Семейные тайны

Хлоя была вне себя от ярости. Она не могла понять того ангела, который по каким-то причинам называл себя братом Люцифера. Ей было все равно, что он думал о человечестве, но то, что он сказал её напарнику, было абсолютно неприемлемо. Хлоя знала, что временами братья и сестры могли быть по-настоящему подлым друг с другом, но каждый, у кого были глаза, сразу бы понял, что Люцифер уже едва держался. Иезекиилу было все равно. Казалось, все, чего он хотел - причинить боль своему брату и окончательно сломить его. — Ты в порядке, Хлоя? - спросил Аменадиил. — Нет, этого не должно было случиться, - ответила Деккер. —Ты права, не должно было. Поверь, Иеремиил и Камаэль не останутся безнаказанными, - заверил Аменадиил, усаживаясь рядом с детективом. Его Отец очень рассердится, когда узнает, что произошло. В конце концов, Он ясно дал всем понять, что к Люциферу следует относиться с максимальным уважением. — Это неправильно. С ним так ужасно обращаются из-за конфликта, произошедшего тысячелетия назад, который даже не им самим был организован. — Не думаю, что все именно так. Иеремиил в любом случае нашёл бы к чему прицепиться. Он всегда завидовал Люциферу и только сейчас нашёл способ по-настоящему причинить ему боль. — Хорошо, но он ведь такой не единственный. Люцифер знал, что здесь к нему будут относиться именно так, и поэтому не хотел возвращаться. Сегодня произошло именно то, чего он боялся, - сказала Хлоя. По крайней мере, это была одна из самых вероятный теорий. Ещё с больницы у Деккер сложилось впечатление, будто её напарник знал, что братья и сестры будут не особо рады его появлению на Небесах. Как бы это ни было печально, он оказался прав. — Да, многие злятся на Люцифера. В конце концов, он возглавил целое восстание против нашего Отца, и до недавнего времени никто не знал настоящей причины этого, а большинство и сейчас не в курсе. Всё это злит их, но навряд ли кто-либо ещё будет действовать так же, как Иеремиил, - сказал Аменадиил. — Будут ли они вести себя так же, как ты? Как их старший брат, с которого они все, вероятно, берут пример? Как брат, который сказал Люциферу, что он не достоин даже собственного имени? - с яростью в голосе спросила Хлоя. Фактически, Аменадиил был ничем не лучше того ангела, с которым они встретились в библиотеке. — Мне не следовало этого говорить, но ты должна понимать, что я был очень зол на Люцифера. Не только потому что он восстал, но и потому, что отверг всю нашу семью. Поэтому каждый раз при встрече я неосознанно направлял на него всю накопившуюся обиду. Мне совсем не хотелось причинять ему боль. –Тогда ты должен сказать ему об этом, -  уже более мягко и спокойно посоветовала Хлоя. Выслушав Аменадиила и увидев, что он действительно сожалеет, она поняла его намного лучше, хотя, он, конечно, все ещё по-королевский облажался. Самое печальное заключалось в том, что Люцифер точно так же, как и его брат, выплескивал все эмоции на свою семью, что только укрепляло порочный круг. — Должен, но он может подумать, что я делаю это только ради возвращения себе своих способностей. Мне хочется, чтобы он понял, что мне действительно жаль. В этот момент сзади послышался звук открывающейся двери, сопровождаемый голосом Бога: — Где Самаэль? — Отец, кое-что произошло... — Я знаю, Михаил сказал Мне. Где твой брат?  - потребовал знать Господь. Очевидно, что Он был в ярости. Всевышний четко разъяснил всем Своим детям, как нужно обращаться с Самаэлем, и Он должен был понять, что если уж кто и нарушит приказ, то это будет Иеремиил. — Люцифер хотел побыть один. Думаю, он в своей комнате, - ответила Хлоя. Не сказав больше ни слова, Бог направился к спальням. Когда Он добрался до комнаты Самаэля, то обнаружил, что вопреки их договорённости, входная дверь была запрета, однако в сложившихся обстоятельствах Он был готов опустить на это глаза. Всевышний постучался, прежде чем войти внутрь. Казалось, спальня была пуста, но как только Он вышел, чтобы начать искать в другом месте, из глубины комнаты послышался слабый шум. — Самаэль? - позвал сына Бог, вернувшись обратно. Первое, что Он увидел, обойдя кровать, - Его сын, лежащий на полу с ножом в руке. Через мгновение Господь заметил, что правое предплечье Самаэля было сильно порезано. Бог незамедлительно бросился к сыну и, откинув оружие в сторону, схватил его за поврежденную руку. Люцифер слегка застонал, когда начал приходить в сознание. Он был очень бледен и едва смог узнать своего Отца, склонившегося над ним. — Папа? — Держись, сынок, с тобой все будет хорошо, - пообещал Господь. Он быстро исцелил сына, после чего, взяв его на руки, уложил в кровать. Даже после Его вмешательства из-за сильной кровопотери Самаэль, вероятно, испытывал некоторую слабость. — Сожалею. Бог не ответил. Ему нужно было время, чтобы полностью осознать произошедшее. Господь посмотрел на Свои руки и обнаружил, что они дрожат.Он знал, что Его сын может представлять опасность для самого себя, но даже тогда не воспринимал это настолько серьёзно, как сейчас, когда подобное произошло в Его собственном доме. Конечно, если бы Самаэль умер, то все равно вернулся бы в Серебряный город, но осознание того, что Его мальчик по-настоящему хотел причинить себе боль, все еще шокировало. Через несколько минут Всевышний поднял окровавленный нож и сразу же понял, где Самаэль мог его достать. Он повернулся к своему уже более-менее оклемавшемуся сыну и спросил: — Ты взял это из Моего кабинета? — Да, - тихо ответил Люцифер, избегая взгляда Отца. Бог положил нож во внутренний карман своего пиджака, решив не держать его в руках, как и любой другой предмет, который мог бы потенциально использоваться в качестве оружия. Он подошёл к постели своего сына и сел рядом с ним. — Посмотри на меня, Самаэль. Люцифер сразу же сделал так, как его просили. — Мне жаль. — Правда? Ты пытался убить себя. Я думаю, единственное о чем ты сожалеешь - о том, что потерпел неудачу, - сказал Бог. В Его голосе не было гнева, лишь невероятная грусть. — Нет, папа. Клянусь, это не так. Люцифер не мог отрицать, что думал об этом раньше, но знал, что пытаясь покончить с собой, ничего не добьётся, а лишь уменьшит свои шансы найти способ обойти тотальный контроль Отца и вернуться в ад. — Даже не пытайся убедить Меня, что это был несчастный случай, - сказал Господь. — Я где-то слышал, что некоторые люди делают себе поверхностные порезы, чтобы облегчить душевную боль. Никогда этого не понимал, но решил попробовать. Думаю, я случайно сделал надрез слишком глубоким. — Я сильно обеспокоен тем, что ты считаешь, будто проблема лишь в том, что ты режешь слишком глубоко. — Это больно, Папа, - сломано сказал Люцифер. — Я знаю, сынок, но причинение себе вреда - неправильный способ справиться с этим, - сказал Бог, поглаживая сына по голове. — Это помогло, хоть и немного. Я почувствовал, что отдаю себе то, что заслуживаю. — Ты не заслуживаешь этого, Самаэль. Люцифер не ответил, вместо этого его глаза начали слипаться. — Спи, сынок. Завтра нам предстоит долгий и серьёзный разговор, - сказал Господь. Им нужно было многое обсудить и, вероятно, ещё ни один раз.