Недооценённый

Из глубины веков шептало время — Ты будь собой и грим не надевай Всё человечество давно играет роли, А ты попробуй сам себя сыграй! Автор неизвестен Тюр умеет ждать. И действовать тоже. Так что он ждал и планировал. Интрига - как поединок. Должен быть всего один удар, но смертельный. А гоняться друг за другом и тыкать мечами - фи. Это недостойно профессионала. Его план уже завтра начнёт действовать. — Игра только начинается… * * * — Господин, вы берёте с собой меч? — Странно слышать это от тебя, ты же воин, а какой воин по доброй воле расстанется со своим мечом? Да и к тому же, я направляюсь на ратное поле. — Но ведь вас не имеют права вызывать на бой, вы не асгардец. — Но на бой чести меня может вызвать любой. На это Эгилему возразить было нечего и всё следующее время они шли молча. Шёл уже третий день пребывания Ровега в Асгарде, а он всё не мог надышаться родным воздухом и насмотреться на милые сердцу просторы. Кто бы что не говорил, однако везде хорошо, но дома лучше. * * * — Приветствую повелителя Ванахейма на земле асов в столь знаменательный день. — Это честь для меня присутствовать в такой важный день в Асгарде. Позвольте представить вам моего сына и наследника Хаука. — Хаук, добро пожаловать в Асгард. Вы уже знакомы с Каэльхаром, сыном Лаирасула? Традиционные расшаркивания продолжались уже который час, а гости всё не кончались. Однако минут через десять наступит очередь Ровега, последнего в очереди, засвидетельствовать своё присутствие и мероприятие начнётся. — Рад снова видеть тебя, Ровег, надеюсь ты подчерпнёшь много нового для себя в Этот День. — приветствует сына Один. — Я тоже рад видеть Вас, Всеотец, но в Асгард я прибыл в первую очередь для того, чтобы встретиться со старыми друзьями. На этом самая скучная часть закончилась, а Ровег продолжил путь к старым знакомым. Ему было интересно посмотреть на реакцию некоторых из них на его внезапное появление. Было бы забавно, если бы его ещё и не узнали в маске и капюшоне. Только он хотел напугать Хаука, как тот стремительно развернулся : — И долго ты собирался прятаться? Мы уже стали волноваться куда ты пропал. Отец места себе не находил в последнее время, он всё-таки несёт за тебя ответственность перед Фриггой. — Я не прятался, просто у меня были дела. И вообще, кто бы говорил, сам ведь сбегал постоянно вместе с Байхином. — Откуда ты… — Что за шум, а драки нет? — Фрейр не очень любил показывать свои настоящие эмоции при посторонних, однако здесь не сдержался. Увидев притворно-обиженные лица сына и племянника, он вспомнил старые добрые времена, когда его советники боялись упоминания имён Хаука, Лейва и Байхина в одном списке для посещения приёмов или званых вечеров. Тяжёлое было время. Ведь правителю не подобает смеяться во весь голос над напоминающим попугая послом Альвхейма, который, между прочим, за дело получил. — Здравствуй, Локи, давно не виделись, — шепнул он на ухо племяннику, в ответ получив весёлый прищур зелёных глаз. — Очень рад вас видеть. Беседа могла бы продолжаться бесконечно долго, если бы не голос Одина, возвестившего о начале поединков и желании видеть честные бои. * * * Один уже очень давно не видел сына и сильно скучал по нему. Всеотцу так не хватало живого общения с сыном, которого не могли заменить летучки. Но вот он, сидит между Хауком и Байхином, стоит только повернуть голову. Только вот при взгляде на него он понимает, что Локи сильно отличается от любого из его сыновей: может и жил не во дворце, но это не имело значения. Локи сидел в кресле, как на троне, а простая, пусть и дорогая одежда смотрелась на нем царскими регалиями - та самая простота, которая показывает статус лучше драгоценностей. Взгляд поражал своей серьёзностью и выдавал пытливый ум. И как ещё только никто не догадался кем является таинственный странник? Перед всеми сидел не обычный простолюдин, не князь, который никогда не сядет на далёкий трон, предназначенный народом другому, не жалкий недотёпа... Истинный царь, пусть и без царства. Но Один знал: это совсем ненадолго. * * * Раскалённый песок покрывал всю поверхность поля, окружённого высокими каменными трибунами. Отовсюду слышались выкрики разгорячённой боями толпы. По традициям, все, кто хотел сразиться с представителями правящего рода, должны были прежде всего сойтись в битве друг с другом. Бои могли быть разные. Ас мог вызвать противника на бой силы - он длился до первой крови, а мог вызвать и на бой мастерства - в этом случае нужно было просто лишить противника возможности продолжать бой (лишить оружия, сломать какую-либо конечность, сильно ранить, лишить возможности колдовать и т.