Ангельская кровь

      Тэхён лежит в кровати, простыни сбиты в беспокойный комок у ног. Полночь. Свет экрана телефона режет темноту, отбрасывая синие блики на стены. Он ворочается с бока на бок, подушка жжёт щёку, а в голове – петля из её слов: «Пауза», «Не контактировать», «Не смогу простить». Его пальцы сжимают телефон так, что стекло трещит под давлением. Чёрт. На экране – пустота. Ни сообщений, ни звонков. Весь день без неё. Впервые за долгое время. Тэхён даже не знает, осталась ли Юнин в офисе после их разговора утром, или ушла домой. Как начальнику, в целом, ему без разницы, работает она из дома или из офиса. Ему важно, чтобы работа была выполнена. Но как Ким Тэхёну… Как мужчине, который не мыслит и дня прожить без Пак Юнин… Он ненавидит эту неизвестность. Он привык, что Юнин рядом. Что, выходя из кабинета, он в любой момент может спуститься на пару этажей ниже и заглянуть к ней. Что он всегда чувствует её присутствие, даже если не смотрит прямо. А сегодня – пусто. Как будто её вычеркнули из его пространства. Как будто её отсутствие – наказание, которое он сам себе выбрал.       Но как это исправить? Как заставить её перестать ненавидеть его? Как сделать так, чтобы она снова смотрела только на него? Чёрт подери. Тэхён переворачивается на спину, закидывает руку за голову и раздражённо выдыхает. Он не из тех, кто мирится с поражением. И уж точно не из тех, кто отпускает. Но, кажется, единственное, что он может делать сейчас – это ждать. А Тэхён ненавидит ждать. Ненавидит отсутствие контроля над ситуацией. Ненавидит, что поступки его отца сказываются на его жизни и его отношениях. Нужно сделать хоть что-то. Прямо сейчас. Позвонить ей? Не поднимет трубку. Написать ей? Не ответит. Поехать к ней домой? Не откроет. Да плевать! Тэхён всё равно обводит свой мобильный двумя руками и открывает «Сообщения». Смотрит на последнее, которое отправил Пак ещё десятого мая и на которое она не ответила, и затем начинает строчить новое.       Он пишет. Пауза. Стирает. Пишет снова. Я: Юнин Я: Ты можешь меня ненавидеть. Игнорировать. Делать вид, что я тебе не нужен Я: Но ты же знаешь, что мне всё равно будет мало       Отправляет. Сразу же жалеет – слишком резко, слишком отчаянно. Удаляет. Но через секунду шлёт новое. А город за окном молчит, мерцая мириадами огней, словно безмолвное звёздное море. Тэхён поднимает телефон ещё выше над лицом, и текст сообщения подсвечивает его скулы – резкие и выразительные. Я: Я не умею не любить тебя Я: И не хочу учиться       Отправляет. Стирает. Снова отправляет. Добавляет смайл с подмигивающей слезой – глупо, по-детски, но он хочет, чтобы Юнин услышала его в этих смайлах, чтобы увидела, как ему плохо без неё и как больно.

Сообщение не доставлено

Сообщение удалено

      Какого чёрта? Тэхён подскакивает на матрасе, проверяет связь. Перезагружает телефон, шлёт снова:  Я: Юнин, я не умею жить в этом городе, если не знаю, где ты Я: Тебе нужно время. Я понял. Но ты могла бы хотя бы сказать, сколько?       Добавляет эмодзи с часами – попытка шутки, которая оборачивается жёсткой иронией.  Я: Неделя? Месяц? Год? Я: Скажи мне хоть что-то

Сообщение прочитано

      И вдруг Тэхён видит статус «Прочитано», что всплывает под его сообщениями. Её тишина жжёт сильнее любых слов. Телефон падает на грудь. Тэ закрывает глаза и представляет перед собой её лицо – холодное, как утром этого дня, когда она уходила. Но вместо этого видит её счастливую улыбку в ресторане у Хёнгина. Как же сильно всё изменилось… За какие-то жалкие три дня перевернулось просто всё. Момент, и он снова берёт в руки телефон и продолжает писать, живо клацая по экрану большими пальцами. Я: Я знаю, что ты читаешь

Сообщение прочитано

Я: И ты знаешь, что я буду ждать

Сообщение прочитано

Я: Потому что если не тебя, то кого?

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Мне нечего тебе сказать

Я: Это уже что-то

Моя: Не ищи в этом надежду

Я: У меня нет выбора ㅜㅜ Я: Ты думаешь, я не знаю, как тебе больно?

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Думаю, знаешь

Я: Я бы отдал что угодно, чтобы это изменить

Моя: Но ты не можешь

Я: Не могу Я: Но я могу любить тебя, даже если ты этого не хочешь

Моя: Мне не нужна твоя любовь

Моя: Я устала от неё

Я: А что тебе нужно?

Моя: Чтобы ты оставил меня в покое

      Снова тишина. Тэхён замирает. Когда Юнин отвергает его любовь, он горько усмехается. «Ты устала? А я устал дышать без тебя», – думает он и хочет отправить ей смайл с подмигивающим глазом, но отчаяние заставляет его написать другое. Он готов на всё, даже на прощание, лишь бы не эта пытка неопределённостью. Его пальцы дрожат, когда он внезапно чувствует, как Пак шмыгает носом, словно это её дыхание просачивается через экран. Вина гложет его: он видит её лицо, когда она узнала правду о его отце, и снова чувствует, как земля уходит из-под ног. Я: Ты правда этого хочешь?

Сообщение прочитано

Я: Если да, просто скажи

Сообщение прочитано

      Проходит несколько минут. Юнин набирает текст, но стирает. Потом снова печатает и опять стирает. И так три раза подряд. В глубине души она хочет, чтобы он боролся за неё, чтобы искал надежду, которую она требует не искать. Но признаться в этом – значит снова стать уязвимой.

Моя печатает…

Моя: Я не знаю…

Я: Уже лучше

Моя: Не радуйся

Я: Я просто дышу

Моя: Зачем ты пишешь мне?

Я: Потому что я не умею без тебя       Молчание. Юнин смотрит в экран сотового, сглатывает напряжённым горлом и снова начинает набирать сообщение.

Моя: Дай мне ещё время

Я: Столько, сколько тебе нужно – оно твоё Я: Но не говори мне, что я должен разучиться тебя любить. Это невозможно       Сеул не спит. По адресу 15, Хонгик-ро, 5-гил, район Мапхо-гу в это же самое мгновение в воздухе висит точно такое же напряжение, как и в квартире на другом конце города. За окном свет фонарей во дворе, что мягко рассекает полумрак комнаты, а вдалеке мигают огоньки окон других домов. Юнин лежит на кровати и одной рукой гладит Тэквона по правой щеке. Он напросился к ней спать, потому что скучает. Потому что ему хочется как можно больше времени проводить рядом с мамой. Его ровное дыхание наполняет комнату, создавая иллюзию покоя. Но покой – это то, чего у Юнин нет. Она медленно скользит пальцами по мягким волосам сына, не глядя в потолок, не думая о Тэхёне… или, по крайней мере, стараясь не думать. И вдруг тихий вибросигнал нарушает ночную тишину. Телефон вспыхивает светом, бросая на потолок резкий бело-голубой отблеск. Сообщение. Потом ещё одно. И ещё. Её пальцы замирают в волосах Тэквона. Она перестаёт его гладить. Слишком знакомое давящее чувство подбирается к горлу, когда она тянется за телефоном. На экране – его имя. Чёрт. Юнин делает глубокий вдох, переворачивается на спину и открывает чат. Я: Любовь не решает всего, Тэхён

