Ангельская кровь

      Если ты пытаешься прогнать какую-то навязчивую мысль, она ещё более настойчиво начинает ломиться к тебе в голову. Юнин весь вечер не может отделаться от тех мыслей, что шевелятся у неё в мозгу с того самого момента, как они с Тэхёном занимались любовью на диване в гостиной её квартиры. Приступы этого неконтролируемого волнения всё больше сгущаются вокруг неё густым облаком. Тэхён, когда ласкал её губами, пальцами, сделал что-то, что с момента его ухода вынуждает её каждую новую секунду думать только о том, как она желает продолжить таять от наслаждения в его руках, забиваясь в экстазе и выкрикивая его имя. Как же ей хочется завести руки за голову, раздвинуть ноги, сжать внутренними мышцами твёрдую плоть и ощутить на себе приятную тяжесть мужского тела, окутанного запахом дурманящего одеколона с нотками лаванды и бергамота.       Заходя к себе в спальню, Юнин медленно и тихо прикрывает за собой дверь и после с блаженной улыбкой на лице прислоняется щекой к только что закрытому створу. Дикое желание физической близости буквально разрывает её изнутри. Тэхён… Она жаждет его прикосновений, жаждет его губ, его поцелуев, словно всё это – единственное, что может подарить ей покой. Её кожа помнит, как его руки скользили по ней, как его тепло передавалось от его тела к её телу, и теперь, когда она больше не ощущает всего этого, всё внутри неё сжимается от нетерпения. Юнин помнит его взгляд, тот, который заставлял её терять контроль, и каждую секунду этого воспоминания в голове она снова и снова переживает его прикосновения, которые были так прекрасны в своей лёгкости и в чём-то поистине волшебном. Её тело буквально кричит от того, насколько она его хочет.       Меняя положение тела и упираясь в дверь спиной, Пак наощупь поворачивает дверной замок на несколько оборотов и прижимает бёдра друг к другу, сладко закусывая нижнюю губу и прикрывая глаза. Чимина дома нет – уехал, как он сказал, по делам, Тэквона она десять минут назад уложила спать, на часах почти полночь. Почему-то Юнин начинает резко улыбаться этой мысли. До боли прикусывая изнутри свою губу, она намеренно тянется правой рукой к своей промежности и начинает плавно водить по той подушечками пальцев, массируя пространство между ног через плотную ткань штанов. Делает она это на протяжении двух минут, пока ей не становится скучно и пока ей в голову не ударяет мысль заняться тем, чем она занимается максимально редко. Всё потому, что до Тэхёна Юнин вообще не думала ни про секс, ни про мастурбацию. А тут он просто берёт и возбуждает её, да возбуждает так, что вгоняет в депрессию.        Полусонно раскрывая глаза, Пак несильно сжимает руки в кулачки и семенит по полу своей спальни к большому шкафу. Открывая его, она встаёт на цыпочки и пытается достать с самой верхней полки старую картонную коробку, в которой хранит вещи, которыми практически не пользуется. Три лихих движения, и у неё в руке оказывается купленный год назад вакуумный вибратор для клитора. Уверенно сжимая секс-игрушку пальцами, Юнин делает глубокий вдох и идёт к кровати. Перед тем, как начать мастурбировать с помощью вибратора, она решает подготовить не столько себя, сколько комнату. Хочется чувствовать себя максимально расслабленной и спокойной. Прежде всего Юнин достаёт из тумбочки возле кровати маленькую палочку с ароматом и зажигает её кончик. Тёплый дымок начинает подниматься в воздух, наполняя комнату нежным ароматом, успокаивающим её нервы и наполняющим её спальню атмосферой уединённости.        Затем она подключает к мини-колонке телефон и включает плей-лист с той музыкой, под которую у неё лучше всего получается фантазировать. Таким образом Юнин позволяет одной из частей своего воображения, которая отвечает за её самые развратные мысли, разыграться на полную катушку. Итак, спустя ещё несколько минут она прекращает подготавливать комнату к тому, чтобы на какое-то время забыться в своей романтической мечте: шторы закрыты, свет приглушён, а аромат, смешанный с музыкой, словно убаюкивает, подготавливая Пак к тому, чтобы остаться один на один со своим телом и мыслями о Тэхёне. Она так хочет раствориться в нём, чувствовать, как он нависает над ней, как вдавливает её своей тяжестью в кровать, как играет с её грудью, как медленно погружается в неё, как целует и облизывает каждый сантиметр её кожи. Каждая мысль о нём – это вспышка желания, которая разгорается всё сильнее. Она не просто хочет Тэхёна – она жаждет его. Жаждет ощущать его на себе, под собой, в себе. Каждая секунда без него только усиливает это ощущение, делая его почти невыносимым.       Слабый шорох одежды, нервное дыхание, и Юнин снимает с себя домашние штаны, оставляя те лежать на полу. Затем она переступает через них, садится на кровать, ложится на матрас спиной, и, как только её голова касается мягкой подушки, она прикладывает обе ладони к своим грудным полушариям и начинает приятно мять их. Голова полна мыслей о её мужчине, его прикосновениях и незавершённом между ними. Плавно закрывая глаза, она позволяет воспоминаниям полностью захватить её, медленно, почти робко, задирает свою обтягивающую майку и одной рукой принимается водить по своему животу, а затем поднимается выше. Пока что Юнин просто пробует пробудить своё заспанное тело. Вряд ли у неё, конечно, получится сделать это лучше Тэхёна, однако она будет пробовать. Времени у неё – вагон. Она никуда не торопится.       Сладкая мука раскрепощает её. Нарастает темп, и нарастает странное томление внутри. Пак на секунду прекращает ласкать свою грудь и заносит правую руку вниз, проникая под свои трусики и проводя пальцами по своему лобку. Тэхён… У неё в голове находится только его образ. Ничего больше она там не видит, ничего больше ей воображение не позволяет видеть. Каждый раз, когда Юнин закрывает глаза, она видит его рядом, чувствует его тепло, его запах, его руки, которые несколько часов назад словно оставили отпечатки на её теле. Это желание – не просто физическая потребность, это тяга к любимому мужчине, к тому, как и что он заставляет её чувствовать. Каждое прикосновение к себе – это попытка воспроизвести в подсознании то, что она испытывает рядом с ним. Не только, когда он ласкает её, но и когда просто обнимает.       Юнин продолжает дразняще водить по своей промежности пальцами, чувствуя, как нарастает напряжение, в то время как в её голове снова и снова всплывают моменты с Тэхёном – его низкий голос, его горячие губы, аромат его одеколона, его жёсткие волосы, его сильное тело, нависающее над её телом. Желание Пак мастурбировать напрямую связано с тем, что она жаждет быть с ним, ощущать всё это буквально постоянно. Каждый раз, когда её пальцы невесомо прикасаются к клитору, она представляет, что это он, что это делает Тэхён. Её тело пульсирует от мысли о нём, от того, как он заставляет её чувствовать себя живой, нужной. Но это не просто физиология – это глубинное, эмоциональное влечение. Юнин не может думать ни о чём другом и ни о ком другом. Желание к Тэхёну становится настолько сильным, что каждое самовольное прикосновение к себе – это воспоминание о нём, а каждый собственный вздох – это его имя на её губах.

Darren Hayes – Insatible

«Когда лунный свет крадётся вдоль улицы,

Прогоняя прочь летний день,

Я слышу шаги где-то снизу,

И мир переворачивается – я даю волю своим чувствам.

Над этой улицей мы воздвигли собственный храм,

Здесь мы занимаемся любовью.

Сладкий аромат твоей кожи,

Я весь пропитан им – я ношу твой запах»

«Всё, что мне сейчас нужно, это обнимать тебя.

Моё сердце уже бешено стучит,

А я лишь едва касаюсь тебя.

Так выключи свет, разденься, позволь показать, что в своей любви к тебе

Я ненасытен.

Заведи меня, не останавливайся, 

Я хочу вкусить всё до последней капли,

В своей любви к тебе – я ненасытен»

      Лёжа в полумраке своей комнаты, Юнин проводит языком по своим губам и счастливо улыбается. Её сердце трепещет от этих строк, каждая из которых бьёт в самую суть её желания, в самую суть того, что она сейчас чувствует. Эти слова словно проникают под кожу, вызывая приятные мурашки по всему телу. Она снова прикрывает веки и полностью погружается в музыку, представляя, что это не просто песня, а что сам Тэхён шепчет эти слова ей на ухо. Его шаги звучат в её сознании, и мир вокруг действительно переворачивается. Пак ощущает, как её дыхание становится глубже, медленнее, и как руки снова находят дорогу к её телу. Пальцы нарочно задевают уже вспученный клитор, как будто повторяя тот ритм, что диктует песня: «Я даю волю своим чувствам…» – и Юнин действительно даёт волю каждому из своих чувств. «Сладкий аромат твоей кожи, я весь пропитан им», – музыка становится громче, а девичьи руки всё настойчивее двигаются по растекающемуся по кровати телу. Когда же этого становится мало, Юнин берёт в руку лежащий рядом вибратор, смотрит на него невидящим взглядом и нажимает на кнопку пуска.

«Лунный свет играет на твоей коже.

Растворяясь в долгом поцелуе, 

Я засыпаю внутри тебя.

Не слышно слов, есть только истина –

Вдохи, выдохи на фоне тишины.

Мы вместе движемся то вверх, то вниз.

Мы невесомы, наши тела порят в воздухе.

И ноги не касаются земли.

Никто не знает тебя так, как я и вряд ли кто-то поймёт,

Но я становлюсь сильнее в твоих объятиях»

«Мы никогда не спим. Обычно мы держимся за руки,

Целуемся часами, болтаем, строим планы.

Просто находясь с тобой рядом,

Я чувствую себя совсем другим человеком.

Мы никогда не спим, ведь нам всегда есть чем заняться,

Что сказать друг другу.

Я просто не могу закрыть глаза, когда мы вместе.

