With You Forever

Ракель никогда бы и не подумала, что не сможет уснуть, если рядом не будет Серхио, сжимающего её в своих объятьях. Да, её тело было здесь, на Филиппинах, но её мысли были где-то далеко, рядом с Профессором. Берлин и Найроби постоянно пытались развеселить её, не давая времени на дурные мысли, которые пожирали её душу, и порой это действительно срабатывало. Но только иногда. Найроби проснулась из-за жуткой жажды, которая заставила её подняться с кровати и пойти на кухню. Проходя мимо веранды, девушка заметила одинокую фигуру у воды. На улице был ранний рассвет. Найроби решила подойти поближе и с удивлением узнала Ракель. Её взгляд был направлен в сторону моря. — Думаешь о нём? — спросила Найроби. Ракель тут же подскочила. Да, она отказалась от своей работы Инспектора, но все навыки и умения всё ещё были с ней, и в какую-то секунду Агате казалось, что Ракель просто вырубит её. — Да мать твою, Найроби! — крикнула Лиссабон, узнав подругу. — Я чуть не вырубила тебя! Лучше никогда так не подкрадывайся ко мне. — Думаю, что со мной тебе бы пришлось хорошенько потягаться. Могу составить тебе компанию? — спросила Найроби, подсаживаясь поближе, даже не дождавшись положительного ответа. Повисло молчание. — Я думаю, что что бы ни случилось — он найдет выход, — проговорила она. — Серхио сумел напечатать миллиард в Королевском Монетном Дворе и сбежать со своей командой. Думаю, да. Он способен на многое, — сказала Ракель в ответ, вызвав смешок Найроби. — Порой, когда я думаю о прошлом, мне всё ещё кажется, что всё это было просто сном. Просто подумать: психи в красных костюмах и масках Дали захватили здание и удерживали его несколько дней, напечатали свои деньги и просто исчезли. Процент удачи тут такой же, как и процент того, что мой муж проведёт день, не пошутив над тем, как Профессор «наебал» закон. Ракель только закатила глаза. Берлин, возможно, и доверял ей, но не мог прожить и дня без того, чтобы не подшутить над братом. Это, конечно, жутко бесило, но Ракель не могла не согласиться с тем фактом, что эти шутки были действительно смешными. — Найроби, без обид, конечно, но когда-то я ему просто язык отрежу. — Тогда тебе придётся встать в очередь. — Ракель, но ведь тогда мы сбежали только благодаря тебе. Ты прикрывала наши задницы, ты, инспектор, который вёл расследование! — Иногда мне тоже кажется, что та жизнь, которая у меня была до встречи с ним — это сумасшествие. Твои коллеги — сторонники чёртового патриархата, которым плевать на то, что благодаря тебе было раскрыто сотни дел, но которые никогда не против обсудить, есть ли у тебя критические дни или нет. Твой муж — козёл, который использовал тебя в качестве боксёрской груши, но при этом оставался самым популярным парнем в своём участке. И когда Серхио спросил «Разве тебе не хотелось сбежать?» я поняла, что уже знаю ответ на этот вопрос. Что сбежать от подобной жизни это то, что мне всегда хотелось сделать. И я решилась на это. И сейчас, в этом раю, я понимаю, что приняла самое спонтанное, но самое правильное решение в своей жизни. Я еще никогда не была так счастлива. Серхио подарил мне всё, о чём может мечтать женщина: любовь, заботу, теплоту, уважение, доверие. Я даже не думала, что человек может быть настолько счастливым. — Чёртов патриархат, никогда ничего хорошего не приносил. Признаюсь, вначале я не думала, что смогу тебе доверять, но сейчас я вижу, как ты и Профессор любите друг друга. Как вы взаимодействуете. Как общаетесь без слов и как читаете мысли друг друга с полувзгляда. И кроме того, я никогда не видела, чёрт, даже представить не могла, что Профессор может вести себя как влюбленный подросток, но я с уверенностью могу сказать, что ради тебя он пойдет на всё: и если ты вдруг попросишь его ограбить Белый Дом — он сделает это без раздумий, даже не сомневайся в этом. — Белый Дом? Хмм... Звучит достаточно заманчиво, но я думаю, что Зона 51 будет поинтересней. Найроби посмотрела на Ракель так, будто у неё вдруг выросла ещё одна голова. Девушка не могла не засмеяться, увидев это удивлённое лицо. — Так, любитель стэнд-ап шоу, тебе следует отдохнуть, а не копировать Берлина. Когда ты в последний раз нормально спала? — Ну... Если три часа сна считаются отдыхом, то