With You Forever

*Италия, за 4 дня до ограбления* — Найроби, я поражаюсь тем, какие таланты в тебе скрыты. Вовсе неплохо! — сказала Ракель, наблюдая за тем, как её коллега нанесла несколько чётких и резких ударов по груше. Лиссабон показалось, что будет неплохо показать азы рукопашного боя для непредвиденных ситуаций. Она частенько занималась и теперь была вовсе не против немного размять мышцы и выпустить на волю негативные эмоции. Токио и Моника решили позаниматься с М16, пообещав присоединиться уже завтра. — Удар вовсе неплох, но ты используешь слишком много энергии. Тебе надо научиться использовать энергию противника против него самого и при этом тратить минимальное количество своих сил. Согни кулак под развёрнутым углом. Расслабься. Резко вытяни руку, не спуская глаз с цели, — сказала Ракель и тут же продемонстрировала удар. Груша отлетела далеко в сторону, вызвав восторг напарницы. Через полчаса тренировок и упражнений Найроби чуть не разнесла грушу на части. Время было потрачено не зря. — Так, а теперь попробуем в спарринге. Атакуй меня, — сказала Ракель и заняла нужную позицию. — Ты уверена? — с сомнением спросила Найроби. — Я не хочу навредить тебе. — Я же не сделана из стекла. Да и чтобы навредить мне, тебе придётся хорошенько попотеть, так что давай, вперед, — поманила её к себе Лиссабон. — Ну ладно, ты сама напросилась, — с искрой в глазах ответила на вызов Найроби. Удар. Выпад. Удар. Блокировка. Адреналин переполнял её вены и будоражил кровь, но через пару минут Лиссабон ощутила, как перед глазами всё поплыло. Казалось, мир покрыл туман. Она не смогла блокировать удар, и Найроби хорошенько припечатала ей по лицу, а дальше всё кануло во тьму. — Лиссабон, мать твою, очнись же! Чтобы я провалилась, Боже, плохая идея, я же говорила, что это плохая идея! — раздался голос вдалеке. Ракель попыталась сконцентрироваться, но в голове гудело как в улике. Открыв глаза, она поняла, что находится на полу в спортзале, а рядом с ней сидела Найроби, в глазах которой она увидела лишь ужас. Кажется, у них только что была тренировка, и она потеряла сознание. — Слава Господу! Ты в порядке? Прости, я не хотела. Я же говорила, что это было плохой идеей! — Найроби, я в порядке. Что произошло? — Да ты просто отключилась! Это моя вина, надо было сдержать себя, прости. Надо приложить что-то холодное к лицу. — Всё в порядке, тебе не за что извиняться. Я сама не знаю, что со мной в последнее время: то слабость, то обморок, не говоря о том, что по утрам меня мучает стабильная тошнота. Наверное, это всё просто нервы. — Ты уверена? В последнее время ты действительно сама не своя, но ведь мы тоже переживаем и при этом не падаем как мешок с картошкой. Нельзя просто так взять и вырубиться без причины! Я скажу Серхио, мы свяжемся с доктором. — Да погоди ты, какой врач? Серхио и так ведёт себя со мной как курица-наседка со своим выводком, а если сказать ему об этом, он вообще крышей поедет от волнения. Даже не смей что-то ляпнуть, — тут же уверенно ответила Лиссабон. Чёрт, с каких пор она стала такой эмоциональной? Что стало с хладнокровной и здравомыслящей Ракель? — Эй, успокойся-успокойся, ладно-ладно, я промолчу. Чёрт, но я всё равно не пойму... — вдруг остановилась Найроби на середине предложения. Теперь ужас сменился улыбкой. — Подруга, а у тебя случайно задержки не было? Ты уверена, что там больше никого нету? — спросила она с ухмылкой на лице, указывая на живот. И тут Ракель всё поняла. Все симптомы были на лицо, а она даже не догадывалась о том, что их просто надо сложить вместе. Неужели? Неужели она действительно вновь станет мамой? Нет, вначале надо проверить эту теорию. — Где Марсель? Мне надо чтобы он кое-что тайно купил, так что пока