Вместе по ошибке

— Нет, ты даже представить не можешь, как мне пришлось орать! — Леша принялся жестикулировать руками и расхаживать взад-вперед по всему залу — он любил делать так всегда, когда был чем-то сильно возбужден. — Это… это такое странное ощущение, когда ты кричишь в пустом зале, а смотрит за тобой только один-единственный человек. —…Да, и это я уже понял, — Дима слегка прищурился и сложил пальцы в замок, подозрительно пялясь на покрасневшее от бурных эмоций лицо друга. — Погоди, а что насчет прошлых выступлений? — как-никак Дмитрий жаждал узнать о том, что их с Лешей труды вне института не проходят зря.       Алексей взялся пальцами за верхнюю губу и опустил заинтересованный взгляд. Он вопросительно моргнул. «Прошлых? — про себя повторил Леша, его слишком сильно выбила из мыслей эта внеплановая ария. — А, ну точно!» — Все отлично, — кивнул он. — Мне предъявили только за новую арию… — Алексей слегка оголил зубы, а после повернулся к соседу. — Уверяю тебя, все выступление будет поистине уникальным с нашим-то коллективом. — Ох, ну не знаю, не знаю, что у вас там с остальными, — скептически начал Дима, — но по-моему у других нет еще одного учителя на дому. — Гордыня это нехорошо! — посмеялся Леша. — Да и давай не будем ничего гиперболизировать, педагог из тебя так себе.       Дмитрий покосился на приятеля, нервно ухмыльнулся и шутливо заехал рукой по чужому затылку, от чего Алексей тут же издал громкое «Ай» и схватился пальцами за голову. — Следи за языком, — фыркнул Дима. — И да, ты что-то упоминал там про уникальность вашего проекта, да? — Дмитрий выглядел так, словно хотел начать усмехаться над соседом, однако его смягченное выражение лица вскоре показало, что тот совсем не собирался делать что-то подобное. — Знаешь, я в этом даже не сомневаюсь.       Леша чуть потупился, а после сдержанно улыбнулся соседу. В эти секунды, что казались парнями протяжными минутами, Леша осознал: он должен постараться на славу хотя бы ради Дмитрия. Парень просто не может подвести его ожидания и все то время, которое друг добровольно тратил на тренировки с Алексеем! — В общем… опера будет проходить в нашем институте, двадцать девятого октября в два часа дня. Я только сегодня узнал все подробности, поэтому вот, — голос Леши звучал робко, он словно чего-то боялся. — Насколько я знаю, ты в это время еще в университете, поэтому я не думаю, что… — Это уже не твои заботы, — Дима резко перебил его, а после аккуратно положил свою руку на чужие волнистые волосы. — Прогуливать для меня не впервой, я ведь сказал, что приду.       «Да, ты сказал об этом, — Леша задумчиво поднял взгляд, ощущая на своей макушке постороннюю ладонь. — Поэтому-то я и пообещал всем, что выложусь на полную. Все возлагают на меня особые надежды, и я не посмею кого-то подвести!»

