутка понравилась. - Хён, это правда весело, - щебечет тот, продолжая хихикать. Лицо Юнги в этот момент выражало всю прискорбность ситуации. Сокджин продолжает шутить, найдя наконец человека, способного оценить его шутки, а Чимин смеётся, сгибаясь пополам на коленях Юнги. Тот ловит взгляд Джуна и видит ту же боль. Хорошо, что весь удар старческих шуток на себя принимает именно он. После вкусного обеда они разместились в гостиной. Джин уселся на пол, вытаскивая из мешков новые тёплые куртки, Джун и Юнги на диване обсуждали что-то насчёт забора, а Чимин вместе с Малышом разместился в кресле. - Чимин-и, у тебя есть осенняя курточка? - Нет, - он отрицательно качает головой. - Забирай эту, - старший протягивает чёрную парку, - размер не твой, но меньше нет. - Спасибо, Сокджин-хён, но я не могу принять такой подарок. Джин напротив хмурится и ещё раз протягивает куртку. - Ты что, хочешь замёрзнуть и заболеть? - Заболеть?.. – апатично переспрашивает Чимин. Недавняя его болезнь стоила жизни Тэхёна. - Да, заболеть. Держи, не стесняйся, - Чимин забирает из рук хёна парку и прижимает к груди. За сегодня он даже не вспоминал про Тэхёна, и из-за этого становится противно от себя. Чимин позволил себе жить в доме Тэ, пользоваться вещами, принадлежащими его семье. Это ведь несправедливо. Из-за него умер Тэхён, а он находится здесь, как ни в чём не бывало, хотя уже давно должен быть в Пусане. - Всё хорошо? – на плечо ложится рука, и Чимин по голосу определяет, что это Юнги, - ты из-за куртки так расстроился? - Я просто вспомнил кое-что, - Чимин мотает головой и натягивает привычную улыбку, - спасибо, Сокджин-хён. Я буду бережно её носить. Юнги хмурится. Как куртка могла повлиять на смену настроения Чимина? Это ещё одна тяжёлая тема для него? Даже спустя час, когда они вчетвером зашли в амбар, тот больше не выглядел таким жизнерадостным. Даже парни заметили отстранённость Чимина. Это ведь нормально, да? Парень вчера столько натерпелся, ещё не отошёл от шока, как с утра новое потрясение.

***

- Джин-хён, иди помоги Намджуну, - старший останавливает электролобзик, на который он и Джун потратили несколько дней поисков, и поднимает защитные очки. - Чего? - Я говорю, иди к своему парню и Чимина отправь ко мне, - нетерпеливо повторяет Юнги. Сокджин скрещивает руки на груди и смотрит на парня оценивающим взглядом. - Мог бы и повежливее, - хмыкает и поворачивается в сторону Намджуна, - Джун-и, я так устал выпиливать. - Детка, ты хочешь, чтобы я взял в руки лобзик? – спрашивает тот. - Конечно нет! Мы не хотим увидеть вживую сцену из «Пилы», - Сокджин сладко целует своего парня, и Чимин рядом давится воздухом. - Давайте я помогу Юнги-хёну, - предлагает и сразу сбегает от парочки, не дожидаясь ответа. Ему не впервой работать со строительными инструментами – опыт, полученный в семейном кафе, - но что-то более «опасное» не довелось держать в руках. - Ни разу не пользовался лобзиком, - Чимин берёт оставленный Джином инструмент и виновато смотрит на хёна. Тот обходит рабочее место и становится рядом. - Принцип работы очень прост. Направляешь лобзик по размеченной линии, - Юнги проводит указательным пальцем по доске, - и включаешь. Надень очки, чтобы опилки не попали в глаза. Чимин принимает из рук старшего защитные очки и устанавливает машинку по линии. Юнги пристально наблюдает, готовый в любую секунду помочь, но само его присутствие заставляет Чимина нервничать. Возможно, Юнги мог бы стоять не так близко. - Не дави, просто направляй, - даёт последние наставление, и парень нажимает на кнопку, после чего по амбару разносится скрипучие жужжание машинки. Чимин закусывает губу от напряжения, - стой-стой, не дави так сильно. Юнги обхватывает лобзик поверх рук Пака, полностью переняв контроль. Чимин вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется. Их руки и плечи соприкасаются, и он вообще забывает обо всём на свете. - Когда ты давишь на него, линия идёт криво. Просто контролируй движение и слегка придерживай. Чувствуешь? – Юнги поворачивает голову в сторону младшего, и их лица находятся в интимной близости друг от друга. Если бы Чимин мог сократить это небольшое расстояние между ними, то почувствовал бы вкус на губах Юнги, - хорошо, теперь попробуй сам. Юнги