Ангельский мотив

Мне ль в лета юные мои Судить о Смерти и Любви? Но я слыхал, что стрелы их Опасны для сердец людских;

      Дино не так воспитывали. Он с детства знал, что отец, прошлое которого перечеркнуто одной ошибкой, никогда не допустит, чтобы сын пошел по его стопам. Фенцио не позволит своему единственному отпрыску так бездумно загубить жизнь. Падший сам, он сделает все возможное, лишь бы укрепить дух и крылья сына, чтобы он взлетел выше него самого. Искупление, и плевать, что на этот счет думал сам Дино.       Долгое время он слепо следовал указам отца — тренировался, учился, вступал в нелепое соперничество с Люцифером, даже сходился с угодными ангелами, полностью игнорируя общество демонов. И Дино было плевать на то, какие слухи ходят о нем, жалеют или презирают его. Он знал лишь то, что его сила неумолимо растет день ото дня и что отец останется доволен лишь самым высоким результатом, пределов которого не знает даже он сам. А значит — Фенцио никогда не будет окончательно удовлетворён. Смирившись с этим, Дино продолжал безвольно лететь по воздушному течению, не задумываясь о том, чего хочет он сам.       Вероломное вторжение Вики Уокер было глотком свежего воздуха для него. Смуглая, с россыпью очаровательных веснушек на ключицах и особенно привлекающей — у уголка губ, она перетянула внимание не только отдаленного от школьных дел Дино, но и множество других учеников. Её же вниманием завладел только Дино. Без проблем вливающаяся в любую компанию, будь то ангелы или демоны, она словно нарочно искала общества сына бывшего Престола. Легко и непринужденно заводила разговор, улыбалась не без толики кокетства, накручивая на палец прядь русых волос. Дино с удовольствием слушал и говорил с ней. Не осознавая, как между ними образовывается связь, пока что тоненькая, словно ниточка. С каждым днем, неизменно набирающая толщину.       Дино никогда не вдавался в человеческие чувства. В теории, он знал, что они любят, ненавидят, сострадают, презирают и испытывают еще огромное количество эмоций, не приводящие ни к чему хорошему, какие бы благие намерения не несли в себе. И веками отстранено наблюдая за людской натурой, словно за экзотическим зверьком, Дино не углублялся в неё больше, чем было необходимо. То есть, он умело разбирался в людях, всегда надавливая на нужные точки, выполняя задания. Но делал это механически, без волнующего азарта, которые испытывал тот же Люцифер, спускаясь на землю. Для Дино каждый человек был тем, чем и являлся по сути для любого ангела, демона или Непризнанного — просто заданием.       Нельзя было сказать, что Вики чем-то отличается от других Непризнанных кроме своей звучной родословной и неуёмным любопытством. Однако, ею были очарованы все, даже суровый Геральд, время от времени спускающей с рук очередную маловажную шалость, лишь с улыбкой прикрывая глаза. Вики была по-прежнему увлечена Дино и он не понимал, что послужило причиной.       На такая, от природы непринужденная и открытая, девушка полностью завладела им, оттеснив на дальний фон недовольно ворчащего отца. Дино неизменно напоминал себе, что его не интересуют тонкости человеческой натуры и их плотские желания, но с Вики всё было не так. То, как она двигалась, говорила, смеялась — всё это удивительным образом притягивало внимание Дино. Спустя время, он словил себя на мысли, что выучил её повадки. Смеясь, Вики едва заметно обнажала кончик языка, что змейкой мелькал среди зубов. Когда чего-то не понимала — настороженно хмурилась, поджимая губы. Смущаясь или не решаясь на что-либо — покусывала изнутри щеку. Общаясь с Мими — закатывала глаза, с Ади — кривила губы, а с Сэми — серьезно кивала, украдкой тяжело вздыхая, словно утомляясь. Когда с ней начинал разговор Люцифер, девушка глядела исподлобья, словно кошка, ожидающая чего-то неладного.       Дино чувствовал себя безумцем, переваривая в голове всё это. У него была размеренная, расписанная на столетия вперед жизнь, место в которой занимал только отец и его личные амбиции. А теперь маленькая вселенная по имени «Дино» подверглась вероломному уничтожению взрывом по имени «Вики Уокер». Но самое забавное — ходячая непризнанная катастрофа даже не подозревала об этом. Она вела себя так, будто Дино обычный парень, которому она так упорно желает понравится.

Нас одинаково разят И жар Любви и Смерти хлад — Они, хоть облик их не схож, Готовят нам одно и то ж.