***

      Октябрь приближался к концу, волнение в группах подскочило в разы. На уши подняли почти весь институт. Однако занятия никто не отменял — все продолжали трудиться, отсиживаться на лекциях ну и в редких случаях активно участвовать в жизни класса. — Последние репетиции были самыми ужасными, — пробурчал Андрей. Даже он со своей гиперактивностью выглядел знатно потрепанным: синяки под глазами, не такой озорной каким был прежде тон голоса и ленивая походка. — И нет, я сейчас не критикую вашу игру — не подумай, она замечательна! — просто эти ребята из новой группы меня раздражают. — Ну, с другой стороны, тебе ведь не пришлось заниматься с ними, на твоей шее всего-навсего три человека, а у этого… — Леша пытался вспомнить, как зовут парня из второй группировки, но спустя несколько секунд память так и не смогла отыскать его имя, — а у этого их целых шесть. — Да, только вот «у этого», — Андрей сказал последние два слова с неким отвращением, — нет ни одного главного персонажа. А у меня их целых два! — Но ведь вам с ним приходится одинаково трудиться, потому что второстепенные персонажи задают фон и атмосферу, — Леша старался говорить спокойно, чтобы не раздражить друга еще сильнее. — Они ведь тоже в опере не просто так, им приходится трудиться, актеры остаются актерами в любом случае, даже если роль в постановке их незначительна… — А теперь скажи это еще раз самому себе, который будет выступать в соло! — вспылил Андрей. — И без посторонних передаешь атмосферу чудесно, не неси чушь, меня и так недооценивают.       «Спорить бесполезно, — с поражением подумал Леша. — Он слишком зависим от своего труда, так он еще и на критику реагирует резко негативно…» Алексей поправил рюкзак, оглянулся назад и, заметив приближающегося старосту, округлил глаза. — Леша, а давай-ка ты с ним постоянно ходить по коридорам будешь? — невзначай предложил он. — Я заметил тенденцию, что Андрей перестал гоняться из одной части института в другую, когда вы вместе. — Влад, тебе никто слова не давал! — ответил Андрей. —…И агрессивней, видимо, — боязливо добавил он. — Сегодня и завтра генеральные репетиции, не так ли? — Именно, — спокойно кивнул Леша. — Придешь посмотреть? — Спрашиваешь еще! — Влад сильно ударил Алексея по лопаткам, отчего второй вздрогнул и сжал зубы, продвигаясь быстрее вперед. — Конечно приду, такое нельзя пропустить! Да и знаешь, первые курсы почти никогда не показывали себя с действительно хорошей стороны.       «Ну спасибо, — злобно оскалился Леша. — Поддержка это точно не твое». Алексей быстро оторвался от Владислава и Андрея, поспешив удалиться в свою аудиторию. Как ни странно, четвертой пары Леша не хотел больше всего, ибо строгость преподавателя по пению с недавних пор увеличилась вдвое, а то и втрое! Как говорил Валерий Геннадьевич: — Возложив на тебя подобную ответственность, я буду сдирать с тебя не три шкуры, как с твоих одногруппников, а целых семь! — в подобные моменты преподаватель выглядел поистине устрашающе, так что у Алексея не хватало смелости, чтобы перечить ему.       Благо учился Леша довольно неплохо, до отличника ему, конечно, было далековато, зато парня можно смело назвать средним по успеваемости учеником. Он внимательно вникал в каждое слово учителя (только на интересных ему предметах), схватывал многое на лету, поэтому ему не составляло труда блеснуть знаниями на практике.       К сожалению, на хобби у Алексея времени совсем не оставалось. Ну как, сейчас в его жизни хобби можно было смело назвать пение, именно за ним Леша мог просиживать часы напролет. Также сюда можно было внести игру на гитаре, хоть и за ней Алексей проводил гораздо меньше времени.       На лекции Леша старался делать вид, что пишет за преподавателем каждое предложение, а на самом же деле Алексей был для этого слишком взволнован грядущими репетициями и непосредственно самим выступлением. — Горелов! — резко выкрикнул преподаватель через всю аудиторию. Леша направил свой полный ужаса взгляд на учителя и из-за испуга нажал пишущим карандашом на бумагу, вследствие чего грифель сломался и отлетел на другой конец парты.       