Недооценённый

      Гладкий камешек, пущенный меткой рукой трикстера, с тихим всплеском войдя в воду, опустился на дно озера. Созвездия отражались на водной поверхности, полумесяц закрыло медленно плывущее облако. На самом краю крыши золотого дворца сидел молодой ас - ему всего девяносто шесть лет - вся жизнь ещё в переди. Медленно покачивая ногой, он размышлял над словами матери, сказанными накануне:       - Твоё обучение подошло к концу, подумай, чем ты хочешь заняться дальше.       Он никак не мог поверить в эти слова, ведь только вчера он бил руками по воде, а нынешней ночью уже думает, чем заняться дальше.       Как быстро летит время.       Времена года сменяют друг друга, солнце встаёт и заходит всё так же, как и сотню лет назад. Весна не отличается от осени, а зимой практически нет снега. Тихо и размеренно идёт жизнь обычных асов. Только вот Локи с каждым днём всё сильнее меняется. Нет больше того воронёнка, что сбежал от друзей брата в тюрьму. Теперь по лесам и дворцовым паркам гулял статный молодой ас с вечной своей спутницей - книгой. Распорядок дня зеленоглазого Одинсона настолько хаотичен, что уследить за ним не может даже Один - он просто однажды снял с должностей всех телохранителей сына, когда те потеряли подопечного в библиотеке. Именно первый сын Одина считался, пока ещё не официально, наследником. На Локи же все давно махнули рукой. Что можно было взять с хилого заморыша вечно где-то пропадающего, его даже ни разу не видели с мечом в руках.       Если и осталось что-то неизменное в этой жизни - так это свита Тора. Обоих царевичей неизменно удивляет то упорство, с которым они измываются над вторым принцем крови. Порой братьям кажется, что свита остановилась в развитии на уровне пятилетних земных детей.       Солнце только встало, а Локи уже был на ногах и шёл в сторону тренировочного зала - там он хотел понаблюдать за тренировками брата. Тор как всегда пришёл со своей свитой, к которой недавно присоединилась Сиф.       — Что, Локи, опять будешь только смотреть? Неужели меч настолько тяжёл для тебя, что ты не в силах его поднять, белоручка? - надменно поинтересовалась дева-воин, её задевало, что один из сыновей Одина не желает доказывать свою силу, а просто живёт в своё удовольствие благодаря статусу своего отца.       — Сиф, выбирай выражения, он всё-таки мой брат,- попытался приструнить девушку Тор. Как бы ему не нравилось воинское мастерство Сиф, брата он уважал посильнее всех друзей вместе взятых.       — Ну и что, что он твой брат. Что он будет делать на поединках в Этот День? Да его просто размажут по полю, пока он будет вспоминать с какой стороны держать оружие! - Фандрал пытался удержать вспыльчивую асинью, но куда там - разгорячённая Сиф уже не могла остановиться, а зависть к положению инфантильного юного принца её только подстёгивала. - Хотя о нём никто не будет горевать, ведь у него нет друзей, а Всеотец его попросту жалеет.       — Прекрати немедленно, - тихо сказал Локи, кто бы знал, чего ему это стоило, он уже еле сдерживал клокочущую магию, рвущуюся наружу. Обычно Сиф не доходила до открытых оскорблений, но сегодня, видимо, встала не с той ноги. Да и сам Локи хорош - мало того, что после тюрьмы забыл снять магический след, так ещё и очищение разума не провёл, а ведь знал, что рядом со свитой старшего брата без этого лучше ен появляться. Вот и Тор, как только Локи научил его проводить этот ритуал, ни разу не пропустил его. А Локи...       Как только не костерил себя второй царевич, но сейчас уже ничего было не исправить - оставалось только сдерживать магию. Но тут следует сказать, что вины на Локи не так уж и много. Всё просто, как задачка по математике для первого класса. Ас устал. Устал до того, что еле воспринимал окружающий его мир. Если бы Локи дал организму расслабиться, то упал бы в то же мгновение на землю и уснул на ней, как на самой мягкой из перин. Но царевич слишком горд, чтобы признать за собой слабость, поэтому и стоит сейчас из последних сил под жарким солнцем Асгарда. Пожалуй, так же стоит рассказать с чего началось это глупое одностороннее противостояние между Локи и Сиф. Хотя и принимала участие в нём только Сиф, а Локи не отвечал на её нападки.       