Семейные тайны

Когда Люцифер проснулся на следующее утро, Господь все ещё сидел в кресле рядом с кроватью. Он, вероятно, чувствовал необходимость наблюдать за сыном, на случай если он проснётся ночью и попытается снова навредить себе. — Доброе утро, сынок. Тебе лучше? - спросил Бог. — Да, - ответил Люцифер. Аффекты от кровопотери уже давно прошли, и он больше не чувствовал слабость и головокружение. — Ты злишься на меня? — Нет, сынок, но я определённо не рад. Мы поговорим чуть позже, а сейчас я дам тебе пару минут, чтобы ты окончательно проснулся и спустился на завтрак, хорошо? — Я не особо голоден, - сказал Люцифер. На самом деле, он предположил, что уже все в этом доме знают о произошедшем прошлым вечером, и не хотел, чтобы на него смотрели с жалостью. Бог мог понять, о чем думал Его сын. — Я никому не рассказывал о вчерашнем, хотя тот факт, что я едва покинул эту комнату, мог навести их на определённые мысли. Но в ближайшее время мне все же придётся просвятить всех, чтобы они знали, насколько плоха ситуация, - сказал Господь. — Потому что я не способен самостоятельно позаботиться о себе. — На данный момент, нет. Прошлый вечер является доказательством тому, что ты плохо себя чувствуешь, и я должен быть уверен в твоей безопасности, пока ты полностью не поправишься. В любом случае, мы обсудим все это позже, а сейчас, пожалуйста, сделай, как я попросил. Через несколько мгновений Люцифер коротко кивнул и наблюдал, как уходит его Отец. ХХХХХХХХХХХХХ К радости Люцифера, завтрак был в целом тихим. Пару раз присутствующие поинтересовались, как у него дела, но по большей части оставили его в покое. Как только завтрак закончился, Бог попросил всех уйти, чтобы они с сыном могли остаться наедине. Господь подвёл сына к дивану. — Нам обязательно это делать? - спросил Люцифер. — Да, то, что произошло вчера, очень серьёзно. Если бы я не успел вовремя, ты бы умер. — Это ничего не значит. Я в любом случае вернулся бы сюда. — Дело не в этом, Самаэль, - строго сказал Бог, - Я не хочу, чтобы ты причинял себе боль. — Я не думал, что все закончиться так плохо, - сказал Люцифер. — Это не утешает Меня, сынок. Ты не хотел вредить себе настолько сильно, чтобы умереть, и то, вероятно, только потому, что знал, что это ни к чему тебя не приведет, но ты все же хотел причинить себе боль. Люцифер не ответил. Он не мог опровергнуть это утверждение. — Я знаю, что вчера был очень тяжёлый день для тебя. Михаил рассказал Мне, что случилось, - заметил Бог. Люцифер смотрел в пол и все так же молчал. Господь протянул руку и, осторожно взяв сына за подбородок, повернул его голову на Себя. — Я очень сожалею о том, что случилось. Обещаю, что поговорю с Иеремиилом, и этого больше не повторится. — Зачем? Он был прав. — Нет, сын Мой. Я знаю, что он сказал, и все это не имеет к тебе никакого отношения. Он сам это понимает. Люцифер продолжал молчать. Бог утешительно положил руку сыну на плечо. — Скажи Мне, почему ты так плохо о себе думаешь? - спросил Он. — Потому что я ужасный сын, и Ты это знаешь! - громко ответил Люцифер. — Я не имею понятия ни о чем подобном. Почему ты так думаешь? Потому что мы сражались? Потому что я был зол? Самаэль, я могу злиться, но никогда не прекращу тебя любить, - заверил Бог. — Так не должно быть. Я этого не заслуживаю, - сказал Люцифер прерывистым тоном. — Самаэль, никакие обстоятельства не заставят Меня перестать любить тебя. Ты не можешь сделать ничего, чтобы потерять Мою любовь, - сказал Бог, сжимая плечо сына. — Но я предал Тебя! Я... Я позволил маме манипулировать собой. Она сказала мне, что я должен бунтовать. — Я знаю. — Она сказала, что это единственный способ доказать Тебе, что я заслуживаю того, что прошу, и что Ты будешь гордиться моими действиями. — Я уже гордился тобой, сынок. — Это явно было не так, когда я восстал. Ты был ужасно зол, - сказал Люцифер. — Это правда, - признал Бог. Он не мог отрицать, что злился. В конце концов, Самаэль не повиновался и пытался бросить Ему вызов. Конечно, Он не был рад этому, но все дети иногда не слушались. Это не означало, что родители переставали их любить. — Мама сказала, что ты был в ярости и хотел уничтожить меня, - сказал Люцифер. — А это уже не правда. То, что я нашёл тебя прошлым вечером в таком состоянии, чуть не сломило Меня. Я бы никогда намеренно не навредил тебе, - сказал Бог. Он знал, что Его сын и так знает это сейчас, но хотел полностью прояснить все. — Я знаю. Она сказала мне правду, когда била меня. Вместо того, чтобы поставить под сомнение ее слова, я переложил все грехи на Тебя. Вот что делает меня плохим сыном, - объяснил Люцифер. — Она была твоей матерью. У тебя не было причин не доверять ей. Люцифер фыркнул и потёр глаза, когда оттуда начали падать слезы. — Я все ещё поверил, что Ты желаешь мне смерти. — Это Моя ошибка. Я отослал тебя в ад, даже не объяснив почему. В душе я знал, что твоё изгнание было в корне неверным решением, но не мог заставить Себя встретиться с тобой лицом к лицу. Что-то подсказывало Мне, что нечто неправильное было в словах твоей матери, но я не мог поверить, что она могла бы саботировать тебя, - сказал Бог, потирая спину сына. Люцифер посмотрел на Отца. Слезы ручьём текли по его лицу. — Она ненавидела меня. Почему? Что я сделал? Должно быть, во мне что-то невероятно ужасное, если моя собственная мать ненавидит меня, - сказал Люцифер. Он знал, что его мать не любила никого из них, но она призналась, что чувствует именно к нему больше ненависти, чем к другим. На это должна быть причина. — Нет, Мой мальчик, - сказал Бог, прежде чем обнять сына, - Даже не думай о том, что ты сделал что-то, чтобы заслужить её отношение. Это неправда. Никто из вас не сделал ничего плохого. — Но... — Никаких «но» , Самаэль. Это она была проблемой. Я знаю, что тебе больно, знаю, что ты очень плохо к себе относишься, но мы все здесь, чтобы помочь тебе справиться с этим. Ты не сделал ничего плохого, и я скажу тебе это ещё миллион раз, если понадобится, - сказал Бог, крепко обнимая его. Люцифер уткнулся лицом в грудь Отца и заплакал ещё сильнее.