Морровинд. Пепельные клинки

После встречи с Каем Косадесом Лорелин медленно брела обратно, надеясь, что больше не заблудится в этом городе. Тем временем на Балмору опустилась ночь, тёмное небо устилали причудливые узоры из звёзд, окружавших мерцающие диски лун. В темноте переулков шныряли подозрительные личности всех мастей, от вооружённых длинными клинками данмеров до жуткого вида каджитов-наркоманов. Последние вызывали особенное отвращение, напоминая живых мертвецов — облезлые, неуклюжие и удивительно худые, они совсем уже не напоминали ни кошек, ни эльфов, ни людей. Только пустые, бездумные глаза с расширенными зрачками казались огромными, отблескивая от редкого света фонарей. Не раз Лорелин хваталась за рукоять меча; впрочем, понимая, что в половине случаев ей придётся использовать кинжал, она обходила стороной все мелкие группы, попадающиеся ей на глаза. На полпути её остановили стражники, на сей раз целиком облачённые в доспехи. Оба светили на всю округу яркими фонарями, разговаривали резко и грубо, но эльфийка была даже рада этому. Во всяком случае, хоть их всего и двое в патруле, они лишний раз доказывали своим видом, что местному сброду ещё есть чего бояться. Тяжело вздыхая, уставшая как собака Лорелин дошла до «Южной Стены» всего за полчаса. Внутри было тепло, светло и приятно пахло ароматной выпивкой. Соблазнившись запахом суджаммы, Лорелин, недолго думая, нашла Соттильд на своём месте и сговорилась на ночлег с ужином, и ей досталась крохотная комнатка со столиком и жёсткой кроватью. Соседи за стенкой о чём-то оживлённо разглагольствовали, что хорошо слышала эльфийка, но не обращала ни малейшего внимания, ведь ей и самой было о чём подумать этой ночью. Несмотря на всю усталость от запутанного Рабочего города, покоя не давала одна лишь мысль, перемешивающая воедино страх и нарастающий гнев. Лорелин пыталась заглушить эти чувства подслащённой, достаточно крепкой суджаммой, но даже насыщенный вкус и заполняющийся ароматной яичницей квама живот не смогли успокоить эльфийку. В голове проносились воспоминания о кровавой резне, которую ей пришлось пережить, потеряв в ней всех, кто был близок. «Косадес знает об этом, но почему ему пришли мои документы?» — думала она, с унылым видом ковыряясь в яичнице, постепенно теряя дух от идеи, что предусмотрительный шпион Канцелярии оставил все письма и бумаги себе. Её бумаги! «Неужели он собирается меня шантажировать? Но ведь он не делал этого. Значит, если сделать что-то не так, он обязательно воспользуется этим. Против меня». Стиснув зубы на какой-то миг, Лорелин только заметила, что последние остатки её ужина, наколотые на вилку, уже устремились в рот. Деревянный прибор, пронёсшись вдоль верхней губы, с глухим стуком врезался прямо в зуб. «О, Кинарет! Да что со мной не так?!» Убирая со стола и колен просыпанные остатки еды, Лорелин всё же готова была признать, что так просто соглашаться на всё было не лучшей идеей. И всё равно, теперь у Косадеса есть компромат, нравится ей или нет. Как бы он вежливо ни говорил с ней, он хотел использовать её в своих делах, и придётся с этим мириться. Более того, даже если что-то пойдёт не по плану, она переживёт, как бы тяжело ни было. Ни разу за свою жизнь её стрелы и клинок не поражали того, кого бы эльфийка не считала недостойным жизни. А значит, что бы там в личном деле ни написали — её собственная совесть чиста. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Наутро она чувствовала прилив сил, равно как и дикую боль в содранных пятках, мягко намекающих на то, что обувь всё-таки пора бы менять. Решив сначала сделать все дела, она спустилась вниз и быстро позавтракала, не замечая ничего вокруг. Посторонние звуки наполняли зал, но проносились мимо ушей, не вызывая никакого интереса. Лишь кратко поздоровавшись с Соттильд и с праздно осматривавшим гобелены на стенах владельцем трактира, Лорелин выдвинулась в город. Она примерно помнила, где должна стоять Гильдия бойцов, и незамедлительно отправилась на другой берег Одай, вооружившись на всякий случай одним лишь кинжалом. Тем же путём, что шла сюда вчера, двинулась к рынку, без энтузиазма отмечая для себя, что город в этой части всё такой же бедный и грязный. Только ровные каменные набережные по-прежнему радовали глаз до тех пор, пока взгляд эльфийки не опустился на мутную зелёную воду. В этом участке река, может, и текла довольно быстро, от неё всё равно веяло тошнотворным запахом болота, но без малейших признаков живности. Видимо, скорость течения только гарантировала здесь поднятие со дна ила и спускаемого по канализации дерьма, но никак не избавление водоёма от нечистот. Что поделаешь — город не только большой, но и богатый на мастерские, а значит, и полный мусора разного рода. Лорелин припомнила, что вчера, на бедняцком берегу, где она блуждала весь день, тоже виднелись таблички, вывески; периодически раздавался шум, и трубы рядом с несколькими дворами коптились так сильно, как не дымит не один камин. В любом случае, пройдя мимо богато украшенного дома, ворот и трактира «Счастливая тюряга», она вновь оказалась на том самом углу, где вчера распрощалась с Неренкаром. Скоро они снова встретятся. Мысленно порадовавшись тому, что прежде с этим альтмером они разошлись на доброй ноте, эльфийка двинула по улице вдоль рыночной площади. Здесь перемешались все звуки — народу настолько много, что сложно было бы даже на первый взгляд отделить аргонианина от каждита, а последнего от данмера. И тем не менее здесь водилось бесчисленное количество представителей всех рас и наций. Темнокожие редгарды собирались около шёлковой пурпурной палатки, где на небольшом помосте выступала пышногрудая красавица в алых одеяниях. Она то приподнимала пышную юбку, то откидывала назад белую шляпку, обнажая тем самым роскошные золотые кудри. Рядом стоящие торговцы вели себя тихо, до поры до времени не отвлекая зевак от то ли нордской, то ли бретонской женщины. Но стоит той хоть ненадолго отойти припудриться, как они начнут разрывать на части и воздух, и свои глотки, и новоиспечённых клиентов. В другой, дальней части рынка, располагавшейся прямо под холмом, это уже происходило. Пожилая аргонианка надрывала горло с характерным хрипением, стараясь перекричать бойкую белокожую девицу напротив. Наблюдая хаос и вслушиваясь в него, Лорелин невольно ужасалась. Она прекрасно понимала, что всем им, купцам и лавочникам, нужны только деньги. Не вооружить храбрецов лучшей сталью, не одеть детишек в мягкие рубахи, и совсем не позаботиться о стариках, предлагая уникальные зелья от всех недугов. Конечно, бывали и среди них приличные люди, дорожащие своей репутацией, но на городских рынках она почти ни к чему, и множественные мошенники и попросту лихие люди знали об этом. Когда город голодает, в нём купят любую еду, а если кузнецам для имперского заказа не хватает стали, то раскошелятся и на болотное железо. И ничего не будет тому, кто заломил цену. Конечно же, в больших городах подобные вещи случаются редко, но эльфийка из Валенвуда хорошо помнила, как по вине альтмерских купцов с Саммерсета на целый ряд западных деревень обрушились обозлённые спригганы. А всего-то спилили пару тысячелетних священных древ. Как итог — голод, разруха и бандитизм, потому как местные торговцы на пару с ростовщиками решили подзаработать на голодающих пастухах и вдовах. Разгребать эту кашу, конечно же, был вынужден Легион, а сама Лорелин хорошо запомнила события пятилетней давности, которые чуть не лишили её возможности ходить на собственных ногах. Но и эти воспоминания не могли властвовать над разумом вечно. Миновав площадь, эльфийка оказалась на самой благополучной улице, которую вообще видела здесь, пестрящую разнообразными вывесками и клумбами с цветами. Некоторые здания возвышались над прочими, имея по три-четыре этажа, представляли собой настоящие дворцы, особенно в сравнении с районом Рабочего города. Например, представший перед эльфийкой почти сразу офис Гильдии магов встречал всех проходящих жёлтым контуром глаза на синем фоне фигурной вывески, висевшей над воротами из кованых прутьев, ведущих в аккуратный сад, белой дорожкой выкладывающий путь к крыльцу широкого здания со множеством больших окон и балконов. Над вторым этажом возвышался массивный приплюснутый купол, дополненный белокаменными изваяниями по углам самого строения. Мелкие, словно песчинки, птицы без устали кружили над территорией волшебников, не стесняясь занимать многочисленные парапеты и каменные плечи смотрящих в пустоту истуканов. «Да уж, маги воистину бессмертны — подумала Лорелин, замедлившая шаг и с любопытством разглядывавшая статуи магов. — Пользы-то от них сейчас ровно столько же, сколько было при жизни…» Мысль прервалась внезапно, словно порыв ветра. Неренкар-то ведь тоже маг. Однако он-то пользовался своими способностями по назначению, и весьма умело. Возмущаясь про себя, почему такие не служат в Легионе, эльфийка нашла компромисс, что её нового знакомого стоит считать в первую очередь бойцом, способным использовать