что никому ни слова. — спросила Лиссабон, скидывая перчатки на ходу. — Попробуй поискать на площадке! — крикнула Найроби. — Не забудь потом позвать меня! На следующий день, закрывшись в ванной, она с замершим сердцем ожидала результатов теста, который ей привез Марсель. Может, они и не говорили на эту тему, но Ракель в глубине души знала, что хочет подарить Серхио малыша и вновь ощутить все прелести материнства. Серхио был самым лучшим отцом для Паулы, и у неё не было никаких сомнений в том, что он любит детей, несмотря на такой малый опыт взаимодействия с ними. Чёрт, сколько грёбаных секунд было в одной минуте? Казалось, что она длилась больше часа. Наконец-то сработал таймер. Дрожащими руками она перевернула тест. Две чёткие полоски. Она действительно носила под сердцем малыша, о котором даже и не догадывалась. По её щекам скатились слёзы, а руки машинально легли на живот. Она таки действительно вновь станет мамой, а у Паулы появится брат или сестра. Это не могло не радовать, ведь дети, несмотря на все капризы и истерики, дарили столько любви и нежности. И тут реальность накрыла её голову покрывалом страха. Они намеревались вступить в логово льва, не зная останутся ли они живыми, и этот ребёнок мог погибнуть вместе с ней, если что-то пойдет не так, а риск был достаточно высок. — Ох, малыш. Как же мне теперь тебя защитить? — тихо прошептала она, прижимая руки к животу в попытках защитить ребёнка от невидимой опасности. Несмотря на все страхи, она уже ощущала, как любит этого малыша больше жизни. И тут раздался стук в дверь. — Лиссабон, это я, — раздался голос Найроби, которая спустя несколько секунд зашла внутрь. — И? — спросила она, но увидев счастливую улыбку подруги, которая поглаживала живот, она уже знала ответ. — Я стану тетей! — крикнула она и тут же обняла Лиссабон. — Господи, я уже не могу дождаться реакции Профессора. Надо сказать ему! — тут же сказала она, направившись к выходу, но рука Лиссабон схватила её. — Ты рехнулась? Стой, — тихо сказала она, усадив подругу — ты забыла, что мы собираемся провернуть через пару дней? Серхио это выбьет из колеи, а этого допустить нельзя! Он и так не хотел меня отпускать, представляешь что будет, если он узнает что я беременна? Да он с ума просто сойдет! — Ты права, — спустя пару секунд сказала Найроби, немного поразмыслив. Дело было слишком рискованным, и для его успеха им просто жизненно необходим хладнокровный Профессор. — Миссия в первую очередь. Но обещай, что ты расскажешь ему, как только всё закончится. — А вот это я точно могу пообещать, — сказала Лиссабон, улыбнувшись. — Боже, я поверить не могу в это: наш Профессор скоро станет отцом! А я стану тётей, Господи, это слишком хорошая новость для сегодняшнего дня! Я уже хочу увидеть его восторженное лицо. — Думаешь восторженное? Просто… Мы даже не говорили раньше о ребёнке, и я даже понятия не имею, как он может отреагировать, — вдруг сказала Лиссабон, озвучивая свой страх. Как ей быть, если Серхио не захочет этого ребёнка? Нет, нет, нет… Они любили друг друга и этот малыш был только доказательством их любви. — Я готова даже поспорить сейчас, что он будет рад. Поверь, он души в тебе не чает, а уж вашего ребёнка он точно будет больше жизни любить. И я в этом более чем уверенна, — добавила Найроби, вновь обнимая подругу, — и уж теперь мы точно обязаны справиться. И поверь: я убью любого, кто попытается помешать нам осуществить самый рискованный в мире грабёж. Лиссабон вновь обняла Найроби, ощущая как все страхи начинают отступать. Да, они несомненно справятся. * Испания* — Итак, что мы сделаем в первую очередь, когда приедем домой? — вдруг спросил Серхио. Следуя плану, они постоянно находились в движении и понемногу направлялись