With You Forever

*Национальный Банк Испании. 1 час ограбления* Альба решила зайти в банк, чтобы отправить маме крупную сумму. Казалось, что этот день будет таким же скучным, как и все её рабочие будни, которые напоминали чёртов день сурка, ведь сейчас она пойдет на работу, проведёт в офисе восемь часов, уйдет домой, приготовит ужин, поиграет с детьми… Всё как обычно. — Сеньорита, поставьте вашу подпись, пожалуйста, — прервал поток мыслей голос сотрудника банка. Краем глаза она заметила, как в здание зашёл человек в военной форме. Казалось, ничего необычного, но тут в здание зашло ещё несколько людей с автоматами. Что-то было не так. Один из мужчин подошёл к охраннику и завёл разговор, который занял не больше пары минут. И тут заметила, что все начали собираться в главном холле. Что-то явно было не так. К сотруднице подошёл охранник и что-то прошептал ей на ухо. Её лицо вдруг побледнело. — Сеньорита, прошу Вас спускаться за мной,— сказала сотрудница, указывая рукой в сторону холла. — Что происходит? — спросила она, предвкушая опасность. — Меры безопасности. Прошу не паниковать, всё под контролем. Девушка повиновалась приказу, понимая, что возможно, сегодняшний день таки будет не настолько скучным, как ей казалось ещё пару минут тому назад. *где-то возле моря* В том, что это ограбление будет намного опасней первого, Серхио не сомневался ни на миг. В реальности всё оказалось значительно хуже и сложнее, чем он мог представить. Трудности возникли ещё при входе в банк, но это были те трудности, с которыми ещё можно было справиться. К счастью, принцип Айкидо сработал. Взрыв. Взрыв. Взрыв. Сработали бомбы. Часть людей удалось вывести из банка. Начался хаос и шумиха. Народ, который прислушался к словам Профессора, подошёл к банку для того, чтобы поддержать Восстание и стать частью Сопротивления. Следующий час был решающим: либо они получат доступ к золоту и файлам, либо они все окажутся за решеткой, если не погибнут при штурме. Внутри Токио и Найроби должны были забрать Управляющего Банком и спуститься вниз, но старик оказался слишком шустрым и ускользнул с их рук в последнюю секунду. — Где управляющий? — тут же спросила Лиссабон, заметив неладное. Они были на грани. На грани, потому что волнение и страх, что кто-то из близких людей может погибнуть, вытеснял разум и не давал мыслить ясно. Дальше случилось то, что нагнало панику: телохранители окружили девушек, и в любую секунду они могли стать трупами. Они стали жертвами, которых загнал в угол охотник. Серхио ощутил, как Ракель крепко сжала его плечо, пытаясь успокоить его. Он ухватил её руку и держал так, словно он был утопающим, который держится за спасательную соломинку. — Спокойно, спокойно… — сказала Найроби, всё ещё пытаясь сохранять контроль над ситуацией. — На счёт три стреляю. Пригнись, — тихо прошептала Токио — один… два… Тик-так, тик-так, тик-так. В воздухе повисло напряжение. Тик-так, тик-так… — Оружие на пол, крысы! — раздался голос сверху. Это был Берлин, снявший с себя маску. Телохранителей окружили сразу несколько человек, пытаясь защитить своих напарников. Серхио скинул наушники и резко подскочил, больше не в силах бороться с паникой, которая затмила его разум. Это вовсе не было частью плана и могло кончиться смертью любого из них. — Сеньоры, позвольте представиться. Я Берлин, известный ещё со времен ограбления Королевского Монетного Двора, ответственный за налёт. Я тут главный, так что цельтесь в меня, ибо я ваша выигрышная игрушка в тире. — Нет, цельтесь в неё! — крикнул Гандия, держа Найроби на прицеле. Лицо Берлина стало темнее грозовой тучи. Чёртов ублюдок. — Хорошо… — сказал Берлин, держа на мушке самого опасного из команды управляющего, — у вас есть несколько секунд до начала стрельбы, так что давайте-ка поговорим об анатомии. У человека всего два глаза, и в отличии от хамелеонов, наши глаза находятся в передней части головы и смотрят в одну точку. Для вас это очевидный физический недостаток в перестрелке. — Выстрелишь и девчонки умрут. — Я обращался к тебе, Гандия! — сказал Берлин, не спуская мужчину с прицела. — Я знаю, что по воскресеньям ты ходишь на стрельбище, и что ты увлекаешься оружием. Ты ждал этого момента всю свою грёбаную жизнь, хотел стать героем, но вот тебе мой совет: подумай о Марисе, вспомни ангельское личико твоего сынишки Хуанито и медленно... положи... пистолет... на пол. В этот момент Серхио показалось, что он забыл, как дышать. Сердце билось настолько бешено, что в какой-то момент ему показалось, что его кости и мышцы просто не удержат его внутри, и оно вырвется наружу. — Ладно, ладно, — наконец-то