Морровинд. Пепельные клинки

— Ваши документы, пожалуйста, — глухо пробормотал данмер, целиком облачённый в жёлтые костяные доспехи, придерживая в левой руке громоздкий закрытый шлем. Он придерживал его, просунув пальцы в узкую прорезь для глаз — единственную допущенную на нём неровность. Лорелин внимательно и с интересом разглядывала стражника, принадлежащего к Великому Дому Хлаалу. Его доспех напоминал латы, по сути, отличаясь только тем, что костяные пластины, видимо, крепились намертво друг к другу, тем самым создавая цельную кирасу. Такими же были наручи и наплечники, намертво закреплённые на матово-чёрной коже поддоспешника. Поножи, напротив, представляли собой единые, тщательно зачищенные от неровностей элементы, защищавшие внешние стороны ног. Отдельно привлекал внимание и массивный горжет, растянувшийся от шеи до плеч и верхней части груди, где на нём грубовато были выточены символы даэдрического алфавита. Проверка документов не заняла много времени — сложилось так, что только данмер увидел удостоверение Неренкара, ему сразу стало всё понятно. Даже не утруждая себя вглядываться в бумаги эльфийки, он сделал шаг вбок. — Проходите, — произнёс он низким уставшим голосом, поворачиваясь лицом за спины путников. Они прибыли в Балмору уже после полудня — и лишь спустившись с холмов, тут же чуть не потерялись в сетке заборов, огородов и мелких грязных домиков. Здешние предместья были крайне скучным и непримечательным местом, не считая, конечно, той части, что стояла у самой реки. В течение нескольких минут проходя растянувшуюся рыбацкую деревушку, путники постоянно слышали пьяный гогот и восклицания. Тогда Лорелин, конечно, поинтересовалась, что там за место, но её спутник мог сказать только то, что в той части предместий обитает местная диаспора нордов, владеющих небольшим собственным портом. Теперь же они проходили под каменной аркой, со стороны буквально вросшей в земляной вал. Ворота Балморы в этом месте были постоянно открыты, более того, отличались размерами — по сравнению с любыми аналогичными им закрывающимися проходами через естественные стены. Аккуратно выложенные каменной плиткой, они позволяли одновременно пройти двум экипажам, причём не задевая друг друга. Сомнительный выбор для укреплений, но всё же это был город, а не крепость. А в городе должен быть хороший, просторный вход — по крайней мере, один. Проскочив под аркой, Неренкар остановился, давая спутнице вдоволь налюбоваться видом на рыночную площадь. Совсем рядом, за углом ближайшего здания, пестрели десятки шатров и прилавков, пирамиды деревянных ящиков и неисчислимое множество посетителей, которые копошились в этом хаосе, словно муравьи. Поднимавшийся во все стороны от этого зрелища шум страшно резал уши, хоть и не так сильно, как гигантская блоха, но эльфийке уже было достаточно для того, чтобы невольно поморщиться. Всё же уже не было смысла идти вместе, а значит, пришла пора прощаться. Но что ему сказать? Лорелин хотела было всерьёз задуматься, но слова сами вырвались наружу: — Неренкар, мне нужно в другое место сейчас. — В чём дело? — альтмер немного удивился, отчего харизматично, в своей манере, изогнул бровь и пристально уставился на неё. — Я… Неважно, потом объясню, как снова встретимся, — торопясь как можно правдивее соврать, Лорелин немного запаниковала, мысленно отругав сама себя за то, что начала этот разговор, не подумав. — Но мне сейчас в Южную стену. — Южную стену, говоришь? — прищурился Неренкар. — И что ты там забыла? Ну всё! Альтмер, недолго думая, поймал её на ровном месте. Говорить про посылку никак нельзя, но как-то же это объяснить надо. А уже не получается ничего придумать, да и ладно! — Ну… Это трактир такой, верно? — немного потянув, Лорелин всё-таки вспомнила, что на днях задумывалась об этом. Всё-таки одна идейка в голове с тех пор сохранилась. — Именно. Не самый лучший, зато недорогой, — констатировал Неренкар, слегка повысив голос из-за рыночного шума. — Считается, что там собираются чужеземцы, но на деле там в основном одни каджиты да воры. Даже Счастливая Тюряга менее криминальна, да будет тебе известно! — Какая тюряга? — только и успела переспросить Лорелин, как Неренкар указал ей на здание, располагавшееся на углу совсем рядом с ними. Стоящее напротив ворот, оно имело небольшое крыльцо с крохотной клумбой, скрытое под нависающим вторым этажом. Фасад его мало чем отличался от ближайших домов, разве что формой окон, высоких и закруглённых кверху. Перед входом висела вывеска — как и везде здесь, на двух языках — и надпись на сиродиильском буквально и означала «Счастливая Тюряга». — Вот эта. Тоже трактир, между прочим. — Да я уже, кажется, поняла, — кивнула Лорелин, но вновь столкнувшись с пристальным взглядом спутника, едва не оробела. Всё же не умела она врать тем, с кем прошла длинный путь пешком, делила ночлег и сражалась бок о бок. Конечно же, она пересилит себя и соврёт ему, но лишь частично. Резко втянув носом воздух, эльфийка выпалила: — Но мне нужно в Южную стену. Сейчас там должен быть человек, который может помочь мне вернуться на службу в Легион… — В Легион? Там? — ещё больше удивился альтмер, но сразу же призадумался: — Впрочем, это возможно. Значит, ты не собиралась вступать в Гильдию бойцов? — Не знаю, — честно ответила Лорелин. — Это просто возможность, которую мне подсказали. — По крайней мере, теперь мне понятно, почему ты рвалась в Балмору, — пожав плечами, произнёс Неренкар. Он быстро скрыл с лица и удивление, и проскользнувшее во взгляде разочарование. Лорелин почувствовала лёгкую обиду, размешанную в одном и том же мысленном растворе с возраставшей твёрдостью. «Уж лучше так, и правда же», — подумала было она, но альтмер тут же указал пальцем в ту сторону, откуда они пришли. — Ступай вдоль стен. Перейди реку, и там, на юге Рабочего города, ты найдёшь то, что ищешь, — спокойно произнёс он. — Мне в другую сторону. — Спасибо, Неренкар, — Лорелин хотела было сказать что-то ещё, но альтмер снова не дал ей ничего сообразить. — Если что-то пойдёт не так, ищи меня в офисе Гильдии Бойцов. Меня там знают, и, может, я не помогу тебе со службой, но могу помочь вступить в Гильдию. Без лишних хлопот. — Спасибо ещё раз, — эльфийка невольно улыбнулась. — Глупости, не стоит благодарить дважды, — махнул рукой Неренкар. Заметив, что он смотрел на неё несколько смущённо, Лорелин всё же не удержалась от того, чтобы прощаться чуть дольше: — А это за то, что сопровождал меня. — Мне было бы скучно одному, — вновь отмахнулся Неренкар. — Тем более, если я столкнулся с Данделосом в одиночку, то даже не стал бы драться. Зачем показывать мастерство, которое никто не оценит? Лорелин засмеялась. Ей сейчас очень не хотелось, чтобы между ними после столь долгого пройденного пути возникли размолвки, и эта шутка подействовала даже сильнее, чем, пожалуй, рассчитывал сам альтмер. Впрочем, он теперь тоже улыбался. Не надменно и холодно, но по-своему тепло играла улыбка на желтоватом лице ауридонца. Когда смех эльфийки прекратился, они распрощались. Что же, по крайней мере, теперь Лорелин уже не так сильно грызла бы совесть. Так или иначе, она начала свой путь по городу, вдоль земляного вала, с внутренней стороны полностью загороженного стеной из домов. Почти все они были небольшие — кроме явно нежилых складских помещений и башен, что стояли у самих ворот. Всё же под крепостным валом редко селились власть имущие люди — так и здесь, район вроде не казался совсем гадким, но общая бедность имперцев в простеньких одноцветных рубахах, снующих по крохотным переулкам, была очевидна. Впрочем, не только одна Лорелин с интересом разглядывала их — немного пройдя на восток мимо ворот, она заметила данмера в чёрной кожаной куртке, презрительно ухмылявшегося всем вокруг с небольшой лавки, на которой он сидел. Пальцы серокожего мастерски прокручивали небольшой нож с кольцом у края рукояти, что был ближе к лезвию. Клинок, что был размером с мизинец, совершал плавные круги, словно закрученный ветром осенний лист, и по движениям Лорелин сразу определила, что в любой момент он может крепко зацепиться, пустив не очень опасное, но всё же оружие, в ход. Двухэтажный дом, под которым находился подозрительный на вид тип, на первый взгляд был таким же, как и все прочие — кладка песочного цвета, открытая крыша, небольшие квадратные окна. Разница всё же была в том, что спереди его украшали богатые на фантазию архитектора орнаменты, особенно вокруг двери, на досках которой даэдрическими символами были вырезаны неизвестные слова. Сама же лавка стояла под окном таким образом, что над сидящим на ней данмером раскрывал пасть неведомый жукообразный монстр с длинными лапами и крупным гладким телом. Не успела Лорелин всё разглядеть, как уже поймала на себе взгляд незнакомца, продолжавшего раскручивать свой ножик. Она много раз видела кого-то подобного — обычно, правда, это были те, кого по долгу службы требовалось отправить на вечное свидание с предками. Впалые глаза данмера глядели неподвижно, брови едва хмурились, он словно ощущал опасность, не подавая вида, пока кривились края его губ. Следуя привычке, эльфийка положила правую руку на пояс, где её уже ожидал собственный кинжал. Хоть она и не собиралась махать здесь клинком направо и налево, всё равно была готова к чему угодно, особенно если брать в расчёт слова Неренкара. Пожалуй, этот альтмер ещё поведал слишком мало, хотя он здесь был ни при чём — в таких случаях, как путешествие по неизвестным землям, резонно было бы и самой задавать вопросы. Так или иначе, она прошла мимо в непосредственной близости от серокожего, как вдруг услышала с его стороны слова: — Три благословения, сэра, — она обернулась и вновь пересеклась взглядом с тем данмером. Три благословения, серьёзно? Что бы это значило, неужели жест доброй воли от самого недоброжелательного типа на улице? Она смотрела на него, ухмыляющегося вслед, но решила промолчать, покрутив головой, будто бы не поняла, кто и кому преподнёс эти слова. Нутром она чуяла, что с этим парнем что-то неладно. Впрочем, Неренкар по ряду признаков выглядел опаснее, и всё равно с ним она охотно шла на контакт. Неужели предвзятость к местному населению этот альтмер уже успел привить? Нет, вряд ли. Она проходила дальше, мимо ровных кубических зданий и ровных переулков, разглядывая усталые лица рабочих и ремесленников, то и дело попадавшихся на пути. У лестницы, ведущей, видимо, к реке, она отступила вбок, давая пройти группе данмеров-мужчин в плотной одежде и жёлтых плащах с серебряными застёжками, украшенными резьбой в виде весов. Один из них шёл строго впереди и был вооружён мечом, а двое плелись сзади, сохраняя небольшую дистанцию вровень друг с другом. Ближайший к Лорелин тащил небольшой щит шириной с две ладони, другой рукой придерживал на поясе дубинку, а дальний был вооружён свёрнутой на поясе плетью и примитивного вида арбалетом с костяной, выкрашенной как доспехи стражников у ворот, дугой. «Городская стража во всеоружии», — подумала Лорелин, пытаясь одновременно с этим понять, зачем вообще в патруль поставили арбалетчика? Впрочем, учитывая тот факт, что почти все крыши в городе являлись открытыми, более того, с улиц на них зачастую вели лестницы, арбалетчик в патрульной группе мог оказаться не такой уж и обузой. Другое дело, что для городских условий лучше всего подошёл бы лучник, но чего скрывать — за всё время своего пребывания в этой провинции эльфийка не видела солдат, вооружённых луками. Даже среди имперских легионеров — может, они и были, но явно не там, где она проходила. В Валенвуде, разумеется, всё было наоборот. Все стены патрулировали лучники — у каждого третьего солдата имперских гарнизонов имелись необходимые навыки. Арбалеты встречались существенно реже, считаясь, безусловно, одним из важнейших элементов снаряжения для охоты на крупного зверя. Только вот даже сенч-тигры — крупнейшие хищники страны босмеров — не раз погибали, засыпанные стрелами, пущенными именно из луков. И хотя очередная волна ностальгии поразила разум, Лорелин уверенно продолжала двигаться к цели, оказавшись у самой реки Одай. С обеих сторон водоём был застроен широкими и просторными набережными, соединёнными, не иначе, почти десятком мостов. Здесь река становилась совсем узкой, не более тридцати метров, но в силу явно искусственного уменьшения ширины казалась несколько глубже. Вода была явно мутной, имела зеленоватый оттенок и вообще исторгала сомнительный запах, но эльфийка не засматривалась на неё. Переходя самый южный мост на пути в «низкую» часть города, заполненную мелкими коробчатыми домиками, она невольно разглядывала переулки, уходящие вниз от уровня набережной, пестрившие висящими над головами прохожих разноцветными тряпками. Перебравшись над рекой, она поднялась по небольшой лестнице и вышла на более-менее широкую дорогу, так же