Мой Тэ: Я знаю

Мой Тэ: Но без неё всё становится бессмысленным

      Молчание. Долгое. Юнин смотрит на экран, не зная, хочет ли продолжать с ним переписываться. Пальцы зависают над клавиатурой. Ответить – значит дать ему надежду. Проигнорировать – значит притвориться, что ей всё равно. А ей не всё равно. Ещё одно сообщение. Её дыхание едва заметно сбивается, но она быстро выравнивает его. Тэквон шевелится рядом, тихо вздыхает во сне, и это единственное, что удерживает Пак от бездумного ответа. Но её пальцы всё же скользят по экрану и продолжают клацать по клавиатуре. За день гнев улёгся. Остался осадок, боль, но уже без той ярости, что сжигала её утром. Юнин остыла. Но остыть – не значит простить. Она больше не кипит от злости, но внутри всё равно остаётся что-то колючее и тяжёлое. Нечто, что не даёт ей сделать шаг вперёд, но и не позволяет уйти совсем. И теперь, когда Тэхён снова ломится в её жизнь сообщениями, она не злится. Она просто не знает, чего хочет. Я: … Я: Думаешь, если любишь, значит, заслуживаешь прощения?

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Нет

Мой Тэ: Думаю, что если люблю, то имею право хотя бы говорить с тобой

Я: А если я не хочу говорить?

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Тогда просто слушай

Мой Тэ: Я скучаю

Мой Тэ: Так сильно…

Мой Тэ: Ты забрала у меня воздух, и теперь мне приходится учиться дышать заново

Я: Это просто красивые слова, Тэхён

Мой Тэ: Это правда

Я: И что ты хочешь от меня?

Мой Тэ: Всё

Мой Тэ: Но я согласен даже на меньшее

Я: Что значит «на меньшее»?

Мой Тэ: На что угодно, лишь бы ты не исчезала

Я: Я не знаю, Тэхён. Я правда не знаю…

Мой Тэ: Тогда давай начнём с того, что ты не станешь добавлять меня в чёрный список ^.~

Я: Хорошо       Проходит полчаса. Юнин молчит. Тэхён не пишет, но она знает, что он там – ждёт, читает, думает. И он действительно ждёт. Телефон лежит рядом на прикроватной тумбе, экран периодически вспыхивает, но Тэхён не трогает его. Руки скрещены за головой, взгляд устремлён в потолок. В мыслях он перебирает их утренний разговор снова и снова, словно может найти в нём лазейку, способ, как всё исправить. Но в её словах он видит лишь глухую стену. «Не контактировать», «Мне нужно время». Чёрт. Тэхён глубоко выдыхает, садится на кровати, раздражённо проводит ладонями по лицу. Не терпеть неопределённость – это про него. Он привык контролировать, действовать, решать проблемы. Но Пак Юнин – это единственная проблема, которую он не может решить силой. Тогда он встаёт, идёт на кухню, открывает холодильник и скользит ленивым взглядом по полкам. Ему не нужно ничего, кроме неё. Закрывает дверь, ставит ладони на прохладную поверхность столешницы и склоняет голову. Она молчит. Но он чувствует её. И это сводит с ума. Через пару минут он возвращается в спальню, падает животом на кровать, и в эту же самую секунду экран его мобильного снова вспыхивает светом.

Моя: Ты ещё здесь?

Я: Я никуда не уходил

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Глупый

Я: Возможно

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Не радуйся, я просто… Не знаю, зачем написала

Я: Потому что хочешь

Моя: Не обольщайся

Я: Ты тоже ^-^

Моя: Тэхён

Я: Что?

Моя: Ты правда не злишься?

Я: На что?

Моя: На то, что я не могу вот так просто взять и всё забыть

Я: Нет Я: Я не могу требовать от тебя забыть. Я просто хочу, чтобы ты не уходила

Сообщение прочитано

      Юнин долго смотрит на экран. Что сказать? Что написать? Что он хочет от неё услышать? Что она передумала? Что больше не злится? Или наоборот – что скучала? Что ей не хватает его присутствия, его голоса, даже его раздражающих ухмылок? Нет. Она не напишет этого. Но тогда зачем держит телефон в руках, зачем ждёт? Зачем надеется, что он напишет ещё? Зачем думает, что, если бы он вдруг появился здесь, прямо сейчас, она бы… Вашу ж мать! Юнин резко блокирует экран, кладёт телефон на тумбу и отворачивается к Тэквону. Ночь должна принести тишину. Но даже если глаза закроются, мысли не отпустят. И уже через десять секунд её глаза снова открываются.

      Моя: Мне сложно

Я: Я знаю

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Я правда не знаю, как быть

Я: Я тоже Я: Но, кажется, это ничего не меняет

Моя: Чего не меняет?

Я: Того, что я люблю тебя

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Перестань говорить это

Я: Почему?

Моя: Потому что я устала об этом слышать

Я: Тогда читай

Моя: Тэхён

Я: Да?

Моя: Спокойной ночи

      Тэхён смотрит на сообщение. Юнин уходит, но не блокирует его. Не отталкивает. Просто исчезает в молчании. Но он знает, что она вернётся. Всегда возвращается. Потому что Пак Юнин всегда исчезает, как луна за тучами: не гаснет, а лишь прячет свет, оставляя небо в звёздных шрамах. Она не блокирует, не рвёт нити – отходит в тень, словно осень, которая знает: за зимой придёт её весна. Каждый раз она улетает, но не на юг, а в неизвестность, где нет координат, только инстинкт возврата. Тэхён улыбается, касаясь экрана. И в тишине, где нет её голоса, он слышит эхо собственных мыслей: «Я вернусь», – шепчут секунды между ударами сердца. – «Я всегда возвращаюсь». Я: Спи спокойно, Юнин-а Я: Я всё равно буду здесь

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

      Тот же вечер. Юнин долго ворочается в постели, но уснуть не может. Тэквон уже давно спит, укутавшись в одеяле на другой половине кровати, на часах второй час ночи, а она всё не спит. Мысли о Тэхёне не дают ей покоя, его слова крутятся в голове, вызывая раздражение, боль и что-то ещё. Что-то, что она не хочет признавать. Тогда она опять тянется к телефону, открывает переписку с Тэхёном, но не отправляет сообщение сразу. Просто смотрит на экран, будто проверяя свои собственные намерения. Я: Ты правда никуда не уйдёшь?

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Я же сказал

Я: Это неправильно

Мой Тэ: Возможно

Я: Тогда почему ты всё ещё здесь?

Мой Тэ: Потому что ты всё ещё пишешь мне ^.^

Я: Это не аргумент

Мой Тэ: Это единственный аргумент, который мне нужен

      Пауза. Она не отвечает. Он ждёт. Я: Тэхён

Мой Тэ: Да?

Я: Если я попрошу тебя просто помолчать… Ты сможешь?       Долгая пауза.

Мой Тэ: Да

      И Тэхён действительно замолкает. Но Юнин знает, что если она снова напишет, он ответит сразу. Потому что он никуда не ушёл. Потому что он ждёт. И почему-то именно это мешает ей уснуть ещё больше. Юнин лежит в постели, уставившись в экран телефона. Она перечитывает их переписку, хотя знает каждое слово наизусть. Но вместо того, чтобы отбросить телефон в сторону, вместо того, чтобы выключить экран и попытаться уснуть, снова начинает писать ему. Я: Ты не устал от меня?