Я ненасытен в своей любви к тебе»

      Секс-игрушка начинает легко пульсировать в женской руке, после чего Юнин сглатывает, разводит ноги в стороны, сгибает их в коленях и опускает вибратор вниз, просовывая его под своим бельём и начиная мягко водить присоской сначала по половым губкам, а затем и по капюшону клитора в поисках той самой точки. Это мучительное, но одновременно сладостное ощущение, когда ей, вроде как, удаётся найти наиболее восприимчивое место у себя между ног, после чего Пак начинает стонать. Не громко, но и не тихо. В ступнях появляется странное острое покалывание, как будто её ноги резко опускаются в горячую воду. Область таза постепенно накапливает напряжение и пульсирующее тепло, от которого Юнин бросает в жар. Большим пальцем нажимая на одну из трёх кнопок на игрушке, она меняет интенсивность вибрации, переходя на более высокий уровень частоты звуковых волн, и затем сразу же выгибается в спине, задирая вверх голову. Сердце стучит взволнованно от возрастающего счастья, и Юнин машинально жмёт бёдра друг к другу, прикусывая костяшку указательного пальца свободной руки.       Песня сменяется на другую, однако даже эта новая не отменяет того, что каждую секунду воображение Пак рисует перед её глазами образ Тэхёна. С прикрытыми веками она почти видит, как Тэхён заходит в её спальню. Тусклый свет настольной лампы мягко освещает его силуэт, и он останавливается на пороге, чуть приподнимая уголки губ в своей знакомой, лукавой улыбке. Юнин с блаженным выражением лица поворачивает голову и смотрит на мужскую фигуру. Его взгляд – жадный и нежный одновременно проникает под кожу, оставляя её лежать в безмолвном предвкушении. Тэхён не произносит ни слова, но это не отменяет того факта, что сейчас он для Пак более реален, чем она сама. Медленно подходя к кровати, Тэхён наклоняется к её лицу, упираясь левой ладонью в матрас, смотрит на неё заискивающим взглядом и целует её в лоб. Именно в этот момент Юнин надавливает вибратором на клитор, и тот принимается так сладко ныть, что она в восторге раскрывает рот, пытаясь не заорать в голос.        Свободной рукой Пак пытается дотянуться до Тэхёна, дотронуться до него, но получается лишь так, что она словно в лихорадке машет ладонью по воздушному пространству, не находя нигде мужского тела. Почему тогда она ощущает его присутствие так ясно, как будто он действительно стоит рядом? Юнин снова смотрит на Тэхёна, и протяжно стонет. После этого она замечает, как Тэхён переводит взгляд на её пах и на то, что она делает сама с собой у себя в трусах, после чего он, не отрывая глаз от этого завораживающего зрелища, запрыгивает на кровать, садится на её бёдра, и в этот момент всё происходящее точно трансформируется, словно мир меняет свои очертания под влиянием невидимой силы. Из пальцев Пак пропадает вибратор, и тогда обе её руки оказываются сдавленными мужскими пальцами, что насильно прижимают её запястья к кровати. Тэхён склоняется над её телом, через майку проводит кончиком носа от её пупка к её груди и целует её в шею. В этой фантазии всё происходит так, как Юнин всегда и хотела: она тает под ним, растворяется, как сахар в горячем чае.       Её руки в реальности следуют за этими мыслями, Юнин ласкает себя, чувствуя Тэхёна рядом, как будто каждая мысль о нём, каждый жест – это не её воображение, а происходящее наяву.

William Singe – Love you like me

«Она никогда не позвонит поздно ночью, нет, Но я могу сказать, что она пила всю ночь. Она звучит расстроенно, я спрашиваю: «Детка, где ты?». Я звонил тебе раньше, но ты не перезванивала.

Она ломается, я собираюсь потерять её,

Я кричу: «С кем ты была, чёрт возьми?».

Я хватаю ключи: «Лучше скажи мне, где ты!».

Она сказала, что я облажался и что мне её не вернуть»

«Я дал тебе всё и это то, что ты переворачиваешь и делаешь, У него было всё, всё, что ты хотела, Для тебя, чтобы пойти и нарушить своё обещание.

Я хочу знать каждый секрет, который ты скрываешь, Я хочу знать, как долго ты врала мне? Я хочу знать, трахает ли он тебя, так же как это делал я? Я хочу знать, будет ли он любить тебя так же, как любил я?»

      Медленно, нежно, мучительно, сладко. Из Юнин непроизвольно вылетает протяжный стон. Она снова изгибается полумесяцем, мягко массируя чувствительную точку, куда стягиваются все её нервные окончания, и снова стонет. Тяжёлое, тёмное возбуждение нарастает в её паху, готовясь снести все пределы одной огромной волной. Нарисованный разыгравшейся фантазией Тэхён продолжает склоняться над девичьим телом и затем осторожно проводит кончиком языка по периметру её левой ключицы, всё также сдавливая запястья Пак пальцами. После этого он размещает своё лицо прямо напротив её лица и пошло облизывает губы, а через секунду нагло, резко и уверенно разрывает её майку в районе грудной клетки, открывая себе шикарный вид на два маленьких нежных полушария. Юнин пытается применить силу и подняться со спины, но Тэхён ещё сильнее сдавливает её руки своими, чем вынуждает её снова упасть головой на подушку.       — Я хочу знать, — низко шепчет он, наклоняясь к её уху, и что, в свою очередь, вызывает на женском теле приятную волну мурашек, — трахает ли он тебя так же, как это делал я? — прикусывает мочку её правого уха и ведёт языком по её правой щеке выше. — Я хочу знать, будет ли он любить тебя так же, как любил я? — вопрос Тэхёна в воображении Пак звучит почти обжигающе. Её фантазии уже захватили её мозг полностью, и теперь она не может остановиться. Всё её тело откликается на его воображаемые прикосновения, каждый его вздох – это страсть, которая не находит выхода.       — Кто…? — мямлит в каком-то сумасшедшем бреду Юнин и ирреально обхватывает ладонями затылок Тэхёна, притягивая к себе его голову. Тэхён хитро ухмыляется и принимается жевать во рту поддельную жвачку, иллюзорно проводя губами по её губам.       — Никто, — произносит с коротким, приглушённым смешком. — Потому что никто не будет любить тебя так, как люблю я, — до больного кусает её нижнюю губу и оттягивает ту на себя. — Никто не будет трахать тебя так, как трахаю я, — Тэхён чуть задирает вверх подбородок и смотрит на искажённое от возбуждения лицо Пак, которое она испытывает в реальности. — Хочешь мне что-то сказать?       — Ты… — её голос обрывается на полуслове, так как ещё чуть-чуть, и в реальном мире Юнин достигнет разрядки. Она чувствует это, потому как всё в её теле напрягается: мышцы сокращаются, ощущается тепло, накрывает чувство освобождения. — Ты… ты ещё не трахаешь… — говорит она Тэхёну и в эту же секунду раскрывает глаза.

«Он не будет тебе нравиться, Он не будет любить тебя как я, детка. Он не будет касаться тебя, как я, Он не будет любить тебя как я, детка. Он не будет трахать тебя, как я, Он не будет любить тебя как я, детка. Он не будет трахать тебя как я»

