Морровинд. Пепельные клинки

      Словно по одному, в предрассветном сумраке между деревьев затихали сверчки, уступая места на эстрадах лесной чащи ещё не проснувшимся птицам. Но пока дневные певцы явятся, есть время вернуться в норки и трещины в крупных кривых скалах, в шляпках и стволах величественных древоподобных грибов, но и там, конечно же, найдутся свои опасности. Так мрак постепенно сменялся синевой, моментально перекрасившей леса и холмы. Ночь отступала, и предрассветное небо озарялось розовым свечением утренней зари. Где-то вдалеке послышался едва различимый вой дикого силтстрайдера, будто лишний раз указывающий едва плетущейся эльфийке, что она всё ещё в Морровинде.       Но Лорелин не нуждалась в напоминании, что она больше никогда не вернётся к душистым родным травам, горным лугам и величайшим из растущих лесам Валенвуда. Уставшая и грязная, она тащила тяжеленный мешок из ткани, настолько плотной, что сейчас она и мечом не сумела бы её проткнуть. Впереди неё уверенным пружинистым шагом продвигался Девятипалый, сопровождая каждые пять минут ходьбы тяжёлым зевком. Аргонианин собрал почти всё своё снаряжение — и не прогадал, хорошо понимая, с кем предстояла схватка.       Кагути оказался не только крупным и сильным, но и чрезвычайно маневренным врагом. Клювообразная пасть исторгала жуткий клокочущий рёв, от которого ушам хотелось свернуться в трубочку, более того, запах оставлял желать лучшего что до смерти, что после неё. Задача была непростой — только на то, чтобы выследить зверя, охотник и эльфийка потратили добрые двадцать часов, не считая перерывов на сон и отдых, которых для ослабленного тела бывшей воительницы Легиона попросту не хватало. Но мало было добраться до свежих следов, испражнений и кровавой рвоты больного ящера, сложнее всего оказалось остаться в живых и не заразиться магическим мором.       Потерпев неудачу и сбежав во время первой стычки, Лорелин оставила в боку твари три стрелы, что позволило легко выслеживать кагути вечером. Ополоумевший зверь двинулся в горное ущелье, где оставалось только занять подходящую позицию для обстрела, но здраво рассудив, что даже хороший композитный лук способен только на отвлекающий манёвр, эльфийка предложила аргонианину находиться в засаде, ближе к подножию горы. Принимать же первую атаку пришлось самой Лорелин, и даже с учётом того, что двуногий ящер хорошо вертелся и легко преодолевал преграды, у него оставалась одна слабость, свойственная, по словам Девятипалого, только совсем взрослым особям. Заключался боевой недочёт старых кагути в том, что они были почти неспособны на нормальное прямолинейное движение, всегда передвигаясь на большие расстояния короткими рывками, поворачиваясь совсем незначительно только в начале движения. Зная это, можно было не опасаться мгновенного сокращения дистанции и, выгадывая нужный момент, выпускать стрелы в массивные ноги.       Так эльфийка и заставила зверя спуститься в самую заросшую часть ущелья, затем принялась маневрировать между кустов и грибных деревьев, дожидаясь Девятипалого. Аргонианин взял хороший разбег и сумел попасть в бедро зверя дротиком, тогда как Лорелин не давала кагути возможности отвлечься. И вот тогда мощная шея была поражена безошибочно направленным ударом копья. Рухнув наземь, грозный ящер ещё некоторое время издавал хрипы и рычание, тщетно раздирая израненными конечностями землю. В последний путь его провожали заходящее солнце и жуткая вонь, исторгаемая проклятой кровью.       Уже после смерти больной кагути лишился своей огромной, размером с боевой щит, головы. Требовать в качестве доказательства убийства такой твари именно эту часть тела казалось, безусловно, глупым и бессмысленным, с учётом того, что даже без бивней и нижней челюсти она весила как здоровый пятилетний ребёнок. Но выбирать не приходилось, и уже который час эльфийка надрывалась, стараясь дотащить почти непосильную ношу, перекинув мешок через плечо. Вонь при этом стояла страшная, и редко поднимающийся лёгкий ветерок никак уж не мог избавить от неё. Приходилось терпеть, отвлекаясь на сторонние мысли. Конечно же, Девятипалый тоже перенимал ношу, но признаться, что она уже выдыхается, эльфийка просто не могла. Хотя, несмотря на свой возраст, считающийся среди аргониан преклонным, тот сохранял и силу, и подвижность, которым порой позавидуют молодые, а Лорелин имела стойкую привычку разделять нагрузку поровну. И сейчас жалела об этом, мысленно проклиная свою гордость, право, даже не пытаясь с ней по-настоящему бороться.       Продвигаясь дальше, охотники миновали очередную лесистую низину, и вновь дорога поднималась в гору, скорее даже, это был очень большой холм. Отсюда, с небольшого покатого луга на западном склоне, хорошо была видна Балмора, где ещё не затушили все огни. Оставшиеся словно зависли внутри тёмного овала, внутри которого где-то располагались дома, пока не тронутые солнечным светом.       Идти осталось совсем недолго, и аргонианин предложил устроить привал. Тем временем воспоминания про охоту улетучились, слившись с усиливавшимся ветром, несущим свежесть и прохладу измученному телу. Вонь из мешка почти пропала — но Лорелин всё равно сбросила ношу на каменный уступ под своими ногами и отошла подальше, пока не рухнула прямо на склон, в объятия светло-зелёного луга. Мокрые от росы травинки приятно щекотали лицо, пока эльфийка лениво переваливалась с бока на живот, и затем — на спину, широко открывая глаза навстречу надвигающейся синеве. Наблюдая за этим валянием по земле, Девятипалый слегка хмыкнул, но после молчал, задумчиво вглядываясь в силуэт предрассветного города.       Каждый раз, возвращаясь с охоты, он ждал подвоха. Кто, или что это будет, неведомо было и самому аргонианину, но он упорно ожидал худшего даже в самый светлый летний день. Мадраль Тирит была меньшей из этих проблем, а точнее, малой частью одного большого врага в виде всего данмерского крыла местной Гильдии Бойцов. Ещё тогда, пару дней назад, вечером, в трактире «Южная Стена» Девятипалый объяснил своё поведение тем, что не хотел втягивать эльфийку в свои разборки. А началось всё это почти два месяца назад, когда его объявили убийцей одного из богатейших людей в Балморе.       Судя по рассказу, Рален Хлаало был не самым честным торговцем, но о том, каким именно образом он сколотил капитал на континенте, ещё при его жизни активно судачили по всем дворам города. Слухи ходили разные; так или иначе, владелец двадцати караванов прибыл в Балмору больше десяти лет назад, променяв магические повозки на красивое поместье в Высоком городе, а отряд наёмников — на целую армию ростовщиков и мелких барыг. Впрочем, немногие уходили от него недовольными — сын простого гончара был щедр и искал если не благотворного сотрудничества, то дружбы. Образ, полный противоречий и заметный во всех слоях общества, оказался достаточно громким, чтобы Хлаало получил немалое влияние среди горожан и уже на второй год от своего переезда получил полное право выступать в городском Совете. Недолго пробыв голосом обездоленных и нищих, он сумел пробиться в верхи Дома Хлаалу, видимо, купив себе титул за кругленькую сумму, и неожиданно притих. Со временем, выйдя из тени своих покровителей, он стал известен как король посудных лавок и видный деятель городского банка. Непонятно, с чего вдруг Рален принялся за старое, выбивая из Совета сначала уменьшение ограничений торговли, затем снижение налогов для бедных и, наконец, отмены закона о повышенных процентных ставках для чужеземцев. Это был купец нового типа, работавший не ради сохранения постоянства прибыли, а на непрекращающийся её рост, делающий сына гончара вельможей.       И вот он был убит, как выяснилось позже, чётким ударом боевого топора в спину. Вне всякого сомнения, со своими причудами и образом жизни Рален Хлаало давно заимел множество врагов, но по неизвестной причине этот казус постучал именно в дом Девятипалого. Ни о чём не подозревавший охотник до последнего думал, что его хотят просто допросить, пока не оказался в сырой темнице. И его счастье, что там, хоть и ненадолго, он встретился с Салматом Велореном, капитаном балморской стражи. Суровый данмер был известен крутым нравом и исключительным чувством справедливости и сразу заподозрил неладное, но был слишком занят из-за капризов начальства. И без того не доверявший половине своих людей Салмат обратился за помощью к проверенному человеку, Игмунду Крепкому Кулаку, дабы тот принялся за расследование со стороны. Самое грустное в этой истории — то, что так стравились две половины Гильдии Бойцов. Данмерское крыло, также известное как Рота Эдрила Омани, восседавшая в его собственном заведении, Клубе Совета, и прежде была рассадником разного рода ксенофобии, но в этот раз местные наёмники превзошли сами себя. Готовые любой ценой прикрывать своего товарища, по совместительству настоящего убийцу, Танелена Веласа, они всеми правдами и неправдами добивались скорой казни невиновного аргонианина, к которому у них давно были свои вопросы, в частности, насчёт полученного по наследству жилья. Однако за Игмундом был недюжинный опыт, позволивший быстро закончить нехитрые игры разума, что и привело его к верному ответу. Более того, вместе с Крепким Кулаком над делом работал молодой и горячий лидер нордской наёмной банды, Осмир Грозохвост. Итог оказался печальным — в момент, когда преступник был уже практически установлен, в Клубе Совета произошла резня. Девятипалый не назвал точного числа убитых, но всего-то шесть нордов, уничтожив целый трактир, переполненный вооружёнными данмерами-наёмниками, без труда ушли живыми и успешно скрылись. Сам же Танелен Велас, драгоценный виновник торжества, был обнаружен среди обезображенных ударами секир трупов.       