ведущую вдоль стен. Картины здесь мало отличались от уже виденных, разве что места имперцев заняли каджиты. Ох, сколько самых разных кошкообразных гуманоидов встретилось ей на пути — чёрные, бурые, пятнистые, полосатые морды смотрели на эльфийку. Ей казалось, что эти жёлтые, тёмные и зелёные глаза без перерыва наблюдали за ней, приглядывались к снаряжению, но умом она понимала, что большинство из них, вероятно, простые бедняки. Мохнатые граждане Империи всегда вызывали у Лорелин смешанные чувства. С одной стороны, воспитание не позволяло ненавидеть тех, кого плохо знаешь, но сложно было забыть о Пятилетней войне, в ходе которой босмеры были вынуждены прибегнуть к призыву Дикой Охоты. Множество судеб было разрушено из-за трансформации простых солдат в чудищ, и ещё больше — после возвращения их домой. Прежде простые лесные эльфы словно не понимали, что с ними произошло. Большинство из них, пытаясь вернуться в общество, становились причиной многих бед в глухих деревнях, откуда были родом. В итоге для многих подобных монстров могильщиком и стал вернувшийся в провинцию Имперский Легион. Сама Лорелин, ещё будучи на службе, столкнулась с необходимостью прекратить страдания одного из них. Несчастный зверь, разорвавший собственных, уже взрослых детей, пытался говорить, и, возможно, понимал, почему его пришли убить, но не был способен сопротивляться инстинкту. Эльфийский ятаган, сверкавший в руке Лорелин, пронзил его не единожды. Да и самих каджитов приходилось убивать не раз. Старшие говорили — если приходится воевать с кошками, представь, что они обычные звери, но это было не так просто. Их морды всё же обладали ограниченной, но явной подвижностью, мимикой, которая выдавала их даже в сражении. Именно это и мешалось с яростью в тот момент, когда избранные Валенвудские манипулы Легиона подавляли восстание в спорных землях Марки Смерти. Но всё это стало бессмысленно, ведь теперь она в Морровинде. На восточных окраинах Тамриэля едва ли находились другие отголоски тех сражений, кроме самой Лорелин. Ещё раз хорошенько прокрутив всё в голове, она приняла решение вообще не поднимать с местными этих тем. Она прошла мимо ещё одних ворот, вдвое меньших, чем те, через которые они с Неренкаром попали в город, а солнце опускалось всё ниже. Земляной вал превратился в ровную, сплошную каменную стену, вдоль которой продолжалась цепочка убогих глиняных домиков, совсем неподалёку разрываемая крупным зданием. Со стороны, с которой Лорелин подходила ближе, строению предшествовал выложенный толстыми досками загон для гуаров и стойла, прикрытые черепицей. Миловидные ящеры, прогуливающиеся там, выглядели спокойными и дружелюбными — непрестанно поворачивая огромные головы, они наблюдали за происходящим на улице и обаятельно мигали маленькими глазками. За стойлами, прямо над головами прохожих, красовалась щитовидная вывеска с надписью, исполненной единственно имперским наречием. Буквы красиво вились крючками и утончались на прямых линиях, выкладываясь в название заведения «Южная стена». Ну вот и всё. Шмыгнув между колонн на крыльцо, расположившееся под выступающим вперёд вторым этажом, эльфийка распахнула толстую дубовую дверь, украшенную изящной резьбой. Обстановка внутри, впрочем, оставляла желать лучшего — лестница располагалась слева, почти в упор к входу, прямо же вёл тускло освещённый коридор с голыми стенами. В конце его располагались две тёмные двери, на углу между которыми стоял щуплый, но вооружённый босмер в красной рубахе. На вид уже немолодой, он откровенно скучал в полумраке, придерживая руками пояс с коротким мечом. Заметив Лорелин, обвешанную оружием со всех сторон, он было напрягся, но стоило лишь встретиться их взглядам, отчего-то успокоился. «Видимо, местный охранник, право, мелковат», — мысленно заключила эльфийка, проходя мимо и отмечая, что его глаза едва достают ей до уровня губ. Босмер провожал её взглядом, не говоря ни слова. Налево от угла с дверями шёл открытый проём, откуда уже доносились звуки посуды и праздного гомона. В крупный зал, подпираемый по центру строгим рядом деревянных колонн, вел ещё один, но уже короткий коридор с двумя дверями по бокам и небольшим спуском к порогу, за которым мирно выпивали каджиты, аргониане, люди и эльфы. Только войдя, Лорелин увидела стойку, за которой вовсю трудился пожилой на вид бретонец, одетый в аккуратно выглаженную белую рубашку и черный жилет. Что-то продолжая активно рассказывать скучающему чуть ли не единственному в трактире данмеру, он резво доставал сзади с полок бутылки, даже не глядя, и доливал другим посетителям. — Могу чем-нибудь помочь? — резкий и грубоватый голос проехался по ушам, словно ножом. Источник звука сидел совсем рядом, за углом, отчего Лорелин не сразу приметила худую женщину с проваливающимися внутрь черепа синими глазами. Кожа её была бледной, шла едва заметными пятнами и в целом выглядела нездоровой. На правое плечо её спадали светло-каштановые волосы, собранные на середине своей длины. Сама незнакомка, одетая в точно подогнанную коричневую рясу, выглядела уставшей и раздражённой — искривив тонкие пунцовые губы, она постукивала костлявыми пальцами по столу. — Да, — резко отозвалась Лорелин, внимательно вглядевшись в окликнувшую её женщину и так же отметив, что та сидела за небольшим столиком, пространство которого почти полностью было занято горкой из папок и бумаг. — Я ищу Кая Косадеса. Мой друг сказал, что я могу найти его здесь, в этом трактире. — Косадеса? — брови на лице незнакомки удивлённо вытянулись, и та ещё на пару секунд неподвижно замерла, но стоило эльфийке только шевельнуть губами, вновь заговорила: — А кто этот ваш друг, если не секрет? На краткое мгновение почувствовав себя загнанной в угол, Лорелин не нашла ничего лучше, чем сказать хоть что-то. — Аркарион, — первое пришедшее на ум имя вылетело из её уст, и прежде, чем поняв, что говорит, эльфийка прибавила: — Из Сейда Нина, куда я прибыла на прошлой неделе. Губы её собеседницы дрогнули и вновь скривились, впрочем, более доброжелательно, чем прежде. — А, так ты новенькая, — ухмыляясь, произнесла женщина. — Где сидела? — Имперский город, — словно ожидая подобный вопрос, отвечала Лорелин, в то же время удивляясь сама себе. — Диета так себе, честно говоря. — Да? Серьёзно же тебя помотало, смотрю. А я вот думала, что там ещё ничего, — ухмыльнувшись ещё шире, продолжала незнакомка, приподнимаясь и протягивая