Ангельская кровь

      Стоя перед зеркалом в своей спальне, Юнин завершает последние штрихи подготовки к встрече с Тэхёном. Каждый её особенный вечер начинается и заканчивается за этим зеркалом. Вечерний свет мягко падает на неё через занавески, наполняя комнату теплым, золотистым свечением. Аккуратно поправляя прядь волнистых, осветлённых недавно волос, Пак осматривает себя с разных сторон, любуясь своим платьем: чёрное, блестящее, обтягивающее. Это платье – воплощение элегантности и сдержанной роскоши. Чёрное, подчёркивает её фигуру, делает её силуэт стройным и утончённым. Материал платья слегка поблескивает в мягком вечернем свете, создавая ощущение, что Юнин окутана тонким слоем звёздной пыли.       Платье доходит примерно до середины голени. Короткие рукава аккуратно облегают плечи, оставляя открытыми женские руки и подчёркивая изящество линий. Простое на первый взгляд платье обладает особым шармом, который заключается в его минималистичности и идеальной посадке. В нём Юнин чувствует себя уверенно и привлекательно. В нём она готова к тому, чтобы этот вечер стал одним из самых запоминающихся в её жизни. Кстати о вечере. В её глазах отражается лёгкое волнение и предвкушение, смешанные с радостью от того, что этот день, её день рождения, вечер её дня рождения должен завершиться именно встречей с Тэхёном.       Безусловно, время, проведённое с Тэквоном, Чимином и Джиу у них дома, за столом, прошло замечательно. Но теперь, когда стрелки часов всё ближе приближаются к восьми, Юнин не может не чувствовать, как быстро бьётся её сердце. Тэхён предложил ей продолжить праздник вместе, и она согласилась, зная, что рядом с ним ей скучать не придётся. Он писал ей и потом, сказал, что приготовил для неё сюрприз, и теперь, за считанные минуты до его приезда, Пак пытается угадать, что же он задумал. В целом, она практически собралась: её платье сидит идеально, причёска в виде обыденных закрученных плойкой локон готова, макияж не сыпется. Остаётся лишь одно – последний штрих, который завершит её образ. Юнин берёт в руку флакон с неизменными ванильными духами с туалетного столика и, слегка улыбаясь своему отражению, наносит на запястья и шею несколько капель сладкого аромата.       Но вместе с этим действием она также ощущает, как лёгкое волнение превращается в настоящую дрожь нетерпения. Юнин всегда немного нервничает перед встречами с Тэхёном, особенно когда знает, что их сегодняшнее рандеву напрямую связано с её праздником в честь её двадцатитрёхлетия. Что Тэхён для неё подготовил? Куда они поедут? Эти вопросы роятся в голове, заставляя её сердце трепетать в предвкушении. Момент, и Юнин взглядывает на часы – до восьми остаётся всего несколько минут. Она берёт в руку небольшую чёрную сумочку и делает глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся в груди сердечко. Тэхён не будет подниматься к ней в квартиру. Она сама выйдет на улицу. Как только получит смс-ку о его приезде. И вот уже через пару мгновений таковая приходит ей на телефон. Тогда Пак сразу же бежит в прихожую, надевает на ноги чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке, соскребает себе в сумочку всё, что носит с собой каждый человек, и, крича родным счастливым голосом о том, что уходит, она вылетает из квартиры раньше, чем Чимин успевает выйти попрощаться.       В спешке спускаясь по лестнице и позже выходя на улицу, Пак боится, что малейшее дуновение ветра растреплет ей причёску, но этого не происходит. Вместо того, чтобы обращать внимание на погодные условия, она обращает внимание только на стоящего возле очередной новой машины Тэхёна с пышным букетом роз в руках. Но не белых. Точнее – не только белых. В нём белые розы разбавлены красными, и выглядит это очень оригинально. Так вот, Тэхён стоит возле своей машины, облокотившись о ту бёдрами и слегка склонив голову, держит в руках цветы и ждёт, когда к нему выйдет Пак. Его волосы аккуратно уложены назад, как будто зализаны, каждая прядь занимает своё место, создавая безупречно гладкий и ухоженный вид. Они блестят, словно шёлковые нити, приглаженные с тонкой изысканностью, подчёркивая его строгий и элегантный облик. На нём – чёрные чиносы, светлая рубашка, тёмный пиджак и кожаные оксфорды. Когда же Тэхён, наконец, замечает приближение к нему стройной женской фигуры, он отталкивается от своей машины и делает несколько шагов к ней навстречу.       Они с Юнин оба на мгновение замирают, рассматривая друг друга, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. В глазах Тэхёна читается явное восхищение, смешанное с лёгким удивлением – Юнин выглядит даже красивее, чем он себе представлял. С годами её стилевой вкус только совершенствуется. Она так элегантна. Так притягательна. Так, Тэхён даже не побоится об этом подумать, сексуальна. Как же ему нравится, когда она надевает чёрное. Чёрные платья, чёрные брюки, чёрные блузки. А эти её осветлённые волосы… Они кажутся ему будто сияющими на фоне её тёмного платья, создавая контраст, который просто сводит с ума. Волосы мягкими волнами спадают на её хрупкие плечи, и Тэхён не может не отметить, в какой восторг его приводит Пак, когда она так наряжается.       Всё, нет больше той семнадцатилетней Юнин, которая когда-то могла только робко улыбаться ему. Теперь есть только взрослая Юнин – зрелая, уверенная в себе женщина, с которой у них и есть, и будет всё иначе. С этой Юнин у них совсем другой уровень близости и понимания, насыщенные эмоции и чувства, которые не могли возникнуть раньше. Теперь между ними не просто юношеская пропасть безумства, а глубокая связь, пропитанная страстью и осознанием того, что их тянет друг к другу на гораздо более глубоком уровне. Естественно, их и на физическом уровне тянет и будет тянуть друг к другу и дальше. Это притяжение всегда было между ними, но теперь оно воспринимается совершенно по-другому. Это больше не просто вспышки юношеской страсти, а осознанное желание быть рядом, чувствовать друг друга, понимать и наслаждаться каждым прикосновением. Теперь их физическое влечение характеризуется более глубокими показателями, становясь частью более сложной и зрелой связи.       Тэхёну нравится всё в Пак – от того, как ткань платья обтягивает её тело, до того, как она с уверенностью идёт к нему навстречу. Он не может оторвать от неё глаз, любуясь каждым её движением. В этот момент ему кажется, что она создана для того, чтобы будоражить его мысли и заставлять его сердце биться чаще. Доходя до Тэхёна, Юнин останавливается напротив, их взгляды встречаются, на девичьем лице расцветает нежная улыбка, после чего Тэхён, не отводя глаз в сторону, слегка наклоняется к ней, и они обмениваются лёгким, но значимым поцелуем в щёку. Прикосновение губ Тэхёна о её кожу ощущается очень мягко, почти мимолётно. После этого Тэ отступает назад, дабы передать Пак букет. Та принимает цветы, вдыхает их нежный аромат, улыбаясь ещё шире и как бы без слов передавая Тэхёну благодарность. Затем она снова поднимает на него глаза и также смущённо опускает их вниз. Этот момент, полный нежности – идеальное начало их вечера.       — Ты сегодня словно воплотила в себе всю изысканность полночной тайны, — чуть вздёргивая правую бровь вверх, с восхищённой улыбкой произносит Тэхён, проводя костяшками пальцев по мягкой женской щеке. — Скажи честно, тебе захотелось на несколько часов стать ночью, спуститься на землю и затмить своей красотой все звёзды? — по мужским глазам отчётливо видно, что он действительно поражён красотой Пак. А это её платье… Оно точно создано из самой тёмной темноты ночного неба. — Я не могу оторвать от тебя глаз, Юнин. Ты буквально сияешь, — словно сами звёзды решили стать осязаемыми.       — Ты знаешь, я всего лишь пытаюсь быть такой, какой видишь меня ты, — Юнин в очередной раз улыбается Тэхёну своей бесподобной, как солнечный свет, улыбкой. — И если я и похожа на ночь, то только потому, что ты заставляешь меня сиять, — она чувствует восхищение Тэхёна, его особенное отношение к ней. Юнин понимает, что в его глазах она выглядит особенно привлекательно, и поэтому она старается соответствовать этому образу, быть той женщиной, которую он видит в своём восприятии. Это её способ показать ему, что она ценит то, как Тэхён её воспринимает, и что она хочет быть достойной его восхищения.       Тэхён улыбается в ответ и начинает осторожно приближаться к Пак, словно боясь нарушить хрупкость момента. Его взгляд задерживается на её губах, а рука невольно тянется к нежной коже её шеи. Юнин встречает его взгляд, в котором смешаны и уверенность, и смущение, и тихая радость. Наконец, Тэхён склоняется ближе, чуть приподнимая женский подбородок, и, не спеша, прижимается к её губам. Их поцелуй очень лёгок, едва ощутим, как прикосновение лепестков розы о кончик носа. Тэхён вкушает этот миг, как самую драгоценную минуту своей жизни. Даже на цыпочках, даже на самых высоких каблуках Юнин едва доходит ему до подбородка. Но это ощущение не кажется ни ему, ни ей угнетающим. Наоборот, разница в их росте лишь подчёркивает его силу и защиту, а её – хрупкость и женственность. И это именно то, что делает их связь особенной — Тэхён её опора, её тихая гавань, её укрытие.       Когда Пак издаёт невольный стон в мужские губы, Тэхён отстраняется, облизывает свои и смакует во рту привкус её красной помады. Затем он хитро ухмыляется, проводит пальцами по своим губам, стирает с них ярко-красную краску и показательно проводит языком по контуру рта, от одного уголка к другому.       — Вишня с ноткой жгучего желания? Или это твой новый способ подсластить наши поцелуи?       — Только для тех, кто знает, как распробовать, — с лёгким смехом отвечает Юнин. — В следующий раз, может, попробуешь мяту?       — Мяту? — мужчина хмыкает в ответ, качает головой и после подходит к машине, открывая для Пак дверь. Юнин в полуулыбке морщится, глядя на то, как стоящий возле тёмно-серого Ягуара Тэхён и сам Ягуар органично рядом с друг другом смотрятся. Да и вообще, водить такую машину – это не просто ехать, это постоянно заявлять о себе, что для Тэхёна вполне естественно. Этот блестящий Ягуар и его хозяин – воплощение уверенности, статуса и безупречного вкуса. — Думаешь, её освежающий вкус поможет тебе остудить наши отношения? Потому что после вишни я уж точно не собираюсь останавливаться.       — Не рассчитывай на это, — Пак с гордо поднятой головой подходит к машине и запрыгивает в салон. Затем, когда Тэхён закрывает её дверь, она открывает окно и смотрит на него изнутри. — Мята только разожжёт твой аппетит, — не сдерживая улыбки, заявляет она, за что получает звонкий и даже немного болючий чмок в губы через окно. Болючий, потому что, когда Тэхён решает вот так внезапно поцеловать её, его губы достаточно резко врезаются в её губы. Юнин пытается размять рот, избавив тот от неприятных ощущений, а Тэхён тем временем оббегает машину со стороны капота и тоже залезает в утончённый роскошью салон Ягуара, пристёгивая ремень безопасности и кивая на Пак подбородком, чтобы та тоже пристегнулась. — Тэхён, я уже со счёту сбилась, сколько у тебя машин? — уточняет у него так, про между прочим, потому что действительно уже потеряла счёт его автомобилям.       — Четыре, — мужчина наклоняется к женским ногам, где располагается бардачок, и выуживает оттуда пачку с жевательной резинкой. Со вкусом мяты, между прочим. — Планирую покупать пятую, — закидывает в рот жвачку и, один раз встряхивая плечевыми суставами, дважды клацает по сенсорному экрану, находящемуся среди других элементов центральной консоли, подбирая подходящую для поездки музыку. Джазовую. Тэхён с детства обожает джаз – музыка, в которой он находит гармонию и ритм, создаёт для него особую атмосферу уюта и спокойствия. Для Тэхёна такая музыка – идеальный фон для любой поездки, добавляющий ей шарма и душевности. Возможно, впоследствии он включит что-то другое, но сейчас он включает именно плей-лист с джазовыми композициями. Они идеально вписываются в ту атмосферу, что царит сейчас в салоне машины.       — Погоди-ка, — тормозит его Юнин и начинает загибать пальцы левой руки: — Есть Мерседес, есть Лексус, есть Ягуар. А четвёртая какая?       — Порш, — Тэхён продолжает внимательно водить пальцем по маленькому сенсору, выбирая, какую композицию лучше всего включить первым делом. По итогу он выбирает что-то из списка с музыкой в жанре босанова. — Но на нём я катаюсь крайне редко. Он в гараже стоит. Под простыней, — ухмыляется своим же словам, под словом «простыня» подразумевая авточехол, и, наконец, включая самую подходящую для их свидания музыку, снимает машину с ручника. — Ну и предвидя твой дальнейший вопрос, отвечу сразу, что пятой моей машиной будет кабриолет. Я уже даже выбрал, какой.       — Кабриолет? — удивляется Юнин. — А я всегда мечтала о БМВ Икс Шесть, третьего поколения, с трёхлитровым дизельным двигателем, выпущенной в этом году, — отводит от мужского лица глаза и выпячивает вперёд нижнюю губу. — Но, увы. Когда я на неё скоплю, компания уже выпустит сто других моделей. Так что пока остаётся кататься на автобусах, — переводит глаза обратно на Тэхёна и замечает, как он смотрит на неё с поднятыми вверх бровями. — Что?       У Тэхёна в голове не вяжется, неужели Юнин и правда разбирается в автомобилях? Он что-то пропустил? Даже он не знает подобного рода деталей о своих машинах, а у него их, на минуту, четыре. Его мало интересует, когда машина, которую он хочет купить, была выпущена и к какому поколению она относится. Ему нравится автомобиль – он его покупает, всё.       — Если выйдешь за меня до своего двадцатичетырёхлетия, я подарю тебе БМВ, — на лице Тэхёна мелькает тень улыбки. Кладя левую ладонь на баранку руля, а правую на коробку передач, он жмёт правой ногой на газ, после чего Ягуар трогается с места. Юнин, не веря своим ушам, озадаченно и в то же время оживлённо и возбуждённо поворачивается к Тэхёну лицом, растягивая губы в заинтересованной улыбке.       — Ты… готов подарить мне машину?       После вопроса Пак на лице Тэхёна появляется какая-то хитрая полуухмылка. Он молчит, словно смакуя этот момент, обдумывая такую перспективу. Мысли о том, как могут в дальнейшем начать развиваться события, если Юнин всё-таки примет его предложение, проскальзывают в его сознании, вызывая едва заметное удовлетворение, пока он продолжает уверенно вести машину, периодически выглядывая за лобное стекло и сменяя скорости на коробке передач.       — Если выйдешь за меня – да, — отвечает Тэхён спустя минуту, говоря абсолютно серьёзно. Тэхён действительно настроен серьёзно. Если Юнин станет его женой к своему двадцать четвёртому дню рождения, он без раздумий выполнит своё обещание. Для него, как для человека обеспеченного, сделать такой подарок жене – естественный жест, выражение заботы и щедрости. Но дарить такую дорогую вещь просто девушке, даже той, которую любишь, но которая ещё не стала твоей супругой, кажется ему немного неуместным. В его мире подобные подарки – не пустая прихоть, а символизация нечто большего. Что-то на вроде прочного союза и обещаний на будущее.       — А если не выйду? — отшучивается Пак со сморщенным выражением. Неужели для Тэхёна подарить ей такую дорогую машину – как два пальца облизать? О, Будда, ну как в одном человеке могло сойтись столько потрясающих черт и качеств? И красота, и ум, и богатство, и доброта, и щедрость.       — Тогда не подарю.       — Тэхён, это шантаж.       — Шантаж? — Тэхён бросает на девушку насмешливый взгляд, уже через секунду снова возвращая его на дорогу. — Просто мотивация с привилегиями. Но если ты так сильно не хочешь за меня замуж, я могу поступить по-другому – подарю тебе на следующий день рождения набор для сборки модельки этой самой машины. Будешь мечтать, пока собираешь. Игрушечная версия БМБ ведь тоже БМВ, правда?       — Очень смешно, — фыркает в ответ Пак и отворачивает лицо к окну. — Говори, что хочешь, но это чистой воды шантаж. Выйти замуж, чтоб получить автомобиль? Пф-ф, я в такие игры не играю.       — Уговор есть уговор, Юнин, — деланно пожимает плечами Тэхён, проводя ладонями по баранке руля в левую сторону и томно вздыхая. — Но, если надумаешь передумать, могу предложить заместо машины подарить тебе велотренажёр. На его покупку наличие на твоём пальце обручального кольца не является обязательным условием, — Тэ смеётся и в большей степени смеётся над Юнин. Поворачивая голову в сторону, он видит, как Пак на него даже не смотрит ввиду лёгкой обиды. Почему-то такое её поведение только веселит его. Как и всегда, когда она так «по-взрослому» надувает губы. — Ладно-ладно, обещаю больше не прибегать к шантажу, чтобы убедить тебя выйти за меня. Больше так не шучу, — поднимает руки вверх, словно признавая своё поражение, а затем продолжает: — Ну, по крайней мере, до следующего светофора.       Момент, и когда Тэхён снова решает взглянуть на по-прежнему сидящую с надутыми, как у утки, губами Пак, ему в голову ударяет идея немного разрядить обстановку. С хитрой улыбкой на лице, он резко надавливает на педаль газа, и Ягуар, словно стрела, вырывается вперёд. Мотор ревёт, и машина мгновенно набирает скорость, прижимая Юнин к спинке сиденья. Она не успевает подготовиться к такому рывку и, не сдерживаясь, испуганно вскрикивает, хватаясь пальцами за подлокотник. Тэхён же, не скрывая удовольствия, мельком взглядывает на её реакцию, зная, что добился своего – ему удалось напугать её, а значит, и снова обратить на себя внимание. Они мчат на такой скорости до следующего светофора, лихо обгоняют все автомобили на шоссе и останавливаются только тогда, когда Тэхён вжимает педаль тормоза в пол практически до упора.       — Ты вообще нормальный?! — кричит Юнин и хлопает мужчину по плечу ладонью. — Хочешь, чтобы я посидела раньше времени? — в её глазах по-прежнему плещутся испуг и волнение, ведь страшно представить, что могло бы случиться, не справься Тэхён с управлением.       — Прости-прости, — Тэ виновато вжимает голову в левое плечо и как бы выставляет перед Пак свою левую ладонь, дабы показать ей, что он искренне раскаивается за свой кратковременный азарт. — Просто проверял, как сильно ты меня любишь. Судя по твоему крику – всё в порядке. Переживаешь за меня, да? — растягивает губы в разные стороны, которые тотчас принимают форму квадрата. Параллельно Тэхён нажимает левым пальцем на маленький рычажок на руле, включая дворники. Затем те начинают работать, оживая с едва слышным щелчком и принимаясь плавно скользить по лобовому стеклу. Эти чёрные лезвия, покачиваясь из стороны в сторону, оставляют за собой прозрачные полосы на стекле, очищая его от пыли. Вода разлетается в стороны мелкими брызгами, а стекло снова становится кристально чистым, открывая Тэхёну ясный обзор на дорогу впереди.       — Я переживаю за нас обоих! — голосит Юнин, потому как её сердце всё ещё тамтамом колотится в груди. Результат пережитого волнения – очевидно, обостряет все её чувства. — За наши жизни! За наших детей, которых у нас не будет, если мы разобьёмся!       — Ничего себе, — поражается словам девушки Тэхён. Её заявление приводит его в замешательство. Он сейчас думает о таких простых вещах, как погоня за страстью в стенах машины, в то время как у неё на уме – их нерожденные дети и их судьбы. — Откуда ж у нас возьмутся дети, если ты не хочешь выходить за меня замуж?       — А ты не дави на меня. Может, однажды я и соглашусь, — сообщает мужчине своим высоким и довольно интригующим голосом Юнин, который тут же проникает под кожу и вызывает у Тэхёна мурашки.       — Договорились, — отвечает ей одним словом он и переводит глаза обратно на дорогу. Затем он уверенно надавливает на педаль сцепления, и двигатель Ягуара мгновенно отзывается мягким урчанием. Мужская рука плавно ложится на рычаг коробки передач, переключая скорость с точностью, доведённой до автоматизма. Чувствуя, как новая передача входит в действие, Тэхён отпускает сцепление, одновременно слегка добавляя газу. Машина послушно отзывается, плавно набирая скорость, а Тэхён, сосредоточенный и уверенный, продолжает вести её вперёд, ощущая абсолютный контроль над дорогой.       В дальнейшем они молчат. На протяжении получаса тишину в машине разбавляет только джазовая музыка, играющая достаточно тихо, чтобы не надоедать своим однообразным мотивом. Куда Тэхён везёт её, Юнин так и не выяснила. Устало опрокидывая голову на тёмно-оранжевый подголовник, она делает глубокий вдох, наслаждаясь запахом в салоне Ягуара. Здесь царит особая атмосфера, где все ароматы сливаются в единый, гармоничный букет. Первым в воздухе чувствуется характерный, насыщенный запах дорогой кожи, которая обивает сиденья. Он смешивается с ярко-выраженными нотами одеколона Тэхёна, добавляя к общему ощущению ещё и элегантности. Но ещё одну нотку в этот коктейль вносит пахучка, спрятанная где-то в автомобиле. Её тонкий аромат свежесрезанного кедра и бергамота деликатно разбавляет воздух, придавая салону мужской, но не слишком резкий оттенок, который делает пространство внутри машины по-настоящему уютным. На фоне всех этих запахов Юнин даже не чувствует запаха собственных роз. Их аромат, на фоне всех запахов в машине Тэхёна, меркнет, как свет далёкой звезды на рассвете.       Так вот, едут они в полной тишине, словно негласно договорившись не нарушать её. Мягкий шум дороги, ритмичное движение дворников, звуки которых заполняют пространство внутри машины. Взгляды обоих, и Юнин, и Тэхёна, устремлены вперёд, но каждая их мысль витает где-то в глубине сознания. За окном мелькает вечерний Сеул – огни уличных фонарей отражаются на гладком стекле, смазываясь в длинные линии. Неоновые вывески и яркие огни зданий ритмично сменяют друг друга, как кадры в фильме, а тёмное небо служит им фоном, подчёркивая их яркость. Время от времени Юнин бросает короткие взгляды на Тэхёна, пытаясь разгадать, что за сюрприз он для неё подготовил. Но его сосредоточенное лицо ничего не выдаёт. Машина уверенно ведёт их вперёд по извилистым улицам города, и каждый поворот приближает их к пункту назначения, остающемуся для Пак загадкой.       Примерно через десять минут Тэхён плавно сворачивает на боковую улицу и начинает искать место для парковки. Замечая подходящее, он мягко нажимает на тормоз, одновременно с этим поворачивая руль, чтобы плавно заехать в узкий проём парковочного места. Машина замедляет ход, и Тэхён, подруливая ближе к бордюру, останавливает её ровно напротив входа нужного им здания. С лёгким щелчком он ставит Ягуар на ручник и переводит рычаг коробки передач в режим парковки. Заглушая двигатель, Тэ на мгновение задерживает взгляд на Юнин, затем решительно открывает свою дверцу и выходит наружу. Холодный ночной воздух встречает его, и он быстро оббегает машину, открывая пассажирскую дверь для Юнин. Та выбирается из автомобиля, и её взгляд сразу поднимается вверх, скользя по стеклянной поверхности гигантского небоскрёба. Высокое здание, уходящее в тёмное небо, кажется бесконечным.       — Тэхён, что это за место? — Юнин с любопытством оглядывается по сторонам, силясь угадать, что её ждёт. Цветы она предпочитает оставить в машине. Какой смысл таскать их с собой? Мало ли что её ждёт дальше, в таком случае практичнее держать руки свободными.       Вешая маленькую сумочку себе на плечо, Юнин продолжает вертеть головой, в то время как Тэхён ставит машину на сигнализацию, после чего они вместе направляются ко входу. Какой-то мужчина встречает их в вестибюле этого роскошного здания и в дальнейшем становится их сопровождающим, а ещё через мгновение они уже поднимаются на лифте на тридцатый этаж, держа друг друга за руки. Ещё когда двери элеватора только закрылись, Юнин почувствовала, как внутри неё нарастают напряжение и волнение. Всё происходящее кажется ей почти сказкой. Она инстинктивно крепче сжимает ладонь Тэхёна, словно пытаясь закрепить связь с реальностью. Её пальцы обвивают его кисть чуть сильнее, и тогда, когда Тэхён ощущает это, он ответно сжимает её пальцы в своей тёплой ладони, давая ей понять, что он рядом и что всё, что будет сегодня происходить — только для неё.       Когда двери лифта открываются, мужчина в строгом костюме, поднимавшийся на тридцатый этаж вместе с молодыми, первым выходит из кабины и как бы обводит руками помещение, приглашая Тэхёна с Юнин пройти дальше. Три шага вперёд, и перед ними предстаёт приватный ресторан с большими окнами, выходящими на вечерний Сеул. Деревянные стены, плавно перетекающие в стеклянные, огромный кулинарный стол возле одной из таких стен, мини-сцена с другой стороны помещения и уже разместившийся на ней музыкальный квартет. Всё в ресторане выполнено в красных оттенках. Юнин тотчас узнаёт, где они находятся – это же ресторан знаменитого шеф-повара Ли Хёнгина, чьи кулинарные шоу она не пропускает ни одни выходные. Именно в этом ресторане Хёнгин зачастую принимает частных гостей и готовит им по их персональному заказу. Её глаза широко распахиваются от удивления, а сердце начинает биться быстрее.       — Ли Хёнгин? Ты серьёзно? — смотрит на Тэхёна, останавливает его, потянув на себя за рукав, и скептически, словно от недоверия, кривится. Кажется, будто бы это сон наяву. Откуда Тэхён мог знать, что она восторгается поваром Ли? Не Чимин же ему сказал.       Тэхён лишь коротко кивает Пак в ответ и кладёт правую ладонь на её плечо, скрытое под чёрной материей платья.       — Сегодня он готовит только для нас.        — Добро пожаловать, добро пожаловать! — из-за шеф-стола, за которым обычно сидят гости и с другой стороны которого Хёнгин готовит еду, выходит сам повар Ли. В белом одеянии и с белым беретиком на макушке головы. Ну прям как в его кулинарном шоу. Юнин не выдерживает навалившихся на неё эмоций и прикрывает от восторга ладонями рот. — Сегодня у нас особенные гости. Госпожа Пак, — подходит к Юнин и кланяется ей, — вы – ослепительно красивы. Если бы я знал, что Тэхён приведёт сюда такую красивую девушку, я бы надел свой лучший фартук. А то теперь себя чувствую недостаточно нарядным, — смеётся повар, в то время как Юнин не может прийти в себя от встречи со своим кулинарным кумиром.       — Шеф, да вы в любом фартуке звезда. Главное, чтоб в конце ужина ложки не спутали вас с десертом, — шутит Тэхён и, прикладывая ладонь к спине Пак, подталкивает её вперёд, дабы они уже, наконец, прошли в зал и сели за стол. Когда оторопь Юнин отходит на второй план, и она почтительно кланяется шоу-звезде, а тот, в свою очередь, неспешной походкой направляется к своему рабочему месту, Тэхён решает тоже пройти к столу, как вдруг Пак резко тормозит его, снова хватая за руку и шепча ему на ухо:       — Вы что, знакомы?       — Да. Не первый год.       — Но… Как? Откуда?       — Мой учитель познакомил нас. Много лет назад. Когда я ещё на первом курсе учился.       — У тебя… много знакомых. Ещё и каких знакомых… Телезвёзды, певцы, шоумены.       — Естественно. Я – открытый, общительный человек – выходец из высшего общества. Тебя это удивляет? — Тэхён встречает женский взгляд с привычной саркастической ухмылкой, однако на дне его зрачков Пак замечает отблеск иного чувства. — Давай, проходи уже. Хватит топтаться на одном месте, — уже более настойчиво подталкивает Юнин к высокому кулинарному столу, дабы та наконец-таки заняла место на одном из двух высоких, барных, кожаных стульев с низкими спинками.       — Что ж, моя дорогая, сегодня я постараюсь вас впечатлить не меньше, чем ваш спутник, — повар в большей степени обращается к Юнин, покуда знает о её дне рождении. — Расскажите, что бы вы хотели попробовать? Что я могу для вас приготовить? И если вдруг надумаете сомневаться, помните, я здесь, чтобы исполнить любое ваше кулинарное желание, — Хёнгин упирается обеими ладонями в край стола и наклоняется вперёд. Он может дать Юнин меню, но хочет, чтобы она пофантазировала. На то это и приватный ужин. К слову сказать, удовольствие – не дешёвое.       — Ну-у, — Пак крайне смущённо и неуверенно улыбается, не в состоянии принять тот факт, что сейчас она и впрямь сидит в том самом ресторане, на который обычно смотрит исключительно по телевизору. Всё вокруг кажется ей таким нереальным. Каждый раз, когда она смотрит шоу повара Ли, то искренне восхищается его мастерством. И вот сейчас, она здесь – в том самом легендарном месте, где вершатся гастрономические чудеса, которые раньше она могла наблюдать только по ту сторону экрана.       Ли Хёнгин, знаменитый шеф-повар, которого она знает только как лицо с экрана, стоит прямо перед ней, живой и настоящий. Когда он обращается к ней с улыбкой и спрашивает, что он мог бы для неё приготовить, Юнин чувствует, как её захлестывает лёгкий шок.       — Госпожа Юнин, — голос шефа такой же тёплый и дружелюбный, как в шоу «Готовим вместе с поваром Ли», — что бы вы хотели, чтоб я сегодня для вас приготовил? — повторяет ей вопрос, видя её растерянность, и старается улыбаться ещё теплее. — Только скажите, и я приготовлю всё, чтобы сделать ваш вечер незабываемым.       Юнин замирает на мгновение, не зная, как ему ответить. Всё, что она может сейчас делать, – это смущённо улыбаться ему и краснеть. Не потому, что этот пятидесятилетний мужчина её привлекает, ей просто сложно поверить, что тот самый шеф, чьи рецепты она так любит и по которым готовит сама, сейчас действительно спрашивает её, что она желает попробовать в его личном приготовлении. Её мысли путаются, а голос, кажется, застревает в горле. Да она даже одного вкусного блюда вспомнить не может!       — Э-э… я… — сбивчиво проговаривает Пак, улыбается и прячет лицо за правой ладонью, всё ещё пребывая в состоянии лёгкой оторопи, — я даже не знаю… всё так неожиданно…       — Шеф, может, предложите пока что-нибудь от себя? — Тэхён, видя смущение Юнин, мягко кладёт руку на её предплечье, пытаясь подбодрить её и успокоить. Его прикосновение помогает ей немного собраться с мыслями, хотя волнение всё ещё держит её в плену. Она благодарно поднимает на любимого глаза и делает глубокий вдох. Тэхён с пониманием кивает ей, мысленно заключая, что Пак нужно немного времени, чтобы привыкнуть к происходящему и позже вдоволь насладиться ужином. Юнин тихо вздыхает, будучи очень благодарной ему за поддержку.        Повар Ли по-доброму смеётся, затем кивает Тэхёну в знак понимания и после начинает перечислять блюда, которые могут порадовать его сегодняшнюю гостью, однако перед этим он подвигает к имениннице и её спутнику два бокала с шампанским.       — Не волнуйтесь, Юнин, — с тёплой улыбкой произносит он. — Сегодня я приготовлю для вас что-то особенное. А пока попробуйте мои закуски – уверен, они помогут вам расслабиться и почувствовать себя как дома, — добавляет мужчина в белом берете, и Юнин с благодарностью кивает ему, чувствуя, как её волнение постепенно сменяется радостью и спокойствием. — Начнём с чего-нибудь лёгкого и традиционного, — внимательно рассматривает несколько тарелок перед собой, на которых уже лежат заранее приготовленные закуски. — Как насчёт куксу и немного кимчи? Чтобы, так сказать, разбудить ваш аппетит.       — Уже чувствую, как текут слюни, — ёрничает Тэхён и в предвкушении трёт ладони друг об друга. Когда же повар Ли ставит перед своими гостями две тарелки с куксу, Юнин первая берёт в правую руку алюминиевые палочки и начинает пробовать холодный суп с лапшой. Аромат бульона, приправленного тонкими нотками соевого соуса и чеснока, щекочет ей нос, заставляя её предвкушать каждый последующий глоток. Когда первые тонкие, нежные лапшинки касаются её языка, она мгновенно ощущает, как богатый вкус блюда разливается по всему её рту.       — О, Будда, как вкусно, — Пак закрывает глаза, наслаждаясь этим моментом, и на секунду даже забывает, что находится в ресторане. Вкус куксу настолько глубок и насыщен, что она не может поверить, что еда способна доставлять столько удовольствия. Юнин ощущает каждую ноту этого блюда – от солоноватого бульона до едва уловимого пряного послевкусия. Всё идеально сбалансировано, словно каждый ингредиент знает своё место и функцию. — Просто во рту тает… — делает ещё один глоток бульона вместе с лапшой и закатывает от удовольствия глаза – как такое простое на первый взгляд блюдо может быть настолько вкусным?       Тэхён косится на Пак и, помещая палочки в рот, довольно улыбается. Конечно, он радуется тому, что Юнин нравится то, что она будет пробовать сегодня здесь на протяжении всего ужина. Пускай думает, что их сегодняшнее меню – импровизация от известного шеф-повара. На самом же деле Тэхён заранее сказал повару Ли о том, чему именинница отдаёт предпочтение. Дальнейшие блюда, возможно, Юнин будет выбирать сама, однако пятьдесят процентов ужина – это импровизация от Тэхёна, а вовсе не от Хёнгина.       — А вот вам немного пибимпапа с морскими водорослями и острым соусом, — повар ставит перед гостями ещё несколько тарелок. — О, и конечно, не забудьте попробовать моё фирменное панчхан – крошечные кусочки тунца с кунжутным маслом и имбирем, — ставит равное количество блюдец перед Юнин и столько же перед Тэхёном. И пока они оба берут на пробу все эти закуски, Хёнгин хитро ухмыляется, думая, что такого может спросить у этой прекрасной пары не касательно еды. Юнин, такая хрупкая, красивая и миниатюрная, словно изящная фарфоровая куколка, и Тэхён, такой высокий, статный и уверенный в себе мужчина. Они словно два контрастных элемента. Вместе они выглядят, как воплощение идеального союза – два разных, но взаимодополняющих мира. — Тэхён, как же вы с Юнин познакомились? Только не говори мне, что случайно столкнулись с ней в стенах твоего офиса, и она пролила на тебя кофе.       — Очень хотелось бы, но нет, — смеётся Тэхён, только успевая отвести ото рта палочки. — Мы встретились в менее… кинематографичном месте. Да и не шибко важно, как это произошло. Тут важно другое. Знаете, как это бывает? Вроде бы встречаешь кого-то, думаешь – ещё один случай в жизни. А потом вдруг понимаешь, что это именно то, что ты искал, — Тэхён в миг меняется в лице и кладёт ладонь на руку Пак, которая продолжает отхлёбывать из блюдца бульон. — Всё меняется в один миг, и ты уже не можешь представить себе жизни без этого человека.       — А скольких детей планируете? — интересуется совершенно искренне у Тэхёна повар, покуда Юнин слишком сосредоточена на поедании вкуснейших закусок, однако после такого прямолинейного вопроса она не может не подавиться.       — Знаете, шеф, я всегда думал, что трое – идеальное число. Но тут, как говорится, всё зависит от главного человека в этом вопросе, — наклоняется к Юнин и один раз ударяет её по спине, дабы та смогла прокашляться. Затем гладит её по завитым в локоны волосам и накрывает той же ладонью её предплечье. — Радость моя, как думаешь, с тремя-то мы справимся?       Щёки Пак начинают розоветь от неловкости. Вопрос повара такой прямолинейный и серьёзный, так ещё и ответ Тэхёна… Всё это застаёт её врасплох. Она никак не могла ожидать, что этот разговор вдруг приобретёт такой личный характер. Слова застревают в горле, и неловкое молчание повисает в воздухе, пока она пытается найти правильные слова. Тэхён, замечая её смущение, опускает руку вниз, кладёт ладонь на её колено под столом и сжимает то пальцами, давая ей понять, что она не одна в этой ситуации, но для поддержания дружеской обстановки им следует подыграть повару Ли. Но Юнин, будучи собой, решает ответить не столько Хёнгину, сколько Тэхёну. Ответить в своей манере:       — С тремя, говоришь? Не слишком ли ты амбициозен? — смущение уступает место лёгкой игривости. Пак поднимает на Тэ взгляд и, сужая веки, с колкой улыбкой продолжает: — Давай сначала попробуем справиться с тобой одним, а там посмотрим, — отворачивает от мужчины голову, берёт пальцами обеих рук какой-то мягкий сухарик и подносит тот к губам. — К тому же мы даже не женаты.       — Ну это легко исправить, — как-то подозрительно уверенно говорит Тэхён и затем взмахивает рукой, подавая кому-то скрытые знаки. Через минуту мужчина, который до этого встречал их с Пак в вестибюле, подходит к шеф-столу и ставит возле Тэхёна одну большую коробку, перевязанную лентой, и ещё две поменьше, непосредственно стоящие на большой. Юнин с энтузиазмом поглощает сухарь в своих руках, однако ей не менее интересно, что за коробки находятся рядом с Тэхёном. — Полагаю, пришла пора вручать имениннице подарки. Как думаете? — смотрит на повара Ли.       — Определённо, пора, — отвечает тот.       — Отлично. Тогда, солнце моё, будь так добра, повернись ко мне лицом, — Тэхён тормошит Пак за плечо, и на что та, естественно, только показательно устало вздыхает. Её внутри всю распирает от любопытства, однако она старается делать вид, что ей всё равно, покуда не хочет слишком сильно показывать, что ждала от Тэхёна подарков. — Так, Юнин, смотри. Первый подарок: я предлагаю тебе на выбор одну из двух, — подвигает к ней две миниатюрные коробочки, одну в виде квадрата, другую в виде длинного прямоугольника. Юнин складывает руки на коленях и с улыбкой принимается наблюдать. — Выберешь первую – передумать не сможешь. Выберешь вторую – я ещё подожду. Готова? — Тэ смотрит на неё крайне проницательным взглядом. — Тогда выбирай. Но учти, от того, какую из них ты сейчас выберешь, будет зависеть твоё дальнейшее будущее.       — А что здесь? — Пак тычет в квадратную коробочку пальцем и обводит мужскую мину вопросительным взглядом. В прямоугольной, скорее всего, находится какое-нибудь колье или браслет. А в квадратной? Не кольцо же? Не обручальное, правда? Опять Тэхён со своими шуточками. Она же ему уже тысячу раз всё объяснила.       — Я сказал, — твёрдо произносит Тэхён. — Выбирай. Без лишних вопросов, — выпрямляет спину и продолжает терпеливо ждать, когда Юнин сделает выбор. В это время повар Ли лишь молча и с улыбкой наблюдает за происходящим напротив. Какая оригинальная идея сделать любимой девушке предложение. Если она поймёт, в чём подвох, значит, морально готова к выходу замуж. Если не поймёт, значит, не поняла, в чём суть этих выборов.       — Тогда вот эту, — Пак не составляет труда догадаться, что лежит в коробочке поменьше. Она вполне осознанно выбирает другую коробочку, после чего Тэхён немного недовольно вздыхает, убирает более ненужную коробку в сторону, открывает прямоугольную и достаёт оттуда теннистый бриллиантовый браслет с тремя каратами. У Юнин внутри всё замирает. Блестящий, ослепительно красивый браслет, каждая искра которого мерцает, словно маленькая звёздочка. Такой подарок кажется ей слишком роскошным. Она в прямом смысле слова хватается за сердце, когда Тэ расстёгивает его и подаётся к ней вперёд. — Дай руку, — говорит он ей и после обводит её запястье этим изысканным украшением. Юнин смотрит на то, как бриллианты на браслете переливаются всеми оттенками света, и, не сдерживаясь, хочет потянуться к мужчине за поцелуем, однако тот останавливает её тем, что резко отклоняется назад. — Погоди целоваться, это ещё не всё, — берёт в руки уже большую золотую коробку с красной лентой и, не открывая её, вручает Юнин. — Это вторая часть подарка.       — По-моему, это шестая, — неловко смеётся Юнин, под пятью предыдущими подразумевая цветы утром, цветы перед началом свидания, поездку на дорогой машине, дорогой ужин в частном ресторане, так ещё и браслет. — А тут что? — Она даже боится открывать эту коробку, потому что внутри явно лежит что-то тяжёлое. И, наверняка, не дешевле бриллиантов.       — Открывай, — приказным тоном говорит ей Тэхён, а сам обводит своими длинными пальцами с серебряными кольцами бокал с шампанским. Слегка взволнованная и находящаяся в предвкушении от того, что вот-вот увидят её глаза, Юнин аккуратно развязывает шёлковый бант и приподнимает крышку. Внутри, завернутая в тонкую, мягкую бумагу, лежит великолепная сумка от Dior – идеальное сочетание элегантности и утончённости. На эту сумку Пак всегда смотрела как на что-то недосягаемое, и это неудивительно, учитывая её цену в шесть миллионов вон. Эта сумка – воплощение роскоши: кожа мягко поблескивает, металлические бляшки, переливающиеся на свету, добавляют изделию особого шарма. Юнин осторожно и с открытым ртом берёт её в руки, чувствуя, как лёгкий холодок роскошной кожи приятно скользит по её пальцам.        — Тэхён… — поначалу Пак безгранично радуется столь дорогому подарку, однако уже через мгновение ей становится жутко неудобно, и она убирает сумку обратно в коробку, ставя ту на стол и закрывая ладонями лицо. Отчего ей так неудобно и некомфортно? Да потому что она понимает, что при всём желании у неё никогда не будет возможности делать Тэхёну такие же дорогие подарки. Она ему, в материальном плане, не может дать абсолютно ничего. И никогда не сможет. Что у неё есть? Правильно, ничего. Может, Тэхён и не хочет ничего получать взамен, но она так не может. Потому что отношения должны быть равными. Не может быть такого, что мужчина делает женщине дорогие подарки, а в ответ женщина говорит ему только спасибо. Так нельзя.       — Что с тобой? — не понимает её поведения Тэхён, когда снова бросает глаза на Пак. Только что улыбалась и радовалась, но не прошло и минуты, как на ней снова нет лица. Как женщины это делают?       — Тэ, я не могу принять эту сумку, — жалобно лепечет Юнин, поворачиваясь к нему на стуле и протягивая ему уже открытую коробку. — Мне очень неудобно, но я правда не могу… Пожалуйста, забери её, — просит почти умоляюще. Ладно браслет, эта вещь маленькая, да и цену ему она не знает, даже примерную, но эта сумка… Слишком дорого.       — Что значит «Не можешь»? — его взгляд остаётся тёплым, хотя в голосе слышится излишняя серьёзность. Всё пошло не по плану. Тэхён, конечно, предполагал, что Юнин может начать мяться, отнекиваться, мол, я этого не достойна, однако он не думал, что она и впрямь начнёт это делать. Теперь ему неудобно. За то, что неудобно ей. — Прекрати, Юнин. Говоря, что ты не можешь принять от меня такой подарок, ты меня самого обижаешь. Тебе так хочется меня обидеть?       — Не хочется… — Пак расстроено выпячивает вперёд нижнюю губу.       — Тогда прекращай заниматься всякими глупостями, — Тэхён даже решает встать на ноги и миновать между ними и так короткое расстояние, дабы снова передать коробку с сумкой в руки Юнин и затем обвести ладонями её лицо, подняв то вверх. — Малыш, это всего лишь сумка. Ты заслуживаешь больше, чем можешь себе представить. И дело тут не в цене. Я просто хочу видеть тебя счастливой. Если эта сумка заставляет тебя улыбаться, если украшения заставляют тебя улыбаться, всякие дорогие наряды, я не знаю, сапоги, шубы, косметика – если всё это заставляет тебя улыбаться, значит, это всё – уже лучший подарок для тебя. И для меня тоже. Это ясно?       Ну всё, Тэхён опять вводит Юнин своим глубоким низким голосом в состояние транса. Смотря на него снизу вверх, она думает только о том, как сильно хочет его поцеловать. Но прямо на глазах у повара Ли делать это кажется неразумным. Поэтому она, как и Тэхён, встаёт на ноги и обнимает его за талию. Её сердце вмиг наполняется теплом от слов Тэхёна, и она чувствует, как её внутренние преграды начинают рушиться. С одной стороны, она всё ещё не может избавиться от мысли, что такой дорогой подарок — это слишком. Ей трудно принять его без оговорок, словно что-то внутри неё сопротивляется и требует отказаться. Но с другой стороны, когда она взглядывает Тэхёну в глаза и видит в них абсолютную искренность, её сомнения тают, как снег под первым весенним солнцем. Тэхён действительно делает её счастливой, но вовсе не дорогими подарками. Это всё делает его любовь.       В этот момент квартет на сцене, что до этого играл обычную нейтральную фоновую музыку, которая ненавязчиво заполняла пространство, начинает играть что-то совсем не нейтральное, а конкретную музыку к конкретной песне. Мягкие звуки скрипки, гитары и пианино, что идеально дополняют общую атмосферу в ресторане, внезапно разбавляет плавный голос певицы из квартета. Юнин сразу узнаёт эту песню. «Just one last dance». Раньше эту песню она слушала очень часто, а сейчас уже реже. «Было бы круто под неё потанцевать», – думает она. И Тэхён улавливает этот импульс, поданный, казалось бы, специально для него.       Ухмыляясь левым уголком рта, он берёт Юнин за руку и ведёт её к сцене, после чего останавливается напротив квартета, одним лихим движением подтягивает Пак к себе, и, когда та врезается в его тело, он по-хозяйски размещает правую ладонь на одной из её ягодиц и крепко сжимает ту пальцами, но уже через секунду поднимает ладонь выше, кладя ту Пак на талию, дабы она не начала шептать ему на ухо о том, чтобы он перестал так открыто трогать её за «особенные части тела», покуда в их стране, как и во многих других, такая демонстрация чувств является неуместной и нежелательной. Ну, а в случае с Юнин ей просто некомфортно осознавать, что посторонние люди смотрят на их с Тэхёном проявлением чувств друг к другу. Она предпочитает сохранять личные моменты в пределах личного пространства. Подобные откровенные прикосновения по типу того, что только что сделал Тэхён – это что-то интимное, что должно происходить в более приватной обстановке.       Взглядом показывая девушке положить ладони на его плечи, Тэхён, чуть погодя, сжимает пальцы на её талии и облизывает губы. Улыбаясь, он наклоняется немного вниз и трётся о нос Пак своим, после чего снова выпрямляет спину и начинает двигаться в такт музыке, бережно удерживая возле себя девичье тело. Юнин, чуть шевеля запястьями, проводит ладонями своих рук по мужским плечам, чувствуя крепкие мышцы под тонкой тканью рубашки Тэхёна и слегка приподнимаясь на цыпочках, касается кончиком носа чувствительного места под его правым ухом, вдыхая в себя запах его одеколона и стараясь слиться с ним в этом танце. Их тела двигаются медленно, словно скользя по волнам музыки. Каждый шаг крайне мягок и плавен, каждый поворот едва заметен, как будто они не хотят нарушать этот волшебный момент, боясь, что от одного резкого движения всё вокруг может обратиться в пыль. Они едва покачиваются из стороны в сторону, словно во сне, окружённые только звуками музыки, пением певицы и тихими ударами своих сердец.       Тэхён и Юнин едва заметно перебирают ногами, их шаги почти неуловимы, мягкие и плавные, словно скользящие по воздуху облака. Каждое движение кажется естественным продолжением предыдущего, без лишней спешки и резкости. Они держатся друг за друга, и кажется, будто бы весь мир в этот момент сужается лишь до них двоих. Тэхён чувствует, как Юнин полностью отдаётся этому моменту. Ему кажется, что каждое движение сближает их всё больше, как будто они говорят на языке, понятном им одним. Мужское сердце наполняется теплом и тихой радостью от осознания того, что сейчас Юнин здесь, рядом, в его объятиях, и она никуда не сбежит. Они существуют в своём собственном пространстве, где нет места ни времени, ни посторонним взглядам. Лишь спокойная мелодия, их прикосновения и тихие чувства, которые они разделяют в этом танце.       — Тэ, — тихо зовёт мужчину Пак, дабы её слышал только он, — сколько раз за то время, что я нахожусь в Сеуле, ты говорил мне, что любишь меня? — шепчет ему точно на ухо.       Тэхён легко ухмыляется.       — Бессчётное множество.       — А можешь сказать бессчётное множество и ещё один раз? — просит его Юнин, прикусывая мочку его уха, и после, отстраняясь, прикусывает собственную губу.       У Тэхёна нет причин не повторять этих слов. Для него они не теряют своей силы, как бы часто он их ни произносил. Напротив, каждое признание в любви, каждое его «Я тебя люблю», сказанное вслух или прошептанное ей на ухо, только укрепляет его чувства. Для Тэхёна «Я тебя люблю» — не просто фраза, это обещание. Обещание быть рядом, поддерживать, понимать и беречь. Каждый раз, когда он говорит ей это, он видит, как светятся от радости её глаза. Внутри у него нет никаких сомнений: он готов делать всё для того, чтобы Юнин знала, что любима. И если для этого ему нужно будет повторять «Я тебя люблю» изо дня в день на протяжении вечности, он будет повторять. Ведь их любовь заслуживает того, чтобы её выражали снова и снова.       — Я люблю тебя, Пак Юнин, — шепчет ей в ответ Тэхён, и на что Пак приятно щурится, словно от щекотки. — Знаешь, когда я думаю о тебе, я чувствую, как если бы каждый момент с тобой был написан специально для нас. Мы с тобой – это как уникальная история, которую мы создаём, а потом, однажды, кто-то поведает о ней всему миру.       — Надеюсь, этот кто-то не будет упоминать о плохом.       — Ни одна история без этого не обходится. В каждой есть и хорошее, и плохое, потому что и то и другое делает её настоящей.       Счастливо прижимаясь к Тэхёну, Пак всего на миг концентрирует внимание на стуке его сердца и слышит, как то бьётся в такт музыке, а её собственное сердце, словно эхо, вторит ему. Она ощущает его уверенные руки на своей талии, и это дарит ей ощущение безопасности и покоя. Их медленные движения, их дыхание, смешивающееся с мягкими звуками музыки, всё это создаёт ощущение глубокой связи, что-то большее, чем просто танец. В такие моменты они не думают о будущем или прошлом, нет слов или мыслей – есть только чувства, тихие и тёплые, наполняющие их души и соединяющие их сердца. А ещё эта песня… Она словно была создана для этого момента, для этого вечера, который прямо сейчас переполняет магия, о которой трудно говорить вслух.       Юнин не может не чувствовать, как текст песни перекликается с тем, что происходит в её душе. Эти слова о прощании, о желании подарить друг другу последний танец, кажутся ей отражением её собственных мыслей. Сегодняшний вечер с каждой секундой всё больше насыщается тем, что она бы хотела сохранить в своей памяти, в своём сердце навсегда. Музыка, плавная, чувственная, только усиливает её чувства к Тэхёну, вписываясь в атмосферу этого вечера так идеально, что Юнин невольно задумывается, не было ли это всё частью тщательно продуманного плана. В её глазах начинают собираться слёзы, но не от грусти, а от переполненности сердца чувствами. Она мечтает о том, чтобы этот момент длился вечно, чтобы эта волшебная песня никогда не заканчивалась, а Тэхён всегда оставался рядом, держа её в своих объятиях.

