Недооценённый

Солнце садилось за горизонт. Отблески уходящего света окрашивали стены комнаты в кроваво-красный цвет. Локи сидел на подоконнике и в который уже раз вертел между пальцами журавлика. Он успел его незаметно вытащить из фередже учителя, когда прощался с ним. Написанное в летучке сначало заставило его недоумевать, потом пришёл гнев и только позже пришло понимание и смирение. Локи знал, что когда-нибудь ему придётся уйти из Ванахейма но не думал, что это произойдёт так скоро. Всего семнадцать лет спокойствия и снова в путь. Старые "друзья" покоя не дают, поэтому их придётся навестить. Но не сейчас, сейчас надо проститься с родными. Всего два дня назад вернулись в Асгард Фригга и её спутники. Поговорить с матерью ещё раз так и не удалось. Хаук теперь безвылазно сидит в библиотеке и изучает яды. Он вбил себе в голову, что если бы знал противоядие, то смог бы помочь мастеру. Только Локи знал, что учитель был обречён: яд попал в его тело не только через лёгкие, но и через кровь (через кровь яд распространяется быстрее). Трикстер обнаружил, что весь журавлик был пропитан аконитом, а на руке Льёта был порез от бумаги. Поэтому прежде, чем взять в руки летучку, трикстер надел перчатки. Фрейр с головой ушёл в дела, чтобы не думать о смерти родного брата, хоть и двоюродные, но они были очень близки. Поэтому остаётся только Адела. Тётушку он нашёл быстро. Она, как всегда в это время суток, сидела с книгой и чашечкой ароматного чая в малой летней гостинной. Трикстер бесшумно зашёл в комнату, освещаемую только отблесками закатного солнца. — Ты собираешься уходить? — тихий вкрадчивый голос разрушил идиллию. — Да, предупреди об этом дядю и брата. — Ты знаешь кто это сделал, — это был не вопрос, а утверждение, не зря именно Адела стала женой правителя. — Да… И могу не вернуться. На этом Лейв расстался с тётушкой и ушёл в свои комнаты - собираться. Локи уходил из мира, ставшего ему на семнадцать лет домом, также, как и приходил - налегке. Разве что добавился меч, подаренный мастером.