к своему центру управления в Мадриде. Слава Богу, пока что всё шло по плану: команда активно плавила золото, а благодаря совместным действиям и решениям, Серхио и Лиссабон просто водили полицию за нос, выигрывая время для команды. Внимание всего мира было приковано к Испании: все новости говорили о том, как армия отступила, увидев красные коробки и о том, как Профессор и его банда успели стать всенародными любимцами. Куча народу в красных костюмах и масках собралась возле банка, выражая своё желание помочь в борьбе с системой. — Ну, я думаю рухнем на кровать и уснём. — Ты уверена? Я думаю, что когда мы будем в кровати, у меня возникнет желание заняться кое-чем другим, — тут же поддразнил её Серхио. Ракель только закатила глаза, махнув головой. Порой он был просто невыносим. — Ты уверен, что после перелёта у тебя хватит энергии? Я ведь не могу утомлять тебя, если ты уже будешь уставшим. Серхио только засмеялся в ответ. — Более чем. И, кроме того, Инспектор, утомить меня не так уж и просто. — Ах так, значит, Профессор? Ну тогда повтори мне это после того, как мы окажемся дома. По радио начали передавать новости. — Мы прерываем эфир. Только что произошла величайшая утечка секретной информации в истории нашей страны. Газеты получили доступ к более ста засекреченным документам. Испания продала секретные бомбы Саддаму Хусейну за полгода до вторжения в Ирак. Чёрт. Ракель тут же достала планшет и обновила сводку новостей. Вся лента была забита новостью о том, как в интернет слили кучу закрытых файлов. Серхио со злости ударил несколько раз рукой по рулю. — Это один из файлов ЦНР. Огромная утечка секретов, хранящихся в банке Испании. — Все цифровые медиа, — добавила она, глядя на Профессора. — Это фальшивые секреты! — Они лишают нас главного козыря в переговорах по Рио, — добавила она, осознавая что только что произошло. Таким образом полиция лишила их главного преимущества, ведь если настоящие файлы и всплыли бы, то теперь даже сам Господь Бог не смог бы понять, где правда, а где ложь. — И не только. Он сбивают наш щит, — добавил Серхио, и Ракель сразу поняла смысл этих слов. Будет штурм, после которого вся команда может превратиться в кучку трупов. Надо немедленно действовать в ответ, иначе они погибнут, так и не добившись главной цели. *банк Испании* — Итак, ты знаешь чем мы займёмся в первую очередь после того, как вернёмся домой? — спросил Берлин Найроби, хватая её за талию. — Ну, давай, удиви меня. — Будем шалить так, что твои стоны услышат в соседних домах. Так что мой братец и его жёнушка только будут лопать от зависти. Найроби засмеялась и посмотрела на Берлина хитрым взглядом. — Я думаю, этих двоих мы вряд ли переплюнем. С их секс-марафонами мало что может сравнится. — Ну, погоди, мы это ещё увидим. Достаточно приятную беседу прервал голос Серхио. — Берлин, ты слушаешь? Они наступают! Тебе нужно собрать всех, повторяю: они наступают! Улыбка Берлина сменилась хмурым взглядом. — Когда? Как именно? — Пока не знаю. Будь на связи. Берлин посмотрел на Найроби и по его выражению лица стало понятно: хорошего однозначно не стоит ждать. — Да начнётся вечеринка! Собираем всех в главном холле, — сказал он, и оба побежали наверх к команде. Тем временем Лиссабон набрала Марселя, который сейчас находился возле банка. Таким образом они могли знать о том, что происходит вокруг здания, не находясь рядом с ним ведь его полиция не знала. — Марсель, они наступают, нужно узнать откуда. Докладывай о любом движении. — Нужно съехать с дороги, найти другой путь, — добавил Серхио. Ракель тут же открыла карту и увидела, что недалеко от них есть ещё одна дорога с левой стороны. — Налево через триста метров. Грязная дорога. Что происходит? — спросила