8.
2 августа 2013 г., 12:04
Кэртис&Эминем
За его большую лапу держалась девочка – худенькая; с внимательным сканирующим взглядом; с растрёпанными светлыми волосами, сплетёнными то в косичку, то ли ещё Бог весть во что; с неулыбающимися губами и с печатью сосредоточенности на лице. Эминем подумал, что такие взрослые дети - это очень даже не хорошо, слишком много насилия и серости среди пафоса яркого мира, чтобы рано становиться взрослой. Но сначала была отнюдь не эта девочка. Не Кэртис, вошедший с ней с виноватым видом «ага-это-ребёнок». Не его мысли о внезапном возвращении дочери; не его чувства о том, как же найти башню, которую Шакира смела за сутки. Всё началось с дождя. Точнее начинается с дождя. С мокрых слюней на его машине, с огромных луж, которые он даже и не пытается объезжать, а наезжает на них со скоростью несущейся смерти, и грязная вода в них с громким плиааах распадается точно по розе ветров. Везде плещущаяся грязь, куча зонтов разноцветных за окном машины. И он чувствует, как по-тихоньку его разбирает отвращение к этому изобилию сочных красок на улице. Как праздник во время скорби. На его душе гигантская уродливая дырка. Это напоминает траур. Всё то, что завертелось вокруг его дочери, всё то, что она вынесла без него, Эминема, заставляет его чувствовать себя последним ублюдком в «Млечном пути». Единственное, что закачало в лёгкие кислород – это Шакира. Её любовь к нему, эта святая наивность, граничащая с ярко выраженной неосознанной сексуальностью, эта детская широкая улыбка, направленная на него, её тело… Для него теперь оно благословенно. Как распятие для папы. Он проснулся тем утром неожиданно счастливый, внезапно готовый для всего. С подчёркиванием – абсолютно для любого дерьма от этого мира. Рядом с ним спала самая приятная женщина, какая только может быть у мужчины. Ради неё – он готов убивать столько мамонтов, сколько она скажет, стать тем, кем она скажет, делать то, что только она скажет. Вообщем, Эминем тем утром проснулся сбитый с толку от всего, что произошло у них с Шакирой за ночь и того куска вечера, из-за которого всё началось. Они ещё утром занялись сексом, и она варила ему кофе. И в тот момент, когда она открывала громадный холодильник в поисках какой-нибудь еды для него, он умирал от нежности к ней. Он проводил её до аэропорта на своей тачке. В салоне они держались за руки, она что-то щебетала непринуждённое, расслабляющее. Он долго смотрел на неё, прежде чем отпустить к другому мужчине. К мужчине, чьи карманы были набиты правами на неё. Со всей государственной печатью и прочей хуетой. К её законному, ёб - твою мать, мужу. Они договорились не встречаться и не звонить друг другу. Почему – он так и не понял. Зато знал, что купит все её альбомы и впервые прослушает их. По дороге домой, в мрачную крепость разбитых надежд, он слушал её песни и обливался болью по Аврил. Кажется, его сердце готово найти место для второй любимой женщины… Итак, дождь на дороге. Мишура с кучей зонтиками; погода никак не влияет на планы людей – они всё равно не готовы избавиться от навязанной привычки Большого города куда-то бежать/что-то делать, оправдывая это тем, что жизнь-то одна. И всё-таки он доезжает под Rules. Ему особенно понравился припев, очень чувственный, сквозивший о её собственнических правах на своего мужчину, «если его поцелуи – то только для её губ». Когда захлопывается дверь его Лянчи, он думает о том, чтобы закачать её песни себе в плеер. - Это Настиа, знакомьтесь, - представляет девочку Кэртис. Эминем смотрит на неё из-под кружки чего-то, совсем не зло, изучающе и немного укоризненно; Бреннан кивает ей головой и снова увязает в своём компьютере. Он показывает ей на свободный стул, который по его же приказу был немедленно доставлен в дом Аврил. Эта убогость мебели на фоне огромного круглого помещения немного раздражала его. - Настиа? – переспрашивает через некоторое время Эминем. Кэртис замечает, что его друг одновременно бодр и удручён. - Именно. По словам Аврил, её ребёнок. Как и ожидал Кэртис, Эминем давится содержимым своей кружки. - Как дочь? Как? – и более пристально вглядывается в лицо девочки, которая к слову с таким же «прессом» смотрит на Эминема. - Тёмная история. Знаю, что Аврил где-то подобрала её, они сдружились до такой степени, что она притащила её сюда. И, разумеется, Аврил незамедлительно впихнула её мне, я же на самом деле такая крутая нянька