Sunflower

Тэхён с наслаждением промурлыкал что-то себе под нос, с удовольствием расслабив тело, и вытянул ноги и спину в удобной позе, развалившись на полу в гостиной. Он потратил на свою работу несколько часов, но теперь смотрел на экран ноутбука с триумфальной улыбкой. Он чуть не умер за написанием этого эссе, но теперь гордился собой, официально закончив его. Интересно, Чимин до сих пор сидел, сгорбившись над столом и проклиная профессора за это задание? Он подумал, что напишет ему позже, потому что прямо сейчас он хотел порадоваться, что почти окончил магистратуру. Ещё один семестр — и он освободится от домашки и диссертаций. Счастливо вздохнув, он потянулся к своему кофе, поправив очки на носу. Тэхён понимал, что было уже слишком поздно, чтобы глотать кофеин, но ему это было крайне необходимо. Он всегда мог отключиться попозже, учитывая, что завтра был четверг, а четверг у него день свободный. Ну, не считая того, что он должен будет поискать вместе с Чонгуком квартиру, он будет абсолютно и полностью свободен. Кстати о Чонгуке, он скоро должен вернуться с работы. Тэхён взглянул на кабельную приставку, вздохнул, увидев время, и устало потёр глаза. Странно было чувствовать себя уставшим и в то же время бодрым. Он полагал, что всему виной была умственная работа, да и, к тому же, последние пару дней для него были просто вихрем из странностей. Он знал, что помочь Чонгуку с поисками ради успокоения Джису было его идеей и только его, но произошедшее заставило его захотеть просто вернуться назад в свою спальню и притвориться, что этот мир больше не существует. Это не значит, что он вновь хотел вернуться к своей незрелости, так что избегать Чонгука было провальной идеей. Тэхён принял это и сдался давным-давно, особенно после проведённой вместе ночи. Однако они так и не поговорили об этом нормально, и после того, как оба согласились с тем, что всё это было ошибкой, они просто вернулись... к привычной гармонии, что была между ними до этого. Чувства никуда не делись, но Тэхён мог хотя бы притвориться, что это помогло утихомирить его желание. Ему следовало бы понять, насколько глупой была эта мысль, ещё когда она только возникла. Если уж на то пошло, он просто желал видеться с Чонгуком ещё больше. Эгоистично полагая, что произошедшие вещи не были на один раз, и, да, из-за этого нахождение рядом с Джису превратилось в настоящую борьбу. Каждый поцелуй казался неправильным, каждое прикосновение заставляло его испытывать отвращение. Их отношения, несмотря на её счастливые улыбки и лёгкую привязанность, стали натянутыми. Тэхён по-прежнему видел её улыбки и принимал её поцелуи, как и должен делать нормальный бойфренд, но всё это начинало казаться совершенно пустым. Он не знал, чувствовала ли она то же самое, что чувствовал он. Ей придётся, подумал он, потому что как бы Тэхён ни старался, он знал, что был сам не свой. Или же он стал собой даже больше, только немного изменился, но ей всё равно приходилось оставаться в неведении. На данный момент Тэхён уже не знал, чего ожидать от себя или от неё. Одна его часть верила, что она цеплялась за что-то уже разрушенное, но вскоре он понимал, что, возможно, просто выдумывает. Давая себе все основания признаться и сказать, что он больше не влюблён в неё так сильно, как раньше. Что его сердце и тело начинало желать чего-то, исключительно кого-то другого. Тэхён не хотел ранить её. Джису заслуживала знать, но каждая его возможность раскрыть свои секреты заканчивалась тем, что он трусил, надеясь, что она останется в неведении. Что было вишенкой на этом тортике? Она была не тем, кого он боялся потерять. — Блять, — он потёр виски, чувствуя, как начинает болеть голова. Казалось, что со всем этим просто невозможно справиться, и, наверное, именно поэтому люди просто живут дальше, пока не оказываются пойманными с поличным на своих интрижках. Легче позволить Вселенной продемонстрировать, насколько вы плохой человек, нежели собраться с духом и сделать это самостоятельно. Затем дверь открывается, скрип ручки предупреждает Тэхёна о чьём-то возвращении, и, хотя он знает, что Джису была на работе, а пришедший был, скорее всего, виновником его сердечных мук, он всё-таки пытается сесть ровно. Нервы были на пределе, а кончики пальцев интуитивно прижались к клавишам ноутбука, хотя он уже закончил свою работу. Он был вынужден проглотить все свои дурные предчувствия, глазами зыркая туда-сюда то на экран, то на дверь, пока в поле зрения не возник Чонгук, выглядящий, словно герой его влажных снов. Не то чтобы в этом было что-то необычное. Проведённое вместе время лишь заставило его ещё больше хотеть этого человека. — П-привет... — господи, он прозвучал как влюблённый подросток с бушующими гормонами. Чонгук замер в дверях, наполовину стянув куртку, и мгновение просто моргал. Тэхён не заметил ощутимой злости в его тёмных глазах, но всё равно неловко поёжился, как и обычно. Во всяком случае, его взгляд казался куда более мягким, что было заметно по карим радужкам, заставляя старшего смотреть куда угодно, но только не на Чонгука. — Ты вернулся, это-ам... хорошо. — Ты носишь очки? Тэхён определённо не ожидал от него такого вопроса, но всё равно кивнул, увидев неподдельный интерес и теплоту в поведении Чонгука. — Да? Я имею в виду, обычно я ношу линзы, но- — Мило. Тэхён густо покраснел, вновь отвёл взгляд и почесал затылок. Между ними возникло новое взаимопонимание, которое вряд ли приветствовалось после их последнего раза. Тэхён был не против комплиментов, он принимал их, как и любой другой человек, но слышать их от Чонгука, не касающихся даже отдалённо темы секса? Это было тревожно в самом приятном и самом горьком смысле этого слова. — Спасибо, — откуда всё это взялось? — Ты голоден? В холодильнике осталась жареная курица, могу тебе разогреть. — О, нет... всё в порядке. Я