руку. — Я Соттильд. Сама из Брумы, в прошлом году везли с тремя остановками в день. А тебя за что? — Зови меня Лорелин. Меня посадили за дезертирство, — с каменным лицом ответила Лорелин, пожав руку возвысившейся над ней нордки. — Так всё-таки, ты знаешь Косадеса? — А ты торопишься? Его здесь нет… — Я бы рада поболтать, правда, — с силой выдавливая из себя беззаботность, эльфийка выдохнула. — И правда, чересчур торопиться не стоит. Но эта Соттильд знала, что нужно, а значит, надо как минимум не ныть и быть вежливой. — Но лучше бы сначала уладить все свои дела. Не подскажешь, где его найти? — Не знаю, какое у тебя дело к Каю, — присев обратно, нордка на мгновение задумалась. — Но если это так срочно, то поднимись наверх. В первой же двери прямо сейчас сидит хозяин заведения. Он точно знает, где живёт Косадес. Вернись ко входу и поднимись, там увидишь. Тебе нужен Бакола Клосиус. — Бакола… Клосиус, — повторила Лорелин, и, дождавшись кивка Соттильд, поблагодарила её, поворачивая назад. — Спасибо. Я ещё вернусь, скорее всего. — Да не за что, — лениво зевнула вслед нордка. Проделав обратный крюк мимо гуляющего по коридору босмера, Лорелин вернулась к лестнице и, аккуратно придерживая щит, всё ещё висевший за спиной, поднималась на второй этаж. Нужную дверь она нашла быстро. Какой-то время из-за неё доносились голоса, эльфийка стучала, но впустили её не сразу, попросили подождать. Разговаривали о чём-то в явно напряжённом тоне человек-мужчина и каджитка — судя по лёгким рычаще-кряхтящим звукам, последняя явно была в годах. Точно разобрать слова из-за толстой двери было невозможно даже для Лорелин, но она и не особо пыталась. Спустя минуту замок скрипнул и вышла фигура, обтянутая побелённой бронёй из множества небольших пластин хитина, вооружённая двумя кинжалами в серебристых ножнах, плотно пристёгнутых к поясу. Коротко стриженная в районе гривы, каджитская женщина казалась моложе, чем только что звучала, но её выдавали матёрый, жутковатый взгляд зелёно-голубых больших глаз. Когда она проскочила мимо, на лестницу, она почти не обратила внимания на вооружённую до зубов эльфийку. Вернее, сделала вид, что не обратила внимания. «Да уж... Неужели это тоже кто-то из охраны?» Разок тряхнув головой, Лорелин зашла в небольшой, но просторный кабинет с высоким потолком и минимальным интерьером. В нескольких шагах от неё, почти посередине комнаты, стоял, придерживаясь рукой за письменный стол, светловолосый и голубоглазый мужчина крепкого сложения. Одетый в изящный костюм, сочетающий цвет морской волны с песочно-жёлтым, имперец подчёркивал свою стать тёмной безрукавкой, чуть натянувшейся в районе живота, что явно свидетельствовало о том, что у хозяина «Южной Стены» дела идут хорошо. Только эльфийка переступила порог, он тут же повернулся и кивком поприветствовал вошедшую. — Бакола Клосиус, верно? — Он самый, — прозвучал низкий приятный голос. Имперец оторвался от стола и слегка подался навстречу. Лицо его так и сияло доброжелательностью, отчего в неё так просто и не верилось. — Чем могу? — Эм, — слегка насторожившись, Лорелин встала как вкопанная. Вот так вот сразу и спрашивать, да? А деваться уже было некуда. Осознав своё положение в пространстве, эльфийка решила выпалить всё в лоб: — Меня зовут Лорелин. Недавно прибыла в Сейда Нин и ищу Кая Косадеса. Внизу уже спрашивала, и Соттильд порекомендовала обратиться к вам. Пока она говорила, не сводила глаз с лица Баколы, который сначала выглядел расслабленным, затем явно напрягся, и сразу после стянул губы и лицо. Он снова приветливо улыбался как ни в чём не бывало, но голос даже немного сбился, когда пришло время отвечать. — Эм… Это просто замечательно, Лорелин. Приятно познакомиться с вами, — он слегка замялся, возможно, из-за слишком пристального взгляда эльфийки или неожиданности её просьбы. — Кай Косадес мой друг, он частенько выпивает в моём заведении. Разумеется, я знаю, где он живёт, но почему же вы его ищете? Видите ли, он простой человек…. Его светлые брови харизматично играли, а глаза теперь сами внимательно вглядывались в эльфийку. Клосиус перехватил инициативу, и откровенно приседал на уши. Что же, бывало и похуже. — Видите ли, он не богат и серьёзными делами не занят. Редко кто приходит к нему, даже если нужно встретиться здесь. И те обычно близкие друзья. Так что мне сложно представить, зачем вы, недавно прибывшая в провинцию, ищете именно его. Боюсь, что кто угодно в наше время может… — Воспользоваться личной информацией, чтобы навредить другому, да, я поняла. Вы хотите знать причину? Чудно, — перебила его Лорелин, уже не обращая внимания на движения и голос собеседника. — Дело в том, что Кай Косадес может подсобить мне. Мне нужно вернуться на службу в Имперский Легион, но я была осуждена за дезертирство. Именно в Сейда Нине мне сообщили, что он способен что-то сделать. Клосиус уже было хотел ответить, но Лорелин твёрдо решила донести до его ушей легенду. — И говорю сразу, прошу прощения, что перебиваю вас, но для меня это важно. Я даже могу привести в подтверждение свои документы, если вас это успокоит. И я понятия не имею, кто такой Косадес и чем занимается, также не знаю, как именно может мне помочь. Я сама ищу ответы на свои вопросы. Позволите? — Интересно получается… — поджав губы, отвечал Клосиус. — Ну, в Легион вас, возможно, примут и так. Честно, вы чем-то напоминаете мне капитана местной стражи. — Нет, так не получится, — помотала головой Лорелин. — Не важна причина дезертирства. Меня, может, и помиловали, но в войска путь заказан только потому, что причина увольнения не позволит сделать это без кучи проблем. Как минимум, для самого начальства. Я служила больше десятка лет, и знаю, как там всё устроено. А в городской страже мне делать нечего, понимаете? Чётко выговаривая каждое слово, она старалась максимально точно донести и своё отношение к службе, и то, как сильно не хотела бы это обсуждать. Хоть никаких гарантий не было, ей нужен Кай Косадес, и точка. Бакола Клосиус выслушал её сосредоточенно, слегка раздувая ноздри, и в итоге приподнял руку к груди. — Кажется, да. Вы непременно хотите снова служить именно в Империи? Ну, это дело ваше, — сказав это, он развернулся и мерным шагом неторопливо прошёлся к окну, пододвинув по пути ближайшее сиденье. — Прошу вас, присаживайтесь. Давайте поговорим без спешки. — Благодарю, — принимая предложение, эльфийка села напротив его кресла, в