Тогда и Салмат не мог оставаться в стороне. Из-за отсутствия улик страже пришлось отпустить Девятипалого, но вот люди Омани до сих пор считали, что охотнику откуда-то известно, куда провалился пресловутый Грозохвост. Мадраль Тирит была, а скорее всего, и оставалась лишь каплей в море, одной из бесчисленных псов на службе у данмерского капитана.       Собственно, в самой Гильдии Бойцов полетели головы, сменился лидер и вообще наступил строгий запрет на выяснение отношений между наёмниками в городе. Именно это обстоятельство заставляло эльфийку серьёзно нервничать, ведь по сути, она подралась с одним из гильдейских как раз накануне предположительного вступления. Конечно, Тирит сама была виновата, но если аргонианин говорил правду и её хозяин хоть вполовину настолько влиятелен, не видать Лорелин удостоверения наёмного бойца, а значит — и весь план последующего возвращения в Легион пойдёт прахом. Она старалась не думать об этом хотя бы сейчас — когда запах травы и вид озаряющегося светом неба так прекрасны, что хотелось попросту врасти в землю и, обратившись стройным древом, никогда не покидать прекрасного утреннего луга. Но ощущение того, что это она всегда успеет, попросту не покидало эльфийку, а значит, и недобрые мысли не спешили растворяться в безмятежности.       — А ты, видать, — слегка прерываясь ветром, до её ушей донёсся голос аргонианина, — уже о грядущем задумалась… Правильно, о детишках надо думать быстрее, даже эльфам.       Частичкой души Лорелин даже была благодарна Девятипалому за то, что оторвал от насущных тревог, но дети?! Девятеро, о чём вообще эта ящерица?! Пожалуй, эльфийка никогда не была против мелких сорванцов, даже любила за ними понаблюдать, но всегда с почтительного расстояния, как следствие, почти не допуская к себе мужчин, коим предпочтительна была оседлая жизнь с обыкновенной женой. Всё же, будучи такой женщиной, как она, невозможно было ассоциировать себя с этими простыми хозяйками, с утра до вечера хлопочущими дома и не знающими бед больше, чем неурожай и распространяющаяся по окрестным землям лихорадка. Проливая кровь других людей, Лорелин осознала цену жизни — всего один точный удар любого предмета, названного оружием, мог порой разрушить старания чьей-то матери, прежде мучившейся с разбухающим животом больше полугода, в единственный неудачный момент. — Нет уж, этот вопрос для меня закрыт, — борясь с желанием ответить что-нибудь грубое на столь безобидные слова, произнесла эльфийка. — Навсегда ли? — поднимаясь со своего места, Девятипалый неспешно подошёл к развалившейся на траве спутнице. — Ну, я тебе всё равно ничего здесь не предложу… Разве ты никогда не думала, чтобы отбросить лихую жизнь? — Никогда? — Лорелин на мгновение задумалась, а перед глазами всплыл сияющий образ Аркариона среди гигантских ветвей Эльден Рута. — Нет, но именно поэтому вопрос и закрыт. — Неужели что-то пошло не так? — изумился ящер, смотря на неё почти что сверху вниз. — Пошло. Я сделала выбор, так уж получилось. — И выбор тот не в пользу того мужчины, да… — усмехнулся аргонианин. — И так бывает. — Ты собрался идти? — До Балморы рукой подать. Я потащу голову, но как заглянем в предместья, мне нужны будут свободные руки. Будем импровизировать по маршруту, мало ли что… — М-м… Кажется, я тебя поняла, — Лорелин зевнула и потянулась, продолжая лежать на траве. — Дай минутку, сейчас встану. — Ну, смотри не усни. — Ещё чего!       Идти не напрягаясь пришлось и правда совсем недолго — тяжесть головы кагути вновь обрушилась на эльфийку, стоило ей только подойти к первому же дому каджитской деревни на окраине предместий Балморы. Девятипалый, только освободив руки, повёл свою спутницу, петляя среди огородов. Мелькали деревянные кривые заборчики, возвышающиеся над ними соломенные крыши и недовольные морды поднявшихся с утра пораньше людей-кошек. Некоторые из них уже работали вилами, иные попадались на пути с вёдрами или снопами сена. Лорелин, несмотря на постоянные смены маршрута и усталость, ещё находила в себе силы дивиться такому количеству каджитов, являющихся не караванщиками и не проходимцами, а самыми простыми крестьянами. Забавно, но раньше ей совсем не доводилось встречать такие поселения.       Но вскоре мохнатые чужеземцы сменились вполне местными, а деревянные избы — глиняными строениями. Теперь со всех сторон виднелись угрюмые серые лица данмеров, казавшиеся порой неподвижными масками. Они старались не смотреть на проходящих мимо, но если кто и поднимал голову, тут же начинал корчить ещё более унылую рожу. Заметив, что городской вал приближается, Девятипалый ускорил шаг и вскоре вывел эльфийку к въезду. Солнце тем временем нагнало путников, полностью выглянув из-за горизонта и озарив золотистыми лучами луга, холмы, деревушки и желтые башни, нависающие над стенами Балморы. Как раз в этот час сменившаяся стража открывала ворота нараспашку, и можно было проходить без лишних проблем.       Утром в городе пахло словно после дождя, хоть взгляд эльфийки не усмотрел ни единой лужи. Всю дорогу, корчась от давящего на плечи мешка, она смотрела только под ноги, успевая разглядеть каждый незначительный камешек, кусочки грязи и ямы в уличной кладке. Она и оглянуться не успела, как аргонианин вывел её на мост, и они вместе оказались в Купеческом квартале — ровном, красивом и пустынном. Уже не было желания меняться, ведь Лорелин хотелось поменьше думать, что будет дальше. Ноги несли её сами, сбоку проносились выраставшие из широкой мостовой дома, и казалось, сейчас она вот-вот упадёт, но вдруг спереди раздался знакомый едва слышимый скрип двери. — Поднимайся сразу на второй этаж, — произнёс Девятипалый, пропуская эльфийку вперёд. — Я сразу за тобой.       Выдохнув с облегчением, Лорелин настроилась на последний бросок. Заходя в зал, она почти не обращала внимания на тех, кто сидит за столами в столь ранний час. А ведь было, на удивление, немало народу — многие разговаривали о своём, другие прервались, увидев мрачную, похожую на нежить эльфийку с тяжёлой ношей. Устав от давления на плечо, она просто тащила мешок в одной руке, стараясь вытерпеть ощущение, будто бы сейчас драгоценную конечность отрывают от тела. На мгновение ей показалось, что, пока она проходила мимо барной стойки, её имя кто-то назвал, но даже не обернулась. Пожалуй, Лорелин слишком устала за эту бессонную ночь, хотя всё так же твёрдо стояла на ногах. Могло и почудиться.       Второй этаж представлял собой плохо освещённый редкими окнами коридор с деревянными полами и кабинетами по правой стороне. В прошлый раз Лорелин посещала здесь самый дальний, где занимался своими делами квартирмейстер гильдии, отвечавший за казённое имущество и территорию. Он же занимался выдачей мест, в отсутствие главы мог принимать новобранцев или же клиентов. Старик Вейн напоминал эльфийке типичного начальника снабжения в Легионе, с разницей разве что в том, что он имел реальное право, даже обязанность продавать хранимое у него снаряжение. Три дня назад, принимая залог от Ритлин, он сообщил, что голову больного кагути будет необходимо предоставить в Гильдию.       И вот наконец Лорелин стояла в том самом коридоре, опустив мешок со злосчастным трофеем на пол. Из редких небольших окон, ведущих во внутренний двор, в помещение попадали яркие лучи солнца, подсвечивая плотную завесу витающей в затхлом воздухе пыли. Снизу всё ещё доносился редкий стук посуды, не дающий затухающему сознанию окончательно провалиться в небытие. Раздражающий топот и гомон эльфийка различала почти так же хорошо, как и обычно. Просто стоя на месте и стараясь привести себя в чувство, она продолжала пребывать в очень шатком положении рассудка, до тех самых пор, пока не услышала приближающиеся по лестнице сзади шаги аргонианина. — Хорошие новости, — прозвучал голос Девятипалого, на мгновение вырвавший Лорелин из прострации. — На этаже присутствует глава. Мы зайдём к ней. — Ага, — обернувшись, почти бездумно кивнула она.       Насколько для неё было возможно понимать эмоции ящероподобного народа, на морде аргонианина различалось быстро сходящее, почти мимолётное смятение. При этом взгляд его всё ещё оставался спокойным и расслабленным, что каким-то образом придавало сил. — Кажется, это тут, — указав рукой на дверь посередине коридора, Девятипалый направился в ту сторону. Он обошёл эльфийку сбоку, по пути слегка наклонившись и стремительно подхватив лежащий на полу мешок. Прокряхтев от натуги, он бесцеремонно продолжил движение. — Не отставай. Скоро с этим покончим. Мысленно благодаря охотника за то, что захватил голову сам, Лорелин послушна прошла за ним. Достигнув нужной двери, украшенной изящной фигурной резьбой, аргонианин постучался, на что тотчас получил ответ с обратной стороны. — Войдите, — коротко, сухо, безо всякого специфического акцента прозвучал мощный женский голос.       Его обладательница, чей кабинет располагался за красивой дверью из красного дерева, сидела за не менее дорогим с виду письменным столом, свободные и ровные участки которого отблёскивали достаточно ярко, позволяя наблюдателю под определённым углом различать в игре цветов оттенки багрового и коричневого. Но сама женщина, расположившаяся за таким произведением искусства на огромном мягком кресле, загораживающим своей спинкой часть окна, производила отнюдь не меньшее впечатление.       