поел, — Чонгук казался таким же взволнованным; сбросив куртку и положив её на диван, он, как обычно, сел позади него. Какие бы перемены ни произошли в их отношениях, если это так можно было назвать, их неловкость при встрече никуда не делась. — Прости, я не хотел... — Чонгук вздохнул в ладонь, на этот раз убрав ботинки с кофейного столика и оставив труды Тэхёна невредимыми. От этого старший насторожился, его сердце забилось слишком быстро после перерыва в их общении. Да, что-то определённо изменилось. Разговаривал Чонгук непривычно нервно, но в остальном просто сидел, нахмурившись, и смотрел куда-то вдаль. — Мне не следовало говорить этого. Джису могла- Тэхён нахмурился, отвернувшись к экрану, и принялся набирать и удалять рандомные слова в документе. — Она на работе. Не переживай, — Тэхён знал, что его раздражение было неуместно, но он бы предпочёл, чтобы её имя не упоминалось в их разговорах друг с другом. Ему не нравилось постоянное напоминание о своём предательстве. — Оу. Это хорошо. Кажется. — Чонгук глубоко вздохнул, откинув голову назад на диван и наблюдая, как старший ёрзает на полу. — Знаешь, ты и правда, — Тэхён обернулся на него, любопытно приподняв бровь, но в остальном остался на месте, — выглядишь мило. Тебе идёт, — он указал на его очки, любуясь толстой чёрной оправой поверх его загорелой кожи. Тэхён только и смог, что закусить губу, попытавшись притвориться, что эти слова не так уж сильно подействовали на него. — Ты мне льстишь. — Я серьёзно, — Чонгук усмехнулся, а после соскользнул с дивана и сел на пол рядом со старшим, отчего их плечи нежно соприкоснулись. Это заставило Тэхёна напрячься, но постепенно в этой близости он расслабился. — Большинство людей ненавидит их, ты знал? Чимин говорит, что я выгляжу как бабушка, — он коротко рассмеялся, борясь с напряжением, которое грозило накрыть их с головой. По крайней мере его неловкие комментарии заставили младшего засмеяться, и он обернулся, увидев, как мило и во все зубы улыбается Чонгук, отчего его сердце затрепетало. Он знал, что должен был отвернуться, но в последнее время его тело совершенно не слушалось своего хозяина. — Не знаю, — пробурчал Чонгук, сильнее прижавшись к нему плечом и слишком пристально взглянув в миндалевидные глаза напротив. — Некоторые в них выглядят как горячие бабушки. — О Боже, — с силой толкнул его локтем Тэхён, ярко краснея и желая быть более смелым в присутствии такого горячего гея. — Заткнись, — на это Чонгук только улыбнулся, отбиваясь от рук, что намеревались его защекотать. Худшая часть жизни Тэхёна? Он попытался снять напряжение лёгкой и непринуждённой беседой, но эта попытка привела его сюда. К чему-то более худшему, что заставляло его сердце болеть и изнывать по таким вот моментам между ними. Эти мгновения не должны были заканчиваться, но вдруг он вспомнил причину, по которой не должен был этого делать. Он неохотно отстранился, беспокойно закусив губу, после чего сменил тему. Сделал всё, чтобы облегчить боль от чувства вины и желания, что поселилось в его груди. — Кстати, как там на работе? Тэхён отчётливо видел, как напрягся младший, как его поведение вмиг стало тревожным. На секунду Тэхён растерялся, подумав, что переступил какую-то границу, которую не должен был переступать. — Прости, ты не обязан рассказывать мне, я просто- — Нет-нет, — Чонгук замотал головой, глядя куда угодно, только не на Тэхёна, и явно пытаясь найти спасительный ответ. — Просто день выдался напряжённый, вот и всё, — он выдавил из себя улыбку, и у Тэхёна внутри что-то ёкнуло. Он мог не знать обо всём в подробностях, но хотел помочь, хотя бы немного. — Что-то случилось? Между ними повисло молчание, глаза Чонгука всего на секунду расширились, прежде чем он отвёл взгляд от старшего. Очевидно, он не хотел вдаваться в детали, но фыркнул, притворно засмеявшись. — Просто пришёл один мой старый друг, и я не хотел испортить ему тату, — пожал плечами он, но Тэхён почувствовал, что не это было причиной его нервозного состояния. — Было бы отстойно разочаровать его, понимаешь? — Тэхён продолжал кивать, делая вид, будто его не ранило то, что младший скрывал от него настоящие причины, прикрываясь работой. — Я всё равно уверен, что она получилась идеальной, — Тэхён улыбнулся, заметив оценивающий чонгуков взгляд. — Ага, ему понравилось, — Чонгук почесал голову под своей шапочкой-бини, слишком пристально наблюдая за тем, как Тэхён возится с лежащей у него на коленях ручкой. — Хочешь взглянуть? Старший поднял голову, широко распахнув глаза, и с надеждой и энтузиазмом кивнул. — Серьёзно? — Ага, — Чонгук не сдержал усмешки, поняв, насколько милым было это зрелище, так что он достал свой телефон, открыл галерею и пролистнул до последних фото с изображением татуировки Намджуна. Он наклонился ближе, затаив дыхание, когда жар их тел стал ощущаться слишком очевидно, чтобы его игнорировать. — Первая тату в его жизни, а он справился как настоящий чемпион. Тэхён взглянул на экран, разинув рот от красивых оттенков синего и пурпурного, которые каскадом цветов заливали ноты на чьей-то руке. Он с лёгкостью узнал стиль Чонгука — это заставило его улыбнуться — и пальцами увеличил изображение. Каждая деталь была прекрасна: от смело выведенных нот до мягкого прикосновения цветов, что действительно заставляло рисунок выглядеть шикарно. Он почти завидовал мужеству, которое требовалось, чтобы запечатлеть на своей коже что-то столь прекрасное навсегда. Тэхён даже осмелился бы сказать, что с таким талантом он позволил бы Чонгуку нарисовать на своём теле всё, что тот бы только захотел. — Чонгук, — прошептал он, почти боясь нарушить красоту и элегантность картинки перед ним, — это прекрасно, — Тэхён провёл пальцем по одной из нот, улыбнувшись тому, каким по-дерзки изящным был дизайн. — Серьёзно, Чонгук. Я не понимаю, как ты это делаешь, я едва могу что-то