Алексей опустил карандаш своими трясущимися пальцами и приготовился к тому, что его вызовут объяснять тему самостоятельно или вовсе выгонят из аудитории, но ничего подобного не произошло. Половина группы пялилась прямо на Лешу, но это его нисколько не смущало, больше всего он боялся гнева преподавателя.       Валерий Геннадьевич презрительно глянул на студента через очки, тусклые глаза его сверкнули злобой. Он показал Леше два пальца — указательный и средний — тыкая ими прямо в журнал для оценок. Алексей съежился и молча кивнул преподавателю, который как ни в чем не бывало продолжил начатую ранее лекцию.       «Ладно, хорошо, отвлекся, — Алексей взял ручку и стал торопливо записывать предложение за предложением, даже не вникая в их смысл. — Осталось немного… Потерплю, выживу — это не конец света!»       Последующее время прошло уже спокойней. По выходу всех из аудитории Валерий Геннадьевич остановил Алексея, дабы поговорить с ним несколько минут. Леша собрался с духом, сжал руки в кулаки и уверенно подошел к куратору. Он скосил брови, мысленно говоря: «Пожалуйста, не бейте меня, я ничего плохого не делал». — Ты меня разочаровываешь, всю неделю сам не свой! — строго начал мужчина. — Дай тебе волю — ты воспользуешься любой возможностью, дабы отлынивать от пар. — Вы меня уже прекрасно знаете, — закатил глаза Леша, к вискам его приливало раздражение. — Выступление уже буквально через пару дней, я не могу собраться с мыслями. — Оправдания не принимаются, — ответил преподаватель. — На репетиции мне понадобится ясный разум, а не спутанный клубок ниток. — Понял, — Леша поправил лямку рюкзака и отвернулся от учителя. — Я вас не подведу.       Но Валерий Геннадьевич, как и Дима, не сомневался в том, что у Алексея все получится. Он еще ни разу не пожалел, что выбор его пал именно на Лешу — на первокурсника из факультета инструментального искусства, где студенты совсем не специализировались на вокале. — Наконец-то вышел, — Андрей быстро взял друга за руку и поволок его куда-то в сторону лестничной клетки. — Быстрее! Шевели ногами! — Эй! Куда?! — возмутился Алексей. — Репетиция не сейчас, она начнется только через пол часа!       Андрей резко отпихнул Лешу прямо к стене и быстро уперся руками о стену, не давая другу пути выбраться. Андрей тяжело дышал, пытался как-то нормализовать сердцебиение, но ярость, которая была прекрасно видна в его глазах, не давала ему этого сделать. Зрачки его то расширялись, то сужались до невообразимых размеров. — Да… через пол часа, — Андрей задрал голову, прожигая приятеля ненавистным взглядом. — Именно поэтому я должен предупредить тебя прямо сейчас.       Леша приоткрыл рот, искренне не понимая, что здесь вообще происходит. С каких это пор Андрей начал так сильно злиться? Почему он вообще такой раздражительный? Неужели нашелся тот человек, который может вывести из себя такого позитивного и терпеливого Андрея?! — О-о чем это ты? — заикнулся Алексей. — Генеральная репетиция подразумевает собой целостный сбор всех групп вне зависимости от времени проведения, — начал Андрей, но увидев, как сильно Леша не понимает всего того, что сказал сейчас его друг, добавил: — Проще говоря, сегодня общая тренировка. — Так это ведь круто! Мы сможем вместе… — не успел Леша и слова вставить, как Андрей встал на носочки приблизился к чужому лицу своим. — Вторую группу ведет Мадаминов, — прошипел Андрей. — А, так вот кто он, спасибо, что напомнил! — напряжение росло, но Алексей старался не сдавать позиции и продолжать разбавлять атмосферу. — Если это бесхарактерное чмо вздумает командовать тобой, я вырву ему трахею! Шли его нахуй при любом замечании, — Андрей сделал три шага назад и громко цокнул. — Раз он объявил мне войну, то я не собираюсь поднимать белый флаг… я атакую его первым.       «Чего они натворили, пока я был занят собственными проблемами? Андрей ведь даже ничего про него не рассказывал, — Леша расслабился и отошел от стены. — Поссорились на днях? Может просто невзлюбили друг друга еще с начала семестра? Так они же вроде на втором курсе…» У Алексея в голове созрело слишком много вопросов, ответы на которые он, наверное, сможет получить на самой генеральной репетиции. — Я вас всех проинструктировал, — начал Андрей, расхаживая влево-вправо перед своими актерами. — Не ведитесь на его провокацию! — А ничего так, что нам всем вместе выступать придется? И у Сани взгляд на актерское мастерство несколько другой и сильно отличается от твоего, — объяснила другу Вика — к слову, она сама была на актерском, на одном курсе с парнями, поэтому хорошо знала и Сашу и Андрея. — Не забывай, что он сделал на первом курсе! — напомнил ей Андрей и сразу же опустил голову. Было видно, что воспоминания эти не приносили ему положительных эмоций. Что же все-таки Александр такого натворил? — Хватит уже, ты с хера ли приказал нам быть здесь на десять минут раньше обычного? — решил уточнить Артем, скрещивая руки на груди. — А ты не понял? Инструктаж! — Андрей схватил Артема за шиворот и стал объяснять ему все по второму кругу. — На него иногда накатывает занудность, поэтому не обращай сильно внимания, — улыбнулась Виктория, обращаясь к Леше. — Правда сейчас начнется еще «представление», кто кого лучше покажет, — под конец съязвила она.       Вдруг в актовом зале раздался громкий скрип входной двери. Люди один за другим не спеша заходили во внутрь, последним из них оказался тот самый Мадаминов, как его обычно называл Андрей, ибо противился говорить его имя. Обращался к одногруппнику он исключительно по фамилии, что, кстати, очень сильно бесило Сашу. — Салам, братва по цеху, — поздоровался со всеми Александр. — Не забывайте, что под моим надзором никому из вас не удастся расслабиться! — Лучше сам не забывай то, что ты здесь не один направляешь актеров, — процедил сквозь зубы Андрей. — А тебе слова не давали, — фыркнул Саша. — Выстраивайтесь в шеренгу, сейчас проведу небольшой опрос.       Пока все приходили в себя, успело пройти около десяти минут. Леша смог размять уставшие от постоянных переходов с этажа на этаж ноги, потянуться и обсудить с Артемом планы действий на всю репетицию. — Иуда! Шаг вперед! — резко выкрикнул Саша.       «Чего?.. — не понял Алексей. — Он даже не удосужился узнать или просто спросить о том, как нас всех зовут? То есть теперь мы исключительно…» — но Леше не дали времени, чтобы закончить мысль. — Иисус! Два шага вперед, мне нужно вас не перепутать, — выдавил Александр. Леша робко шагнул и посмотрел на Сашу, а после на Андрея, было видно, что друг его пребывал в конфузе. — Все, запомнил, теперь имена ваши назовите.       Артем с Алексеем быстро представились, подозрительно переглянулись между собой и громко сглотнули. «Кажется, я начинаю понимать, почему Андрей его недолюбливает…» — размышлял Леша, скаля зубы в знак лютого протеста из-за такого халатного отношения к актерам. И вообще, почему Андрей не может возразить ему? Он такой серьезный лишь на словах, а на деле не сможет и слова сказать плохого в адрес обидчика?!       В любом случае, размышлять о подобном было еще несколько рано. Алексей был больше занят работой над выступлением, и все же беспокойство его не отпускало. Леша резко заметил, что Андрей просто притворялся спокойным, на деле же в голове его творился ураган из всех возможных негативных эмоций, и Алексей сразу это понял по нервно бегающим из стороны в сторону глазам. — В этом моменте немного не дотягиваешь до нужного уровня, — покосился Александр, подходя к Артему. — Поднимай руки выше. — Нет! Он все делает правильно! Эмоциональная окраска в этом моменте осуществляется преимущественно за счет голоса, — протестовал Андрей. — Чернышев… — угрожающе прошипел Саша, — как тебе не стыдно, на втором курсе со мной в одной группе, а сам не знаешь, что актеры многое передают через язык жестов. — Они поют! Это мюзикл! Ты не представляешь, сколько сил у них уходит на пение, — Андрей впервые за всю историю тренировок решился защищать своих актеров. — Если твои второстепенные герои почти не поют, это не значит, что и все остальные должны потакать твоим желаниям…       Ребята из группы Александра волнительно зашептались, пока Артем с Лешей стояли в середине сцены. Вика засуетилась, она прекрасно чувствовала медленно назревающий конфликт. Нет, Андрея и Сашу определенно нельзя было ставить вместе, особенно на такой-то репетиции! — Придурок, в спектакле актеры в первую очередь остаются актерами, и только в последнюю очередь певцами! — Саша уже перешел на крик. — Ты не уважаешь чужой труд! Ты… — Андрей на мгновение замолк, радужка его мигом утратила былой блеск, а после загорелась бирюзовым огнем чистого неистовства, — Ты никогда меня не слушаешь! Ты никого никогда не слушаешь! — он оголил зубы, тяжело переводя дух. — А?! — Александр злобно посмотрел на одногруппника в профиль. — Если тебя не устраивает обычная констатация факта, я в этом уж точно не виноват.       