***

Не все знают, но вне Иггдрассиля тоже есть миры. Это миры-свалки, миры-хаосы. В них нет правил и законов. Вернее есть, но только одно - выживает сильнейший. Здесь ты или прогрессируешь каждый божий день, или ты тупо сдыхаешь, и не факт, что твои бренные останки хоть кто-то закопает. Скорее, их втопчут в грязь дышащие тебе в затылок. Вот в одном из этих миров спустя семнадцать лет отсутствия вновь и увидели Ровега. Он сидел за барной стойкой и пил, сняв маску и натянув капюшон, чтобы не было видно лица. Окружающие смотрели на него оценивающе: ведь это сам Ровег! Но он изменился. В глазах просматривается не затаившийся огонь, а смертельная тоска. В чёрных, как смоль, волосах появилась седая, словно первый снег, прядка. Изменились движения: если раньше он напоминал бушующий огонь, лишь на время усмирённый, то теперь его можно было сравнить со спокойной, но в тоже время смертельно опасной водой. За плечами появился меч, хотя раньше мага видели только с метательными ножами. Фигура напоминала уже не ходячий скелет, а пантеру, приготовившуюся к схватке. В этой харчевне он был не раз и не два, здесь его узнавали и боялись. Орм (змея) - хозяин этой забегаловки удивлённо рассматривал столь сильно изменившегося завсегдатая. Этого мага он знал уже более пятидесяти лет, помнил, каким он был, когда первый раз пришёл в "Оскал". Как-будто вчера была эта жуткая буря, из-за которой никого в зале не было. Но вот дверь открывается и заходит худощавый, весь промокший до нитки парень. Орм помнил живой взгляд, длинные волосы цвета вороного крыла, порывистые движения. Хотя лица он не увидел из-за маски, но был уверен, что его гость очень молод. Он тогда ещё подумал : "Что здесь делает этот божий одуванчик?" Это было ещё до того, как на все миры в Иггдрассиле и вне его прогремела слава о Ровеге, как о искусном маге, убийце чудовищ и как о том, кто распутает даже самое запутанное дело. Ровег частенько к нему захаживал, они могли поговорить о жизни, новостях, а могли и слова друг другу не проронить. Потом никто не видел Ровега целых семнадцать лет, начали уже думать, что его убили или сам умер. Но вот он, как ни в чём не бывало садится за барную стойку и просит своего любимого смородинового вина, которое хозяин держал исключительно для старого знакомого. — Давно тебя не было видно, — ставя перед магом заказ начал Орм. — Были дела, довольно сложные, — уже пятый бокал пустеет. — Что случилось? —не смог сдержать своё любопытство хозяин харчевни, имея ввиду седую прядь. — Учителя убили прямо на моих глазах, я ничем не мог помочь, — от голоса веет могильным холодом, сразу становится понятно, что просто так убийца не уйдёт. Орм молча ставит перед Ровегом самое крепкое вино, что было у него в запасах. Все знают, что такое ученичество у настоящего мастера своего дела, а что именно таким и был учитель Ровега, можно не сомневаться. Так же всем известно, что бывает в том случае, если убивают учителя такого ученика. В том, что поднявший руку на мастера будет наказан, можно не сомневаться, только вот каким способом - решает ученик. Такое убийство может быть совершено по двум причинам. Первая: старые счета мастера. Вторая, более вероятная, так как мастера убили на глазах Ровега: вызов на бой. — Это не требуется, мне нужна чистая голова, чтобы убийца за всё ответил. Отказавшись от выпивки, Ровег стремительным движением надел маску. — Жди, когда я вернусь - помянем учителя вместе, если же не увидишь меня через месяц - выпей и за меня и за моего мастера. Сказав это, Ровег вышел за дверь и исчез. Орм ещё долго смотрел на уже давно закрывшуюся дверь и думал. Неужели противник столь опасен, что даже Ровег может не вернуться после схватки с ним?

***

Красные, жёлтые, оранжевые отблески лавы играли на каменных стенах дворца повелителя Муспельхейма. Сурт хмуро смотрел на медленно текущую смерть и думал, как обратить политическую обстановку в Альвхейме в свою пользу. Думал он, правда не долго и вскоре отправился проверить, всё ли готово к встрече дорогого гостя. Этот гость, как надеялся муспел, пробудет в живых не очень долго, но его последние минуты он просто обязан сделать мучительными. Он должен отплатить за все неудобства и проблемы, созданные его действиями. Сурт уже потирал руки в предвкушении представления. Целых двадцать три года ушло на то, чтобы узнать, кто такой на самом деле его обидчик. Ещё два ушло на подготовку убийства его учителя, но такого, чтобы только ученик мог понять, кто настоящий убийца. Про то, что из себя представляет настоящий Муспельхейм следует рассказать отдельно. Это мир, где всё состоит из камня, лавы и огня. Обитатели Муспельхейма были подстать своему миру : огромные каменные демоны, вместо крови у которых - лава, а голову венчают рога. Сурт действительно был похож на ожившую каменную статую, обгорелую и почерневшую, с прорывающимся сквозь трещины в коже огнем. Черные рога казались выкованными из металла, как и мощные когти на руках, на поясе висел прямой меч, глаза этого чудовища слишком острые, проницательные и наполненные ненавистью ко всему живому. Из-за специфики Муспельхейма никто туда не совался с завоевательными походами. Муспелы же, хоть и не покидали надолго свой мир, могли сильно влиять на происходящее в других мирах, так-как имели способность подчинять себе иномирян со слабой волей. Из-за этого их ещё иногда называли серыми кардиналами вселенной. Примерно такая ситуация и возникла в Альвхейме…