накалякать на листе бумаги, — хихикнул он, обернувшись, чтобы узнать, нашёл ли его собеседник его комментарий таким же забавным, каким счёл его он сам, но наткнулся лишь на тяжелый взгляд Чонгука, который буквально впился в него глазами. От этого он удивлённо приоткрыл губы, гадая, почему тот так пристально смотрит на него. — Чонг- Младший резко и без особых усилий наклонился ближе, впившись в губы Тэхёна своими с такой яростью, что тот едва не задохнулся. Он приподнял руку и обхватил его щёку, большим пальцем лаская кожу слегка напористо, но это придавало действу жадности и голода, в которые Тэхён хотел окунуться с головой. Ему потребовалась всего секунда, чтобы ответить на поцелуй, но он только и мог, что нетерпеливо мурлыкать что-то в Чонгука, отвечая с не меньшим пылом, чем делал это младший. Они не знали, как долго прижимались друг к другу, скользя и лаская губами губы напротив в неуклюжей спешке, чтобы удовлетворить сдерживаемое некоторое время желание. Тэхён лишь прижался ближе, осмелившись коснуться широкой груди, но не посмев устроиться на коленях, о которых так грезил. — Ч-Чонгук... — но младший оборвал его с ещё большим напором и, воспользовавшись приоткрытыми губами, скользнул языком внутрь. Тэхён застонал от его силы, пальцами зарывшись в тёмные локоны и притянув их тела ещё ближе друг к другу, хотя и чувствовал, что его губы уже начинают кровоточить от поцелуя. На этот раз всё было по-другому, и даже сквозь их грубо сомкнутые губы он почувствовал мягкость прикосновения, словно шёпот эмоций, затягивающих их в свои объятия. Для него это было слишком реально, сердце дико стучало, а в груди всё сжималось, умоляя и принуждая его остановиться. В этот момент своего здравомыслия Тэхён вжался руками в хлопковую футболку и оторвался от чужих губ. — Чонгук, мы не можем... — он облизнул свои припухшие губы, ощущая, как нежная плоть становится чувствительнее от его собственных прикосновений. Чонгук только смотрел на него остекленевшими глазами, его шапка перекрутилась и придавала ему такой сокрушённый вид, что Тэхён едва не сходил с ума. — Джису, она скоро- Чонгук лишь покачал головой, притягивая его обратно и целуя ещё сильнее, лихорадочно прижимаясь к нему губами и застонав, когда их языки вновь соприкоснулись. Никто из них не хотел останавливаться, отстраняться или возвращаться к разговору и комплиментам, но Тэхён чувствовал, как с каждым касанием их губ в нём растёт страх: он чувствовал приближающуюся гибель в лице Джису, которая, возможно, уже вошла в дверь. Она должна была обо всём узнать, и он прекрасно это понимал, но не так же. Она не должна была увидеть, как её собственный брат целуется с её парнем. Боги, Тэхён точно не хочет, чтобы всё закончилось так. — Чонгук, пожалуйста, не здесь... — он должен был уточнить, сказать не «не здесь», а «больше нигде». Но прикосновения Чонгука сводили его с ума, его поцелуи делали его слабым, и он бесстыже осознавал, что, как только они останутся наедине, их уже ничего не остановит. — Я не знаю, когда она вернётся, — признался он, зная, что она работала сверхурочно, не имея точного расписания. Он рисковал, ведь она могла войти хоть прямо сейчас. — Я- — Я понял, — Чонгук откинулся назад, в его глазах блеснуло раздражение, но он тут же смягчился, осознав происходящее. — Да, я понял, — младший сглотнул, костяшками пальцев коснувшись губ, словно продлевая ощущения Тэхёна на них. — Эм... — он оглянулся, стараясь не замечать, насколько прекрасно выглядел старший с распухшими от поцелуев губами и расширенными зрачками. — Я пошёл спать. Завтра ранняя смена, — младший поднялся со своего места, игнорируя Тэхёна, который в раздумьях то открывал, то закрывал рот. — Тебе тоже не помешало бы отдохнуть. Завтра будет длинный день, да? — он направился к коридору, но остановился у выхода, вновь взглянув на старшего, который с озабоченным видом прижимал к губам блокнот. — А-ага, — Тэхён прочистил горло, и его голос едва не сорвался от напряжения. — Да, я имею в виду, что не был уверен, или ты всё ещё... Я имею в виду, ты хочешь? — он встретился взглядом с Чонгуком, и оба ясно осознавали, что значил для них завтрашний день. — Ты по-прежнему собираешься продолжать? Скажи «нет». Позволь мне покончить с этим. Позволь снова быть верным моей девушке. Чонгук смотрел на него, печально вздыхая. — А ты? Прошу, скажи «нет». Потому что назад пути нет, и я не уверен, что моё сердце выдержит это. Их взгляды были прикованы друг к другу, и Чонгук, и Тэхён понимали серьёзность своих решений. Даже будущих. Как будто оба уже знали конец и каждый оценивал все плохие решения, уже вплетённые в гобелен их судеб. Чонгук смотрел, как Тэхён кусает свои губы, поникнув плечами, но его глаза пылали от сделанного им выбора. — Я — да. Я хочу тебя. — Я тоже. Я тоже хочу тебя. Оба кивают, и Чонгук смотрит на него ещё немного, пока вдруг не улыбается. — Тогда увидимся, как я закончу с работой. — Окей, — Тэхён смотрит, как он идёт по коридору, и вновь возвращается к ноутбуку, который отключился от отсутствия должного внимания. Он вздохнул, чувствуя, как мир вокруг него крутится и вращается в бешеном темпе. Он мог сказать «нет»... Чёрт, даже Чонгук давал ему возможность уйти. Но он всё равно уступил. Он начинал думать, что бессмысленно быть хорошим, бессмысленно притворяться, что у него всё ещё был шанс вернуть всё на круги своя. Тэхён знал, что потерял этот шанс ещё в тот момент, когда Чонгук вошёл в его жизнь. — Что я делаю? — он вновь упал на ковёр, прижавшись щекой к грубой поверхности и вздохнув при мысли о своих решениях. Он всё ещё чувствовал, как ныли его губы, чувствительные и побаливающие от фантомного поцелуя Чонгука. Это вызывало в нём бурю противоречий, как и каждое их взаимодействие, но теперь он смирился. Он нуждался в Чонгуке и был готов пойти на риск ради этого шанса.