которое вскоре опустился сам хозяин трактира. Он видно, задумался и, потирая пальцами подбородок, смотрел словно сквозь стену. Так он и выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями. Лорелин, в свою очередь, всё думала о том, как бы побыстрее убедить его, искренне надеясь, что не придётся тянуть с этим ещё больше. Она продолжала бесцеремонно сверлить Клосиуса взглядом, и тот, наконец, сдался: — А скажите мне, кто именно вам сообщил, что Кай именно тот, кто вам нужен? — Это был капитан Селлус Гравиус. — Капитан? Командир гарнизона в Сейда Нине, верно? — Так точно. — Хм… Ну раз такое дело, — Бакола вновь посмотрел на неё, сверкнув голубыми глазами. — Полагаю, что должен предупредить вас. Хотя у Кая действительно могут оказаться нужные знакомые, далеко не факт, что это поможет вам. Не возлагайте на него одного слишком много, он всё же не командует ими. Да и чтобы он помог вам, тоже придётся постараться. — Понимаю, — всё, что хотела эльфийка сейчас, это уже выяснить наконец, где же сидит злосчастный Косадес. Тем более, она уже начинала сомневаться в том, во что полезла. — Но я готова попробовать. Даже если ничего не выйдет, я просто должна попытаться. — Ну хорошо. Как я уже сказал, дело ваше. Только прибыв в Балмору, Лорелин и подумать не могла, что покинет «Южную стену» со столь смешанными чувствами. Эта скрытность Клосиуса, быть может, являлась его отличительной особенностью, но всё же заставляла задаваться простейшими вопросами, первым из которых был — кто же такой этот Кай Косадес? Больно уж неохотно ей рассказали, как до него добраться. Да и странное задание по передаче пакета. Что там? На ощупь это были документы, отчего впервые за долгое время эльфийку распирало желание изменить старым привычкам и самолично распечатать злосчастный свёрток. Хоть так посмотреть. И всё же здравый смысл не раз остановил её, пока она блуждала по, казалось бы, бесконечному лабиринту серо-жёлтых улиц. Район, называвшийся Рабочим городком, иначе как трущобами назвать было нельзя. Повсюду пестрили сушившиеся над головами прохожих тряпки и одеяния, под ногами то и дело поднималась пыль, перемешанная с песком, державшая постоянную лёгкую завесу, сквозь которую мерцали красные глаза горожан. Мало кто здесь составлял впечатление состоятельного человека, и патрулирующей стражи практически не было видно. В дворах, беспрерывными цепочками соединённых узкими проулками, играли серокожие детишки, чуть не зарядившие проходившей мимо эльфийке прямо в висок шальным броском кожаного мяча. Только заслышав свист ветра, та успела отклониться и ответить раздражённым взглядом в сторону, откуда ей чуть не прилетело. Напугав своим вооружённым и недоброжелательным видом проказников, Лорелин с горечью вспоминала, как прежде, ещё на родине, такие же дети имели обыкновение встречать её улыбками и просьбами что-нибудь рассказать. «Но ничто уже не будет как прежде», — эта мысль продолжала резать изнутри, заставляя вспоминать собственное отражение в зеркале. Ну, неудивительно, что застав чудом сохранившийся внутри кожи скелет, прогуливающийся по городу во всеоружии, любые мальчишки тут же бросятся наутёк. Пока она искала нужный двор, начался закат, опустивший на город лёгкий сумрак. Лорелин несколько раз сбилась с маршрута из-за нелинейного устройства местных улиц, и, возвращаясь назад, вновь наблюдала всё те же унылые лица, что видимо, населяли всю эту страну. Данмеры-горожане сновали по своим дворам, сминая грязные от пыли хлопковые платья и мантии. Несколько раз она проходила и мимо кузницы, и мимо больших складских зданий, где улицы становились шире, но каждый раз, стараясь поскорее добраться в северо-восточный угол города, она где-то сворачивала не туда, попадая в тупики, пропуская мимо едва видные, но единственно верные повороты. И вот с третьей попытки она оказалась вновь у городской стены. Над сравнительно пустынным двором горделиво возвышалась крепостная башня, на этот раз полностью каменная. Она стояла на крутом холме, являвшимся естественным продолжением земляного вала и у подножия которого просторно располагались, не сливаясь друг с другом, несколько домов. В самом дворе небольшую возвышенность занимала небольшая беседка без навеса, с тремя лавочками, на одной из которых восседал аргонианин. С опаской посматривая в сторону Лорелин, ящер песочного цвета продолжал аккуратно подтачивать длинный, видавший явно лучшие времена нож. Не совершая никаких лишних движений, его руки без остановки ходили вдоль клинка, зажимая точильный камень четырьмя пальцами правой руки. Эльфийка прошла мимо, наслаждаясь прохладным воздухом и умиротворённым скрежетом стали, раздававшимся от занятого своим делом аргонианина. Глаза её были прикованы к двухэтажному дому, стоявшему в крайнем углу, у самого подножия холма. Некоторое время она обходила дом, присматриваясь к фундаменту, пока полностью не скрылась из двора. И вот, практически зайдя на склон, она услышала щебетание сверчков — один из них сидел прямо у небольшого запылившегося окна, выглядывавшего на уровне её ног. Бакола Клосиус упоминал как раз цокольный этаж на углу, во дворе под крепостной башней. Вход находился рядом, чуть правее, неприметный спуск на полтора метра вёл к полу из деревянных решёток, от которого смердело затхлой водой. Осторожно спустившись по едва заметным мелким ступенькам, Лорелин оказалась перед тёмной деревянной дверью. Именно сейчас ей и станет понятно, насколько плохо она ориентируется в городах. И всё же она стояла на месте и не шевелилась. Поймав себя на мысли о том, что попросту нервничает после долгого пути, эльфийка продолжала тупо пялиться на дверь. Из всего того, что ей стало известно про Кая Косадеса, она искренне не понимала, что она здесь делает на самом деле. Некая часть её вяло протестовала, апеллируя к здравому смыслу, говоря, что больше ничего не будет как раньше. Мертвы наставники, погибли все сослуживцы. «Вот и спрашивается, зачем мне обратно? И даже если служба Империи — это дело всей жизни, то в этот конкретный момент, как может человек, предположительно проживающий за этой дверью, помочь?» Вопросы, и только они одни. Раздражённо встряхнув головой, Лорелин постучала. Не то она выбрала время, чтобы сомневаться. Она вообще должна благодарить судьбу за то, что по её делу прошло судебное разбирательство. Его Величество Уриэль хоть и взял в привычку давать преступникам второй шанс, такой чести