Save me

— Малыш, я не могу так много тебя кормить. Папочке не понравится, если у тебя будет болеть животик, — ласково говорит омега, водя рукой от ушка и до хвостика пса, который прыгает вокруг него, выпрашивая кусочек чего-нибудь, что использует мужчина для готовки. Конечно же его не волнуют переживания хозяина о его животике, но если не дают есть, то он будет брать компенсацию. Поэтому Мони начинает охотиться на злодейскую руку, которая и не думает сдаваться без боя.  — Маленький псих, — слышится голос сверху в ответ на рычание пушистого зверя и Сокджин поднимает голову.  — О, доброе утро. Ты как?  — В порядке. Прости, что ничего не сказал, просто замотался. Меня посреди ночи вызвали на работу и я только Мони дома оставил и уехал. Потом полная чёртовщина — не продохнуть.  — Ничего страшного, у нас всё было отлично. Сейчас всё хорошо? Ты ведь толком и не отдохнул вчера, да?  — Не переживай, всё решилось и я уже отдохнул. Рад, что у вас не было проблем.  — Да. Как твои родители? — спрашивает омега, попутно ставя перед мужчиной на стол завтрак.  — Мы говорили с ними и решили наладить отношения. Неожиданно, но… Ты не будешь против, если они приедут к нам на какое-то время? Старший замирает на месте, перебирая в руках низ фартука.  — Нуу… Конечно, я не против. Это твой дом и твои родители, я ничего здесь не решаю.  — Не говори так, мне важно твоё мнение. Ты что, переживаешь?  — Естественно, — вскидывает мужчина руками. — Что подумают твои отец и папа, когда увидят меня здесь? Как я должен им это объяснить? «Здравствуйте, ваш сын меня спас и теперь я сижу на его шее»? Так? Или «няня для его собаки»? Может-  — Сокджин, — строго прерывает альфа, — Прекрати этот бред. Младший вздыхает и берёт Джина за руку, поглаживая большим пальцем костяшки.  — Мне жаль, если ты так это видишь. Но я никогда так не считал. Неужели ты не понимаешь, что значишь для меня гораздо больше, чем сожитель или случайный знакомый, с которым мне теперь приходится видеться чаще обычного? Ты нравишься мне, Джинни. Лицо омеги стремительно покрывается красным цветом, а глаза начинают бегать по стене позади Намджуна и полу. Он пытается вырвать руку, но её сжимают крепче, не давая выбраться.  — Не убегай от этого разговора. Знаешь же, нам всё равно придётся поговорить, так почему не сейчас. Ты не чувствуешь ко мне того же, да? Я не нравлюсь тебе?  — Что? Нет! — старший интенсивно качает головой, поднимая взгляд, — Нравишься… Просто это немного пугает. Разве всё не слишком стремительно? И мне кажется будто я использую тебя.  — Почему? Какая разница сколько времени прошло? Разве не достаточно для осознания? Пожалуйста, дай мне шанс.  — О чём ты говоришь? Разве это не мои слова? — Сокджин кладёт руку на щёку альфы, — Джуни, ты столько сделал для меня и я так безумно благодарен тебе. Ты правда мне нравишься, но уверен ли ты, что тебе это нужно? Фактически, я замужний омега, без работы и со сплошными недостатками. Я-  — Ты самый замечальный омега, который несёт полную чепуху, которую я не хочу больше слушать.  — Джун-  — Нет. Я сказал, что не хочу. Мне нужно на работу, но постараюсь закончить раньше, — младший быстро целует Сокджина в лоб и уходит собираться. Мони, грызущий игрушечную кость, следует за ним, виляя своей мохнатой попой.

