Штрихи

Подъезжает «Скорая». Из машины выходят мужчина и женщина, вслед за ними появляется высокая нескладная девушка. Они помогают ей выйти, под руки ведут в комнату приема. Фельдшер кладет на стол сопроводной лист, поясняет: — Направление от участкового. Пишет, что пневмония. И синдром Дауна заодно. Странно, а по лицу непохожа. Мать поправляет: — У нее не синдром Дауна! У нее полисомия по половым хромосомам. — Три икс? — уточняю я. — Пять икс! Вот на это больше похоже. Длиннорукая, длинноногая, с плоской, почти лишенной признаков пола грудью, с неуклюжими, дерганными движениями. Маловыразительное лицо с полуоткрытым ртом, безучастный взгляд широко расставленных глаз — большинство грубых хромосомных нарушений сопровождаются слабоумием… Отец помогает ей сесть на кушетку, одергивает на ней кофточку. Она заходится в кашле. Он придерживает дочь за плечи, успокаивает, шепчет что-то ласковое. Анализ крови, рентгеновский снимок легких… Действительно пневмония. — Будем ложиться в больницу? — Нет, не будем. Вы только напишите, чем лечить, мы уж лучше дома… Ей тяжело будет в незнакомом месте, да и чужие не поймут, что она говорит. Не поймут, это точно. Я бы не назвала это невнятное бормотанье речью. А родные, значит, понимают… — Редкий у нее диагноз, — замечаю я как бы между прочим. Вообще-то меня это не касается. Но я тоже человек, и любопытство мне не чуждо. Женщина как будто ждала этих слов. — Да, очень редкий. Очень! Она такая одна-единственная на всю страну. Сколько мы в Институте Генетики обследовались! На нас с ней несколько поколений студентов выросло, я теперь сама могу экзамен по генетике сдать… Ее фотография в пяти учебниках, на ней несколько диссертаций написали… Единственная! Усталое лицо озаряется улыбкой, в голосе звучит горькая, мучительная гордость. Я молчу. Что тут ответить? Каждая мать хочет гордиться своими детьми. Для каждой ее ребенок — необыкновенный, исключительный… — Вот, правда, в Калининграде есть еще один мальчик,у него икс пять игрек…