Наречённый Стражницей

      Фобос равнодушно разглядывал сестру, сидя в кресле у изголовья её кровати и монотонно накручивая прядку чужих волос на палец. Короткие, не такие ухоженные, как у него, не такие блестящие и гладкие, но это поправимо - пару-тройку купаний, и они будут соответствовать статусу принцессы. Он грелся. Тепла Элион хватало на целый мир, и князь решил, что имеет право и себе оторвать кусочек, наконец-то наполниться силами окончательно, как много лет назад. Она выглядела немного нездорово, но в этом не было ничего необычного: Меридиан восстанавливался за счёт её энергии, получив родную подпитку от давно пропавшего Сердца.       Они были в одной из забытых и заброшенных спален королевского крыла, которую слуги спешно привели в порядок, а об остальном позаботился князь, заклятьем восстановив комнату. Фобос недолго думал, куда поселить сестру - очевидно, поближе к себе, чтобы было проще следить за девчонкой. И тихонько подпитываться Светом Меридиана. Напрямую тянуть, как в день их встречи, он больше не сможет. Тогда она была дезориентирована, напугана и мало соображала, что вообще происходит, и он позволил себе вытянуть чуть силы. Злоупотреблять нельзя, пока мир не восстановится, но потом Элион и сама заметит его вмешательство. По этой причине оставался только один выход: брать по крупицам, аккуратно, и, желательно, чтобы она в это время спала. Фобос ничего сложного в этом не видел, ведь от сестры так и несло энергией. Она целиком захватила комнату и ему просто нужно было впустить её в себя, стоя за стеной.       Он наслаждался изменениями. В мире, в энергетическом поле, в самом себе. Давно, уже очень давно ему не было так легко. Руки, наконец, потеплели, и больше не приходилось тратить энергию на согревающие заклятья. Фобос мог позволить себе просто впитывать силу вокруг него, а не отдавать её. Ему больше не нужно было часами сидеть в купальне, выжимая соки из жителей Меридиана.       Ещё было приятно смотреть в окна, хотя и непривычно. Пропала горячо любимая князем мрачность пейзажей, туманы больше не стелились по долинам и лесам, и солнце прорвалось сквозь тучи, раздражая глаза, отвыкшие от яркого света. Но в воздухе больше не пахло гнилью, сыростью и перегноем, что не могло не радовать - характерный признак восстанавливающегося мира.       В дверь постучались, а после в комнату скользнул Седрик. Пусть он и был в человеческом облике, но его движения всё равно сквозили змеиными повадками. Казалось, будто он трансформировал ноги в хвост - настолько плавно он перемещался. Очевидно, радовался, что больше не надо строить из себя простого человека и контролировать каждый жест и слово, чтобы не выдать себя перед мнительными людишками Земли. Его рука давно зажила, Фобос на радостях вылечил её ещё в первые минуты, когда змей только оказался в замке. Опять же, с подпиткой от Элион, он едва ощутил расход силы.       — О мятежниках всё ещё ничего не слышно? — негромко спросил Фобос у склонившегося в поклоне Седрика.       — По всей видимости, они залегли на дно.       Сейчас был слишком опасный период, чтобы позволять черни действовать. Ему нужно было завоевать доверие сестрицы, чтобы спокойно завладеть её силой в день её пятнадцатилетия. Если мятежники начнут привлекать к себе внимание и это каким-то образом дойдёт до Элион, она может увидеть истинное лицо Фобоса и избавиться от него в тот же миг. Как бы было неприятно это признавать, но старшему Эсканору не сравниться по силе с Сердцем Меридиана даже через сотню лет упорных тренировок и вытягивания жизни из крестьян. Потому действовать нужно было тонко, тщательно выверять каждый шаг и показывать себя только с хорошей стороны.       К сожалению, за последние десять лет Фобос сильно закостенел, и хорошего в нём осталось немного. Он хранил любовь к своим шептунам, старательно оберегая сад всеми возможными защитными заклинаниями после кражи его маленького мальчика; может быть, даже почти любил Седрика за его верность, за то, что был рядом всё время и ни разу не предал его доверия. Во всяком случае, потеряв главнокомандующего, он бы точно расстроился.       