Началось всё ещё лет 20 назад, когда Сиф загорелась идеей узнать, куда исчезает второй сын Одина. Она следила за ним чуть ли не круглосуточно и увидела то, что не замечали остальные. В его исчезновениях не было системы, он пропадал то на несколько дней, то не появлялся месяцами, один раз его не видели несколько лет, а бывало, что он неделями никуда не уходил. Поначалу все волновались, Один посылал отряды на поиски сына, но они возвращались ни с чем. После первых исчезновений Всеотец устроил Локи знатную головомойку на тему: "Предупреждать надо, когда уходишь". С тех пор перед каждым исчезновением на рабочем столе Одина появлялась записка: "Ушёл, когда вернусь не знаю", а когда возвращался: "Жив". Надо ли рассказывать, что то, что во дворец он порой приходил весь израненный, в порванной одежде, что изредка он по нескольку дней отлёживался в лазарете или то, что иногда приходил в диковинной одежде и шёл на доклад сразу к отцу, лишь подстёгивало интерес асиньи к самой тёмной, как оказалось, лошадке их мира.       Лет за пять до нынешних событий, Сиф, как всегда, следила за Локи через зеркальный портал, еле выпрошенный у матери, которая в дни своей молодости тоже любила подсмотреть за кем-нибудь. Так вот, сидела она в своей комнате и впервые видела, как Локи собирает вещи для своего нового исчезновения. Обычно он делал это в другой комнате, а Сиф удалось поставить жучок только в гостиной. Асинья смотрела и удивлялась: в маленький на вид вещмешок Локи умудрился запихнуть провианта на неделю, одежду, обувь, какие-то бумаги и книги, непонятно для чего положил чёрную полумаску. Причём сшита она была явно не в Асгарде, здесь таких тканей нет, да и не носят асы масок на нижнюю часть лица, ткань закрывала не только лицо, но и шею. Материал, из которого она была сделана, отдалённо напоминал кожу змеи, кое-где мелькали потёртости и сколы чешуек, было видно, что полумаску носят хоть и бережно, но постоянно. Видимо сын Одина часто бывает в таких местах, где показывать своё лицо опасно для жизни.       Но не только это более всего удивило юную воительницу. Интереснее было другое. Когда сборы закончились, Локи отошёл к дальней стене и положил ладони на еле заметные выступы в камне, вокруг его рук загорелись руны и открылся тайник. Из него Локи достал толстую тетрадь и начал что-то быстро в неё записывать, видимо это был его дневник.       Сиф мысленно потирала руки, ей уже не терпелось прочитать его и раскрыть все тайны Локи.       Закончив делать записи в дневнике ас положил его на прежнее место и, закинув вещмешок на плечо, выпрыгнул в окно.       Следующим утром Один опять читал короткую записку от сына, а Сиф незаметно пробиралась к покоям Локи. Тихо открыв двери асинья пробралась в комнаты Локи и положила ладони на выступы в стене. То, что произошло дальше она никак не ожидала. Руны загорелись не мягким золотистым светом, как накануне, а чёрным. Древние знаки вдруг отделились от стены и начали кружиться вокруг Сиф, пытаясь сесть на девушку. Она пробовала отбиться от них, как от мух, но всё было тщетно, все до последней руны осели на её коже, но ничего не происходило...       — Даже в магии ты бездарь, белоручка, - радостно улыбнувшись подумала Сиф, но тайник больше открыть не пыталась. Взмахнув длинной косой, как ни в чём не бывало, пошла на утреннюю тренировку.

***

      Птички поют, солнышко светит, чего ещё можно пожелать рано утром. Прямо-таки идиллия. Зевнув, юная асинья нехотя встала с кровати. Она уже и думать забыла, про вчерашнее происшествие, но отражение в зеркале напомнило о нём. В зеркальной поверхности отражалась абсолютно лысая девушка.       Больше своей жизни Сиф ценила свою косу. Длиной до пят, толщиной с кулак, эта золотая коса неизменно вызывала зависть у девушек со всего Асгарда.       Наверное, крик Сиф слышал весь дворец.       Какими только словами девушка не поминала Локи, ведь волосы никак не хотели отрастать и ей пришлось целый месяц носить тяжёлый и неудобный шлем из-за которого пекло голову. Целый месяц она отбивалась он вопроса: "Почему ты носишь шлем?" и его вариаций. Как только Локи объявился во дворце, Сиф сразу же побежала к нему. Только войдя в гостиную, даже не постучавшись, она воскликнула: "Верни мне мои волосы!!!" и сняла шлем.       Надо было видеть лицо Локи. Сначала на нём отразилось недоумение, которое быстро сменилось весельем, но и оно надолго не задержалось сменившись на гнев, как только Локи понял из-за чего облысела девушка.       — От меня ты требовать ничего не в праве. Это не я рылся в твоих вещах, а ты в моих. Поэтому изволь для начала попросить прощения и объяснить почему ты пыталась обыскать мои покои, - холодно ответил Локи.       — Ч-чтооо?!?! Да как ты... А ну-ка быстро вернул всё как было! - уже не сдерживаясь закричала Сиф.       