      Песня заканчивается именно на тех словах, которые ей на ухо только что шептал воображаемый двойник Тэхёна, и именно в этот момент, когда напряжение достигает своего апогея, картинка, созданная воображением Пак, в мгновение ока рассеивается. Образ Тэхёна резко тает, его прикосновения исчезают. Всё, что она создала в своём воображении двадцать минут назад, растворяется, как иллюзия. В одну секунду мир, который она построила в своей голове, исчезает, оставляя только её и её собственное тело пребывать в приятном состоянии умиротворённости, которое до этого всего несколько секунд сопровождала сильная волна удовольствия. Вдруг Юнин резко подскакивает на кровати, как будто сама неожиданность этой разрядки застаёт её врасплох. Она часто дышит, сердце бешено бьёт по рёбрам, а в комнате стоит глухая тишина, разбавляемая лишь звуками её сбившегося дыхания и тихой музыки. Всё закончилось, но внутри остаётся ощущение некой пустоты, как будто вместе с исчезнувшим образом Тэхёна что-то ещё ускользнуло от неё навсегда. Выключая вибратор, Юнин кладёт его рядом с собой и снова падает на кровать, счастливо улыбаясь.       Как же хорошо. Как же ей сейчас легко и хорошо. Сколько времени она не испытывала оргазма? Одним словом – долго. Но стоило Тэхёну один раз пошарить у неё в трусах пальцами, как она тут же помчалась доводить начатое до конца. Что же он с ней делает? Его любовь сводит её с ума, ломает стены, которые она годами возводила вокруг себя. Тэхён своей любовью заполняет каждую пробоину в её душе, проникает внутрь её сути глубже, чем кто-либо. С ним она становится уязвимой, открытой, и это пугает её так же сильно, как и влечёт. Затуманенными от полученного оргазма глазами Пак смотрит в потолок и после переводит их на свою тумбочку, на которой лежит мобильный. Её рука сама тянется за ним и прежде всего отключает блютуз, обрывая соединение и связь с музыкальной колонкой. После этого Юнин находит в списке контактов номер Тэхёна и, проводя большим пальцем по сенсорному экрану, прикладывает телефон к уху, а левую руку снова опускает вниз, кладя её на свой лобок.        — Ангел мой? — раздаётся низкий баритон Тэхёна на другом конце линии. Юнин распахивает до этого прикрытые глаза и шумно вздыхает. Кажется, она набрала его неосознанно. Её пальцы словно сами нажали на его имя, влекомые тем, что творится в её голове и теле. Её мозг и тело действуют по инерции, всё ещё пребывая во власти экстаза, не давая ей полностью вернуться к реальности.       — П-привет. Не разбудила? — голос Пак слабый, сбивчивый. Она чувствует, как внутри неё всё переворачивается от осознания того, что на часах уже половина первого ночи, но они с Тэхёном ещё оба не спят. Может, он тоже думает о ней? Может, прямо сейчас занимается тем, чем только что занималась она? Вряд ли, конечно, Тэхён настолько ненормальный, чтобы видеть перед собой её силуэт, какой видела она во время мастурбации, но помечтать-то хочется. Вдруг он тоже, когда надрачивает, представляет её перед собой. Для усиления эффекта – абсолютно голой.       — Да нет. Что-то случилось? — спокойно отвечает ей Тэхён. На самом деле он собирался пойти спать, однако это было до того, как ему позвонили. Пока что он просто сидит в своём кабинете за столом и пытается разобраться в ситуации со «Светлым». Просматривает чертежи, ещё какие-то документы и просто перебирает варианты: кто их предал? Кто эта вонючая скотина, которая не только обокрала их с Минсуком, но и которая выставила Пак Юнин виноватой?       — Кое-что… — признаётся ему Юнин и проталкивает руку по своей промежности дальше, ниже, снова задевая ладошкой головку клитора. Ощущение не очень приятное ввиду того, что после достижения оргазма женский клитор становится гиперчувствительным и даже малейшее касание доставляет этой маленькой розовой горошине странный, физический дискомфорт. Но Юнин ничего не может с собой поделать – она хочет снова почувствовать это, хочет снова испытать оргазм.       — Так? — Тэхёну становится интересно. Он растягивает уголки рта в разные стороны и принимается слушать девушку дальше. Её голос напряжён, неспокоен, но не от чего-то плохого, скорее напротив – безумно хорошего.       — Тэхён… Я… — мысли, ровно как и слова, путаются. Юнин протяжно вздыхает и прочищает горло вязкой слюной. — У меня из головы всё никак не выходит то, что произошло между нами у меня дома… — мягко говоря «никак не выходит». Всё дошло до того, что Пак стала мастурбировать. Ей не стыдно, вообще нисколько. Тем не менее, если они с Тэхёном не поторопятся с этим делом, она еще не раз вернётся к своему вибратору.       — А, ты об этом, — приглушённо смеётся Тэхён, откидываясь на спинку своего кожаного кресла. — Ну… меня это не удивляет. Я тоже до сих пор не могу поверить, что мы тогда остановились. Мы ведь были всего в паре секунд от того, чтобы устроить самое невинное преступление в твоей квартире.       — Тэхён, я прямо сейчас… хочу тебя… — Юнин не реагирует на его попытку пошутить, а просто и открыто заявляет ему о своём главном желании. На неё это вообще не похоже, ибо обычно она очень стесняется того, что естественно – хотеть мужчину, которого любишь. А тут… Это уже край, всё. У неё начинается конкретная ломка по сексу. По этому естественному, мать его, наркотику.       На её слова Тэхён только в смешливом выражении искажает лицо и довольно улыбается.       — Мне приехать?       — А ты… правда можешь? — тихо, но с надеждой произносит Пак, глядя в потолок и тоже улыбаясь той мысли, что она действительно может уже через час увидеть Тэхёна снова. Но ещё больше её радует мысль, что Тэхёну неважно, который сейчас час. Он готов приехать к ней хоть глубокой ночью, хоть ранним утром.       — Я же говорил, когда дело касается тебя, я не знаю слов «Не могу», — напоминает девушке Тэхён и чуть отъезжает на кресле назад, дабы поудобней забросить ногу на ногу. Возбуждает ли его этот разговор? Да, несомненно. Мог бы он взять и приехать к своей любимой в два часа ночи? Да, бесспорно. Но почему-то сейчас ему больше хочется сыграть в свою любимую игру, нежели чем реально ехать к Юнин домой. Название у этой игры следующее: «Не попадись на крючок к Ким Тэхёну, не стань жертвой собственных фантазий». С появлением Юнин в Сеуле он практически перестал играть в неё, но сейчас… Сейчас ему хочется вернуться к истокам.       — Тогда… приезжай… — требует, молит, просит разом Тэхёна Пак, даже не заботясь о том, что сейчас дома находится Тэквон. Да какой там Тэквон? Она забывает о сыне напрочь. Только Тэхён ей сейчас нужен. Только он и его потрясающий орган, располагающийся между его ног. Всё остальное не имеет значения.       — А как же Чимин? — вспоминает о старшем брате малышки Пак Тэхён и таким образом проверяет её на адекватность её же желаний. Она серьёзно готова пойти на это? Готова трахаться с ним даже несмотря на то, что знает, как настроен к этому делу её брат? — Будем спокойно заниматься сексом, зная, что он спит в соседней комнате? — посылает девушке через цифровую сеть издевательскую ухмылку.       — Д-да плевать на него… — абсолютно серьёзно говорит Юнин и переворачивается на бок, снова начиная конкретно ласкать свои гениталии. Одного оргазма, видимо, было недостаточно. Нужен ещё хотя бы один. А лучше всего – получить не клиторный, а вагинальный, но для этого ей нужен не вибратор, а мужчина.       — Малыш, у тебя просто нет сестры, — Тэхён с широкой улыбкой на лице откидывает голову на подголовник. — Если б ты была мужчиной и у тебя была бы младшая сестра, ты бы поняла его реакцию, — имеет в виду реакцию Чимина в тот момент, когда Тэхён трогал Юнин за задницу на его же глазах, – тогда, в коридоре, около восьми часов назад. — Я бы тоже не позволил какому-то тюбику трахать мою сестру в моём же доме.       — Я тебя что-то сейчас не пойму, — Юнин резко выдёргивает руку из своего белья, присаживается на кровати и злобно вперивает взгляд вперёд. — Ты что, не хочешь меня? Или ты хочешь сидеть и тысячу лет спорить о том, где и как нам будет лучше это делать?       — Что делать? — глумится Тэхён, отчётливо слыша по интонации Пак, как она сердится.        — Ты понял, что.       — Не понял. Я глупый.       — Тэхён, перестань издеваться! — взрывается Юнин и снова падает спиной на матрас, вымученно закрывая лицо ладонью и надавливая пальцами на слипающиеся веки.       — А ты называй вещи своими именами, — звучит почти поучающе. — Хочешь заняться сексом? Так и скажи: Тэхён, я хочу заняться сексом, — конечно, Тэхён всё понимает и без слов, просто он хочет, чтобы Юнин выражала свои сексуальные желания, да и не только сексуальные, прямым текстом, потому как зачастую её намёки до него просто не доходят.        — Ладно, блин! — кричит Юнин чересчур громко. — Да, Тэхён, я уже больше получаса лежу на кровати, маст… думаю о тебе и о том, как мы… — сжимает правую руку в кулак и после стискивает пальцами розовый плед, застилающий её кровать. — Короче, я прошу тебя, приедь, и давай займёмся сексом, — от озвучивания столь сокровенного вслух ей даже становится легче.       Тэхён снова издаёт смешок, слышный ему одному, и облизывает контур своих красиво очерченных губ. Он и радуется, и глумится одновременно. Ему льстит, что Юнин хочет его и что она, наконец-таки, сказала ему об этом. Не под влиянием эмоционального давления, а просто, озвучила эту мысль, в обыкновенном разговоре.       — Я подумаю.       — Что значит «Подумаю»? — не понимает его Юнин. Разве не он сегодня днём говорил ей о том, как сильно хочет её? Разве не он ласкал её между ног, разве не он говорил ей, что она принадлежит только ему? Впрочем, такие слова он говорит ей постоянно, но вот ласкает её в самых откровенных местах – максимально редко. Внутренности стягивает тугим узлом разочарования. Неужели Юнин ошиблась, и Тэхён вовсе не думает о ней сейчас в сексуальном плане? Быть может, это только ей хочется интимной близости, а он и дальше может обходиться без того, что она ему и так долгое время не давала.       — То и значит, — кидает в трубку Тэхён и встаёт на ноги, продолжая играть на женских нервах, как на гитарных струнах. — Или ты думала, что я прибегу к тебе и буду удовлетворять тебя по первому же зову? — ему отчасти хочется и проучить Юнин. За то, что она столько времени над ним издевалась, а теперь, когда он напомнил ей, какого это, – заниматься любовью, она, видите ли, передумала ломаться и решила открыто позвать его к себе домой с одной конкретной целью.       — Я думала… ты тоже этого хочешь… — у Юнин и в мыслях не было, что Тэхён может отказаться. Отчего-то ей сейчас так неудобно. Так стыдно, как наверное, не было никогда в жизни.       — Я не хочу опять испытывать то, что испытал, когда домой вернулся Чимин, — уже без иронии говорит девушке Тэхён и подходит к окну, опираясь ладонью о стекло и блаженно облизывая свои губы, точно пытаясь найти на их поверхности остатки их с Пак поцелуя. — Иными словами, мне было очень некомфортно. Потому что если я хочу трогать свою женщину – я её трогаю. Если хочу её целовать – я целую. Меня не устраивает, что я должен следить за своими действиями в присутствии твоего брата, — в каком-то смысле Тэхён действительно почувствовал себя странно, не так, как обычно, когда был вынужден отступить, отпустить Юнин, потому что напротив стоял Чимин и который был готов придушить его за то, что тот лапает его сестрёнку.       — Тогда… давай я к тебе приеду? — Юнин не сдаётся. И не собирается сдаваться. Прижимая к груди свои хрупкие колени, она обнимает их руками и упирается губами в чашечку той, которая когда-то была навсегда травмирована. «Тэхён, милый, ну, пожалуйста… Не заставляй меня умолять», – подобного рода мысли метаются испуганными птахами в её черепной коробке.       — Ты погляди-ка, как активизировалась, — прыскает в кулак Тэхён. Это точно его Юнин? Или за неё говорит кто-то другой? — Интересно, какую точку у тебя в трусах я активировал, раз уж тебе так невмоготу терпеть.       Пак зло стискивает зубы и делает тяжёлый выдох.       — Мне приезжать?       Тэхён ровно полминуты молчит. Видимо, взвешивает все за и против. Он, конечно же, не знает о том, что на данный момент Чимина нет дома, то бишь он вполне мог бы приехать, заняться с Юнин сексом и потом просто уехать. Но ведь Чимин рано или поздно вернётся. И, скорее всего, вернётся он до того, как Тэхён покинет их квартиру. А Тэхёну не хочется сразу же уезжать. Потому что заняться с малышкой Пак сексом – это только половина из того, чего он хочет. Не меньше удовольствия ему принесёт и то время, что они с ней будут просто в тишине лежать рядом и разговаривать обо всём, что их тревожит. И обычно время в такие моменты летит ужасно быстро. И вот Тэхён в подсознании рисует себе эту картину: они с ней подходят к финалу, расслабляются, просто лежат в обнимку, и тут дверь в её спальню снова внезапно отворяется, после чего Чимин силком выпихивает Тэхёна из квартиры, выставляя его за порог голышом. Нет, лучше убейте. Тэхён никогда больше не поедет к Юнин домой ради того, чтобы заниматься там с ней всякими непотребностями.       — Спи, радость моя. Приятных сновидений, — подытоживает их необычайно откровенный разговор Тэхён, таким образом отвечая ей на вопрос: нет, ей приезжать не нужно. И он тоже не приедет. Пускай то, что не произошло сегодня, произойдёт в каком-нибудь другом месте, на его условиях и в другой раз.       — Тэхён!       Юнин только успевает выкрикнуть его имя, как её телефон отзывается длинными протяжными гудками. Тэхён бросил трубку. Бросил, мать его! Отводя от уха сотовый, она несколько минут таращится на его имя на экране и решает внезапно переименовать его контакт, задавая ему имя «Мой Тэ», а затем также внезапно откидывает мобильник на другую половину кровати и возмущённо скрещивает руки на груди, надувая от обиды губы. Подумать только, её только что отшили. Ей только что отказали. Её щеки пылают от стыда и смущения. Она-то привыкла к его вниманию, к его близости, к тому, как он доводит её до дрожи одним только взглядом. Но сейчас, когда она решилась предложить ему больше – пересечь грань, которая разделяет их желание и реальность, он сказал «Нет». Со всеми этими мыслями Юнин расстроенно падает на кровать спиной, берёт в руки подушку, прикладывает её к лицу и начинает кричать в неё. Через два дня у неё день рождения, а она думает только о том, как сильно хочет Тэхёна. Бред.        Ким Тэхён, да что же ты творишь!