*

Чонгук сидел на краю своей кровати, уставившись в стену, и это было не так интересно, как можно было подумать по его взгляду. Он обдумывал множество плавающих в своей голове мыслей, каждое сказанное Юнги слово он отчётливо помнил, но не мог ни в чём из этого признаться Тэхёну. Он был уверен, что старший заметил перемены в его поведении при упоминании работы, и надеялся лишь на то, что оправданий в лице Намджуна было достаточно. Он действительно всё глубже тонул в этой эмоциональной неразберихе, понимая, что Юнги хотел только как лучше и что поддержал бы любое его решение независимо от обстоятельств. Но советы друга заставили его лишь глубже зарыться в эту яму. Чонгук вовсе не собирался целовать Тэхёна этой ночью. Назовите его ужасным братом, но его забота об отношениях старшего и Джису была направлена лишь на то, чтобы не толкать Тэхёна ещё дальше, чем он уже это сделал. Он хотел старшего, но решил, что не будет так настойчив, как раньше. Может быть, чтобы защитить своё сердце, такое никчёмное в последнее время, или чтобы наконец вести себя, как порядочный человек, Чонгук точно не знал. Но затем Тэхён сделал то, что делал всегда. Заговорил. Просто заговорил и сказал те правильные слова, которые заставили стены Чонгука рухнуть и позволить впустить этого человека внутрь. Позволить кому-то узнать и увидеть больше деталей его жизни. Было тяжело слушать оскорбления в свой адрес, но почти все из них он пропускал мимо ушей, слушая только тех, кто ценил и проявлял искренний интерес к его работе и жизни. — Я по уши в дерьме, — закипел он, запустив руку в волосы, что растрепались из-за его шапочки. Они играли в опасную игру, и Тэхён был прав, когда остановил их пораньше. У Чонгука духу не хватило бы оторваться от его губ, только не когда старший был таким податливым и желанным в его руках. Они должны были бы вообще остановиться, подумал он, но каждый раз, вкушая Тэхёна, он хотел ещё больше, и перспектива вновь прикоснуться к нему была слишком заманчивой, чтобы от неё отказаться. Поэтому он и спросил. Ему было необходимо услышать, что он согласен окунуться в это вместе, интимнее. Он даже почти хотел, чтобы Тэхён сказал «нет», отменил все их планы на завтра и дал Чонгуку пинка, который официально бы сдерживал его от поползновений в сторону старшего. Он начинал понимать, насколько же это было невозможным. — Я пиздец как проебался. Чонгук поднялся с кровати, намереваясь сходить за бутылкой воды и надеясь не наткнуться на очередную задушевную беседу о своих талантах. Сейчас он был не в настроении чувствовать себя возбуждённо-влюблённым. Он осторожно прошёл по коридору, остановившись в паре шагов от выхода, где должен был быть Тэхён, так как он не слышал, чтобы тот вернулся в свою комнату после произошедшего. Так что Чонгук, тяжело вздохнув, двинулся вперёд и быстро заглянул внутрь, увидев лишь распластавшегося на полу Тэхёна. Старший лежал лицом вниз, с закрытыми глазами и касающимися щёк ресницами. Он выглядел, словно воплощение красоты, в равной степени привлекательно и по-ангельски невинно, и это лишь сильнее подействовало на сознание Чонгука. Ему захотелось огладить яблочки его щёк, почувствовать гладкость кожи, которой он с гордостью непозволительно касался несколько раз. Честно говоря, то, что за ним раньше не ухлёстывал ни один мужчина, было настоящим чудом. — Тэхён? — позвал он, мягко подавшись вперёд и опустившись на колени, чтобы разбудить его. Он мог и, вероятно, должен был оставить его там. Но пол был не самым комфортным местом для сна, а Тэхён практически пускал слюни на ковёр от усталости. Чонгук помассировал свой затылок, раздумывая, стоит ли ему беспокоиться, но когда старший слегка зашевелился и пробормотал что-то бессвязное, он просто улыбнулся и сказал: «Ну и чёрт с ним». Чонгук просунул руку под гибкое тело, благополучно развернув его и с лёгкостью притянув Тэхёна в свои объятия. Его рука оказалась под коленями старшего, теперь прижимая того к груди и впитывая его размеренное дыхание. Они были одного роста, но Чонгук не мог не заметить, насколько лёгким тот казался в его руках. Это было такое клише, но это правда ощущалось слишком идеально, чтобы проигнорировать данный факт. — Ты идиот, — нежно прошептал он, улыбаясь спящему старшему, который бессознательно уткнулся лицом в изгиб шеи Чонгука. — Я отнесу тебя в твою комнату, — он задержался на мгновение, просто любуясь светлыми прядями его чёлки и пухлыми губами, по которым он до смерти тосковал. Чем больше он смотрел, тем громче звучали в голове слова Юнги о том, что он оказался под каблуком. Возможно, так и было на самом деле. Чонгук задержал дыхание, изо всех сил стараясь не терять самообладания, и, развернувшись на пятках, направился обратно в коридор. Но его путь сократился: он столкнулся с вопрошающим взглядом сестры, стоящей в дверном проёме с кошельком в руках. Джису не выглядела злой или даже раздражённой, но Чонгук мог почувствовать волнами накатывающее на неё смятение. — Что ты делаешь? — прервала