Ас недоумённо поднял левую бровь. Мало того, что девушка пыталась рыться в его вещах, так она ещё и требует, чтобы он исправлял последствия её поступка. Не бывать этому.       — Ну как хочешь, - ледяное спокойствие в голосе должно было насторожить асинью, но она лишь жадно смотрела на маленький флакончик, который ей кинул Локи.       — Вымой этим голову перед сном и больше даже не приближайся к моим покоям, - устало проинструктировал трикстер. Хоть и не было заметно, но рана на плече серьёзно болела, он хотел скорей отправить Сиф восвояси и заняться пострадавшей рукой.       Но отдохнуть ему спокойно не дали, ведь уже на следующее утро к нему снова пожаловала Сиф:       — Ты обещал, что всё будет, как раньше!       Громкий голос Сиф разбудил трикстера, он так и не отдохнул, поэтому был сильно раздражён.       — Ничего я тебе не обещал!       — Но они чёрные!!!! - слёзы застыли в глазах у воительницы.       — А не надо было моими вещами интересоваться. Цвет волос будет тебе напоминанием, если захочешь ещё чью-нибудь комнату обыскать.       Надо ли говорить, что с того дня Сиф возненавидела второго сына Всеотца, хотя и не перестала интересоваться, куда он пропадает.       Вернёмся же в наше время.       — Знаешь, Локи, а ведь Сиф права, - задумчиво посмотрев на брата сказал Тор, - как ты будешь участвовать в поединках, если даже с ножами справиться не можешь? Для тебя, как для Одинсона, поединки обязательны, кто бы тебя не вызвал. Будет обидно, если сына Всеотца изобьют, как тряпичную куклу, в первом же сражении. Давай я хоть рукопашке научу, всё не так быстро тебя уделают. - Тор уже давно намекал брату, что пора хоть немного своих умений показать, но ЛОки был непреклонен.       — Слушай старших, Локи, они плохого не посоветуют, - усмехнулась Сиф. Никогда ей не забыть обиду, нанесённую ей вторым царевичем. Как он и сказал, новая коса стала вечным тому напоминанием. Жидкие чёрные волосы никак не походили на золотую гриву, что была у неё раньше.       Увы, но как бы Локи не притворялся инфантильным и слабым, таковым, конечно же не был. Сейчас он был просто уставшим учеником двух мастеров. Что с него взять? Локи закрыл глаза и впервые за несколько десятилетий расслабился. Магия хлынула наружу, урча от предвкушения. Распущенные волосы трикстера затрепетали от растворённой в воздухе энергии. Вены вокруг глав вздулись от напряжения.       Тор потрясённо смотрел на брата. Он никогда ещё не видел Локи, потерявшего над собой контроль. Ему стало понятно, почему нельзя злить магов - колдовство слишком сильно, чтобы идти против него с обычным мечом., даже его Мьёльнир дал бы мало шансов на победу в поединке.       Вдруг Вольштагга отбросило на стражей у входа. Он рухнул, как мешок картошки, и даже не попытался встать, как это пытались сделать стражи.       На Фандрала налетели тренировочные рапиры и мечи, ас еле успевал отбивать их атаки, было видно, что долго он не протянет.       Огуна закружило по залу, подбрасывая то вверх, то вниз, кидая из стороны в сторону.       Сиф откинуло к дальней стене, которая вдруг начала рушиться.       Тор еле устоял на ногах только из-за Мьёльнира.       — Локи, возьми себя в руки. Я знаю, ты никого не хочешь убивать. Верни контроль над магией, - в отчаянии закричал Тор, чувствуя, что его вот-вот тоже куда-нибудь отбросит.       С потолка начали сыпаться камни.       Локи и правда не хотел никого убивать, но ему было так хорошо... Он устал. У него не было сил. Он просто хотел отдохнуть. Как они не понимают, магия хорошая - она никому не сделает зла, если он сам этого не захочет. А магия меж тем была зла - над её хозяином измывались, оскорбляли и она хотела отомстить. Локи почувствовал неладное и открыл глаза. Увиденное повергло его в шок. Нет, он не был кротким земным ангелочком, но и берсерком не был. Он устал, отпустил магию, но никак не ожидал, что она, без его контроля, способная действовать как живой организм. Вернуть контроль над энергией было очень сложно. Она ускользала, не желая возвращаться, крохи оставшейся силы утекали сквозь пальцы, но Локи всё-таки поймал её за хвост и начал тянуть на себя.       Дальняя стена прекратила рушиться и Сиф стала раздвигать камни, пытаясь выбраться из-под завала.       Магия приближалась, нехотя устраиваясь на прежнее место. От напряжения на лбу Локи выступили капельки пота.       Мечи и рапиры, кружащие вокруг Фандрала, упали на землю.       Огун рухнул в фонтан.       