some truths are loyal (as the shadows we lead)

Как только Натали закрыла за собой дверь его комнаты, Адриан вытащил из кармана свой талисман. Плагг выпорхнул из-под его пиджака. – Это нехорошо, – сказал Плагг. – Знаю, – Адриан надел кольцо. – Маринетт нужна наша помощь. В кои-то веки Плагг не стал жаловаться из-за необходимости трансформироваться. – Плагг, когти! Адриан распахнул окно и выпрыгнул наружу. Его так и подмывало ринуться прямиком к Маринетт, но он не мог рискнуть и позволить ей догадаться, что он пришёл из дома. Вместо этого он сделал круг, прокравшись к главным воротам. Решив, что теперь находится на безопасном расстоянии, он бросился бежать. – Маринетт! – закричал он. Она вскинула голову. На ее щеках виднелись дорожки слез и потекшей туши, и никогда до этого момента не видел он в ее глазах столько боли. Его сердце снова разрывалось на части при виде ее. – Кот, – произнесла она срывающимся голосом, – отнеси меня домой. Пожалуйста. – Коне... – начал Адриан, но тут что-то привлекло его внимание. Черно-фиолетовая бабочка. Устремившаяся прямо к Маринетт. – Осторожно! – завопил он, ринувшись к акуме в попытке схватить ее. – Ката... Однако он опоздал. Акума слилась с папкой, которую Маринетт держала в руках, и поверх ее лица появилась светящаяся пурпурная маска в форме бабочки. – НЕТ! – заорал Адриан, схватив Маринетт за плечи. – Маринетт, ты можешь бороться с этим. Маринетт зажмурила глаза и схватилась за голову, все ещё сжимая в руке папку. – Не поддавайся, – в отчаянии произнёс Адриан. – Скажи ему нет. Слёзы скатились из-под ее закрытых век. Она распахнула глаза, тяжело дыша. – Я... не могу. Прости, Кот. – Нет! НЕТ! Маринетт! Адриан отступил назад, когда ее окутало облако темной магической энергии. Затем оно исчезло, и на месте Маринетт стоял уже кто-то совсем другой. При виде того, что открылось его взору, Адриана охватил озноб. Он видел множество акуманизированных раньше, но никто из них не заставлял его испытывать такого первобытного, леденящего душу страха. Он не знал, почему. Может быть, из-за гладкой белой кожи, которая казалась выточенной из мрамора. Или из-за пары оперенных крыльев, выросших у неё за спиной. Золотого меча, опасно сверкавшего в солнечном свете. Или же золотых весов, готовых взвесить его поступки и осудить на неведомую судьбу. Но нет... наиболее жуткой деталью была золотая повязка у нее на глазах – скрывавшая собой последнее, что в ней оставалось человеческого. Осталось ли там что-нибудь от Маринетт? – П-принцесса? – выдохнул Адриан. Ангел повернул своё незрячее лицо, посмотрев на него. – Принцесса? Да... Я Принцесса Справедливости. Адриан похолодел. Голос Принцессы Справедливости был похож на снежную лавину. В ее мраморных чертах не было ни тепла, ни очарования Маринетт. Все, что он так любил в ней, исчезло. Лишенная чувств, безразличная незнакомка сидела теперь на ее месте. Она встала, расправив свои широкие крылья, и с одним их могучим взмахом взмыла в воздух. Адриан пригнулся под гнетом ее тени. Он знал, что надо бежать, или драться, или прятаться и ждать Ледибаг, делать хоть что-нибудь – но все, что он мог, так это стоять, не в силах двинуться с места. Нет. Только не Маринетт. Принцесса Справедливости зависла на месте, держа меч и весы в высоко поднятых руках. Что-то яркое бросилось в глаза Адриану. Хотя весы были идеально уравновешены, только одна их чаша была пустой. На второй чаше находился сияющий шар чистого белого света. Он был так поглощён этим, что не замечал, как Принцесса Справедливости поднимает меч, пока его острие не уперлось ему под подбородок. – Говори, – приказала она. Он тяжело сглотнул. Ему нечего было сказать Принцессе Справедливости. Так что он собрался с духом, решив, что будет говорить с Маринетт. – Я спасу тебя, – прохрипел он. – Я собираюсь все исправить. Хорошо? Ее лицо повернулось к весам в ее руке. Она подняла их выше. Адриан не вполне понимал, что она там хочет увидеть – в их положении ничего не изменилось. – Увидим, – сказала она. Перед ее лицом появился контур бабочки. Адриан вполне мог себе представить, что говорит сейчас Бражник. «Кот Нуар прямо перед тобой, он не сопротивляется! Забери его талисман!» И почему она не сделала этого? Почему она опускает свой меч? Почему отступает назад? – Я не нахожу в нем вины, – ответила она Бражнику. – Его сердце правдиво. Ты получишь то, о чем просил. Но не раньше, чем свершится правосудие над Лилой Росси. О нет. Конечно же, она нацелилась на Лилу. Но... разве Лила не заслужила того, что ее ждёт? После того, что она сделала с Маринетт? Оклеветав, унизив, сломив ее и превратив тем самым в идеальную жертву для акумы? И ведь это уже не в первый раз. Все эти кошмарные фотосессии, с которыми он был вынужден мириться, все те моменты, когда он был вынужден молчать, слушая, как она разглагольствует об их близкой дружбе, попутно намекая на нечто большее – и в результате она все-таки обвела его вокруг пальца. Его губы все ещё жгло от ее ядовитого поцелуя. Достойна ли Лила вообще спасения? Прежде, чем он успел прийти к решению, Принцесса Справедливости – нет, Маринетт – подняла меч и ударила по двери. Ярко полыхнула вспышка белого света. Адриан заслонил глаза. Когда он снова открыл их, то на месте двери увидел лишь кучку пыли и щепок. Сквозь образовавшуюся дыру Маринетт устремилась в дом Адриана. Какое-то мгновение Адриан стоял, остолбенев. Сможет ли он вообще сделать это? Сможет ли он сражаться с Маринетт? Он дрался с многими жертвами акум, большинство которых были его знакомыми. Лучший друг. Телохранитель. Даже его собственный отец. Обычно у него получалось думать об этом, как о работе. Они были суперзлодеями. Это была его работа – бороться с ними. Но почему-то с Маринетт все было по-другому. Ему была невыносима сама мысль о том, чтобы сражаться с ней, даже если это была и не совсем она. Ему ни за что не хотелось причинять ей боль. Но, возможно, он уже сделал это. Он должен был более настойчиво заступаться за неё. Он должен был проигнорировать отца, отказаться выполнять его требования. Он должен был защитить ее. Должен был быть рядом. Сердце лихорадочно колотилось у него в груди. Он не смог спасти ее тогда. Но он должен спасти ее сейчас. Разве не это он только что пообещал? Адриан стиснул зубы и достал из-за спины жезл. «Я иду, Принцесса».