д). С каждым боем сражения становились всё опаснее, создавалось ощущение, что воины бились не просто за возможность стать наследником Всеотца, а за свою жизнь. Однако бой насмерть будет последним. В нём сойдутся сильнейшие. Сын Одина и один из народа. Время шло, солнце уже было в зените и даже под навесами на трибунах стало невозможно находиться - выдался на удивление жаркий день. И тут кто-то выкрикнул ритуальную фразу вызова на смертельный бой : — Лейв, сын Льёта, я вызываю тебя на бой чести. Голоса толпы умолкли. Все застыли, поражённые, не сколько самой фразой, не прозвучавшей ещё ни разу за сегодняшний день, сколько именем того, кого вызывают на бой. Странник Лейв не является асом (как они сейчас считают), да и его противник явно муспелл. Однако от вызова на бой отказаться нельзя, тот, кто не примет его - умрёт страшной смертью и памяти о нём не останется. Бой чести ведётся до смерти противника. Вызвать на этот бой можно только в Этот День. В любое другое время смерть воина в этом сражении будет расцениваться, как убийство. Но в День Выбора Наследника в Асгарде на бой чести можно вызвать сыновей правителя или того, с кем ты хочешь поквитаться. Только в Этот День смерть на поединке чести не будет расцениваться за убийство. Толпа с удивлением рассматривает спускающуюся на поле битвы, всю закутанную в плащ, фигуру. Навстречу ему, из толпы, пробирается потухший изгнанный муспелл (в лишённом рогов жителе Муспельхейма постепенно угасала огненная кровь). Впервые с начала истории Асгарда на ристалище сойдутся в поединке чести двое, не принадлежащие роду асов. Чёрный, как ночь, плащ остался лежать на земле, давая возможность увидеть облачённую в лёгкий кожаный доспех фигуру, чьё лицо было наполовину скрыто маской. Хотя маг и выглядел молодо, однако седая прядь не давала сомневаться в том, что он многое пережил. Толпа с удивлением узнаёт в молодом воине Ровега. —Так Ровега на самом деле зовут Лейв? — Кто-нибудь знает кто такой Льёт? — Это брат Фрейра, правителя Ванахейма. — Получается, что он, хоть и не чистокровный, но князь Ванахейма? — Как всё это странно… Зачем такому знатному вану было скрывать свою личность? Кто-нибудь вообще видел его лицо? — Я не видел. — И я тоже… — А почему он и сейчас не снимает маску? Ведь все уже знают кто он на самом деле. — Да замолчите вы уже наконец. Они о чём-то говорят, а из-за вас ничего не слышно! Противником Ровега стал изгнанный муспелл. Всем присутствующим на арене стало нестерпимо интересно, за что же хочет отомстить этот изгнанник молодому воину. Только на главной трибуне, где присутствовали правители Асгарда, Ванахейма, Свартальхейма и Альвхейма, а так же их родные и приближённые, только там узнали изгнанного правителя Муспельхейма - Сурта. Много ходило слухов, когда его изгнали, но ни один из них не мог показать всю картину целиком. Теперь им было понятно, кто стал причиной той страшной бойни. Сильные мира сего надеялись в будущем услышать правдивую историю. —Так вот кто виноват в смерти брата. Как я мог не догадаться… — с горечью думает в тот же момент Фрейр, устало потирая переносицу. — Только попадись мне потом, племянничек, всю правду из тебя выпытаю. — Как ты смог выжить? Лейв обнажил свой клинок, понимая, что может и не вернуться на трибуну. — Твоими молитвами. Сурт, а это был именно он, оскалился в ответ и вытащил из-за спины два огромных меча. Противники стали ходить по кругу, в надежде усмотреть слабое место врага. Тонко засвистел воздух - Лейв еле успел отбить первый выпад Сурта. Меч Локи очень необычный - никаких упоров или гард. Таким управиться крайне сложно, сразу видно - оружие воина-одиночки высочайшего уровня. Страшная своей неотвратимостью вещь в умелых руках, и это если не вспоминать об особых способностях Локи, которые тот не торопится демонстрировать окружающим. По мелочи, что-то безобидное - почему бы и нет? А вот особые... те, которым обучили в Альвхейме… Обычно после их показа живых свидетелей не остаётся. Вот и сейчас он решил скрыть свою настоящую силу, покуда в ней нет необходимости. Удар за ударом. Поворот за поворотом. Выпад за выпадом. Гул схватки искажённо зашумел у него в ушах, то затихая, то вновь нестройно появляясь, как будто он был под водой. Его обоюдоострый меч с громким лязгом столкнулся с мечом Сурта, выбивая тот из цепкой хватки муспелла. У противника остался лишь один меч, которым тот, ничуть не расстроившись из-за потери, стал орудовать, как двуручником. Таинственный воин грациозно обходит противника. Его движения элегантны, но мало кто стал бы отрицать, какую опасность несут в себе его меч и заклинания, когда он, подобно хлысту, нападал, сочетая магию и сталь. Наконец, вытащив клинок из груди поверженного соперника, он устало вздохнул. — Покойся с миром, Сурт. Я давал тебе шанс задуматься над своими поступками, начать всё с начала, но ты не внял моему совету. Учитель отомщён. Только сейчас он замечает мёртвую тишину, охватившую всех. Локи растерянно оглядывается, пытаясь понять в чём дело, но все только в оцепенении смотрят на его лицо. Медленно, словно не веря в то, что это могло произойти, трикстер дотрагивается до лица - так и есть, он не заметил в пылу битвы, как Сурт разрезал его маску и теперь она не скрывает его личности. — Брат…? Нет… это невозможно! До конца ещё далеко. Его ждал главный бой.