Слегка заострённый подбородок, выступающие вперёд мощные скулы, и в целом ровные, лишь немного сглаженные черты лица сочетались с явной строгой харизмой, исходящей от главы гильдии Бойцов. Более всего прочего это показывали глаза, казавшиеся в полумраке темнее, чем они есть, что придавало её жёсткому взгляду ещё больший эффект. Яркие волосы цвета червонного золота, напротив, подчёркивали скорее внешнюю привлекательность, выглядя особо ухоженными, были распущены и ложились на крепкие плечи, прикрытые голубым воротником, между которыми на шею и грудь расползалось украшенное драгоценными камнями колье. Айдис Огненный Глаз, о которой Ритлин уже успела рассказать в общих чертах, внушала довольно смешанные чувства; пусть сейчас у Лорелин оставалось маловато сил, чтобы сравнивать ожидания с тем, что видит. Она не могла толком понять, кто перед ней — суровая дворянская леди с богатыми украшениями и гигантским списком требований ко всем окружающим или простолюдинка в богатом и одновременно строгом образе?       Стоило только войти, как округлые рыжеватые брови Айдис плавно нахмурились при виде Девятипалого, а затем прищурились глаза, остановившись уже на эльфийке. Припухлые светлые губы на одно мгновение скривились, а руки, прикрытые длинными синими рукавами, освободились от бумаг и пера. Наконец, когда аргонианин добрался до середины комнаты и отвесил резкий поклон, не особо намереваясь для этого наклоняться, глава Гильдии Бойцов заметила в его руке большой мешок. — Итак… — произнесла она, начиная морщить нос, не то из-за чешуйчатой физиономии Девятипалого, то ли от неизбежно разрастающейся по комнате вони. — И что же ты здесь забыл, охотник? — Голова кагути, больного мором, для достопочтимой госпожи Айдис, — тактично прохрипел в ответ аргонианин, прилагая небольшое усилие, чтобы приподнять темнеющий снизу мешок с трофеем. — Но это подарок не от меня… — В самом деле? — глава гильдии бойцов поморщилась пуще прежнего, но в целом оставалась неподвижной. — А почему ты пришёл ко мне? Награду за это ты вполне мог получить в своей гильдии… — Точно, всё так, — опуская руку с мешком вниз, ответил Девятипалый, медленно кивая. — Но одна моя знакомая, которую вы можете лицезреть сейчас в этой комнате, хотела бы получить награду именно с вашей стороны. — Я всё ещё ничего не поняла, — раздражённо вздрогнув бровями, Айдис повернулась на Лорелин, которая в свою очередь только сейчас сообразила потянуться за временным стажёрским удостоверением, выданным ей ещё при Ритлин. — За меня уплачен залог, — вытаскивая необходимую бумагу, эльфийка подошла ближе к столу. — Лаурелин из Высоколесья, кандидат на вступление в Гильдию бойцов. Доля награды, причитающаяся мне за помощь в уничтожении больного зверя, должна покрыть залог, верно?       В глазах Айдис Огненный Глаз впервые за эту минуту появилось хоть какое-то понимание происходящего. В ответ она флегматично пожала плечами, отчего покачнулась из стороны в сторону её заметная грудь, облачённая в лазурный шёлк, окаймлённый золотыми нитями с изящной кружевной вышивкой в районе обширного выреза. — Лаурелин? Кажется, я припоминаю, что-то тут было… — ответила она задумчиво, но потом вновь вернулась к сухому, приказному тону. — Давайте вашу бумагу, и предъявите доказательство смерти твари!       Формальная часть, если не считать просочившуюся в каждый угол кабинета вонь, прошла более-менее спокойно. Лорелин взяла из рук аргонианина злосчастный мешок, аккуратно достав оттуда почерневшую голову гигантской ящерицы, после чего глава гильдии бойцов спешно кивнула, попросив оставить эту прелесть внизу. По ней было видно, что долго разглядывать доказательство она даже не собирается и более того, настроена решить вопрос быстро. Достав из шкафчика массивную папку с бумагами, Айдис приняла временное удостоверение эльфийки, несколько минут пробегая по тому глазами. Она проставила две печати на документ, заявив, что в силу обещанной награды задолженность по залогу в десять серебряных дрейков аннулируется. Тут же заметив состояние новоиспечённой подопечной, глава гильдии выдала остаток награды, номиналом чуть больше полутора золотых, и отправила Лорелин отдыхать, сказав лишь, что та должна будет подойти на следующий день.       Мысленно благодаря всех Девятерых за то, всё обошлось, Лорелин в сопровождении аргонианина-охотника плелась вниз, чуть ли не по полу волоча трофей. Это было всяко проще, чем она ожидала. Но прежде чем они спустились, она вдруг заметила, как Девятипалый остановился на лестнице, перебирая в руке монеты. Задумчиво посматривая на неё, он поманил эльфийку к себе свободной рукой. А стоило ей только подойти, тут же, без лишних слов, протянул кулак с деньгами. Машинально среагировав, Лорелин подсунула свою ладонь — и в следующий миг в удивлении изогнула бровь. — Чего? — только и сказала она, разглядывая серебряные монеты, оказавшиеся в руке. Всего там было четыре больших септима, номиналом по четыре дрейка каждый, и семь мелких. Таким образом, сам Девятипалый оставлял себе всего четверть заработанного. — Ты уверен? — Это за неприятности с Мадраль Тирит, — как и всегда, голос охотника звучал спокойно и размеренно, таковым казался и взгляд бледно-зелёных глаз, обладавших характерным для прямоходящих рептилий узким зрачком. — Вооружись получше на эти деньги. Тебе это нужнее…       С этими словами он прошёл вперёд, спускаясь по лестнице дальше. Лорелин чувствовала себя странно, получив за это дело суммарно в три раза больше того, кто привёл её к цели, но он был прав. Ей сейчас деньги действительно не будут лишними. Некоторое время пройдя в тишине, они ненадолго остановились у проёма, ведущего в трактирный зал, чтобы попрощаться. Девятипалый лишь поблагодарил эльфийку за хорошую охоту, слегка намекнув, что крупная дичь ему попадается не так уж и редко, на что Лорелин, сдерживая зевок, толком и не успела ответить. Лениво размахивая хвостом, пружинистой походкой охотник отправился восвояси, тем временем эльфийка краем уха услышала до боли знакомый голос. Высокий, сам по себе приятный и явно тренированный, даже при произнесении его хозяином простых фраз словно отпечатывался нотками нескончаемой иронии. Даже не прислушиваясь, всё было понятно.       Повернувшись к барной стойке, на самом ближнем к ней сиденье она без труда узнала Неренкара. Тот был без доспехов, в просторной рубахе из сияющего белого хлопка, и просил у бармена-данмера подлить ему ещё мацта. Так здесь называлось рисовое пиво, излюбленный напиток Морровиндских простолюдин. Сам альтмер с последней их встречи словно прибавил в весе — хотя прошло совсем немного времени, его желтая кожа заметно подтянулась и выглядела, в целом, здоровее прежнего. Более того, Лорелин невольно залюбовалась длинными тёмными локонами наёмника, толстой полосой спадающими по всей спине ниже самого сиденья. Мысленно удивляясь сама себе, она осознала, что впервые видит полный размер шевелюры Неренкара, хотя прежде они прошли почти недельный путь от Сейда Нина до Балморы. Сложно поверить, что всё это время его волосы более чем на три четверти были спрятаны под доспехами, но это точно был именно тот самый альтмер.       Взгляд бронзовых глаз всё так же, как и в первый раз, исторгал в мир выражение той ужасной скуки, которую чувствовал сейчас наёмник. Жаль, конечно, что они не встретились здесь раньше, но Неренкар сам виноват, что не появлялся. При условии, конечно, что теперь ему было хоть какое-то дело до Лорелин.       Но она была не из тех, кто долго способен раздумывать над словами и действиями, загадывая наперёд. Уже не обращая внимания на голову в мешке, которую требовалось сдать почему-то бармену, она двинулась к знакомому альтмеру так резво, как могла. Быстро обойдя того со спины, эльфийка опустила надоевший трофей на пол, а сама плюхнулась на стул рядом. — Эй, — окликнула она Неренкара, поначалу не оборачиваясь. — Кажется, ты был прав. Я теперь в вашей гильдии.       Когда она всё-таки повернула голову, она встретила лёгкое изумление, постепенно стирающее с лица альтмера всю скуку. Он даже отставил свой стакан и пристально посмотрел на неё, нахмурив густые брови. — Лорелин? Когда ты успела? — Считай, — отвечала эльфийка настолько бодро, насколько вообще могла разговаривать после тяжёлой бессонной ночи в пути, — что прямо сейчас.       Чуть напрягшись, резким движением она подняла мешок, удерживая тот над своими коленями. Неренкар по своему обыкновении и сам чуть дёрнул рукой, но после того, как чётко разглядел темнеющую ткань, из-за которой исходил мерзкий смрад, лишь брезгливо скривился, вымолвив лишь два слова: — Кто это? — Моровый кагути. Точнее, его голова, — почти с гордостью заявила эльфийка. — Да ну, — альтмер приподнял правую бровь, словно не веря в то, что слышал. — Ты его из хитинового лука постреляла, что ли? — Вовсе нет. Девятипалый мне дал свой, — слегка возмутилась Лорелин. — Он был мощнее, но здесь голова. Хочешь посмотреть? — Нет уж… Ну ладно, давай, — согласившись отнюдь не сразу, альтмер не мог унять любопытства и всё-таки заглянул внутрь мешка, отчего поморщился ещё сильнее. — Вы его вдвоём?       Но не успела эльфийка ответить на этот вопрос, из-за барной стойки уже вырос знакомый ей трактирщик-данмер, с умеренно хмурым взглядом и сухими, стянутыми губами. Приблизившись, он тоже морщился от вони, продолжая неодобрительно смотреть на приоткрытый мешок, разносящий на всю округу трупный аромат больного чудовища. — Уберите это, пожалуйста, — хоть он и казался тяжёлым и излишне басистым, в отличие от подавляющего большинства своих собратьев этот серокожий звучал вполне доброжелательно. — Тут вообще-то едят.       