она его, переключив внимание на своего парня, которого заботливо держал её брат. — Я, — это был первый раз, когда он лишился дара речи в её присутствии. Они спорили чаще, чем не делали этого, но в те разы их остроумие было на одном уровне. Сейчас же, однако, Чонгук только и мог, что смотреть на неё широко распахнутыми глазами, не отрываясь от её озадаченного взгляда и неподвижной позы. — Он- — Я спросила, что ты делаешь, Чонгук, — Джису стянула с себя пальто, не отводя взгляда от развернувшегося перед ней зрелища. Чонгук не мог разглядеть выражение её лица, но он был уверен, что в глубине души она винила во всём его и только его. — Я нашёл его спящим на полу... — сумел объясниться Чонгук, завидуя способности Тэхёна засыпать во время их с сестрой напряжённых стычек. — Я собирался... просто пойду, — Чонгук забеспокоился под её пристальным взглядом, не утруждая себя в дополнительных объяснениях, и прошёл мимо неё в их комнату. Ничего из сказанного им не заставит её осуждать его меньше, и, зная её, она уже давно считала его каким-то извращенцем у себя в голове. Джису всегда была такой, как и его родители. Которые никогда открыто не высказывались о его ориентации, но молчаливо любопытствовали и осуждали его выборы, или как они там это назвали. Даже когда он, будучи подростком, приводил домой своего первого парня или друзей мужского пола, они всегда стремились взглядом указать на то, что, по их мнению, было отклонением от нормы. Такой же взгляд был и у Джису сейчас: её глаза поблуждали по Чонгуку, а затем вновь с сочувствием вернулись к Тэхёну. Это разозлило его, ведь он знал, что она ждала какого-нибудь пошлого действия с его стороны. Ради всего святого, он мог бы усмехнуться, но всё-таки куда больше ему хотелось уложить старшего спать и наконец-то вернуться в свою комнату. — Чонгук- Он проигнорировал её, протиснувшись мимо двери в их спальню и осторожно уложив старшего на кровать. Если бы она не вернулась домой, то он бы заботливо укрыл его, но ему не терпелось остаться одному и скрыться от её глаз.

*

Тэхён устало что-то пробурчал себе под нос, пока его мозг пытался очнуться, как вдруг до его ушей донёсся звук блендера и возни с кухни. Он застонал от того, что его сон прервали, пытаясь открыть тяжёлые глаза, пока вдруг не услышал говорящую по телефону Джису. Она мягко смеялась, и он пришёл к выводу, что она разговаривала с кем-то из друзей или коллег. — Ух, — Тэхён перекатился на спину, счастливо ощутив под собой мягкие простыни и свои любимые перьевые подушки. Он даже не помнил, что возвращался в спальню прошлой ночью. Тэхён едва мог воскресить в памяти, когда в последний раз спал так хорошо и так долго, но всё равно был благодарен такому стечению обстоятельств. Пока вдруг его разум окончательно не проснулся, а он не подскочил в кровати, почувствовав мурашки, пробежавшиеся по позвоночнику от ощущения, словно он упустил что-то важное, отчего сердце забилось в разы быстрее. Сегодня четверг. Он уже должен был давно встать и собраться, и, судя по лучикам света, проникающим сквозь шторы, уже давно настало утро. — Чёрт! — громко прошептал он, едва не спотыкаясь о собственные ноги на пути в ванную. — Тэ? Он замер у двери, обернувшись и увидев Джису, вытирающую руки полотенцем. Она тепло улыбалась, но он чувствовал, что на этот раз что-то было не так. В уголках её глаз обычно пролегали складочки, когда она показывала свой восторг, но прямо сейчас её взгляд казался таким... рассеянным. — Джису, доброе утро. — Доброе утро, детка, — она помялась у двери, но в конце концов вздохнула и села на кровать, слегка подпрыгнув, чтобы занять себя хоть чем-нибудь. — Как спалось? — Хорошо, но я должен сегодня встретиться с Чонгуком. Я не хотел просыпать и- — У тебя ещё есть время, детка. Сейчас только половина одиннадцатого. Тэхён моргнул на её слова, бросив взгляд на будильник и вздохнув с облегчением. Вообще, это был его утренний ритуал, но пару минут назад он был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание. Ему не нужно было бежать к Чонгуку на работу до полудня. — Ой, — усмехнулся он, пытаясь смягчить удар по своему уязвлённому эго. — Я уже успел запаниковать. Джису лишь фыркнула, облизав губы, и принялась играться с кончиком полотенца для посуды. — Тэхён? Это привлекло его внимание; тон её голоса был ровным и полным опасений. То, что она назвала его полным именем, лишь ухудшало ситуацию, и он, спотыкаясь, вернулся назад к кровати и плюхнулся рядом с ней. Он уже много лет не видел её такой осторожной, и последний раз был на её собеседовании по поводу работы. Насколько он знал, у неё не было ничего серьёзного на его счёт. Но, подумал он, ему следовало больше обращать внимание на детали, потому что в последнее время его мысли были заняты совсем другими вещами. Это было очередным напоминанием о его ошибках. — Всё хорошо? — он поколебался, но всё же положил руку на её бедро, массируя ногу через платье и ожидая, когда она прекратит закусывать свою щёку и