сказал Гандия и начал опускать ружьё. И, когда, казалось, что они были в относительной безопасности, раздался выстрел. Профессор с ужасом наблюдал за тем, как разбилось стекло, осколки которого полетели Берлину прямо в глаза. Воздух, воздух — вот что было необходимо. Воздуха катастрофически не хватало, он чувствовал, как его горло сжали стальной хваткой. Ему чертовски хотелось повернуть время вспять и изменить всё, что можно было изменить; хотелось превратиться в щит, который защитил бы брата от пуль; хотелось стать той водой, которая бы утихомирила бушующее пламя, но увы, магия существовала только в сказках. Ракель наблюдала за тем как Серхио покинул фургон и вдруг ощутила себя беспомощной, словно маленький брошенный котенок. Ещё не прошло и часа, а их лидер уже был ранен, и они начинали терять контроль над ситуацией. Что же будет дальше? Что будет, если их поймают? Их просто перебьют при штурме? Или они проведут остаток жизни в клетке? Дети Боготы будут помнить папу как преступника, маленький Цинциннати не вспомнит лицо отца и матери, ведь не сможет их увидеть ближайший десяток лет… А если поймают её и Серхио, то Паула увидит свою маму когда ей будет сорок, а тот малыш, которого она сейчас носит под сердцем, родится в неволе и будет смотреть на небо сквозь решётку. Нет, нет. Этого допустить нельзя. Нельзя. Борьба должна продолжаться до последнего. — Токио! Токио, это Лиссабон, ты слышишь? — девушка схватила приёмник и попыталась связаться с командой. Токио, несмотря на свой взрывной характер, всегда соображала в жаркие моменты и именно это сейчас и было необходимо команде. — Лиссабон. Берлин ранен. Ему нужен врач. Осколки попали в глаза. Ему нужен офтальмолог. — Токио, вы справитесь. Ты сможешь помочь ему. Необходимо вытащить осколки из глаз. У вас есть инструменты и свет. И ты как раз одна из тех, кому эта задача точно под силу. Пускай Стокгольм пойдет за управляющим, он на одном с вами этаже. Хельсинки и Денвер возьмут телохранителей. Остальные — в цех, как и планировалось. Люди управляющего не сдадутся вам просто так, поэтому должны быть в наручниках и под постоянным контролем. Особенно Гандия. Не спускайте с него глаз ни на одну чёртову секунду. Держим связь и не паникуем. Будьте осторожны. — Не переживай, Лиссабон. У нас только один вариант — бороться и победить. И как раз это мы и собираемся сделать. Обернувшись, девушка заметила, что Серхио уже был внутри. Она подошла к нему и обняла. Потом, когда весь этот ужас закончится, она обязательно рухнет в его руках и позволит себе побыть маленькой девочкой, но сейчас не было времени быть слабой. Ракель взяла в свои ладони лицо Серхио и заставила его взглянуть на неё. Их глаза встретились. — Мы сделаем это, — тихо сказала она, — ты слышишь? Сделаем. Все вместе. В эту секунду Серхио ощутил, как паника начинает отступать. Мысли начинали формироваться в что-то, что его мозг мог понять и обработать. Он не знал, как передать ей свою благодарность, поэтому просто прижал её к себе покрепче, зарывшись в её волосы. Это всегда помогало ему успокоиться и сейчас это было просто жизненно необходимо. Ему хотелось навсегда остаться в её объятьях, но к этому времени приехал полковник Тамайо, который взял на себя управление. Кроме того, он вызвал Алисию Сьерру. Чёрт! Чёрт! Чёрт! *Палаван, за два месяца до операции* — Лиссабон, твои предположения. Кто будет вести дело? — спросил Андрес, внимательно просматривая файлы. Сегодня они решили исследовать всех, кому правительство может доверить управление. Девушка просматривала файлы и наткнулась на фотографию Тамайо. — Я думаю Прието сейчас слишком занят восстановлением своей детородной функции, и, кроме того, он крупно налажал в прошлый раз. То, что вы сбежали с Монетного Двора, доказало, что он не в состоянии справиться и в этот раз ему точно не доверят управление. Это будет Тамайо, которому плевать на все протоколы. И поверьте: Тамайо не будет долго размышлять. Возможно, как только пройдет час и двери откроются он войдет во внутрь со всем, что у него будет. Более того, он может запросто выдать что-то непредсказуемое. Я предполагаю, что он может понять, что мы их прослушиваем и мы можем просто остаться слепыми и глухими спустя пару минут. — В таком случае надо быть готовым выпустить нашего Дельфина, — добавил Серхио и кинул многозначительный взгляд на брата. — Да, Дельфин остановит Тамайо, но меня больше пугает другое. — Думаешь, что он умнее моего братца или тебя? — спросил Берлин. — Тамайо, может и действует жёстко, но порой он слишком наивно мыслит, не продумывая ходы наперёд. Тебе не составит