Всё ещё рассматривавший плод стараний вчерашней охоты Неренкар многозначительно хмыкнул, махнув рукой, и тогда Лорелин, не собиравшаяся спорить с барменом, подняла мешок и поставила его прямо на барную стойку. — Это вам вообще-то, — сказала она, смотря прямо в глаза будто громом поражённого от такой наглости данмера, и ещё прибавила: — Ничего не знаю, так сказала Айдис.       Трактирщик ещё какое-то время смотрел то на неё, то на мешок, словно не понимая, что ему делать, как вдруг Неренкар, стянув свои и так едва заметные губы, раздражённым голосом произнёс: — Вейна сейчас на месте нет, время слишком раннее. Забирайте в трофейную, воняет же! — А-а, ну да, — с несколько потерянным выражением лица данмер подхватил мешок и понёс его за дверь, ведущую, судя по раздающемуся оттуда грохоту котлов и посуды, прямо на кухню. — Та-ак, — Неренкар снова развернулся на Лорелин, поглядывая не то с интересом, не то снисходительно. — Как, говоришь, вам это удалось?       Его голос снова прозвучал невозмутимо, как и обычно. Хотя взгляд альтмера оставался в своей мере напряжённым, эльфийка решила не придавать этому значения и рассказала почти обо всём, что с ней произошло с тех пор, как они разделились у южных врат Балморы. Умолчала она, разумеется, про то, кем на самом деле является Кай Косадес, и о том, что он действительно способен ей помочь в нелёгком деле восстановления на государственной службе. Также она не успела ещё рассказать и про Мадраль Тирит, эта, как и многие другие подробности, попросту вылетела из головы. Но тем временем трактирщик вернулся, приняв у неё заказ на завтрак из яиц квама и стакан суджаммы, долив и Неренкару порцию мацта. — Так значит, с Легионом ничего не вышло? — уточнил альтмер перед тем, как сделать следующий глоток. — Боюсь, что так, — снова соврала Лорелин, что отозвалось в её голове, словно даром хлыста. — Прости, кстати, что солгала… — Что? О чём ты? — лукаво скосил глаза кверху Неренкар. Он словно делал вид, что изначального разговора о том, зачем ей вообще в Балмору, не было. — Ничего не понимаю. — В Сейда Нине я тебе сказала, что собираюсь вступать в Гильдию Бойцов, так? — немного нервничая, припомнила ему эльфийка. — А когда прибыли сюда… — Сказала, что на самом деле хочешь вернуться на службу? — пронзив её испытующим взглядом, вклинился альтмер. — Да. Прости за это. — Кажется, я и не злился. — Но я ведь даже не извинилась… — Проехали. Ты прощена, — следующим же глотком Неренкар опустошил весь свой стакан и с саркастичной ухмылкой повернулся к собеседнице. Взгляд его ещё отражал некую серьёзность, но точно уже не напряжение. — Поверь, это далеко не самая страшная, подлая ложь, чтобы придавать ей такое значение. Скажем, слыхал я и похуже, причём намного!       Последнюю свою фразу он произнёс с особо надменным видом, слегка подыгрывая голосом в несколько ироничном ключе, что было понятно по отчётливой ухмылке в момент, когда он всё-таки смолк. Лорелин даже посмеялась, почувствовав себя явно свободнее после того, как уловила основной настрой альтмера. И тем не менее, она, по сути, продолжала врать. А как иначе? — Хорошо, хорошо, я верю, — всё ещё улыбаясь, ответила эльфийка, продолжая вглядываться в глаза собеседнику. Всё же что-то напряжённое в нём оставалось, периодически возвращаясь и вновь исчезая, стоит ему только заговорить. Альтмеру, скорее всего, и самому не впервой было врать, и оставалось надеяться, что на этот раз она не будет вынуждена от него всё скрывать. — Да я и не сомневаюсь, так-то, — отмахнулся Неренкар, отворачиваясь обратно к стакану. — Значит, ты меня просто не застала… — Я подумывала подождать, но Астрид, — невольно обернувшись в зал, Лорелин уловила взглядом знакомое лицо официантки, — сказала, что ты не появлялся. — А было это… — Двадцать третьего, насколько помню. — Ха! — воскликнул на выдохе Неренкар, проглотив при этом всю протяжность. В итоге прозвучало это так высоко, коротко и резко, что он и сам дёрнул головой, отчего и по его волосам прошлось колебание. Лорелин не поняла бы, что он хотел обозначить таким смешком, если сразу после этого альтмер не усмехнулся. — Ну естественно, и правильно ты сделала. Я ждал тебя здесь чуть раньше, и то только вторую половину дня до вечера. — Ждал? — немного опешив, переспросила эльфийка. — Ты серьёзно? — Ну, после доклада Айдис мне нечем было заняться… Видишь ли, порой мне кажется, что здесь вообще нечего делать. — Да ну? А меня тогда зазывал… — Это объективная выгода. А, так ты не в курсе? — Неренкар вновь посмотрел на Лорелин, сохраняя на лице небольшую усмешку. Заметив недопонимание во взгляде собеседницы, он закивал и продолжил: — Внести залог и успешно провести новичка — есть прямая дорожка к продвижению в иерархии гильдии. Это гарантирует снижение цен на местные услуги, в том числе, всех имперских гильдий. Может, не прямо-таки значительное, но всё же… — Да ну? — Ну да, что ещё тебе могу сказать? — пожал плечами в ответ альтмер. — Хотя мне повышение так-то и не к чему. — Но, если уж на то пошло… — начала говорить уже Лорелин, и тут же сообразила, что про звания бойцов её ещё никто ничего не рассказывал. — Кстати, а что за иерархия здесь такая? — Расскажу, только твой завтрак уже принесли, — ткнув пальцем в сторону приближающегося с другой стороны стойки бармена, сказал Неренкар.       Все звания она так и не запомнила — но суть была понятно сразу, здесь звание не гарантировало никакого дохода или специальной должности, а только добавляло привилегий. Сюда входили скидки у имперских купцов, в основном на оружие и товары первой необходимости, а также реальные права, например, возможность при необходимости вести официальный допрос, в том числе и допрашивать дворян. Разумеется, последнее касалось не всех, а точнее, только по бумагам распространялось на всё высшее сословие без исключения. Из самих званий эльфийка запомнила только то, что к самому низшему относится больше трёх четвертей от всех членов гильдии, называемые просто наёмниками, а повыше было всегда специальное — стрелок или фехтовальщик, затем следовал сержант и ещё несколько почти одинаковых титулов, на пике которых, разумеется, стоял чемпион. — На Вварденфелле сейчас всего два чемпиона, и оба, представь себе, норды! — продолжал рассказывать Неренкар. — Хрунди из Волверин Холла, что в Садрит Море, я знаю лично. Он глава у них, с собственной ротой в сотню человек. — Садрит Мора? — Да. Я говорил тебе о ней. — Тот самый грибной лес, так? — Именно, — кивнул Неренкар. — Второй в высшем звании — Сйоринг Твёрдое Сердце. Он же и есть Великий Капитан Вварденфелла, то есть вообще самый главный наёмник в этих краях. — И всё норды… А Айдис Огненный Глаз? — Кажется, она его родственница. Кстати, они все отсюда, и Хрунди, и Сйоринг, и его брат Радд. Тот, что командир форта Лунной Бабочки. — Серьёзно… — Лорелин и раньше сталкивалась с обилием родственных связей и землячества между высшими чинами имперских организаций, но сейчас это было последнее, о чём она хотела вспоминать. — А что, кроме местных нордов, больше некому возглавлять Гильдию? — Вообще-то, есть такой человек. Только он отстранён от дел герцогом. Сейчас возглавляет наёмников на Нагорье. Перциус Мерциус; не помню, откуда он родом, зато знаю его лично. Он хороший начальник и командир, насколько могу судить. — А можешь ли ты рассудить, почему его тогда сняли с должности? — Прямо скажем, я не хочу забивать этим голову, — несмотря на уклончивый ответ, тяжёлый взгляд Неренкара прекрасно давал понять, что здесь к чему. Эльфийка буквально видела в его глазах, что это не очень приятные знания. — И тебе не рекомендую, если честно. — Знакомо, — устало ухмыльнулась Лорелин, возвращаясь к своей яичнице. — Значит, в целом дела здесь так себе? — Ну, не сказал бы… — задумчиво потянул альтмер, вновь допуская во взгляд то самое мелькающее напряжение.       На этот раз, впрочем, что-то словно изменилось, и вместо того, чтобы вновь залиться интересным рассказом с притянутой улыбкой, он заметно помрачнел. В тот же момент, когда Лорелин уже отметила перемену, Неренкар уже говорил чётко и вполне серьёзно. — Хотя нет, пожалуй, скажу. — Что? — попыталась произнести эльфийка, но не была уверена, что с набитым ртом её поймут. Впрочем, это и не требовалось, ведь её собеседник вновь принялся рассказывать в своей манере, так, словно ему самому было интересно себя слушать. — Здесь слишком много трусов по меркам имперской гильдии бойцов, — жестковатым тоном сказал альтмер, уставившись за барную стойку невидящим взглядом. — Ты, верно, ожидала чего-то другого в такой организации, но я и сам поражён, в некотором роде. Лорелин внимательно слушала, в то же время стремительно доедая свой завтрак. Она чувствовала блаженство, следом за которым шло долгожданное чувство тяжести в животе, но при этом и хотела вовремя задавать вопросы, которые с каждой фразой собеседника множились, как болотные москиты. Найдя наилучший компромисс, она просто промычала в знак того, что услышала его, продолжая поглощать еду вместе с суджаммой. — Так вот, это обстоятельство намного хуже, чем могло бы показаться, — продолжил Неренкар, в голосе которого уже прослеживались презрительные нотки высокомерия, хорошо знакомые эльфийке атрибуты исконно альтмерского говора. — Во всяком случае, намного хуже всей этой чехарды с начальниками. Что тут сказать, если активная половина гильдии в этом городе либо охраняет склады и караваны, либо проституток?! А те оставшиеся, у кого нет постоянного дохода, вообще не готовы рисковать ради дела. Даже на скампа порой боятся пойти, куда уж там — моровый кагути или банда разбойников! Это же группу