Save me

— Скорее тащи свою задницу сюда!  — Кто-нибудь может мне сказать почему мы общаемся? — закатывает глаза Сокджин, тяжело при этом вздыхая.  — Тебе не обязательно было выбирать такое многолюдное место, знаешь ли.  — Расслабься, никто не уведёт твоего благоверного, — Хичоль хлопает своего подопечного по плечу.  — Чтоб тебя!.. Я не за это беспокоюсь, — хмурится омега, садясь за столик у окна и складывая руки на груди, — Я хотел спокойного отдыха дома, а не в шумной забегаловке, уже голова болит.  — Не бурчи. Ты не с той ноги что ли встал?  — Не существует той ноги, черт возьми, у тебя их всего две. Хичоль цокает.  — Это образно.  — Мне плевать. Давай уже поедим.

***

Намджун заходит в кафе и сразу взглядом ищет знакомую макушку. Он находит нужного человека достаточно быстро: насупленный Джин сидит в дальнем углу напротив темноволосого мужчины, которого Джун уже видел и смотрит в окно. Ким идёт туда, растягивая губы в улыбке, потому что недовольный старший умиляет так же, как видео с сонными щенками.  — Привет, — альфа быстро чмокает Сокджина в надутую щёчку и тот, кажется, совсем немного, но оживляется.  — Привет. Всё хорошо? — омега знает, что его сотрудник опять напортачил, чем сплотил старшую часть коллектива, пока они перемывали кости ему и молодым сотрудникам.  — Да, не волнуйся, ничего серьезного. Джин собирается что-то сказать, но его перебивает покашливание мужчины напротив.  — Да, Сокки, это очень важно, конечно, но давай ты сначала выслушаешь меня? Что с ним? — спрашивает омега у Намджуна, когда видит, что Джин опять хмурится и пытается убить его взглядом.  — Не знаю, он проснулся уже таким, — отвечает альфа, опять разглаживая пальцем возмущенную складочку меж бровей, как делал это несколько дней назад, на кухне, — Что-то случилось? Омега отрицательно мычит и кладёт свою голову на плечо младшего. Джун делает выражения лица говорящее «Я не знаю, что с ним», смотря на друга Сокджина и понимает, что даже не знает как его зовут.  — Прошу прощения, я не представился. Ким Намджун, — альфа склоняет голову в поклоне.  — Ким Хичоль, агент этого репейника, — улыбается темноволосый, отмахиваясь от атак Джина.

***

 — Нет.  — Но ты мог бы попробовать, это неплохое предложение.  — Нет, я не хочу. Я больше не буду работать, у меня даже нет контракта с агентством и ты это знаешь, — лицо и тон Сокджина дают понять, что он не уступит. Ему не интересны никакие предложения, даже очень хорошие. Намджун смотрит на омегу и думает, что его действительно нечасто можно увидеть таким: серьёзным, неприступным, не терпящим возражений. Сегодня у него, видимо, действительно неудачный день. Ночью мужчина просыпался от кошмара и проснулся в странном состоянии. Потом мелочи, вроде разбитой чашки и упавшего на любимую футболку пончика, сделали его ещё более раздражительным. Джун писал старшему пока был на работе, чтобы узнать о его самочувствии, и тот говорил лишь о том, что ничего не получается и его всё бесит. Потом, когда младший звонил ему, перед тем, как закончить работу, Джин говорил, что его вытащил коллега в кафе, для какого-то разговора. Намджун предложил забрать его позже и тот сказал, что он может ехать сразу после того, как закончит все дела, потому что коллега уже давно хочет с ним познакомиться и он не собирается долго радовать знакомого своим присутствием.  — Намджун, разве ты не можешь повлиять на него? Это, правда, выгодный контракт.  — Каким образом я должен сделать это?  — Ну, тебе лучше знать каким. Джун вздыхает и качает головой.  — Я не буду. Он сам знает, что хорошо для его жизни, а что нет. Вообще-то ему не нужна никакая работа, моей хватает с головой.  — Отлично, никого не смущает, что я всё ещё здесь? — оба стихают и смотрят на него, — Джун, это неправильно. Я не могу сесть тебе на шею и свесить ноги. Взгляд Сокджина мгновенно становится усталым, потому что они так много об этом говорили, но Намджун всё ещё остаётся на своей позиции.  — Но мне нужно немного времени.  — Но Мони будет совсем один, если мы оба будем работать.  — Твои родители заберут его.  — А если нет?  — Давай не будем загадывать. Сейчас всё останется как прежде.  — Вы говорите так, будто уже семья. Такие милые, — подначивает Хичоль.  — Заткнись, тебя это не касается, — шипит омега, но агент почти не обращает внимания, бросая безразличное «да-да, конечно» и запихивая в себя эклер. Всё-таки стремительно краснеющие щёки его выдают. — Я отойду. Джин поднимается со своего места и чуть кренится вниз от темноты в глазах. Кажется, его щёки горят не только от смущения. Альфа хочет встать, чтобы помочь, но Сокджин удерживает его за плечо на месте.  — Я в порядке.  — Но…  — В порядке, Джун. Младший недовольно смотрит, но остаётся на месте. Омега берёт курс к уборной, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. Он пробирается через людей, что толпятся у кассы и витрин с различными десертами, вежливо извиняясь, когда сталкивается с кем-нибудь.Он не замечает парня позади себя, поэтому, когда его пихает какой-то полный мужчина, он отходит назад, впечатываясь в него.  — О, прошу меня извинить, — вежливо кланяется Джин.  — Нет, я сам виноват, это вы простите, — отвечает молодой на вид альфа. Его черты лица кажутся смутно знакомыми, но вспомнить не получается и омега забивает.  — Всё хорошо, ещё раз извините, — Сокджин разворачивается, чтобы продолжить свой путь, но его хватают за предплечье, крепко сжимая пальцы и не позволяя уйти.  — Эм… Простите, вы не помните меня? — немного смущенно спрашивает альфа, бегая взглядом от лица Кима до предметов интерьера и назад.  — Мм, не думаю, — озадаченно говорит омега, — А мы знакомы?  — Мы пересекались с вами на свадьбе Юнги-ши и Чимин-ши. Тогда мы тоже столкнулись.  — Да, кажется, я помню, — от крепкой хватки уже становиться больно и Джин переживает, чтоб там не остались синяки, поэтому он говорит: — Простите, но не могли бы вы меня отпустить.  — Определенно мог бы.