***

 — И как всё прошло? — вопрос звучит почти издевательски, особенно, в купе с хитрым прищуром и руками, подпирающими пухлые щёки.  — Прекрати так смотреть на меня, Чимин! В этом нет ничего весёлого. Я чуть не умер от волнения и смущения, — стонет старший, опуская голову на стол. Сокджину необходимо было поговорить с кем-нибудь о произошедшем. На самом деле всё было достаточно хорошо и Ким даже немного чувствует себя истеричкой, которая раздувает из мухи слона, но всё же ему это нужно. Родители Намджуна гостят у них уже четвёртый день. Они хорошо отнеслись к омеге, хоть изначально и наблюдали за ним, проверяя на «вшивость». Но после папа был щедр на комплименты и похвалу, пока отец одобрительно хлопал по плечу. Сокджин смущался, всегда старался угодить, дарил неловкие улыбки после своих шуток и пытался не затрагивать темы связанные с его жизнью до. Да, они знали. И про Ушика, и про то, почему он живёт с Джуном, и даже то, как они с Чхве познакомились. Но никто из них никогда не ставил это в упрёк. И всё же было неловко. В том числе и от намёков, усмешек и взглядов. Всё это было точками к их с Намджуном сближению, но он боялся проявлять инициативу. По крайней мере, пока родители альфы наблюдают. И ему показалось хорошей идеей позвать Чимина в кафе.  — Да ладно тебе, все через это проходят. Знакомства с родителями — самый сложный шаг в отношениях, но ты должен справиться. Ты уже это делаешь, хён, — младший Мин ободряюще поднимает пальцы вверх.  — Наверное. С родителями Юнги было так же? Чим улыбается, видимо, вспоминая как всё было тогда, когда он сам проходил через все эти первые встречи с пунцовыми щеками и дрожащим голосом.  — Да, похоже. Но я считал это забавным, — отвечает омега, хмыкая, — Они вставали на мою сторону и постоянно ругали Юнги. То он плохо обо мне заботится, но он как бревно бесчувственное, наверное и в постели такой.  — Господи, они правда так говорили? — глаза Джина становятся в два раза шире прежнего, сопровождая удивлённый вздох, пока сам Чимин смеётся.  — Ага. Прямолинейность его папы каждый раз вгоняла меня в краску. Но я был благодарен за его поддержку.  — Вот как.  — Разве ты не помнишь как это было? Не впервой ведь, — беззаботно говорит Чимин, быстро жалея о своих словах.  — Всё в порядке, расслабься, — старший улыбается, чтобы показать донсену, что всё действительно хорошо, — У Ушика был только отец и познакомились мы быстро, почти сразу как он перевёлся. Тогда я даже не знал, что он станет моим свёкром, поэтому и повода волноваться не было.  — Действительно, — соглашается младший, потягивая молочный коктейль.  — Ладно, закончим на этом. Как ваш малыш?

***

Автомобиль поворачивает и останавливается, не глуша мотор. Сокджин видит знакомого альфу внутри и, закусывая губу, идёт прямо к нему. Это стало таким привычным: видеть его каждый день, ловить взгляд, слышать голос, ощущать тепло его кожи. Правду говорят: к хорошему быстро привыкаешь.  — Привет.  — Привет. Как прошёл день?  — Как обычно, когда я вынужден сидеть на одном месте несколько часов и подписывать бумаги, параллельно раздавая указания и подавляя гнев. Джин хихикает, представляя. Как-то ему довелось наблюдать такого Намджуна.  — А у тебя? Хорошо посидели?  — Да. Чимини такой милый, когда ест, он хорошо кушает.  — Это же хорошо. Мин без конца пыхтит и смотрит в телефон. Он переживает за Чимини.  — Это нормально, но все же ему не стоит так сильно волноваться. Срок маленький и Чим прекрасно себя чувствует.  — Наверное ты прав.  — Конечно, — Джин вдруг хлопает себя по лбу, будто что-то вспоминая, — Черт, останови здесь. Альфа паркуется перед супермаркетом.  — В чём дело?  — О, ничего такого, просто мне нужно кое-что купить. Папа хотел приготовить пирог с ананасами, он невероятно вкусный, правда.  — Я верю, но можно было купить всё и завтра. Не поздно ли сегодня заниматься пирогами?  — Нет, папа хотел сегодня. Я обещал ему и не хочу расстраивать.  — Трусливый мышонок, — улыбается младший, растрепывая укладку омеги.  — Прекрати, я потратил на это много времени.  — Джинни…  — М? — спрашивает омега, уже протягивая руку, чтобы открыть дверцу.  — Спасибо.