* * *   

      Утро пятницы встречает Сеул ясным небом и тёплым солнцем, но для Юнин этот день кажется пасмурным. Она идёт по коридору офиса, стараясь держать голову выше, плечи ровнее, шаг твёрже. Сегодня её день рождения. Десятое мая. Ровно двадцать три года назад она появилась на свет. Но сейчас ей не хочется об этом думать, не хочется праздновать свой день рождения, не хочется получать подарков. После этой ситуации с тем проектом она несколько дней работала из дома, избегая офиса, избегая косых взглядов, избегая всего, что могло бы напомнить ей о случившемся. Она ведь уже не понаслышке знает, как быстро распространяются слухи в закрытых коллективах. Как люди шепчутся за спиной. Как осуждающе смотрят. И теперь, когда Юнин снова приехала в компанию, она чувствует каждый такой взгляд. Вот двое сотрудников из отдела ИТ, косо смотрят на неё, когда она проходит мимо. Вот секретарь из отдела маркетинга, мельком бросает на неё взгляд и тут же отворачивается. Юнин не слышит их слов, но ей и не нужно слышать, чтобы знать: «Это та самая помощница Пак», «Вот что значит спать с боссом», «Думаешь, её уволят?».       Юнин сжимает пальцы в кулаки, но продолжает шагать к себе в кабинет с непроницаемым выражением лица. Тэхён заверил её, что разберётся со всем. И она ему верит. Но, с другой стороны… Как он может повлиять на чужие мысли и чужие языки? Что он может сделать, если люди уже вынесли свой приговор, если слухи уже успели пустить корни? Он же не проведёт персональную беседу с каждым сотрудником, не будет объяснять каждому, что Пак Юнин не предавала компанию, не сливала проект, что она не та, кем её пытаются выставить. Да и, по сути, он не обязан этого делать. Юнин понимает это. Она даже пытается убедить себя, что ей достаточно того, что Тэхён в неё верит. Что ей верят Чимин и, со слов Тэхёна, даже Минсук. Но, чёрт возьми. Как бы она ни старалась абстрагироваться, внутри всё равно что-то неприятно колет. Она не хочет быть для остальных той самой помощницей Ким Тэхёна, которая опозорила BCHO. Не хочет, чтобы люди, чьих имён она даже не знает, смотрели на неё, как на предателя. «Почему мне должно быть важно их мнение?», – она спрашивает себя об этом снова и снова. Но не может найти ответ, который убедил бы её в том, что это действительно неважно.       Юнин уже почти доходит до своего кабинета, как вдруг из-за угла прямо на неё выходит Джиу. На секунду Пак даже теряется, но потом её глаза округляются, а губы сами собой расползаются в невероятно счастливой улыбке.       — Джиу?!       — Юни-и! — Джиу смеётся и тут же бросается к подруге в объятия, сжимая её тело и награждая её щеку тёплым, дружеским поцелуем. — С днём рождения, моя любимая!       — Спасибо… — Юнин сдержанно улыбается и тут же подозрительно щурится. — Погоди, а ты вообще… что здесь делаешь? — любопытствует она у подруги, на что та только хитро ухмыляется и складывает руки на груди.       — Как что? Я же теперь твоя коллега. Или ты забыла?       Юнин моргает, не сразу понимая, о чём Джиу говорит.       — Минуточку… Подожди… Так Тэхён же…       — Да-да, твой Тэхён! — Джиу истерически смеётся и кладёт правую ладонь на плечо малышки Пак. — Назначил мне пробные дни, а ты даже не удосужилась поинтересоваться, как они прошли. Я здесь уже третий день, а ты даже не позвонила! — Юнин моргает ещё раз, осознавая, что действительно напрочь позабыла о том, что ещё тогда, когда они все втроём сидели в ресторане-баре, Тэхён действительно предложил Джиу должность младшего специалиста в финансовом отделе. Вся эта чёртова ситуация с проектом, три дня работы из дома, да и, в целом, собственные переживания вытеснили из её головы всё остальное.       — О, Будда… Джиу, прости, — Юнин берёт подругу за руки и виновато улыбается. — Я совсем забыла, правда. Я не специально.       — Ну ещё бы, — с наигранной обидой фыркает Джиу, затем показательно отворачивается, но уже через секунду снова смотрит на Пак, после чего они одновременно заливаются смехом и снова заключают друг друга в объятия. Юнин крепко-крепко обнимает Джиу, чувствуя, как на душе сразу становится теплее. Она теперь не одна… С ней в офисе теперь будет Джиу. Её лучшая подруга. Лучшая и, наверное, единственная настоящая за все годы её жизни. Не передать словами, как она этому рада. Раньше Пак переживала, боялась возвращаться, избегала офиса не только из-за взглядов, но и из-за того, что чувствовала себя чужой в этом пространстве. Но теперь всё будет иначе. Теперь Джиу рядом, в этом же здании, ходит по этим же коридорам, сидит за компьютером где-то этажом ниже. И от этого ей становится легче дышать.       — Итак… Значит, ты теперь здесь? Официально? — с нескрываемым любопытством спрашивает подругу Юнин. Джиу гордо кивает.       — Ну, пока на испытательном сроке. Но, если не накосячу, думаю, останусь, — говорит Джиу, и Юнин улыбается шире, наконец осознавая, что этот день, в целом, начался не так уж и плохо. — Вообще-то, твой Тэхён – настоящий джентльмен, — вдруг произносит Джиу.       — С чего вдруг такие выводы? — Юнин вскидывает правую бровь.       — А с того, что, пока тебя не было, он почти каждый день подходил ко мне, — Джиу легко смеётся, но только по причине искренней благодарности. — Спрашивал, как у меня дела, обустроилась ли я, всё ли мне понятно, не нужна ли помощь.       — Правда? — на лице Пак появляется счастливая улыбка.       — Ну да, — Джиу пожимает плечами. — Я, если честно, думала, что он просто формально дал мне шанс, потому что ты попросила. Ну, знаешь, чтобы не обижать тебя. Но, похоже, ему реально не всё равно. — Когда Джиу договаривает мысль до конца, Юнин чувствует, как в груди разливается что-то странное. Тэхён… не обязан был этого делать. Он ведь не из тех, кто уделяет внимание кому попало. Но он позаботился о её подруге. Ему важно, чтобы Джиу чувствовала себя здесь комфортно. — Знаешь, он правда произвёл впечатление, — Джиу сатирически подмигивает своей переменчивой подружке. — Если б он не был твоим, я бы даже попыталась его соблазнить.       — Не смешно, — фыркает Юнин.       — Я к тому, что тебе с ним повезло, Юни, — переводит тему Джиу. — Он может выглядеть и даже быть самовлюблённым засранцем, но, подружка, давай честно, – он не пустышка, — смягчает тон. — Он бы не стал так заботиться обо мне, если б ему было всё равно. Так что тут я должна, скорее, поблагодарить тебя, а не его, — по-дружески пихает Пак в плечо локтем. — Этот парень реально влюблён в тебя. Причём по-крупному.       — Не говори так… — Юнин резко отводит взгляд, чувствуя, как по щекам пробегает жар.       — А что такого? Это же правда. Или ты до сих пор пытаешься убедить себя в обратном? — хмыкает Джиу, закусывая губу, потому как видит смущение на лице подруги в виде красных щёк. Юнин сжимает пальцы, стараясь скрыть всплеск эмоций, и встряхивает волосами.       — Просто… хватит…        Джиу тихо смеётся.       — Ой-ой, Юни, ты так смешно смущаешься. Аж неловко становится, — она подносит к лицу Пак руки и начинает мять пальцами её щёчки. А потом отпускает её и взглядывает на наручные часы. — Ладно, я побегу. Вечером увидимся, — по-быстрому чмокает подругу в правую щёку и убегает. Юнин провожает Джиу напутственным взглядом, оставаясь стоять на месте ещё пару секунд, а после заходит к себе в кабинет.       Тихий, привычный просторный кабинет встречает её таким же, каким она его оставила три дня назад. Неспешно закрывая за собой дверь, Пак осматривается по сторонам, и только сейчас до неё доходит, что ей одиноко. Тэхёна нет. Она знала это ещё с семи утра, когда он написал ей сообщение о том, что они с Чимином с утра поедут в компанию к Минсуку, чтобы разбираться с ситуацией вокруг украденного проекта. «Меня не будет до обеда. Разберись с текущими задачами», – вот, что он ей написал и даже не удосужился поздравить с днём рождения. Ни слова, вообще. Тогда Юнин тихо вздыхает, снимает пиджак, аккуратно вешает его на спинку кресла, потом садится за свой стол и поднимает крышку ноутбука. Открывает почтовый ящик. Новое письмо от Тэхёна на рабочей почте. На этот раз ничего связанного с контрактами или договорами. От него, а также куча старых писем от других сотрудников. 📩 Входящие — Gmail (1 новое сообщение) ________ ❶ Kim Taehyung ✉️ Презентация по вертикальному озеленению — Помощница Пак, Подготовьте для меня презентацию по концепциям вертикального… (10 мая, 02:47 AM) ② Cha Eunwoo ✉️ Детали по тендеру на проект в Сонгдо — Юнин, добрый день. Отправляю уточнённые данные по бюджету и планировке… (6 мая, 11:32 PM) ③ Kim Taehyung ✉️ Совещание по подрядчикам на реконструкцию — Уточни у команды инженерного отдела, какой статус у переговоров с поставщиками… (6 мая, 06:15 PM) ④ Project Team BCHO ✉️ Внутренний отчёт по новым проектам — Коллеги, прикрепляю презентацию по текущим проектам. Просьба ознакомиться… (5 мая, 03:27 PM) ⑤ Kim Taehyung ✉️ Список необходимых корректировок — Помощница Пак, Посмотрите, пожалуйста, замечания по чертежам, которые прислал Чжувон… (3 мая, 09:50 AM) ⑥ Minji Seo (HR Department) ✉️ Документы по новому сотруднику — Юнин, направляю тебе анкету и трудовой контракт для согласования с господином Кимом… (2 мая, 08:14 AM) ⑦ Finance Department BCHO ✉️ Финансовый отчёт за квартал — Юнин, добрый день. Просим передать приложенный отчёт господину Киму… (28 апреля, 05:40 PM) ⑧ Kim Taehyung ✉️ Перенос встречи с подрядчиками — Совещание с Джи Чануком переносится на 11 утра. Запиши в расписание… (27 апреля, 09:15 AM) ________ 📌BCHO Architects Associates От: Kim Taehyung taehyung.kim@bcho.co.kr Кому: Park Yoonin yoonin.park@bcho.co.kr Тема: Презентация по вертикальному озеленению Отправлено: 9 мая 2021, 02:47 AM ________ Помощница Пак, Подготовьте для меня презентацию по концепциям вертикального озеленения. Интересуют нестандартные решения для жилых комплексов: зелёные стены, висячие сады, интеграция растений в фасады зданий. Подберите актуальные примеры, оцените их практическую применимость, выделите ключевые преимущества и возможные сложности внедрения. Учтите как эстетическую, так и функциональную ценность каждого решения. Просьба подготовить в структурированном виде, без лишней информации. Также организуйте внутреннее совещание на утро вторника. Встреча должна включать ключевых специалистов проектного отдела и представителей инженерной группы. Тема – текущий статус разработок и анализ возможных корректировок в концепции. Уточните у каждого участника их доступность, забронируйте переговорную, подготовьте повестку и разошлите приглашения. Жду подтверждение по совещанию и готовую презентацию к утру понедельника. ________ With best regards, Kim Taehyung | 김태형 Founder | CEO | Lead Architect | Head of Design, Development & Strategic Planning BCHO Architecture & Design Group 📍 7 Teheran-ro, 98-gil, Gangnam-gu, Seoul, 06181, South Korea 📞 +82 10-8832-6041 (офис) | +82 10-2738-1940 (мобильный) ✉️ taehyung.kim@bcho.co.kr 🌐 http://www.bchoarchitects.com ▌BCHO  ARCHITECTS ASSOCIATES ▌ ________       Юнин удивлённо моргает, несколько раз перечитывая его письмо, а затем изнемождённо протирает ладонями лицо. Ну, спасибо, Ким Тэхён. Завалил бедняжку кучей работы прямо в день её рождения. Конечно, Юнин знает, что Тэхён всегда придаёт особое значение деталям, но чтобы в три часа ночи заниматься поиском идей по озеленению? Тогда она переключается на браузер, открывает несколько вкладок, начинает просматривать проекты: зелёные стены, висячие сады, крытые террасы с живыми растениями. Щёлкает по вкладкам, сканирует статьи, листает изображения, собирая всё, что может пригодиться для презентации. Её пальцы порой автоматически делают пометки в блокноте, но мысли всё равно то и дело ускользают в другую сторону. Меня не будет до обеда. Разберись с текущими задачами. Жду готовый материал к понедельнику. Вот и всё, что она получила от него с утра.       Никакого «С днём рождения», никакого намёка на то, что он вообще помнит, что сегодня десятое мая. «Ну, а чего я ожидала?» – спрашивает саму себя Пак. Тэхён может быть внимательным, может знать то, чего не знают другие. Но сейчас… Сейчас он не написал ей ни слова. Даже друзья из Пусана с утра отправили ей сообщения, а он – нет. Даже Сокджин написал. Даже Хоа. Даже… папа. Юнин старается не зацикливаться, но чем больше она об этом думает, тем сильнее её это задевает. «Плевать. Мне всё равно», – и она снова открывает вкладку с архитектурными моделями, сжимает челюсти и печатает комментарии к изображениям быстрее, чем пальцы соображают, какую кнопку на клавиатуре нужно нажать.       Юнин сосредоточенно вносит правки в заметки и уже хочет открыть PowerPoint, дабы начать составлять презентацию, как вдруг в дверь раздаётся резкий стук. Она поднимает голову как раз в тот момент, когда на пороге появляется секретарь Чхве – личный секретарь Тэхёна, занимающийся вопросами о его внеофисном расписании и отвечающий за организацию его деловых поездок (отели, перелёты, транспорт). Низкий, щуплого телосложения мужчина в строгом сером костюме и сидящими на переносице очками в тонкой металлической оправе. Его забавная манера говорить и слегка сутуловатая осанка делают его немного комичным, даже сейчас, когда он, крадучись, пробирается в кабинет к помощнице своего начальника. В его руках – большой, роскошный букет. Белые розы и разбавляющие их пионы, нежно-алые, словно случайно затерявшиеся среди белоснежных бутонов, а ещё ветви эвкалипта. Тогда Мунгю проходит чуть дальше, останавливается напротив стола Пак и широко улыбается. Юнин невольно вторит ему робкой улыбкой. Что сейчас будет происходить?       Внезапно секретарь Чхве достаёт из внутреннего кармана пиджака какую-то бумажку, показательно отводит левую руку вперёд, потому как в правой у него находится пышнючий букет, затем он прочищает горло и начинает зачитывать Пак вслух написанное на листке, в то время как сама Пак затаивает дыхание:       — Ты – моё сердце, ты – мой свет. Ты – для меня награда. Тебя прекрасней в мире нет. И большего не надо, — из уст серьёзного секретаря слышать такое немного странно, поэтому Юнин тут же смущается и стеснённо улыбается, заправляя прядь волос за ухо. Затем Мунгю подходит к ней ближе и протягивает ей цветы. — С самыми тёплыми пожеланиями и самыми глубокими чувствами – от господина Кима, — говорит секретарь. — Он передаёт вам этот букет, помощница Пак, а этот стих… Это было его пожелание. Он хотел, чтобы вручение вам цветов сопровождалось чем-то особенным. Но, поскольку сейчас его на месте нет, он попросил меня сделать это вместо него, — поясняет свои действия мужчина и складывает руки друг на друге перед собой.       — Спасибо большое, — благодарит Мунгю Юнин и подносит розы к своему носу. Ладно. Тэхён прощён. Так уж и быть. Затем она снова бросает взгляд на секретаря и вопросительно смотрит на него. — Вы, кх-м, ещё чего-то ждёте?       — Да, госпожа, — Чхве едва заметно кивает. — В букете есть открытка. Господин Ким попросил меня дождаться, пока вы её прочтёте.       Юнин поджимает губы, бросает взгляд на букет, а потом нерешительно протягивает руку, осторожно перебирая лепестки, пока не находит между ними небольшую белую открытку с тиснением. После она вынимает её, медленно раскрывает и сразу узнаёт этот почерк. Юнин-а Я знаю, что мне следовало поздравить тебя первым. И мне жаль, что я не сделал этого с самого утра. Но если ты позволишь, я хочу исправить это сегодня вечером. Эти цветы – всего лишь слабая попытка передать то, что ты для меня значишь. Надеюсь, среди них ты найдёшь хотя бы каплю той красоты, которой обладаешь сама. Позволь мне провести сегодняшний вечер с тобой. Просто ты и я. Я заеду за тобой в восемь.       Юнин вдыхает поглубже, крепче сжимает в руках открытку и тянется за телефоном, чтобы сразу написать Тэхёну о том, что она согласна, но как только она собирается набрать сообщение, в этот же момент экран её сотового сам вспыхивает входящей смс-кой. Пак от такой неожиданности даже вздрагивает.