«Я смотрю тебе в глаза и не знаю, что сказать.

Такое чувство, что я утопаю в океане.

Через несколько часов взойдёт солнце,

И наступит завтрашний день. 

А значит пора понять – нашей любви пришёл конец»

«Только один последний танец,

Прежде чем попрощаться.

Когда мы покачиваемся и кружимся, всё словно только начинается.

Это последний шанс. Обними меня крепче, согрей меня.

Не знаю, что мне делать. 

Только один последний танец…»

      Вся песня словно говорит о том, как хрупки и драгоценны такие мгновения. Юнин понимает, они с Тэхёном сейчас не просто танцуют, и их танец – не просто танец – это способ сохранить в памяти их сегодняшний вечер, полный тепла, нежности и чего-то глубоко личного, что они оба чувствуют, но, возможно, не могут выразить словами. Медленно поднимая на Тэхёна глаза, Пак задерживает взгляд на его лице – таком знакомом и, казалось бы, изученном до мелочей, но в этот момент оно кажется ей почти новым, открытым для неё заново. Тэхён видит, как она на него смотрит, однако не спешит смотреть на неё в ответ, а когда всё-таки не выдерживает и обводит её мину нежным взглядом, Юнин отмечает, насколько велики его чувства по отношению к ней, которые, возможно, зародились раньше, чем она думает. В их первую встречу?

«Один последний танец, прежде чем сказать «Прощай»,

И качаясь, и кружась, и кружась, и кружась,

Как будто в первый раз.

Обними меня, согрей.

Видишь, ночь всё холодней.

И я в раздумьях вместе с ней.

Лишь танец с тобой»

«Вино и огни, и гитарный аккорд,

Я не смогу забыть, 

как романтично это было.

Но я знаю, что завтра тебя потеряю.