ответит. — Мне нужно кое-что у тебя спросить, и я хочу, чтобы ты был честен со мной. Я не буду злиться. Его сердце ухнуло куда-то вниз. Грудь сдавило, а нервы сжались от страха, который он никогда не думал испытать. Он не представлял, о чём она хотела его спросить, но тех выборов, что он сделал за последнюю неделю, было достаточно, чтобы он внутренне сжался. Она не могла знать, рассуждал он, но Джису не была дурой. Было что-то в её вопросе, что заставило его понять, что она, по крайней мере, за что-то всё-таки смогла уцепиться. — К-конечно, — он чуть не подавился словами, пытаясь удержать зрительный контакт, но безуспешно. Джису лишь признательно ему улыбнулась, возясь с полотенцем и явно не спеша произносить свои опасения вслух. — Это... он, эм, — она повернулась лицом к своему парню, подтянула к себе колени и свернулась калачиком на матрасе. — Чонгук заставляет тебя испытывать дискомфорт? Из всех вопросов, что она могла задать, этого он ожидал меньше всего. Так что Тэхён в замешательстве заморгал, обдумывая её слова и размышляя, стоит ли вообще отвечать. Чонгук заставляет его испытывать дискомфорт? Он бы сказал, что младший делал что-то подобное, но не в том негативном смысле, чтобы прямо как-то повлиять на него. От этой мысли у него сжалось сердце, потому что она была на правильной стороне, но чуть поодаль от верной цели. Он был более чем уверен, что её рассуждения были ошибочными. — Чего? Джису вздохнула, посмотрев вниз, и вложила его ладонь в свою, кончиками пальцев сжав костяшки его пальцев. — Когда я прошлой ночью вернулась домой, он держал тебя на руках. — Чего? — Тэхён не мог подобрать нужных слов, его сердце колотилось с такой силой, что он надеялся, что она не услышит этого и не почувствует его ускорившийся пульс. — Он нёс тебя на руках. Сказал, что нашёл тебя спящим на полу, но я просто... — Джису, казалось, не могла подобрать нужных слов так же, как и он, но теперь Тэхён хотя бы понял, как оказался здесь. Джису бы не хватило сил пронести его на руках до спальни, не говоря уже о том, чтобы сдвинуть его хотя бы на дюйм в одиночку. — Это было странно, — она сконфуженно усмехнулась. — Я имею в виду, он мог с лёгкостью разбудить тебя, но вместо этого решил понести на руках, — она покачала головой, озадаченная собственными словами. — Я уверен, что он просто был милым, — выдавил из себя объяснение Тэхён, чувствуя, как начинает краснеть, но он не мог этого допустить. Не перед ней. — Не только в этом дело, да и с каких пор он стал настолько милым, чтобы выкидывать подобное? Как бы ему хотелось поправить её, не испытывая этого чувства вины. Но он мог либо успокоить её, либо защитить Чонгука, и на этот раз выбирать было больнее, чем когда-либо. — О-он... — но он закрыл рот, когда она посмотрела на него, явно не удивлённая его словами. — Мы оба знаем, что это неправда. Дело в том, Тэ... да даже на днях, помнишь? Когда он зашёл к нам в комнату за полотенцем, — Тэхён кивнул, — Это прозвучит странно, и, я надеюсь, ты не испугаешься, но я заметила, что он... — она остановилась, посмотрев на их руки, сплетённые вместе, ещё раз. — Что он? — надавил Тэхён, но тяжесть на сердце подсказала ему, что он знает, к чему она ведёт. — Он просто пялился на тебя, — закончила Джису, заставляя себя поднять взгляд и взволнованно посмотреть на него. — Я знала, что он предпочитает мужчин, но не думала, что он когда-нибудь попробует подкатывать к тебе. С каждым произнесённым словом его сердце всё сильнее сжималось, и он попытался выдавить из себя улыбку, но, когда она заметила это, то та больше походила на какую-то гримасу. — Джису- — Он что-то говорил тебе? Если да, скажи мне. Твой покой значит для меня куда больше. Он хотел поспорить, сказать ей, что она должна точно так же относиться и к брату, но он слишком глубоко ушёл в свой стыд. Если бы она только знала. Он буквально задыхался, и, пока пытался удержать её взгляд, ему хотелось свернуться калачиком и расплакаться. Это был его шанс, шанс открыться и признаться, что не один Чонгук был виноват, и те взгляды, которые он бросал на Тэхёна, были взаимными. — Я не испытываю дискомфорт из-за него. Но он не мог этого сделать. — Ты уверен? — Да, — Тэхён улыбнулся, тепло и спокойно, но глубоко внутри он желал броситься в объятия Чонгука, чтобы заставить всё вокруг исчезнуть. Чтобы изменить жестокие намерения Вселенной и Нити судьбы. Он должен был первым делом беспокоиться о Джису, но его разум кричал только об одном человеке, только об одном мужчине, и он хотел найти его и спрятаться в тепле их тайны. — Тэ- — Мне нужно собираться, — он проигнорировал её, принявшись расчёсывать спутавшиеся волосы и спиной чувствуя её пристальный взгляд. Он не хотел больше говорить об этом, понимая, что она медленно, по крохам, раскрывает их ложь. Он знал, что всему приходит конец, но прямо сейчас он был слишком обременён чувством жалости к себе и желанием ускорить темп её работы. Он просто хотел Чонгука, и на этот раз беззастенчиво слушал только своё сердце.

