New Milky Life for Bad Puppy

POV Олежа

      Мой член мгновенно опал, выпадая из жаркого нутра моего альфы. Мы оба смотрели на Антона во все глаза, боясь сказать хоть слово. В тот момент, когда он зашел, на лице была лишь легкая сонливость, сейчас же он улыбался. И вовсе не дружелюбно, как бы мне этого не хотелось…       Я встал спиной к Шашлыку, будто бы пытаясь прикрыть его собой, натянул штаны. Антон жадно следил за каждым моим движением, его запах с каждым мгновением становился все насыщеннее.        — Антон… — твердым голосом начал я.        — Олежа? — перебил он меня, ехидно улыбаясь. Тут я понял, что он смотрит не на меня, а на Шашлыка.       Я сосредоточился, пробуждая в себе истинного омегу — течную сучку, готовую в любой момент принять огромный хуй альфы. Эта метаморфоза давалась мне с трудом, но итогом моих стараний стало изменение запаха, и триумф накрыл меня с головой — отлично, ситуация под контролем! Звериный взгляд Звездочкина сделался чуть мягче, и он начал обращать внимание и на меня…       Я шагнул ему навстречу, взял его ладонь в свою и со всей нежностью, на которую только был способен, лизнул пальцы. Я не имею права предавать Шашлыка, мы обязаны выйти из этого океана сухими… Мой язык, горячий и влажный, ласкал сухую, солоноватую кожу, от которой шел непередаваемый аромат самца. Мой клычок проткнул мягкую плоть, капелька выступила на самый кончик языка. Дыхание Антона судорожно прервалось буквально на миг.        — Антон, — шепнул я, — пожалуйста, не говори никому. Прошу тебя. Я все сделаю так, как ты хочешь… Но, никто не должен знать о Диме.       Парень сглотнул подкативший к горлу комок, и я поглядел на него недоуменно.        — Все бы ничего, зай, — движением левой руки он оттолкнул меня, — если бы не это…       Он достал из кармана халата пакет и бросил его под ноги Шашлыку. Страшная бледнота накинулась на моего альфу диким зверем. Я кинулся к нему и заглянул в глаза. С каждой секундой Шашлык выглядел все хуже и хуже… Мой взгляд упал на пакет. Внутри была ручка.        — Что это? — спросил я, ничего не понимая.        — Всего лишь ручка, не более того, — холодно произнес Звездочкин. — Да только вот таких ручек всего две на всем белом свете. И обе они принадлежали одному человеку…       Он подошел к нам, небрежно отпихнул меня в сторону, и со всей силы ударил моего альфу в живот. Дима согнулся пополам.        — Так это был ты, сука… — прошипел Антон, нависая черной тенью над Димой. — Неужели ты не просто пидор, но еще и?..       Договорить ему не хватило сил. В дикой ярости он начал пинать альфу. Удар за ударом приходился по печени, желудку, почкам и голове. Как он смеет так обращаться с моей собственностью?!       Я вскочил с земли и бросился на Антона, сбивая того с ног.        — КАКОГО ХУЯ ТЫ ТВОРИШЬ?! — верещал я, принимаясь душить Звездочкина.        — Пошел вон, — прохрипел он, с легкостью стряхивая меня с себя. — Не твое дело, сученыш… Лучше тебе просто уйти!       Во мне тоже начала пробуждаться ярость. Она пульсировала по всему телу, адреналин навел завесу тумана на глаза, я не понимал, что творю. Перед собой я видел уже не своего лучшего друга и защитника, а врага, которого нужно убрать, иначе моему щенку не сдобровать.       Я с трудом поднялся, взглядом окидывая все пространство в поисках чего-нибудь увесистого. Спустя несколько секунд, сопровождавшихся глухими стонами Шашлыка (он имеет право стонать только тогда, когда я внутри него), я нашел глазами ту самую палку с гвоздями. Десятки заноз впились в кожу, когда я вновь схватил ее.       Звездочкин, казалось, не замечал моих движений, увлеченный побоями. Я тихо подкрался к нему, размахнулся и ударил…