она с удивлением. — Мы проезжали эту машину ещё вчера, — сказал Професор, указывая на машину позади них. Ракель в мыслях вспомнила все известные ей ругательства. В их положении хвост мог стать просто убийственным не только для них, но и для команды. — Это точно она? — переспросила она с надеждой. — М5354ХХ, — нервно ответил он, прибавляя газу. И тут они услышали, как что-то упало на дорогу. Серхио остановил машину и посмотрел на Ракель с ужасом в глазах. Наверняка он подумал о том, о чём подумала и она. — Берлин. Берлин! — крикнул он в рацию, проверяя связь. Ответа не было. — Антенна, — пробормотала Ракель. Антенна, которая была на крыше фургона, упала, и если связь не наладить в ближайшие пару минут, то команду точно перебьют. Серхио выскочил с машины и тут же закинул её внутрь, но как оказалось, на этом проблемы только начинались: машина застряла. Несколько раз они попытались выехать, но вдвоём вытащить этот фургон было просто невозможно. И тут из соседнего здания к ним вышел мужчина. На нем была синяя рабочая форма и очки. Ну всё. Теперь им точно не светит ничего хорошего. — Папа, это Профессор! — крикнул он. Лиссабон вышла с машины и подошла к Серхио. На секунду ей показалось, что от страха её сердце сейчас просто выскочит. — Папа, Профессор, смотри! И Инспектор, — добавил он. К человеку вышло ещё пару людей. Они внимательно и с любопытством изучали парочку, и Лиссабон вдруг поняла, что возможно ещё не все утеряно: их поддерживали и любили в народе и, возможно, сейчас это могло их спасти. Она крепко вцепилась в плечо Серхио, который нервно поправил очки. — Да, верно, я Профессор, а она, ну… Инспектор, — сказал он, пытаясь звучать максимально уверенно и спокойно. — Лиссабон, — добавила Ракель. — Здесь никто не пролетал, — вдруг сказал один из мужчин. Его тон был достаточно дружелюбным. — Нет, — ответил Серхио, всё ещё пытаясь быть спокойным. — Вам помочь вытащить грузовик из грязи? Давайте, управимся за минуту, — вдруг предложил самый старший мужчина, и Ракель ощутила, как лёгкие вновь наполнились воздухом. — Подождите, пусть она сядет в грузовик, — добавил мужчина. Девушка заскочила на место водителя и тут же добавила газу. — Давайте. Встали? Начали, толкаем! И тут вдали послышался вой полицейских сирен. Вот чёрт. Если их заметят сейчас, то это точно может стать финалом для всех. Не долго думая, Серхио и Ракель спрятались в задней комнате фургона, надеясь на чудо. — Манола, что случилось? — услышали они голос полицейского. — Как видишь, грузовик застрял в грязи. — А где ты его взял? — Одолжил у своего брата Антонио из Мадрида. — Это Профессор. — Что ты сказал, Перико? — Мой брат Антонио работает учителем. — Да? Мы с Хуанией поедем на этом грузовике в Португалию. На семь дней. Попробуем там треску. Раздался стук по фургону. Лиссабон почувствовала, как её душа просто ушла в пятки. Серхио покрепче прижал её к себе. — Какой здоровый. Прям как дом на колесах. — Ну, да, маленькая квартира. — Можно зайти? — Нет, у тебя обувь грязнее коровьей задницы. Ну, я про подошву говорю. Ты мне весь ковер запачкаешь. — Не переживай. Вот так, — сказал полицейский, и они услышали шаги по фургону. Спасти их могло только чудо, ведь если он откроет заднюю дверь — это точно будет финалом. Шаг, ещё один, ещё несколько. На миг девушке показалось, что она забыла, как дышать. Она крепче прижалась к возлюбленному, который был также напуган, как и она сама. К счастью, чудо таки произошло и полицейский вышел из фургона. — Даже с кухней. Холодильник. Классное место. — Очень удобное. — Учителя хорошо зарабатывают. Тоже куплю себе такой на пенсии. — Да? — Да. Вытащим его моей машиной. В эту секунду Ракель вновь ощутила, что может дышать, но в голове всё