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Смешной вопрос

Я: Почему?

Мой Тэ: Потому что ты единственная, от кого я не могу устать

Я: Это плохо

Мой Тэ: Это не хорошо и не плохо. Это просто так

      Пауза. Юнин думает, что бы такого написать ему, чтобы их диалог не заканчивался на такой нелепой ноте. Я: Всё могло бы быть иначе, Тэхён

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Не могло

Я: Ты так уверен?

Мой Тэ: А ты так сомневаешься?

Я: У меня есть на это причины

Мой Тэ: А у меня есть ты

      Снова пауза. Юнин стискивает пальцы на телефоне, чувствуя, как внутри всё сжимается, после чего поджимает губы, сильно-сильно жмурится и отправляет ему одно единственное слово: Я: Перестань

Сообщение прочитано

Мой Тэ печатает…

Мой Тэ: Что перестать?

Я: Говорить так

Мой Тэ: Как «так»?

Я: Так, будто я – это всё, что тебя волнует в жизни

Мой Тэ: А если так и есть?

      Юнин не отвечает сразу. Потому что не знает, как. Я: Тогда мне страшно

Мой Тэ: Чего ты боишься?

Сообщение доставлено

      Юнин закрывает глаза, сжимает телефон в руке, а он, где-то на другом конце города, смотрит на экран и улыбается. Потому что даже если она не готова произнести это вслух, Тэхён уже понял. Она его не отпустила. И никогда не отпустит. Юнин молчит. Но не блокирует его номер. Не удаляет сообщения. А значит, читает. Значит, думает. Значит, борется с собой. И именно это даёт ему уверенность. Юнин может злиться, бегать, делать вид, что ей всё равно, но она по-прежнему держит телефон в руках, так же, как и он держит свой. Они снова попали в этот замкнутый круг. Но разница в том, что Тэхён из него не выйдет ни по собственной воле, ни по воле кого-либо ещё. Потому что она – его. Всегда была и всегда будет. Ким Тэхён не в силах изменить прошлое, поэтому он топчет настоящее, пытаясь выковать будущее из обломков доверия. И он хочет оставаться в этом круге, потому что даже в боли есть странное утешение – знакомый ад лучше незнакомого рая. И Пак Юнин – единственная, кто знает, как и чем открыть его клетку, но она предпочитает носить ключ на шее, как украшение, вместо того чтобы подойти и открыть замок.

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Это слишком большая ответственность, Тэ

Моя: Меня пугает не твоя любовь

Моя: Меня пугает, что ты даёшь мне слишком много власти над собой

Моя: Что, если я тебя разочарую? 

Моя: Что, если я сделаю что-то, что сломает тебя?

Моя: Ты так смотришь на меня, как будто я твой единственный правильный выбор в жизни

Моя: А что, если я окажусь ошибкой?

Я: Ошибкой? Я: Ты правда так думаешь?

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Я не знаю

Я: Тогда скажи мне одно Я: Ты хоть раз чувствовала, что «я» для тебя ошибка?

Моя печатает…

Моя: Нет

Я: Тогда почему ты думаешь, что ты – моя ошибка?

Сообщение доставлено

      Пак злостно стискивает телефон в руке. Слишком просто. Слишком быстро он разрушает её аргументы.

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Потому что я не такая, какой ты меня считаешь

Я: А какая ты?

Моя: Я злюсь, Тэхён. Я не могу забыть, что ты – часть всего, что случилось с моей семьёй

Моя: Я не могу забыть всё, что было между нами

Моя: Но я не могу и делать вид, что меня не разрывает от боли…

Я: Ты думаешь, что я этого не понимаю?

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Я думаю, что ты слишком сильно хочешь, чтобы всё было как раньше

Я: Нет

Моя: Что «нет»?

Я: Я не хочу, чтобы всё было как раньше

Моя: …

Я: Я хочу, чтобы всё было так, как ты этого хочешь

Моя: …

Моя: Я не знаю, чего хочу

Я: Тогда я буду ждать, пока ты не узнаешь

Моя: Тэхён-а…

Я: М?

Сообщение прочитано

Моя печатает…

Моя: Иногда мне кажется, что ты слишком сильно меня любишь…

Я: Иногда мне кажется, что ты слишком сильно в этом сомневаешься ^_^

Сообщение доставлено

Сообщение прочитано

       Юнин наконец выдыхает и опускает телефон на прикроватную тумбу. Хватит. Она слишком долго держала его в руках. Через несколько часов взойдёт солнце. А потом… снова офис, снова рабочие вопросы, отчёты, звонки. И Тэхён. Конечно же, он. Потому что, когда она говорила ему о паузе, речь шла о чувствах, о том, что они должны перестать контактировать как влюблённые, а не как коллеги. Речь шла не о работе. Не о холдинге. Не о совещаниях, которые никто не отменит только потому, что с некоторых пор Пак Юнин стало тяжело выносить своего босса. Она снова увидит его. Войдёт к нему в кабинет, выдержит его взгляд, сделает вид, что рада его видеть. Как и он. Он ведь тоже ничего не скажет. Тоже сделает вид, что у них всё хорошо. И от этого завтрашний день пугает её ещё больше.

