Штрихи

Лето. Тополиный пух, жара, июнь… Второй час ночи. «Скорая». Женщина лет сорока, полураздетая, вся в крови. Без сознания. Из заднего прохода течет кровь со сгустками — по-видимому, изнасилование посторонними предметами… — Откуда она такая? — спрашиваю я у фельдшера «Скорой». Это не праздный интерес — нам же в полицию сообщать надо. — Из лесополосы, где переезд. Видите, вся в листве… Действительно, тело женщины, остатки одежды, волосы — все в траве и листьях. Лесополосу у переезда я знаю. Глухое место, там и днем-то никого не бывает. — А кто же ее нашел, кто вас вызвал? — Да мужик какой-то собаку выгуливал… Кто бы мог подумать, что странная привычка выгуливать собаку по ночам, да не во дворе, а черти где, в лесопосадках, может спасти чью-то жизнь! До утра несчастная женщина точно истекла бы кровью… Середина марта. Тяжёлый мокрый снег, пропитанный талой водой. В этом снегу лежал прилично одетый молодой человек с пустыми карманами и с гематомой затылочной области. Лежал в нескольких метрах от тротуара, по которому проходили мимо десятки людей, скрытый от них полосой густого кустарника. Сколько надо времени, чтобы замёрзнуть насмерть неподвижному человеку в насквозь промокшей одежде, да при лёгком морозце? — Он ведь живой, да? — в дверях приемного отделения топчется парень с овчаркой на поводке. — Он ведь выживет? А я с собакой гулял… а она как потянула в сторону... Начало ноября. Лужи по ночам прихватывает корочкой льда. В такой вот луже посреди тротуара лежала тридцатилетняя женщина, в одной только футболке, прижимая к груди мокрые джинсы. Наутро, протрезвев и отогревшись, она расскажет, что она гуляла с подругами, после водки захотела покурить травки, а дальше ничего не помнит… «Скорую» вызвал человек, выгуливавший собаку. В три часа ночи. Если есть какие-то высшие силы — пусть они хранят таких вот собачников с их собаками!