закружилось. Она почувствовала, что сознание покидает её тело, а ноги становятся ватными и, если бы Серхио не подхватил её, она бы уже была на полу. Она обвила его дрожащими руками и увидела тревогу и страх в его глазах. Чёрт подери, этот грёбаный токсикоз. С Паулой всё было так легко: самые неприятные симптомы ощущались очень слабо, но в этот раз не было и дня, чтобы она не ощутила дикой слабости, тошноты и головокружений. С такими темпами Серхио точно мог быстро обо всем догадаться. Ракель только слабо улыбнулась возлюбленному и поцеловала его, тем самым пытаясь сказать, что с ней всё хорошо. К счастью, вскоре машина уехала. Они были в относительной безопасности. Поблагодарив людей, которые их спасли, они продолжили свой путь. Раздался звонок. — Марсель, говори, — тут же ответила Лиссабон. — Грузовик с цистерной. Они суют трубки в вентиляцию. — Что-нибудь ещё? — Нет. — Спасибо, — ответила она и сбросила трубку, за секунду поняв как именно будет проходить штурм. — Усыпляющий газ. Возможно галотан. Я знаю Сьерру, она сделает так же, как и Путин с Дубровкой, — сказала она, поняв, что этот трюк явно провернёт Суарез и его лучшие бойцы. — Сколько до пункта обмена? — спросил он. Лиссабон снова посмотрела на карту. — Двенадцать километров. Вскоре они прибыли к месту назначения и тут же связались с Банком. — Есть связь. — Берлин! Берлин, ты слышишь? Они используют усыпляющий газ. — Профессор, это Найроби. — Профессор, все входы заблокированы. — Нужно понять, как они проникнут. Они будут ждать пока здание заполнится газом. У нас есть десять минут. Лиссабон устало склонила голову на плечо Серхио, молясь, чтобы этих минут оказалось достаточно. Серхио зарылся в её волосы, крепче прижимая её к себе. Он всегда делал так, когда был взволнован, и ей это не могло не казаться милым. В эту секунду она убедилась, что приняла правильное решение, когда последовала за ним. Именно сейчас Серхио как никогда раньше нужна её поддержка, и именно поэтому она не имела права быть слабой. Борьба продолжалась и останавливаться точно никто не намеревался. *банк Испании* Когда Суарес пробрался в банк, то надеялся, что эта миссия будет очень короткой и простой: бесшумно зайти в помещение, найти этих засранцев, которые не дают покоя ему и всей полиции города, убить их, и тем самым освободить страну и правительство от стольких проблем. В помещении была тишина. Все, кого они нашли — были заложниками. Но тут началась перестрелка. Чёртовы ублюдки. Наверное, они узнали об атаке, потому что у каждого из грабителей был респиратор, благодаря которому они не уснули от газа и теперь были бодрее всех существ на планете. Они дошли до центрального зала, когда с удивлением заметили, что стоят в клетке из инфракрасных лучей. Что за черт? — Как ты, Суарез? Видишь, какие красивые штучки висят? — услышал он голос. Андрес де Фонойоса. Это явно был он. Голос звучал откуда-то справа, но где был он сам? — Это пластиковая взрывчатка, — Суарез изучил лучи и мысленно проклял эту банду на всех известных ему языках. Ублюдки, как они узнали обо всём? — Правильно. Сорок килограммов, размещённые в семи разных местах. Думаю, мне не надо объяснять что будет, если вы коснётесь лучика. Там их много, вон, посмотри, красненькие. Как и наши костюмы. Тебе ведь нравится красный, не так ли? — добавил Берлин, который медленно спускался к ним. Чёртов юморист, он ещё и пытается прикалываться над ними. — Вот как это работает: детонатор подключен к фотоэлементу, и если взорвется один заряд, то остальные тоже сделают бум-бум. А потом будет чао. Какие они солидарные. Твой эксперт по бомбам здесь? Суарез обернулся к напарнику, который кивком головы подтвердил слова этого конченного больного психа. — Чёрт! — крикнул