Мой Тэ: Ты согласна?

      Юнин на секунду замирает, размышляя над тем, как Тэхён мог угадать, когда она возьмёт в руку мобильный. Как он всё просчитывает? И ведь не только сейчас, а вообще всегда. Постоянно, чтоб его! Тогда она опускает взгляд на букет, снова перечитывает его слова на открытке, а потом, не задумываясь, начинает печатать ответ. Я: Ты же знаешь, что я не умею тебе отказывать

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Знаю

Мой Тэ: Поэтому заеду ровно в восемь

      Пак радостно улыбается, затем ещё раз благодарит секретаря, привставая с кресла и глубоко кланяясь ему. Чхве лишь коротко кивает, кланяется ей в ответ, разворачивается и уходит так же сдержанно, как и пришёл. Как только за ним закрывается дверь, Юнин откидывается на спинку кресла и глубоко выдыхает. Она переводит взгляд на букет, проводит пальцами по мягким лепесткам роз, пионов, затем снова смотрит на открытку. Теперь её сердце стучит чуть ровнее. Всё напряжение, вся обида, что копились с утра, рассеиваются, уступая место чему-то более тёплому. После этого она закрывает на секунду глаза, позволяя себе насладиться этим моментом, а потом, всё ещё с лёгкой улыбкой на губах, возвращается к работе. Предстоящий вечер обещает быть лучшим за последние шесть лет. Потому что Юнин даже не помнит, когда в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой в день своего рождения.

