Штрихи

Мужчине шестьдесят лет. Последние три года не выходит из квартиры, последний год вообще не встает — алкогольная полинейропатия. Спрашиваю у жены: — Когда последний раз пил? — Да каждый день пьет! Я молчу. Многое хочется сказать, но я молчу. Что говорить? Этой женщине с усталым, изможденным лицом от моих слов легче не станет. Когда-то в молодости я удивлялась. Переспрашивала — а кто же ему покупает, ведь сам он заведомо дойти до магазина не может? — Ну как кто, я покупаю, конечно. А как же я ему не куплю? Он же требует! Жена алкоголика — это, как известно, тоже диагноз… И осудить этих несчастных язык не поворачивается. И даже не хочется анализировать, чего в их поведении больше — привычного страха перед домашним тираном, надежды избежать скандала или скрытого даже от себя желания приблизить его конец… Мужчине тридцать лет. Умственная отсталость средней степени. Выраженное ожирение. Очередной приступ мерцательной аритмии. Из машины «Скорой помощи» каталку вывозят шестеро сотрудников МЧС. Они же его и из дома выносили. Я разговариваю с матерью: — Он в прошлом году у нас лежал, вам же говорили, что надо контролировать его питание, надо, чтобы он худел! В ответ возмущение, прямо-таки гнев: — Вам легко говорить! Как будто это так просто! Рассказывать этой женщине о том, насколько я склонна к полноте, о том, насколько мне привычно и сложно одновременно постоянно следить за своим питанием — явно неуместно. — Но вам-то как раз просто! Он же не работает, своих денег у него нет, ест он то, что вы готовите! — Да, я готовлю! А он кастрюлю супа зараз съедает, с батоном хлеба! — Так зачем вы ему столько даете?! — А как же я не дам, он же хочет кушать! Хочет, конечно. Чувства насыщения у него изначально нет. А чем обильнее его кормить, тем сильнее у него будет растягиваться желудок, и тем больше он будет требовать в следующий раз… Женщина пятидесяти лет. Одышка, отеки, сзади пролежни, в складках кожи — мацерация до живого мяса… — Сколько же она весит? — Когда последний раз взвешивалась, сто восемьдесят килограмм было. Правда, это было давно, три года назад… Сейчас явно больше. Видела я людей со ста восемьюдесятью кило, они не так выглядят. — Понимаете, доктор, она последний год постоянно ест. Вот просто постоянно, понимаете? Нет. Не понимаю. Я смотрю на ее мужа — крепкого, здорового мужчину, нормального веса, спортивного телосложения. И не понимаю. Она уже несколько лет не выходит из дома. И есть она может только то, что он покупает. Так какого черта он покупает в дом столько еды, что она может все время есть?! — Ну, она же просит…