магию как оружие. С этой идеей она и продолжила путь, вполне довольная собой. Купеческий район был полон как свежевыкрашенных жилых домов, так и массивных гильдейских офисов, заведений разного качества и даже представительств имперских организаций. Так, например, Имперская Канцелярия налогов и сборов стояла почти в упор к зданию ткацкой гильдии, напротив которой находился и скромный магазин с одеждой. Судя по исполненной на его дверях чудаковатой данмерской символике, к организации через дорогу местный торговец относился совершенно напрямую. Эти улицы Лорелин разглядывала внимательно, тщательно выискивая символику Гильдии бойцов — два перекрещенных остриями вниз меча и прикрывающий их щит в красном поле. И вот, наконец, показалось двухэтажное здание с резными деревянными колоннами у крыльца, выходящего на углу большого перекрёстка. За поворотом, как догадалась эльфийка, шёл спуск к набережной, в противоположной стороне она увидела крутой подъём с массивной парадной лестницей сбоку. Тот путь мог вести только на холм, к дворцу Совета Хлаалу и той самой главной площади, которую заметно даже снаружи города. Именно то самое крыльцо на углу и поблёскивало идеально лакированной деревянной вывеской с искомым символом — Гильдия бойцов явно уступала в размере многим другим, что на памяти Лорелин, само собой, происходило впервые. Согласно законодательству Империи и нормативным актам, существовавшим задолго до династии Септимов, такая организация была призвана обеспечить порядок не только от бандитов или монстров, но и от самих наёмников. Для этого каждый офис снабжался дешёвыми ночлежками-казармами, борделем и, что немаловажно, тренировочным комплексом как минимум, для пеших индивидуальных боёв. Где же это всё здесь? Но думать можно долго, а Лорелин пришла сюда даже не за тем, чтобы ломать себе голову. Уверенно подходя к толстой дубовой двери, она распахнула её одним резким движением, чуть было сама не потеряв равновесие. Что поделать, эльфийка до сих пор так и не привыкла к собственной массе тела, хоть это и не мешало ей легонько отскочить от дороги, буквально влетев в проём. И вот она оказалась в большом зале, со множеством столов разной формы и множеством стульев при них. В дальней части высилась барная стойка, за которой угрюмый данмер упорно раскладывал на стеллаже бутылки. «Постойте, это что — трактир?» — немедленно пронеслось в голове у Лорелин, но ответ был уже очевиден. Безусловно, за вывеской имперской гильдии скрывался обыкновенный кабак. У ближайшего стола сидели грозного вида норды, хвалящиеся друг другу очередными победами в драках, за большим столом несколько хмурых крупных женщин, явно горожанок, тихо обсуждающих какие-то свои проблемы и уплетающих при этом нечто наподобие свиных рёбер. Между столами расхаживала молодая человеческая девушка в чёрном сарафане, красиво расшитом тёмно-серыми узорами, под который была надета бурая, но хорошо подогнанная по рукам рубашка. Толстая коса, в которую были собраны её русые волосы, при каждом шаге тяжело покачивалась из стороны в сторону за левым плечом, пока её невинное, почти детское лицо так и исторгало из себя мольбу о помощи. Официантка, хоть и выглядела сильнее и крепче эльфийки, явно не высыпалась, и из последних сил держала слипающиеся глаза открытыми. Пройдясь по залу, она продолжала собирать грязную посуду и выслушивать всех подряд, слегка надувая от напряжения губки. Лорелин тем временем проходила мимо и хотела было спросить у девушки, что это за место, но в какой-то момент осеклась, пожалев официантку, мельком вспоминая, как и её поначалу приходилось служить на побегушках. Правда, не в одном помещении, а перемещаясь по всему гарнизону Марбрукской крепости. И только заметив странную доску с объявлениями, что стояла слева от бара, эльфийка было двинулась туда, как сбоку её окликнули — та самая официантка, уже сбросившая с себя тяжесть грязной посуды, подходила с усталым видом, явно пересиливая себя. — Госпожа! Вам чем-нибудь помочь? Лорелин остановилась. Да уж, редко она слышала такое в свой адрес. Но раз уж девочка заговорила первая, то пусть услышит про проблемы, возможно, очередного ветерана без работы и крова. — Если тебя не затруднит, — смягчая свой хриплый голос, ответила эльфийка. — Подскажи, это же местная Гильдия бойцов? — Да, да, — закивала девушка, да так усердно, что Лорелин в какой-то момент показалось, что сейчас её голова сорвётся с шеи. — Вы не смотрите, что тут бар. Это наш кабак, по совместительству столовая, здесь бывают не только наши, но и соседи. — Ага, — слегка нахмурившись, сказала Лорелин. — А не знаешь ли ты Неренкара? — Кого? — девушка ненадолго задумалась. — А, да! Это один из наших альтмеров, чужеземец. Вы его знакомая? — Да, так вышло, познакомились по пути. Он нужен мне, чтобы вступить в Гильдию. Ты не знаешь, где его найти? — Госпожа, боюсь, он ушёл вчера вечером и пока я его не встречала. Ну это в порядке вещей, Неренкар редко появляется в Гильдии. — Вот как? Он живёт не здесь? — Нет, госпожа, но он вроде как постоянно ищет работу. Или что-то в этом духе. Возможно, он сейчас в борделе, но я не знаю точно… — Ясно, — поджала губы Лорелин, уже сообразившая, что к чему. Всё же наёмники Гильдии обычно ищут и находят работу как раз в стенах своих офисов, будь они неладны. — Спасибо тебе, эм… Как тебя зовут? — Астрид Юная, — девушка ещё раз сонно хлопнула глазами, представляясь. — И не за что, может, ему передать, когда вы вернётесь? Данмер из-за стойки, закончив свои дела в шкафчиках, видимо, уже заметил их. Несколько секунд уже он смотрел, затем помахал официантке рукой. — Нет, не стоит, — обратив внимание на бармена раньше, Лорелин указала в его сторону. — Как-нибудь сама разберусь, спасибо, Астрид. Тебя, кажется, зовут. И пока официантка спешно удалялась, эльфийка направилась к уже подмеченной ей доске с объявлениями. Та висела на стене, прибитая массивными гвоздями, не вошедшими в стену полностью, по меньшей мере, на пару сантиметров. Поверх деревянной поверхности нагромождались друг на друга многочисленные листы бумаги, в большинстве своём исписанные от руки. Часть, конечно, была и печатная — но такие как правило крепились на мелкие бронзовые гвоздики в верхнем правом углу, и в основном представляли из себя вырезки из недавних газет, видимо, в качестве лучшего информирования бойцов. К слову, все надписи были выполнены на имперском диалекте, так что Лорелин могла бегло прочитать каждое объявление. Как и ожидалось, задачи были самыми разными. «Вычислить и убить скампа-оборотня, окрестности Замка Тарис, награда 32 дрейка серебром. Подробности у распорядителя лорда и шерифов на местах». «Истребить скальных наездников в районе монастыря в верховье Одай. Оплата 5 дрейков серебром за каждую мёртвую тушу. Подробности у ДралвалаАндрано, аптекаря в Городском Храме». «Требуются солдаты, охрана караванов Кальдера-Балмора-Пелагиад, ставка 1 дрейк серебром в рабочий день, пропитание и ночлеги включены. Набираем только при стаже 1 год, только мужчин неэльфийского рода, премиальные по обстоятельствам и переработке. Невооружённые кандидаты, а также каджиты и аргониане обоих полов на индивидуальных условиях. Наниматель: Капитан Бьорн Землекоп. В отсутствие обращаться к квартирмейстеру гильдии». «Госпоже РайнеМоранбал, владеющей имперским борделем, требуется доверенное лицо любого пола на должность личного помощника. Внимание, деятельность разъездная, требуется личный гуар. Обязательно требуется независимое лицо, способное думать своей головой. Оплата сдельная, до 10 дрейков золотом в месяц, также премиальные. По поводу найма обращаться к распорядительнице борделя». Рассматривая объявления, одно за другим, Лорелин поражалась разнице сумм. Скамп-оборотень за тридцать два серебряных дрейка — это многовато, с учётом того, что эта тварь, скорее всего, сложится после тычка ножом. Ну, разве что плата за издержки поиска, видимо, даэдра прячется в окрестностях. А по пять за скальных наездников… В чём вообще подвох — она не понимала, но чувствовала, что таковой обязательно подразумевается. А солдат за дрейк в день и отдельные условия для аргониан с каджитами эльфийке показались если не мерзкими, то почти незаконными. Но ладно, все подобные документы обязательно проходили канцелярскую проверку. Возможно, в Морровинде настолько открытая дискриминация и легальна. Но десять дрейков золотом в месяц, обещанные помощнику матроны борделя, показались Лорелин если не кощунственными, то сомнительными. Даже за скампа-оборотня, которого, возможно, придётся гонять по окрестностям неделю, землевладелец с целым замком заплатит тридцать два серебром! Да, это немало, но с учётом номиналов монет это почти в десять раз меньше, чем за месяц на побегушках. Из таких размышлений Лорелин сделала вывод: либо местная матрона втихаря охотится за даэдра, либо у неё есть незаконные делишки или другое грязное бельё, о которых надо бы помалкивать всем в её приближении. Ну, а за десяток золотом заткнуть можно даже капитана городской