* * *

      Компания COM Architects & Partners – архитектурное бюро среднего масштаба, которое специализируется на коммерческой недвижимости, офисных центрах и реконструкции зданий. В отличие от BCHO Architects Associates, занимающейся масштабными жилыми комплексами и инновационными проектами, Минсук Чо делает ставку на более консервативные, но стабильные направления. Его компания не гонится за архитектурными революциями, но твёрдо держит позиции на рынке благодаря практичности и надёжности своих решений. Штаб-квартира COM Architects & Partners находится в одном из современных бизнес-центров Сеула, занимая несколько этажей в небоскрёбе, но без лишнего размаха. Атмосфера в компании более формальная, но без чрезмерной корпоративной жёсткости. Минсук не терпит хаоса, предпочитая структуру, точность и полный контроль над процессами.       Из нескольких тонированных иномарок один за другим выходят сотрудники – десятки людей, среди которых находятся ведущие архитекторы, юристы, аналитики, менеджеры проектов. Впереди колонны уверенно шагают Ким Тэхён и Пак Чимин. Вокруг – телохранители, широкоплечие мужчины в тёмных костюмах, с наушниками в ушах. Заходя в здание COM Architects & Partners, делегация молча движется по просторному холлу. Сотрудники COM Architects настороженно оборачиваются на пришедших, провожая их заинтересованными взглядами. Два лифта открываются одновременно, пропуская всех приехавших внутрь. Несколько минут спустя они выходят на нужном этаже, где их уже ожидают представители COM Architects. Тэхён и Чимин без лишних слов заходят в переговорную, остальные следуют за ними. За длинным деревянным столом сидят Минсук Чо и его команда. Все знают: предстоящая дискуссия не будет простой.       На протяжении двух часов в переговорной комнате CHO Architects царит тяжёлая атмосфера. Тэхён молча изучает документы, что разложены перед ним на гладкой деревянной поверхности стола. Справа от него – Чимин, готовый разбирать ситуацию с юридической стороны, слева Суджан, отвечающий за строительство «Светлого». Напротив них Минсук, сохраняющий спокойное, но цепкое выражение лица. В центре обсуждения строительство жилого комплекса в Сан-Франциско – крупнейшего международного проекта, который должен был укрепить позиции BCHO на американском рынке. Но сейчас ситуация обстоит иначе. Проект оказался в руках конкурентов, из-за чего BCHO Architects не просто теряют потенциальную прибыль, а несут реальные убытки.       Во-первых, финансовый ущерб. Теперь компания начнёт терять вложенные в строительство средства на этапах проектирования, аналитики и маркетинговых исследований. Несмотря на то, что Тэхён лично курировал проект как независимый архитектор, сделки, которые он заключал, всё равно так или иначе были связаны с финансами BCHO. Некоторые инвесторы отказываются от дальнейшего сотрудничества, что создаёт каскадный эффект – другие акционеры, наблюдая за нестабильностью, начинают рассматривать возможность продажи своих долей. Удар по репутации. Этот инцидент создаёт негативный фон вокруг BCHO. В архитектурном бизнесе доверие и репутация играют ключевую роль, и если инвесторы видят утечки данных, это ставит под сомнение защиту информации в компании.       Юридическая сторона. Чимин анализирует юридические аспекты. Стоит ли подавать иск? Каковы шансы вернуть права на проект? Есть ли доказательства утечки информации? Можно ли заблокировать строительство у конкурентов через суд? Как теперь действовать? Стоит ли продолжать работу над аналогичным проектом, но уже на новых условиях? Или же лучше сосредоточиться на чём-то другом, чтобы не тратить ресурсы на борьбу за уже потерянную территорию? Тэхён внешне остаётся спокойным, но внутри он напряжён до предела. Каждое слово, каждая цифра в этих отчётах имеет значение. И любое принятое здесь решение повлияет на будущее компании.       — Нам нужно решить, как минимизировать убытки.       — Для начала – точно ли у нас есть доказательства утечки? Если мы не докажем это юридически, иск не имеет смысла.       — Минхо не настолько глуп, чтобы оставлять следы. Но сам факт того, что наш проект появился у Morphosis в идентичном виде, уже говорит о многом.       — Если мы подадим в суд, процесс может затянуться на годы. Нам важнее сейчас вернуть доверие инвесторов.       — Некоторые акционеры уже рассматривают продажу своих долей. Если это произойдёт, BCHO потеряет устойчивость на рынке.       — Мы можем предложить им переквалификацию инвестиций. Новый проект, который будет потенциально прибыльнее.       — У нас нет на это времени! Вопрос стоит в том, как предотвратить продажу акций здесь и сейчас.       — Минхо уже ведёт переговоры с Брауном. Если контракт будет подписан, даже судебный процесс нам не поможет.       — Тогда, может, стоит выйти на Брауна напрямую? Если мы докажем ему, что проект принадлежит нам, есть шанс сорвать сделку.       — Брауну плевать, кто владелец концепции. Ему нужен готовый, реализуемый проект с минимальными рисками.       — А если мы предложим ему альтернативу?       — Какую?       — Доработанный вариант, который будет лучше того, что украли.       — Мы потратим на это месяцы.       — И что ты предлагаешь? Смириться и смотреть, как они реализуют наш проект?       — Я предлагаю трезво оценить ресурсы. Либо мы давим на судебные разбирательства, либо играем на опережение.       — Судебный процесс не гарантирует нам ничего, кроме потери времени и денег.       — А вариант с новой концепцией даёт гарантии?       — Нет. Но он даёт шанс.       — Мы слишком много говорим о возможностях и слишком мало – о действиях. Нужно принять решение здесь и сейчас!       Дискуссия продолжается. Напряжение в комнате возрастает.       — Начнём с главного, — Минсук встаёт из-за стола и, складывая руки на груди, начинает ходить взад-вперёд. — Мы все понимаем, что без доказательств у нас нет оснований для иска.       — Но и бездействовать тоже нельзя, — восклицает мужчина в тёмно-синем смокинге. — Если мы не покажем свою позицию, это будет выглядеть как признание.       — Хорошо. Тогда объясните мне, почему виноватой сразу назначили Пак Юнин? С каких пор плагиаторы так быстро раскрывают соучастников своего плагиата? — задаёт вопрос всем присутствующим Минсук. Тэхён бросает на мужчину напротив настороженный взгляд.       — Возможно, потому что она действительно передала данные?       — Не смеши меня, — Тэхён толкается языком в щёку. — Ты правда думаешь, что моя ассистентка имела доступ ко всем деталям проекта?       — Люди не будут разбираться в деталях. Им достаточно того, что имя виноватого уже названо.       — Вот именно. Её подставили специально, — подаваясь вперёд, констатирует Тэхён и принимается стучать кончиком шариковой ручки по столу. Чимин скашивает на него одобрительные глаза. Любит. Защищает. Вступается.       — Почему ты так уверен?       — Потому что, если бы дело было просто в утечке, они могли обвинить любого. Но виноватой выставили именно её.       — Намёк понят. Значит, это было не случайностью.       — Да, это не было случайностью, — подтверждает Тэхён. — Её подставили умышленно. Именно её, понимаете? — осматривает всех вокруг даже не то чтобы в поисках поддержки, скорее чтобы просто убедиться, что никто из присутствующих не считает Юнин действительно виноватой.       — Но зачем Morphosis умышленно подставлять именно вашу помощницу? — не понимает один из аналитиков.       — Мне кажется, им было всё равно, кого подставлять, — предполагает второй. — Просто им надо было кого-то выставить виноватым. Вот они и выставили.       — А мне кажется, это не случайность, — вдруг говорит старший менеджер. Тэхён переводит на него холодный взгляд. — Извините, господин Ким, возможно, я лезу не в своё дело, но… Ваша помощница. Какие у вас с ней отношения? Помимо служебных?       — Прошу прощения? — вскидывает брови Тэхён.       — Вы что, думаете, в этом есть что-то личное? — спрашивает кто-то с противоположной стороны стола.       — Я не думаю. Я почти уверен. В противном случае они могли подставить любого из вашего окружения. Но они подставили именно помощницу Пак. Разве никому это не кажется подозрительным?       — Ну, вообще-то в этом есть смысл. Тот, кто на самом деле слил все данные, скорее всего, просто дал Morphosis наводку – скажите в BCHO, что данные слила Пак Юнин.       — Всё выглядит так, как будто истинный предатель знал, кто такая Пак Юнин. Может, это личные счёты?       Минсук продолжает задумчиво бродить по переговорной с прислонёнными к подбородку пальцами.        — Поэтому я и спрашиваю вас, господин Ким. Какие у вас с Пак Юнин отношения? Возможно, это месть из-за ревности?       Тэхён молчит.       — Ревности? Тогда, получается, всё это подстроила баба, а не мужик?       — Господин Ким, как вы думаете, кто из знакомых вам женщин мог бы хотеть насолить вашей помощнице?       — Мы ещё даже не знаем, есть ли у них какие-либо отношения, — вступается за Тэхёна старший аналитик. — Господин Ким? — испытующе смотрит на Тэхёна. — Я понимаю, это ваша личная жизнь, и тем не менее данная ситуация коснулась всех нас. Если вы ответите на наши вопросы, нам будет легче найти виноватого.       Тэхён держится спокойно, холодно, но внутри его сжигает раздражение. Каждый раз, когда разговор сворачивает на Юнин, он чувствует, как всё в этом помещении начинает его бесить. Он понимает, что это неизбежно – все знают, кого назначили виноватой. Но когда кто-то напрямую задаёт вопрос о его отношениях с Юнин, у него внутри что-то неприятно сжимается. Не от стыда. Не от страха. От злости. Как будто его личная жизнь – это разменная монета, которую можно спокойно выложить на стол и обсуждать, пока он сидит здесь, слушая, как другие делают выводы о его чувствах. Как будто его любовь к Юнин – это слабость, которой можно воспользоваться в такой ситуации, как эта. Тогда Тэхён медленно сжимает пальцы левой руки в кулак. Пускай говорят. Пускай копаются. Так или иначе, он никому здесь не позволит втоптать её имя в грязь. Ещё раз.       — Пак Юнин… — нехотя начинает Тэхён. — Формально у нас с ней нет никаких отношений.       — Значит, вы не встречаетесь?       Чимин принимается слушать Тэхёна ещё внимательней.       — Формально, как я и сказал, нет. Но если вас интересует, что я чувствую, то да, я люблю её. Однако это никак не отменяет того факта, что обвинения против неё – сфабрикованы.       Когда Тэхён спокойно произносит: «Я люблю её», в помещении на несколько секунд повисает гробовая тишина. Все присутствующие переглядываются, осознавая последствия сказанного. Служебные романы – это всегда риск, особенно в крупных корпорациях, где пересечение личного и профессионального может привести к конфликту интересов, обвинениям в предвзятости, утрате доверия со стороны коллег и даже юридическим последствиям. На многих предприятиях такие отношения строго запрещены внутренними регламентами, ведь они могут влиять на объективность решений, подрывать корпоративную этику и создавать напряжённость в коллективе. И тем не менее Тэхён даже не думает брать свои слова назад. Он сидит спокойно, с прямой спиной, уверенный в том, что сказал. Пусть это неуместно, пусть это вызовет споры, но он не собирается лгать – ни себе, ни окружающим. Ему всё равно, что о нём подумают, что скажет совет директоров, что будут шептать сотрудники за его спиной. Потому что правда остаётся правдой: он любит Пак Юнин, и это важнее любой корпоративной политики.       — Кх-м, ну тогда нужно искать предателя среди тех, кто знает о ваших взаимодействиях, — предполагает кто-то со стороны.       — Послушайте, — Тэхён не выдерживает и поднимается со стула. — Я понимаю, что вы хотите найти того, кто слил Morphosis наш проект. Я тоже хочу. Но пока мы тут сидим и разглагольствуем, Ли Минхо прямо сейчас заключает с Трэвисом Брауном многомиллионный контракт. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы оправдать себя и доказать ему, что плагиаторы – они, а не мы. К тому же Минхо ясно дал мне понять, что не выдаст того, кто передал ему информацию. Он не назовёт нам ни имени, ни должности. А это значит, что, если мы будем копаться только во внутреннем расследовании, мы потеряем время. Сейчас важно не только найти виновного, но и не дать Morphosis завершить сделку. Если контракт будет подписан, даже разоблачение предателя нам не поможет. Мы должны действовать быстрее них.       — И с чего вы предлагаете начать? — спрашивает кто-то из команды Минсука.       Тэхён помещает руки в карманы брюк и смотрит на макушку светлой головы по свою правую руку.       — Чимин?       — Мне кажется, господин Ким прав, — Пак несколько раз кивает, просматривая бумаги. — Сначала нужно доказать этому американцу, что проект принадлежит ВСНО. И когда мы это докажем, можно будет сосредоточиться на поиске предателя.       — Прижать этого гада, и дело с концом! Сам ведь расколется! — не выдерживает один из архитекторов, повышая голос.       — Если бы всё было так просто, мы бы уже это сделали, — сухо отвечает Тэхён. — Минхо не идиот. Он не выдаст источник, даже если мы ему пригрозим.       — Тогда остаётся только Браун. Если убедить его, что проект изначально был наш, возможно, он откажется от сделки.       — Откажется, если увидит реальные риски, — Чимин отрывает взгляд от документов. — Брауну всё равно, кто из нас был первым. Его волнует, не выльется ли это всё в затяжные разбирательства и не поставит ли это под удар его вложения.       — Что нам нужно, чтобы создать для него эти риски? — наконец, Минсук возвращается к столу.       — Юридическое заключение, — отвечает Чимин. — Доказательства, что документация Morphosis совпадает с нашей. Чем больше совпадений – тем выше вероятность, что мы сможем через суд приостановить реализацию проекта.       — И сколько у нас на это времени? — обеспокоено интересуется у молодого юриста Минсук.        — Минимум, — Тэхён сжимает пальцы в кулак и сердито ударяет этой комбинацией по столу. — Если всё пойдёт по сценарию Минхо, контракт подпишут уже в ближайшие дни.       — Нам нужно решить, с чего начать, — Чимин продолжает листать документы. — Иск в суд? Доказательства? Контратака?       — Без доказательств судебный иск – пустая трата времени, — отвечает Суджан. — У нас есть подтверждения утечки?       — Метаданные файлов, промежуточные версии чертежей, — говорит Тэхён. — Всё это может доказать, что проект был разработан нами задолго до того, как его представили Morphosis.       — Этого будет достаточно?       — Нет. Нам нужны свидетели, которые подтвердят, что работа велась внутри BCHO и никто, кроме нас, не мог владеть этими данными.       — Те, кто работал над проектом, — Чимин согласно кивает. — Архитекторы, дизайнеры, аналитики. Если они видели черновые версии, это сыграет нам на руку.       — И Юнин, — Суджан бросает скептический взгляд на Тэхёна. — Она тоже может дать показания.       — Она не сливала этот проект, — безапелляционно заявляет Тэхён. — И доказывать это я не намерен.       — Я не об этом, — машет головой Суджан. — Если она сможет подтвердить, что у неё не было доступа к полной версии чертежей, это может опровергнуть обвинения против неё.       — Хорошо, — Тэхён наклоняется вперёд, упираясь обеими ладонями в деревянную конторку. — Допустим, мы докажем, что проект наш. Что дальше?       — Давить на Брауна, — уверенно констатирует Чимин. — Ему важны инвестиционные риски. Если мы докажем, что реализация Morphosis – потенциально незаконна, он не подпишет контракт.       — И если он откажется от сделки, Минхо останется с нашим проектом, но без инвестора, — добавляет Минсук. — Значит, он либо пойдёт на переговоры с нами, либо потеряет всё.       — Мы можем пойти и дальше, — говорит Тэхён. — Улучшить проект. Добавить детали, которые не были включены в украденную версию.       — Это займёт время, — напоминает товарищу Минсук.       — Время у нас есть ровно до того момента, пока Браун не поставит свою подпись.       — А если он подпишет?       — Тогда будет война, — на одном дыхании проговаривает Тэхён, плотно сжимая челюсти. — И я не проиграю, — внутри у него бурлит холодная ярость. Это не просто бизнес-спор. Это принцип. Это его имя. Его работа. Его люди. Morphosis не просто украли у него проект. Они ударили по его компании. По его репутации. Они подставили Юнин. И теперь, когда он смотрит на собравшихся за столом, на документы, на лица своих людей, он ощущает не давление, а абсолютную решимость. Эта битва только начинается, но Тэхён уже знает, что не проиграет. Он никогда не проигрывает.       Пока за столом продолжаются бурные обсуждения касательно «Светлого», мобильный Тэхёна издаёт оповещающий сигнал о приходе нового сообщения. Тогда он достаёт из внутреннего кармана пиджака сотовый, отходит от общего стола чуть в сторону и смотрит в экран. Пишет Чжунхо.

