Кровавая Рен

Ночь уже почти наступила, а два молодых человека сидели на ветвях криптомерии, как и четыре часа тому назад. Вскоре, не выдержав долгого молчания, один из них нарушил тишину: - Токагэ-кун, пора уже слезать отсюда! Надо уметь признавать поражение – никто здесь не появится. - Терпение, Кумата, мы дождемся своего. - Дождемся чего? – взорвался Кумата, - Что птицы совьют на наших головах гнезда? Или пока враг не обнаружит нас первым, пока мы кукуем на этой вышине? Или нет, давай лучше просто-напросто дождемся старости, и тогда мы уж точно свалимся отсюда! Токагэ и глазом не моргнул. - Ты портишь мне настроение, Токагэ! - Да плевать я хотел на твое настроение. - Что это еще значит? - Если ты продолжишь так орать, нас точно обнаружат. Последнее замечание явно охладило пыл Куматы, но, тем не менее, не заставило его повиноваться. Он ухватился руками за ближайшую ветвь, качнулся, и, ловко перекувырнувшись, приземлился под деревом. - Ты как хочешь, зазнайка-сама, а я пойду прогуляюсь. Может, и свиток добуду, пока ты тут покрываешься плесенью. - Давай, шуруй, молокосос. - Что ты сказал, дятел не доделанный? - Что слышал. - Да я тебе… - Шшшш, сюда идут. И действительно, прямо по склону холма, на котором расположился лес, кто-то уверенно топал в их направлении. - Быстрее лезь на дерево, недоумок. - Это не так-то просто, дупложил. На дерево взобраться было куда сложнее, чем спуститься, так как ветви были довольно далеко от земли. Когда они пришли сюда вместе, высокий Токагэ подсадил напарника. Теперь же, заметив свою оплошность, Кумата был раздражен дальше некуда и без последующего замечания: - А как слезать, так пожалуйста. - Да пошел ты нахрен. - Помочь тебе, что ли. - Заткни хлебало и жди, как пять часов прождал. - Поздно. Они слишком близко. Лезь в кусты, придурок. Кумате, конечно, хотелось ответить и послать этого любителя читать нотации во все известные места, но шаги слышались уже слишком близко, и ему ничего не оставалось, как юркнуть за куст шиповника. Совсем рядом слышались голоса. - Послушай, Тайда-сан, как ты думаешь, я нравлюсь Рен? - Кто знает. Я не особо обращал внимание на то, как вы с ней общаетесь. - Жаль. Она мне так нравится… - Мало ли. Кумата вглядывался в сумрак сквозь ветви. По склону спускались два юноши: один худощавый коротко стриженый брюнет с катаной на поясе, второй – низкий и плоный обладатель целого арсенала клинков и пышной рыже-алой шевелюры. Кумата усмехнулся. Рен значит. То-то и оно. -…Постой, а тебе, что, никто не нравится? - Нравится или нет – не имеет значения. Не в моей компетенции заботиться о делах душевных. - А если так, если не серьезно? - Что ты имеешь в виду? - Ну, это, без любви… Брюнет, кажется, даже споткнулся, услышав это. Затем, видимо, с трудом преодолевая смущение, авторитетно заявил: - На такое я не соглашусь. И направился дальше. Рыжий постоял на одном месте, а потом, вдруг просияв наглой ухмылкой, пустился вдогонку первому. - Тайда-сан, это, что, выходит, у тебя еще ни разу не было? - А у тебя как будто было. - Ну, у меня тоже нет…Но ты ведь старше…Да, и я был близок к этому! Знаешь, в этой деревне за речкой, там есть одна… Кусты зашевелились и из них выскочил Кумата с нагинатой. - Ой-ой-ой, кого я вижу. – просвистел он, - мы вас давно поджидаем, правда, Токагэ-сан? Не прошло и мига, как на землю рядом с ним бесшумно приземлился Токагэ. - Че ты вылез раньше времени, мы бы их уже скрутили. - Я просто не мог всю эту байду их про любовь слушать. Аж уши вянут. Похоже, даже сама Рен раньше девственность потеряет, чем эти двое. Но путники, остановленные ими, не собирались терпеть оскорбления в свой адрес. - Вы пожалеете о своих словах! – злобно прорычал рыжий, выхватывая клинки из-за пояса и из ножен. - Не горячись, Окамихиро-кун, - подмигнул ему Кумата, - это ты себя жалеть будешь. Окамихиро спружинил на ногах и бросился на соперника. Кумата при его приближении упал на землю, выставив вперед нагинату и вращая ей по кругу, стараясь зацепить нападающего. Последний, в свою очередь, преодолев разделявшее их расстояние, но не достигнув нагинаты, подпрыгнул и перелетел растянувшегося на земле противника. Кумата успел вовремя сориентироваться и откатился в сторону за секунду до того, как на то место, где он лежал, упали, воткнувшись лезвиями в землю, пять клинков. Он вскочил на ноги и вновь направил нагинату на Окамихиро. Тот же, вновь бросившись в атаку и вновь не добежав до копья, взмыл в воздух, перекувырнулся, ступил на нагинату и, когда ее владелец потерял равновесие, пустил в него пару сюрикенов. Кумата бросил свое оружие и, уворачиваясь, встал на мостик, ища глазами, чем бы запустить в противника. Токагэ и Тайда стояли друг напротив друга с мечами наголо и боковым зрением следили за битвой. Токагэ передернул плечами. - Может, начнем уже? - Как пожелаешь. Они скрестили клинки. Токагэ сделал несколько быстрых выпадов, но встретил непробиваемую защиту Тайды. Они разошлись и принялись ходить по кругу. Затем вновь Токагэ бросился в атаку. Тайда вновь отразил нападение, лениво водя лезвием по воздуху. Они долгое время хранили молчание; каждый был занят своими мыслями – Токагэ пытался найти у противника слабое место, а Тайда размышлял о жизни и о том, как Токагэ мог полюбить Торадзи. Это не было тайной. Об этом знали все. За исключением, конечно же, сенсея Иоширы – он, даже если и знал, то не подавал виду.