Нет совместного пути. 

Остаётся сделать лишь одно…»

      В какой-то момент, на одном из последних повторений припева, где певица берёт достаточно высокую ноту, Юнин опускает руки по телу Тэхёна вниз, обнимает его за талию, прижимается щекой к его груди и счастливо улыбается. Ей не надоело кружиться в медленном танце, просто ей уж очень захотелось обвить руками сильное мужское тело и приникнуть к нему носом, дабы после обнять Тэхёна ещё крепче и начать наслаждаться его запахом с закрытыми глазами. Буквально на секунду убирая от девушки руки, Тэхён не знает, куда их деть, потому как теперь, когда Юнин обняла его, держать ладони на её талии ему становится неудобно. Однако он довольно быстро придумывает, что сделать. Обнимая Пак за плечи, Тэхён прижимает её к себе ещё теснее, ухмыляется происходящему и оставляет на девичьем лбу затяжной поцелуй, а затем трётся о её голову щекой. 

«Танец с тобой.

Прежде чем попрощаться навсегда,

И качаясь, и кружась, и кружась, и кружась,

Как будто в первый раз.

Последний шанс.

Обними меня, согрей»

«Видишь, ночь всё холодней,

И я в раздумьях вместе с ней.

Лишь танец с тобой.

Танец с тобой.

Последний шанс?

Танец с тобой…»

      Снова потеревшись носом о грудь Тэхёна, Юнин вдыхает в себя такой родной запах и приоткрывает глаза. Её мысли невольно возвращаются к прошлому, к тому, через что они прошли вместе. Сколько же было моментов, когда она едва могла выносить его. После её возвращения из Пусана, когда его флирт и постоянные шутки вызывали в ней только раздражение, Юнин думала, что никогда не сможет воспринимать его серьёзно. Тэхён казался ей таким легкомысленным, человеком, который не может предложить ничего, кроме мимолётного развлечения и вечных провокаций. Тогда она считала его просто занозой в своей жизни, от которой хотелось поскорее избавиться. Но теперь, глядя на Тэхёна в этом мягком свете, когда они медленно танцуют под такую красивую песню, Юнин не может не признать, насколько сильно всё изменилось.        Поначалу-то она даже не замечала, как Тэхён начал проникать к ней в сердце, как его упёртость, целеустремлённость и настойчивость сломали её ложные представления о нём. Он был рядом в трудные моменты, был тем, кто продолжал о ней заботиться, несмотря на её холодность и отрешённость. И теперь, когда его руки так нежно удерживают её за плечи, она осознаёт, что его любовь была с ней всё это время, даже когда она сама не понимала этого. Даже когда она жила в Пусане – даже тогда его любовь была с ней. Сердце Пак вмиг наполняется тёплым чувством благодарности и радости за то, что Тэхён не сдался, что продолжил добиваться её, хотя ему было бы в разы проще послать её ко всем чертям и найти себе кого-нибудь другого. Чувствуя, как слёзы снова начинают наворачиваться на глазах, Юнин тихо шмыгает носом и, чтобы скрыть солёную влагу на своём лице, вновь прижимается к его груди, позволяя себе раствориться в этом танце и в тех чувствах, которые Тэхён вызывает в её душе.       Музыка постепенно затихает. Певица тянет заключительную ноту и красиво завершает своё исполнение этой волшебной композиции.       — Девочка моя, ну, не плачь. Чего ты так распереживалась-то? — по-доброму смеётся Тэхён, когда замечает слёзы на женском лице. Юнин старательно прячет от него взгляд, однако уже через секунду он приподнимает её лицо ладонями и вытирает влагу из-под её глаз большими пальцами. — Ты из-за песни, что ли? — чуть вздёргивает брови, и, когда Пак робко кивает, он чмокает её в губы и снова прижимает к себе. — Вы, девушки, такие сентиментальные. Чуть что, сразу в слёзы. А плакать не надо, надо улыбаться, да? — отодвигает малышку Пак от себя и заглядывает ей в глаза. — Ну-ка давай, улыбнись.        Юнин опять шмыгает носом и послушно улыбается. Тэхён чмокает её в лоб, переплетает их пальцы, и после, когда они с Пак кланяются стоящим на сцене музыкантам и те кланяются им в ответ, Тэхён снова ведёт Юнин к кулинарному-столу. Повар Ли, мирно наблюдавший за их с Пак потрясающим взаимодействием и параллельно готовивший для них с Тэ основные блюда, с лёгким прищуром скалится в улыбке, стоит только молодым снова занять свои места за столом напротив него. В воздухе витает аромат традиционных корейских блюд. Хёнгин, сосредоточенный на последних штрихах, искусно завершает приготовление ужина, переворачивая кусочки мяса на гриле. На столе уже стоят небольшие миски с бульоном, рис, маринованные овощи и картофель в карамели.       — Ужин почти готов, — оповещает и именинницу, и её спутника повар Ли, уже через несколько минут полностью накрывая перед ними поляну из различных блюд: в основе, естественно, лежат рис и мясо. — Приятного аппетита, мои дорогие. Пожалуйста, наслаждайтесь этой едой, — фигурально обводит накрытый стол руками. — Приготовленной с любовью.       Тэхён и Юнин с нетерпением взглядывают на изысканные блюда, которые повар Ли минутой ранее расставил перед ними. Ароматы, поднимающиеся от еды, настолько насыщены и аппетитны, что Юнин первой тянет руку к палочкам, беря в рот небольшой кусочек картошки в карамели. Как только сладкий вкус касается её языка, она не может сдержать восхищённой улыбки. Тэхён, видя её реакцию, тоже берёт палочки и пробует нежные кусочки говядины, приготовленные на гриле. Затем Юнин пробует пибимпап, смешивая рис с овощами и соусом кочудян. С первого же укуса она чувствует, как гармонично соединяются в этом явстве все вкусы – сладкий, острый, солёный. Её глаза расширяются от удивления, и она переводит взгляд на Тэхёна, который с таким же удовольствием наслаждается каждым кусочком мяса.       Всё это время за столом царит благоговейная тишина. В течение получаса и Тэхён, и Юнин занимаются исключительно дегустацией блюд, каждое из которых рассказывает свою гастрономическую историю. Параллельно они также хвалят повара Ли за его кулинарный талант, обмениваются друг с другом какими-то интересными фактами из жизни, задают вопросы и смеются. Юнин практически забывает про неловкость, которую испытывала в начале ужина. Она даже начинает воспринимать Хёнгина не как своего кумира, а как обычного человека. С ним может быть достаточно весело, если абстрагироваться от его статуса в обществе и наличия тысячи наград за своё кулинарное мастерство. В какой-то момент они становятся настолько безудержными в своём общении, что это предоставляет Тэхёну возможность незаметно удалиться в соседнее помещение, чтобы уже через пару минут вернуться с красивым небольшим тортиком в руках.        — Если бы я никогда не встретил тебя, если бы никогда не почувствовал этой любви, я бы не имел представления о том, какой прекрасной может быть жизнь, — Тэхён зачитывает вслух строчки из одной песни, которую, словно по команде, уже через секунду начинает и петь, и играть квартет на сцене. — И если бы я не обнимал тебя, я бы никогда не узнал, как я, наконец, найду в тебе недостающую часть себя, — аккуратно присаживается на свой стул и вытягивает вперёд руки с тортом, дабы показать его Юнин, у которой всё трепещет внутри. — И я благодарен тебе. Я бы прожил всю свою жизнь абсолютно потерянным, если б не встретил тебя, — мужские губы трогает тёплая улыбка. — Ангел мой, загадывай желание. И задувай свечу.       От умиления и восхищения одновременно Юнин соединяет пальцы рук в замке перед собой, распахивает от восторга глаза и посылает Тэхёну радужную улыбку во все свои тридцать два больших белоснежных зуба. Но прежде, чем загадывать ещё одно желание в свой день рождения, она почему-то решает взглянуть на сцену. Песню «Один последний танец» пела только девушка из квартета, а эту песню вместе с ней поёт ещё и парень, который играет на клавишных. Юнин не знает точно, где слышала её, но текст отчего-то цепляет её за живое. И хотя она по-английски понимает ровно столько же, сколько и по-китайски – то бишь десять процентов из ста, разобраться в словах ей знаний достаёт. Снова переводя взгляд на Тэхёна, она смотрит на него через яркий огонь свечи, наклоняется к коленям, закрывает глаза и про себя произносит одно единственное желание, в то время как певица со сцены вторит ей словами из песни:

«Если бы я никогда не встретила тебя, 

Я была бы в безопасности, но при этом лишь наполовину настоящей.

Никогда бы не узнала, что способна чувствовать,

Любовь, такую сильную и настоящую.

Я так благодарна тебе,

Я бы прожила всю свою жизнь абсолютно потерянной,

Если бы никогда не встретила тебя»

«Я не жалею ни об одном мгновении,

С той самой минуты, как мы встретились.

Я никогда не знала, что страх и ненависть могут быть так сильны.

Что они оставят нас там, где шёпот в ночи.

Но моё сердце поёт.

Мы были правы…»

      — Быть всегда с тобой, — нежно произносит Юнин спустя несколько минут, загадывая своё желание вслух и обводя лицо Тэхёна особенно выразительным взглядом. На её слова Тэхён только загадочно улыбается и как бы глазами указывает ей на свечу, мол, задувай, и я сделаю всё, чтобы твоё желание начало исполняться прямо сейчас. Набирая в лёгкие побольше воздуха, Юнин плавно и мягко выдыхает, задувая свечу. Пламя дрогает, как будто неохотно подчиняясь её воле, и в следующую секунду погасает, оставляя за собой тонкую ленточку дыма, которая медленно поднимается вверх, растворяясь в воздухе.

