Штрихи

      На кушетке сидит мужчина. Высокий, полноватый, с равнодушным, безразличным лицом. Кажется, происходящее его вовсе не касается. Рядом стоит маленькая худенькая женщина. Топчется на месте, суетится, перебирает документы в сумке…       — Что случилось?       Я обращаюсь к мужчине, но отвечает женщина:       — У нас гипертония, две недели как нам хуже, мы «Скорую» каждый день вызываем…       Я пытаюсь ее остановить:       — Он у вас что, глухой? Я вообще-то к нему обращаюсь.       — Да что он знает! Я сама все расскажу! Так вот, значит, нам назначили лечение… А месяц назад у нас было геморроидальное кровотечение, нас оперировали…       Лицо мужчины по-прежнему безмятежно. Происходящее, по-видимому, его вполне устраивает.       Мы привыкли слышать подобное от матерей грудных младенцев — «мы покушали», «мы уже ползаем»… Многих это умиляет, кого-то смешит, некоторых раздражает. Впрочем, сепарация наступает обычно если не к одному году, то уж точно к двум, и услышать такое от матери пятилетнего ребенка уже смешно и странно.       Однажды я слышала, как дочь рассказывала про лежачую мать со старческим слабоумием:       — У нас был перелом шейки бедра, мы лежали в больнице…       У меня это вызвало какое-то горькое умиление. Круг замкнулся — когда-то мать не отделяла себя от маленькой, беспомощной дочери, теперь наоборот. Наверное, это в какой-то мере правильно - ни младенец, ни дементная старуха не в состоянии пожаловаться, попросить, рассказать о своем недомогании, и тому, кто ухаживает за ними, приходится брать это на себя. Наверное, такое вот "слияние" помогает лучше понимать потребности подопечного...       Но чтобы жена так говорила о муже, я еще не слышала.       Им обоим под семьдесят. Мужчина вовсе не глухой, не переносил инсультов, у него нет ни нарушений речи, ни серьезных проблем с памятью. Правда, выяснить это было непросто, приходилось по несколько раз повторять жене:       — Помолчите, мне надо, чтобы он ответил!       — Да зачем его спрашивать? Я лучше знаю!       — Больной, опишите, пожалуйста, словами, как именно вы ощущаете боль — она давит, режет, жмет?       — Она у нас режет!       Я не знаю, кто из этой пары вызывает больше недоумения — женщина, взявшая на себя роль мамочки, или мужчина, согласившийся быть неразумным младенцем. Я не знаю, кто из них мне более неприятен. Впрочем, их обоих это устраивает…       — А еще у нас запоры. И аденома простаты!