надо собирать, возиться… Вот как они рассуждают. Я не привык к тому, чтобы все эти доблестные вояки были настолько разборчивы в выборе дел. Поэтому в Балморе я работаю один, но… — Но? — уже прикончившая завтрак Лорелин только запила его остатками напитка и уже готова была продолжать разговор. — Но есть дела, на которые нельзя соваться в одиночку. А это лучшее, что сейчас есть из заданий. — Неужели Грозохвост? — Что? Осмир Грозохвост? — видимо, не ожидав такой догадки, альтмер даже улыбнулся такому вопросу. — Нет, Лорелин, и вообще… Про Грозохвоста поговорим лучше наедине. Сейчас я имею в виду яичную шахту. А точнее, есть награда за головы браконьеров, орудующих в Шахте Шалка, и так уж вышло, что туда никто не хочет идти… — Какая шахта? — Квама. Кажется, я тебе уже об этом рассказывал… — А! — воскликнула Лорелин, вспомнив один из их первых разговоров с начала совместного похода. Несмотря на то, что общая слабость в теле и усталость с дороги совместно тянули её в сон, эльфийка всё же хотела поддержать разговор ещё немного, пока есть возможность. — Шахта, где добывают яйца гигантских муравьёв? — Она самая. В общем, я собрался туда, но видишь ли, шахты — это не мой конёк… — с этими словами он поднял руку к своему лбу и поводил ладонью вверх и вниз. — Всё же мой рост самую малость выше среднего для шахтёра. — И оружие твоё может подвести, — кивнула Лорелин. — Кажется, я поняла. А какую награду обещают? — Пятьдесят серебряных дрейков за две головы, и вдвое больше за живых. Считай, почти пять золотых. — А шахта где? — В горах близ западного побережья Одай. Мы с тобой проходили там, совсем рядом. Пешком не больше двух дней пути, но на барже вниз по течению можно и за сутки добраться, вообще без труда. — Серьёзно? И никто не хочет идти… — немного недоумевая, Лорелин уже прокручивала у себя в голове неплохой вариант, как можно было бы подзаработать на нормальное снаряжение. Всё же ей казалось, что здесь не может быть всё так просто. — Да. Именно так. — Но почему? — А вот это, я считаю, самый правильный вопрос, — поджав губы, Неренкар внимательно посмотрел на неё, откинув с левого плеча тёмные локоны. — Все, к кому я уже подходил с этим, говорят, что не сунутся в пасти воинов квама за эти деньги. Иначе говоря, они просто боятся гигантских жуков больше, чем своей убогой жизни. — Это ты про тех квама, что размером с быка? — вспоминая, что он рассказывал ранее, уточнила Лорелин, устало усмехнувшись от последней фразы собеседника. — Нет, — помотал головой альтмер. — Точнее, слухи разное рисуют, но опасны они не этим. Видишь ли, я тут как раз попутно собирал данные, и кое-что на их счёт выяснил. Эти жуки волшебные. — Жуки. Волшебные, — тупо повторила два последних слова эльфийка, сама не замечая, как на её губах расцветает лёгкая улыбка. — Ты это сейчас серьёзно, да? — Серьёзнее некуда. Я проверил данные и точно знаю, что эти членистоногие изверги применяют чары, сопоставимые с грозовыми и огненными, получая что-то наподобие шаровой молнии. Однако! Я уже знаю, что им противопоставить, особенно учитывая то, что в коридорах шахты они не могут напасть более чем с двух сторон одновременно. Я знаю необходимые щитовые чары, и мне их магия точно будет нипочём. — Слушай, Неренкар, это всё, конечно, прекрасно, но… — начала было говорить Лорелин, но альтмер её перебил. — Нет, ты не подумай. Я вовсе не зазываю тебя мне помочь, — сохраняя полностью свой полу-аристократический гонор, произнёс он. — А я и не про это. — Что же тогда? — Не хочешь ли ты сказать, что пойдёшь туда один? — Как я уже сказал, мне не оставляют выбора. Я справлюсь, вот увидишь. — Ну, ты мог бы позвать хотя бы меня… Лорелин и сама не сразу поняла, что сказала. Она только что пришла после тяжелейшей опасной охоты, в ходе которой несколько раз могла расстаться с жизнью, и снова лезла напролом. Даже мысленно не успев среагировать на собственное предложение, эльфийка уже услышала незамедлительный ответ: — Серьёзно? И ты сунешься в шахту неизвестных тебе тварей, обладающих магическими способностями, чтобы потом ещё и напороться на засаду браконьеров, промышляющих их яйцами, возможно, прямо из сердца улья? — Ну, во-первых, — набрав воздуха в грудь, Лорелин почувствовала небольшой прилив бодрости и подготовилась спускать альтмера с небес на землю, — ты сам не факт, что всё осилишь. Ты хороший боец, но не всесильный. Непонятно, сколько ты будешь там находиться. Во-вторых, предупреждать и отбиваться от засад — это моя главная боевая специальность, обрати внимание, откуда я родом. — Из Валенвуда, я в курсе… — кивнул Неренкар, во взгляде которого уже начинал прослеживаться заметный азарт. Но Лорелин продолжала перечислять: — В-третьих, на гигантских насекомых я охотилась и не раз. А посему едва ли это для меня будет новостью. Ну и наконец, представь себе, я наизусть знаю весь этот хренов норматив подготовки к бою с магом! — Какой ещё норматив? — Имперского Легиона. Что и как использовать, за какое время, а также куда целиться, как сближаться и бить, — бесстрастно закончила перечислять Лорелин. — Это одна из важнейших статей боевого устава, если ты не знал. — Честно? Впервые слышу. И что, помогало против волшебных жуков? — язвительно поинтересовался альтмер. — А это мы можем проверить, — спокойно парировала эльфийка. — Ну так что скажешь? — Ну, как сказать… — Неренкар вдруг снова стал серьёзен. — Ты уверена, что хочешь со мной? — Уверена, что не хочу позволить идти туда тебе одному, — пожала плечами Лорелин. — Раз уж все тебя кинули.       Неренкар какое-то время просто пронизывал её взглядом, как будто бы ожидал, что сейчас она поднимется со стула и с каким-нибудь заливистым хохотом скажет, что пошутила. Но эльфийка лишь безмолвно смотрела в ответ. Она и сама понимала, что скорее всего, подписывается на натуральную ерунду, не успев отойти от тяжёлой охоты, но дело есть дело. А Ритлин или Девятипалый на роль постоянных соратников не годятся, ведь первая сама заявляла, что работает одна, а второй и вовсе из другой гильдии. И быть может, она просто слишком устала, чтобы думать, но тем не менее предчувствие в отношении Неренкара словно подталкивало помочь ему. Так же, как он помог ей добраться в этот город. — Что же… Да будет так. — всё еще немного недоверчиво, в осторожным тоне ответил альтмер после короткой заминки. — Ага, — кивнула эльфийка, начинавшая уже чувствовать находящую на неё волнами усталость. — Только надеюсь, ты дашь мне отоспаться. — Я собирался выступить не ранее завтрашнего дня, если ты об этом. — Да? — немного задумавшись, Лорелин и не заметила, как в её глазах уже начало темнеть, и вместо того, чтобы сказать, что хотела, она просто начала постепенно отключаться. — Лорелин? — Да? — Ты сильно утомилась, — Неренкар приподнялся со стула. — Может, я тебя провожу? — Нет, не надо, — резко помотав головой, эльфийка начала основательно бороться со сном. — Я сама дойду.       С этими словами она и сама вскочила с места, чуть не забыв об оплате, о чём, как кстати, напомнил внимательный взгляд трактирщика. Вытащив наспех из сумки горсть пепельников, по весу примерно определив их как чуть больше дюжины, она опустила монеты на стойку и повернулась к альтмеру. Всё же сейчас ей уже пора было возвращаться в «Южную Стену». — Ты дала в полтора раза больше, — внимательно пробежавшись по сумме глазами, сухо констатировал Неренкар. — Не важно, — ответила эльфийка, вдруг снова обратившая внимание на волосы альтмера. Один из локонов свисал ниже пояса, и его хорошо можно было проследить под рукой собеседника. — Кстати говоря… — Что такое? — Твои волосы, — она ткнула пальцем в сторону его подмышки, постепенно опускаясь к бедру. — Они всегда такими были? — Что? Ах, так ты об этом… — Неренкар в какой-то момент замешкался, но спустя мгновение на его лице расцвела широкая улыбка. Он закивал головой, немного посмеиваясь, словно над не совсем удачной шуткой. — Да, всегда. В походе я собираю их в поддоспешник. — Но они… — Завидуешь? — продолжая смеяться, альтмер вопросительно изогнул правую бровь. Но в ответ на это Лорелин, всё ещё отважно сражающаяся со сном, сама подняла голову и с полной уверенностью на лице произнесла: — Да.       Взрыв эльфийского хохота раздался по всему гильдейскому трактиру, не пощадив ничьего времени и покоя. По какой-то нелепой причине они не могли остановиться, пока Лорелин не почувствовала очередную волну сонливости. Но даже с учётом этого придержавший её за плечо альтмер остановился раньше. — Ну и превосходно же, — не сдерживая улыбки, произнёс он. — Знаешь, что? Лучше пока отдохни. Здесь есть женская ночлежка, ничего дешевле в этом городе не найдёшь. — А мои вещи… — Они ещё где-то хранятся? Брось, потом их заберёшь!       В итоге так эльфийка и поступила. Для того, чтобы получить место в Гильдии Бойцов, требовалось предъявить свои документы с печатями квартирмейстеру или лицу, его замещающему. В это время суток таковым являлся трактирщик. Символическая плата в дюжину пепельников за сутки позволяла получить в постоянное пользование кровать в общем помещении, если не считать возможность арендовать сундук для хранения вещей, тоже недорого. Всё это Лорелин организовала себе чуть ли не на последнем издыхании, когда сонливость уже почти взяла верх. Неренкар остался в трактире, напоследок посоветовав ещё немного подумать над походом в шахту Шалк, после чего во двор, а затем и в женскую спальню её проводила Астрид Юная, выдав ключи от личного сундука и входной двери.       