Но этого было мало.       Он не сохранил детской непосредственности, доброты ко всем и каждому, разучился принимать чужую помощь, вечно ожидая ножа в спину. Придворные интриги научили его очень многому, взамен забрав и без того маленькую светлую частичку его души. Сможет ли он со своим характером обмануть Элион? Конечно, её корона будет в какой-то мере подавлять чувства принцессы, но вдруг? Вдруг ошибётся, улыбнётся не там, где нужно, или не выдержит приторности сестрицы и вспылит? Он едва совладал с лицом, впервые увидев её, а жить под одной крышей и каждый день смотреть на младшенькую...       — Она уже три дня спит, — негромко подал голос Седрик, но приближаться не рискнул. — Это нормально?       — Не говори, что успел привязаться к ней, — чуть раздражённо отозвался Фобос, а после потёр переносицу, понимая, что быть белым и пустым следующие два месяца он явно не сможет. Слишком отвык притворяться, не перед кем было. — Всё хорошо. Сегодня вечером Элион придёт в себя. Всё готово?       — Да, замок убран, с прислугой нравоучительные беседы проведены. Всех чудовищ перевели в дальние части замка и катакомбы. Я отобрал служек и кухарок для личного стола принцессы.       — Нет, повара у нас будут одни, — категорично заявил князь. — Иначе меня снова решат отравить. Пускай они объединятся и готовят вместе. Ты.. ты тоже будешь рядом, — Седрик непонимающе приподнял голову, дожидаясь, когда Фобос объяснится. — Ты хорошо её узнал. Будешь посредником. Видя тебя рядом со мной, Элион будет проще привыкнуть ко мне. А мне проще не сорваться.       — Как прикажете, мой княз-с-сь, — легко согласился змей, потеряв контроль над речью. — Если позволите, у меня есть идея.       — Какая? — Фобос наконец оставил волосы Элион в покое, повернулся лицом к главнокомандующему. Змей отметил про себя, что цвет лица у него стал намного лучше, а вся фигура будто внушительнее.       — Элион вскоре станет одиноко в замке, вы ведь не будете подле неё постоянно. Ей нужна хорошая подружка, которая поймёт юную принцессу, и будет направлять её в нужную сторону.       — Я так понимаю, у тебя уже есть кандидат на эту роль, — Фобос ядовито улыбнулся, явно довольный ходом чужой мысли.       — Да, мой князь.

***

      Вильгельм хмуро смотрел на замок вдали. Рядом с ним парили ни чуть не менее недовольные стражницы. Корнелия вся дрожала от гнева, но умудрялась пока что держать себя в руках. Где-то внизу, среди ветвей деревьев, притаились повстанцы во главе с Калебом. Они ожидали отряд Олдерна и Ватека, отправившегося на разведку к бывшему болоту. Сейчас-то это было поле, заросшее сором и высокими ягодными кустами, но Вилл ещё помнил, как по этому месту его тащили пред светлые очи князя, похитив парня прямо с улицы Хитерфилда. Прошло всего полгода, а казалось, будто пролетело минимум пару лет с того дня.       Изменения на Меридиане и вправду были колоссальные: мрачные тучи превратились в лёгкие облака, вечернее солнце согревало землю, от которой едва заметно шёл пар. Старые листья, ветки, грязевые лужи - всё превратилось в пыль, стремительно уносимую ветром. Чистота воздуха с непривычки резала лёгкие, шумели позеленевшие растения. Весь мир будто оживал с возвращением истинной наследницы.       — Слышу их! — вдруг воскликнула Хай Лин, оторвав ладони от ушей, а после показывая в сторону перелеска. — Идут!       Они спустились ниже, притаились подле повстанцев, ожидая врагов, но отряд вернулся в полном составе, ещё и абсолютно невредимым. Калеб намётанным взглядом сразу определил, что хороших новостей они могут не ждать. Малый отряд слился с основной группой, после чего они поспешили отступить обратно в Заветный город.       — Всё плохо, Калеб, — хрипло пробасил Ватек, широкими шагами пробившись вперёд, к стражникам и главе мятежников. — До замка не добраться. Выходы из тайных ходов, стоки подземных пещер, трещины, всё закрыто заклятьями. Подножие защищают чудовища, а на стенах постоянно стоят лучники, не давая подойти с других сторон.       — Что-нибудь придумаем, — недовольно буркнул Калеб, бросив взгляд на Корнелию.       Та всё оглядывалась в сторону замка, от которого они стремительно удалялись. Повстанец поймал взгляд Вильгельма, решительно кивнул. Вилл качнул головой в ответ. Если не удержать Хейл, она первая бросится в атаку, пытаясь сровнять замок с землёй, лишь бы вытащить Элион. А им, как бы не хотелось обратного, нужно было обойтись без жертв среди стражников Фобоса и простых людей, работающих там. Оставалось только надеяться на Трилл - кухарка должна была любым способом убедить принцессу покинуть замок.       Тогда они смогут поговорить с ней и рассказать правду о Меридиане и Фобосе.       — Ян Лин, здравствуй.       — Галинор, рада тебя видеть.       Старушка кивнула, стараясь держать голову ровно, но усталость давала о себе знать. Она была не в том возрасте, чтобы так часто посещать Парящую Цитадель. Но обстоятельства требовали её личного нахождения здесь. Она уже чувствовала себя нехорошо, а впереди была важная встреча. В такие моменты она совершенно искренне завидовала всем обитателям Цитадели. Они старели гораздо медленнее.       — Кадма уже здесь.       Галинор оценивающе осмотрела подругу, а после протянула ей руку, давая опереться на себя. Ян Лин благодарно кивнула, взяла её под локоть и они обе направились в зал орамер. Она не знала, чего ждать от предстоящей встречи. Кадма всегда была себялюбива и горда, а после того, что они узнали от Мудрейшего, она могла возгордиться ещё больше. В конце концов, именно Кадма настаивала на том, что Нериссу лучше казнить, как того требует закон, а не запирать её на горе Танос, давая возможность сбежать. Мудрецы отказались, посчитав, что из магической темницы ей не выбраться, будучи лишённой сил... но Кадма в очередной раз оказалась права. Наверняка она уже с нетерпением ждёт их, чтобы сказать излюбленное "я же говорила".*       Двустворчатые двери перед ними отворились, являя взору зал орамер. Большой, похожий на стадион, с постаментом посреди и неизменно стоящей рядом недовольной Любой. В этот раз тут было непривычно людно: помимо хранительницы, здесь же находился Мудрейший в компании самых близких советников, и Кадма. Ян Лин на секунду сбилась с шага, едва поняв, что это - её старая подруга.       Но разве она стара? Нет, ей не дашь больше сорока. Всё такая же высокая, с прямой спиной и гордо поднятой головой, она стояла около Любы, целиком завёрнутая в фиолетовые одежды. Её длинные густые волосы немного тронула седина, а вот на лице почти не было морщин. Черные глаза всё так же самоуверенно поблескивали. В одной руке Кадма держала посох с фиолетовым камнем, заключенным в набалдашнике, и Ян Лин сразу поняла, что это. От неё не скрывали, что Кадма отправилась следить за порядком на Замбалле, где позже она получила сердце мира от его жителей. Но видеть кристалл в руках старой подруги оказалось тяжело.       "Нерисса так же держала сердце Кондракара", — сумрачные мысли поползли в голове. — "С таким же высокомерием. Как бы и Кадма не возгордилась настолько, чтобы пойти по кривой дороге".       — Ах, Ян Лин, ты здесь, — голос Мудрейшего, как всегда мягкий, вернул её в реальность. — Значит, мы можем начать собрание.       — Здравствуй, Кадма, — поздоровалась старушка, едва они с Галинор дошли до постамента с орамерами.       — Ян Лин, — правительница Замбаллы повелительно склонила голову, совсем немного, обозначив приветствие, а после она вновь посмотрела на Мудрейшего. — Раз уж ради того, чтобы вернуть меня в Цитадель, пришлось разорвать завесу, очевидно, произошло что-то серьёзное.       