* * *

      Приватный ужин у лучшего повара Южной Кореи плавно подходит к концу, и вечер окутывается теплом, словно остатки света от свечей на столе. Юнин и Тэхён неспешно поднимаются из-за стола, ощущая приятное удовлетворение от прекрасного вечера и не менее прекрасной еды. Они благодарно улыбаются музыкантам, которые играли им одним на протяжении всего ужина, затем прощаются с ними и также тепло прощаются с поваром Ли. Его мастерство оставляет такой глубокий след в её душе, что Юнин, немного смущаясь, перед уходом просит у шефа автограф. Повар улыбается и с лёгкостью и грацией оставляет свою подпись на салфетке, которая теперь станет для малышки Пак маленьким трофеем. Она не только вкусно покушала в этом ресторане, но ещё и автограф у любимого повара получила.       Юнин забирает все свои подарки, затем Тэхён снова берёт её за руку, по пути к лифту они ещё раз почётно кланяются всем находящимся в ресторане и после этого, уже спускаясь на элеваторе на первый этаж и выходя из здания, буквально на миг замирают возле главного входа, потому как на улице их встречает резкий холод вечернего ветра. Юнин начинает невольно ёжиться, ибо ни курточки, ни кофточки у неё с собой нет, и в этот момент Тэхён, не раздумывая, стягивает с себя пиджак и мягко накидывает его ей на плечи. Этот жест со стороны Тэхёна кажется Пак настолько галантным, что её сердце тотчас пропускает тревожный удар. Ткань пиджака всё ещё хранит его тепло, его запах – пьянящий, дурманящий запах его одеколона, и Юнин, получше укутываясь в плотную чёрную ткань, благодарно улыбается, чувствуя себя в этом пиджаке как в невидимом коконе.        Затем, когда Тэхён обводит правой рукой спину Пак, они вместе спускаются к стоянке, где их уже ожидает заведённая машина. Водитель Тэхёна, он же тот мужчина, кто встречал их в начале ужина в фойе и кто потом помогал Тэхёну с подарками, безупречно вежливый и собранный, выходит из Ягуара и отворяет для них с Юнин заднюю дверь. Поначалу Юнин задаётся вопросом, почему сюда Тэхён привёз её сам, без водителя, а сейчас он выступает в роли пассажира, но позже она приходит к выводу, что всё происходящее сейчас – это не просто спонтанность. Тэхён спланировал всё заранее. И сейчас, если верить его плану, их должен везти не он, а именно его водитель. Конечно, Тэхён мог бы сам сесть за руль, но ему куда больше хочется расположиться на задних сидениях, дабы у него была возможность неограниченное количество времени прижимать к себе Юнин, целовать её и с ней вместе просто смотреть в окно, наблюдая за тем, как ночной город плывёт мимо, словно ожившая картина.       Тэхён, обмениваясь с Юнин быстрым взглядом, подводит её к Ягуару, веля водителю занять своё место, а сам, элегантно и в шутовской манере подаёт Пак ладонь, как бы приглашая её сесть внутрь. Та подыгрывает ему, вкладывает свою ладонь в его и, произнося что-то типа «Благодарю вас, сэр», залезает в салон, кладя все свои подарки рядом с букетом цветов. Тэхён следом залезает туда же, со звучным хлопком закрывая дверцу. Водитель Чон, покуда не первый раз уже сидит за рулём машины своего работодателя, снимает авто с ручника, заводит мотор и плавно жмёт на газ, одновременно с этим включая музыкальный проигрыватель с какой-то нейтральной, но очень красивой романтичной музыкой, которая вмиг заполняет собой всё пространство в салоне. Машина плавно трогается с места, и городские огни начинают мелькать за окнами, унося своих пассажиров далеко в ночь, полную тихих обещаний и новых приключений.       Сидя на заднем сиденье машины, прижавшись друг к другу, словно два пазла, идеально соединившиеся в единую картину, Тэхён и Юнин безмолвно смотрят в окно и просто наслаждаются теплом друг друга. Тихо играющая в машине музыка, напоминающая музыкальное сопровождение для какого-нибудь фильма, где главные герои мирно сидят у костра и признаются друг другу в сокровенном, создаёт мягкий фон для их мыслей и ощущений. Они непрерывно глядят в окно, где город медленно сменяет свои облики, и каждый новый поворот дороги открывает перед ними что-то по-новому прекрасное. Тэхён обнимает Пак одной рукой, чуть сильнее притягивая её к себе. Юнин полностью расслабляется в его объятиях, чувствуя, как его тепло передаётся ей и как они снова и снова становятся единым целым. Не в физическом смысле, нет, в глубоко душевном.        Время от времени один из них, улыбаясь другому, указывает на что-то в окне: на яркие огни рекламных вывесок, на старинные здания, подсвеченные в тёмное время суток, или на редкие прохожие пары, которые, кажется, тоже наслаждаются времяпрепровождением вместе. Тэхён легонько касается губами левого виска Юнин, чтобы без слов обратить её внимание на что-то особенно красивое за стеклом, и она отвечает ему мягким кивком или тихим смехом, который заполняет машину нежным эхом. Молчание между ними наполнено не тишиной, а глубиной. Они не нуждаются в словах, потому что сейчас каждый из них хоть и погружён в свои мысли, так или иначе эти мысли неизбежно возвращаются к тому, что они находятся рядом друг с другом. Они думают о мире вокруг них, о тех моментах, которые им ещё предстоит пережить, и о том, что их любовь является основой, на которой держится всё их будущее.        Юнин время от времени поднимает глаза на Тэхёна, как будто проверяя, здесь ли он, и каждый раз встречает его взгляд, полный той же нежности, что и у неё. В такие мгновения они могут по-настоящему прочувствовать всю силу их связи – связи, которая не нуждается в объяснениях, которая является их тихой тайной и единственной истиной. Время идёт, и Ягуар продолжает свой путь, мягко убаюкивая своих пассажиров, а мир за окном мелькает всё также ясно, напоминая и Тэхёну, и Пак о том, что время будет идти дальше, годы будут лететь как облака, исчезая за горизонтом и едва оставляя след в памяти, жизнь на этом моменте не остановится, да и они не останутся такими, как сейчас, навсегда, зато они навсегда останутся обнявшими друг друга, в тишине, полной любви и понимания.       — Тэ, — зовёт мужчину Пак и слегка приподнимает с его плеча голову. — Представь, что у тебя есть возможность путешествовать во времени. В какое время ты хотел бы попасть и почему? — На её неожиданный вопрос Тэхён только хмыкает и устремляет взгляд вдаль, будто бы действительно силясь представить себе такую возможность.       — Хм-м… — задумчиво начинает он. — Я бы хотел побывать в будущем, отправиться лет так на двадцать вперёд. Хочу увидеть, как изменится мир и как изменимся мы с тобой. Что у нас будет? Дом, дети, может, мы будем смеяться над тем, какими молодыми и неопытными были двадцать лет назад, а может и нет, — трётся носом о женскую голову. — А ты?       — Я думаю, что хотела бы ещё раз побывать в том дне, когда мы впервые встретились, — отвечает Юнин, перед этим на секунду закрывая глаза, представляя, как было бы здорово заглянуть в будущее. — Хочу посмотреть на нас со стороны и снова прочувствовать тот момент, когда поняла, что ты – это навсегда, — пытается задрать голову чуть выше, дабы поймать мужской взгляд. — А ещё я бы хотела взглянуть на то, что за эмоции были у тебя на лице, когда ты впервые увидел меня. Что подумал обо мне. Был ли уверен, что я влюблюсь.       — А ты что, не сразу влюбилась? — наигранно удивляется Тэхён, сильнее сжимая тело Пак руками, и на что та только стеснительно ёжится, словно боится, что её могут начать щекотать.       — Я не помню… — неуверенно лепечет Юнин, получше укутываясь в мужской пиджак. — Я не помню, что почувствовала. Но влюбиться тогда я точно не успела. На это… тоже ушло время.       — Ладно. Ты мне задала вопрос, теперь моя очередь, — шепчет ей на ухо Тэхён. — Если бы у тебя была возможность прожить одну жизнь как кто-то другой, кем бы ты хотела быть?       — Художником, — без раздумий отвечает Пак. — Не потому, что хочу славы или признания, а чтобы научиться видеть мир так, как видят его они – с бесконечным чувством красоты в каждом мазке, — опускает глаза вниз, переплетает пальцы правой руки с пальцами Тэхёна, облизывает губы и умиротворённо вздыхает. — А ты?       — Я бы, наверное, выбрал стать путешественником. Не тем, кто путешествует ради приключений, а тем, кто ищет тайные места, забытые истории. Хотел бы собирать эти истории и привозить их тебе, — целует девушку в макушку головы и трётся о то же место щекой.       — Тэхён, а как ты представляешь себе наш дом в будущем? — спрашивает мужчину Юнин, поворачиваясь в его объятиях и начиная играть с воротом его рубашки. — Ты бы смог его спроектировать? Каким бы он был тогда?       — Наш дом будет на холме, — Тэхён устало откидывает голову на подголовник, но сохраняет с Пак зрительный контакт, касаясь костяшками пальцев её алых губ. — С большими окнами, чтобы видеть восходы и закаты. Вокруг будут сады, где ты будешь сажать розы, а внутри будет много света и книг. Вечером мы будем сидеть на террасе, укутанные в пледы, пить чай и говорить о чём-то, что важно только для нас. И знаешь, что самое главное?       — Что? — с цветущей, как белая роза, улыбкой спрашивает его Юнин.       — То, что наш дом будет полон смеха, — Тэхён мягко ведёт костяшкой указательного пальца по женским губам вниз: по её подбородку и шее. — Детского смеха. И тепла, которое мы создадим с тобой вместе.       Юнин, кивая, улыбается, чувствуя, как эта картина глубоко укореняется в её воображении. Почему-то на этом моменте ей становится немного грустно. Конечно, они говорят об их будущей семье, в частности Тэхён упоминает в разговоре их ещё не родившихся детей, и Юнин подыгрывает ему, однако делать это ей каждый раз становится всё сложнее. Потому что у них уже есть ребёнок. Вот только Тэхёну о нём неизвестно. Этим вечером она вообще старается практически не вспоминать про Тэквона. Так, изредка, когда Тэхён невольно вынуждает её, пускай и мысленно, коснуться данной темы.       — А ты ещё хочешь, чтобы я стала твоей женой? — с лёгкой усмешкой интересуется Пак, возвращаясь к старому, но любимому вопросу.       — Каждый день хочу всё больше, — тихо отвечает ей Тэхён. — Помни, я буду делать тебе предложение снова и снова, пока ты не сдашься, пока не согласишься. Я буду наседать на тебя, как часы, что тикают у тебя над ухом, напоминая, что время уходит. Ясно тебе? — мгновение, и они оба начинают смеяться, и Тэхён, поддаваясь импульсу, продолжает: — Хорошо. Юнин, как ты думаешь, если б мы могли записать одно предложение, которое в далёком-далёком будущем прочтут наши потомки, что бы ты написала?       — «Никогда не забывайте любить и ценить каждый миг, который вам дарит жизнь», — говорит Юнин с придыханием. — А ты?       — «Самое важное в жизни – это те, с кем ты её делишь».       