Save me

Омега хлопает ресницами, не понимая причину благородности.  — За что? Намджун лишь пожимает плечами.  — За всё.  — Эй, что это с тобой? Меня это пугает, — Сокджин шутливо пихает его в плечо, получая в ответ закатывание глаз и фыркающее «иди уже» Но Намджун счастлив. Не так, как хотелось бы, но счастлив. Он рад тому, что имеет: хорошие отношения с родителями, работа, питомец, друзья, любимый омега, который все равно будет его, потому что по другому и быть не может. И он будет всеми силами это оберегать. Намджун счастлив, когда по утрам видит неловкую улыбку Сокджина, адресованную его папе, который сыпется комплиментами. Когда видит как омега морщит нос и шутливо рычит, играя с Мони. Когда чувствует ночью, под одеялом, его холодные ступни и прижимает тело ближе, чтобы согреть. И даже сейчас, когда у старшего растрепанные от ветра волосы и замерзшие и покрасневшие уши, он все ещё самый прекрасный и любимый. Всё ещё тот, с кем хочется провести остаток жизни, кого хочется видеть возвращаясь домой, кого хочется целовать и вдыхать аромат. Всё ещё лучше всех.

***

Дверь открывается без предупредительного стука и это главный признак, который даёт понять, кто же является гостем альфы.  — Джун, тут бумаги насчёт развода. Ким поднимает голову, поправляя очки и кивает на стол.  — Всё готово?  — Да, — Юнги кладёт документы перед другом и облокачивает свою тушку о стол, пока тот их просматривает.  — Ты действительно умеешь уговаривать, Юнги-я, спасибо.  — Да ладно. Пригрозить ЗАГСу не сложно, попробуй, если хочешь, — хмыкает Мин.  — Нет уж, спасибо, я найду другое развлечение. Как продвигаются дела с Хосоком?  — Хорошо, уже завтра-послезавтра будем готовы подписать контракт. Всё гораздо проще, когда доверяешь.  — Определённо, — Джун похлопывает Мина по колену, откидываясь после на спинку кресла, — Как сам?  — Дерьмово, от этой работы уже задница болит.  — Я не об этом, но прости. Скоро станет легче, когда всё стабилизируется.  — Да знаю я. Нормально всё, нормально. Мне уже промыли мозги, можешь не утруждаться.  — Они правы, друг. Джин сказал, что тебе не о чем переживать, Чимини так же бодр и весел и все килограммы при нём.  — У меня, по вашему, каждый день муж беременным становится? Я не врач и не понимаю в этом ни черта, но помню как херово было Сонджэ и мужу нашего начальника охраны. Вот будешь на моём месте, тогда поговоришь мне.  — Ладно-ладно, перестань тыкать в меня пальцами. И все же, поумерь свой пыл.  — Да-да, — устало тянет альфа, направляясь к выходу и бросая у самой двери:  — Пошли выпьем? Намджун смотрит на стол какое-то время с надутыми щеками, но быстро выпускает воздух и следует за другом, решая, что всё в порядке и он может себе это позволить.

***

 — Паап! Такси уже подъехало, — кричит Джун уже ожидая родителя возле двери, чтобы помочь донести вещи.  — Иду я. Ничего не забыли? — старший омега осматривается по сторонам.  — Ничего, а даже если и забыли, будет повод вернуться. Давай, пока отец не состарился там.  — Не подгоняй меня, мальчишка. Так не терпится избавиться от нас?  — Ни в коем случае, но вы можете опоздать на самолёт и тогда будешь загорать на клумбе, перед домом. Сокджин выходит на шум, отвешивая альфе подзатыльник и шикая на него.  — Папа, будьте аккуратны и берегите себя, — говорит Джин, держа мужчину за руки.  — Конечно, милый, мы будем писать вам. Присмотри за этим ребёнком, ладно?  — Так точно, — салютует омега, не обращая внимания на фыркающие звуки от Намджуна. Отец, слишком долго ждущий своего мужа, снова возвращается в дом, чтобы его забрать. После тёплых объятий, напутственных слов и обкладывания чемоданов матом, отец неожиданно шепчет Намджуну на ухо: «Если любишь его — борись. Он прекрасный омега». Джун улыбается и кивает, говоря, что он уже близок к цели. Отец издаёт смешок на такую самоуверенность сына, но одобрительно хлопает по плечу, прежде чем сесть в машину. Внутри дома Сокджин убирает со стола, мурча что-то под нос. Весь такой милый в пушистом розовом свитере с барашками и слегка растрёпанными волосами, но всё равно безумно манящий. Намджун тихонько подходит к нему сзади, обнимая за талию и чувствуя как тот вздрагивает и замирает.  — Ты чего?  — Не знаю, просто захотелось, — альфа потирается носом о заднюю сторону шеи омеги, слегка касаясь её губами. Запах сладкой ваты полностью окутывает, даря спокойствие и уют. Сокджин подставляется под ласку, выдыхая и прикрывая веки, пока младший крепче сжимает руки, прижимая чужое тело вплотную к себе.  — Джун… Альфа разворачивает старшего, но не отпускает. Смотрит, будто вглубь, и целует. Нежно, касаясь губ почти невесомо, постепенно становясь напористей, когда чувствует, что Джин отвечает. Он прерывает поцелуй лишь когда нехватка воздуха грозит стать проблемой и прислоняется лбом к чужому лбу.  — У меня есть сюрприз, — сбивчиво произносит младший.  — Этого тебе показалось мало? Намджун улыбается, чмокая омегу в пухлые, наливающиеся красным, губы.  — Типо того. Я надеюсь, что тебе понравится.  — Мне не нравится та часть, где ты сомневаешься в том, что мне понравится. Альфа хихикает, после обнимая Сокджина и делай вдох-выдох.  — Что ты думаешь о том, что ты теперь официально разведенный омега, никак не связанный с Чхве Ушиком?  — Что? — старший отстраняется, хмуря брови.  — Я подумал, что мог бы помочь сделать это быстро и безболезненно, — Джун проводит пальцем между бровей мужчины, стоящего напротив, разглаживая складочку и не переставая улыбаться, — Поэтому тебе просто нужно поставить автограф на паре документов и всё.  — Это шутка? Ты смеёшься надо мной? — альфа мотает головой.  — Совсем нет. Тебе, правда, не надо больше об этом думать. Сокджин молчит. Не выражает никаких эмоций, просто молчит. Но его глаза говорят всё сами, когда начинают наполняться прозрачной солёной жидкостью.  — Если это какой-то розыгрыш, то я убью тебя.  — Но это реальность, — говорит Намджун, стирая мокрую дорожку, — Ну и чего ты ревешь?  — Хочу и реву, имею право, — бурчит Джин, утыкаясь в плечо младшего, чтобы скрыть свой жалкий вид.   — Это слёзы облегчения, — отвечает он после короткого молчания, — Ты снова это делаешь, Джун. Снова спасешь меня. Альфа гладит русые волосы, пахнущие сладкой ватой и чувствует лёгкость, будто от победы.  — Глупый мышонок. Я всегда буду это делать, пока это необходимо.