удостаивался отнюдь не каждый обитатель имперских темниц. Ну уж нет, простой робости никогда не совладать с решимостью настоящего легионера. Не дождавшись и пяти секунд, она повторила стук, уже громче и увереннее. — Ну кто там ещё ломится? — донёсся до чутких ушей недовольный голос из-за двери. — Сколько можно объяснять вам, серокожим? Ночью спать надо! — Кай Косадес? — спросила Лорелин, стараясь говорить достаточно громко, но мужчина за дверью стих, вместо речи теперь ей слышались только невнятные шуршания и стуки разных предметов. Кажется, он собирался. Спустя всего десять секунд шорохи стали более явными и чёткими, в самой двери раздался скрип, и посередине, почти на уровне глаз эльфийки, отодвинулась деревянная заслонка, обнажившая за собой, в маленьком узком окошке, почти кромешную темноту. Приглядевшись, Лорелин была готова поклясться, что во мгле увидела блеск глаз. — Кто вы? Что вам нужно? — голос, прозвучавший следом, принадлежал явно старику-человеку, очень хорошо говорящем на сиродиилике. — Меня зовут Лаурелин, и мне нужен Кай Косадес, — уверенно выдохнув, сообщила эльфийка. — Косадес? Зачем он вам сдался? — У меня для него послание. — Какое ещё послание? Я не жду никаких посылок! Откуда оно? — Из Сейда Нин, — Лорелин начинала терять терпение, но быстро опомнилась, что и так убила слишком долго времени только на то, чтобы добраться к этой двери. — Я от капитана Селлуса Гравиуса. Косадес ненадолго замолчал. Эльфийка тем временем тоже собиралась с мыслями, понимая, что надо идти до конца. — У меня с собой запечатанный пакет. Для вас. — Минуту, — буркнул старик, задвигая заслонку. Некоторое время за дверью продолжалась настораживающая возня, после чего ржавый замок, жалобно скрипнув, провернулся, и дверь распахнулась вовнутрь. На сей раз в помещении было светло. — Проходите, — послышался голос хозяина, звучавший уже явно спокойнее. — Вещи можете сложить тут. Немолодой имперец, придерживавший дверь, вытянул руку, указав на столик, служивший пристанищем для трёх глиняных стаканов, кувшина и тоненькой книжонки. Одна-единственная комната со стенами песочного цвета выглядела, мягко говоря, убого. Несмотря на массивный, встроенный в стену шкаф, различные вещи, тряпки и бутылки валялись по полу, особенно резко это было заметно под круглым столиком, впрочем, как и на нём. Более-менее чисто было только в середине комнаты, где распрямился на голом деревянном настиле унылый жёлтый коврик, обшитый по краям тёмными полосами, исписанными малопонятными символами, напоминающими альдмерские буквы. Воздух здесь был ужасно спёртым, с нотками забродившей выпивки, пота и витавшей под потолком пыли. Последнюю хорошо можно было различить вокруг лампы, подвешенной над кроватью в дальней части комнаты слева, куда отходил старик. Впрочем, называть его так отчего-то не поворачивался язык. Даже со спины под широкой грязной рубахой не первой свежести его широкая спина чётко вырисовывалась в игре света и тени. — Прикройте дверь, — попросил он, обернувшись. — Нас не должны слышать. Лорелин послушалась и, скинув сумки прямо у столика, в несколько простых движений закрыла дверь на огромный засов, который на подъём казался тяжелее боевого щита. Немалые предосторожности, подумала бы эльфийка, но тут же, правее двери, голую стенку рядом подпирал настоящий боевой арбалет. Мало того, что даже под наклоном он доходил до середины бедра, так ещё и дуга у него, в данный момент натянутого до предела, была стальная! Насколько она могла понимать, даже стальные латы не держали такой выстрел. Только нацелиться и нажать спуск — и масса болта, в несколько раз превосходящая стрелы простого лука, с дистанции пятидесяти метров гарантированно вгрызётся внутрь практически любого, кому не посчастливилось оказаться под горячей рукой. Возможно, дорогая, как целая армия, эбонитовая броня или сложно зачарованные нагрудники могли бы остановить подобную угрозу жизни, но из десяти тысяч воинов такое носил только один. Впрочем, хороший щит всегда может выдержать и с десяток таких. Правда, чтобы не расколоться, желательно, чтобы такой был цельнометаллическим и из эльфийской стали. — Да, я немного параноик, — резким тоном на поток мыслей отозвался голос Косадеса. Лорелин моргнула, ей и правда надо было собраться. Старик сидел на кровати и насмешливо смотрел на свою гостью. — А где болт? — праздно поинтересовалась Лорелин, делая вид, что наличие такого оружия её совсем не волнует. Косадес, подняв полуметровое древко с подушки, блеснул толстым трёхгранным наконечником, указавшим на небольшую табуретку. Вот этим он, видимо, планировал прикончить незваного гостя. Присаживаясь напротив имперца, эльфийка всё ещё пыталась отогнать мысли о том, что сталось бы с ней, скажи она хоть одно неправильное слово. Морщины на лбу мужчины продолжали стягиваться, он вглядывался в эльфийку своими голубыми глазами так внимательно, не скрывая, что изучает ее. Как человек, он был явно не очень стар, но в этой обстановке, повисшей грязной засаленной одежде казался кем-то вроде городского сумасшедшего. Однако это могло быть и не так далеко от истины. Ведь вполне возможно, он только и ждал, пока Лорелин не выкинет какую-нибудь глупость, ведь она всё ещё была вооружена, а у него в руке остался только арбалетный болт. Но следующая фраза Косадеса окончательно отрезвила её: — Вы, кажется, упомянули некий пакет. Я могу на него взглянуть? — голос имперца был спокойным. Не проявляя ни капли тревоги или агрессии, он пристыдил Лорелин почти моментально. Сдержавшись, чтобы не стукнуть себя по лбу, она резко вскочила и вернулась к сумкам. Косадес, в свою очередь, и бровью не повёл. «Значит, не такой уж сумасшедший, хоть и явно опасный». Немного повозившись, она достала запечатанный тубус. Печать, как и неделю назад, оставалась в идеальном состоянии, сверкая серебром, словно монета. Лорелин протянула свёрток, наблюдая за тем, как глаза Косадеса начали блестеть от любопытства. Видимо, он и сам оказался удивлён — только вот чем? Самой печатью или тем, кто доставил документы? Так или иначе, он схватился за свёрток и не мешкая вскрыл его, вытащив из деревянного цилиндра свиток и несколько плотно упакованных бумаг. Эльфийка тоже наблюдала с любопытством, как он изучал материалы, которые так непросто было доставить до него. По крайней мере, теперь у неё появилась надежда, что весь этот поход в Балмору действительно что-то значилт. Но