Недооценённый

Баэльреф (защитник тайны или тайный защитник). Именно такое имя ему дали в Альвхейме. Надо сказать, что собственные имена светлые альвы давали чужакам не часто. На самом деле собственное имя у них считалось наградой, которую нужно ещё заслужить. Именно поэтому ни одно имя у них не повторялось никогда. Всё началось с того, как в "Оскале" к нему подошёл светлый альв и предложил, от имени своего правителя, прогуляться в Альвхейм. Следует так же отметить, что не существует ни одного мира, хотя бы отдалённо похожего на мир светлых альвов. Альвхейм неповторим. Их повелитель властвует буквально надо всем : он может менять время года, его слушаются животные и растения, он властвует над временем. Эльфы, как их называют в Мидгарде, превосходные лазутчики, они могут проникнуть в любое помещение, подслушать любой разговор… но в первую очередь они являются превосходными политиками. Именно поэтому их боятся и уважают. С ними опасно заключать сделки. — Не беспокойтесь, сколько бы вы не пробыли в нашем мире, здесь для вас пройдёт всего один день. Что ж, — подумал Ровег, — повелителю Альвхейма не принято отказывать. Он молча встал и последовал за посланником Лаирасула (летний ветер) до самой кромки леса, где спутникам пришлось взобраться на высокий дуб, чтобы через его дупло попасть в Альвхейм. Мир альвов поражал обилием деревьев и вообще растений. Становилось понятно, почему эльфы живут в основном на кронах этих зелёных гигантов - на земле просто не было места для домов, а деревья светлые альвы вырубали только, когда те умирали или заболевали. Альв - проводник, представившийся Таурохтаром (лесной воин), вёл трикстера явно какими то тайными тропами, потому что навстречу им не попалось ни души. Но вот, наконец, они вышли в просторный зал на берегу реки. — Подождите пожалуйста здесь, повелитель вскоре появится, — произнёс Таурохтар и скрылся из виду. Хотя ждать Ровегу пришлось не долго, он успел по достоинству оценить окружающую его архитектуру. Металл повторял движения растений. Дерево переплеталось с витражами. Ткани, драпировавшие изящную мебель, были зелёных и бежевых, коричневых и жёлтых оттенков. Не сразу становилось понятно, где живое дерево, а где постарались мастера Альвхейма. — Вечно можно смотреть на огонь, воду и на то, как работает мастер. Я считаю, что к этому списку следует добавить закат и восход солнца. Раздался тихий, но властный голос - в комнату вошёл Лаирасул. — Для чего вы меня вызвали? — Видите ли, ваша слава идёт впереди вас. Давайте пройдёмся в ваши покои и там я вам всё подробно объясню. В том, что на закат можно смотреть вечно, Ровег был согласен. Мягкий свет заходящего светила делал краски более сочными и притягательными. Границы света и тени размывались. Наступало самое интересное, по мнению Ровега, время суток - сумерки, время, когда не понятно где свет, а где тень. Они шли в глубь дерева довольно долго и за время пути повелитель Альвхейма не проронил ни слова. Но вот, наконец, последняя створка дверей была закрыта и они оказались в небольших покоях, окна которых выходили во внутренний двор единственного наземного этажа дворца. — С этого момента вы будете здесь жить. — Но вы так и не ответили, для чего я в Альвхейме? — Я хотел уйти подальше от возможных ушей. Дело, которое я хочу вам поручить очень деликатное. В последнее время слишком много наших секретов становятся общеизвестными, следовательно, как это не прискорбно признавать, среди нас завёлся крот. — И вы хотите, чтобы я этого крота выявил. — Именно. — Как вы себе это представляете? Меня сразу же раскусят, как только я стану расспрашивать или просто пройдусь по дворцу. — Мои разведчики донесли, что вы мастерски владеете иллюзиями. — Никакая иллюзия не сможет полностью скрыть магическое ядро (у альвов другая магия, направленная на природу). — В таком случае действуйте, как вам будет угодно. В накладе вы в любом случае не останетесь. — Деньги и дары меня не интересуют. — Я это знаю и потому говорил не о материальных ценностях, знания, как мне кажется, будут для вас достойной наградой. Ровег внимательно смотрел в глаза правителя всё время их разговора. Лаирасул предлагал интересное дело, подобных которому он ещё не разгадывал. Найти предателя, отдающего секреты нации в чужие руки, было интересно для него и выгодно для Асгарда, с которым у Альвхейма были неплохие отношения, но которые начали в последнее время ухудшаться. Вероятно это