сегодня. — А ну марш в кровать. Серхио нам головы снимет, если увидит тебя уставшей и с кругами под глазами. Ракель улыбнулась, поняв, что Найроби сейчас удивительно похожа на её маму. — Вообще-то, это я должна гнать тебя спать. — А ну-ка быстро! — добавила Найроби, не в силах сдержать улыбку. Всё-таки Лиссабон ей нравилась всё больше и больше. Следующий день был достаточно спокойным пока Ракель не заметила, что её мама куда-то пропала. На Филиппинах ей было намного лучше и провалы в памяти происходили не так часто, но порой у неё бывали приступы, с которыми они всегда справлялись вместе. Услышав её голос, Ракель тут же побежала в сторону воды, поняв, что Мариви была именно там. И она не ошиблась: Мариви стояла в воде, будучи полностью одетой. Девушка сразу подбежала к ней. Казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Мама! Мама! Мама! Мама! Всё хорошо? — спросила она, обняв Мариви. — Ты в порядке? Ты не замёрзла? Выходи из воды. Давай. Так лучше. Всё хорошо. Ракель тут же вытащила маму из воды и повела её в дом. Погода выдалась холодной, и денёк был явно не для того, чтобы купаться. Паула, которая была неподалеку, тут же заметила тревогу на лице мамы и подбежала к ним. — Что такое, мама? — обеспокоенно спросила девочка. — Ничего, бабушка просто... — сказала Ракель, погладив дочь по голове, и застыла в удивлении, увидев Серхио. Сердце вновь бешено заколотилось от радости. Он был дома, цел и невредим. Серхио подошёл к Ракель и тут же её поцеловал, крепко прижимая к себе. Эти дни, проведённые без Ракель, оказались полным кошмаром. Как он вообще жил без неё до этого? Не было ничего лучше, чем вновь оказаться в её объятьях и окунуть голову в её нежные и мягкие волосы, которые всегда пахли его любимой лавандой. В эту секунду для него существовала она и только она. — Я соскучился, — тихо прошептал Серхио. — Наконец-то... — прошептала Ракель в ответ, прижимаясь к возлюбленному, но тут же заметила его вопросительный взгляд в сторону Паулы и Мариви, который мог только значить «Что произошло?» — Моя мама опять пошла в море одетой, — ответила Ракель на его немой вопрос. — В воде было так хорошо, — сказала Мариви. Несмотря ни на что, она выглядела очень довольной и счастливой. Мария забрала их обеих. И сейчас Лиссабон заметила, что Серхио выглядит достаточно напряжённым. Интуиция подсказала, что что-то явно было не так. — Ракель, — сказал он, взяв её за руку. — Милый, как прошла поездка? — Собирайся. Одного короткого слова оказалось достаточно, чтобы понять причину его тревоги. Чёрт. Этот остров был тихим райским местом, который они никогда не планировали покидать, если на горизонте не появится опасность. Серхио и Берлин ещё давно предугадали подобную возможность и на всякий случай приобрели второй дом, но что могло произойти? — Что происходит? — спросила Ракель, уже прокрутив тысячу всевозможных вариантов в голове. — Токио здесь. Чёрт, чёрт и ещё раз чёрт. Произошло что-то действительно ужасное, если Серхио привёз Токио сюда. Ракель вдруг вспомнила, как впервые увидела Токио в Монетном Дворе: дерзкая, нахальная и грубая девчонка с винтовкой в руке, похожая на косплей Матильды с «Леона». Возможно, за эти качества Серхио и выбрал её, и, возможно, такие качества порой действительно необходимы, но как рассказали ей позже ребята, она ещё и была бомбой замедленного действия, которая может взорваться, подставляя этим команду и создавая проблемы. Возможно, именно из-за этого сейчас она и вновь обратилась к Серхио за помощью. Ракель не могла не взбесить мысль о том, что из-за нее все может и сейчас пойти наперекосяк. Она и Серхио хотят просто жить счастливой мирной жизнью, не причиняя никому вред, и этой девчонке она явно не даст нарушить их счастье. — Ракель, Ракель. Пока я не узнаю, что случилось, ты должна увезти маму и дочку в Минданао. Возможно, Серхио был прав, да и жизнь, в конце концов, это не только белые, но и чёрные полосы. И вдруг Ракель поняла, что Серхио хочет остаться тут один и решать всё сам, как он делал это до их знакомства. — Тут не безопасно, но ты остаёшься, — сказала она, желая проверить свои догадки. — Так будет лучше. Кто бы сомневался. Кто бы сомневался в том, что Профессор, который с неё пылинки сдувал, захочет