*

К полуденному перерыву в тату-салоне становилось тихо, и Юнги был занят тем, что давал указания другому мастеру, Джухёну, а именно: починить парочку полок в подсобке. Чонгук бы посмеялся над ворчанием бедного парня, но каждый новичок проходил через такой вот физический труд. Юнги знал, как работать с подчинёнными, до мозга костей, но к концу рабочего дня он всегда становился чертовски хорошим боссом. Так что по большей части он предоставил Чонгука самому себе, покончив с назначенными записями и оставив его наедине с фотоальбомом, чтобы он заполнил тот фотографиями. На каждой была дата и подпись мастера, оставленная маркером, и на каждой была работа, выполненная на определённых клиентах. Он бы не назвал своего босса сентиментальным, но не удивился, когда Юнги предложил собирать фотки для потенциальных клиентов, чтобы те могли изучить их работы, находясь в салоне. Юнги, как правило, был скромным человеком, но даже у него имелась склонность хвастаться своими творениями и работами своих прекрасных сотрудников. Его слова. — Я до сих пор помню этот бред. Чонгук поднял глаза, когда чужая рука нависла над стойкой с фотографией между пальцев, сделанной на полароид. На ней была изображена женщина, чья нижняя часть спины была оголена, а белая майка — задрана вверх, чтобы можно было получше разглядеть татуировку. Этого хватило, чтобы Чонгук еле сдержал смех, понимая, что Юнги сейчас был не в настроении забавляться своей самой худшей работой. — Я думал, что мы не осуждаем никого, хён? — Взгляни, это сделал я. Не спрашивай, давай, а скажи мне: кто делает татуировку в виде кекса на пояснице? На этот раз Чонгук не смог сдержать смеха, запрокинув голову назад и прикрыв рот рукой, когда Юнги сердито нахмурился от фотки в руках и всплывших в голове воспоминаний. — Думаю, у каждого свои тараканы, — он просунул картинку только что законченной работы под плёнку, засмеявшись ещё громче, когда Юнги выбросил фотографию в мусорное ведро. Некоторые воспоминания лучше забыть, подумал он. Их прервал звук открывшейся входной двери, и сердце Чонгука замерло, когда он увидел знакомую светловолосую макушку и вместе с ней прямоугольную улыбку. — Тэхён? — этого хватило, чтобы привлечь внимание Юнги, и тот лукаво ухмыльнулся, оглядывая гостя с ног до головы оценивающим взглядом, в конце сего действа присвистнув. — Теперь я понимаю, Гук, — он игриво ударил Чонгука по руке, ухмыльнувшись, когда Тэхён перевёл взгляд с одного парня на другого. Очевидно, весёлой улыбки Юнги хватило, чтобы заставить Тэхёна вспыхнуть и отвести взгляд. — Простите, я не помешал? Я знаю, что пришёл рановато, но я поздно проснулся и немного поспешил. Я, наверное, переборщил, но... — Тэхён смотрел на них двоих во все глаза, заалев пуще прежнего, когда понял, что говорил слишком быстро. — Я несу чепуху. Чонгук невольно улыбнулся, очарованный тем, как восхитительно засмущался Тэхён. — Нет, всё в порядке. Я уже готов, как раз закончил, — старший подошёл ближе к прилавку, пока Юнги специально уклонялся от толчков Чонгука, протянув блондину руку. — Я Юнги, рад наконец-то познакомиться с тобой, Тэхён. — Наконец-то? — искренне поинтересовался он, но Чонгук простонал и попытался закончить их знакомство до того, как всё станет ещё хуже. — Хён, — предупредил он, но Юнги лишь отмахнулся от него и улыбнулся новому гостю. — Чонгук говорит о тебе время от времени, — он потянулся к альбому, которым Чонгук успел практически поломать ему рёбра, и добродушно усмехнулся про себя. К счастью, Тэхён отвлёкся от темы, с любопытством указав на фотобук. — Это и есть ваши работы? Одобрительно хмыкнув, Юнги вернул альбом обратно на стойку и раскрыл его для томящегося в ожидании парня. — Мои и Чонгука в основном. Я только недавно нанял ещё одного мастера, так что некоторые принадлежат ещё и ему. Тэхён листал страницы, восхищаясь фотографиями на каждой. — Я бы хотел уметь рисовать или делать что-то подобное. — Пусть Чонгук научит тебя, — за это Юнги получил сильный шлепок по спине, на который лишь рассмеялся, прогоняя лёгкую боль. — О, я не могу так навязываться ему. Боюсь, что даже если бы я и практиковался, то всё равно был бы плох в этом, — Чонгук улыбнулся этому признанию, глядя, как Тэхён переворачивает очередную страницу и как загораются его глаза, увидев что-то знакомое. — Это твои! Оба мастера удивились, и Чонгук едва не начал заикаться от шока и румянца на щеках. — А-ага, — он бы сказал, что Юнги пялился на него, искренне поражённый сменой его поведения. Тот впервые видел его таким взволнованным. — Ты узнал? — заговорил Юнги, закуривая сигарету и с любопытством разглядывая Тэхёна. Чонгук наблюдал, как Тэхён кончиками пальцев провёл по фотографиям, мягко улыбаясь самому себе и победно мурлыча что-то себе под нос. — Я узнаю его стиль, — он взглянул на прилавок, покраснев так же, как и Чонгук, у которого внутри творился полный беспорядок от его признания. Тэхён принялся водить по смелым линиям и пастельным цветам, но Чонгук мог с благоговением смотреть только на него. Он так далеко забрёл в своих мыслях, что даже не заметил, как Юнги наклонился к нему, выдохнув, и прошептал: — Я абсолютно всё понял, малой, — он нежно похлопал его по плечу. — Если бы у меня была совесть, то мне бы стало плохо от того, как я болею за вас, — Чонгуку удалось слабо рассмеяться, грёзы растормошили его, и он вернулся с небес на землю. — Да, хён... спасибо, — он вновь вернул всё своё внимание Тэхёну, который продолжал с наслаждением листать страницы и охать от взгляда на некоторые работы. — Хочешь, уйдём прямо сейчас? Тэхён замер, приподняв бровь, легко усмехнулся и кивнул. — О, конечно. Чонгук схватил свой телефон, сунул его в задний карман и подошёл к Тэхёну, махнув на прощание позабавленному Юнги, стоящему у прилавка и наблюдающему за ними