самое охлаждение произошло из-за действий крота. Поэтому он протянул руку повелителю альвов для скрепления сделки. * * * За те несколько дней, что Ровег, всё время находясь под иллюзией невидимости, провёл в мире альвов он успел выяснить расстановку сил при правителе. Логично было предположить, что крот скрывается в ближнем круге правителя. У Лаирасула была небольшая семья : жена - Элениэль (дочь звёзд), двое сыновей - Таурендил (друг леса) и Каэльхар (мудрый стрелок), лучший друг, а по совместительству ещё и советник, - Нарамакил (огненный меч). Элениэль очень любила своего мужа, была истинной целительницей, а потому много времени проводила в лазаретах, помогая всем, кому может. Ей было не выгодно продавать родину, да и с иномирными делегациями она не встречалась, не перенося их на дух. Впрочем Ровег её нежелание встречаться с некоторыми народами Иггдрасиля прекрасно понимал. Старший сын повелителя альвов - Каэльхар был на пару сотен лет старше Ровега, а потому давно начал готовиться к принятию бразд правления на себя. Его часто можно было видеть как на приёмах, так и на ристалище. Но именно ему было выгоднее всего рассорить Асгард и Альвхейм, так как Тор однажды очень серьёзно его оскорбил. И Каэльхар мог, в качестве мести, так рассчитаться с обидчиком. А вот с Таурендилом было сложнее. Альв уже достиг совершеннолетия и вполне мог начать помогать отцу и старшему брату, но по какой-то причине этого не делал, предпочитая путешествовать по другим мирам. Таурендил имел возможность встречаться с политическими недоброжелателями Альвхейма, а следовательно мог и рассказывать о своём мире. Но что-то подсказывало Ровегу, что в этом деле всё не так просто. Взять хотя бы друга повелителя - Нарамакила. На первый взгляд у него идеальная характеристика и вообще жизнь без каких-либо тёмных пятен. Но эта самая идеальность и настораживала, потому как не бывает идеальных существ. Но у него нет ни мотива, ни возможностей это делать. Дело оказалось интереснее, чем он думал вначале. Пришлось даже надеть иллюзию обычного поварёнка, чтобы послушать сплетни среди слуг. Выяснилось, что в Альвхейме шесть лет назад была делегация Муспельхейма, для продления торгового договора. Как раз после их отбытия и начала сливаться информация. Было правда непонятно, почему Лаирасул так долго тянул с выявлением крота, хотя он, наверное, пытался справиться своими силами. Но дело, в том, как объяснил ему позднее правитель, что все ищейки либо пропадали бесследно, либо их находили мёртвыми. Поэтому было решено искать помощи на стороне. Расследование приобретало новые краски. Появилось ещё одно действующее лицо - Морнемир (чёрный алмаз). Он хоть и не входил в ближний круг Лаирасула, но был близок с Нарамакилом, являясь его помощником. Морнемир часто встречал иномирные делегации, путешествовал, любил выпить, был вообще очень общительным альвом. Ровег, когда узнал о его пристрастии к выпивке подумал : "Вот оно, вот первая ниточка". Уже на следующий день он выяснил, где находится любимый бар Морнемира * * * — Как всегда? — уже привычно спрашивает бармен. Его завсегдатай молча кивает и садится за барную стойку, где тут же оказывается стакан чистейшего виски со льдом. — Что нового происходит в мире? — Ничего, что нельзя предсказать. У двергов политический разлад с гномами из Нидавеллира. Асы поругались с ванами. И на фоне всеобщего разлада мы заключили новый торговый договор с муспелами. Вот скажи, как нам выбраться из этой клоаки? — Я всего лишь простой бармен, что я могу знать о мировой политике? — Да брось, я же вижу, что ты не так прост, как хочешь казаться. Вот скажи мне своё имя. Бармен, продолжая протирать бокалы, задумчиво поглядел куда-то вдаль, в его взгляде читалась грусть. — Я пока не сумел заслужить собственное имя. — Да, серая у тебя должно быть жизнь. — Уж какая есть, я не жалуюсь. Распрощавшись с последним посетителем, Безымянный тоже начал собираться домой. Ещё один, не очень богатый на информацию, день закончился. Почти ничего нового добыть не удалось. Разве что подтвердилось, что после отбытия делегации из Муспельхейма политическая ситуация для Асгарда с Ванахеймом ухудшалась с каждым днём. * * * Ровег шёл, постоянно петляя, в сторону своих покоев во дворце повелителя. Морнемир вызывал всё больше подозрений. Это же надо, просто так выложить всю политическую ситуацию, хоть и в кратце, простому бармену за стаканом виски. Но всё же помощник