Штрихи

Начало ноября — мрачное, безрадостное время. Ещё не поздно, но уже почти темно. Подъезжает «Скорая» — привезла женщину с холециститом. Фельдшер сама явно нуждается в помощи. Руки трясутся, лицо бледное… — Что с вами, Алла Васильевна? Может, давление померить? — Да… Нет… У вас корвалола не найдется? Пока больная сдает анализы, мы наливаем коллеге и корвалола, и чаю. Наконец та рассказывает. Наш городок разделен пополам железной дорогой. С одной стороны пустырь, с другой — завод, склады… Безлюдное, пустынное место. А ещё там заправка с крохотным магазинчиком. Муж с женой ехали на машине. Муж спохватился, что сигареты закончились. Остановился, перебежал дорогу до магазина. Когда бежал обратно, из-за поворота выскочил тяжёлый грузовик… Размазанному по асфальту телу «Скорая» была уже не нужна. Помощь пришлось оказывать бьющейся в истерике, в невменяемом состоянии жене. Потом бригада «Скорой» дожидалась милицию, а заодно и родственника несчастной женщины… Но не от всего этого так трясло немолодую опытную Аллу Васильевну. Все это она уже видела не раз. Привыкнуть к такому невозможно, но можно научиться держать себя в руках, не давать эмоциям взять верх. Поразило ее другое. Повторюсь — место происшествия почти безлюдное, тем более в такую пору. До ближайших домов оттуда около километра. Когда «Скорая» подъехала туда — вокруг изуродованного, почти расчлененного трупа уже толпились несколько человек, поминутно щёлкая вспышками…