стражи, не то что наёмника. Продолжая ругаться про себя на все эти очевидные несуразности, Лорелин обратила внимание и на левую часть доски, рядом с колонной, за которой скрылся длинный тёмный коридор, ведущий внутрь помещений. Тут висело несколько портретов разыскивающихся нордов, с припиской над каждым: «Бывший член Гильдии, особо опасен». Но награды были разными. Самой жуткой рожей обладал некий ОсмирГрозохвост, указанный как глава преступной группы, ответственной за разгром Клуба Совета. Выпученные глаза безумно выглядывали из-за уродливого толстого носа, видимо, переломленного в трёх местах. Вокруг угловатого, искажённого гримасой гнева лица по листу бумаги распласталась косматая грива волос, сливающаяся с густой щетиной. Этот норд расценивался в две дюжины золотом только за одного себя. Вся банда, включавшая пятерых его прежних соратников, стоила почти вчетверо больше, с учётом обещанной премии за все шесть голов разом. За подробностями полагалось обратиться к главе гильдии, также основной плакат рекомендовал работать группе не менее чем в двадцать солдат. «Да ну, серьёзно?» — подумала Лорелин, вспоминая, что в Валенвуде так не платили даже за чудовищ Дикой Охоты. Впрочем, монстры эти избегали друг друга, так что маленький отряд при хорошей подготовке мог истреблять их без серьёзных усилий. В большинстве своём, разумеется. И тут внимание её приковалось к портрету одного из соратников Грозохвоста. Молодой парень, наверное, самый симпатичный из разыскиваемых, индивидуально оценивался в наименьшую сумму, чем остальные. Но его имя, а точнее, прозвище, уже было на слуху у эльфийки. Его звали Балор Юный. «Может, местная официантка какая-то его родственница?» — подумала Лорелин, невольно обернувшись на девушку, стоявшую у столика женщин и внимательно слушающую молодую плечистую редгардку. Отчего-то эльфийке показалось, что Астрид Юная неспроста выглядит такой загнанной и уставшей, но из солидарности не хотелось лишний раз касаться чужих ран. В конце концов, кому такое приятно? «Ладно, пора бы уже взяться за дело. Неренкар не факт, что вообще объявится, так что придётся возвращаться к Косадесу. У него, вроде как, на такой случай был человек…» Ещё раз хорошенько оглядев заведение, Лорелин ещё некоторое время провела тут, выпивая у барной стойки и расспрашивая бармена об условиях вступления в Гильдию, втайне надеясь, что сейчас же войдёт знакомый альтмер и мигом решит эту проблему. Однако Неренкар не торопился, да и эльфийка не любила тратить драгоценное время на пустые надежды. В любом случае, её ожидания оправдались — без залога от поручителя из членов организации или взноса, одобренного семью канцелярскими печатями, стать законным наёмником было невозможно. «Слава имперской бюрократии, сгинь она в Обливионе!» — мысленно причитала Лорелин, покидая гильдейский кабак. Борясь с желанием сразу побежать к Косадесу или заглянуть — уже чисто из принципа — в ближайшие бордели, эльфийка вспомнила про состояние своей обуви и ног. До сих пор, каждый шаг отзывался болью в пятках и постоянным ощущением чего-то липкого в ботинке. Всё-таки даже важные дела могут подождать, если на кону стоит сама способность ходить. Скрепя сердце она вернулась на рынок, но порядочные походные сапоги на свой размер там так и не обнаружила. Впрочем, те немногие, что подходили хотя бы на глаз, встречались разве что на крытых прилавках среди богато украшенных узорами ботинок и обшитых бархатом туфель. Поблуждав немного между торговых рядов, она наконец наткнулась на продавца, посоветовавшего ей обратиться непосредственно к местному сапожнику, адрес которого любезно подсказал. Мастерская находилась неподалёку, и владевший ей молодой данмер действительно помногу не брал. Конечно, на шитьё новой обуви требовалось время, но, на счастье эльфийки, подходящий ей по размеру подошвы экземпляр оказался как раз под рукой. Заплатив мастеру всего два дрейка авансом, она договорилась вернуться через два дня, чтобы забрать сапоги из дублёной кожи нетча, идеально подогнанные под неё. А пока боль от натёртых пяток оставалась весьма терпимой, в частности, благодаря ровным городским дорогам, аккуратно выложенным камнем и щебёнкой. Особо не торопясь, Лорелин преодолела мосты и двинулась по уже хорошо запомнившейся дороге к тому самому домику в северо-западном углу Рабочего города. Добравшись наконец до того самого дворика рядом с башней, эльфийка с облегчением вздохнула. «Слава Кинарет, всё же запомнила!» — подумала она, спускаясь к тёмной двери за углом, ведущей к скромному жилищу налогового ревизора. Долго стучать не пришлось — Косадес лишь ненадолго выглянул в окошко и тотчас отпер дверь. Сейчас он выглядел совсем иначе — на шкафу висела бордовая замшевая жилетка, сам же хозяин помещения оказался одет в тёмные брюки и хорошо сидящую чистую рубашку желтоватого оттенка с большими рукавами. В целом, он выглядел и вёл себя приветливее, чем вчера, даже когда попросил её вновь прикрыть дверь. — Вы куда-то собираетесь? — запирая входную дверь, поинтересовалась Лорелин, малость сбитая с толку такими переменами. — Ненадолго. Но время у меня ещё есть, если у вас ещё появились вопросы, — стягивая с дверцы шкафа жилетку, ответил старик. Голос его был спокойный и почти бархатный, а лицо легонько стягивалось в улыбку. — Помнится, у вас есть человек в Гильдии бойцов… — Да, так уж получилось, есть одна знакомая, — Косадес накинул жилетку, и, повернувшись, принялся её застёгивать. — А что до вашего друга, как его там звали? — Неренкар… Да, я сегодня ходила к Гильдии. Право, странно у них там всё устроено. Я даже не видела, где там ночлежка или тренировочные площадки, впрочем, не важно. — А-а-а, так вы про их кабак? Я так понял, снаружи они поставили свою столовую, чтобы легче было бы её окупить. А площадки у них должны быть внутри. — Где внутри? — переспросила Лорелин, плохо представляя, как в небольшом двухэтажном здании можно разместить комплекс на сотню-вторую бойцов. — На заднем дворе, полагаю, — поправляя свой на вид новый элегантный наряд, Косадес подошёл ко столику и с ходу налил себе какой-то крепко пахнущий напиток в глиняный стакан. — Как бы вам сейчас ни казалось, там очень большой комплекс, с борделем, площадками, оружейной и всем необходимым. Так что, значит, со вступлением возникли проблемы. — Вступительный взнос в целый золотой септим меня разорит, — пожала плечами Лорелин. — А поручиться, кроме Неренкара, будет некому. — Я понимаю, — кивнул Косадес, отпивая немного своего напитка. — Что же, тогда, как и обещал, я познакомлю вас с Ритлин. Она давно в местной гильдии, уже три года, кажется. — Да, тогда я должна буду отработать залог? — Насколько я знаю, много времени это не займёт, — махнул рукой Косадес. — Тем более, Ритлин поможет частично его выплатить сразу. У неё как-никак имеются неплохие связи с руководством. Собираясь, Кай быстро причесал свои оставшиеся волосы и накинул на себя старый, потрёпанный дорожный плащ. Видимо, светиться в хорошей одежде в окрестностях он явно не стремился, мотивируя это уже сложившимся в глазах многих соседей образом бездельника и алкоголика. Наконец собравшись, он взялся сопроводить Лорелин, благо отсюда было недалеко. Дом в соседнем дворе отличался от ближайших прилегающей к фасаду лестницей, ведущей сразу на второй этаж. Само здание, по словам имперца, его знакомой не принадлежало, а сдавалось в аренду купцом, редко посещающим эту часть города. Сверху проживала сама Ритлин, а снизу снимал помещение альтмер Тьермейллин, лучший на весь район лекарь, готовый исцелять травмы и недуги рабочих за сущие гроши. Приняв во внимание столь неоднозначную фигуру, как высокий эльф, не берущий много за свои услуги, Лорелин усмехнулась, в очередной раз удостоверившись, что этой жизни есть чем удивлять снова и снова. Поднимаясь на второй этаж, она терпеливо ждала, пока дверь, в которую уже постучал Косадес, не отворится. Взору эльфийки предстала рослая худощавая редгардка с завязанными сзади в три косички тёмно-каштановыми волосами. Легкомысленная улыбка и нагловатый взгляд выдавали в этой женщине бойкую и ветреную натуру, что только подчеркивал единственный предмет одежды, представлявший собой лёгкую белую тунику, не доходящую даже до колен. — Кай! — Добрый день, Ритлин. У меня не так много времени, но к тебе есть одно дело, — произнёс Косадес в ответ размеренным, будничным тоном. — Мы пройдём? Редгардка покосилась на Лорелин, слегка наклонив набок голову, и улыбнулась ещё шире. — Неужели опять проблемы с данмерами? — сказала она, пожимая плечами, и, спустя небольшую заминку, отошла от прохода. — Конечно, входи, Кай. И ты тоже, кто бы ни была. — Как всегда, гостеприимна, — Косадес повернулся назад, едва подмигнув эльфийке, и вошёл. — Ну, зайду ненадолго. Лорелин не отстала и вскоре оказалась в небольшой комнатке с голыми стенами, единственным шкафчиком, письменным столом и кроватью, над которыми витал лёгкий аромат душистых трав, видимо, из соседней комнаты, где, судя по звукам, мирно потрескивали дрова