Тор почувствовал, что напряжение в зале спадает и он мог уже спокойно стоять, не прибегая к помощи Мьёльнира.       Потолок перестал разрушаться.       Последняя капля энергии вернулась на прежнее место. Одинсон качнулся и упал бы, не поддержи его Тор, однако Локи мягко отстранил брата и, пошатываясь, побрёл к выходу. На него страшно было смотреть: белый, как снег, руки дрожат, глаза пустые и безразличные. Казалось, что идёт мертвец.       В зал набежали стражники, слуги. Начали помогать пострадавшим, Локи к тому времени уже подходил к покоям матери. Фригга, словно почувствовав неладное вышла ему на встречу.       — Магия вышла из-под контроля? - коротко спросила она. Локи кивнул и упал на мраморный пол. Фригга еле успела его подхватить и положить на диван в гостиной.       — Говорила я Тору: "Следи за братом. Первые же симптому и сразу ко мне!", так нет же, надо дотянуть до последнего - ворчала мать, кладя на лоб сына мокрое полотенце и готовя целебный отвар.       — Тор не виноват, - еле слышно прошептал Локи. - Это всё я...       — Молчи! - воскликнула Фригга и заткнула пытающегося оправдать брата Локи огромной горькой пилюлей.       Царица аккуратно провела диагностику и радостно вздохнула - никаких последствий не будет, только сильное перенапряжение, но и это исправить легко - отлежится пару дней и будет как новенький. — Никому не говори где я, - попросил Локи, - не хочу отвечать на вопросы.       Сколько бы Тор не искал в следующие дни брата, но найти так и не смог, он словно сгинул, даже мать не знала, где он находится.       Спустя неделю после вышеописанных событий Локи вновь появился во дворце. Он спокойно шёл на свой последний завтрак в кругу семьи. За те несколько дней, что он выздоравливал у матери в покоях, он принял решение, которое повлияет на всю его последующую жизнь.       Дело в том, что его мать, Фригга - родная сестра Фрейра, властителя Ванахейма. Ваны были родственной расой асам, поэтому между ними часто заключались политические браки, как это случилось и с Фриггой, только ей повезло, и брак стал счастливым. Один хоть иногда и гулял на сторону, но супругу любил и даже уважал, был честен с ней.       Одно из своих исчезновений Локи как раз и посвятил Ванахейму. Хотя из Асгарда он всегда выбирался тайно, но ванахеймского правителя о своём появлении предупредил. Дядя встретил его на дворцовой площади в одной из харчевен - поскольку визит племянника не был официальным он счёл возможным пообщаться не как правитель с представителем другой расы, а просто как дядя с племянником.       В родном мире своей матери он пробыл около месяца. Узнавал традиции и быт ванов, ближе познакомился с дядей и его семьёй (раньше они только письмами-летучками общались). Ванахейм был отдалённо похож на мидгардские Турцию и Египет, сплетённые вместе с Древней Русью и Асгардом, где Локи тоже успел побывать. За время пребывания в мире ванов он договорился с дядей, что в случае чего переберётся жить к нему. Одинсон успел создать себе подходящую легенду: он будет двоюродным племянником Фрейра по имени Лейв, что значит оставленный, покинутый. Об этой договорённости знали только дядя и "отец", они же дополнили легенду историей о матери Лейва, что умерла при родах, а самого вана воспитывала подальше от дворцовых интриг родня матери, с этой же роднёй он много путешествовал. Постепенно всем главным сплетницам дворца стали известны подробности душераздирающего прошлого главного холостяка Ванахейма.       Глядя на закат из покоев Фригги Локи решил, что пришло время уйти в Ванахейм и продолжить там обучение военному искусству. О своём решении он заранее предупредил мать, чтобы она не волновалась. С отцом трикстер хотел поговорить перед завтраком.       На следующее утро Тор хоть и косился на брата, но ничего не спрашивал, решил выпытать всё у Локи перед обедом, чтобы уж точно не отвертелся. Желаниям Тора было не суждено сбыться, ни на обеде ни на ужине Локи не появился. Его конечно поискали для виду, но все уже давно привыкли, что Локи то пропадает, то появляется. Простые асы про него и забыли давно. А в это время по дворцу Фроуда, столицы Ванахейма, шёл молодой ван. Хоть он и был одет просто и непритязательно, но всё равно выделялся в толпе. Стройный как ясень юноша обладал тёмно-рыжими, даже медными волосами, собранными в низкий хвост; но больше всего выделялись в его облике глаза - жёлтые, напоминающие ястребиные, смотрели они словно в самую душу. Это был дальний родственник их правителя Фрейра, который совсем недавно вернулся к отцу из долгого путешествия.