отступает на шаг, и Чимин больше не ощущает прикосновений на своих руках. - У тебя получается, продолжай в том же темпе, - старший подбадривает и возвращается на своё место, а Чимину хочется сказать, что он слишком в прострации, чтобы сконцентрировать внимание на лобзике. Он может думать только о чужих губах. Вчера они поцеловались, но то было лишь порывом чувств – о трезвости поступка можно и не думать. И поцелуй был таким быстрым, чтобы запомнить какого это, целовать Мин Юнги. Чимин понимает, почему собственное тело отзывается на присутствие рядом старшего, и ему это нравится. У Чимина уже были отношения, но всё так быстро заканчивалось, что и не успевал толком насладиться. Тянуло сильно, да, но со временем осознаёшь, что все бывшие с самого начала были не теми. С Юнги же чувствуешь себя так, словно каждая проблема может разрешиться только от одного его присутствия рядом - полное спокойствие и уверенность в происходящем. Чимин хочет этих отношений не меньше Юнги, но к чему они могут привести, если начнутся со лжи? Как бы он отреагировал, узнав позже всю правду о Паке? Чимин же не соврал, сказав, что сошёл с ума. Видеть умершего друга – это отнюдь не нормально, хотя за эти четыре дня он видел его только во сне. - Давайте устроим сегодня вечер кино? – предлагает Сокджин, - отметим удачную вылазку за просмотром какой-нибудь комедии. - И можем выпить пиво. Оно особенно вкусное, когда ты за него не заплатил, - Намджун довольно улыбается, неся к стене новые заготовки. - Только давайте обычные семейные комедии. Я не хочу думать о том, насколько мы в дерьме, смотря фильм «Добро пожаловать в Зомбилэнд». - Вообще, он достаточно забавный, Юнги. Только представь, ты можешь уверенно сказать: «тупой Голливуд, в реальности всё не так», - и бросить попкорн в экран телевизора, - Джин разводит руками и добавляет, - а ещё мы с Джуном следуем правилам *Коламбуса, когда выходим в город. - Правила, придуманные сценаристами? – хмыкает Юнги. - Как показал опыт, они полезны, - подтверждает Намджун. - Чимин, ты смотрел этот фильм? – скептический настроенный Юнги поворачивается к младшему. Тот вздрагивает, словно и не слушал то, о чём только что шла речь, и кивает в согласии. - Смотрел. Эти правила работают, хён. - Вот видишь, - Сокджин разводит руками, - каким правилам ты придерживаешься? - Ну, - младший отключает на время лобзик и насупливается, - «проверяй задние сидения» и «если сомневаешься, найди пути отхода». Примерно так. Юнги качает головой. - Я всё равно не хочу смотреть фильм про зомби-апокалипсис. - Как скажешь, босс, выберем что-нибудь девчачье, как ты любишь, - насмешливо отзывается Намджун. Юнги угрожающе выгибает бровь и предостерегает: - Прячься под юбкой своего парня пока я не поймал тебя, бессовестный ты… - осекается под холодным взором старшего хёна, - Джин-хён, хватит его уже защищать. Сокджин пугающе сощурил глаза, и Чимин напротив захихикал, чем привлёк внимание Юнги. - В этом мы с тобой похожи, хён. Я тоже люблю мелодрамы. Намджун со стороны замечает, как краснеют уши Юнги, и подмигивает своему парню. Их притирания выглядят многообещающими. Если чуть-чуть подсобить, то они вдвоём могут устроить личную жизнь своему лучшему другу. Что бы там не говорил Чимин, его слова, улыбки и тихие взгляды говорят сами за себя. После работы в амбаре каждый чувствует себя взбодрённым. Ещё бы, спустя месяц выпиливания заготовок, они наконец могут ставить забор. Даже Чимин, затесавшийся в это дело пару дней назад, гонит прочь грусть. Сегодняшний день будет первым счастливым днём после зомби-апокалипсиса. И закончит его он в хорошей компании. - Мы можем поговорить? – спрашивает Юнги во время обхода территории. Намджун и Сокджин сразу ушли в дом, чтобы подготовить всё для вечера кино, попутно бросив, что они уже налюбовались звёздами на месяц вперёд. Даже Чимину была понятна настоящая их цель: оставить его и Юнги наедине. Но он не против, отказываться от прогулки на свежем воздухе в компании хёна совсем не хочется. - Конечно. Чимин, как и в прошлый раз, любуется закатом и виднеющимися звёздами. Когда ещё выпадет такая возможность? В городе их днём с огнём не сыщешь. - Если бы я сказал, что могу поехать с тобой в Пусан, ты бы согласился выделить мне местечко на