в пламени очага. Именно во вторую комнату Ритлин их и повела. Не более просторная, чем спальня, эдакая спаренная кухня-столовая оказалась заставлена нагромождением полок у левой стены, близ выбивающегося из интерьера красного кирпичного очага, и двери, запертой на засов. Ближе к правой стороне стояло несколько плотных мешков, а в середине столик и четыре табурета, под него задвинутые — кроме того, который находился ближе всех к окну. Пригласив гостей присесть, редгардка отвлеклась на чугунный котёл, нависший над пламенем очага. — Так что вам нужно, Кай? — Возьми Лаурелин в Гильдию, — незамедлительно последовал ответ имперца. — В Гильдию? — Ритлин подняла голову и, освободившись от ковша, упёрла руки в бока. — А она не слабовата будет для гильдии бойцов? Лорелин было хотела ответить на это, но Косадес, не спускавший с неё глаз, слегка махнул ладонью, мол, подожди. Быстро сообразив, что лучше всего будет предоставить слово тому, кто знает, что сказать, эльфийка лишь набрала в грудь воздуха. — Она ветеран Валенвудского Легиона с выслугой в десять лет, — имперец слегка искривил губы в своей манере. — В снабжении? — Голова Ритлин плавно качнулась в сторону, а на лице снова заиграла улыбка. — В тяжёлой пехоте. — Да ну?! Какая же это тяжёлая пехота? — Это та, которая сражается в строю, — подхватив наконец общее настроение, что умела делать весьма недурно, выпалила Лорелин. Как ни странно, Ритлин её совсем не раздражала. Тем более, насчёт телосложения она и так была права. — Но да, я последнее время малость сбросила. — Оно и видно, — хихикнула Ритлин, подходя поближе и вытягивая руку. — Лаурелин, да? Будем знакомы. — Мне привычнее Лорелин. По-гриншейдски. — Как-как? — удивилась Ритлин, пожимая руку щуплой эльфийке. — Гриншейд, он же Западный Валенвуд, — пояснил Косадес, поворачиваясь снова на Лорелин. — Могли бы мне и раньше сказать. — Простите, если вас это обидело, Кай, — отпустив руку редгардки, извинилась Лорелин, слегка кивнув. — Вчера обстановка не располагала. — Нет, ничего такого. Но буду иметь в виду, что вам так проще, — кивнул имперец. — Итак, Ритлин, вижу, общий язык вы найдёте. Поможешь с залогом? — Ну, раньше мне не доводилось, — пожимая плечами, ответила Ритлин. — Но раз уж ты просишь, Кай, разберусь как-нибудь. — Вот и хорошо. Ты не переживай, Лорелин надёжный человек, — поднимаясь с табурета, произнёс Косадес. — Но я думаю, могу вас уже оставить, да? — Дела, дела, — Ритлин снова качнула головой, теперь в другую сторону. — Что поделать, провожу тебя. Лорелин, ты не убегай, я сейчас вернусь. Поговорим детально. С этими словами редгардка подмигнула и направилась на выход вместе с Косадесом. Лорелин сидела, вслушиваясь в треск огня очага. Дверь на улицу прикрылась, но эльфийка всё равно слышала, что имперец покинул порог не сразу. Около минуты они переговорили, и сложно было детально разобрать, о чём именно, но вскоре послышался тяжёлый хлопок дерева о проём, и Ритлин вернулась лёгкой походкой, так же непринуждённо улыбаясь. — Ну что, будем делать из легионера наёмника? — хихикнула она, останавливаясь у самого стола. Эльфийка сидела, сомкнув руки в замок, придерживая такой нехитрой конструкцией подбородок, и в ответ лишь кисло ухмыльнулась. — Что тебе не так? — Ритлин изогнула правую бровь, изображая удивление. — Да всё так. Я, конечно, не уверена, что приживусь у вас, — пожала плечами Лорелин. — Но уже ко всему готова. — Чудно! Отодвинув табурет ногой, редгардка опустилась к столу. Карие глаза поблёскивали, излучая энергию и энтузиазм, но само выражение лица всё-таки изменилось на хоть сколько-то серьёзное. — Тогда слушай, что скажу. Для тебя есть варианты. Видимо, ты привыкла работать в подразделении, на постах стоять и так далее… — Есть такое, — Лорелин кивнула, внимательно вслушиваясь в каждый звук, начиная со слова «подразделение». — Так вот, — чуть сбившись, редгардка отнюдь не потеряла гонора. — В нашей гильдии есть женская рота, девочки Фазиль Хараскель. Собственно, мальчиков они тоже к себе берут, но очень редко. И то, только лишь идеально соответствующих, понимаешь? — Ага, — протянула эльфийка, пытаясь припомнить, где уже она слышала о чём-то подобном. В Валенвуде женские отряды встречались как среди наёмников, так и среди Легиона. Обычно девушки-солдаты Империи, как и сама Лорелин до попадания в противозасадную группу, служили в стрелках и лёгкой пехоте, причём чаще всего мелкими отделениями. Что до солдат удачи — тут в принципе всё разнилось от места к месту, от случая к случаю. Иной раз приходилось слышать от знакомых про чисто религиозную группу на защите полулегального еретического храма, посвящённого женской ипостаси Иффре, порой и про отряд охраны какого-нибудь крупного борделя. Понимая, что сейчас ожидать от этой страны можно чего угодно, эльфийка искренне надеялась на то, что ей не предложат пасти проституток. Особенно это подкреплялось и недавними сведениями о Неренкаре, ну очень уж не хотелось ей столкнуться с ним вот так. — Тут уже сразу предупреждаю, — выждав короткую паузу, продолжала Ритлин. — Отряд у них серьёзный, по нашим меркам, двадцать семь человек, если не ошибаюсь. Из них трое мужчин, и это только бойцы, конечно же. — А что, в Гильдии бойцов ещё кто-то водится? — последняя фраза малость сбила Лорелин с толку. Но редгардка была невозмутима. — Да. Дела у них очень тесно сплетены с госпожой Моранбал из имперского борделя, а в сам отряд по штату Гильдии приняты шлюхи. — Прости, что? — Шлюхи. — Нет, я поняла, но ты сказала по штату Гильдии? — Лорелин окончательно переставала что-либо понимать. — То есть в этой Гильдии бойцов работают проститутки? — Это не запрещено. Так сделали, если я правильно помню, для того, чтобы можно было легально их использовать для организации снабжения, где они, так скажем, на многое не претендуют. Это я про оплату. — Это получается, — ответила эльфийка, невольно хихикнув, — что в этой самой женской роте состоят шлюхи снабжения? — Именно, — Ритлин снова заулыбалась, обнажив белоснежные зубы. — Но обычно всего эти проститутки не более чем просто работницы борделя. Кстати, там частенько пропадают и остальные, на охране борделя зарабатывают неплохо. — А что до тебя? — Меня? — хихикнула редгардка. — Я не с ними, если ты об этом. Я работаю одна. Нестабильно, зато времени хоть отбавляй. А насчёт отряда что скажешь? — Пасти проституток не для меня, — покачала головой Лорелин. — А вот заделаться одиночкой неплохо было бы. Кстати, ты случаем, не знаешь Неренкара? — Кого? — Ритлин была немного сбита с толку, но быстро нашлась, потянув длинное «а-а-а» и подперев голову ладонью. — Да, видела, тоже одиночка. Бедолага он, на редкость. — Это ещё почему? — Аппетиты у него непомерные, — скашивая лицо набок, редгардка пронзительно смотрела на эльфийку. — Не умеет работать в команде от слова совсем, но всегда рвётся взять дело громче, чем может потянуть. Понятия не имею, что у него играет больше, гордость или тщеславие, но в итоге всё равно бегает туда-сюда, толком не зная, чем заняться. А профиль так-то дуэльный, если я правильно помню. Знаешь его? — Да, — немного смутившись, произнесла Лорелин. — Он сопроводил меня в Балмору. Мы шли пешком. В общем, он меня первым и зазвал в гильдию. — Ух ты! Так ты это из-за мужчины решилась? — Нет, — отрезала эльфийка. — Только потому, что пока что больше некуда идти. Ладно, не о том речь. — Именно. Ну, раз к девочкам ты не хочешь… Хотя к ним не обязательно поступать насовсем, — задумчиво пробормотала Ритлин, поднимая глаза к потолку. — И как это будет? — Да очень просто. Они подвяжут тебя на простенький контракт, по истечении которого ты как раз выплатишь десять дрейков серебром. Такая своеобразная проверка будет. А потом выпишут рекомендацию и быстренько примут в Гильдию, после чего — иди куда хочешь! — Да ну, — Лорелин задумалась, что за «простенькая работа» её может ожидать в этом случае. Она глядела на Ритлин, но, несмотря на всю развязность и излишнюю приветливость редгардки, всё никак не могла различить в ней ни капли лукавства. — И что надо будет делать? Сколько это займёт времени? — Тут уже надо бы у них уточнять… — тяжко вздохнув, ответила Ритлин, потягивая спину. — Но знай, скорее всего это будет что-то крайне безопасное и причём долгое. — То есть? — Например, у них есть контракт на охрану склада этой… ДрарейнТелас, — редгардка выглядела напряжённо, с трудом выдавливая из себя слова. — Не помню уже, кажется, она подушками торгует или коврами… В общем, скорее всего, на таком складе будет что-то вроде десяти дней суточного дежурства или двух недель дневного. — А режим там какой? — Ну какой режим? — хохотнула Ритлин, обнажив жемчужно-белые зубы. — Закроют тебя на складе, там и сиди, пока не выпустят. Хоть пой, хоть спи круглые сутки, если… Ага — вспомнила! Туда вроде крысы ночью бегают! А местные грызуны иногда с собаку размером, даже мне страшно порой бывает… — Крысы? — Лорелин поморщилась. Она не любила крысятину на вкус, но даже самых крупных грызунов за противников никогда