Оказавшись в просторной комнате, где вдоль стен стояли в ряд кровати, эльфийка будто бы почувствовала, что вернулась в родную казарму. И не так, как в Сейда Нине — здесь в воздухе витали запахи пота и оружейного масла, а мест хватило бы на целое подразделение воительниц. Разве что двухъярусных кроватей не было вовсе, но так даже проще. Добравшись до кровати с нужным номером, Лорелин скинула в открытый сундук все свои вещи и с тяжёлым стальным скрежетом заперла его до тех пор, пока не проснётся.       Как же ей приятно было наконец свалиться на жёсткую подушку! Ноги всё ещё гудели от напряжения, а глаза враз закрылись, растворяя все невзгоды прошедшей ночи в свежей постели. Однако вскоре зазвучал топот и чьи-то праздные разговоры, они все были словно где-то далеко, но одновременно каждый раз просыпаясь, эльфийка понимала, что это кто-то из здешних постоялиц.       Снов она так и не увидела — солнце уже высвечивало через другое окно, когда глаза наконец открылись. Хотелось ещё полежать, просто поспать и не думать ни о чём, в то время как в голову закралась странная мысль. Будто бы утром, перед сном она согласилась идти с Неренкаром на охоту за головами браконьеров в шахту. Сначала ей эта мысль показалась абсурдной, даже смешной, но вдруг как громом разразили её разум детали того разговора. Это было на самом деле. Теперь впору было саму себя поругать. Альтмер собирался идти сам, зная, с чем придётся иметь дело, а Лорелин вдруг взяла и решила, что он один не справится и, словно по инерции, подвязалась идти с ним. Нет хотя бы подумать просто, попросить у него время на отдых и вообще, она только из похода и сил никаких уже нет… Ноги ещё побаливали, но в основном это было даже приятное ощущение. Поняв, что от прежней сонливости не осталось и следа, эльфийка приподнялась и села на свою кровать, тупо уставившись на стенку, скользя взглядом по другим спальным местам. Почти везде было пусто, кроме двух крайних кроватей напротив, в самом конце помещения, где лежали укрытые бледно-желтыми простынями спящие женщины, на первый взгляд, достаточно крупные. Ну, впрочем, ничего удивительного — даже если они здесь охраняют проституток, они всё же наёмные бойцы. Наверняка большинство здесь были именно такими, хотя Лорелин это и не волновало. Ей доводилось убивать мужчин-орков, что были на голову выше и вдвое шире хрупкой на вид эльфийки. Щит, доспехи и клинок, а также умение обращаться со своим арсеналом решали намного больше размеров и грубой силы.       Но поможет ли клинок против гигантского жука? Едва ли. Необходимо было бы хоть посмотреть, на что эти воины-квама всё-таки похожи, какого на самом деле размера и как часто могут применять магические способности, иначе даже первую схватку с одним из них можно не пережить. Что касалось браконьеров, это отдельный вопрос. Лорелин собралась с мыслями, понимая, что слова уже не воротишь, даже с учётом того, что Неренкар и сам явно не хотел её с собой брать. Или всё-таки хотел отговорить чисто из вежливости? Снова одни вопросы, и никаких толковых ответов. С самого прибытия в Балмору, нет, в Морровинд, одна и та же проблема начинала уже стирать в порошок всё то терпение, которому эльфийка научилась в четырёх стенах тёмной одиночной камеры имперской тюрьмы. Даже от воспоминаний об этом её покоробило, а мурашки пробежались по спине. Но всё это осталось позади, а Неренкару действительно была нужна помощь. И кем будет Лорелин, если первого человека, безвозмездно пожелавшего ей помочь, всё объяснить об этой чужой, непонятной стране, из-за её сомнений и раздумий раздерут на куски какие-то гигантские тараканы?       Конечно же, она понимала, что этот альтмер маг и не пальцем деланный, но ведь не просто так никто не хотел с ним идти. Может, местные бойцы и не самые смелые парни в Империи, и тем не менее… Опыт подсказывал, что наёмники не могли быть совсем тупыми и пугливыми, а значит, бояться есть чего.       Наконец, решившись идти до конца, Лорелин поднялась и со всё ещё задумчивым видом застелила постель. Достав из сундука всё самое необходимое и одевшись, она обнаружила, что чувствует себя на удивление прекрасно. Во всяком случае, хоть какая-то выносливость в ней осталось, и это сильно обрадовало эльфийку, бодренько зашагавшую к выходу.       Ей предстояло забрать щит и собственный лук со стрелами из хранилища «Южной стены», перетащить их сюда, а затем… Чуть прикинув, она сообразила, что лучше всего будет заглянуть в Гильдию Магов, прикупить чего-нибудь полезного для спуска в шахту с магическими жуками.       Двор Гильдии Бойцов был достаточно велик, чтобы здесь можно было заниматься стрельбой или боевыми тренировками. Как раз ближняя к выходу из казармы его часть оказалась заставлена в ряд конструкциями из деревянных щитов, подпирающих большие мешки с песком, что ещё утром Лорелин как-то и не приметила. И хотя сама грунтовая площадка в нескольких местах поросла травой и выглядела брошенной, множество дырок от стрел на мишенях, равно как и груда хлама за ними говорили о том, что как стрельбище это место используют чаще, чем никогда.       Не задерживаясь долго, эльфийка окинула взглядом и трёхэтажное здание сбоку от того, из которого вышла, и ещё один двухэтажный длинный дом, в который вели сразу несколько входов. Было бы кого спросить, что здесь и зачем, но успеется. Свернув к главному строению, Лорелин ускорила шаг, заметив, что солнце уже начинает клониться к закату.       Проходя через коридор в полумраке, она обнаружила, что помимо лестницы вверх есть ещё и спуск в подвал, откуда доносились слабо различимые звуки, напоминавшие стуки и вскрики. Может, тренировочный зал? Всё может быть. Так или иначе, миновав поворот, она вошла в трактир и, приметив на сей раз огромное количество посетителей, не долго осматриваясь, обнаружила там Неренкара. Альтмер сидел в гордом одиночестве у окна, за маленьким столиком справа, в самой дальней части зала, и, видимо, был слишком занят, уткнувшись глазами в широкий лист бумаги, издалека напоминавший газету. Эльфийка подошла почти в упор, прежде чем он поднял голову. Лицо его выражало некую озабоченность, по крайней мере, в тот момент, пока он не переключил на саму Лорелин своё внимание. Сама она уже начала привыкать к этой его манере с резкой сменой настроения, которую ещё и не каждый заметит. — А, Лорелин? Как отоспалась? — лёгкая улыбка полностью сменила всякую напряжённость, пока он говорил. — Порядок. Полный, — присаживаясь рядом, ответила эльфийка. — А ты чем был занят? — Поверь, ничего особенного, — отмахнулся альтмер, встряхнув своей бумагой, исписанной вручную сверху донизу. — Только ознакомился с официальным материалом. — Значит, это… — Тот самый контракт на браконьеров, верно. — Да ну! Ты что, уже его взял? — возмутилась эльфийка. Хотя, справедливости ради, она сама согласилась идти, но всё равно чувствовала, словно альтмер всё окончательно решил за неё. Хуже всего то, что из этой двойственности она уже ничего не могла вынести для себя. Поздно метаться. — Конечно. Прежде чем браться за такое тёмное дело, необходимо ознакомиться с исходным документом. Впрочем, сдаётся мне, это лишь копия. Не стала бы Айдис Огненный Глаз… — Неренкар начал было разглагольствовать, по своему обыкновению, но в последний момент прервался, уставившись на собеседницу. — Лорелин, ты хочешь мне что-то сказать? «Сказать ли? Да нечего уже говорить», — подумала в тот момент эльфийка, сверля альтмера не то угрюмым, не то безысходным взглядом.       Она наконец поняла, что в этой ситуации её больше всего гложет. И никакие это не поход в шахту, усталость или ещё какая-нибудь причина отказаться от своих слов. Ничто не могло удручать больше, чем осознание собственной глупости. Ей даже стало интересно, а что сам Неренкар думает о той, кто просто так взял и согласился на сомнительную, возможно, непростую и даже опасную миссию. Может, он этого и не признал бы, если Лорелин спросила, но ответ казался очевидным. Такие, как Неренкар, презирали дураков, предпочитающих делать вещи не думая. А Лорелин именно так себя и показала, причём, если задуматься, не первый раз. — Нет, ничего, — помотала она головой, стараясь уберечь язык от высказывания всей этой хаотичной каши, вертевшейся в голове. — Точно? Слушай, я пойму, если ты передумала…       Голос и выражение лица альтмера были серьёзны. Таким образом, налицо были все основания полагать, что он не держит её за дуру, но Лорелин колебалась, и по-прежнему не хотела лишний раз соврать. — Лучше просто скажи, что ты решила, вот и всё. А она решила. Просто ни беса не была уверена в этом. — Да, — сухо отозвалась она.       Лучшее, что могла в этот момент сказать. Собравшись наконец с силами, эльфийка вспомнила о том, что заставило её подняться с постели всего каких-то десять минут назад. — А с чего бы вдруг мне брать слова назад? — Ну и прекрасно, — кивнул альтмер, не сводя взгляда с эльфийки. — Тогда перейдём ближе к делу.       Точка невозврата была достигнута — теперь только вперёд. Неренкара её слова успокоили, но Лорелин готова была поклясться, что он чувствовал каждое её сомнение. Вскоре бумага с контрактом на захват браконьеров Севило Отана и Дайнилы Валас, скрывающихся в шахте Шалка, оказалась на столе. Награду в двадцать пять серебряников за каждую голову и пятьдесят за живого преступника обещал некий Драм Беро, указанный как Отец Совета Великого Дома Хлаалу. По словам Неренкара, внушительный титул означал, что его носитель «всего лишь» один из самых влиятельных землевладельцев Хлаалу на острове, тех, кого в имперской среде чаще называли по-западному баронами. С небольшим отличием, разумеется, ведь упоминание в его звании Совета также подразумевало и участие влиятельного господина в управлении всем Великим Домом наравне с подобными ему феодалами.       