отправить её с мамой и дочкой в Минданао, не желая ею рисковать. Она не знала, чем это может обернуться в будущем, но знала точно, что не оставит его одного решать все проблемы. — Потому что ты должен решить проблему Токио, — сказала она, окончательно убедившись в его намерениях. Серхио только кивнул. — Сам. В ответ Профессор только кивнул. В этот момент она не могла сдержать улыбку. Губы сами потянулись к нему. Руки Серхио моментально вернулись на привычную позицию на её талии. Да, Серхио был гениальным, но порой вёл себя как наивный дурачок, и это делало его чрезвычайно милым. Да, с ней он был открыт, и они могли часами болтать на любые темы, но в то же время он слишком много времени был одинок и не до конца осознавал, что теперь она планирует быть с ним рядом всю свою оставшуюся жизнь. Что она будет с ним в горе. Что она будет с ним в радости. Что она будет с ним, когда он будет миллионером. Что она будет с ним, когда он станет самым нищим человеком на планете. Что она останется с ним в болезни. Что она останется с ним в здравии. Что она с ним останется на Земле. Что она останется с ним на Луне, если он вдруг захочет туда полететь. И что слова «Я с тобой» были не просто пустым звуком. И теперь, когда возникли проблемы, она точно не оставит его наедине разгребать то, во что влипла Токио, которая, не смотря на свой скверный характер, была важна для Серхио, а значит и ей придётся её принять. — Если ты так хотел спрятать меня от неё, то у тебя не вышло, — решительно сказала она и вышла из комнаты в поисках девушки. В конце-концов, эта команда стала для Серхио семьёй и ей было необходимо найти общий язык со всеми. После учёбы в академии Ракель поняла, что подружиться можно даже с пьяным вдрызг оленем, если найти к нему правильный подход. Возможно, с Токио будет чуть потруднее, но трудности для Ракель всегда были тем вызовом, который она с удовольствием принимала. Как и ожидала Лиссабон, Токио вряд ли поприветствует её так же тепло, как это сделал Берлин. Её кулаки тут же сжались, и в глазах появилась ярость. Лиссабон это не капли не смутило. Токио была больше похожа на нахальную старшеклассницу, которой не понравилась заслуженная двойка по химии в дневнике. Расстояние уменьшалось, а ярость и гнев Токио только увеличивались. Лиссабон вдруг показалось, что Токио сейчас просто задушит её голыми руками, но Серхио стал перед ней щитом, закрывая собой возлюбленную. — Зачем эта сука здесь? — спросила она у Профессора, всё ещё не в силах сдержать злость. — Тихо, теперь она одна из нас, — ответил он. — Скажем так, я перешла на вашу сторону, — сказала Лиссабон, пытаясь контролировать свои эмоции. — На войне так делают лишь предатели, худшие из худших! — яростно крикнула девушка. Кто бы сомневался. Она никогда не считала себя жестокой, но вдруг идея заставить эту девку отведать водички морской да соленой, Лиссабон показалась достаточно забавной. — Токио! — предостерегающе выкрикнул Серхио. Впервые она услышала, как Серхио повышает голос и начинает впадать в ярость. — Знаешь, что с ними делают? Можно сменить сторону один раз, два... сто миллионов раз! — все не унималась Токио. Интересно, сколько ярости может храниться в одном человеке? — Токио, прошу. — Она предаст тебя! Она предаст, как предала их! Да уж, казалось, Токио прям дождаться не может того, что никогда не случится. — Этого не будет, — уверенно сказал Серхио. — Почему же? Скажи мне. Серхио мог бы привести Токио миллион причин, почему Лиссабон никогда не предаст его, но сейчас он явно не был на это настроен. — Я знаю. Я абсолютно уверен. — Абсолютно? Ты с ней спишь? — дерзко спросила она и это стало последней каплей. Ракель отвесила ей громкую пощёчину. Токио могла сколько угодно поливать её грязью, но она не позволит этой нахалке общаться подобным тоном с её мужем. Серхио встретил Токио в тот момент, когда ей на хвост наступала полиция и этим спас её жизнь. Он вытащил её из рук полицейских, после того как Берлин выдал её, причём сделал это только из-за того, что девка в очередной раз потеряла над собой контроль и создала проблемы. И сейчас она находится здесь только потому, что она вновь попала в беду и ей нужна помощь Серхио, но при этом она так нахально говорит с человеком, который