Леша заметил, как Саша похолодел, на место агрессии пришел какой-то непонятный стыд. Алексей аккуратно перевел взгляд на своего друга. По вискам Андрея стекал пот, он сжал руки в кулаки и досадно цокнул, поворачиваясь к людям из своей группы. — Стойте, погодите, — Леша с опаской осмотрелся и продолжил: — Мы должны найти компромисс. — В следующей жизни, — фыркнул Андрей. — Я полностью поддерживаю… Алексея, — заявил какой-то парень из группы Саши. — Вы не понимаете, что оба правы, и оба ошибаетесь. — В мюзикле все выступающие в равной мере и актеры и певцы, и нельзя пренебрегать чем-то одним, — все еще высказывал свою позицию Алексей. — И вообще… как мне говорил один человек, — в этот момент он вспомнил слова Димы, которые сразу же придали ему толчок нужной в тогдашнее время мотивации, — «Раз взялся за дело, то нужно довести его до идеала, потому что ни один талант не проходит бесследно, кто бы что ни говорил»! У всех был шанс отказаться, но вы этого не сделали, потому что в вас верили другие люди, в вас верили вы сами!       Алексей стянул губы и уверенно задрал подбородок. В органном зале воцарилась гробовая тишина. Андрей не спеша повернул к другу сначала голову, а потом и все тело. Даже Саша, ослепленный гневом, утратил желание орать и ругаться с одногруппником. Все присутствующие на сцене выступающие ошеломленно подняли брови. —…Я говорю это не только для того, чтобы закопать ваши прошлые обиды друг на друга. Всем актерам-певцам сейчас нужна поддержка, — Леша тяжело выдыхал горячий воздух, пятясь и поворачивая свое тело каждый раз к новым людям. — Просто запомните все, что я сказал.       Он расслабился и с облегчением опустил дрожащие руки. «Не знаю, получилось ли у меня хоть что-то изменить, но все услышали мои слова, — Леша прикрыл веки. — Надеюсь, они прислушаются…» — Твоя взяла, Горелов, — ухмыльнулся Александр, подходя к Леше. — Новички в этом году жгут не по-детски, все со мной согласны?       В ответ сначала последовало оглушающее молчание, и только через пару мгновений на сцене раздались положительные хлопки, которые эхом отражались от стен огромного зала. Даже Андрей удосужился согласиться с мнением Саши, одаривая друга громкими аплодисментами.       Правда это мало чем помогло двум враждующим парням, чтобы помириться друг с другом хотя бы на момент репетиции. Однако крики пропали, никто не осуждал один другого из-за субъективности и поверхностной оценки чужой работы. Кажется, все-таки им удалось понять то, что у каждого нашлись свои плюсы и минусы.       Благодаря такому объединению каждый из направляющих смог найти слабые стороны в актерах-певцах противоположной группы. Последующий час тренировки прошел мирно, что, конечно, не могло не радовать остальных ребят. — Эй, а вот здесь даже я заметил, как ты криво перебираешь ногами, — Андрей подошел к Леше и заехал ему ладонью по поясничному отделу позвоночника, чтобы тот не горбился. — Спину прямо, ноги держи уверенней, тебе перед людьми выступать! — П-понял, — прохрипел Алексей, жмуря один глаз от неприятной боли в спине. — Больше такого не повторится… — Пощади ребенка, — усмехнулась Вика. — Как-никак ему еще нет восемнадцати. — Твари! — взвился Леша. — Я стану совершеннолетним менее, чем через пол года! И вообще, есть какая-то разница, что я младше вас на год? Ты вот, например, Андрей — один хер — тринадцать тебе или восемнадцать, всегда будешь выглядеть на тринадцать. — За больное-то не хватай! — Андрей еще раз попытался ударить Алексея по спине, однако его вовремя перехватил Александр. Андрей ошеломленно поднял взгляд. — Посадят ведь за детское насилие, — злобно улыбнулся Александр. — Сейчас за это наказывают строго, поэтому поаккуратней с первокурсником. — Ар-р-р, да чтоб вас… — прорычал Алексей, обиженно отворачивая голову куда-то в сторону. — Стоп! Меня же по сюжету должны распять!       