пассажирском сидении? – неуверенно спрашивает Юнги, привлекая внимание, - я понимаю, ты не хочешь, чтобы я бросал парней, но если они сами согласились с моим решением покинуть на время ферму? Юнги выглядит таким неуверенным, но настойчивым, и в то же время осторожным в своих словах. В плане, Чимин же отказал ему, но он всё равно не отступает от своего. - Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью ради меня, хён. Больше никаких жертв и смертей. По крайней мере, ещё одну он не сможет перенести. - А я не отпущу тебя одного. Это прозвучало эгоистично? - Да, - Чимин кивает в согласии, - мы с тобой большие эгоисты. На несколько секунд между ними воцаряется мертва тишина. Для обоих этот момент будет решающим. - Ты позволишь мне в последний раз поступить, как самый настоящий эгоист? – Пак медленно поворачивает голову в сторону Юнги. - Я приму любой твой ответ. Чимин смотрит вперёд, и они ни на секунду не останавливались, но Юнги чувствует, как их руки сначала неуверенно соприкасаются, словно магнитятся, и переплетаются вместе. - Тогда мне стоит выделить тебе местечко на пассажирском сидении. Ладонь Чимина такая маленькая, что тонет в чужой руке. Парням стоило ожидать, что ни Чимин, ни Юнги не смогут сконцентрировать своё внимание на фильме, который им подбирали целый час. Сокджин успел пожалеть, что выбрал диван, а не сел на пол, потому что смотреть, как те перешептывались, хихикали и просто мешали было невыносимо. Сначала всё начиналось спокойно, и Джин, развалившись на Намджуне, посмеивался, когда мелкие прятали от них свои переплетённые лапки. Он даже умильнулся, когда Чимин мило положил свою голову на плечо Юнги, но в какой-то момент всё умиление стало не на шутку раздражать. Ну правда, он еле уловил сюжет фильма, постоянно отвлекаясь на перешёптывания. К концу комедии спокойным оставался только Джун. Его, кажется, ничто не могло отвлечь – лишь раз «успокоил» своего парня, шлёпнув по бедру. Джин вообще-то хотел сделать замечание младшим, но сам незаслуженно получил. В такие моменты и думаешь, кто тут под чьей юбкой, потому что Юнги однозначно был неправ. Джин сбежал, как только начались титры фильма. Взял с собой котёнка – единственный, кто никаким образом не раздражает – и улетел в их с Намджуном комнату, бросив напоследок раздражённое «спокойной ночи». Джун пожал плечами и поплёлся вверх успокаивать своего чувствительного парня. Так в комнате остались Юнги и Чимин, да горящий экран телевизора. - Нам надо всё убрать, - Пак обводит взглядом оставшийся бардак, - и лечь спать. Старший улыбается краешками губ и нежно проводит тыльной стороной ладони по мягкой щеке Чимина. Ещё немного, и он сможет почувствовать их упругость. - Надо. Если не уберём, то Сокджин-хён завтра будет очень зол. - Ты прав, он был готов задушить нас. Они смеются, но встают с пола, чтобы выкинуть упаковки из-под чипсов и пустые пивные банки. Когда поднимаются по скрипучей лестнице в свою комнату, обоих разбирает смех. Они не могут перестать смеяться даже когда слышат гневные крики Джина за закрытой дверью. - Хватит ржать, ради всего святого! Парни укладываются в свои кровати и выглядят до чёртиков счастливыми. Есть так много вещей, которые они хотят рассказать друг другу. Чимин говорит о своей студенческой жизни и танцевальных конкурсах, Юнги о любимой работе и выступлениях на андеграундной сцене – они так много узнают друг о друге этим вечером. За разговорами время стирается. Чимин тянется к телефону на подоконнике, чтобы проверить время. - Уже три часа, хён, надо спать. - Надо, но ты так много говоришь, что я не могу заснуть, - шепчет Юнги и получает подушкой по лицу. Пак улыбается и приподнимается на локтях. Есть кое-что, что немного тревожит. - Хён, - Чимин смотрит в глаза Юнги и застенчиво спрашивает, - могу ли я лечь с тобой? Ты знаешь, много места не займу. - Конечно, - он шепчет и пододвигается к краю кровати. Чимин подхватывает свою подушку и перелазит через Юнги к стенке. - Спасибо, - он улыбается, забравшись под одеяло. Одно на двоих, и в этом нет ничего пошлого. Юнги не может удержаться, и проводит по растрепавшимся волосам Чимина. - Ты как зефирка, - говорит, массируя шею младшего. От прикосновений глаза Пака начали слипаться, и вскоре он