кто же тогда такой этот Кай Косадес? Наверняка он всё объяснит. Или хоть что-то. После свитка Косадес изучил письма, быстро пробежавшись по ним взглядом. На лице у него всё больше проявлялась кривая усмешка, в тусклом свете масляной лампы искажавшаяся ещё сильнее. Дочитав всё и существенно заинтриговав смиренно ожидавшую его гостью, имперец аккуратно сложил бумаги обратно в тубус и зачем-то вернулся к свитку. В следующий миг пронзительный взгляд вновь покосился на эльфийку. — Лаурелин из Высоколесья, что на севере района Грахтвуд. Дочь крестьян, Толидора и Лорвен. Ваш отец был ветераном Пятилетней войны с Эльсвейром, затем стал шерифом в вашей деревне, но спелся с разбойниками и был убит, верно? Лорелин побледнела от ужаса. Имена родителей прошлись по её слуху точно ножом, рассекая разум. Вот уже два десятка лет она старалась забыть о том, что случилось с ними… Но Косадес держал в руках её документы, те самые, «утерянные» при перевозке. Всё же соображая, что сейчас лучше не поддаваться чувствам, она медленно кивнула, а Косадес тут же продолжил: — В ходе осады деревни властями ваша мать была съедена вашим отцом, а дом сгорел. Всё так? — спросил он снова, наблюдая, как глаза Лорелин раскрываются всё шире. Страх начал смешиваться с яростью, давно мучившей её, ведь она почти ничего не помнила. И те немногие обрывки, по сей день мучившие её по ночам, приносили только невыносимые страдания. Но она держалась, не позволяя себе отвечать ничего лишнего, обречённо кивая головой. — После происшествия вы потеряли рассудок, и вас выхаживали в имперском храме Кинарет. Затем вас пытались пристроить в обычную семью, но вы не прижились там. Поэтому вы с радостью пошли на имперскую службу. К рыцарю-полукровке Идрелоту Скавению, чьи люди были ответственны за смерть вашего отца… — Нет, — резко вырвалось у Лорелин. Косадес замолчал и вопросительно наблюдал за тем, как она реагировала на слова о тех, кого считала собственной семьёй. Но в этом случае нельзя было молчать. — Это мой наставник убил его. Харинлор. Сначала Косадес понимающе кивал, но затем, словно они разговаривали о погоде, вновь бесстрастно уткнулся в бумагу. — Очень интересно… Таким образом, вы содержались в гарнизоне города Марбрук с двенадцати лет? — С тринадцати. Я прибыла туда через два дня после дня рождения. — Отлично. Повторюсь, это занимательная история, — отложив свиток на кровать, усталым тоном произнёс Косадес. Взгляд его изменился — он не был испуганным, скорее, загорелся неподдельным интересом, прожигавшим дыры в голове собеседницы. — Я вижу, что вы не были в курсе, куда делись ваши бумаги. Понимаю ваше замешательство, но так уж устроено. В связи с тем, что я прочёл, у меня есть ещё один вопрос. Обобщающий, так скажем. Скажите мне, Лаурелин, почему же, как вы думаете, вы теперь здесь? Почему вашу голову не срубили ещё в Имперском городе? — Я не… — Лорелин замялась. Ей только что пришло осознание, что истинная причина, по которой её осудили, была указана в бумагах. И Косадес знал об этом. В глазах даже потемнело — словно запах крови вновь ударил в нос, напоминая о долгих часах без пищи, в окружении врагов. Всё уходило из головы, оставляя только слепую ярость и безразличную жестокость ко всему, что движется. — Лаурелин? — Да, я… — пытаясь справиться с захлестнувшими её воспоминаниями, эльфийка стиснула зубы. — Я не знаю. — То есть вот как, — Косадес допустил интригующую паузу, после чего вновь заговорил, не отрывая от неё взгляда: — Вас прислали ко мне только чтобы вы отдали мне документы? Что же, сожалею, что с вами случилась такая беда… — Постойте, — что-то в голове щёлкнуло, выбрасывая чувства и воспоминания, снимая боль как мановением руки. Лорелин и сама не заметила, как в её ослабевшем хриплом голосе образовались сильные стальные нотки. — Есть причина. Косадес снова замолчал. Эльфийка говорила, более не колеблясь. — В Имперской Тюрьме я много общалась с Рено. Она была инспектором, что-то всё время проверяла по моему делу, но она была там единственным человеком, кто, видимо, приглядывался ко мне. Возможно, она смогла донести куда необходимо, а может, чистая удача, но вы хотите знать почему я здесь, верно? Да потому, что я слуга Империи. И я пришла к вам, потому что вы можете помочь вернуться на службу. Я права? Впервые за весь разговор Косадес не ограничился ухмылкой и рассмеялся. Лорелин тупо таращилась на него, ожидая ответа, но несмотря на своё раздражение, в глубине души понимала, насколько глупо звучит всё, что она сказала. Даже звучало это по-детски, учитывая то, что собеседник только что прочёл всю её биографию. Когда его смех стих, веселье ещё плескалось огоньком по его глазам, но в целом имперец говорил спокойно, как и прежде. — То есть, вы, исполняя свой долг, попали в неприятную ситуацию, из которой чудом выбрались живой, из-за чего к вам вернулись ваши проблемы с головой. Империя попыталась решить эту проблему в районе шеи, и вас затаскали по военным судам. Но после того, как ни скампа у них не вышло, вы приходите и проситесь обратно? — мотая головой, бормотал он. Лорелин уже не обращала внимания на иронию. В любом случае, другого дела, кроме службы, она не знала. Не затягивая с этим долго, Косадес решил не дожидаться ответа. — Что ж, дело ваше. Если вы уверены, что хотите служить в Легионе. — Вы серьёзно? — Совершенно. Но знаете ли, Лаурелин, ничего не будет вам просто так. Вам выдали новые документы, верно? — Точно, — кивнула Лорелин, готовая уже на всё. Впрочем, у неё ещё были вопросы, и даже не два. Она лишь надеялась, что сейчас он и сам всё объяснит, так было бы проще — всё-таки она порядком устала после похода и поисков, и предпочла бы побыстрее лечь спать, нежели лишний раз болтать. — Это прекрасно, — кивнул Косадес. — И тем не менее, вы всё равно пришли ко мне. — Если правда о том, что я натворила, вскрылась бы на второй год службы здесь, — сухо ответила Лорелин, которая и сама уже много думала об этом. — Мало того, что было бы несладко мне, так ещё и другим. Далеко не всем начальникам может сойти с рук такая ошибка. — Что верно, то верно, — согласился имперец, потирая руки. Он сонно выдохнул, да так, что казалось, что сейчас же зевнёт. — Ну, тогда перейду к делу. Лаурелин, я смогу устроить вас в любой гарнизон на Вварденфелле, причём без потери выслуги и должности. Но вы должны понимать, что это связи, а не моя личная власть. Я вижу преданность и