Нарамакила казался Ровегу подсадной уткой. Слишком уж он просто на него вышел. Да к тому же, за неделю его работы барменом, выяснилось, что Таурендил тайно находится в Альвхейме. Это было подозрительно, зачем сыну правителя скрываться в своём же мире? Да и способность муспелов подчинять себе слабых духом существ не давала спокойно спать. Маг незаметно шёл по коридору, когда его отвлёк резкий звук. Он повернулся в ту сторону, откуда услышал скрип досок и вдруг наступила темнота. * * * Ровег пришёл в себя от ледяной воды, которую ему плеснули в лицо. Он был за руки подвешен к потолку в каком-то небольшом тёмном помещении, единственный свет в котором давало небольшое оконце под самым потолком. Ровег потянулся к магии, но не чувствовал её, она как-будто была запрета. — Можешь даже не пытаться, магия тебе теперь не поможет. Тебе теперь никто не поможет. Выйдя из тени сказал его… похититель? Да, именно похититель. Осталось только выяснить зачем маг ему понадобился, что искать встречи с ним понадобилось столь экстравагантным способом. Скорее всего это связано с расследованием, порученным Лаирасулом. — Вот что вам неймётся, неужели нельзя просто смириться с фактом наличия крота? — начал было возмущаться неизвестный, но быстро взял себя в руки, — Тебя я раньше нигде не видел. Говори, кто ты и сколько успел выяснить! Видимо иллюзия, полностью скрывающая его личность всё ещё не спала, не зря он над ней так долго возился, смог даже своё магическое ядро скрыть под иллюзией альвхеймского, правда пришлось поставить якорь не на ядро, а на талисман, подаренный матерью. — Молчишь. Хорошо. Я умею развязывать языки… В воздухе просвистела плётка и правый бок пленника обожгло, затем левый, потом ещё и ещё. Но он молчал, он верил, что его рано или поздно найдут. На случай, если с ним что-нибудь случится, как с прошлыми ищейками, Ровег вёл записи расследования, что бы его могли найти, либо смогли продолжить расследование не с нуля. * * * Альв всё больше злился. Одежда на новой ищейке повелителя альвов рвалась, покрываясь кровью, но ран не было видно. Предыдущие неудачники сдавались уже на первый или второй вечер истязаний и всё рассказывали, что помогало заметать следы предателю, но этот молчал уже с неделю. Интересно, откуда он такой взялся? Ничего, сегодня вечером он точно расколется. * * * Уже семь дней Ровег находится в этом подземелье. Что комната находится под землёй он догадался по времени, когда солнце заглянуло в его камеру, уже на следующее утро после первых пыток. Каждый его день, проведённый в заключении, он сначала долго отхотил от пыток, перенесённых накануне, а после пытался ослабить хватку кандалов на запястьях. С каждым днём свобода становилась всё менее призрачной. И вот, на восьмой день, с трудом открыв глаза, он сделал последнее движение рукой. Замок был сломан, а пленник обессиленно рухнул на каменный пол темницы. — Нельзя лежать, нельзя. Поднимайся… — думал Ровег. Поднявшись, сначала на четвереньках, потом уже на своих двоих, он дошёл до цепи, к которой ещё совсем недавно был прикован. Ухватившись за неё одной рукой он подтянулся другой, помогая себе ногами. Не раз он соскальзывал вниз, не раз начинал с начала, но всё же дополз до не большого окошка под самым потолком. Его никто не стал закрывать решётками, понадеявшись, что пленники просто не пролезут в него. Но Ровег, будучи сам по себе довольно худого телосложения, теперь напоминал ходячий скелет, поэтому с лёгкостью пролез в небольшое отверстие в стене. Свобода… Нет ещё рано о ней говорить, для начала следует отойти как можно дальше от этого места, оказавшегося не большой каменной сторожкой глубоко в лесу. * * * — Докладываю. Ровега никто не видел уже четыре дня. Был проведён поверхностный обыск в его покоях на предмет записей, которые могут указывать на его местоположение. В результате обыска была найдена данная тетрадь, из которой следует, что трикстер вышел на след крота. Доклад Таурохтара, тени своего повелителя, хоть и был скуден на эпитеты, но зато точен. Лаирасул протянул руку в сторону своей тени в желании получить заветную тетрадь и узнать наконец имя предателя. — Так это был ты… Взор повелителя заволокли слёзы горечи и непонимания, руки обессиленно опустились и записи последней ищейки упали на пол. — Немедленно разыщите Нарамакила и Таурендила. Достаньте мне их хоть из под земли. Делайте что хотите, но Ровег должен стоять передо мной живой и здоровый. Информация