он, теряя контроль над эмоциями. — Тогда я советую тебе успокоиться, потому что ты тратишь свой кислород и скоро начнешь дышать галотаном. Так что мой тебе совет: давай-ка ложись, сворачивайся калачиком, а мы включим программу «Спокойной ночи, малыши», — добавил Берлин. И весь мир канул во тьму… *Испания, в машине скорой помощи* — Профессор, — раздался голос Алисии в наушниках. В этот момент Ракель задумалась о том, каким же это образом один только голос человека может доводить её до бешенства. — Полагаю, вы думаете, что случилось с Суарезом и его людьми, — сказал Серхио, создавая его любимую птицу с оригами. Существовало три вещи, которые могли его успокоить, и оригами входило в это число. — И что вы хотите нам рассказать? — Он вел себя образцово, и я бы назвал операцию… достойной. В этот момент Ракель не смогла сдержать смешок, вспомнив Суареза, которого привязали к стулу в чём мать родила: команда усыпила спецназовцев и взяла их в заложники, а сам штурм в итоге только пошёл им на выгоду. Серхио со всех сил пытался сохранить серьёзный тон в разговоре. — Но… Как бы точнее выразиться… Были сложности. Не переживайте, их здоровью ничего не угрожает. Вскоре вы получите видео и убедитесь в этом сами. — Мартинес! — услышала она на заднем фоне. Клик-клик-клик. Раздался писк клавиатуры. — Вам стоит взглянуть, — добавил Серхио и вывел изображение на экран. Девушка получала сплошное удовольствие, наблюдая, как элитный отряд спецназовцев захватила в пленники и облапошила кучка грабителей. На лице Суареза было столько злости, что в какой-то миг ей казалось, что он вот-вот набросится на стоящего рядом Берлина. Она вспомнила слова Серхио и поняла, что он был прав: в мире всем управляет баланс. Есть то, что ты теряешь и то, что ты приобретаешь. И когда ты начинаешь думать, что терять уже нечего, то ты становишься слишком самоуверенным. Тамайо и его люди как раз таки были самоуверенными и сейчас расплачивались за это. Суарез подтвердил, что с ними хорошо обращаются и убивать никто никого пока что не намерен. — Какой хороший мальчик! — сказал Берлин, погладив его по голове, вызвав смех Ракель, которой Суарез в этот миг напомнил послушного пёсика. Казалось, что если ему кинуть косточку, то он побежит за ней, высунув язык. Всё-таки грабить Национальный Банк Испании оказалось не только опасно, но и весело. — Очень хорошо, очень. Что дальше? Что там дальше? Суарез начал петь любимую песню Серхио, и Ракель начала беззвучно шевелить губами, подпевая в ответ, вызвав улыбку возлюбленного. — Очень весело. Но он отправил это нам, а не прессе. Делаю вывод, что Профессор хочет переговоры, — сказала Алисия, пропев последние слова. Серхио и Ракель только синхронно закатили глаза. Порой эта стерва была очень невыносимой. — Вы понимаете с полуслова. Предложу что-то получше. Предложу выход. Комитет ООН против пыток начал расследование по делу Кортеса. Они отправят к нему людей для допроса в считанные часы, и ни вам ни верхушке это не нужно. Ваш единственный вариант — передать Рио. Момент икс наступил. Если они согласятся, то главная цель будет практически достигнута. — Я не сдам заключённого. Полиция не отдаёт воров, — резко сказала Сьерра. Да, она была действительно невыносимой, а её хладнокровность просто убивала. — Безусловно, но есть вторая причина. Ваша операция ясно дала понять, что вы решили убить нас. Но вы не можете убить Кортеса под стражей, однако внутри банка во время побега, в погоне — вы это можете. Я предлагаю более удобную ситуацию: я спасаю вас от международного унижения, которое вызовет видео с песнями от вашего элитного отряда. На заднем фоне она услышала голос Тамайо, который наверняка уже согласился на сделку. — Мне нужны все