* * *

Когда Адриан нашёл их, люди бросались врассыпную с пути Маринетт. Но ее, кажется, интересовал только один из них. Она загнала в тупик Лилу, на которой все ещё было небесно-голубое платье, и направила на неё свой меч. – Скажи мне, Лила Росси, – произнесла она. – Ты составила заговор против Маринетт Дюпэн-Чэн? – Пожалуйста... – Лила потеряла всю свою обычную уверенность. Ее голос дрожал. – Нет... я не... – Хватит! – закричал Адриан, выставляя перед собой жезл. Маринетт проигнорировала его. – Я требую от тебя лишь одно, – сказала она Лиле. – Правду. Взгляд Лилы остановился на Адриане. – Сделай что-нибудь! – в отчаянии вскричала она. Адриан метнулся к Маринетт, обрушивая на неё удар посоха. Практически не взглянув в его сторону, она парировала атаку мечом, отшвырнув его к противоположной стене. Он врезался в статую, которая тут же разбилась и рухнула на Адриана, придавив его к земле. – Это тебя не касается, кот. Ты не можешь препятствовать правосудию. Адриан изо всех сил пытался спихнуть с себя статую, глядя на то, как Маринетт опускает меч чуть ниже, направляя его теперь точно в сердце Лилы. – Лгала ли ты о дизайнах Маринетт Дюпэн-Чэн? – Я... нет! – лихорадочно выпалила Лила. – Я бы никогда так не поступила. Маринетт подняла левую руку, в которой были золотые весы. «Вот где должна быть акума, – подумал Адриан. – Папку Маринетт тоже держала в левой руке». Пока он смотрел, все ещё силясь справиться с тяжеленным камнем, чаша весов, на которой находился шар света, опустилась вниз. – Твои слова не соответствуют истине, – произнесла Маринетт. – Поэтому, ты должна получить наказание за свою ложь, – она подняла меч. – Я выношу тебе приговор, Лила Росси. – Нет! – завопил Адриан, безуспешно пытаясь высвободиться из-под статуи. – Пощади, – взмолилась Лила, падая на колени и закрывая голову руками. Словно выточенное из камня лицо Маринетт под повязкой не выражало ни единой эмоции. – Ты просишь пощады у Принцессы Справедливости? Меч опустился вниз. В месте контакта с ним кожа Лилы стала белоснежной, и это пятно тут же распространилось по всему телу, пока она не оказалась застывшим каменным изваянием. – И истина сделает вас свободными. Меч во второй раз рассек воздух. За ударом последовала вспышка ослепительного света. Адриан не успел прикрыть глаза, и перед его взором запрыгали цветные пятна. Пытаясь проморгаться, он увидел, как статуя рассыпалась тысячей белых бабочек. Они разлетелись во все стороны и растворились в воздухе. Разинув рот, Адриан уставился на то место, где всего секунду назад находилась Лила. На него накатил приступ дикой паники. Подобного он не видел ни у одной акумы, силы Маринетт напомнили ему его собственный Катаклизм. Власть вынести приговор, уничтожить, полностью искоренить. Должно быть, это самая сильная акума, с которой они с Ледибаг когда-либо сталкивались. И он был один против неё, пойманный в ловушку под придавившей его глыбой. «Где же ты, Ледибаг?»