* * *

      Утро разгоняет ночь, но не усталость. Город уже пребывает в движении: машины заполняют дороги, стеклянные фасады небоскрёбов ловят первые лучи солнца, а улицы полнятся людьми, спешащими в офисы. В этом ритме – и она. Юнин почти бежит, лавируя между прохожими, пытаясь не разлить кофе из стакана в одной руке и не уронить сумку, которая соскальзывает с плеча. Время поджимает. 10:07. Она уже должна быть там. В переговорной. На совещании, которое сама же и назначила на десять утра. Но после бессонной ночи, после бесконечных мыслей, после поздней переписки, которая не давала ей покоя до самого утра, она едва сумела вытащить себя из кровати, собрать Тэквона и отвести его в садик. И теперь она опаздывает. Бежит по коридору вперёд и даже не оглядывается. На ней – голубое платье-рубашка в тонкую полоску с белым воротником и манжетами, подпоясанное тонким коричневым ремнём, а на ногах – белые носки и чёрные остроносые туфли на небольшом каблуке. Сегодня у Юнин не было особо много времени выбирать, в чём идти на работу. Так что она надела первое, что попалось под руку, но каким-то волшебным образом умудрилась из такой простой одежды воссоздать настоящий модный лук.       Она уже практически подходит к двери переговорной, уже даже видит спины сидящих внутри помещения, включённый проектор, на котором будет показываться презентация, как вдруг прямо напротив неё, словно из воздуха, возникает Ыну. И с букетом. Алые розы. Свежие, яркие, с каплями росы на лепестках. Пак резко останавливается и удивлённо моргает, не сразу осознавая, что происходит. Её первая мысль – не может быть, что это ей. Ыну, должно быть, ждёт кого-то другого. Но он целенаправленно переводит глаза на неё, и прежде чем она успевает что-то сказать, кивает ей в знак приветствия и мило улыбается:       — Доброе утро, Юнин.       Пак неожиданно замирает. Ча Ыну говорит с ней. После того случая… после обвинений, после всех тех напряжённых дней в офисе… Он. Говорит. С. Ней. И Юнин не знает, что удивляет её больше – его голос, обращённый к ней, его добрая улыбка или эти цветы в руках.       — Доброе, — отвечает она, всё ещё растерянно, и поправляет лямку сумки на плече, которая постоянно соскальзывает вниз. Взгляд невольно падает за спину Ыну, в переговорную, где Пак замечает сидящего к ней спиной Тэхёна. Эту шевелюру она узнает из тысячи. Светлая, переливающаяся под светом ламп, словно отливающая платиной. Цвет – не идеально ровный, немного сложный, с разными оттенками блонда, что при разном освещении создаёт новый, почти мистический эффект.       — Как дела?       Юнин даже не знает, что ответить. Почему Ыну вдруг решил завести с ней разговор? После той истории с проектом он все последние дни держался на расстоянии, не подходил, даже не пытался заговорить. И Юнин уже почти привыкла к этому молчаливому отчуждению. Но вот он здесь. И он протягивает ей букет.       — М-м, нормально. А у тебя?       — Тоже, — короткая пауза. Ыну смотрит на Пак чуть дольше обычного, а потом вдруг вручает ей букет. — Это тебе. С прошедшим днём рождения.       — Мне? — Юнин изумлённо прикладывает к груди ладонь, один раз кланяется и, улыбаясь Ыну, принимает от него розы. — Так неожиданно. Но спасибо. Очень приятно, — смущённо смеётся и на автомате смотрит на наручные часы. — Дьявол, я опаздываю! У меня совещание, — кивает подбородком на дверь позади его спины, после чего Ыну оборачивается через плечо и понимающе кивает.       — Понял, не задерживаю, — спокойно произносит он и, когда Пак уже делает шаг в сторону переговорной, он вдруг снова окликает её: — Юнин, — секунда, и та вопросительно оборачивается. — Пообедаем вместе?        — Д-да, конечно. Позже спишемся, — Юнин даже не раздумывает. Почему? Потому что её больше ничего не держит. Потому что вчерашний день расставил всё по своим местам. Потому что у неё больше нет ни кавалера Ким Тэхёна, ни парня Ким Тэхёна, ни того, с кем она «просто запуталась». Он не её. И она не его. А значит, что ей мешает? Что ей мешает начать ближе общаться с Ыну? Что мешает дать этому общению шанс? Ответа нет. А раз нет ответа, нет и причин отказываться.       Ыну уходит, и тогда Юнин вбегает в переговорную, на мгновение замирая на пороге и задерживая дыхание. В комнате царит деловая атмосфера: длинный деревянный стол, вокруг которого сидят сотрудники, экран с презентацией, приглушённый шум листаемых документов, звук нажатий по клавиатурам. Все здесь. Ключевые специалисты проектного отдела, инженерного, аналитики – в общем все, кому было отослано приглашение. И, конечно же, он. Тэхён сидит во главе стола, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Юнин собирается с мыслями, быстро пробегается глазами по лицам присутствующих, ловя на себе пару косых взглядов. Опоздала. Затем она делает шаг вперёд, кланяется всем, кто на неё смотрит, и медленно подходит к столу, останавливаясь рядом со своим местом.       — Прошу прощения за задержку.       Тэхён не смотрит на неё. Только медленно постукивает пальцами по столу, водит языком по зубам внутри закрытого рта и лишь по истечению пары секунд безразлично бросает:       — Мы вас уже заждались, помощница Пак.       Только потом, ровно в тот момент, когда Юнин опускается на своё место рядом с ним, Тэхён поворачивает голову. И замечает розы. Она кладёт их на стол рядом с собой, не глядя в его сторону, и поправляет юбку длинной рубашки-платья. Что. Это. Такое? Юнин спокойно вытаскивает из сумки ноутбук, открывает его, словно ничего не происходит, а у Тэхёна глаза вылезают на лоб. Алые розы. Свежие, с ещё не до конца высохшими каплями влаги на лепестках. И они лежат прямо рядом с Юнин. В одно мгновение всё вокруг теряет значение. Разговоры сотрудников, шелест бумаг, даже его собственные мысли, что ещё минуту назад занимали голову. Потому что теперь перед ним только этот проклятый букет. Где она их взяла? Кто ей их подарил? Почему они здесь, у неё, прямо перед ним? Тэхён ощущает, как что-то внутри сжимается в тугой узел. Злость? Раздражение? Нет. Гораздо хуже. Это та самая тёмная, тягучая ревность, от которой жжёт внутри и от которой кажется, что он вот-вот потеряет контроль.       Тэхён медленно сжимает пальцы, заставляя себя сохранять видимость спокойствия. Но челюсть всё равно предательски напрягается, а дыхание становится глубже. Он не имеет права реагировать. Он же не её парень. Не её жених. Не её никто. И всё же… Эти розы лежат рядом с ней, а значит, кто-то посчитал возможным ей их подарить. Захотел. Смог. Сделал. Тэхёну хочется знать, кто. Ему хочется понять, что это значит. Но больше всего ему хочется сделать так, чтобы этих роз не было. Чтобы их просто не существовало.       — Интересный ты аксессуар себе выбрала, — пока один из сотрудников включает презентацию, а остальные переговариваются между собой, настраивая ноутбуки и документы, Тэхён не упускает возможности поязвить. Он медленно наклоняется к Пак ближе, почти касаясь кончиком носа её правого плеча, и тихо говорит: — Обычно на совещания ходят с блокнотами, но ты решила, что цветы тоже можно взять, да?       — Не было времени отнести их в кабинет, — шепчет Юнин ему в ответ, быстро переключаясь на ноутбук перед собой. Но Тэхён не был бы Тэхёном, если б просто отстал. Его губы растягиваются в ехидной ухмылке, и, прежде чем снова отстраниться, он показательно раздувает ноздри, дабы вдохнуть в себя женский парфюм. Который почему-то пахнет не ванилью, к которой он так привык, а… вишней?       — М-м, такой ценный букет, да? Жаль, что не выдали вазу в комплекте, — язвит Тэхён, скалясь в подобие улыбки. Юнин замеряет на долю секунды дыхание, а потом стиснутыми зубами делает вид, что не слушает его. Но он замечает, как её пальцы сильнее сжимают мышку ноутбука. И этого более чем достаточно, чтобы быть довольным. — От кого же он? — Тэхён отклоняется обратно к своему креслу и закидывает ногу на ногу. Он уже догадывается, но всё же хочет услышать это от неё. Юнин же опять делает вид, что не слышит. Она молчит. Но не потому, что не хочет отвечать. А потому что не знает, как ответить так, чтобы не дать ему повода для дальнейших насмешек. Тогда Тэхён выжидает ещё пару секунд, будто давая ей шанс сказать хоть что-то. А потом, будто бы ни к чему, с ленивым интересом, но с той самой ноткой, от которой у неё всегда дёргается глаз, добавляет: — Не хочешь отвечать? Ладно, — чуть отстраняется, делает вид, что снова смотрит на экран с презентацией, но прежде чем окончательно переключиться на работу, кидает: — Хотя, в принципе, это и так очевидно.       Юнин замирает. Её губы сжимаются в тонкую линию. Она знает, что Тэхён её провоцирует. Знает, что ему нужно, чтобы она среагировала. Но, чёрт возьми… Что он имеет в виду?       — А почему тебя это вообще волнует? — Пак чуть приподнимает бровь, наклоняет голову вбок и небрежно добавляет: — Другие мужчины могут дарить мне цветы, Тэхён. Тебя это больше волновать не должно. Занимайся своей жизнью.       Тэхён не улыбается. Он смотрит прямо в её глаза, задерживает дыхание, а затем спокойно, без тени сомнения в голосе, произносит:       — Ошибаешься, — его баритон опускается на полтона ниже, когда он снова решает наклониться к её лицу. — Тебе может дарить цветы только один мужчина, — медленно скользит взглядом по алым бутонам на столе, а затем снова смотрит на Юнин. — И это я.       Пак непроизвольно сильнее сжимает мышку ноутбука. Но прежде чем она успевает что-то ответить, кто-то откашливается в другой части комнаты, и один из сотрудников наконец переключает слайд. Разговор оборван. Но он не окончен. И они оба это знают.       — Так, давайте работать, — Тэхён медленно встаёт на ноги, отодвигая кресло, и выходит в центр переговорной. Всё внимание теперь на нём. Он спокойно разворачивается к экрану, и за его спиной вспыхивает первый слайд презентации. — Город – это бетон. Мы строим жилые комплексы, небоскрёбы, офисные здания, торговые центры. Мы создаём архитектуру будущего. Но чего не хватает? — Тэ делает небольшую паузу, переводя взгляд с одного сотрудника на другого. — Пространства для жизни. Не просто квадратных метров, а среды, которая работает на человека. Сейчас в мегаполисах процент зелёных зон катастрофически мал. Люди заперты в бетоне, стекле и асфальте. Они ищут природу, но не могут её найти, — разворачивается, ведёт длинным указательным пальцем по схеме на экране. — Вот здесь, — указывает на один из проектов. — Вертикальные сады. Фасады, покрытые зеленью. Дворы с естественным озеленением, — пауза. — Это не просто эстетика. Это комфорт, это экологичность, это новый уровень восприятия городской среды. — Ким Тэхён не просто говорит – он заставляет слушать. — И если мы хотим двигаться вперёд, если мы хотим быть не просто строительной компанией, а новаторами – нам нужно внедрять эти решения.       Юнин сидит, глядя на Тэхёна, и пытается сохранять нейтральное выражение лица. Но внутри… Внутри всё совсем не нейтрально. Он стоит в центре переговорной, уверенный, спокойный, словно был создан для того, чтобы выступать. Говорит без лишней спешки, без пустых слов – чётко, по делу, но так, что его хочется слушать. Каждое слово продумано, каждое движение выверено, но не натянуто. Он не просто ведёт совещание. Он заставляет людей верить в то, что говорит. И это восхищает. Юнин ловит себя на том, что смотрит на него слишком долго. На то, как он уверенно движется по залу, как слегка жмурится, обдумывая очередной тезис, как расставляет акценты в голосе, заставляя слушателей не просто слышать, но и понимать. Она всегда знала, какой он. Целеустремлённый. Умный. Жёсткий, когда надо. Но сейчас, наблюдая за ним вот так, она понимает ещё кое-что. Никто не может сравниться с ним. Ни один мужчина, кого она знала, ни один из тех, кто когда-либо дарил ей цветы, ни один из тех, кто пытался привлечь её внимание. Тэхён другой. Именно поэтому он опасен. Потому что от него невозможно отвести глаз. И им невозможно не восхищаться.       А его причёска… Чуть удлинённые сзади волосы, небрежно спадающие на плечи, – они выглядят взъерошенными, но от этого не менее идеальными. Теперь Юнин понимает. Его причёска напоминает ей стиль американского рок-н-ролла 80-х с оттенком глэм-рока. Что-то между андрогинным образом Дэвида Боуи и дерзким, небрежным стилем рок-звёзд тех времён. Эти удлинённые, текстурные пряди, спускающиеся на плечи, рваная, слегка взлохмаченная чёлка, светлый оттенок, будто выгоревший на солнце… Она похожа на смесь ретро-«муллета» и современной рокерской небрежности, которая выглядит одновременно стильной и неуправляемой. В то время такой образ носили музыканты, которые не просто пели – они диктовали эпоху. И Тэхён с такими волосами – это дерзость, стиль и безупречная самоуверенность, воплощённые в одном человеке.       — Сегодня мы это и обсудим, — Тэхён показательно цокает языком. — Посмотрим, какие концепции у нас есть. Оценим, что из этого реально внедрить. И решим, как двигаться дальше. — В зале наступает тишина. Все ждут. И вдруг Тэхён целенаправленно поворачивает голову в сторону Юнин и хитро прищуривается, всплескивая руками. — Помощница Пак, ваш выход.       Юнин поражённо взмахивает ресницами и, мягко говоря, впадает в ступор. Тэхён не предупреждал её, что она должна будет выступать. Ни слова. Ни намёка. Она готовила презентацию, да, но выступать? Перед всеми? Перед ним? Чёрт. Последний раз она делала что-то подобное в школе, когда дрожащим голосом читала доклад перед классом. А теперь? Теперь она должна выйти перед собравшимися топ-специалистами и рассказывать им о вертикальном озеленении? А самое главное – перед ним. Перед Ким Тэхёном, который сейчас смотрит на неё с лёгкой, ленивой ухмылкой, явно наслаждаясь её замешательством. Она моргает, нервно проводит ладонями по юбке и быстро пробегается взглядом по экрану. Что говорить? О чём рассказывать? Какого чёрта Тэхён её не предупредил? Почему она узнаёт о необходимости выступать за секунду до выступления?       Тэхён же изначально не собирался давать ей слово. Да, он думал об этом вчера, прикидывал, как бы она справилась, как бы держалась перед аудиторией. Но в итоге решил, что не будет её заставлять. Юнин никогда не выступала на таких встречах, и, в конце концов, это не входит в её обязанности. Но сейчас… После этих чёртовых роз… После её ледяного спокойствия, после того, как она сказала, что другие мужчины могут дарить ей цветы… Чёрта с два! Теперь он хочет проучить её. Хочет увидеть, как она запинается, как краснеет, как нервно перебирает пальцами край платья, как будет искать нужные слова. Хочет напомнить ей, что не всё так просто. Что за каждый её шаг он тоже может сделать ход в ответ. И когда он ровным голосом даёт ей слово, а она на мгновение застывает, совершенно не готовая выходить и вставать на его место, он только сильнее расправляет плечи и продолжает коварно улыбаться. Ну что, Юнин? Как тебе теперь твой не кавалер Ким Тэхён?       — Ну, помощница Пак, чего сидим? — Тэхён дёргает левой бровью вверх. — Расслабьтесь. Это абсолютно безопасно. Если начнёте заикаться, я вас не съем. Здесь, по крайней мере, — добавляет с лёгким смешком, на что другие сотрудники тоже реагируют по-разному: кто-то неловко кашляет, кто-то улыбается, кто-то хмыкает. Юнин не выдерживает. Она не знает, что будет говорить, но важнее сейчас – чтобы Тэхён сел обратно за стол и перестал бездумно чесать языком! Она живо поднимается на ноги, идёт туда, где стоит Тэхён, и выхватывает из его руки пульт от презентации. Затем глубоко вдыхает, заставляя себя не реагировать на его провокации, и, когда Тэхён возвращается на своё место, она щёлкает на кнопку, переключая слайд презентации, и начинает говорить:       — Кх-м, что ж, э-эм, вертикальное озеленение – это архитектурное решение, которое позволяет интегрировать живые растения в городскую среду, тем самым создавая…       — А что, если у кого-то аллергия? — невозмутимо перебивает её Тэхён, откидываясь на спинку кресла. Юнин моргает, собираясь с мыслями, а затем очумело мотает головой.       — В таких случаях используются гипоаллергенные растения, кроме того…       — А если они завянут?       Пак стискивает зубы, но держит лицо ровным.       — Регулярный уход и системы автоматического полива…       — То есть вы хотите сказать, что здания должны сами себя поливать?       В переговорной кто-то тихо усмехается. Юнин сжимает пульт в руке, но сохраняет хладнокровие.       — Нет, но если вам, господин Ким, так хочется, я могу предложить вам секатор и пару кустов для эксперимента.       Тэхён ухмыляется, несколько сотрудников опускают головы, скрывая улыбки. Юнин переключает слайд, старательно игнорируя ухмылку Тэхёна, и натянуто улыбается, указывая ребром ладони на слайд. Она даже не представляет, сколько по времени ей придётся вещать, стоя здесь, на тему вертикального озеленения, а самое главное – что конкретно Тэхён хочет от неё услышать? О чём она должна рассказывать? Это же… Это же ужасно подло!       — Вертикальное озеленение помогает снизить уровень загрязнения воздуха, улучшает теплоизоляцию зданий, а также…       — А если кому-то вдруг захочется вырвать цветок? — снова перебивает её Тэхён, чуть приподнимая бровь. Юнин резко поворачивает к нему голову и злобно щурится. О, Будда, он хоть раз даст ей договорить?       — Ну, если кто-то не умеет контролировать свои порывы, возможно, ему стоит обратиться за профессиональной помощью, — посылает мужчине наигранную улыбку и переминается с ноги на ногу. Несколько сотрудников подавляют смешки. Но Тэхён даже не моргает. Лишь толкается языком в щёку и ставит правый локоть на подлокотник, делая вид, что изучает слайд на экране, хотя на самом деле не может внимать ни кому и ни чему, кроме Пак Юнин, что стоит напротив всех и трясётся, как осиновый лист.       — Вы так говорите, будто считаете это патологией.       — Нет, Ким Тэхён. Это скорее вопрос воспитания.       — Допустим. А что насчёт насекомых? Не боитесь, что люди начнут жаловаться, что их офис медленно, но верно превращается в джунгли?       Юнин делает короткую паузу, а потом, с абсолютно серьёзным выражением лица, выдаёт:       — Если бы у всех были такие же проблемы, как у вас, господин Ким, боюсь, мы бы вообще никогда ничего не строили.       Переговорная буквально замирает. Кто-то резко отводит взгляд, кто-то прикусывает губу, но все ждут, что будет дальше. Тэхён скользит взглядом по её лицу. О-о, так Юнин вошла в игру. «Моя девочка не отстаёт от меня», – думает Тэхён. Он провоцирует её, но она каждый раз даёт ему отпор. И, чёрт возьми, ему это нравится.       — То есть я правильно понимаю, что вы сейчас пытаетесь поставить меня на место?       Юнин чуть склоняет голову и деланно пожимает плечами.       — Я просто отвечаю на ваши вопросы, господин Ким. Разве это не моя работа?       Тэхён неторопливо растягивает уголки рта в разные стороны.       — Тогда продолжайте, помощница Пак.       Юнин сжимает пульт в руке, разворачивается к экрану и, едва слышно выдыхая, снова начинает говорить. Это действительно будет очень длинное совещание. Мгновение, и она делает глубокий вдох, собирая мысли в кучу, и снова переключает слайд. На экране появляются изображения проектов, реализованных в других мегаполисах. Так, теперь ей надо напрячь все свои извилины, чтобы вспомнить, что конкретно она хотела показать, когда делала этот слайд.       — Кх-м, как я уже говорила, вертикальное озеленение не только улучшает… экологическую ситуацию в городе, но и, э-э, положительно влияет на энергоэффективность зданий. Кх-м, например… Озеленение фасадов снижает температуру стен на два-пять градусов, что в свою очередь… э-э… уменьшает нагрузку на системы кондиционирования…       — Помощница Пак, а вы можете привести конкретные цифры? — Тэхён вновь перебивает её, но теперь уже без намёка на иронию – его низкий голос спокоен, ровен, практически безэмоционален. Юнин два раза моргает, переводя на него тревожный взгляд.       — Эм-м… Да, конечно… — она быстро пробегается глазами по слайду, но нужной информации для ответа на нём нет. Тэхён поднимает бровь и скрещивает руки на груди. Ну что, девочка, ты запуталась? Растерялась? Где твоя уверенность, с которой ты мне так упорно доказывала, что другие мужчины могут дарить тебе цветы? Очаровательно. Давай-давай, красней и запинайся дальше.        — Я правильно понимаю, что вы предлагаете нам инвестировать в проект, не обладая точными данными по энергоэффективности? — Тэхён берёт в руки пару листов, с минуту смотрит на них, а затем пронзает взглядом Пак. В комнате повисает напряжение. Юнин чувствует, как на неё направляются несколько пар глаз.       — Нет, я просто… — она снова смотрит на слайд, прокручивая в голове текст, который точно читала и видела, когда составляла презентацию, но цифры упрямо не всплывают.       — Просто? — Тэхён вздёргивает брови.       — Эти данные есть в отчётах, я могу предоставить их дополнительно…       — Но у вас нет их сейчас.       Молчание. Юнин сжимает пальцы на пульте и сглатывает резко пересохшим горлом.       — Я могу привести пример на основе аналогичных проектов…       — Но мы говорим не об аналогичных проектах, помощница Пак. Мы говорим о нашем.       Юнин переводит дыхание. Она не может показать, что теряется. Не перед ним. Не перед стольким количеством человек, которые и без того сочувственно смотрят на неё.       — Эти показатели варьируются в зависимости от типа конструкции и климатических условий. В среднем потери тепла снижаются на пятнадцать-двадцать процентов.       Тэхён наконец утвердительно кивает.       — То есть, другими словами, вы уверены в концепции, но не в деталях.       Юнин понимает, что это не вопрос. Это заключение. Она соглашается, кивая в ответ и стараясь унять дрожь в коленках.       — Детали всегда требуют дополнительного анализа.       Тэхён на несколько секунд задерживает на ней взгляд, затем медленно откидывается на спинку кресла и проходится языком по контуру своих губ.       — Принято. Продолжайте, — говорит Тэхён и наконец-таки отводит от неё глаза. Юнин делает короткий выдох и возвращается к презентации. А потом, когда она заканчивает говорить очередное предложение, Тэхён снова обводит её фигуру лукавым взглядом, случайно замечая, с какой силой она впивает ногти в ладонь и как сильно у неё трясутся плечи. — Помощница Пак, вы выглядите слегка… нервной. Вам воды принести?       — С-спасибо, не нужно, — Юнин не даёт себе сорваться, а только крепче жмурится.       — Вы уверены? А то вы так часто переводите дыхание, что я начинаю беспокоиться.       — Я в порядке господин Ким, правда, — Пак переключает слайд и ровным голосом продолжает говорить, как вдруг Тэхён снова встревает в её монолог.       — Помощница Пак, если вы сейчас упадёте в обморок, кому прикажете выносить вас из кабинета? Мне? Может, всё-таки дать вам воды? — глумится Тэхён с нарочитым беспокойством. Юнин пронзает его испепеляющим взглядом. — Вы же знаете, я человек ответственный. Не могу позволить, чтобы моя помощница лишилась чувств прямо посреди совещания. Это будет выглядеть… как минимум подозрительно. — Кто-то за столом прикрывает рот рукой, скрывая за ладонью улыбку. Юнин же только глубоко вдыхает, пытаясь сохранять самообладание. Будда, дай мне терпения. Или возможность швырнуть в него этот пульт, не потеряв работу.       — Если я и упаду в обморок, господин Ким, то исключительно от вашей несносности.       — Ну, хоть какая-то причина упасть мне в руки.       После слов Тэхёна тишина в зале держится ровно две секунды. А потом кто-то не выдерживает. Сначала тихий смешок. Потом ещё один. И вот уже полкомнаты прикрывают рты руками, кто-то кашляет, пытаясь скрыть смех, кто-то просто откровенно смеётся, пряча лицо за ноутбуком. Даже самые сдержанные, самые взрослые невольно улыбаются. Юнин замирает. Она чувствует, как жар резко поднимается к щекам, как кровь приливает к лицу, выдавая её с головой. Чёрт! Она медленно поднимает взгляд на Тэхёна, и он, конечно же, тоже смотрит на неё. Улыбается. Он не просто доволен, а с откровенным удовольствием наблюдает за её реакцией. Его взгляд говорит всё. Я не остановлюсь. Ты думала, я дам тебе спокойно провести эту презентацию? Глупая девочка. Пальцы Пак нервно сжимают пульт, но она понимает, что у неё нет шансов. И тут Тэхён чуть склоняет голову, лениво прищуривается и беззвучно шевелит губами, так, чтобы только она могла считать с них следующее: «Можешь даже не взывать к Будде. Бесполезно». Юнин моргает, не веря своим глазам. Она убила бы его прямо сейчас, если б располагала такой возможностью.       — Помощница Пак, а как вы планируете учитывать фактор нагрузок на фасадные конструкции? Ведь озеленение, особенно с использованием многоярусных систем, значительно увеличивает вес на несущие элементы, — спокойно спрашивает девушку Тэхён, вдогонку ко всем уже заданным вопросам. Юнин моргает. Фактор нагрузок? Она не инженер, не аналитик, а посему не посчитала нужным просчитывать структурные изменения зданий, когда готовила презентацию.       — Эм-м… — она пытается собраться, но в голове – пустота. Тэхён выжидает. Несколько секунд полного молчания. — Я… этот вопрос лучше обсудить с проектным отделом.       — То есть вы презентуете концепцию, но не технические аспекты, так? — Тэхён едва заметно улыбается, но быстро скрывает выражение улыбки за маской строгости и придирчивости. Юнин поджимает губы и в поисках поддержки осматривает лица остальных сотрудников. Но никто ей помогать не собирается. Потому что никто не хочет быть на её месте. Будда, я, конечно, грешница, но я не заслужила такого уровня пыток.       — Я изучала реализацию подобных проектов, и…       — Но не касались ключевых инженерных решений.       — Эти детали требуют…       — …дополнительного анализа, — договаривает за неё Тэхён, смотря на экран ровным, безэмоциональным взглядом. После этого он прикладывает к подбородку пальцы правой руки и задумчиво щурит глаза, словно начиная над чем-то глубоко размышлять.       — Да, дополнительного анализа.       — Принято. Дальше.       — Озеленение фасадов не только снижает уровень загрязнения воздуха, но и способствует естественному охлаждению зданий, что… — Юнин и без того чувствует себя сейчас так, словно с неё раз за разом снимают по новому слою кожи, но когда Тэхён опять намеренно перебивает её, она опять еле сдерживается от того, чтобы не швырнуть в него пульт.       — Помощница Пак, давайте точнее.       — Как я уже говорила, вертикальное озеленение может понизить температуру поверхности стен на…       — На два-пять градусов, мы помним, — Тэхён заканчивает предложение за неё. — Но только в условиях высокой влажности и при правильно спроектированной системе полива. Вы же учли этот фактор в презентации?       Юнин отводит взгляд к экрану, хотя прекрасно знает, что там не тех деталей, о которых говорит Тэхён и которые по какой-то причине стали для него неимоверно важными.       — Этот аспект можно обсудить дополнительно…       — Ах, дополнительно, — Тэхён иронично усмехается и переглядывается с коллегами. — Вы сегодня щедры на обещания, госпожа Пак. Сначала «дополнительный анализ», теперь «дополнительное обсуждение». Мне уже интересно, что мы будем с вами обсуждать дополнительно, когда останемся наедине.       Юнин заставляет себя не реагировать. Нельзя, нельзя! Будда, если ты сейчас же не вмешаешься, я скажу что-то, за что меня точно уволят. Сколько это ещё будет длиться? Мне нужно морально подготовиться или лучше сразу заказать билет в Тибет? Окей, не буду, спасибо за поддержку!       — Как я уже неоднократно говорила, внедрение вертикального озеленения снижает температуру стен зданий на два-пять градусов, что в долгосрочной перспективе сокращает расходы на кондиционирование примерно на пятнадцать процентов, — уже практически не запинаясь, проговаривает Юнин и даже не замечает, как Тэхён встаёт с места. Все в зале замирают. Он медленной походкой направляется к ней, не сводя глаз со слайда. Пак чувствует, как к горлу подступает ком, но не даёт себе сбиться. Мгновение, и Тэ останавливается рядом с ней, чуть за её плечом, и задумчиво смотрит на экран.       Теперь они стоят вдвоём перед всей переговорной.       — Продолжайте.       Юнин переводит дыхание, заставляя себя не обращать внимания на его близость, на терпкий аромат его парфюма, который почему-то выбивает её из равновесия сильнее, чем все его подколки. Через пару секунд она переключает слайд и поворачивается к аудитории лицом, натягивая на губы улыбку.       — Здесь представлен сравнительный анализ: традиционные строительные материалы против зелёных фасадов. Как видно, конструкции с озеленением удерживают влагу, что уменьшает теплопотери на… — Юнин видит, как Тэхён чуть смещает вес на одну ногу и продолжает расслабленно наблюдать за слайдами. Он ничего не говорит. Просто стоит рядом, слушает, не перебивает. И это ещё хуже. Его молчание давит сильнее любых слов. Она знает, что он наблюдает. И Тэхён тоже замечает, как она делает едва заметный вдох, словно заставляя себя держаться. И это его чертовски забавляет. Спустя ещё несколько минут он расправляет плечи и наклоняется к её уху.       — Можете садиться, помощница Пак, — говорит Тэхён и затем, когда Юнин вопросительно моргает, всё ещё пытаясь прийти в себя, он кивает на её место подбородком и продолжает говорить сам. Это не предложение. Это указание. Хватит с неё. — Раз уж мы затронули тему энергоэффективности, стоит поговорить ещё об одном аспекте вертикального озеленения – его влиянии на шумоизоляцию. Растительные фасады способны снижать уровень шума в пределах шесть-десять децибел, в зависимости от плотности и вида посадок. Это критически важно для жилых комплексов, расположенных вблизи оживлённых дорог и транспортных магистралей. — Когда Юнин приземляется на своё место, то сразу же выдыхает и сжимает пальцы на коленях. Тэхён не просто забрал у неё слово. Он переключил фокус на то, чего в её презентации вообще не было. Как будто между строк говорит: «Смотри, Пак, учись, как надо». — Мы уже изучаем возможность внедрения подобных конструкций в новых проектах. Соответствующие исследования проводятся на объектах в Кванджу и Пусане, где городские власти поддерживают программы по снижению шума.       