всех Штатах Америки… мать твою! Вторая должность после Потрошителя. - Не ругайтесь при ребёнке, - на автомате напоминает Бреннан. - Она не понимает английский, - оправдывается Кэртис. - Ты знаешь, что эти слова она знает лучше «Отче наш». Догадайся, благодаря кому… - Раз Аврил позволяла себе ругаться при ней… - Только потому, что это Аврил, - перебивает Бреннан. – Она, как и её отец, кстати, приятно познакомиться, – он также кивает в сторону Эминема, который соревнуется с девочкой в «кто-кого-переглядит», - не может без мата. Вторая сущность. - Слишком много базара, приятель, - указывает на него пальцем Кэртис. И подходит на кухню в поисках молока. Находит и переливает его в длинный стакан, который он также принёс. Ему немного больно, что с ними нет Аврил. Осознание, что он был поставлен в неизвестность по её приказу, всё это время убивает его. - Держи, - он протягивает стакан девочке. К счастью, она принимает его. - Итак, пацаны. Перед нами неважнецкая ситуасион… Его перебивает Эминем. - Как ты можешь шутить в этой ситуации. Кэртис не выглядит оскорблённым. - Это единственное, что помогает мне трезво рассуждать. Если ты пришёл сюда, чтобы тебе подтёрли задницу от соплей, то замок на двери сломан, если что. Выметайся. В доме наступает тишина. Нарушаемая лишь щёлканьем клавиатуры и глотками девочки. Воздух сгущается до скрипа. - Ты не сказал мне, что Аврил вернулась. Не сказал мне, что она здесь. И теперь я узнаю, что она в руках сумасшедшего ублюдка, который за милую душу уничтожит её. Я спрашиваю тебя, 50, какую херню ты развёл перед моим носом. Слова Эминема впечатываются в его голову, как пули на бронежилете. Его тон не оставляет ему шансов на хороший исход. Что ж, Кэртис заслужил мясорубку по роже… Это он виноват, что Аврил не с ними. Он виноват с самого начала, что пошёл у неё на поводу. Доверять ей здравый ум – это всё ещё небезопасно. Аврил – вулкан эмоции. И её самое слабое место на сегодняшний момент – это Шакира. И семья, сужающаяся до одного Эминема. - Старик, я виноват по всем статьям, - выдыхает он. - Мне похер. Я хочу размельчить тебя до кубиков на салат. К Бреннану подтягивается запашок горелого мясца. Его последняя программа, которая должна была взломать камеры в Отделе, не работает. А это всё равно, что пытаться что-то делать без рук. - Ребята, вам нужно остыть. Если кто и виноват, так это я, - четыре пары глаза медленно посмотрели в его сторону; он шумно сглатывает – не легко собраться перед упакованным ненавистью психом – репером, и гангстером в законе, держащий Белый Дом у себя в кулаке. – Всё, шло хорошо, если бы не это видео. Аврил как сошла с ума. Пригрозила застрелить меня, если я проболтаюсь кому-то до того, как она покинет Л/А. - С тобой я позднее познакомлюсь, - обещает Эминем, и от этих слов у Бреннана проносится вся жизнь перед глазами. - Отвечай ты. Почему не сказал, что Аврил вернулась и находится в Л/А. Кстати, почему Л/А? Терминатор обещал надрать тебе задницу, если ты появишься в его городе. Кэртис пожимает плечами. - У Арни зуб с компроматом на меня из-за моих махинаций, ну а у меня свой Президент в Белом Доме. Так чья карта бита? Насчёт Аврил… Всё не так просто. Сначала она несколько месяцев лечилась в больнице, у неё был срыв. Эминем сжимает кружку, а на его лице двигаются мышцы. Кэртис через глоток слюны продолжает. Видит Бог, он не хочет вспоминать весь этот ужас… Её попытки суицида ещё в вертолёте после побега из России, её срывы с большой буквы, её звериное желание сдохнуть, когда никто не видит. Её крики по ночам. Она не спала несколько дней, вздрагивала, когда думала о том, что сделала с Сашкой. Аврил ненавидела себя за свой выбор. Каждой клеточкой тела эта повзрослевшая женщина хотела прикончить себя. Однажды он нашёл её, душащую себя собственными руками… Или тот пластмассовый нож, который она не удачно загнала себе в вены. У Кэртиса останавливалось сердце, когда он слышал её молитвы, в которых она просила Бога умереть и гореть за это в аду. Он просто не мог скинуть на плечи ничего не знающего отца Аврил, или на Шакиру, которой после увиденного, понадобится самой медицинская помощь. Кэртис решил положить её в больницу. И, как думал, нашёл для неё удачное место. Проверил там всё с ног до головы, узнал биографию каждого сотрудника и охранника, работающего там. Доктор Корнуэл Лиий показался ему самым добрым самаритянином на Земле. Но даже после