      Узнай Вики, что еще с первой встречи она полностью завладела мыслями Дино — никогда бы не поверила и легче смирилась бы со своей смертью, нежели с осознанием того, что истинный ангел сходил с ума по Непризнанной. Но правда была горькой, словно полынь, и на вкус отдавала такой же горечью. Чувство, которому люди дали название «одержимость», завладело разумом парня медленно, но неотступно, словно яд. А ведь начиналось всё безобидно, с ненавязчивых мыслей, затем — постоянным поиском Уокер в толпе. И, вот ведь удивительно, Дино всегда знал, где она находится. Он словно чувствовал. Стоило закрыть глаза, и образ Вики отпечатывался на обратной стороне век, точный до мельчайших морщинок под глазами и россыпи веснушек на девичьих щеках. Дино засыпал с мыслями о Вики, пробуждался ото снов с ней, целый день мысленно находился рука об руку с девушкой и вечером держал её за ладонь, пока вёл на новое место для тайной встречи. А потом всё повторялось.       И все его необдуманный поступки подпитывались лишь одной слепой верой: Вики Уокер станет ангелом. Ведь иначе и быть не может при матери-серафиме. Дино повторял это, вплетая фразы в ежедневную молитву Шепфа, а после — шептал свои отчаянные желания уже вместо молитв. И его вера настолько окрепла, возросла, подобно той силе, что взращивал в нём самом отец, что Дино практически расслабился, понимая, что сможет продержаться до конца обучения Вики, а после… А после она впервые приняла сторону демона и всё пошло по наклонной.       Дино был готов разбиться о землю, сложив крылья за спиной и не раскрывать их до самого конца. Был готов нарушить все заповеди, разбить кулаки, рвать волосы на голове. Но в итоге он просто улыбался, глядя в полные раскаяния серые глаза Вики. Он держал её ладони в своих, одобрительно улыбался, шептал слова утешения. А Вики плакала (впервые при нём), уткнувшись лбом в его плечо и доверительно прижавшись. И Дино верил ей, безоговорочно верил. Ведь он был готов положить к ногам девушки всё, что имеет, лишь бы она не оступилась, не подвела.       И всё было бы намного легче, скажи Дино о своих чувствах.

Губительна любая часть Быть взорванным иль в бездну пасть; Ударит гром, плеснёт волна А пагуба от них одна;

      В конечном итоге, всё стало слишком очевидно уже не только для мудрого Фенцио и компании Вики, но и для других учеников школы. Дино тут и там слышал различные шепотки, намекающие на связь между ангелом и Непризнанной. Не то, чтобы это было чем-то удивительным — за годы существования школы запрет нарушался тысячи раз. Но вот чтобы нарушителями были сын падшего Престола, чьё наказание было вызвано подобным нарушением, и дочерью причины этого самого нарушения? У Шепфа определенно есть чувство юмора, если он замешан в этой нелепице.       Но со слухами пришло и облегчение. Дино словно перешагнул невидимую грань, перед которой топтался долгое время, сдерживаемый отцом и предрассудками. Но вот за гранью его ждала Вики Уокер, такая невозможно смешливая, любопытная, понимающая и, сохрани Шепфа, красивая. Дино спокойно делает шаг навстречу Вики, которая давно ждёт его с распростёртыми объятьями. Лишь он этого, дурак, не замечал.       Узнай отец, о чём Дино грезил ночами, обязательно бы выпорол на глазах у всей школы, словно нерадивого мальчишку. Благо, Фенцио никогда бы не узнал, а Дино обладал достаточным хладнокровием, чтобы держать чувства в узде. И ангел был уже уверен, что грёзы так и останутся таковыми, если бы он не решился, если бы Вики не подтолкнула, не позволила сама бы…       Её кожа была нежной, подобно шёлку, а пахла персиками, впитавшими в себя солнечное тепло, и лесной ежевикой. Дино прикасался к ней, оставляя свои следы, словно на хрупком пергаменте, вдыхал аромат, рисовал невидимые узоры. Накручивал на кулак длинные каштановые волосы, ластился, словно большой кот, едва ли не урчал. Жадно ловил каждый вдох, каждый стон. Впитывал каждую секунду, чтобы после до бесконечности прокручивать в голове, казнить себя за этот проступок и молить Шепфа о повторении.       Вики прижималась нежно, шептала что-то бессвязное о том, что не боится запрета, что приложит все усилия, чтобы стать ангелом, что Дино не должен себя винить ни в чём.       Что он самый лучший, самый прекрасный мужчина в её жизни.       И Дино верил, безоговорочно впитывал её слова, сжимая хрупкое тело до хруста ребер, пропитывая себя запахом фруктов и ягод, желая лишь одного — отпечатать себя навечно, заклеймить, дать понять, что она теперь принадлежит лишь Дино. Телом, душой — вся его.       Дино не так воспитывали. Он был чистым, непорочным холстом, который должен был расцвести красками восхождения и победы. Этого добивался Фенцио, этого от него ждали все, этого когда-то хотел сам Дино. Всё изменилось.       Теперь он порочен.

Итак равны Любви огонь И Смерти хладная ладонь, Но все ж Любви способен пыл Мороз прогнать из тьмы могил…