двумя. По крайней мере, Чонгук может не чувствовать себя полным дерьмом, если испытывает влечение к такому-то другу. — Итак, — заговорил Тэхён, пока они шли бок о бок, неуклюже соприкасаясь плечами. — Моя машина или твоя? — Моя. Сэкономим твой бензин. — Это не проблема. — Просто позволь мне вести машину, Тэ, — он хотел занять себя чем-нибудь, и если вождение поможет им пережить этот день вместе, то почему бы и нет. Уговорить старшего оказалось достаточно легко, и теперь они оба сидели спереди, окутанные неловким, но не отталкивающим молчанием. — Ты снова надел очки, — выпалил он и нахмурился, когда осознал, как нелепо это прозвучало. — Ммм, — Тэхён повернулся, чтобы посмотреть на него, пытаясь продолжить беседу. — Кстати, спасибо. — За что? — За то, что отнёс меня в спальню. Чонгук замер, вспоминая напряжённые события минувшей ночи. Джису даже не посмотрела на него сегодня утром, но он чувствовал её недовольство даже на обычном расстоянии, которое они сохраняли. — Ага, пожалуйста, — если Тэхён и поругался из-за этого с Джису, то держал это при себе, и Чонгук был благодарен ему за это. — Я подумал, что это лучше, чем оставить тебя на полу. Тэхён хихикнул, пожал плечами и, казалось, почувствовал стыд за то, что его нашли в таком неловком положении. — Я не хотел. Наверное, слишком много мыслей в голове было. Закончилось всё тем, что я просто вырубился. — И что же за мысли были в твоей голове? Казалось, старший был удивлён заданным вопросом, очевидно не привыкший к тому, что из них двоих любопытствовал именно Чонгук. Этого хватило, чтобы Чонгук осознал смысл сказанных им же слов, и от этого крепко вцепился в руль, тогда как его тело предало его, и лёгкий румянец покрыл его щёки. Всё это было так ново для него. — Я- — Ты покраснел? — так вот, Чонгук не был идиотом, и Тэхён-мистер-самый-любопытный очевидно избегал изначального вопроса. Но младший никогда не был тем, кто расспрашивал людей, так что на этот раз он позволил ему выйти сухим из воды. Тяжело вздохнув, он отвернулся, фокусируясь на дороге впереди. — Нет. Тэхён лишь нахально усмехнулся, мило фыркнув, и это почти вернуло Чонгука в зону его комфорта. — Прости, просто я не привык, что ты спрашиваешь меня о подобных вещах, Чонгук, — он посмотрел на него полным надежды взглядом, и младший внутренне застонал от того, как красиво тот выглядел сегодня. — Мне просто стало любопытно, вот и всё. — Думаю, мне следует почаще носить очки, когда ты рядом, — широко улыбнулся Тэхён, сделав на этом акцент. — Сначала относишь меня на руках в кровать, а теперь переживаешь о моём самочувствии? В моих глазах ты просто милашка. Чонгук мог поклясться, что из-за его поддразниваний они чуть не разбились, и он закатил глаза, надеясь, что этот трепет в груди исчезнет как можно скорее. — Не испытывай свою удачу. Повисло комфортное молчание, и Чонгук позволил Тэхёну поковыряться в радио, пока они продолжали свой путь. На заднем плане играл мягкий джаз, но даже сквозь завесу их спокойного общения Чонгук знал, что они оба боролись с самими собой в глубине души. Вот почему он не удивился, когда Тэхён заговорил об их нынешнем затруднительном положении. — Юнги знает? — старший смотрел куда-то в окно, наблюдая, как становятся кремово-серыми облака, оповещая о надвигающейся буре. — О нас? Чонгук мог с лёгкостью солгать, сказать, что его друг просто отличный шутник, но он не видел смысла портить их текущие... в общем, что бы то ни было между ними. — Да, — он посмотрел на старшего, ожидая, что тот разозлится и, возможно, попросит на этом закончить их поездку, но Тэхён лишь грустно улыбнулся, встретившись с ним глазами. — Я не виню тебя за то, что ты рассказал ему, — Тэхён завозился с радио, ища другую станцию. — Я даже завидую тебе. — Почему? Тэхён пожал плечами. — Иногда я хочу рассказать Чимину о... — старший закусил губу, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить ту гамму эмоций, которую он испытывал. — Я бы просто хотел расcказать ему. — Так почему не скажешь? Тэхён не мог не засмеяться от того, как непринуждённо тот задал этот вопрос. — Он мой лучший друг, Чонгук. Я просто не могу представить, как он отреагирует, если я признаюсь ему в том, что я... мы сделали, — он сжал ремень безопасности, опустив голову и прошептав последние слова: — В том, что я хочу сделать... — В том, что мы хотим сделать, — Чонгук не мог объяснить, что сподвигло его поправить старшего, но он устал смотреть, как тот весь сжимается от стыда. Не то чтобы он особо сожалел о сестре, но если так он сможет разделить вину Тэхёна, то он был готов принять это. Кроме того, по правде говоря, они оба никак не могли остановиться сейчас. Это было лишь вопросом времени. Слова — это одно, но их глаза и поступки показывали настоящие чувства, и было достаточно одного взгляда, чтобы понять это. — Послушай, — вздохнул Чонгук, бросив быстрый взгляд на горящий впереди зелёный. — Если он твой лучший друг, то он поймёт, — возможно, это было сказано частично из-за эгоизма. Желания Чонгука украсть побольше Тэхёна для себя в виду других, знающих их секрет. Но в его словах было ещё и сопереживание. Он не представлял Тэхёна, окружённого осуждающими козлами, если не считать Джису, но в этот раз это было оправданно. — Юнги понимает. Наверное, даже лучше меня, если честно. Тэхён нахмурил брови, любопытно взглянув на Чонгука. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, — быстро ответил он, не готовый и вообще не желающий вдаваться в подробности своих чувств, вступающих в игру и сбивающих его с толку. — Ты голоден? Смена темы застала Тэхёна врасплох, но он всё равно кивнул, странно благодарный за то, что они снова могут быть собой и чуть меньше — тайными любовниками. — Я бы перекусил. — Давай сначала устроим поздний завтрак, а потом займёмся поисками жилья.