На этой ноте их разговор замирает, словно заключённый в вечности. Внутри машины воцаряется спокойная тишина, прерываемая лишь мягкими аккордами музыки и ровным шумом колёс по асфальту. И Юнин, и Тэхён утопают в своих мыслях, наслаждаясь этим моментом без слов, когда присутствие друг друга означает больше, чем любые разговоры. Вскоре Ягуар плавно останавливается на краю спокойного места, напоминающего парк, но лишённого обычных для парков тропинок и скамеек. Вместо этого перед ними раскидывается широкая каменная дорога, окаймлённая высокими фонарями, чьи мягкие огни освещают окрестности. По обеим сторонам дороги тянутся густые ряды деревьев и кустов, создавая ощущение уединения и тишины.       Время приближается к одиннадцати часам, а ночное небо сияет тысячами звёзд, освещённое полной луной. Тэхён и Юнин выходят из машины, берутся за руки и начинают неторопливо идти вперёд по каменной дороге, оставляя водителя ожидать их в машине. Ночная прохлада слегка покалывает кожу, и Юнин, уютно укутываясь в пиджак Тэхёна, прижимается к его плечу, словно в поисках дополнительного тепла. Самому Тэхёну совершенно не холодно. Напротив, ощущение женской близости согревает его изнутри. Они шагают по дороге, медленно и уверенно, в полном единении с ночным покоем. Фонари отбрасывают длинные тени, свет мягко освещает их лица, и каждый шаг отдаётся эхом в глубине их сердец. Тэхён слегка поворачивает голову к Юнин, его взгляд задерживается на её профиле, и в этот момент он понимает, что настаёт время для того разговора, в котором он вообще не был уверен. Он крепче сжимает её руку, как бы собираясь с мыслями, как вдруг Юнин неожиданно вырывается вперёд и начинает пристально глядеть на луну, такую яркую и такую большую.       — Тэ, а ты можешь меня сфотографировать? — робко просит мужчину об услуге Пак, и, когда тот кивает, понимая, что это мгновение действительно заслуживает быть запечатлённым, Юнин отходит на несколько шагов вперёд, оказываясь прямо посреди широкой каменной дороги. Вокруг неё раскидывается ночная тишина, а свет фонарей плавно выделяет её силуэт на фоне тёмной зелени деревьев. Над её головой, как светлый нимб, сияет полная луна, окутывая её нежным серебристым светом. Вся сцена выглядит так, словно Юнин находится в центре маленького, но бесконечно прекрасного мира, созданного только для них двоих.       Она поворачивается корпусом в левую сторону, широко улыбается, слегка поднимает голову, позволяя лунному свету мягко коснуться её лица, берёт подол пиджака, немного оборачивает его вокруг себя, добавляя образу немного романтики, легонько касается пальцами подбородка – короче пытается найти максимально удачную позу для фотографии. Тэхён отступает на пару шагов назад и быстро находит нужный ракурс. Он старается запечатлеть не просто картинку, но и те эмоции, которые переполняют в этот момент девичье лицо. Щелчок, и фото готово. Затем он заходит в телефонную галерею и открывает на большом экране получившуюся фотографию. Спустя полминуты Пак тоже подбегает к Тэхёну и принимается смотреть на своё изображение на огромном плазменном экране его телефона. Вот оно — Юнин, стоя посреди этой безмолвной дороги, освещённая луной и фонарями, выглядит, как мечта, ставшая реальностью. Снимок получился именно таким, каким она его представляла – отражающим всю магию и нежность их ночной прогулки.       — Ты такая красивая, — Тэхён восхищённо улыбается, глядя на фотографию, а потом переводит взгляд на Юнин, которая стоит рядом и смотрит в его мобильный. Этот момент, зафиксированный на снимке, теперь навсегда останется с ними, как напоминание о том, что волшебство можно найти даже в самых простых вещах. В ночном сумраке, в луне, в них. Убирая сотовый в задний карман своих брюк, Тэхён поворачивается к Пак лицом, кладёт ладони на её плечи и на миг прикрывает глаза. — Увы, как бы ни было печально это говорить, но на этой прогулке мои сюрпризы для тебя заканчиваются. Только одно я могу предложить тебе ко всему тому, что уже было сегодня, — открывает глаза и смотрит на Юнин, стараясь уловить её реакцию. Когда же он замечает в её глазах ответное любопытство, его голос становится тише: — Я предлагаю тебе поехать ко мне и продолжить там то, что мы начали у тебя дома.       Его слова звучат как тихое приглашение, наполненное тем самым подтекстом, который они оба понимают. В этом предложении скрывается не только желание продлить вечер, но и обещание близости, которая нужна им обоим. В голове Юнин вертится мысль о том, чем всё обернётся, если она согласится продлить вечер таким образом. Она чувствует, как напряжение между ними растёт, превращаясь в сладкое ожидание, которое, казалось бы, уже само по себе является частью их сущности. Тэхён ждёт ответа, его взгляд остаётся на Юнин, и в этот момент между ними проскакивает та самая искра, тихая и жаркая. Делая глубокий вдох, Пак накрывает мужские ладони своими, что лежат у неё на плечах, и подозрительно коварно улыбается.       — Ужин, плавно перетекающий в завтрак?       — Надеюсь, этим предложением я не заставил тебя думать, что всё, что было до этого, нужно было лишь для того, чтобы подвести тебя к этому моменту? — внутри у Тэхёна всё напрягается. Потому что перспектива продолжить их с Юнин вечер у него в постели никогда не была прерогативой его желаний. Он думал об этом, да, и думал много, но ничего из того, что он приготовил для неё сегодня, не было сделано с расчётом на получение личной выгоды. Юнин уже хочет что-то ответить, как вдруг Тэхён внезапно её перебивает, перемещая ладони с её плеч к ней на шею: — Юнин, я с каждым днём начинаю всё сильнее задыхаться. Задыхаться от того, насколько сильно хочу тебя. Мне… ничего не помогает, если ты, конечно, понимаешь о чём я. Ты. Мне нужна ты, — насильно притягивает девушку к себе и жмётся к её лицу носом. — Позволь мне подарить тебе не только незабываемый вечер, но и незабываемую ночь, — нервно облизывает губы и жмурит глаза. — Юнин, поехали ко мне? — он не давит, он просит.       Юнин ощущает, как её сердце ускоряет свой ритм, когда слова Тэхёна прочно укореняются в её подсознании. Ночной воздух словно становится ещё прохладнее, контрастируя с тем жаром, что полыхает внутри неё. Она знает, на что Тэхён намекает. Да он уже даже не намекает, а говорит ей прямым текстом. Стоит ли ехать к нему домой? Стоит ли довериться ему до утра? Внутри неё роится куча вопросов, но нет той тревоги или сомнений, которые ещё недавно сгрызали её заживо. После того, что произошло между ними у неё дома, все барьеры, что когда-то существовали, были снесены под натиском грубой мужской силы. Ещё тогда, когда всё это происходило на гостином диване, Юнин поняла, насколько сильна её привязанность к Тэхёну. И сейчас, в ночной тишине, это чувство кажется ей только крепче.       Она знает, что хочет этого. Желание быть рядом с Тэхёном, чувствовать его тепло, его прикосновения, его губы – всё это настолько естественно и нормально, что она больше не видит причин отказываться. Пак понимает, что этот шаг не про физическую близость, он про что-то большее, продолжение того, что они начали строить вдвоём ещё много лет назад. И разве есть что-то неправильное в том, чтобы следовать за тем, что делает тебя счастливой? Губы Юнин трогает невинная улыбка, ещё неозвученная, но уже отражающая её решение. Теперь она точно знает, что ему ответить. Этот вечер принадлежит только им, а потому, что бы ни происходило дальше, она будет готова к этому. Она уже готова.       — Поехали, — томно шепчет Пак, чем вынуждает Тэхёна в дезориентации резко от неё отстраниться, отойти на шаг назад и в непонимании исказить лицо.       — Правда?       — Правда.       — Нет, ты серьёзно? — всё ещё не верит ей Тэхён, прикладывая ладонь к колотящемуся, как бешеное, сердцу. — Я думал целую речь толкнуть, а ты вот так просто соглашаешься? — какая неописуемая радость звучит в его низком голосе, какой восторг проходит по всем мускулам, прошибая приятным покалыванием каждую клеточку его тела.       — Да, вот так просто. А знаешь, почему? — Пак в мгновение ока преодолевает образовавшуюся между ними дистанцию и обвивает крепкую талию Тэхёна руками. Затем легко касается его губ своими и проводит кончиком носа по линии его подбородка. — Я тоже хочу тебя. Очень хочу…       Тэхён медленно опускает глаза вниз, сжимает пальцами женские руки, которые кажутся такими тонкими в его огромном пиджаке, и затем, не в силах больше удерживать переполняющие его чувства, он резко притягивает Юнин к себе, наклоняется и перед тем, как жадно поцеловать её, улыбается довольной, хищной улыбкой. Вокруг них нет более ничего – только их дыхание, прерывистые вздохи и звуки касающихся и отстраняющихся друг от друга губ. Их поцелуй глубокий, страстный, наглый, как будто они пытаются передать друг другу все те чувства, что так долго скрывались внутри. Тэхён чувствует тепло девичьего тела, её ответную страсть, и это ещё больше распаляет его собственную. Юнин отвечает на каждое его действие с таким же желанием, а для Тэхёна это всё равно что получить подтверждение тому, что он не одинок в своих. Горячо обнимая Пак за плечи, он вплетает пальцы левой руки в её густые волосы и притягивает к своим губам её лицо, но внезапный звонок на его телефон нарушает целостность этого эротического момента, как холодный поток воды, проливающийся на пылающий огонь.       Тэхён наощупь выуживает из заднего кармана брюк свой мобильник и с неохотой отрывается от женских губ. Их дыхание не успевает прийти в норму, как Тэхён принимает вызов, прикладывая сотовый к уху. На том конце провода раздаётся голос, который он знает слишком хорошо, чтобы ошибиться. Звонит Минсук, и, судя по тону его голоса, дело у него срочное.       — Да. Что случилось? — спрашивает Тэхён в трубку, стараясь держать голос ровным, хотя его сердце всё ещё бешено бьётся в груди от недавнего поцелуя. В этот момент Юнин вытирает контур губ костяшкой указательного пальца, дабы избавиться от нежелательной влаги по периметру, и после делает шаг к Тэхёну и обнимает его со спины, вставая на цыпочки и прижимаясь носом к его правому уху.       Несколько минут молчания, и затем короткий ответ от Минсука заставляет Тэхёна резко изменить выражение лица. Происходит что-то странное, и Юнин это видит, даже стоя сзади. Кажется, планы на вечер придётся кардинально поменять. Тэхён внимательно слушает своего товарища и краем глаза взглядывает на Юнин. На её лице он видит лишь растерянность и озадаченность. Ей непонятно, почему кто-то смеет беспокоить Тэхёна в такой час, в то время как сам Тэхён таким вопросом даже не задаётся – ему не привыкать к столь поздним звонкам.       — Понял, — зло бросает Тэхён в трубку, после чего отключается, потом поворачивается к Юнин и с сожалением в голосе произносит: — Прости, — подносит руку Пак к своим губам и виновато целует её. — Минсук срочно зовёт меня к себе. Ситуация требует моего присутствия, — баритон Тэхёна полон сожаления. Они с Юнин в очередной раз не смогут продолжить вечер так, как планировали. И несмотря на это, Тэхён пребывает в полной уверенности, что, когда они с ней снова останутся наедине, он таки сумеет в полной мере выразить все свои чувства и желания без постороннего вмешательства и невидимых преград, которые так часто встают между ними.