Штрихи

Муж и жена, обоим под семьдесят. Как это бывает с людьми, долго прожившим вместе, они даже внешне немного похожи друг на друга — оба полноватые, круглолицые, с одинаковыми добродушными улыбками. Она сидит в инвалидном кресле. Он стоит рядом, держит кресло за ручки. Мы давно знаем обоих. Она ложится в больницу три-четыре раза в год. Пока мы оформляем историю болезни, он в сотый раз поправляет воротник ее платья, проверяет, положил ли в сумку теплый платок… И повторяет с бесконечной нежностью и заботой в голосе: — Я вечером приду, подожди! Ты же знаешь, тут с пяти часов посещение. Я приду, ты не скучай! Медсестра смотрит на него с сочувствием. — Вы каждый день-то не приходите! Отдохните немного! Он отвечает растерянным и недоуменным взглядом: — Как же я не приду? Леночка же скучать будет! Мы очень любим обоих, особенно мужа. Уважать — слово хорошее, правильное, но в нем не хватает теплоты. Этот человек возвращает нам веру в людей, в мужчин. В любовь. По статистике, от супругов-инвалидов мужья уходят в шесть раз чаще, чем жены. — Ты только не скучай без меня! — повторяет он. В ответ ее лицо перекашивается (мы знаем, что это означает улыбку), она машет рукой и невнятно мычит. Четырнадцать лет назад она перенесла инсульт. С тех пор она в полной мере владеет только правой рукой. И при этом остаётся в ясном уме и твердой памяти… Четырнадцать лет он ухаживает за ней. Моет, переодевает, помогает заползти с кровати в кресло и обратно. И целыми днями разговаривает с ней обо всем на свете — обсуждает погоду, новости, передачи по телевизору. И понимает ее ответное мычание и лепет. За эти годы у нее ни разу не было пролежней. Она всегда чисто одета, на ней свежее белье. Волосы аккуратно причесаны и заколоты. — Не скучай! — снова повторяет он. В его отсутствие она будет слушать радио. Смотреть телевизор. Немного пообщается с медсёстрами — те могут ее понимать, хоть и не без труда. И будет ждать его. И так четырнадцать лет…