труда перехитрить его, — сказала Ракель, кинув взгляд на Профессора. — И именно поэтому ему понадобится помощь его любимого инспектора, — добавила девушка и потянулась за следующим файлом. — И кто это? — Королева всех сук или просто Алисия Сьерра, — сказала она. С папки на неё смотрела фотография рыжей женщины. — Я могу голову свою отдать на отрез, что именно она будет вести дело и переговоры. — Насколько это плохо? — Вы знаете, что любят орлы? — Кажется, мясо, но... — ответил удивленный Серхио, — к чему этот вопрос? — Именно. И знаете как они охотятся? Они не нападают в честном бою. Они ожидают. Долго ожидают, а когда наступает подходящий момент — они сталкивают животных с уступов. Когда жертва разбивается, то орёл спускается и начинает свой пир. Так вот Алисия и есть этот орёл. Я хорошо помню, как она работает и, если честно, это ужасает. Для неё главная задача это поймать, поставить мат, захватить свою добычу и победить её, и, если при этом погибнут невинные люди, ей на это будет наплевать. Она не остановится ни перед чем и будет использовать самые ужасные методы. И я не удивлюсь если узнаю, что это именно она сейчас пытает Рио. Серхио ощутил, как от слов Ракель по коже пробежал табун мурашек. — Что ж, я рад что в прошлый раз с нами была именно ты — сказал он, взяв Ракель за руку. — Поверьте, я уж никак не собираюсь становиться козлом, которого столкнет какая-то птица. Скорее я ей клюв вырву, чем она успеет подлететь, — добавил Берлин таким тоном, что на душе Ракель полегчало. Да, Алисия была настоящим кошмаром, но и они просто так сдаваться не собирались. *1 час ограбления* К счастью, ребята смогли успешно справиться с дверью, но худшие мысли Ракель воплотились в реальность. Тамайо лишил их прослушки и, ко всему этому, они таки будут вынуждены столкнуться с Алисией. Она знала, что Алисия будет давить на самые больные места и убивать психологически, но этой больной сучке она явно не собиралась показывать свои слабые места. — Это она, — сказала она Серхио, и этих двух слов оказалось достаточно чтобы понять, что их ожидает. Они оказались под прицелом орла и ещё не знали, кто в этой битве станет добычей, а кто — хищником. Игра точно будет жестокой, и полиция явно собирается пустить в ход все возможные методы. — Серхио, как только откроются двери, Тамайо войдет со всеми силами. У нас мало времени. И выход только один. — Дельфин, — сказали они синхронно. Серхио взял рацию и начал связываться с командой. — Профессор, это Токио. Ракель снова сжала Серхио за плечо, пытаясь успокоить нервы. У них было всего четырнадцать минут, которые должны решить всю их дальнейшую судьбу. — Как Берлин? — спросил он. — Ещё не умер, как бы кое-кто не надеялся. Работать буду, Профессор, — услышали они голос Берлина на заднем фоне и улыбнулись. Он явно будет в порядке. — Даже получив порцию стекла на обед, ты шутишь. — Ты же знаешь, что я люблю всё острое. — Слушайте, они узнали, что мы их прослушиваем. Нам нужно ускориться и не волноваться. — Не волноваться? Вам проще быть спокойными, потому что вы в грузовике, а мы окружены чёртовой армией Испании. И мы не знаем, когда она будет тут. И через какой вход зайдёт, — добавила Токио. — Богота уже начал? — Да. И довольно давно. Проход через дверь займёт больше часа. Может даже двух. Эти слова вызвали только ужас. Это было слишком много. — Профессор, сколько осталось времени? — спросил Берлин. Серхио почувствовал, как на него вновь нахлынула паника. Ракель забрала его рацию. — Четырнадцать минут, — сказала она. — Что?! — крикнула Токио, ругнувшись. — Он знает, что подставил нас. Сомневаюсь насчёт Прието, но Тамайо плевал на все протоколы. Берлин, они зайдут, как только откроются двери. — Хорошо. Тогда нам придётся использовать дельфина. — Именно. Он у тебя? — Да, Флиппер с нами. — Берлин… — сказала Ракель, — удачи! Вскоре удача улыбнулась: план с Флиппером сработал идеально, и это не могло не порадовать. Красные кейсы подействовали на Тамайо, как вид Христа действует на демона или другую нечисть. Он был вынужден отступить, так как обнародование всех секретов правительства имело бы только один исход: его похороненная репутация и полный крах системы. Серхио начал неистово целовать Ракель, ощущая как жизнь вновь течёт по его венам. Они выбежали в море и начали целоваться одетыми прямо в воде, наплевав на то, как это могло выглядеть со стороны. Этот момент стал первым шагом к большой победе и именно тогда, вдыхая свежий воздух, наслаждаясь безумными поцелуями и слушая шум прибоя, Ракель понимала, что они справятся со всеми трудностями, если будут рядом друг с другом.