тщательной проверки, он не решился положить Аврил одну. Он внедрил туда своего человека – Бреннана, повёрнутого компьютерного гения, в своё время когда-то, взломавшего засекреченный сайт Пентагона, надёжного человека, у которого нет прав на ошибку. Кажется, Кэртис учёл всё. Кроме одного. Что в венах Аврил тот самый вирус, из-за которого она убила Сашку. Из-за которого умерло большее население России; из-за которого изменится ход мира. Из-за которого изменилась сама Аврил. И доктор захочет извлечь из неё выгоду. И, тогда, получилось, что гениальный план Кэртиса – подлечить нервы Аврил – полетел крахом. Он просто не знал, что Аврил – прямая носительница вируса. Откуда ему, чёрт возьми, было это известно?! Откуда он мог знать, что когда этот паршивец Сашка спал с ней, то он же был инфицирован! Но всё обошлось. Бреннан выполнил свою функцию, не смотря на безвыходную ситуацию. И всё вроде хорошо закончилось, Аврил удалось сбежать, она больше не собирается убивать себя, более агрессивна, чем раньше, но Кэртис готов принять это – что угодно, но не суицид с её стороны. И тут бац – Шакира похищена ради шантажа. Разумеется, Аврил пойдёт на всё, чтобы вытащить её оттуда. Солнце только начинает пробиваться сквозь синие, мрачные и всё ещё тяжёлые от капель дождя облака. Ветер затихает, как шумный ребёнок перед материнской грудью. В доме Аврил, за исключением Насти, никто так и не попытался приложить голову к подушке. Трое мужчин целую ночь сидели перед компьютером и искали пути выходы из сложившейся ситуации. К пяти часам утра – они не особо продвинулись, точнее сказать, никак не продвинулись. Только узнали из Википедии, что Отдел маскируется под организацию «Единый мир», якобы созданную в благотворительных целях для оказания медицинской помощи всем нуждающимся. Руководит ею Корнуэл Лиий, по отзывам юзеров, он нечто среднее между Ангелом и Спасителем. Эта рецензия вызвала особую усмешку на лицах мужчин. Когда они узнали, что «Единый мир» имеет 1567 филиалов по всему миру, у них волосы зашевелились. Настолько огромны масштабы преступной группировки. Искать в них Аврил и Шакиру – это…да, как 2 иголки в 1567 стогах сена. Кэртис занимается кофе (он готовил его всю ночь, обалдевший от того, как много кружек этого энергетического напитка они выпили); кофеварка, словно строптивая барышня, всё это время, пока он варится, издаёт противные шелестящие звуки. Он с беспокойством смотрит на малышку, которая уютно свернулась под его байкой, но она спит богатырским сном. - Что-то не сходится, - говорит Эминем и начинает мерить ботинками комнату. Он ходил так ночью несколько раз, складывая руки за поясницу и делая угрюмое мыслящее лицо. - Что, например? – спрашивает Бреннан. Этот, знай себе, тренькает по клаве. С вечера до утра. Перерыв в туалет – и всё. Не в пример Кэртису, у которого после трёхчасового сидения перед компом съезжала крыша и плавали мозги. Наконец, кофеварка длительно зажужжала и испустила последний вздох - кофе сварилось. - «Единый» этот грёбаный «мир» вроде бы себя нормально показал, судя по отзывам и фоткам из инета. Все эти белые люди в белых халатах на фоне чёрных больных людей… и разная там муть. - Ты хочешь сказать, странно, что Корнуэл решил напасть на Аврил раз занимается благим делом? – уточняет Кэртис, почти закончивший рассыпать сахар по кружкам. - Да! Именно. Только тут они решили побыть плохими… Вот и говорю, неувязочка какая-то. - Да всё тут ясно, как Божий день, - Бреннан откидывается на спинку стула и протирает красные глаза. – Они и раньше занимались, ну, может не чем-то подобным, но грязные дела у них точно в архивах завалялись. А случай с Аврил просто снёс им крышу. Если бы ею не была Аврил, а, например, другая девушка, ты бы вряд ли заметил махинации Отдела. А так… Спасибо, Кэртис, - благодарит тот за горячий бодрый кофе. Эминем также отпивает глоток из только что принесённой кружки Кэртисом. - У тебя свалка в башке, парень. Я ни хрена не понял, что ты сказал. - Вам нужно час проветриться, парни. Идите на свежий воздух, прополощите мозги, вон солнце встало… Я пока своим пацанам брякну – пусть протрясут все филиалы этого «Единого мира». - На это уйдёт очень много времени. Этот чокнутый ублюдок может убить Аврил или что-то успеть сделать с Шакирой! – набрасывается на друга Эминем. Ещё прошлым вечером он еле сдержался, чтобы не прикончить Кэртиса. За целую ночь «враги» успели