была принята, усвоена. Колёса завертелись. Нужные люди были разосланы во все возможные места сокрытия преступников. Дело двигалось, хоть и медленно, но в верном направлении. Нарамакил был найден с перерезанным горлом прямо у себя дома. Страшно было смотреть на Лаирасула в тот момент, когда ему сообщили об убийстве лучшего друга. След Таурандила затерялся где-то на просторах Альвхейма. Лаирасул подгонял всех как только мог. На седьмой день поисков выяснилось, что некий Аэрнаэ (шепчущий законы), возникший из ниоткуда шесть лет назад, на постоянной основе снимает небольшую сторожку всего на пару километров западнее дворца. Таурохтар даже прежде, чем доложить об этом правителю, отправился туда, не забыв прихватить с собой отряд магов-боевиков и целителя. Лаирасулу же он отправил летучку, так как действовать надо было без промедления. * * * Для Ровега время не текло, оно стремительно летело непонятно как. В голове всё перепуталось. Вот он пытается добраться до небольших зарослей кустарника, чтобы укрыться там. Но вот он уже лежит под елью и пытается не потерять сознание от боли и большой потери крови. Вот он слышит шум зелени от ног альвов, что едва заметив кровь на траве сразу же разделились на два небольших отряда. Один понёсся по красным следам в сторожку. Другой, в который входил целитель, побежал, что есть сил, к нему. — Наконец… — с облегчением думает Ровег и теряет сознание. А следующий раз он приходит в себя уже не на траве, а на растелёном плаще. Ни окровавленных остатков куртки, ни рубахи на нём нет. — Ничего не понимаю, — в отчаянии восклицает целитель, — у него все признаки сильно кровопотери и, как внешних, так и внутренних повреждений тела. Но ничего такого я не вижу. На нём нет ни малейшей царапины. — Вы точно в этом уверены? Может замешана магия? — Вы считаете меня идиотом? Такое ощущение, что магии в нём вообще нет! Не зная, как помочь бывшему пленнику, отряд решил отправиться в обратный путь, а по прибытии отнести Ровега в лазарет к Элениэль, уж она то разберётся. * * * Яркий свет резал глаза, от свежих и от того жёстких простыней болели потревоженные раны. Само перемещение Ровег не помнил, но, судя по всему, тогда он просто потерял сознание от боли. — Надо было сразу брать меня с собой, а не перетаскивать беднягу с места на место, — ворчала, судя по голосу, Элениэль, — вот как я теперь пойму, что сделал крот, а что вы? Ладно, сейчас не до вас, надо понять что с ним такое. Альва начала аккуратно сканировать магией пациента. Выходило тоже, что и у отрядного целителя : огромная кровопотеря, многочисленные ранения. Но ничего не было видно и не ощущалось на ощупь, только пациент стонал в полузабытьи от её прикосновений. — Ам-мулет… — еле слышно прошептал Ровег. — Амулет? Снять его? Приняв едва заметное покачивание веками за согласие, альва сняла с его шеи медальон. Тело Ровега стало медленно меняться. Короткие светлые волосы начали удлиняться и чернеть. Изменялись черты лица и тела. — Ужас, как он это перенёс? Бегом воду, бинты, мази… Целители забегали, а Элениэль всё смотрела на тот кошмар, в который превратилось тело Ровега. Но кого-то он ей ещё напоминал. Нет, сейчас было не до этого, потом спросит мужа. Сейчас надо обработать раны и компенсировать обильную кровопотерю. И понять куда утекает вся магия. * * * прошло пять дней — Ответь мне, почему? Почему ты продался Муспельхейму? Лаирасул непонимающе смотрел на своего второго сына и ждал ответа. Тот в свою очередь нагло рассматривал осунувшееся лицо отца. — Потому что я, а не мой брат более достоин быть твоим наследником. Я лишь хотел доказать, что я тоже чего-то стою, что вы все ошибаетесь, считая Муспельхейм недостойным миром. Асгард и Ванахейм — вот наши главные враги! — И потому ты убил моего лучшего друга… — Он просто стал что-то подозревать и мне пришлось его убрать. Голос второго принца звучал громко и уверенно, но напоминал голос сумасшедшего или одержимого. — Дольше я не выдержу. — подумал Лаирасул, — Уведите его! Почему его предал собственный сын? Ответ на этот, казалось бы простой вопрос бедный отец никак не мог найти. — Повелитель, Ровег пришёл в себя! — голос Таурохтара резко нарушил давящую тишину, царящую в помещении. Дальше были длинные переходы, придворные, шарахающийеся в сторону от грозного лица своего повелителя. И вот, наконец, он стоит в отдельной палате, выделенной для Ровега и непонимающе смотрит на его лицо. — Одинсон? — не