заложники и спецназовцы, мне нужно выставить это победой! — Я дам вам сорок заложников и одного спецназовца. Хватит для победы. Сейчас восемь вечера, — сказал Серхио, но Алисия его перебила. — Нет, мне нужен свет. Сделаем обмен в восемь утра. Я не стану вести сорок человек, не зная, что там творится, — сказала она. И это уже можно было считать победой. — Принято. Сняв наушники, Ракель захотелось просто кричать от радости. Они смогли спасти Рио. Теперь осталось только выбраться с банка живыми. И у неё не было ни тени сомнения, что миссия таки завершится успехом и вскоре они смогут вернуться к нормальной жизни, она сможет увидеть маму и дочь и всё придет в норму. Серхио связался с командой. — Берлин, дай Токио, — сказал он и через пару секунд услышал её голос. — Токио… — услышала девушка голос своего Ангела-Хранителя. Её сердце замерло. — Они согласились передать его. И после этих слов ей захотелось кричать от радости. Когда она встретит его, то точно поблагодарит за всё, что он сделал для неё. Увидев её выражение лица, ребята тут же всё поняли и радостно закричали: «Ура!». Берлин забрал у Токио рацию. — Профессор. Мои поздравления. — Взаимно, Берлин. Я думаю, что план не так уж и плох, — добавил он. — До скорой встречи, — сказал он уставшим, но счастливым голосом и прервал связь. — Ну что же, дамы и господа! Нам улыбнулась сама госпожа Удача, с чем я могу всех вас поздравить. * 8 часов утра, Банк Испании* Токио наблюдала за тем, как с машины выходит Рио, и могла думать только об одном: он был таким красивым. Да, он был уставшим и не понимал, что происходит вокруг, но он был таким красивым. Всё остальное стало таким неважным и бессмысленным. Она нервно поправила волосы, не в силах сдержать слезы, которые появились в её глазах. Рио заметил её и на его лице появилась улыбка. Так улыбаются люди, которые после долгой разлуки наконец-то встречаются с близкими. Токио побежала вниз, где стояли остальные участники команды, ожидая встречи с другом. Заложники покинули здание, и Рио оказался внутри. Токио не помнила, что они тогда говорили друг другу, но только помнила то, как её наполняло счастье в тот миг, когда она оказалась в его руках, обвив ногами его талию. А тем временем Берлин заметил, что к двери приближается какая-то тень. Оказалось, что это был какой-то мужчина, который оказался внутри, проскочив в последнюю секунду. Что это ещё за нахрен?! Берлин и Денвер тут же подскочили к нему, наставив пистолеты. — Я безоружен, пожалуйста, не стреляйте! — сказал мужчина, лёжа на полу и закрывая голову руками. Этот голос показался Берлину знакомым. — Артурито? — спросил вдруг Денвер, подтверждая его догадки. Берлин захотел поднять с пола упавшую челюсть, но удивление не дало это сделать. Что здесь делает этот сраный твикс без палочки? Сумев побороть шок, Берлин не мог не обрадоваться тому, что теперь ему явно не будет скучно. — И кто тут у нас? Представитель нового вида спорта? Или любитель мультиков про Скруджа? Нет, это всего лишь наш Артурито. Любитель фильмов. Я думаю тебе стоит познакомиться с Мигелем, у вас будет много чего общего, — Берлин подошёл к мужчине и поднял его с пола. Жалкое существо. — Что, малыш Артурито? Соскучился за моими бомбовыми шуточками? Ты же знаешь, что ими можно подорвать зрителей. Не пробовал подобное на своих шоу? А зря. Был бы просто взрывной эффект. Эх, друг, век бы на тебя смотрел, да сквозь оптический прицел… Хельсинки. Выдайте костюм нашему другу, — добавил Берлин и направился к радостной команде. Может, эта ошибка аборта и хочет помешать им, но в этот раз он явно не собирается повторять ошибки прошлого. А пока что было важным только одно: Рио был с семьёй, а значит всё будет в порядке. Жизнь продолжается.