не считала, чаще отстреливая древесных хомяков-ревунов просто из милосердия или от скуки. — Гигантские, — уточнила Ритлин. — Что, разве в Валенвуде такие не водятся? — Водятся порой крысы и похуже, — невольно вспоминая чиновников, отвечающих за армейское снабжение, ответила Лорелин. На её памяти один из таковых постоянно ругался за безвозвратно отстрелянный боезапас, даже если потери происходили на специальных операциях. Говорили, что он сбывал стрелы из арсеналов на стороне, оттого всё противозасадное подразделение называло его недостреленной крысой. Было это правдой или нет — большой вопрос, но снова эльфийка отвлеклась от главного. — Так вот, ничего особенного. Крупный грызун, соответственно, медлительный, страшным только кажется. На деле… — Ритлин, а есть варианты, где я смогу нормально себя проявить? — перебила её Лорелин, которой противно от самой мысли о замкнутом помещении с возможностью быть искусанной только по причине отсутствия нормального снаряжения. — Не пойми неправильно, но я на службе не только караулы несла. Да и те чаще всего были боевые. У нас был специальный отряд, мы работали в основном против древесных засад. Отстреливались, отбивались, понимаешь? — Ага, — кивнула Ритлин. — Кажется, до меня дошло. Ну, Лорелин, раз уж ты из сорвиголов, у меня есть к тебе пара вопросов… Сначала эльфийка не поняла, как к ней относится такая характеристика, но прежде чем обсуждать и это, она уверенно ответила на вопросы редгардки о том, что умеет и насколько хорошо. В длинный список навыков вошли не только в любом своём проявлении высоко ценившиеся стрельба из лука и имперская техника работы щитом, но и тактические, логистические познания, далеко не каждому наёмнику понятные. После настала очередь Лорелин расспрашивать. Она узнала больше о Гильдии, о самих бойцах — что на самом деле очень редкие наёмники реально брались за громкие дела, если только это не «отбитые» ребята. Но такие быстро оставляли опасную работу, как от внезапно возвращающегося чувства страха, так и от банальных травм, исцелить которые не позволяли скудные средства. Конечно же, большинство сорвиголов просто мёрли на своих любимых заданиях, в боях против даэдра или крупных бандитских шаек. По классификации Ритлин, Неренкар был именно из тех немногих, кто хоть и стремился броситься на смерть с оружием в руках, но здраво оценивал свои возможности, потому и выживал. Наихудшим исходом из такого статуса редгардка назвала ОсмираГрозохвоста и его банду. Собственно, маленькое и отбитое на всю голову боевое братство, состоящее почти сплошь из преданных друг другу товарищей, было ведомо не только авторитетом предводителя, но и здравомыслием самого старшего из них, Игмунда Крепкого Кулака. Последний был и сдерживающим фактором во многих вопросах, но даже он ненавидел данмерское крыло. В отличие от остальных отрядов, местные данмеры, состоящие в Гильдии бойцов, всегда держались особняком, будучи наилучшим образом организованы. Именно они держали тот самый Клуб Совета, разгромленный бандой Грозохвоста пару месяцев назад. Но причина погрома оставалась неизвестной. Неприязнь между группами, конечно, была, имело место соперничество, но что могло произойти, чтобы норд, прежде славившийся честностью и прямотой, напал на безоружных соратников по Гильдии, никто не знал. Задумавшись о местных данмерах, Лорелин вспоминала в этот момент слова Неренкара: «Лучше сразу запомни — им здесь доверять нельзя, надёжнее сунуть свой кошелёк под нос каджиту». Эти взгляды красных глаз, эти хмурые ухмылки — неужели действительно что-то скрывали? Или же всё-таки даже самый честный норд способен преступить все законы, если его гнев однажды одержит верх в противоборстве с разумом? Тщательно анализируя всё, что видела с тех самых пор, как прибыла в провинцию, Лорелин очень глубоко ушла в себя, по-прежнему стараясь время от времени хоть что-то отвечать. Так она и не сообразила, как Ритлин достала из-за мешков у стены комплекты тренировочных мечей и щитов, и как вскоре они вдвоём оказались под искусственным холмом, на скромном заднем дворе дома, рядом с бревенчатым старым сараем. Тренировка, в ходе которой редгардка проверяла навыки эльфийки, пошла в целом на пользу. Даже тогда, в бою с бандитами из захолустья, Лорелин не имела возможности полноценно продемонстрировать, хотя бы и себе самой, собственные навыки ближнего боя. На деле оказалось, что рука с щитом предательски дрожит, а ведущая нога не выдерживает натиск более рослого противника, излишне подворачиваясь после каждого удара. Учтя свои новоприобретённые слабости, эльфийка решилась работать над ними почаще. Всё же, чтобы быстрее прийти в форму, мало будет просто есть за двоих, хотя и с этим пока всё не так хорошо. После тренировки обливающиеся потом девушки присели на импровизированную лавку в тени дома. Ритлин намочила полотенце и до тех пор, пока обе не освежились достаточно, передавали мокрый кусок ткани друг другу по очереди. Благо к моменту начала их тренировки дневная жара спала, и на узкие тёмные переулки Рабочего города подступал вечер. — На самом деле ты неплохо держишься, — подытожила редгардка, тяжело вздыхая и в третий раз обтирая лицо и шею. — Даже удивила меня, я думала, ты быстро сложишься. — Ты сгорела быстрее, чем я успела свалиться, — хмыкнула Лорелин. — Всё же лето не закончилось. Хотя… Конечно же, она понимала, что в серьёзном поединке непременно уступила бы — слишком сильно сказывались последствия тюрьмы. — Да ладно, не заморачивайся, — отмахнулась Ритлин, словно прознавшая, о чём думала эльфийка. — Тебе после тюрьмы ещё приходить в себя. Я думаю, полгода как минимум. — Хотелось бы, — кивнула эльфийка. — А ты откуда про тюрьму знаешь? — У тебя на лице написано. Правда, ещё Кай подсказал, пока уходил. — Косадес? Кстати, а ты его вообще откуда знаешь? — Живём неподалёку. Но, между нами, пару раз он меня нанимал. — Для чего? — Для охраны. Вытаскивала его из пары передряг, в общем-то, с тех пор и общаемся, — Ритлин усмехнулась, передавая полотенце Лорелин, которая уже подвернула штаны и сразу устремила влажную тряпку к липким от пота икрам. — Кстати, у меня появилась идея, кому из самоубийц пригодились бы услуги наёмного лучника. Ради такого дела я готова и лично за тебя внести. — Что там такое? — Ну, видишь ли, это не совсем твой профиль. Короче, в восточных грибных рощах завелась проблема. Это больной зверь, кагути. — Больной? — Он разносит мор, — мрачно подметила Ритлин. — А ещё мой друг, который взялся за это дело, хоть не из нашей Гильдии, сказал, что ящер в этот раз особенно крупный. — Погоди, что такое вообще кагути? — поначалу вспомнив, что Неренкар рассказывал про местный магический мор, Лорелин чуть не забыла про то, что понятия не имеет, что в окрестностях тут водится. — Гуара видела? — Ага, — Лорелин отвернулась от ног и полотенца, поймав на себе пристальный взгляд редгардки. — Это дикий подвид? — Нет, не совсем. Кагути в среднем крупнее, и у них на голове есть костяной нарост. У самцов выступающие бивни, ну, знаешь, как у слона или у старого вепря. Вот что-то между. — Ну и ну, — пробормотала Лорелин, запуская полотенце под рубашку. — то есть спереди этой твари лучше не попадаться, да? — Именно. Но от тебя это не потребуется. Мой друг забил насмерть не одного такого, правда, обычно с моровыми он не связывается. Но контракт пришёл и в его, и в нашу Гильдию, так что могу поговорить с ним, может быть, получится тебя пристроить на охоту. Лорелин немного воспрянула духом. Охотой она занималась с ранних лет, несмотря на то, что тогда воспитывалась в совсем чужой семье. Второй отец, приютивший её после пребывания в храме, искренне старался учить девочку всему необходимому, и эти познания и умения пригодились даже в Легионе. Особенно поначалу, когда в патрулях по местности лёгкая пехота порой предпринимала согласованные с начальством манёвры, лишь заметив след дичи. Командиры смотрели на такое сквозь пальцы, правда, дико ругались, если сворачивание с маршрута было слишком далёким или горе-охотники не приносили добычи. — Награда там как раз пара золотых дрейков. Думаю, с Девятипалым как-нибудь договоритесь, может, тебе ещё перепадёт что-нибудь сверх взноса, — прибавила Ритлин, протягивая руку за полотенцем. — Ну что скажешь? — Твой друг аргонианин? — Да, а ещё он лучший охотник в нашем захолустье, — гордо произнесла редгардка, выхватывая у эльфийки из рук заветную тряпку. — у тебя, надеюсь, нет предубеждений насчёт говорящих ящериц? — Нет таковых, — возведя глаза к небу, ответила Лорелин. — В таких случаях я остаюсь верна принципам Империи. Нет плохих народов… — Есть отдельные сволочи, — подхватила Ритлин с циничной усмешкой. — Но здесь, в Морровинде, имей в виду, что данмеры про нас так не думают. Что из этого вытекает, объяснять, полагаю, не нужно. Просто прими как есть и не выдавай желаемое за действительное. Скоро поймёшь, в каком дерьме мы вынуждены вариться из-за их черствости. И Ритлин туда же. Видимо, все эти бесконечные предупреждения Неренкара имели