И кто знает, возможно, если бы не пришедший вскоре Валерий Геннадьевич, в коллективе завязался бы еще один мелкий конфликт. Выступающие съежились от страха, никто из них не ожидал прихода преподавателя в самый разгар репетиции! — Достаточно, это только разогрев, — преподаватель посмотрел на Лешу и Артема. — Вы оба — готовьтесь. Всех остальных это тоже касается, но с вас обоих я сдеру все десять шкур вместо семи.       «Тут даже мне страшно стало, — громко сглотнул Алексей. — Давно он не был таким строгим по отношению к нам…» — Движения движениями, а пение оценивать буду я. И даже не надейтесь на поблажки!       Леша, кажется, совсем забыл, что находился не дома, где сосед каждый раз заставлял его тщательно следить за здоровьем голосовых связок, а в институте; однако тот все равно ушел за кулисы, дабы налить себе немного теплой воды. Он подошел к кулеру и включил его в розетку, чтобы вода смогла нагреться.       Парень быстро налил горячей воды, а после разбавил ее холодной. Леша, довольный собой, пришел обратно на сцену, смотря за тем, как Саша что-то шептал на ухо всем ребятам их своей группы. — Горелов! Я тебя предупреждал насчет воды! — громко крикнул ему преподаватель, размашистыми шагами подбираясь к студенту. — Ну что вы, она ведь теплая, — ухмыльнулся Алексей. Ох, если он только знал, чем закончится весь этот диалог! — Уже вошло в привычку.       Валерий Геннадьевич скосил брови к носу и аккуратно снял очки. Он заинтересованно обвел ученика удивленным взглядом и быстро моргнул. Преподаватель приоткрыл рот и томно выдохнул. — А… и кто же тебе внедрил эту привычку? — тихо спросил учитель, украдкой смотря на Лешу. — Ох, знали бы вы Диму — моего соседа — это просто мрак, — Алексей поднял глаза наверх и продолжил: — Вы же говорили мне о том, чтобы я тренировался дома под каким-то надзором, ну и Дима все-таки согласился мне помочь. Он постоянно отправляет меня пить теплую воду, ссылаясь на то, что она якобы расслабляет горло со связками. Правда мне почему-то в это слабо верится, однако я все равно… — Леша опустил голову и тут же наткнулся взглядом на Андрея. Шокированного Андрея.       Ну как же он мог забыть о том, что рядом с ним все это время стоял его друг? Но менять что-то уже было слишком поздно. Он опоздал, слова не вернуть обратно. И если такое сильное удивление друга Леша еще мог понять, то становление в ступор преподавателя парень объяснить уже никак не мог. Они оба не понимали, что происходит, и объяснение Алексея определенно что-то разбудило внутри Андрея и Валерия Геннадьевича. — Д-Дима? — Андрей враждебно прищурился. — И все это время ты врал мне? — Врал?! — не понял Алексей. — Я никогда не врал тебе! Ты сам не интересовался этим, почему снова виноватым оказываюсь я?       Тело Леши мигом бросило в жар, однако с паникой он смог справиться довольно быстро. Парень до конца выпил все имеющуюся воду и выбросил пустой стакан в урну. Андрей посмотрел на свои руки и выдал: — Ладно, проехали, — он перевел взгляд на Алексея. — Просто теперь мне стали понятны некоторые вещи… Не переживай, я с ним поговорю, — Андрей оскалился.       Нет, только это! Зачем Андрею что-то доказывать Диме насчет Леши? Нет-нет-нет, у них ведь и так уже все замечательно, и никаких Андреев здесь не нужно! — Стой, погоди, ты к этому не причастен, — дрожащим голосом выдал Алексей. — Не нужно этого делать! — Я знаю, как он тебя запугал. Не переживай, мы с Кириллом быстро поставим его на место… — Нет же, ты меня не понял! — Алексей уже начал срываться на крик. — У нас все хорошо, честно! — Успокойтесь сейчас же! — остановил их Валерий Геннадьевич. — Все обсудите уже после репетиции! Ваши разборки никому не нужны, для этого существуют личные разговоры.       Но несмотря на строгий голос преподавателя, Леша прекрасно видел, как сильно он встревожен сказанной Андреем вестью. Искренние недопонимание и страх нельзя было спрятать — глаза давно выдали всю тревогу Валерия Геннадьевича. Неужели он что-то скрывает? Или… это просто Дима недоговаривает большую часть всего, что происходит и происходило в его в жизни?