хочет ей помочь. Подобного она терпеть не собирается. — Если Профессор сказал, что я одна из вас — значит так и есть. Тебе что-то непонятно? — сказала она холодным тоном. На секунду Токио затихла. — Больно ты мне врезала... — сказала она, потирая щеку. Серхио посмотрел на Токио взглядом, в котором Ракель чётко прочитала «Поверь я точно знаю насколько больно», и это заставило её вспомнить тот допрос в Толедо. Наверное, впервые в жизни она захотела смеяться и сгореть от стыда одновременно. — Мы так не поладим, Инспектор, — добавила девушка. Ракель сделала шаг вперёд, но Серхио остановил её, побаиваясь, что между ними просто начнётся драка. — Лиссабон. Меня зовут Лиссабон. Если бы за самое ошарашенное лицо выдавали премию, то в эту секунду Токио бы точно стала её обладательницей. — Что же, после этой трогательной встречи предлагаю выпить чайку. Пойдем? Пожалуйста, — предложил Серхио. Какой он там сказал встречи? Трогательной? Мда уж, ирония прям та, что надо. Найроби и Берлин должны были подойти попозже, а пока что Серхио и Ракель слушали рассказ Токио. После того как Ракель узнала, почему Рио схватила полиция, ей хотелось преподать Токио урок, но пока что на это не было времени. — Сколько дней прошло? — спросил Серхио. С каждой секундой рассказа Токио его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Это было так не похоже на Серхио, но так похоже на Профессора. — Одиннадцать. — Откуда у вас спутниковые телефоны? — Когда мы разделились, мы были в порту Каса Бланки сутки. Он купил на чёрном рынке. У ливанца. — В Каса Бланке? — Они не были зарегистрированы. Наивная девчонка. Посмотрев на Серхио, она поняла что он думает о том же, о чём думала и она: ещё в тот день они попали в задницу, сами того не осознавая, ведь те телефоны однозначно были под наблюдением. — Вас подставили! — воскликнул Серхио. — И, кроме того, ливанец вас сдал и получил за эту информацию хорошую сумму, — добавила Ракель. Она всё ещё прекрасно помнила все принципы работы правосудия: получить желанное любой ценой. — Профессор, вы уверены что Рио поймали? — Он не позвонил связному, разве нет? — Но в новостях ничего! Прошло столько времени, правительство обожает такое! Зачем им это скрывать? Это же сенсация! — крикнула Токио, и именно сейчас впервые Лиссабон увидела на её лице беспокойство. — Долго они его могут прятать? — Семьдесят два часа. — Тогда где он? Его же не мучают? Наивное дитя. Увы, даже сейчас пытки применялись. И если их применяли, то ничем хорошим это не заканчивалось. Даже если человек чудом избегал смерти, его психика уже никогда не будет прежней. Ракель вдруг стало жалко Рио. Он был ещё совсем молод и, будучи наивным и неопытным, не до конца понимал что в жизни порой не всё так гладко, как ты порой себе представляешь. Будучи молодой и наивной, она тоже думала, что в жизни есть только чёрное и белое, и лишь после первой пощёчины Альберто она поняла, что кроме чёрного и белого существуют ещё и пятьдесят оттенков серого, красного и всех остальных цветов. — Не знаю, Токио, не знаю, — сказал задумчиво Профессор, беспокойно блуждая по комнате. — Конечно, его мучают! В каждой демократической стране есть задний двор, где можно играть по-грязному. Если надо. А мы дали им такой повод. Ну... — поняв, что это прозвучало не совсем корректно, Ракель добавила: — Вы дали. — Не могут его мучать! На дворе двадцать первый век! — Могут, ещё как могут. На высоте тридцать пять тысяч футов вне государств. В самолете ЦРУ или Гуантанамо, даже в Испании есть террористы, ты что, блин, вчера родилась? Таким взволнованным Ракель видела Серхио только тогда, когда она привела его в Толедо и начала его допрашивать. — Профессор... Нужно вытащить Рио. Вы слышите? Нужно спасти его. И впервые с момента встречи Ракель была согласна с Токио. Лиссабон слишком хорошо помнила, как её коллеги направили на неё свои пушки, даже не задумываясь над тем, кто стоял перед ними. Она слишком хорошо помнила, как Прието хотел применить все военные силы, даже не думая о том, сколько невинных людей могут при этом погибнуть. Пришло время тоже показать когти и побороться. — Кто-то ещё купил телефон? — Да, Хельсинки. Как оказалось, Серхио думал о том же, о чём думала и она. — Пора собирать банду.