Штрихи

Я в задумчивости сижу над историей болезни. Данные объективного осмотра уже записала, а вот жалобы… Вообще-то жалобы рекомендуется записывать максимально близко к тому, как их формулирует больной. Можно сгладить откровенно нелепые фразы, но не надо умничать и писать, что больной жалуется на асцит, если он жалуется на увеличение живота. И порой люди так формулируют, что, записывая это, я чувствую себя слегка идиоткой. А порой — не слегка. «Больной обратился в поликлинику с жалобами на то, что в рану на животе выпадают внутренности. Направлен на госпитализацию…» Мужчина сорока пяти лет. На вид вполне приличный — спортивная фигура, чистая одежда. Не бомж, не алкоголик. На передней брюшной стенке, чуть выше шрама после аппендицита — резаная рана длиной семь сантиментров, прикрытая белой марлевой салфеткой. С краев кожи свисают полоски лейкопластыря — следы наивной попытки закрыть рану. А вот не надо заниматься самолечением! Во всяком случае, не при проникающих ранениях брюшной полости. Ах да, про выпадающие внутренности. Ну, они не то чтобы прямо выпадали… Просто торчит из раны серо-сизый влажный комок с кулак размером. Похоже, петля кишечника. На вопрос об обстоятельствах ранения мужчина отвечает уклончиво. Впрочем, нас это не касается. Милицию мы в любом случае обязаны оповестить, но что он будет ей врать — нам опять-таки неважно. Меня другое интересует. — А что вы сразу «Скорую» не вызвали? — А зачем? Я себя нормально чувствую… Йодом помазал, и нормально. — А если бы кишки не вываливались, вы бы так и не обратились к врачу? — я не могу сдержать любопытства. — Ну конечно. Зачем зря людей отвлекать? Гвозди бы делать из этих людей…