Секретарь Чхве: Господин Ким, цветы у неё

      Тэхён довольно улыбается и принимается строчить Юнин смс-ку.  Я: Ты согласна?

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

      Тэхён напрягается. Почему она не отвечает ему? Проходит минута, другая. Тэхён уже хочет написать Пак следующее сообщение, как вдруг на экране его мобильного появляется короткая строчка о том, что Юнин, наконец, начала печатать ему.

Моя печатает…

Моя: Ты же знаешь, что я не умею тебе отказывать

      Тэхён счастливо смотрит на сенсорный экран, где высвечивается входящее сообщение. Имя отправителя, да, всё верно, – «Моя». Без фамилии. Без лишних букв. Просто Моя. Он поменял имя Юнин в своих контактах в тот же день, когда расстался с Юнджи. Потому что тогда он окончательно понял – Юнин – его. Всегда была его и всегда будет его. И теперь никто и ничто не помешает им быть вместе. Я: Знаю Я: Поэтому заеду ровно в восемь

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

      Через полчаса совещание подходит к концу. В воздухе всё ещё витает напряжение, но так или иначе все необходимые решения – приняты, а задачи – распределены. Почти все, кто приехал вместе с Тэхёном, не задерживаются – сразу же направляются вниз, к выходу. Сначала уходят к лифту, затем рассаживаются по машинам. Тэхён же не спешит. Он откидывается на спинку кресла, скользит пятернёй по волосам, будто размышляя о чём-то, а затем медленно поднимается на ноги.       — Я отойду, — бросает он Чимину, прежде чем покинуть зал переговоров. Двое телохранителей следуют за ним, не задавая вопросов.       Тэхён заходит в туалет, оставляя телохранителей ждать у входа. Закрывая за собой дверь, он направляется к одной из кабинок, запирается изнутри, медленно расстёгивает ремень, затем пуговицу, после этого опускает молнию и откидывает голову назад, устало прикрывая глаза. Две минуты. Две минуты тишины и одиночества, пока за дверью никто не задаёт вопросов, не ждёт ответов, не требует решений. Слишком много людей, слишком много разговоров, слишком много давления. Он делает своё дело, затем подтягивает молнию вверх, застёгивает брюки и выходит, подходя к раковине и быстро ополаскивая руки. Бросает взгляд в зеркало. Лицо как всегда спокойное, собранное. Секунда, и Тэхён стряхивает воду с рук, выкидывает бумажное полотенце в урну и выходит обратно в коридор. Телохранители молча встают по обе стороны от него.       — Уезжаем, — коротко бросает им Тэхён, манерно засовывая руки в карманы брюк и направляясь к лифту. Они идут по коридору быстрым, уверенным шагом, не обращая внимания на окружающих, но вдруг замедляют шаг. Тэхён останавливается. В нескольких метрах впереди, рядом с одной из дверей, какой-то мужчина моет пол. Он одет в униформу уборщика, двигается неторопливо, как будто полностью сосредоточен на своей работе. Тэхён смотрит. И узнаёт. Сердце пропускает пару ударов, провоцируя огромный выброс адреналина. В следующую же секунду мужчина поднимает глаза, и их взгляды встречаются.       Пак Минволь.       Отец Юнин.       Отец Чимина.       Человек, которого Тэхён не видел больше шести лет.       И которому он должен слишком много. Слишком много вопросов. Слишком много вины. Слишком много прошлого, которое нельзя изменить. Минволь смотрит на Тэхёна ровно, без удивления, словно был готов к такой встрече. Тэхён же не может сразу найти слов. Как вообще можно что-то сказать человеку, чью жизнь твоя семья разрушила? Тэхён не двигается. Глядя на Минволя, он чувствует, как внутри что-то холодеет. Этот человек когда-то был другим. Статным, уверенным, уважаемым. Человеком, у которого была карьера, дом, семья. Человеком, который был достойным отцом для Юнин и Чимина. Но теперь он стоит перед ним в униформе уборщика, с дешёвой тряпкой в одной руке и ведром в другой. Теперь он просто человек, натирающий воском полы в чужой компании. И Тэхён знает, почему. Знает, кто за это в ответе.       Его отец.       Ким Сухван.       Человек, который когда-то раздавил Пак Минволя, как раздавливают неугодных в мире бизнеса.       Лишил его всего.       Без сожалений. Без оглядки. Без шансов на восстановление.       И Тэхён тогда ничего не сделал. Не защитил. Не вмешался. Просто наблюдал со стороны.       Тэхён помнит всё. Сделку, которая должна была спасти семью Паков. Отец дал им финансовую поддержку, а взамен Юнин вышла за Тэхёна замуж. Это был холодный расчёт, завуалированный под помощь. И Тэхён тогда не сопротивлялся. Потому что влюбился. Но потом всё пошло не так. Когда они развелись, когда Сухван узнал причину их развода, его разозлило не то, что брак разрушился. Его разозлило, что их семья оказалась унижена, что его сын оказался униженным. Что фамилия Кимов была опозорена. И тогда он решил отыграться. Решил, что раз Юнин поступила так, значит, её семья не заслуживает той помощи, что он им оказывал. Финансовая поддержка была прекращена. Отец Юнин потерял работу. Потом – дом. Потом всё остальное. И Тэхён тогда снова не вмешался. Потому что, чёрт возьми, он сам был разбит. Потому что ненавидел её за ту измену. Потому что думал, что не обязан спасать её семью, если сама Юнин не сберегла их брак. А теперь… Теперь этот человек стоит перед ним, моет полы. И Тэхён впервые понимает, насколько он был слеп.       Потому что любовь к Юнин научила его видеть глубже. Раньше Тэхён думал, что её предательство – это точка. Что их история закончилась в тот момент, когда она выбрала другого. Что он был не обязан заботиться о её семье, если она сама разрушила всё, что у них было. Но нет. Любовь к Юнин научила его, что люди – это больше, чем их ошибки. Что семья – это не разменная монета в бизнесе. Что месть – не способ вернуть утраченное. И что тогда он должен был поступить иначе. Минволь смотрит на него долго. Спокойно. Без удивления. Без страха. Без ожидания. И в его взгляде нет ненависти. Нет жалости к себе. Но есть усталость – та, что накапливается годами. Та, что приходит, когда человек перестаёт надеяться на справедливость. И ещё что-то. Что-то, от чего Тэхёну становится не по себе.       Он не отводит взгляда, но и не намеревается задерживаться здесь и дальше. Тэхён делает шаг вперёд – не прямо, а чуть в сторону, обходя мокрый участок пола, который Минволь только что мыл. Намеренно. Он мог бы пройти прямо, оставить следы на идеально чистой поверхности, как будто не заметив усилий этого человека. Но не сделал этого. Потому что даже если Пак Минволь теперь всего лишь уборщик, его труд заслуживает уважения. И Тэхён даёт ему это понять без слов. И Минволь видит это. Но ничего не говорит. Только едва заметно выпрямляет спину и продолжает свою работу, в то время как Тэхён идёт дальше, чувствуя на себе его недоверчивый взгляд.