энтузиазм, но совсем не знаю вас в остальном. Поэтому, прежде чем исполнить вашу просьбу, я попрошу вас поработать на меня. То есть, на Имперскую Канцелярию Налогов и Сборов. Я являюсь ревизором, но по сути — шпионом. — Неужели? — только и успела Лорелин удивиться, как Косадес поднялся и полез в шкаф. Конечно, что-то ей подсказывало, что ему можно верить, но серьёзно? Шпион канцеляров? Со всей строгостью конспирации и боевым арбалетом? Может быть, всё-таки кто-то из Клинков? — Вот, пожалуйста. Я прочёл ваши бумаги, теперь ваша очередь, — с этими словами вернувшись от шкафа, имперец протянул ей свиток, на вид уже не один год пролежавший. Действительно, бумага соответствовала тому, что он говорил. Налоговый ревизор Имперской Канцелярии Кай Косадес работал в Морровинде уже больше десяти лет, и, видимо, из пяти стоящих печатей одна была легионная, вторая — канцелярская, остальные три определить эльфийка не смогла. Видимо, какие-то местные, судя по обилию даэдрических символов. Внимательно просмотрев и вернув документ, Лорелин покосилась на коврик под ногами. — Ну что скажете? — Разрешите, сначала я кое-что спрошу? — всё же любопытство взяло своё. — Конечно. — Для чего вам арбалет? Я хорошо разбираюсь в стрелковом оружии, и это бронебойный. Такой и кирпич разобьёт, если надо. Имперец разочарованно хмыкнул, поворачиваясь на взведённое оружие, так и не пущенное в ход. Он смотрел на арбалет в течение нескольких секунд завороженно, словно видел тот впервые, хотя Лорелин было сразу ясно, что он обдумывает ответ. И хоть нельзя сказать, что её что-то могло удивить, такой прямолинейности она почему-то не ожидала: — А, это… Это для нежданных гостей. На случай, если у вас были бы хорошие доспехи, — Косадес задумчиво покосился на гостью, в его глазах играл опасный огонёк. — Само собой разумеется, при плохих намерениях. Иначе говоря, как вы понимаете, враги у меня есть. И пока что этот замечательный инструмент — лучшее, чем я могу ответить. — Хорошие доспехи? — эльфийка смотрела на имперца с лёгкой долей непонимания, хотя сама уже сообразила, что и у налоговых инспекторов есть свои проблемы. В больших городах глухих провинций, пожалуй, было и будет не меньше сволочи, чем на дорогах. — Значит, вас уже пытались убить? Это как-то связано с тем, что вы хотите поручить мне? — Зачем? Чтобы подвергнуть угрозе первого попавшегося мне под руку человека? Возможно, я бы и сделал так, если сам бы являлся таким же негодяем, из-за которых вынужден держать тетиву на взводе, — горько усмехнулся Косадес. — Но нет. Вы скоро всё поймёте, право, надеюсь, не на собственной шкуре. Пока могу лишь сказать, что обычное уклонение от налогов — далеко не самая страшная проблема этой страны. Лорелин кивнула. В целом, сама она уже не только наслушалась рассказов Неренкара про ксенофобное население, но и сама лично столкнулась с реалиями деревенских бандитов. Вполне вооружённых, что свойственно для преступников, годами кормящихся с руки богатых крестьян, купцов или лордов. Готовая предположить, что в этом плане Морровинд как минимум ничем не лучше её родины, она понимала, скольким мошенникам в только одном городе может прийтись не по нраву переступивший им дорогу канцеляр. — Вижу, схватываете на лету. Доводилось уже сталкиваться? — Лишь косвенно. По правде, наши подразделения куда чаще устраняли последствия, чем пресекали неуплаты или вели расследования, — мрачно подметила Лорелин. — В любом случае, я рад тому, что не пришлось лишний раз разжёвывать вам очевидные вещи, — удовлетворённо кивнув, ответил Косадес. — Теперь, надеюсь, мы перейдём ближе к делу? — Да, пожалуйста. — Как я уже говорил, ваше возвращение к службе не есть зона моей ответственности. Посему мне придётся убеждать моих знакомых на ваш счёт, а сделать это будет непросто, если ваше личное дело с тех самых пор, как вы прибыли, будет пустовать. Первое, что мы должны с вами сделать — это создать вам или репутацию, или, по крайней мере, безупречное резюме. Что я предлагаю вам для начала? Просто займитесь чем-нибудь между делом. Судя по вашему опыту, вы с лёгкостью станете частью Гильдии Бойцов, что само по себе — хорошее подспорье для легионера. — В Гильдии Бойцов? — взгляд Лорелин ненадолго остекленел. Вот уж и правда, от судьбы не уйдёшь. А ведь она уже распрощалась с Неренкаром… И благо, по-хорошему, вот он-то и поможет устроиться. — Да, для этого нужен будет поручитель из надёжных и проверенных членов организации, со стороны которого взимается залог, необходимый для испытательного срока. Насколько я знаю, обычно новички занимаются отработками несколько дней, и в течение недели или месяца их без труда принимают. У меня есть знакомая, она познакомит с нужным человеком… — Нет необходимости, — махнула рукой Лорелин. — У меня тоже есть такой. — Неужели? — Я прибыла в город пешком. Он сопровождал меня. — Действительно? Это был наёмник-одиночка? — Неренкар из Фёстхолда, — снова кивнула Лорелин. — Достаточно компетентный для таких путешествий и своей работы. Даже слишком, пожалуй. — Альтмер из Гильдии Бойцов, — потирая подбородок, Косадес вновь выглядел задумчиво. — Интересное зрелище, должно быть. Пару раз я уже видел такого, только, кажется, его звали иначе… Но неважно, это потом. Ну что, вы согласны с таким планом? — Да. Заодно познакомлюсь с этой землёй получше. Косадес поднялся, вновь оказавшись у шкафа, где принялся перебирать вещи. Когда он закончил, в его руках зазвенели монеты. — Это вам за труды, доставку документов и прочее — приговаривал он, вбрасывая деньги в небольшой мешочек. Это вам на первое время, скромная помощь от меня суммой в двести пепельников. Можете пересчитать. — Как говорят коловианцы, — принимая в руки увесистый мешочек, устало улыбнулась Лорелин. — Дарёному коню не смотрят в зубы. — Пожалуй, — кивнул Косадес, присаживаясь обратно на кровать. — В общем, о деталях не беспокойтесь. Когда понадобитесь — сам с вами свяжусь. С этого дня вы начинаете новую жизнь, и лучше бы вам позабыть о старой. — О нет, — мотнула головой Лорелин. — Даже если бы захотела, не смогла бы забыть. Всё же именно поэтому я собираюсь вернуться в Легион. Старая жизнь или новая, для меня не важно. Я буду служить Империи. — По-другому вы и не умеете, — впервые за весь разговор Косадес выдавил на хмуром лице лёгкую улыбку, совсем не насмешливую и не ироничную, исследуя гостью взглядом, в котором таилось крепкое, искреннее уважение.