Этот же Драм Беро и являлся владельцем шахты, а также городка рядом и всех прилегающих территорий. Более того, в бумаге указывалось, что при предъявлении этого документа или его копии стражи порядка на всех указанных землях обязаны оказать регламентированное содействие наёмникам. Однако такая помощь, по опыту Неренкара, сводилась максимум к принятию преступников местными, да и то не в этом конкретном случае, где мертвыми или живыми браконьеров требовалось доставить в отделение Гильдии Бойцов в Балморе. Стража в шахтёрском городке в этом случае сможет только поделиться полезными данными, и, безусловно, опознать преступников по факту задержания или смерти.       К моменту, как Лорелин покинула трактир Гильдии, она чувствовала лёгкое головокружение от свалившейся на неё груды новой информации. Кажется, альтмер упоминал, что специализируется на заклятиях обузы, но на этот раз он сумел разве что загрузить голову эльфийки, оказавшейся к этому не готовой. Все эти условия, тонкости и прочее кому угодно могли проесть брешь в черепе, тем легче им давался разум вчерашней заключённой, прежде бывшей лишь солдатом. Перед уходом она, конечно же, уточнила пару деталей, что могли бы понадобиться при подготовке к такому опасному заданию, и в первую очередь Лорелин рассчитывала приобрести полезные для выживания амулеты и, возможно, зелья. Благо в торговом доме Гильдии Магов можно было найти и то, и другое по доступным ценам, с гарантией качества по имперским стандартам.       Но начала эльфийка всё-таки с того, что заскочила последовательно за вещами в «Южную Стену», где многие хитрые каджитские морды одобрительно посматривали в её сторону, а персонал радушно приветствовал. Та самая ссора с Мадраль Тирит им хорошо запомнилась, знать бы только, за что именно ту здесь так не любили… Но дел всё ещё было невпроворот, в том числе надо было сообщить Ритлин о возвращении. Однако сколько бы ни стучалась, эльфийка не слышала ни намёка на присутствие той дома. Она хотела было уж повернуть назад, но юный на вид альтмер в небесно-голубой мантии, отличавшийся большими карими глазами и рыжеватыми волосами, окликнул её снизу, раздражённым голосом сообщив, что Ритлин прибудет не ранее, чем завтра. Узнав в нём Тьермейллина, жившего этажом ниже, эльфийка обрадовалась и, более не теряя ни минуты, попросила передать его соседке, чтобы та обязательно забрала из Гильдии свой залог, а затем, спешно попрощавшись, устремилась за покупками.       Солнце опускалось всё ниже, туда же эльфийку тянул и её живот после наскоро поглощённого ещё при Неренкаре обеда, а немного побаливающие от ночных перегрузок ноги продолжали нести её дальше, едва ли не вприпрыжку. Так незаметно вечерний город проносился мимо глаз, и лёгкий прохладный ветерок посвистывал в ушах, едва ли заглушая шаги, скрипы, стуки и голоса. Несмотря на потрясения последних дней, Лорелин всё больше чувствовала себя живой. Так же, как прежде, шагая бок о бок со своими товарищами-легионерами, ступая к некой призрачной, почти недостижимой цели. Впрочем, как и тогда, промежуточные трудности в виде врагов являлись такими же реальными. Только теперь это были не лесные бандиты, ну да и кого это волновало? Главное, что спустя полгода заключения, поездок в дубовых дилижансах и судов эльфийке снова было куда стремиться. И почему только сейчас она это осознала? Разве не потому она ответила Неренкару — да, причём, уже второй раз? Что она такого в нём могла найти, как не подходящего товарища, пусть и временного, но настоящего? Эти мысли пришли столь неожиданно, что Лорелин совсем не успевала в них разобраться. Вероятно, этого ей и не требовалось, ведь самого факта, что ещё не всё в жизни потеряно, оказалось вполне достаточно для достижения уверенности и какого-никакого спокойствия в душе эльфийки.       Вернувшись к Купеческому кварталу, она добралась до той самой кованой решётки, ведущей к ровному, пестрящему разнообразными цветами саду, на фоне которого располагался офис Гильдии Магов. Широкое красивое здание, увенчанное куполом и белыми статуями, скорее напоминало храм, нежели торговый дом вполне светской организации. И тем не менее, подходя по ровной вымощенной дорожке между диковинных растений, можно было заметить на каждом окне мозаичные контуры глаза, неизменной символики имперских волшебников.       Внутри, в сказочно красивых, просторных коридорах и широких залах, эльфийка нашла ту самую торговку-зачаровательницу, которую советовал Неренкар. Гальбедир оказалась тоже представительницей народа босмеров, но куда милее и приветливее, нежели Лорелин. Нервно закручивая на пальце и без того кудрявые светлые локоны, она беспокойно поглядывала на новую покупательницу, опасаясь не то сосредоточенного немигающего взгляда, не то того, что исхудалая соплеменница превосходила ее ростом на целую голову. Впрочем, из чего бы не исходил такой страх, он совершенно не мешал торговке трещать без остановки о своих товарах. Постепенно Лорелин перестала справляться с количеством свежей информации и смирила неугомонную Гальбедир взглядом, начиная задавать конкретные, интересующие её вопросы, формулируя их только так, чтобы ответ мог быть максимально простым. Так, остановив свой выбор на паре простейших оберегов, она пошла дальше, прикупив в цокольном этаже у каджитки Ажиры несколько зелий, позволяющих усилить эффект магической защиты. Хоть на всё это и пришлось потратить почти половину имеющихся средств, деньги после этого всё ещё оставались, но эльфийка решила приберечь их на будущее.       Она заглянула в ещё несколько мест — в том числе к оружейнику и броннику, но уже безо всякой определённой цели. Всё же при стычке с солдатами квама любая доступная броня окажется совершенно бесполезной, а вот талисман для обнаружения жизни как минимум позволит предотвратить нежелательную встречу. Даже если тяжёлый бой будет неизбежен, оберег в виде простой ромбовидной броши с мелкой жемчужной горошиной в центре сможет направить магические силы эльфийки на защиту от смертоносного ожога, который можно получить даже от неудачного воздействия магии гигантских насекомых. Огненное зелье, разводящееся в простом спиртном напитке типа суджаммы, в свою очередь, могло закрепить успех, обезопасив само тело жертвы нападения квама изнутри, подготовив к тепловым перегрузкам плоть и кожу. В прошлом Лорелин не единожды прибегала к подобным хитростям и даже имела собственный инструментарий из примитивных магических вещиц, позволявших чувствовать себя уверенно при стычках с магами-отступниками или даже волшебными тварями, вроде крылатых бесов. Мерзкие человечки обожали плодиться в далёких от дорог чащах и налетать на чужестранцев, проживавших в Валенвуде и игнорировавших Зелёный пакт. Нехотя приходилось истреблять этих обитателей леса — в отличие от спригганов, что появлялись только во времена реального злоупотребления природными благами. Древесных защитников не страшили клинки и стрелы, а пламя против них использовать было запрещено — ведь тогда можно спровоцировать лесной пожар, что привело бы к ещё худшим последствиям.       Так или иначе покончив с подготовкой, Лорелин перенесла свои вещи в новую казарму, попутно ознакомившись с гильдейской оружейной, где можно было без опаски хранить оружие, не помещающееся в сундуке, например, щит и длинный меч.       Когда она уже собралась спать, обнаружила, что из-за сбитого режима сна не было ни в одном глазу. Впрочем, рецепт был простой — воспользоваться бесплатным стрельбищем.       Одиноко стоя во дворе, освещённом разве что только ярким сиянием луны Секунды и тусклыми отблесками красного Массера, эльфийка наслаждалась вечером, расстреливая деревянные мишени. По старой привычке она не целилась специально в конкретную точку, стараясь отработать скорость, но с каждым новым выстрелом из хитинового лука рука держала оперение ровнее, а глаз больше совпадал с местом, куда долетали выпущенные одна за другой стрелы. Однако это увеличение меткости длилось совсем недолго — напрягающиеся мышцы начинали уставать от одинаковой работы, и прицел сбивался во все стороны.       Окончательно выбившись из сил и по очередному кругу собрав стрелы, эльфийка, тяжело вздыхая, двинулась в женский барак. На сей раз почти все кровати были кем-то заняты, за исключением только нескольких в ближнем левом от входа углу. В помещении почти не витало неприятных запахов, кроме, пожалуй, спиртного перегара, и в целом было тихо — насколько это возможно в казарме с двумя десятками спящих. Конечно же, проходя к своему месту, Лорелин слышала каждый скрип, каждый шорох, и старалась привыкнуть. Всё же ей стало интересно, откуда столько женщин могло взяться среди наёмников? Неужели это были те брошенные на произвол судьбы заблудшие души, но слишком гордые, чтобы продавать тело?       Возможно, это было не так, и эльфийка всё неправильно поняла. Но укладываясь спать, она подумала, что, пожалуй, и сама могла оказаться среди таких, в своё время. Впрочем, это уже не важно — ведь сейчас она ложилась спать на койке в одном и том же бараке с наёмницами.       Наутро, чуть свет выглянул из небольших окон, озаряя затхлое помещение, начали раздаваться зевки, скрипы и голоса. Чувствительная к шуму Лорелин быстро поняла, что, возможно, ещё целых полчаса ей не доведётся поспать. Поднимаясь на кровати под гул и топот проснувшейся казармы, она продирала глаза, обнаруживая, что только половина её соседок поднялась с постелей.       «Да уж, это должно затянуться…» — подумала она и нехотя начала собираться. Большинство наёмниц были крупными человеческими женщинами, они хмуро и почти без интереса посматривали на эльфийку, которая, не теряя времени, резво собралась и выскочила наружу.       Сегодня ей предстояла повторная встреча с Айдис Огненный Глаз, и Лорелин решила с этим не тянуть. Она быстро уточнила, что глава Гильдии уже здесь, и поспешила на второй этаж офиса. Немного постояв в очереди за рослым нордом, она вошла и обнаружила сосредоточенную начальницу за столом.       На сей раз золотые волосы Айдис были собраны сзади, а она сама была облачены в отсвечивающую головокружительной белизной белую блузу, с рукавами до локтя и полностью открытой шеей. Покручивая в пальцах перо, она сначала прожигала взглядом стопку бумаг в углу стола, но потом легко переключилась на вошедшую. В одночасье её брови разгладились, позволив глазам выглядеть добрее, чем они есть. — А-а, новенькая, — отложив перо в сторону, произнесла глава. — Напомни, как там тебя? — Лаурелин, — немедля отозвалась эльфийка, произнося имя так чётко, как её учили всю жизнь. — Вы хотели что-то обсудить? — То, чем ты тут будешь заниматься дальше, — кивнула Айдис, сложив руки на груди. — По крайней мере, об этом я думала поговорить изначально. — Что-то изменилось? — напряглась Лорелин, заметив вновь проявляющиеся стальные нотки в голосе главы. — Скажи-ка мне честно: Неренкар действительно твой приятель? — Что? — не ожидая такого вопроса прямо здесь и сейчас, эльфийка сначала чуть было не замотала головой, но быстро сообразила, что отрицать это было бы глупо. По сути, они уже почти повязаны с этим альтмером. — Ну да, в общем-то… — А ты в курсе, что он тебя уже вписал в контракт? — Не дожидаясь каких-либо подробностей, продолжала наседать Айдис, не сводя и эльфийки своих тёмных прозорливых глаз, словно только и ждала момента, к чему можно было бы придраться. — Какой? А, хотя да… — неуверенно ответила Лорелин, попытавшись вспомнить, когда это вчера они с Неренкаром обсуждали, чтобы он это сделал. Айдис вернула своё внимание на стол и, спустя пару секунд поисков, вынула нужный ей лист бумаги. — Яичные браконьеры из Шахты Шалк. Оплата ниже рекомендуемой по уровню опасности, ты в курсе? — Кажется, он предупреждал об этом, — стараясь подавить неуверенность в голосе, Лорелин снова встретилась взглядами с главой Гильдии, и та, как ни странно, снова казалась смягчённой. Особенно по сравнению с прошлым разом. — Что-то не так? — Конечно же, не так, — кивнула Айдис. — Ты только пришла, принесла нам голову морового кагути и тут же собралась на смертельно опасное задание. — Кагути тоже был не промах. — Но ты же действовала в паре с профессиональным охотником, да и ещё под открытым небом, не так ли? — Так точно, — почти не думая, подтвердила Лорелин, всё никак не сообразившая, к чему вообще весь этот разговор. Хотя казалось бы, всё на поверхности. — Ты в курсе, что Неренкар, каким бы опытным тебе ни казался, совершенно непригодный к работе в команде одиночка? — Догадываюсь, — честно ответила эльфийка, вспоминая свой вчерашний разговор с альтмером, а также ту самую стычку в конце Зайнсипильского ущелья. — Только это же не его вина. — Ты, кажется, не совсем понимаешь, да? — чуть наклонила голову набок глава, и голос её в одночасье прозвучал строже. — Он же тебя совсем не защитит. Типичный альтмер. Такому плевать на того, кто окажется на подхвате, потому и работает всегда один. Мой тебе совет, просто подумай ещё раз, пока я не заверила твою долю в контракте, хорошо? Сухость в голосе Айдис словно сошла на нет, представляя главу гильдии бойцов по-настоящему беспокойной за судьбу новичка. В свою очередь Лорелин, конечно, вполне верилось в эти слова, но она видела Неренкара в деле и не совсем понимала, за что тут нужно беспокоиться, если не за врагов. Мало кто, а тем более маг, мог бы противостоять нескольким вооружённым до зубов бандитам в ближнем бою и, по сути, почти всех их разом победить. — Я дам тебе час… — Нет, не нужно, — помотала головой Лорелин, наконец набравшаяся уверенности. — Я согласилась на это как раз потому, что видела его в деле. Мне кажется, что вы его самую малость недооцениваете. — Смотри сама, это твой первый контракт, — нахмурилась глава. — Если вы наткнётесь на солдат квама, ты можешь сильно пострадать. Не стоит брать такие задания, основательно не подготовившись. — Не беспокойтесь, у меня всё схвачено. Я хорошо подготовилась вчера, уже зная, с чем буду иметь дело. — Правда? — брови Айдис приподнялись, в глазах промелькнула не то тень иронии, не то раздражение. — Значит, ты уверена в том, что можешь на него положиться? — Нет, — помотала головой Лорелин. — При всём уважении к Неренкару, я считаю, что это ему было бы полезно положиться на меня.       Тяжело вздохнув, Айдис Огненный глаз не стала продолжать спор и проставила печати в нужном месте, протянув эльфийке небольшую грамоту, удостоверяющую её полномочия в рамках предполагаемой операции. От того момента не пришлось долго ждать — она покинула офис и вскоре оказалась внизу, в гильдейском кабаке. Там уже знакомая официантка Астрид Юная продолжала неустанно разносить еду и выпивку наёмникам, а те, вне зависимости от пола и возраста, без перерывов болтали обо всяком — друг о друге, делах, больших и малых радостях жизни. Только одному альтмеру с длинными тёмными локонами, одетому в кожаный поддоспешник, было не до праздных разговоров. Он снова сидел в дальнем углу за небольшим столиком и, напряжённо думая о чём-то, уплетал свой завтрак.       Смотря в тот момент ровно на Неренкара, Лорелин всё больше уверилась в своей позиции. Может, он не тот, кем казался, но он явно не лжец. Она приближалась к нему с лёгкой улыбкой, не задумываясь о том, как же, наверное, ужасно сейчас это выглядит. Но альтмер, приметив её, так же непринуждённо улыбнулся в ответ. — Как спалось? — спросил он. — Да как обычно, — отмахнулась Лорелин, которая тем временем уже садилась на стул рядом. — Я только что от Айдис, она убеждала меня не идти с тобой… — И как? — в глазах Неренкара заблестели проблески сомнений. — Что? Ты же уже записал меня! — в шутку возмутилась Лорелин, в ответ на что её собеседник поднял руки со стола. — Но ты же сама согласилась… — с наигранно виноватым видом альтмер как бы склонил голову, но эльфийка, не дожидаясь дальнейших объяснений, просто захихикала. — Да неважно, — конечно же, она понимала, что без её согласия и подписи эта запись ничего не стоила. — Ты лучше расскажи, какой у нас план.       И альтмер принялся объяснять, попутно доедая рагу в скрибовом соусе. Позавтракав вместе как можно плотнее, они собрали всё снаряжение и тотчас выдвинулись на юг по улицам города, оживлённо суетящегося в лучах утреннего солнца. Выйдя за пределы стен в том же месте, где впервые вместе вошли, Лорелин и Неренкар продолжали путь вдоль реки Одай, мимо предместий и рыбацких деревушек. Держась ближе к берегу, спустя примерно полчаса они заметили вблизи небольшую речную гавань. Та стояла чуть дальше поворота на мост, ведущий через небольшой остров дальше, на восток. Здесь, на перепутье, в ту сторону показывал указатель с вырезанными на дереве ровными буквами, возвещавшими на имперском языке «Форт Лунной Бабочки». — Стало быть, почти пришли, — проходя мимо указателя на юг, произнёс Неренкар. — Так чем же кончился тот разговор с этой Мадраль Тирит? — Обычная драка, ничего особенного, — ответила эльфийка, наконец собравшаяся рассказать об инциденте с Девятипалым. — Я забила её стулом, а она оказалась из Гильдии Бойцов… — Неужели? — альтмер даже обернулся, не скрывая нарастающего восхищения. — Я хотел бы слышать подробности! Право, не каждый день Камонну Тонг бьют стульями! — Кого? — переспросила Лорелин. — Да не обращай внимания, — отмахнулся Неренкар. — Это лишь теория. Чисто чужеземная мысль о том, что все данмеры в Гильдии Бойцов это мафия, контролирующая весь юг Вварденфелла. Я ведь прав? Она же была из Клуба Совета, не так ли? — Кажется, Девятипалый что-то подобное и говорил… — задумчиво отвечала Лорелин, допуская мысль, что, судя по поведению той самой грубиянки и рассказам аргонианина-охотника, теория Неренкара совсем не лишена смысла. — Превосходно, — усмехнулся альтмер, слегка мотая головой. Его волосы, завязанные в несколько слоёв, тяжело болтались при этом чуть ниже шеи, но казалось бы, ничуть ему не мешали. — Значит, будем считать, что я угадал. Как же это было? — Не поверишь. Она выхватила кинжал, а я подняла стул и пошла в наступление…       Рассказывая о той самой стычке, эльфийка наблюдала разливающееся по лицу спутника чисто садистское удовольствие. Он улыбался, то и дело подшучивая над Лорелин, называя её метод «непобедимой барной стратегией», и попутно насмехаясь над Мадраль Тирит. Тогда-то он и нарвался на подробность, насколько мощной и грациозной та выглядела поначалу, и со всей альтмерской надменностью изменил мнение. В итоге госпожа Тирит в их узком кругу стала называться «грозной курицей». — Так-с, — заметив, что речная гавань уже совсем рядом, Неренкар почти мгновенно успокоился и даже убавил шаг. — Хватит уже об одном и том же. Теперь пора бы задаться главным вопросом. — Каким? — недоуменно взглянула на него Лорелин и заметила, что глаза альтмера хитро прищурились, в то же время насмешливо изогнулся левый край его губ. — Ты точно готова к спуску в шахту со мной? Эльфийка продолжала идти чуть быстрее него и, обгоняя длинноногого спутника, поймала себя на мысли, что хочет поставить ему подножку, но сдержалась и ответила словами: — А ты уверен, что не боишься идти вместе со мной?