узнать его было невозможно. Кто хоть раз увидел эти зелёные глаза, горящие тайным знанием, недоступным остальным, тот никогда их не забудет. — Локи Одинсон… самый слабый из сыновей Игга (одно из имён Всеотца), князь, которого все презирают за слабость… Это невозможно… — Так вот кого он мне напоминал! Это же тот самый мальчик, что приставал к нам с вопросами о том, как действует наша магия, — поражённо воскликнула Элениэль. Альва лет восемьдесят назад ездила с мужем в Асгард и хорошо помнила того маленького любопытного аса, непобоявшегося к ней подойти. — Обещайте, что моя личность останется в секрете. — Но почему ты скрываешь свою силу? Тебя презирают, но всё равно никому ничего не показываешь? — Я дал обещание матери. А теперь слушайте. Ваш сын, повелитель, всё это время находился под влиянием муспелов, не стоит радоваться, не будь у него таких желаний глубоко в душе, не стал бы он сейчас говорить о них в слух и не был бы теперь порабощён. Сейчас он является безвольной марионеткой в лапах муспелов, а поскольку его раскрыли, то жить ему осталось не долго, максимум два - три дня. Если вы всё ещё считаете его своим сыном, то попращайтесь с ним и, если хотите, придумайте благовидную причину смерти. К концу фразы голос Локи становился всё более тихим, дыхание было прерывистым. Он устало замолчал, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови. — Откуда отравление? Его же не было… — в отчаянии восклицает Элениэль. — У него есть магия? — со знанием дела уточняет Лаирасул, — если нет, то именно она до этого момента подавляла действие яда. Чем были нанесены раны? — Плетью… она и была покрыта раствором аконита, судя по признакам. Яд вовремя успели вывести из организма трикстера. Если бы не набор случайностей, которые никто не смог бы просчитать наперёд, в виде сильной кровопотери и последующего переливания, разбавившего яд в крови, и иллюзии, завязанной на медальон, то маг давно бы был мёртв. * * * Судьба Таурендила была решена быстро. По созданной легенде, он тихо скончался от внезапно появившейся аллергии на укусы ос. * * * После вынужденного раскрытия своей личности Локи ещё несколько месяцев пришлось провести в одиночной палате мед.блока, чтобы полностью восстановиться. После выписки у него состоялась приватная беседа с Лаирасулом (летний ветер). Правитель Альвхейма предложил трикстеру, в благодарность за решение проблемы, несколько вариантов его будущего. В первом случае, маг может беспрепятственно путешествовать по их миру. Во втором, он может остаться здесь навсегда и жить, иногда помогая альвам. В третьем же Ровега могут обучать лучшие учителя Альвхейма столько, сколько понадобится для усвоения материала. И во всех трёх вариантах время для Локи будет течь так, как текло бы в Асгарде или в Ванахейме. Надо ли сомневаться в выборе трикстера? Конечно же он предпочёл новые знания обычному времяпрепровождению, ведь не каждому предлагает обучение сам правитель Лаирасул, только с условием, что во внешнем мире для него пройдёт всего три года. Лаирасул не нашёл, что может возразить на эти слова, для этого аса он мог бы сделать и большее за его помощь. Дальше начались долгие дни занятий. Локи терпеливо разъясняли и учили, показывая на примерах, чем важна экономика, что такое логистика, почему война иногда попросту невыгодна, а иногда - необходима как воздух. Чем важна репутация и для чего нужны слухи. Как правильно составлять договоры, и что это вообще такое. Риторика, физиогномика и психология. Социальные связи и интриги. Магия… Ооо, обучение магии он запомнит надолго. Оказалось, что целебная магия в Альвхейме не столь безобидна, как в других мирах. Здесь она стояла на одной ступени с боевой, по-сути она и являлась боевой. Альвы учили, как можно задушить противника лишь простым воздействием на мышцы шеи, как можно вызвать мгновенную смерть вызвав прилив крови в определённом участке мозга. Не все альвы могли освоить эту сторону целительства, обычно они заканчивали своё обучение на лечении тела. Но боевые маги проходили обучение как раз этой стороне лечебной магии, хотя не у всех она и получалась, кому-то просто было не дано. Многому научили Ровега в Альвхейме. Но пришло время уходить. Хоть в Асгард Локи вернулся спустя три года и один день, но в Альвхейме он провёл двенадцать лет, следовательно по возрасту сравнялся со своим старшим братом. Поэтому в Этот День совершеннолетие будет не только у Тора, но и у Локи.