в основе не только его личную неприязнь. Однако даже сейчас Лорелин не хотела плодить в себе такие мысли, что противоречили бы её прежним убеждениям. Хотя чего греха таить — ведь она и сама была выращена на россказнях ветеранов Пятилетней войны, где каждое слово было пропитано ненавистью к каджитам. Но можно ли так везде и во всём? Конечно же, нет, ведь не было бы тогда Империи. Народы никогда бы не ужились вместе, если бы не учились терпеть друг друга, несмотря на прошлое. Договорившись посетить Девятипалого завтра, девушки наконец распрощались. Правда, перед этим Ритлин шутя подметила, что Лорелин не мешало бы принять нормальную горячую ванну, особенно после тяжёлого похода и двух дней беготни по городу. Молча признав исходящий от себя запах неприятным, эльфийка ещё раз поблагодарила гостеприимную наёмницу и побрела к «Южной Стене», где её ждали комната, вкусный ужин и бесподобная пряная суждамма. Следующее утро эльфийка встретила с привычной раздражающий болью в пятках. Проснувшись ещё на заре, она разузнала, где тут можно принять ванну, и, не дожидаясь, пока возникнет большая очередь, оплатила себе нагрев воды и спокойное место. Как же ей этого не хватало! Да, порой на службе она позволяла себе не мыться неделями, однако это всегда было обусловлено марш-бросками или затяжными операциями. Наслаждаясь тёплой водой в просторном корыте в небольшой каменной комнате подвала, при свете тусклой лампы Лорелин мысленно перенеслась на несколько лет вперёд, представляя себя воином Империи, возвратившимся на службу, несмотря ни на какие препятствия. Она не мечтала о наградах или деньгах — лишь о верных товарищах и о долге, который смогла бы выполнять, если понадобится, всю свою жизнь. До полудня, а именно в это время они с Ритлин договорились встретиться, была ещё куча времени. Эльфийка успела и плотно поесть, и прогуляться, и даже посидеть с Соттильд, наконец рассказав той об Имперской тюрьме всё, что та хотела услышать. Несколько часов в трактире сохранялась поразительная тишина — половина мест попросту пустовали, как обычно и бывает в первой половине дня, пусть даже и Лордаса. И хотя для многих служащих этот день уже считался выходным, обычные горожане продолжали трудиться не покладая рук. Собравшись к назначенному времени, Лорелин встретила Ритлин уже на улице. Та стояла на крыльце под лестницей, ведущей в её жильё, и в своей манере расслабленно общалась с совсем юным на вид альтмером. Тьермейллин, как его представила редгардка, как раз сам дожидался очередного клиента, что запаздывал на целых полчаса. Эльфийке лекарь показался сдержанным и холодным, возможно, он был намного старше видимого возраста. Но нельзя было ждать больше — быстро распрощавшись с альтмером, Лорелин получила назидание не приходить к нему, если вдруг заразится мором, ибо такие недуги могут снимать только в данмерском Храме. Справедливо, хоть и неприятно. Ритлин лишь глупо хохотнула и успокоила эльфийку тем, что можно заявиться к нему хоть с оторванной рукой, Тьермейллин без труда приделает всё назад. — Конечно, если это не чужая конечность… — прибавила редгардка, когда девушки проходили через переулок, ведущий ко двору Косадеса. — Ну, то и понятно, — кивнула в ответ Лорелин, обращая внимание на знакомые домики и насыпной холм со стенами и башней. — Надеюсь, мы не к Каю сейчас? — Нет, хотя мы все почти соседи. — Почти? — Да, — Ритлин повернула налево, подходя к очередному переулку между двумя одинаковыми двухэтажными домами, и через небольшую лестницу вышла в следующий двор. Тот был длиннее и в целом — оживлённее. В отличие от многих других, здесь резвились и играли дети, в основном данмеры, то и дело выкрикивая бессвязные фразы на родном языке своими тоненькими голосками. Впрочем, в стороне от основного движения на лавочке сидели маленькая каджитка с ласковой кошачьей мордочкой и белокурый мальчик-норд, по большей части хмуро молчавший и смотревший в основном на прохожих. Редгардка обошла детей, снова поворачивая налево, пока не достигла крупного здания с двумя отдельными балконами, тянущихся подряд один за другим. Дойдя до самой дальней двери, Ритлин остановилась, оглядываясь назад на Лорелин, и постучала. — Это всё его дом? — удивлённо показывая пальцем на здание, в три раза больше совместного жилица Ритлин и Тьермейллина, уточнила Лорелин. — Только половина, — помотала головой редгардка, — Ну, в отличие от меня, он местный. Такое уж ему досталось место. Данмеры бесятся, правда. Но это нормальная история. — Да это я уже поняла. Он один? И только Лорелин успела задать последний вопрос, как с резким скрипом щёлкнул замок, а затем и распахнулась дверь. — Ритлин, — глубокий голос стоявшего в проёме аргонианина сопровождался характерным для взрослых людей-ящеров шипящим звучанием, в некоторые моменты напоминая хрип, иной раз даже рычание. — Входите быстрее. — Это Лорелин, я тебе уже говорила о ней утром, — быстро промелькнув мимо хозяина дома, бросила Ритлин. — Приятно познакомиться, — кивнула Девятипалому эльфийка, проходя внутрь. Однако ощущение у неё было такое, будто бы она уже видела его. Пройдя в тёмный зал, освещённый от одного единственного окна, она заметила отсутствие мизинца на правой руке ящера, чья грязно-бежевая чешуя в полумраке, казалось, имела песочный цвет. Заперев дверь за гостями, аргонианин прошёл внутрь, приглашая Лорелин присесть на диван напротив погасшего камина, одно из мест на котором благополучно заняла Ритлин. Под потолком вдоль всех стен свисали чучела-головы различных чудовищ. Одни напоминали гуаров и других рептилий, другие же принадлежали гигантским насекомым, со всеми этими хитиновыми пластинами, страшными глазами, хоботками и жвалами. — Я слышал, наша новая знакомая увлекается охотой, — произнёс Девятипалый, присаживаясь на кожаное кресло рядом с пустующим очагом. — Ну как, Лорелин? Нравится моя личная коллекция? — Впечатляет, — сдержанно ответила эльфийка, разглядывая голову странного жука с длинными, мощными жвалами под бронированным носом-хоботком, закрученным в спираль. На первый взгляд уже можно было сказать, что когда чудовище выпрямляло скрученный орган, тот достигал в длину до половины метра. Заподозрив в своих наблюдениях пошлый подтекст, Лорелин чуть не засмеялась, вовремя взяв себя в руки. — Но мы здесь не для того, чтобы любоваться коллекцией голов, не так ли? — Да не гони ты вперёд, лучше присядь, — одёрнула её Ритлин, бывшая, как и всегда, навеселе. Послушавшись редгардку, Лорелин не спускала с Девятипалого взгляда. Может, тот и не замечал, но глаза эльфийки смотрели заинтересованно, но лишь только потому, что она пыталась угадать, не видела ли она во дворе Косадеса позавчера вечером именно его. — Так вот, — прохрипел после небольшой паузы Девятипалый, — лучше и правда перейти к делу, для начала. Вчера вечером я нашёл того кагути, видел издалека. — А как ты понял, что это он? — уточнила Ритлин. — Если ты видел издалека… — По поведению, — с истинно аргонианской бесстрастностью ответил Девятипалый. — Он легко бесился, не сумел меня учуять и при этом постоянно чесался. Это всё, конечно, плюс к тому, что он просто здоровяк, каких поискать. — Насколько он крупный? — спросила уже Лорелин, и размеренный хозяин сразу же ответил, практически не запинаясь: — Считай, холка на уровне твоего плеча. И если из головы такого сделать щит, он будет защищать половину тела. Как-то так. Лорелин задумалась. Большинство гуаров и так имели такую высоту в холке; неужели опытный охотник и следопыт не сумел убить такое существо сам, прострелив, например, бока? Однако Ритлин изумлённо присвистнула: — Ничего себе. Так вот как он разметал целый патруль имперцев. — Имперцев? — переспросила Лорелин. Конечно, она понимала, что на такое способен и бешеный конь, да только вот не каждый зверь переживёт дальнейшие несколько секунд, если тут же не сбежит. — Да, боюсь, что это не слухи, — кивнул Девятипалый, потирая руки. — К счастью, все остались живы. И всё равно моя ставка на то, что они не успели среагировать. Этот самец плохо соображает, и лишь удача спасла его, уведя подальше от Лунной Бабочки. Конники его давно бы замели, хоть имперцы стараются не связываться с мором… Сама понимаешь. — Вот только я не понимаю! — вновь вклинилась эльфийка, поняв, что видимо, последние слова аргонианина были адресованы Ритлин. — Если вам не сложно, объясните мне, насколько эта тварь сильна и чем я могла бы помочь? Повторять дважды не пришлось. Девятипалый указал на большую трофейную ящериную голову, чья пасть больше напоминала клюв, из которого, впрочем, по бокам веером торчали небольшие клыки. — Этого молодого кагути я пристрелил пару лет назад на севере отсюда. Это горный подвид, сам по себе мелкий. Ты ведь не видела их никогда? — Нет, — ответила Лорелин, приметив для себя, что эта челюсть вполне могла бы оторвать ей руку за раз. Аргонианин, услышав нужный ответ, продолжал: — Тот, кого я недавно встретил, это полевой кагути. Прямиком с Аскадианских островов, они поголовно крупнее горцев. Вероятно, очень