* * *

      В квартире царит лёгкий, тёплый хаос, какой бывает только в дни рождения. На кухонном столе уже стоят тарелки с фруктами, закусками и маленькие десерты, которые Юнин разложила сразу же, как пришла домой. Воздушные шары в бело-золотых оттенках цепляются за потолок и лениво покачиваются от лёгкого сквозняка. В углу играет ненавязчивая музыка, в воздухе витает смешанный запах свежей выпечки и цветов – большой букет из роз и пионов, который она получила сегодня утром, теперь стоит в самом центре стола и украшает всю комнату. Тэквон бегает между креслами в гостиной, радуясь каждому новому шарику, который приносит Джиу, а та только смеётся, держа в зубах следующий, пока завязывает нитку на другом. Чимин что-то набирает в телефоне, сидя на подлокотнике дивана, время от времени поднимая голову и наблюдая за всей этой суетой с лёгкой улыбкой.       Юнин заходит в гостиную и на миг замирает, видя, как Джиу сидит на полу, надувая воздушные шарики вместе с Тэквоном, который наконец-таки перестал носиться по комнате. Он сосредоточенно держит один из шаров, его щёки раздуваются от усилия, но потом он с весёлым писком отпускает шарик, и тот, извиваясь, взмывает в воздух. Джиу смеётся, подпрыгивает с пола, хватает ребёнка за талию и поднимает его в воздух, начиная вертеть в стороны.       — Летим! — весело восклицает она, кружась вместе с мальчиком. Тэквон визжит от восторга, его маленькие ручки крепко сжимают её запястья, а ножки беспомощно болтаются в воздухе.       — Ещё-ещё! — требует Тэквон, когда Джиу опускает его обратно на пол. Юнин улыбается, и в этот же момент рядом с ней возникает Чимин. Он, как и сестра, смотрит на племянника и их взаимодействия с Джиу, и это вызывает на его лице схожую на сестринскую улыбку.       — Как прошли переговоры? — между делом интересуется у брата Пак, кидая на него небрежный взгляд. Чимин скашивает на неё усталые глаза.       — Всё ещё думаешь об этом?       — Конечно, думаю. Знаешь же, как меня это касается, — пожимает плечами Юнин.       Чимин короток вздыхает и складывает руки на груди.       — Переговоры были напряжённые, — признаётся он. — В первую очередь обсуждали, как доказать нашу причастность к проекту, чтобы Браун не заключил сделку с Morphosis. Рассматривали юридические шаги, проверяли, какие у нас есть технические доказательства. Минсук предложил свою стратегию, но пока всё упирается в то, что у Morphosis слишком хорошо выстроена защита.       Юнин слегка хмурится.       — То есть пока ничего конкретного?       — Пока это больше игра на выносливость, — кивает Чимин. — Но решения есть, просто нужно время. — Юнин на мгновение замолкает, а после прочищает горло и осторожно интересуется:       — А как… он? — не хочу называть его имя вслух при Тэквоне.       Чимин не сразу отвечает. Только внимательно смотрит на сестру.       — Нормально, — наконец произносит он. — Если можно так сказать. Он делает, что должен, но я вижу, как это его выматывает, — короткая пауза. Чимин замечает, как Юнин меняется в лице, и затем обнимает её за плечи. — Да ладно тебе, ты что, забыла, кто такой Ким Тэхён? Он привык разбираться с проблемами, неважно, насколько они сложные. Он не просто выходит из ситуации, он делает так, чтобы в итоге всё и вся работало на него, — пытается подбодрить сестру Пак, но та всё равно остаётся расстроенной. — Юнин, ситуация сложная, но не безвыходная. Сейчас главное – доказать авторство проекта и показать, что Morphosis нарушили интеллектуальные права. У нас есть несколько юридических вариантов, и поверь, Тэхён не упустит ни одного. Он знает, как играть в эти игры, — продолжает Чимин. — Да, против нас работают сильные люди, но и он не наивный мальчишка. Он предусмотрел риски и, скорее всего, уже просчитал, как будет действовать дальше.       — Я просто… — Юнин глубоко вздыхает. — Я очень переживаю за него. Он ведь всегда всё тянет на себе и даже не подаёт виду, что ему тяжело. Я знаю, как он злится, когда что-то идёт не так, как ему нужно. Как он ненавидит, когда его подводят. Как его разрывает от того, что он не может решить в один клик всё и сразу. Я просто не хочу, чтобы он снова остался один на один со всей этой грязью, — Пак отчаянно хватает брата за ворот рубашки. — Он же не железный, Чимин…       — Систер, я понимаю, что ты переживаешь, — говорит Пак и мягко убирает от себя её руки. — Да, у него такая работа, такие проблемы, такая жизнь. Но знаешь что? У него есть ты. — Юнин поднимает на брата сомнительные глаза. — И я думаю, что этого достаточно, чтобы выдержать даже такую ситуацию.       Юнин уже хочет что-то ответить, как вдруг к ней подбегает Тэквон и хватает её за ногу.       — Мама, хватит говорить! У нас тут праздник, вообще-то!       — Да, точно, — Чимин смеётся и хлопает в ладоши. — Ну что, пойдём к подаркам?       Джи подскакивает с дивана, хватает со стола небольшой пакет и протягивает его имениннице.       — Сначала мой! Открывай быстрее!       Юнин, немного смущённая, но уже с улыбкой на губах, берёт подарок и, усаживаясь на диван, начинает его разворачивать. Тэквон суетится рядом, пытаясь заглянуть внутрь первым.       — А от меня тоже есть! — гордо заявляет он, переплетая пальцы за спиной. Чимин улыбается, наблюдая за всей этой картиной. В комнате снова звучит смех, шуршание упаковочной бумаги и тихая музыка. Тепло. Просто тепло. Юнин открывает подарок от Джиу – внутри красивая, элегантная, золотая подвеска – миниатюрный силуэт знака Тельца. Но особенное в ней не это. Прямо в центре, в самом центре этого символа, сверкает маленькое сердечко – словно подчёркивая, что всё, что связано с Юнин, пронизано любовью.       — Это… — Юнин поражённо проводит пальцем по подвеске.       — Это ты, — Джиу довольно улыбается. — Упрямая, сильная, но с огромным сердцем. — Юнин невольно усмехается, опуская голову.       — Значит, ты решила объединить сразу всё, за что меня и любят и ненавидят, — язвит Пак.       — Конечно! — смеётся Джиу. — В этом вся ты. Теперь будешь всегда носить? — с надеждой спрашивает подругу Джиу. Юнин медленно кивает, трогая пальцами кулон, а затем тянется к Джиу, чтобы обнять её. Как же она её любит.       — Всегда.       Затем к Юнин подбегает Тэквон, сияя от гордости, и протягивает матери небольшой пакет.       — Это от меня! — сжимает ручки в кулачки, подпрыгивая на месте. Юнин заинтересованно вытаскивает из упаковки… Сумочку. Жёлтую, яркую, в форме дольки лимона. Она моргает, удивлённо переводя взгляд с сына на Чимина.       — Ты серьёзно?       Чимин улыбается, помещая руки в задние карманы брюк.        — Он выбрал её ещё в Пусане. Увидел на витрине и сказал: «Маме точно понравится».       Юнин смеётся, крепче прижимая к себе столь необычную сумку.       — Ну, раз уж мой сын решил, что мне это нужно… — она поглаживает жёлтую поверхность сумки ладонью, вспоминая, сколько причудливых сумок у неё помимо этой находится в шкафу. Нет, ей действительно нравится. Она давно хотела себе такую сумку. — Значит, так и есть. — Тэквон довольный, как никогда, вскакивает на диван.       — Теперь мой подарок будет всегда с тобой, мамочка!       Юнин улыбается и притягивает сына к себе, крепко обнимая его и целуя в обе щёчки. Через пару минут Чимин тоже протягивает ей большую коробку, перевязанную широкой атласной лентой.       — Твой подарок.       Юнин принимает коробку и осторожно развязывает ленту. А внутри – набор премиального ухода за волосами: шампунь, кондиционер, масло и сыворотка, всё в стильных минималистичных флаконах. Тогда она удивлённо моргает, а Чимин самодовольно ухмыляется.       — У тебя шикарные волосы, систер, — говорит он будничным тоном. — Было бы преступлением не ухаживать за ними по-королевски.       — Ты намекаешь на то, что я этого не делаю? — фыркает Юнин, многообещающе встряхивая шикарной гривой своих светло-коричневых, длинных волос. Чимин скептически хмыкает.       — Нет, я намекаю на то, что ты заслуживаешь самого лучшего.       Смотря на брата ровно одну минуту, Юнин подпрыгивает с дивана и крепко-крепко обнимает его. Чимин удерживает её в объятиях ещё несколько секунд, прежде чем младшая отстраняется, быстро вытирая глаза ладонью. В комнате по-прежнему звучит тихая музыка, наполняя пространство уютом, в котором так легко дышится. Тэквон нетерпеливо хлопает в ладоши, требуя, чтобы все наконец-то сели за стол. Тот уже давно заставлен аккуратно нарезанными фруктами, закусками, домашними напитками. Джиу разливает сок по бокалам, Чимин наливает себе чай, с усмешкой подкладывая Тэквону больше еды, чем тот мог бы съесть. Юнин смотрит на всё это и позволяет себе просто наслаждаться. Разговоры перемежаются лёгким смехом, тёплыми воспоминаниями, шутками. Время будто замедляется, позволяя каждому прочувствовать эту редкую, безмятежную гармонию.       А потом на столе появляется торт. Тэквон подпрыгивает с места, требуя, чтобы мама загадала желание, и Джиу гасит свет. Юнин медленно прикрывает глаза, вдыхает аромат крема и шоколада…        «Пусть он снова скажет, что любит меня». Юнин задерживает дыхание всего на мгновение. Она не просит невозможного. Не просит, чтобы всё вдруг стало легко, чтобы исчезли их проблемы, чтобы их перестало преследовать прошлое. Но пусть сегодня, в эту ночь, он посмотрит на неё так, как смотрит только он. Пусть его голос прозвучит уверенно, без тени сомнений. Пусть Ким Тэхён скажет ей, что любит её.       … а потом – задувает свечи. Комната взрывается аплодисментами, а Тэквон громче всех кричит: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МАМА!». Свечи погасают – желание запущено во Вселенную. Юнин радостно улыбается и проводит костяшкой указательного пальца под правым глазом. Как бы в дальнейшем ни складывалась её жизнь, какие бы преграды ни вставали на её пути, какие бы решения ей ни пришлось принимать, сейчас она счастлива. А дальше – больше, потому что остаток дня ей предстоит провести рядом с самым самоуверенным мужчиной на планете и самым главным архитектором её бедовой жизни – Ким Тэхён, надеюсь, у тебя нет планов сбежать, потому что я тебе не позволю.