Услышанное немного удивило Ян Лин. Неужели Кадма ещё ничего не знает? Нерисса сбежала почти неделю назад, совет потерял её след и бросил все силы на её поиски, предупреждая каждый из миров о возможной опасности, а Кадме сказать забыли? Или они и в правду не доверяли ей, из-за её обособленности и гордыни? Боялись, что бывшая стражница поступит подобно Нериссе? Но ведь у неё уже есть целый мир, в котором она едва ли не богиня, зачем ей завоёвывать чужие мировые сердца? Это Нерисса всегда желала большего и наслаждалась своей силой, это она могла пойти на любые поступки ради власти и мирового господства.       — У нас дурные вести, Кадма, — отстранённое лицо Мудрейшего не выражало ничего, будто страшные слова выходили не из его рта. — Нерисса смогла выбраться из своей темницы и спрятаться от нас. Когда-то давно сердце Кондракара дало ей силу эфира и, похоже, она до сих пор способна колдовать. В меньшей мере, конечно, но с её умом и одержимостью это не облегчит ситуацию.       Ян Лин не была удивлена тому, что Нерисса сохранила способность управлять эфиром даже спустя столько лет. Она сама всё ещё могла заклинать ветер, создавать иллюзии и путешествовать бестелесно сквозь миры, а ведь Ян Лин была стражницей воздуха. На что способна Нерисса с её знаниями было страшно предположить. Ещё будучи молодой девушкой, она уже срывала молнии с небес, умела менять облик и создавать элементалей. Да, сейчас она была отрезана от сердца Кондракара, но какие-то трюки всё ещё были при ней, раз она сбежала.       Кадма, похоже, тоже не удивилась. Она скрестила руки на груди, продолжая держать свой посох, и на миг прикрыла глаза.       — Я ведь предупреждала, что это плохая идея - запирать Нериссу в темнице. Опьянённая силой сердца, она бы никогда не смогла излечиться от своей мании. Она была заперта там больше двух десятков лет, сходя с ума от желания вновь получить всю мощь эфира, — Кадма бесстрашно посмотрела в глаза Мудрейшего. — Тогда она убила Кэссиди, а теперь... теперь она не остановится ни перед чем, лишь бы снова получить кристалл. Я надеюсь, вы предупредили хранительницу сердца Кондракара об опасности?       Ян Лин ощутила укол вины, больно отразившийся в сердце. Ей запретили говорить девочкам и Вильгельму о том, что бывшая стражница на свободе. Ей всё так же нельзя было говорить о Цитадели, о совете, и о прошлом. Мудрейший говорил, что они ещё не готовы, что они слишком молоды. Что совет должен оставаться в тени столько, сколько это будет возможно, потому что они никогда не вмешиваются в порядок вещей, только если рушится равновесие. Но она боялась. За внучку, за её друзей, потому всё-таки намекнула о возможной опасности. Но воспримут ли они её слова?       — Новое поколение стражниц не знает о Нериссе, — так же мягко ответил Мудрейший, после чего на губах Кадмы появилась кривая улыбка. — Им не нужно знать об ошибках прошлого.       — Значит, когда Нерисса украдёт сердце у хранительницы, вы тоже не узнаете об этой ошибке прошлого. Бедняжке не справиться с ней, она убьёт девочку.       — Вильгельм обладает силой эфира, он сможет дать отпор, — возразила Ян Лин, о чём тут же пожалела.       — Вильгельм? — Кадма удивлённо хлопнула глазами, с непониманием посмотрела на Мудрейшего. — Мальчик? С чего бы это совету менять каноны? Ах, подождите, — не получив скорого ответа, женщина продолжила развивать мысль, тон её стал более язвительным. — Неужели сердце Кондракара само выбрало себе хозяина? И вы это допустили? — она злобно хмыкнула. — Удивительно, как завеса ещё не рухнула. Значит, с одной стороны жаждущий власти Фобос, с другой - такая же властолюбивая Нерисса, а совет ко всему прочему утратил контроль над сердцем! Даже не знаю, стоило ли мне возвращаться. У меня на Замбалле всегда порядок.       Она почти любовно посмотрела на кристалл, коронующий верхушку посоха, и сердце Ян Лин напугано сжалось. Старушка попыталась поймать взгляд Галинор, но та молча смотрела на орамеры, стоя чуть позади Мудрейшего. Казалось, разговор её совсем не волнует. Люба оскорблённо смотрела на бывшую стражницу земли, ревностно закрывая собой постамент от неё. Очевидно, ей не понравился чужой тон.       — Так где же обрывается след Нериссы? — наконец спросила Кадма, перестав любоваться блестящим нутром своего кристалла. — Или нам и это неизвестно?       — Она проскользнула через портал в завесе, и мы не знаем, куда она могла отправиться, — Мудрейший улыбнулся, Ян Лин вдруг ощутила спокойствие. Она, как и все в зале, плывущим взглядом посмотрела на молодого мужчину. — Скорее всего она направилась на Меридиан, но могла попытаться переместиться в другие более слабые измерения, чтобы забрать чужое сердце мира. Ты должна быть готова встретиться с ней, Кадма. Замбалла очень важна, её жизненная сила способна питать не только твоих подданных. Береги её.       — Конечно, — Кадма почтительно склонилась, так резко, что коса хлестнула по воздуху. — Я сделаю всё возможное, чтобы защитить вверенный мне мир.       — Замечательно, — Мудрейший прикрыл свои сияющие глаза, и Ян Лин смогла вдохнуть полной грудью. — Мы предупредили Оракула, она будет следить, чтобы Нерисса не решилась устраивать террор на Меридиане, если она там. Сейчас нам важно обезвредить Фобоса и не дать ему захватить силу сердца. Раз уж принцесса нашлась, ей нужно оказать поддержку. Незаметно. И когда князь будет побеждён, мы сможем убрать завесу.

***

      Как Фобос и предполагал, Элион очнулась под вечер, даже почти не уставшая. Князь оставил с ней нескольких проверенных служанок, на всякий случай зомбированных, но всё равно установил следилку в спальню сестрицы, потому, когда она поднялась с кровати, он сразу ощутил импульс заклятия. Неслышно шепнуть слова, материализуя в руке щепоть магического песка, сыпануть его перед собой на пол. Седрик заинтересованно приблизился, но не настолько, чтобы влезть в чужое личное пространство. Заклинание передавало изображение комнаты Элион. Девочка растерянно оглядывалась, к ней уже спешили служанки. Две молодые девушки присели перед ней в реверансе, представились, предложили помочь переодеться и сопроводить к князю Фобосу.       Смущенная Элион позволила вертеть себя, как им заблагорассудится, и её быстро переодели в подобающее принцессе белое платье. С особым удовольствием Фобос проследил за тем, как ей на голову надевают венец. Это было самым главным, потому убедившись, что амулет оказался на сестренке, князь махнул рукой, рассеивая заклятье. Постепенно разум Элион станет более восприимчив и мягок, она не заметит ловушки и умрёт, отдав всю силу Фобосу. Довольный этой мыслью, Эсканор поудобнее сел в кресле, радостно смотря на пустой стол перед собой. Они ждали её в трапезной, специально не самой большой, чтобы Элион постепенно привыкала к замку. К тому же малая трапезная больше походила на приватное место: собрав здесь верных людей, сестра увидит их всех разом и первым делом будет думать о них, когда столкнётся с первыми трудностями.       Вскоре её привели служанки. Элион стояла в дверях, оглядывая помещение. Естественно, оно было больше всей её квартиры, но, по сравнению с другими залами замка, через которые её вели, комната была небольшой. Массивные колонны поддерживали высокий потолок. Посреди комнаты стоял длинный обеденный стол с искрящейся сервировкой на несколько человек. За ним - витражное окно на всю стену, с выложенным подводным пейзажем из разноцветных стёклышек. На других стенах гобелены, в углах - доспехи. Всю комнату освещал неровный свет, исходящий от свечей в высоких подсвечниках. Но больше всего света шло справа, от большого камина. Он же освещал стоящую подле него троицу.       — Элион, — Фобос постарался говорить помягче, светская улыбка, долгие годы покоящаяся в прошлом, удивительно легко легла на губы. — Хорошо спалось?       — Д-да, — девочка запнулась, подходя ближе.       Стоящий рядом с её братом Седрик ободряюще улыбнулся, прежде чем склониться в поклоне. Одет он был непривычно, в расшитый зелёным и красным плащ поверх строго черного жилета и таких же строгих штанов. Без очков, но с волосами, неизменно собранными в хвостик, он хоть сколько то позволял расслабиться. Чуть в стороне от него и Фобоса была ещё одна фигура, но много меньше мужчин. Это была девочка её возраста, с коротко стриженными чёрными волосами. В зелёной юбке и белой рубашке, она застыла в глубоком реверансе, но Элион вдруг заметила, что незнакомка смотрит на неё с искренним интересом, и глаза у неё голубые, чистые-чистые, словно небо. Заметив взгляд принцессы, девочка смутилась, поспешно опустила глаза к полу. Элион подумала, что той ещё более неловко, чем ей самой.       — Ты пришла к ужину, замечательно, — Фобос шагнул вперёд, встал рядом с ней, невесомо положив руку на плечо, после чего указал другой рукой на Седрика и девочку. — С Седриком ты уже знакома. Он - моя правая рука, мой главнокомандующий. Он будет обеспечивать нашу защиту, можешь всецело доверять ему. А это - Миранда, — князь указал на застывшую девочку. — Моя лучшая ученица. Она будет рада помочь тебе адаптироваться, пока ты ещё не привыкла к своей настоящей жизни.       — Спасибо, — не зная, что её сказать, Элион только кивнула, смущённо сжав руки за спиной.       Фобос добродушно рассмеялся, осторожно погладив её плечом пальцем. Седрик и Миранда наконец распрямились.       — Не смущайся так, ты привыкнешь, — князь легко подтолкнул её в сторону стола, подводя к нужному креслу. — Обычно по этикету королева и король садятся рядом друг с другом, справа от королевы - места для принцесс, а слева от короля - для принцев. После них родственники, князи и лорды. Далее гости в последовательности, зависящей от степени их важности. Но это рассадка для банкетов и большой семьи*, — Элион посмотрела на Фобоса и улыбка его чуть померкла. — К сожалению, мы с тобой остались одни из всего рода Эсканоров, так что посадка уже не так важна. Но всё же, ты всегда должна быть справа, а я - слева.       Элион проследила, как все садятся за стол. Миранда оказалась прямо напротив неё, Седрик - напротив брата. Сразу же откуда-то появились слуги, несущие многочисленные блюда. Сервировка на столе уже была, сейчас они только расставляли большие тарелки по какой-то негласной схеме. Она взглядом поискала, откуда могли появиться слуги. Миранда заметила это, осторожно убрала прядку волос за ухо, одновременно с этим стрельнув глазками вправо. Элион посмотрела туда же и в тенях за камином смогла разглядеть неприметную дверку, практически сливающуюся со стеной. Она благодарно прикрыла глаза, Миранда послала ей улыбку.       — Брат, скажи, — негромко произнесла Элион, повернув голову к Фобосу. — Если наши... родители... — она пока не знала, что чувствует Фобос, ведь это он пережил их смерть; для девочки они были просто словом, но она не хотела сделать новоявленному брату больно. — Те девушки обращались ко мне, как к принцессе. Если они мертвы, теперь ты король?       — Нет, я не король, — Фобос чуть нахмурился, хотя улыбка не сошла с его лица. — У нас престолонаследие несколько отличается от земной концепции. Я обязательно тебе всё расскажу. Но для начала...       Слуги сняли крышки с блюд, и перед Элион оказался полностью накрытый стол. Множество запахов ударило в нос, а перед глазами предстала восхитительная картина: какая-то жаренная птица, варёная картошка, большие пышные лепешки, изящные лодочки с рыбой, несколько соусниц, а посреди подставки с фруктами и чищенными орехами. Между блюдами стояли кувшины, по запаху наполненные соком и вином. Элион ощутила, как сильно выделяется слюна под языком. Голова на миг закружилась, а в животе громко заурчало. Она смущённо потупилась, краснея до ушей.       — Ты так долго спала, тебе нужно поесть, — Фобос вновь посмотрел на неё, он уже не выглядел хмурым. — Если останутся силы, я устрою тебе экскурсию по замку и расскажу всё о наших родителях.       — Я буду благодарна, — Элион улыбнулась ему в ответ, а после потянулась к огромному ассортименту вилок, в которых она совершенно не разбиралась.       Фобос незаметно косился на неё взглядом, пытаясь сдерживать свою настоящую натуру, но, видя, как сестрица неумело разделывает птицу неподходящими столовыми приборами, решительно плеснул себе в кубок игристого вина. На трезвую голову он точно не справится со своей ролью.