неудачно мигрировал после размножения. Так вот, Лорелин, да будет тебе известно, если средний гуар в холке полтора метра обычно бывает в два раза легче такой же лошади, то кагути, настолько же крупный… Не уступает коню-тяжеловесу. — То есть? — Шкура толще, нарост на лбу и огромное брюхо. Ноги в среднем короче, однако бегает первые минуты три неплохо, — сухо констатировал Девятипалый и напоследок прибавил: — Это значит, что моя цель, хоть и голодает, остаётся больше полутонны весом. Поначалу эльфийка чувствовала подступающий страх, но что-то ей подсказывало, что лучшей возможности не будет. Вдвоём они смогут быстро вычислить, разозлить и поймать чудовище в ловушку. И если не подойдёт капкан, то всегда сработает небольшая, но глубокая яма, где ни клыки, ни бивни уже не помогут зверю спастись. Она продолжала заваливать аргонианина вопросами, пока Ритлин вставляла свои комментарии по поводу того, как им следует поступить и не следует. Так или иначе, Девятипалый уже знал всё необходимое о той, кто вызвался ему помочь, хотя и тут оставался небольшой тест. Для этого он достал из-за кресла громоздкий, заворачивающийся сверху и снизу деревянный лук, уже готовый к стрельбе, и попросил Лорелин просто несколько раз натянуть тетиву. По сравнению с её собственным оружием этот композитный монстр оказался совсем уж тугим — хотя прежде Лорелин и не с такими справлялась играючи, снова сказалась потеря физической формы. Аргонианин внимательно наблюдал за тем, как два аккуратных тощих пальца эльфийки, цепко хватаясь, утягивают мощную тетиву за собой, слегка деформируя и без того изогнутый лук. Она боялась, что Девятипалыйскажет, что она не справится, что слишком ослабла, чтобы стрелять по крупной дичи. Вместо этого он лишь утвердительно закивал. После часа разговоров пришло время расходиться. Аргонианин должен был сходить в канцелярию Гильдии егерей, чтобы уточнить саму возможность засчитать этот контракт за Лорелин как бойца, а Ритлин собиралась взять эльфийку с собой и заявиться для сдачи залога в Гильдию бойцов. Перед уходом Лорелин всё-таки не смогла скрыть своего интереса и спросила у Девятипалого, не его ли она видела во дворе Косадеса не так давно. Тот лишь отмахнулся, мол, любит лишний раз посидеть на открытом воздухе, что звук от заточки ножа в стенах его дома отдаётся звоном, от которого ему лишний раз режет слух. Так почти всю вторую половину дня они провели в делах. В здании Гильдии бойцов не было видно знакомых лиц, да и запись заявления проходила не с главой, а с квартирмейстером, пожилым редгардомВейном. В конце концов, с аргонианином они встретились на рыночной площади, за час перед закатом опустевшей, и договорились о встрече на следующий вечер в «Южной стене», уже без Ритлин, чтобы обсудить подробно тактику на все случаи при охоте на морового кагути. Большой промежуток до встречи обуславливала необходимость как следует подготовиться — хотя бы закупить снаряжение, уж зелья-то у охотника имеются. <empty-line> Двадцать пятое Последнего Зерна. С самого утра Лорелин была полна сил. Резко, почти вприпрыжку она направилась вниз, с удивлением обнаружив, что уже с раннего утра количество посетителей резко увеличилось, а потом вспомнила почему. Сандас всё же оставался всеобщим имперским выходным, а значит, все заведения сейчас ломились от завсегдатаев и работяг, уставших после тяжёлой недели. Но не было времени просто сидеть и пить суджамму. Лорелин заскочила к Ритлин, попросив пока потренироваться у неё, и провела там время до полудня, расстреливая мешок с землёй из своего хитинового лука. На силу работать она не могла, но на скорость — совсем другое дело. Закончив с этим и выдержав пару спаррингов, она поблагодарила за гостеприимство, распрощавшись с редгардкой и двинулась к сапожнику. Так, облачившись в плотные чёрные сапоги, подогнанные строго по размеру, эльфийка подобрала к ним и новые портянки, стараясь сделать разумный выбор между вариантами помягче и поплотнее. После заключительной прогулки по городу, которую Лорелин затеяла, чтобы привыкнуть к новой обуви, она двинулась к «Южной стене». И на её удивление, хоть до заката ещё оставалось немало времени, трактир вовсе не разорвался от обилия посетителей. Напротив, когда она вернулась, их было уже существенно меньше, чем даже утром. Девятипалый сидел один в дальнем конце зала за небольшим круглым столом и выглядел, мягко говоря, невесело. Сначала Лорелин подумала, что опоздала, и поспешила пройти между посетителей, праздно развалившихся на своих стульях, не задевая никого щитом или колчаном, однако тут-то она и обнаружила, что не так. Над аргонианином нависала изящная фигура данмерки средних лет. Стоявшая к Лорелин вполоборота, она смотрела прямо на Девятипалого, морщащего нос и отводящего глаза. Ростом она была повыше Лорелин, но фигура ещё более хлипкая, плечи и бёдра узкие, но худые крепкие руки это с лихвой компенсировали. Их было особенно легко рассмотреть, так как рукавов данмерка не носила, полностью демонстрируя каждую блестящую мышцу мускулистых плеч и запястий. Грудь её была прикрыта кожаным жилетом, а бёдра — полностью обтянуты тканью брюк, словно грозились в любую секунду порвать ткань. Незнакомка таинственно улыбалась, разговаривая на данмерисе, но с каждым её словом отсутствие восторга на морде Девятипалого становилось ещё более очевидно. Но всё это казалось цветочками по сравнению с тем, как исказился его взгляд, заметивший Лорелин. Он не то был просящий, не то гневный — будь он человеком или эльфом, понять стало бы немного проще. И тем не менее. — Босмер, уйди, — будто бы злобно прошипел он. — Не мешай нам разговаривать. И тут Лорелин, уже преодолевшая в умопомрачительных виражах весь зал, застыла как вкопанная. Он что, смеётся? Пожалуй, она понимала, что здесь что-то не так, но сообразить, как её действовать, не успела. — Ты что, слух потеряла, чужеземка? — шипяще-каркающий голос данмерки прозвучал так же резко, как и заявление Девятипалого. Лёгким точным движением руки она отбросила серебристые волосы назад, до неестественного положения изогнув бровь над правым глазом так, что та напоминала идеальный, разве что слегка волнистый полукруг. — Свали, пока я тебя не пришила прямо здесь. Это что, попытка угрожать? Лорелин почувствовала, как кровь приливает к рукам и точной струёй бьёт в голову. Нет уж, этот день был слишком хорош, чтобы его так просто испортили в конце. — Нет, так не пойдёт, — спустя один короткий вдох ответила Лорелин, продолжая стоять на месте. Перебегая глазами с одного на другую, она вспоминала о том, что ей говорили чуть ли не с самого первого дня. Данмерам нельзя доверять… Казалось бы, при чём здесь это, но как солдат Легиона эльфийка понимала, какими последствиями обычно чревато недоверие в обществе. Это лишь плодородная почва для зерна ненависти, для плода алчности и саженца беззакония, ведь когда образуются две общности, так или иначе противостоящие друг другу, за ними следом начнётся противостояние. Неужели это оно и есть? — Что значит, так не пойдёт?.. — только было произнёс Девятипалый, как данмерка его перебила. — Молчать, нвах, — прошипела она уже громче. Но потом она вновь повернулась на Лорелин и уже другим тоном, наигранно-мягким, прибавила: — Милочка, ты не видишь, мы разговариваем… — Ты кого собралась здесь облапошить? — Лорелин начала уже злиться. — У меня к Девятипалому дело, была назначена встреча, а про тебя я ничего не припомню. И знать не знаю. Для особенных повторю: знать не знаю и знать не хочу. С этими словами Лорелин приблизилась, но данмерка обошла Девятипалого и встала прямо перед эльфийкой. Она выпрямилась, смотрела как бы сверху вниз, её красные глаза горели презрением, на лице же застыла ухмылка. — Ты не поняла? — снова промурлыкала незнакомка, словно каджит. Лорелин уже было хотела чем-то ответить, но та резко и громко, отчётливо и без малейшего акцента каркнула: — Ты мне мешаешь! — Да ну, — Лорелин и сама не заметила, как улыбнулась, в то время как внутри неё уже разгоралось пламя. — Без твоего сраного акцента звучит получше, а? И тут же эльфийка увидела стремительно поднимающуюся руку. Она понимала, что не успеет ничего сделать — в отличие от незнакомки, её руки были заняты. Рука пройдёт вверх и ударит снизу. Если это оплеуха, то не страшно, но если кулак… То выхода нет, придётся отклонять голову. Дёрнув шеей и отпустив так тщательно придерживающиеся на поясе ножны, Лорелин почувствовала скользящий хлопок отпрыгивающих от её щеки голубоватых пальцев. И вот вторая рука уже пошла вперёд, прямо снизу, и должна была попасть в район живота, но уже собравшись, эльфийка отскочила назад, тут же сбросив с себя сумку, щит и лук. — Ты что, собралась драться со мной, облезлая обезьяна? — злобно проскрипела незнакомка. Но Лорелин не собиралась ничего отвечать. Не она начала эту драку, не она начала с угроз и оскорблений. Тем более, с разговора на повышенных тонах, от которого всё ещё звенело в чувствительных ушах эльфийки. Но… обезьяна? Для босмера в Валенвуде не