Юнин тихо вздыхает. Она и не знала, что холдинг уже ведёт исследования в этом направлении. Тэхён держал эту информацию при себе. И выбрал идеальный момент для того, чтобы продемонстрировать её. Через пять минут он медленно переводит на неё глаза.       — Помощница Пак, это ведь тоже можно будет включить в ваш будущий анализ?       Юнин поднимает подбородок и выдавливает из себя ровную улыбку.       — Разумеется, господин Ким.       Тэхён удовлетворённо кивает, а затем переводит внимание на остальных:       — Продолжаем.       Совещание затягивается. Часы на стене показывают 11:30, потом 12:00, а затем и вовсе 13:00. Тэхён спокойно говорит, уверенно ведёт дискуссию, то опираясь на материалы презентации, то вовсе игнорируя их, оперируя цифрами, фактами, концепциями, которые, кажется, просто держит в голове. Он не использует ноутбук, не заглядывает ни в какие бумаги – всё говорит наизусть. Коллеги то и дело задают ему вопросы, кто-то делает пометки в блокнотах, кто-то печатает отчёты на ноутбуке. Юнин же просто сидит молча, наблюдая за своим боссом со своего места. Теперь, когда напряжение после её выступления немного спало, она может просто слушать. Тэхён движется по комнате, легко управляя вниманием аудитории, периодически останавливаясь у экрана или поворачиваясь к кому-то из сотрудников. Он не зацикливается на одном аспекте. Обсуждает не только вертикальное озеленение, но и градостроительные перспективы, вопросы финансирования, возможные правовые нюансы. Он мыслит шире. Глубже. И Юнин невольно ловит себя на мысли, что, несмотря на весь стресс, который она только испытала по его вине, она ему благодарна. Она не хотела выходить туда. Не хотела ощущать этот жар, эту растерянность, видеть ухмылку Тэхёна, слушать его подколки. Но теперь, когда всё это осталось далеко позади, она понимает – это опыт, который был ей нужен. Она справилась. Да, Тэхён ловил её на слабостях. Да, он намеренно подрывал её уверенность. Но в конце концов она стояла там, на его месте, перед всеми. И теперь, даже несмотря на лёгкую злость, даже несмотря на то, что он довёл её до красноты перед всем залом… Она ему благодарна.       Благодарна за то, что Тэхён вытолкнул её из зоны комфорта. За то, что он не позволил ей спрятаться за презентацией и просто отсидеться в тени. За то, что он заставил её почувствовать, какого это – быть на его месте. Она благодарна ему за этот опыт. За то, что теперь она точно знает, каково это – когда тебя внимательно слушают, оценивают, когда каждое твоё слово имеет значение. Юнин впервые почувствовала это. И даже если тогда у неё внутри всё горело от смущения, даже если она ошибалась и запиналась, сейчас она знает, что справилась. Тэхён мог сделать это из вредности. Из желания проучить её. Но в конечном итоге он преподал ей урок. И теперь Пак Юнин знает, что может. Теперь она чувствует, что её присутствие на подобных совещаниях имеет значение. И, что самое странное – она даже хочет повторить подобный выход. Хочет ещё раз выйти на публику и выдержать этот взгляд. Хочет доказать себе, что может. Что может стоять наравне с ним, не теряться под его давлением, не отступать, когда он ставит её в тупик своими каверзными вопросами. Потому что она хочет быть достойной Ким Тэхёна. Не как ассистентка, а как женщина.       Ровно в 13:15 Тэхён делает заключительное замечание, коротко подытоживает основные моменты и, наконец, отпускает сотрудников на обед. Воздух в переговорной будто разряжается. Кто-то разминает затёкшие плечи, кто-то торопливо собирает бумаги, ещё кто-то устало закрывает ноутбук, глядя на часы с видом человека, потерявшего три года жизни за эти три часа. Юнин остаётся за столом, аккуратно собирая раздаточные материалы, которые распечатала ещё в пятницу. Она не спешит. Ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя после этого марафона. Тэхён замечает её заминку и, конечно же, не может просто уйти. Он останавливается у выхода, разворачивается к ней лицом и лениво бросает:       — Помощница Пак, купите мне жвачку.       Юнин застывает в кресле, не сразу понимая, о чём её просят. Затем она медленно оборачивается через плечо и хмурит брови.       — Простите, что?       — Жвачку. Мятную.       Пак медленно моргает, пытаясь проанализировать просьбу, которая уж больно сильно смахивает на издевательство. Тэхёну не надоело прикалываться над ней сегодня? Или он решил совсем свести её с ума?       — Мне кажется, это не входит в мои обязанности.       Тэхён невозмутимо скрещивает руки на груди.       — А я считаю, что входит.       — Разве я когда-либо выполняла подобные поручения?       — Впервые для всего бывает первый раз, помощница Пак.       Юнин закатывает глаза, прижимая к груди стопку бумаг, и неторопливо поднимается из-за стола.        — Может, вам попросить кого-то из стажёров?       — Нет. Я хочу, чтобы её купила именно ты.       Юнин смотрит на него с явным недоумением.       — Можно узнать причину?       — Ты моя ассистентка, а значит, должна заботиться о моём комфорте, — Тэхён делает два шага вперёд, наклоняется и показательно медленно выдыхает Пак в лицо. Юнин не успевает отстраниться и тут же чувствует запах: чистый, освежающий, что-то среднее между запахом кофе и зубной пасты. — Мне нужен свежий вкус во рту, — Тэхён скалится в подобие улыбки и снова дует на неё. Юнин даже не моргает. Чёрт, от него так идеально пахнет. Ким Тэхён буквально создан для того, чтобы даже пахнуть чертовски привлекательно. И этот жест – намеренный, вызывающий, бесстыдный – заставляет её сжать губы, подавляя раздражённое желание чем-нибудь в него запульнуть.       — Господин Ким…       — Помощница Пак?       Жмурясь от отчаяния, Юнин делает успокаивающий выдох и выдавливает из себя улыбку.       — Мятную, да?       — Так точно.       — Хорошо.       Тэхён доволен.       — Умница.       Он уже намеревается уйти, как вдруг Юнин тихо бурчит себе под нос кое-что, что вынуждает Тэхён задержаться в переговорной и в насмешливом выражении исказить лицо.       — Да чтоб эта жвачка тебе поперёк горла встала…       — Тогда купи ещё и воды, — смотрит на Пак через плечо и легко подмигивает ей правым глазом. О, Будда. Юнин сжимает бумаги в руках так, что они практически мнутся. Она ещё не успела оправиться от первой просьбы, как он вдогонку к первой кидает ещё одну: — Ах, да, и ещё купи мне крекеры.       Юнин закатывает глаза. Как же ей успеть на обед с Ыну, если Тэхён сейчас целенаправленно делает всё для того, чтобы она на этот самый обед не попала, раздавая ей нелепые поручения?       — Хорошо. Какие?       — Обычные.       — Солёные или сладкие?       Тэхён делает вид, что размышляет, глядя на потолок, но она-то знает – он просто её мучает.       — Солёные, но не слишком.       Юнин морщится.       — Как я пойму, что они не слишком солёные?       Тэхён невозмутимо пожимает плечами.       — Пробуй каждую пачку перед покупкой.       Юнин на секунду теряет дар речи.       — Это же незаконно.       Тэхён смотрит на неё так, будто этот факт его совершенно не волнует.       — Помощница Пак, ну, проявите креативность, — и прежде чем она успевает что-то ответить, Тэхён разворачивается и уходит, оставляя её стоять в полном потрясении. Однажды этот мужчина точно сведёт её с ума. Будда, пусть у Ким Тэхёна в жизни никогда не останется ни одной мятной жвачки! Пусть его кофе всегда будет холодным, а носки – разными! Пусть его дорогая машина каждый день попадает в пробку, а кнопка лифта всегда застревает между этажами! Будда, сделай так, чтобы каждое его утро начиналось с моего раздражённого лица, ведь если страдаю я, пусть страдает и он!