засопел. Юнги позволил себе пару минут полюбоваться спящим Чимином. Могло ли это произойти с ними? Ведь их встреча – большая удача. Всё будто в новинку: чувства, поведение и восприятие окружающего их мира. И это так хорошо, что он не может объяснить словами. Только побывав на его месте, можно ощутить то, что происходит с ним, когда рядом находится Чимин. Юнги знает: они вместе отправятся в Пусан и вернутся на ферму с родителями Чимина. Другого быть не может. - Чимин-а, хватит спать. Бабушка зовёт нас завтракать. Юноша, мирно спавший на диване, ежится, когда с него сдирают одеяло. Он тянется, чтобы вырвать из чужих рук тёплый плед, но кроме своих голых пяток ничего мягкого не чувствует. Чимин разочаровано стонет. - Тэхён, отстань. На секунду всё становится тихо, но лишь на секунду. - А ну вставай, все уже собрались, - огромная туша валится на сонного парня и начинает тормошить, - если опоздаешь, не получишь булочки с корицей. Как по команде в комнату просачивается сладкий аромат выпечки. Чимин глубоко вдыхает чудесный запах и спихивает с себя друга. - Я так никогда не высплюсь, - бурчит, протирая глаза. Тэхён придвинулся к стене и солнечно улыбнулся, - чего такой весёлый? - Рожу твою опухшую увидел, смешно стало, - пожимает плечами и смеётся, когда на него обрушивается шквал ругательств. Тэхён хватает Чимина за руку и бежит к двери. Они пролетают коридор, чуть не падают с лестницы, но добираются до кухни. Тэ отпускает друга и подходит к столу, на котором уже стоит графин с молоком. Чимин замирает, не веря тому, что видит. - Хальмони. Бабушка Ким оборачивается с тарелкой свежих булочек и тепло улыбается. На ней её любимое летнее платье и фартук, на котором остались следы от муки. Она надевала его в особо солнечные дни. Бабушка ставит на стол тарелку и гладит Чонгука по голове. - Чонгук-и, - шепчет одними губами. Парень машет рукой, запихивая в рот сразу всю булку. У Чонгука всегда был хороший аппетит. И как только в него всё влезает? - Мы так долго тебя ждали, - говорит Тэхён и выдвигает для друга стул. Чимин садится, но продолжает удивлённо рассматривать дорогих ему людей, - ты рад нас видеть? Пак быстро кивает и чувствует подступившие слёзы. - Я так скучал по вам, - улыбается на выдохе и закрывает лицо ладонями, - я… скучал по вам так сильно. На подрагивающие от всхлипов плечи ложатся тёплые руки бабушки. - Поплачь, пусть всё плохое уходит. Чимин мотает головой и утирает ладонями влагу со своих щёк. - Нет, бабушка, я больше не хочу плакать. - Тогда покушай, и всё сразу станет хорошо, - он берёт из морщинистых рук выпечку и смотрит на хальмони и своих друзей. Это ни что иное, как подарок с небес. - Вкусно, - шепчет, потянувшись за второй булочкой. Чонгук напротив согласно мычит и тянется к графину с молоком, - мне так не хватало ваших булочек, бабушка. Тэхён подпирает рукой щёку и поочерёдно смотрит то на одного парня, то на другого. Оба в этот момент выглядят такими довольными, пробуя стряпню. Всё кажется таким реальным, словно вернулся в лето прошлого года и встретил очередное утро на ферме. Всего на секундочку, на пару мгновений увидеть тех, кого больше нет в его жизни. - Время пришло? – спрашивает Чимин, успокоившись, - нам пора прощаться? Тэ тянется к рукам Пака и переплетает их со своими. Значит, так и есть. - Всё хорошо, ЧимЧим. - Ты нашёл того, кто позаботится о тебе, - добавляет хальмони, - для нас это самое главное. - Я больше не увижу тебя? – Чимин смотрит на друга, и тот качает головой. - Увидишь, конечно, но ещё очень нескоро. - Я люблю тебя, Тэ. Мне так повезло встретить тебя, - Тэхён обнимает Чимина и убаюкивает в своих объятиях, как делал это до апокалипсиса во времена чиминовых горе-отношений или после, когда тот потерял веру в нормальную жизнь. Эти объятия были единственным успокоением, - я не хотел, чтобы ты умирал. - Знаю. Ты только перестань винить себя. - Но Чонгук, - Чимин смотрит на парня. Тэ грустно улыбается. - Ваша жизнь не должна закончиться на мне, - шепчет в самое ухо, - и в этом мире можно обрести счастье. Когда за окном была глубокая ночь, и в доме было так тихо и спокойно, экран телефона, без надобности лежавшего на подоконнике, засветился входящим сообщением. «Абонент Чон Чонгук появился в зоне действия сети»