было, пожалуй, никаких цензурных ругательств хуже этого. Порой даже самые настоящие похабные словечки ещё воспринимались эдакой шуткой в простонародье, но назвать другого горожанина или селянина обезьяной значило его сравнение с презренными мохнатыми уродцами имга. Может, их не истребляли поголовно, но очень не любили, не доверяя высокомерным, алчным и в большинстве своём тупым громилам, не способным к нормальной самоорганизации. Вне зависимости от того, знает это данмерка, Лорелин так просто ей оскорбления не спустит. Но тем временем поднялся со своего места Девятипалый, начавший во весь голос высказывать своё возмущение, видимо, на данмерисе, а также послышались шаги со всех сторон. Обернувшись, эльфийка заметила, как с разных частей зал к ней приближалось три данмера. Одетые в плотную кожаную одежду, вполне сходящую за поддоспешники, они все сверлили её недобрыми взглядами разбойников. Благо столы с посетителями мешали им так просто зайти со всех сторон, но, кажется, незнакомка вовсе не собиралась драться честно. И именно в этот момент краткой заминки от стола, ближнего к Соттильд, поднялась коротко стриженная каджитка, облачённая в броню из белых хитиновых пластин. Та самая, что запомнилась Лорелин матёрым взглядом и рычаще-кряхтящим, почти старческим голосом, некогда раздававшимся из кабинета Клосиуса. Соттильд называла её Хабаси, и эта каджитка отвечала здесь за безопасность. Сердце Лорелин упало — не хватало ей ещё словить проблем со стражей как раз накануне вступления в Гильдию бойцов! — Кхм… — слегка прокашлявшись, Хабаси сразу перешла на повышенный тон: — МадральТирит начала драку! Все это видели? Да не важно уже, данмерша захотела подраться в нашем заведении. Мы же не будем ей… мешать, да? Её слышали все. Особенно последние два слова, прозвучавшие особенно зловеще, сильно повлияли на обстановку вокруг. Все посетители рядом начали подниматься с мест, уходя в сторону, тем временем из-за нескольких столиков вскочило с десяток каджитов, в мгновение ока блокировавших тех самых недоброжелательных данмеров. МадральТирит в ответ на это ухмыльнулась ещё шире. — И что ты этим пытаешься доказать, драная кошка? — злобно прошипела данмерка, выхватывая с пояса красиво обрамлённый по гарде кинжал треугольной формы. — Я сейчас эту девицу покромсаю, а потом будут вопросы к тебе! — Задавай, если хочешь, — махнула рукой каджитка. — А пока мы все будем наслаждаться зрелищем, которого нам весь день не хватало. «Зрелищем? Да это же натуральное нападение с оружием! Да ладно, кто бы говорил…» — подумала Лорелин, вспоминая, как ещё недавно сама поступила в Сейда Нине с Хрисскаром, приставив ему к горлу новый клинок. Она решила, что на всякий случай не будет выхватывать оружие. Но что тогда делать? Вариантов было немного. Можно было поднять щит, но тогда у нападающей с кинжалом будет целая секунда на то, чтобы подскочить и нанести удар… Нет, нельзя так открываться. Так, эльфийка, заметив недобрый блеск в глазах данмерки, поняла, что потянуть время не получится. Она опустила руки к поясу и вместо того, чтобы выхватить свой кинжал, дёрнула за ножку ближайший к себе стул без спинки, оттягивая туловище назад, прибавила скорости пинком ноги. Эффект не заставил себя ждать — МадральТирит дёрнулась вперёд, молниеносным движением направив кинжал в сторону горла эльфийки, и твёрдая сидушка тяжёлого табурета влетела сбоку прямо ей в запястье, едва не отклонившись в лицо самой Лорелин. Но та лишь сильнее вцепилась в ножки стула, уже обеими руками, и отпрыгнула назад, поднимая тот над собой. МадральТирит с ужасом и злобой в глазах отступила, но явно уступила инициативу, ненадолго, с учётом того, как быстро начала озираться под вспыхнувший со всех сторон хохот посетителей. Большинство каджитов смотрели в её сторону с нескрываемой ненавистью, а некоторые глядели на Лорелин как будто с надеждой. Решительно не понимая, что здесь происходит, эльфийка подалась вперёд, опуская табуретку в стремительном рывке, но её противница резко отпрянула в сторону и вот уже со своим кинжалом пошла в атаку. Чуть не впившись Лорелин в плечо, она резко оттянула руку назад, встретив наручами размашистый удар стулом сбоку. — Тварь! — прошипела она от боли, снова отступая назад. Лорелин почувствовала уверенность, принявшись наступать с табуреткой наперевес; под всеобщую потеху она совершала ровные, чёткие, короткие броски вперёд, согласованные с ногами действия рук. Табурет превратился в настоящий щит! Он, по правде говоря, и весил не то чтобы больше… Может, даже и меньше, жаль что баланс подводил. Азарт пламенем разошёлся по эльфийке изнутри, и она уверенно теснила соперницу к стене, где та всё же решилась на отчаянный бросок — прямо на стул, стараясь захватить его рукой, но и тут Лорелин ожидала подвоха — а потому, резко напрягаясь, опустила элемент интерьера на уровень живота так резко, что пальцы Мадраль моментально соскользнули с верхнего края сиденья. Тогда-то и раздался глухой стук — клинок вонзился в дерево. Быстро определив по звуку, что произошло, эльфийка дёрнула руками влево, отпуская своё импровизированное оружие и подаваясь вперёд. Лишь тогда она заметила, что сталь вошла в сиденье табурета слишком незначительно, и Мадраль почти вынула свой кинжал. Действовать надо было ещё быстрее. Пронося лицо мимо кулака, Лорелин сделала точный выпад левой рукой вверх — и тут же почувствовала костяшками пальцев челюсть своего противника. Но даже стукнувшись головой о каменную стену сразу после удара, данмерка вовсе не потеряла контроль над ситуацией. Высвободив клинок, она совершила резкий росчерк, заставивший Лорелин уйти с траектории удара вниз. И если при первом взмахе это удалось, то второй был направлен вдогонку и уже сильно ниже. Мощный рубящий Лорелин встретила рукавом, стараясь блокировать саму руку, отчего клинок лишь поцарапал кожу. Рассвирепев, Мадраль попыталась отдёрнуть руку назад, но эльфийка продолжала уверенно продвигаться вперёд, и её левая рука уже достигла живота данмерки. Раздался удар, разнёсшийся по кожаному жилету, а затем второй, уже с правой руки. Та успела ответить лишь сбоку, свободной рукой, но его, пришедшегося в рёбра, было уже сложно почувствовать. Лорелин в ярости начала засыпать МадральТирит ударами, почти бездумно посылая один за другим. Упал на пол треугольный кинжал, и данмерка попыталась уйти в защиту, прикрываясь руками, пытаясь схватить эльфийку, но всё тщетно. С писком отскочив в сторону, она хотела захватить с пола клинок, но быстро сориентировавшись, Лорелин догнала её прямым ударом ноги. Новый блестящий от лака сапог из дублёной кожи наступил на серебристо-белую шевелюру данмерки так быстро, как только мог уловить глаз. МадральТирит, несмотря на явное головокружение, вновь собралась и резко подскочила, направив в Лорелин прямой удар с правой, но натиска у последней всё ещё было в избытке. Поднырнув под, без сомнения, красивой мускулистой рукой, эльфийка со всего размаха направила в лицо своего противника очередной удар снизу, представляя, будто просто бьёт краем щита по кукле на тренировке. Только вот щит, даже тренировочный, существенно замедлил бы удар, а данмерка, получив ещё один удар в челюсть, отскочить не смогла и рухнула на пол. Схватившись за голову, она пробормотала какой-то очередное проклятие на родном языке, но Лорелин уже нависла сверху, захватив её за прекрасные серебристые волосы. — Я всю жизнь жру таких, как ты, на завтрак, обед и ужин, мразь, — прорычала эльфийка. — Но тебе надлежит раз и навсегда запомнить, как не следует себя вести при незнакомцах, или, если так хочешь, чужеземцах. Вставай! Она не была уверена, что поступила правильно, поддавшись на очевидно идиотскую провокацию. Впрочем, она точно не собиралась стерпеть оскорбление на пустом месте, особенно, когда была возможность ответить чем-то более весомым. Когда данмерка наконец поднялась, Лорелин развернула её и толкнула в толпу каджитов. — Пошла вон, сука! — бросила эльфийка следом, заслужив овации и улюлюканье со всех сторон. Кто-то смеялся, другие смотрели с восхищением, иные просто корчили пьяные рожи со всем возможным одобрением. Лорелин уже стало интересно, кого это она тут побила, но услышав сзади голос единственного оставшегося в зоне драки аргонианина, отогнала лишние мысли и развернулась. — Прости… Я не хотел тебя прогонять, — обеспокоенным голосом прохрипел Девятипалый. — Если хочешь, я всё объясню. Но тебе не стоило так… рисковать. — Риск? Да о чём ты? — отгоняя от себя остатки утихающей ярости, Лорелин попыталась сделать максимально безучастное лицо. Получилось у неё это или нет, она так и не поняла, но аргонианин явно ещё больше изумился. — Мы же на крупного зверя идём, нет? Вот это настоящий риск. Садись! Она указала на стул, за которым только что сидел Девятипалый, но тот просто продолжал стоять и смотреть на неё. — Давай позже об этом, — сказала Лорелин, поворачиваясь к брошенным на полу вещам. — Я хочу попасть в Гильдию бойцов всё-таки, а не разбираться с грубиянами из кабаков!