***

      Недопонимание сыграло злую шутку со всеми: будь это Леша, Андрей, Дима или вовсе Валерий Геннадьевич. Многое осталось несказанным, и Алексей это знал. Ну конечно, за одну минуту все и сразу уж точно не расскажешь!       Леша потянулся трясущимися от страха пальцами к ручке двери в свою квартиру. Он не решался войти внутрь еще около полутора минут, однако в последний момент парень собрался с духом и ступил на порог. Тишина. — Неужели, кто к нам пришел… — этот леденящий душу тон голоса поставил Алексея в безвыходную ситуацию, где убежать от осуждения теперь уж точно не получится. Он прекрасно помнил, как Дима общался с ним в самом начале, и именно возвращения к тем временам Леша боялся больше всего на свете. Дмитрий появился из стороны своей комнаты. Он был явно разозлен.       Алексей нахмурил брови, ужас пронизывал каждую часть его тела. В каждую его мышцу будто были воткнуты самые острые в мире иголки. — Я в-все тебе объясню, к-клянусь! — заикнулся Леша, быстро разуваясь и проходя в холл. — Мне не нужны твои блядские объяснения! — заорал Дима, хватая соседа за плечи. Он молниеносно прижал его к стене, отчего Алексей мигом зажмурился, не в силах открыть веки от испуга. — Я сделал это не специально! — выкрикнул Леша, в уголках третьего века уже начали собираться слезы страха. — Послушай же меня хоть раз! Я оговорился, когда общался с преподавателем, я не сказал про тебя ни-ничего плохого… — Однако он все равно решил написать мне о том, какой я ужасный человек… — съязвил Дмитрий. — Ты сам-то понимаешь, что несешь? Ты специально выставил меня таким. И это после всего того, что я для тебя сделал? Твои намеренные замечания в мою сторону превратили тебя в обычного ябеду и меланхоличного уебка, который сам не может разобраться со своими проблемами. — Я же сказал, что ничего ему не говорил, как же ты не поймешь! — Алексей кричал, не щадя горло. — И ты… и между прочим ты сам решился мне помогать…       Леша не выдержал. Его терпение подошло к концу. Усталость, недопонимание, ложные обвинения, разговор на повышенных тонах — все это окончательно вывело его себя. — Лицемер! Ты двуличная мразь, которая даже выслушать меня не может! Я не вру тебе, блять, не вру! — Леша зажмурился и схватился пальцами за грудную клетку. — Почему… почему ты такой… ж-жестокий?..       Крики продолжились бы и дальше, однако Диму заставила остановиться одна деталь — бегущие по щекам Алексея слезы. Дмитрий опешил.       Они оба понимали, что рано или поздно им придется контактировать между собой — бытовые ли это будут вопросы, или очередная игра на гитаре.       И вряд ли Дима придет после такого на оперу... Вряд ли он вообще станет напоминать ему про мюзикл лишний раз. Леша окончательно потерял дух. Неужели у него не получится достойно исполнить ту самую арию? Неужели он останется в проигрыше?..