помириться. И теперь нервы Эминема снова выскакивают из петель. - Серьёзно? Ты сказал имя «этой женщины»? – передразнивает его Кэртис. - Отвянь. Мы должны что-то предпринять, что-то более реальное и быстрое, чем, пока твои пацаны доберутся до всех филиалов этого «мирка», мать его! - Ребят, мне нужно знать главный офис этого Отдела и я их быстро возьму за яйца, - обещает Бреннан. Он успевает выпить половину кружки кофе и заново переродиться. Воспаление из глаз уходит, голос звучит по-привычному дерзко и бодро, и сам Бреннан разгорается идеей ещё одного масштабного взлома. Наверное, его чувства сравнимы с полётом в космос, с волнением девственницы остаться на всю жизнь «старой девой», с волнением матери, впервые родившей ребёнка. - Сначала ты выйдешь на улицу и хотя бы покажешь видимость того, что ты ловишь кайф от свежего воздуха, - в тоне Кэртиса скрепят металлические нотки, это означает, что он не потерпит возражений. – Кстати, ты тоже, Белая Задница. Марш все отсюда, дайте мне спокойно поговорить. На обед они все уже вчетвером поедали пиццу, с абсолютно разными ингредиентами. Настя пожелала с грибами, Кэртис - с мясом и острым соусом, Эминем выбрал с плавленым сыром «Моцарелла», ну а Бреннан заказал – «Итальянскую». Тишина за обедом прерывается от короткого сигнала скайпа. Бреннан, как подстреленный вскакивает из-за стола. - Наверное, тот самый друг, о котором я вам рассказывал. Эминем запивает колой огромный кусок пиццы. - И чё пишет? В это время раздаётся звонок на телефон Кэртиса. Бесшумной тенью он скрывается за входной дверью. А Бреннан расползается в довольной улыбке. Быстро что-то нащёлкивает на мышке. Потом на клаве, потом кусок пиццы в рот и снова в монитор. «Всё, зомби вернулось», - мрачно думает Эминем. Пицца большая, сочная и вкусная; его желудок сначала не поверил, что это всё одному ему. И кола, как в старые добрые нищенские времена, когда у него только и хватало центов на эту крашенную пузырящуюся дребедень. - Нравится? – спрашивает он у Насти. Девочка продолжает жевать как ни в чём не бывало, только взгляд на него стал более глубже. - Она не говорит, - отвечает из своего мира Бреннан. Удивительно, как этот парень умеет не рисовать грань между виртуальностью и явью. - Вообще? - Совсем. Аврил рассказывала про какой-то её испуг... - Тогда, хорошо, - Эминем снова возвращается к своей пицце. В голове вспыхивают сцены секса с Шакирой, обрывки смеха его дочери, проклятья от собственной матери, и почему-то на фоне всего этого – куча разноцветных зонтиков. Он сходит с ума? - Да, - возвращается Кэртис, – я нашёл тебе зацепку, Брен. - О, Господи… Бреннан я. Ненавижу эти клички! - В общем, тот Отдел, из которого вам удалось сбежать… уже свернули. Нет его. На двери написано «закрыто на ремонт». Зато мои ребята вышли на след парочки работающих там охранников. Короче, главный офис этого Отдела находится в Бостоне. Копай в этом направлении, - Кэртис садится за стол и неторопливо начинает поглощать колу. Эминем сначала не поверил своим глазам, когда увидел улыбку на лице Насти. Девочка, с недонесённым до губ куском пиццы в руках улыбалась, разглядывая как большой чёрный жадно хлещет колу. - Я понял, но… Если офис закрыли, где, тогда держат Аврил и Шакиру? - 1567 филиалов у этих маразматиков - людишек. Начинай искать уже, - Кэртис доедает пиццу, на милость отданную Настей. И, тогда, Эминем понимает, за что его дочь очень влюблена в эту малышку. Настя естественна, как горящая лампочка. Как ливень. Как заходящее солнце. Чёрт, да как кусок хлеба с колбасой! Она живёт в своём мире и при этом искренне удивляется всему, что хоть какое-то отношение имеет к нему. В данном случае, девочка увлечена Кэртисом…наверное, потому, что он чёрный. И заботится о ней. И ещё она пристально разглядывает Эминема. Потому что тот напоминает ей Аврил. Ну, или потому, что он ещё более жалок, чем она думала, когда хоть какую-то из его агрессивных песенок ей доводилось услышать. - Что пишет твой друг? – спрашивает у Бреннана Эминем, отрезая путь его мыслям и дальше следовать по наклонной. - Дал коды программки одной. Собираюсь взломать и занести на свой стол. С помощью её, думаю взломать сервер Отдела. - А, - только и сказал он перед тем, как снова залить в себя колу. - Всё у тебя «взломать» и «взломать»…- совсем уж печально констатирует Кэртис. - Я гений, признайте же это! - И прекрати мне выкать - довыкаешься скоро.
